Снег и тепло

Вадим просыпается от шума дождя где-то на задворках сознания. Сквозь сон едва ощутимо улыбается – его любимая погода. Наверное, утром Алтан открыл окно, как Вадим и любит, чтобы к его пробуждению комната наполнилась свежестью и прохладой. Долгий пристальный взгляд обитает где-то на спине – он будто бы натирает на затылке мозоль и прожигает маленькую дырку. Тело мигом застывает и напряжённо вслушивается в тишину: Алтан никогда не смотрит так долго-упорно, обязательно сорвётся на быструю россыпь поцелуев по всей спине. – Доброе утро, – шепчут сзади, и Вадим медленно выдыхает. Неужели показалось? Он лениво потягивается, уткнувшись лицом в подушку и вдыхая остаточный запах Алтана. И вдруг за спиной раздаётся низкое утробное «мр-р-р?» – Золотце... – предупреждающе бормочет Вадим. – Это то, о чём я думаю? – Понятия не имею, о чём ты думаешь, – независимо бросает Алтан, фырча. Он садится на кровать рядом с Вадимом, и вес его тела прогибает мягкий матрас, так что мужчина чуть-чуть скатывается к краю. Алтан склоняется и мурылчет на ухо: – Помнишь, какой сегодня день? Вадим честно задумывается об этом, но, хоть убей, не может вспомнить. Он промаргивается как следует и поворачивает голову в сторону пацана. – Э... четверг, вроде? Алтан заливисто смеётся, отчего шелковистые прядки волос легко качаются на приятном сквозняке. Он после душа, отмечает Вадим – ещё влажный, полосатый халат с дракончиками едва ли доходит до середины ладных крепких бёдер, смоляные волосы мокрыми ленточками лежат на плечах. Вадим укладывает ладонь на его ногу и чуть сжимает. – Глупый старый дракон, – ворчит Алтан, наклоняясь, чтобы оставить на лбу едва ощутимый поцелуй. – Сегодня твой день рождения. – О... – светлые брови взлетают вверх, а лицо приобретает то удивлённое выражение, которое бывает на нём крайне редко. – Серёжа хочет видеть тебя к вечеру, на пару часов, а пока ты мой, – шепчет Алтан мягко и приникает к любимым губам в глубоком поцелуе. Вадима это всегда удивляет: Алтан до безобразия брезгливый, но вот целоваться с едва проснувшимся Вадимом – это пожалуйста. – Я всегда твой, – честно отвечает он, сжимая мякую тонкую ладонь своей. – Обернись, – в самые губы говорит Алтан, а потом отстраняется от него и прикусывает губу – всегда так делает, если волнуется. Сонное тело плохо слушается, рядом с мальчишкой Вадим во сне настолько расслабляется, что утром собрать себя бывает сложновато. Он хорошенько потягивается, а потом оборачивается – и замирает от удивления. – Ох... что за красота... – восхищённо бормочет мужчина, осторожно протягивая руку к огромному коту. – Самый лучший, породистый мейн-кун, – говорит Алтан. – Нравится? – Спрашиваешь! Очень нравится... Вадим не знает, с какой стороны подступиться к животному, как погладить, кажется, его в любой момент могут тяпнуть здоровенной лапищей. А вот котяра таких терзаний не испытывает, он обстоятельно вылизывает свою шикарную шкурку, лениво потягивается, а потом решительно направляется к Вадиму и бодает лбом его руку – мол, гладь давай. Шерсть почти невесомая, мягкая-мягкая, лоснится в ладонях, словно ускользающая морская пена. Кот смотрит на Вадима с самодовольным прищуром, медленно моргает огромными жёлтыми глазами-фонарями, а потом плюхается на бок рядом с Вадимом и, кажется, собирается уснуть. – Смотри, он не боится, – умилённо шепчет Вадим, почёсывая рядом с чёрным ухом-кисточкой. – А чего ему бояться, он знает твой запах, – медленно отзывается Алтан. – Я целый месяц периодически отправлял заводчику твои шмотки, так что кот привык. Кстати, его зовут Хрисипп. Вадим бессовестно ржёт, переведя взгляд на улыбчивого Алтана. – И не смотри на меня так, тебе подходит, – хмыкается парень. Тонкие пальцы ласково прочёсывают короткий белый ёжик волос, и Алтан оставляет на поросшей щетиной щеке короткий нежный поцелуй. – Его привезли ночью, поэтому дай ему выспаться, хорошо? Умойся и приходи на кухню. Я приготовил роллы, всё, как ты любишь, – он наклоняется совсем близко, будто хочет поцеловать, но только шепчет в самые губы: – С днём рождения, мой любимый динозавр. Его аккуратный силуэт мелькает в двери, и Вадим позволяет себе упасть в мягкие объятия постели ещё на одну минуту. Кот вырубился сразу, как на него перестали обращать внимание, и теперь громко мурлычет, разглядывая свои кошачьи сны – роскошные усы подёргиваются забавно. Вадим умиляется невероятно – надо же, Алтан запомнил... А ведь он всего раз рассказывал когда-то давно, что хотел такого вот здоровенного котяру. Так приятно греет внимание Алтана, что Вадим жмурится счастливо, подавляя желание восторженно запищать. В самом деле, одёргивает он себя, тебе двадцать шесть, а не пятнадцать! Ещё недолго мужчина пялится в окно, за которым льёт, словно из ведра, его любимый ливень – ну что за подарок судьбы! Немного позже он, уже умытый выползет на кухню, где его будут ждать роллы с бокалом вина, тихая музыка на фоне и разнеженный спокойный Алтан с мягким прищуром – почти таким же хитрым, как у дрыхнущего на их постели кота. Ещё позже притащится Серёжа, разумеется, прихватив с собой всю честную компанию в виде Волкова, Синицына и Макарова – но это даже круто, таким составом играть в монополию намного интереснее. ...Но это потом. А сейчас Вадим отрешённо разглядывает светопреставление за распахнутым окном, вдыхает свежий запах дождя и думает о том, как же хорошо, что скоро осень. Сегодня можно не думать о серьёзном и оставить тот самый разговор с Алтаном до лучших времён. До тех, когда у них обоих будет для этого достаточно морального духа. – Эх, госпожа, – едва слышно шепчет Вадим, вглядываясь в бесконечную водяную муть. – Что же вы натворили... ~