Снег и тепло

Ночь опустила свой полог. Ещё где-то далеко грохотали салюты и орали пьяные гуляки, тревожа чуткий сон Мухтара, но уже стихали под натиском наступающего раннего утра. Это была их первая ночь после воссоединения, которую они провели друг с другом – во всех возможных смыслах, и теперь Дима лежал встрёпанной головой на подушке, сонно моргая в потолок. Валентин на его груди мерно сопел, выдыхая облачка пара, и во сне что-то едва различимо бормотал. Эта милая привычка у него осталась ещё с детства, как он сам говорил, и забавляла Дубина. В потолке, кристально-белом не было ничего интересного, но сердце Димы забилось бешено-сильно, когда он на грани слышимости прошептал куда-то в длинные синие волосы: – Я так сильно тебя люблю. И валино дыхание на миг замерло, чтобы не тревожить разобранное по кусочкам димино сознание. Сейчас он был не готов говорить это вслух. Но они оба знали, что нужно просто подождать. А сейчас салюты, наконец, окончательно притихли, снег потемнел, не освещаемые ало-жёлтыми бликами фейерверков, и дворовые псы перестали орать. Дима закрыл глаза, наконец-то чувствуя себя дома, и уснул крепким, спокойным сном впервые за долгое время. ~ Утро лениво разукрашивает высокое окно узорами инея. В спальне тепло, тихо и светло, и пар, что поднимается из валиной чашки, неспешно плывёт куда-то к потолку. Валя, замерев, задумчиво разглядывает заснеженные деревья за окном, пропуская мимо ушей слова собеседника. Дима, прислонившись к дверному косяку, не может глаз отвести от того, как Валя расслаблен и разнежен ленивым воскресным утром. И мысли о кипящем пламени, сжигающем всё на своём пути, ненадолго уходят вглубь сознания. ~