Неужели глава Камисато женился?

***

Тома никогда и никому не рассказывал о том, что к главе клана Камисато он испытывает немного не дружеские чувства. Он не смел назвать это любовью, несмотря на то, что каждый раз при появлении Аято его сердце совершало странный кульбит, начиная биться чаще, а щеки невесть от чего немного краснели, руки начали трястись, а мысли путались. Тома всегда списывал эти признаки на что только угодно: и на погоду, из-за жары у него полыхают щеки и он начинает сильнее потеть, и на резкую смену настроения, ведь такое иногда бывает — эмоции меняются, это нормально, но Тома никогда не хотел называть свои чувства любовью. Он боялся этого слова, боялся эмоций и тепла, что разливается в груди, а самое главное — он боялся разрушить дружбу с Аято, ведь, что ни говори, но блондину безмерно нравилось заботиться о Камисато. Сейчас он наверное выглядел странно: скорее всего застыл на месте, держа в руках метлу, или мел одно и то же место уже минут пять, слуги иногда странно на него косились, если он слишком долго плавал в своих раздумьях. А плавать в своих мыслях он стал часто, все же он старался понять свои собственные чувства, а потому долго их анализировал, часто выпадая из реальности. Но вывел его из раздумий лишь удар по плечу и громкое приветствие. — Привет, хозяюшка, что как жизнь? — его похлопали по плечу так, что Тома даже дернулся. — Ах, привет, Итто, ты к Аято? — вздохнул, аккуратно убирая от себя большую руку, Тома. Итто часто был бесцеремонным и мог нарушить его личное пространство запросто, так что это должно было уже стать привычным. Да и приходить в поместье, чтобы вызвать главу его клана на бой жуков, он стал гораздо чаще, что не могло не напрягать. — Да, он где? Обещал сходить со мной на бой жуков. — Итто оборачиваться стал, словно Аято мог стоять за его спиной. Тома уже даже расслабился, зная, что работа у господина уже должна была скоро кончится, он обещал закончить чуть раньше чем обычно, и сейчас они оба просто уйдут из поместья, а Тома сможет убраться в тишине, как и до этого и возможно помечтать, но… — Слушай, а ты ведь жена Аято, да? Метла резко выпала из рук Томы, которые вмиг стали дрожать. — Ч-что? — голос Томы показался ему слишком высоким, но вопрос показался настолько глупым и нелогичным, что захотелось рассмеяться. Засмеяться громко и, скорее всего, нервно, потому что пусть это и было глупо, но иногда Тома всерьез задумывался о свадьбе с Аято, а потом отчаянно краснел, ругая себя за неподобающие мысли, и возвращался к работе. С Аято он всегда сохранял лишь дружеские отношения, и портить все своей глупой любовью, нет, глупыми чувствами, вызванными недостаточным вниманием в детстве, не хотелось. — Ну, Аято рассказывал, что ты ему стираешь, убираешь и готовишь, значит, ты его жена. — хлопая глазами, наивно произнес Итто, словно в этом ничего такого не было. — Кхм, нет, я…я не его жена. — прикрыв рукой щеки, которые немного покраснели, смущённо пробормотал Тома, сначала отводя взгляд, а после и вовсе отворачиваясь, пытаясь унять чертово горение щек. — А хотелось бы? — послышался вопрос каким-то странным, знакомым голосом, но Тома не обратил на это внимания, подумал что это все — лишь игры его разума, ну или Итто вновь задал ему странный вопрос. — Хотелось бы, — тихо, едва слышно ответил Тома, вздыхая, и думая, что, если это действительно спросил Итто — то он не услышал и переспросит, а если это лишь игры его разума — так даже проще. — Мммм, — протянули за его спиной, аккуратно пробегаясь по плечу Томы пальцами в перчатках, обхватили и притянули к себе, заставляя рефлекторно поднять голову и встретиться своими глазами с яркими голубыми, в которых пылал огонь заинтересованности. — М-мой лорд. — тут же попытался вырваться Тома, настолько неловко ему стало, что он даже почувствовал боль в груди от стыда, но его мягко удержали, смотря совершенно не зло, но этого заинтересованного взгляда Тома боялся больше всего. Такой взгляд у господина чаще всего появлялся, когда он хотел подколоть своего управляющего, подшутить над ним, или вновь пригласить поиграть в сябу-сябу. Последнего блондин боялся больше всего на свете. — О, Аято! — махнул рукой в знак приветствия Итто. — Привет, Итто. — кивнул Аято, сильнее сжимая рукой плечо Томы. Тот дернулся, но Камисато не особо обратил на это внимание. — Подождёшь маленько? — Конечно, без проблем, но, мне послышалось, или Тома хочет быть твоей женой? Уши и щеки Томы отчаянно покраснели, и ещё больше стыдно ему стало от тихого смеха за его спиной. — Аято, это не… — А почему я только сейчас узнаю, что мой любимый управляющий хочет что-то, что я могу дать, но не попросил этого, ммм? — Тому больше всего пугала близость Аято к его лицу и этот чертов заигрывающий тон, который Тома так любил, но которого в равной мере с любовью сильно боялся, потому что означать он мог все, что угодно. — Мой лорд, если это опять ваша шутка… — вдруг устало понурил голову управляющий, почему-то решая, что все это — очередной подкол Аято, что так удачно проходил мимо них с Итто и слышал их диалог. Ну а что? Вполне в духе главы комиссии Ясиро. — Какая шутка, дорогой? Никаких шуток, Тома. — серьезно, но с улыбкой, произнес Аято, аккуратно наклоняясь к щеке и целуя управляющего, из-за чего тот сначала дернулся, а потом его щеки вновь начали пылать от чертового стыда. Итто, который наблюдал за этим лишь удивленно, или восхищенно, присвистнул, незаметно для Томы, показывая Аято большой палец вверх, как бы полностью оправдывая действия друга. — Мы с Итто пойдем на бой жуков, ладно? И, кхм, вероятно я вновь испачкаю белый костюм. — Что? — поглощённый и окрылённый словами Аято, Тома задумался над смыслом последней фразы Аято лишь тогда, когда тот уже отошёл. — Только попробуй, Аято, я его только недавно стирал, придёшь в грязи — будешь стирать и мыться под дождем ульты, понял? Все это Тома кричал вдогонку улизнувшим от его гнева друзьям, и даже замахиваясь метлой, но вовремя успокоился, кинув ещё пару фраз о том, что лишь зря повелся на весь этот фарс, потому что, как он и думал, все это оказалось лишь очередным подколом, и с немного тёплыми щеками, что изредка прокалывали, вновь вернулся к подметанию тропинки.