Снег и тепло

Артура Олег заприметил уже давно: странный тощий пацан-второкурсник, помешанный на цветных пластырях и детских книжках... Олегу было не понять никак, что Алиновский в нём нашёл, но, присмотревшись, Волков разглядел и детскую непосредственность, и сияние светлых глаз, и звонкий смех переливом полевых колокольчиков. – Доминанта, – назидательно сказал Олег, прислонившись к стене. – Верно, а тут скачок баса квинтовый... Следи за правильным подходом к каденции. Артур учился всему слёту, впитывал знания как губка, и стал любимым учеником Олега всего за три занятия. Практика со школьниками была сложновата для Волкова, а вот студенты – иное дело, в них и осознанности куда больше, и желания учится, а не отсиживать скучные уроки. – Хорошо, Артур, – похвалил Олег, бросив мимолётный взгляд на часы. – Решим триста пятую задачу из «бригадного» и отпущу. Слушая точные рассуждения студента о гармонии, Олег радовался, что всё хорошо складывается, и думал о том, что надо приготовить шарлотку. ~ Просыпаться тяжело. Вадим тянется так, что скрипят-щёлкают косточки-суставы, зевает до боли в челюсти и по-собачьи трясёт головой. – Доброе утро, – шепчет Алтан где-то сбоку, и Вадим улыбается ярко, сгребая лапищами в объятия его и их нового члена семьи. Новый член семьи утробно мурлычет, потираясь огромной головой о щетинистую щёку Вадима. – Доброе утро, золотце, – с умилением тянет Вадим, целуя растрёпанные чёрные волосы. – Жрать хочется... – У нас только пышки остались... – тянет Алтан, лениво почёсывая Хрисиппа за ушком. – Зато много, штук сорок точно... Вадим мямлит что-то среднее между «люблю тебя» и «надо вечером сгонять в магаз» и проваливается в сон опять. Под боком сопит Алтан, мурлычет кот, и, если честно, Вадим не хочет ничего желать, потому что впервые в жизни у него есть всё, о чём он когда-либо мечтал. ~