Алон

1

      Как только Ноэль вышел из магического пространства опьянение как рукой сняло. Тело вновь стало невесомым, но не настолько, чтоб быть прозрачным и проходить через вещи. Он стоял на площади прямо под статуей леди Люцифер. Мимо плыли толпы людей и полулюдей, в перьях, шерсти и чешуе. Барон хотел вернуться в пространство Катерины, но ничего не вышло. Наполнив чашу водой он не переместился в ночной лес, а вода просто исчезла. Ноэль нахмурился и решил прогуляться. Он уставился в поток, опасаясь заметить знакомые лица. Хотя, вряд-ли у этих людей облики остались прежними. Барон прошел к узенькой улочке и уже хотел зайти в нее, но в человеческом потоке заметил голубую шляпу, дрейфующую в волнах невесомых тел.       Задумавшись на мгновение, Ноэль снова нырнул в поток и настиг Артура. Тот поприветствовал барона широкой улыбкой.       –Здравствуй! Ну, как оно? – поинтересовался Артур, хлопнув Ноэля по плечу.       Барон, конечно, ничего не почувствовал, да и здравствовать не мог. Артур взял его руку, рассматривая кольца.       – О, тебе всего ничего осталось! Ноэль удивленно дернул бровями.       – В смысле?       – Два испытания, – не менее удивленно ответил Артур.       – Шесть, – неуверенно протянул барон.       Артур пожал плечами.       – Спорить не буду, ты лучше должен знать. А еще, – он поджал губы и поправил шляпу, – с тобой кое-кто хочет повидаться.       – Не думаю, что здесь есть те, кого я хочу видеть.       Ноэль ощутил нарастающую тревогу. В невесомом теле она не душила, не веяла холодом, только осознавалось ее присутствие. Встреча с мертвыми знакомыми хоть и сулила неприятности, но куда сильнее пугала мысль, что видеть его захочет умерший недавно.       – Веди, – резко бросил барон.

2

       Артур снял шляпу и замялся у входа. Ноэль заглянул в его лицо, стараясь прочитать причину его страха, и, оставшись ни с чем, толкнул дверь каменного здания. По виду помещения барон догадался, с кем он скоро встретиться. В желтом свете блестели лица и чешуи сидящих за круглыми столами с зелеными скатертями. Со всех углов слышались вздохи, ругань и шелест карт в пальцах заядлых игроков. Не хватало только смрада дешевого пойла и табака, а еще пары пьяных тел на полу. Ноэль не мог не отметить, что заведение оказалось слишком приличным для его знакомых.       Он двигался вперед, обращая на себя взгляды. Его же темные глаза встретились с другими, тоже карими, но в них таились не беззвездные просторы, а засохшая на деревянном полу кровь, безмерная жестокость и блеск стали. Барон вздрогнул, заметив так ненавистную фигуру баронессы Эдегор. Антуанетта встала, увидев Ноэля. Она осталась почти такой же, какой запомнил ее барон. На пышной белой прическе, напоминавшей громадную вазу, облюбованную крысами и жуками из-за запаха сала, красовалась малюсенькая шляпка с букетом засохших цветов, настолько почерневших, что сложно стало определить их виды. На напудренном лице красовалась кокетливая мушка. Баронесса изо всех сил пародировала молодость, из-за чего ярче бросались в глаза морщины, дряблость и желтизна белков. Все ее тело покрывали серые чешуйки, так же старательно напудренные, а из волос то и дело выглядывали их обитатели. Длинные сухие пальцы соединялись перепонками.       Ноэль отодвинул стул напротив баронессы и свалился на него, положив руку на зеленое сукно. Он наклонился ближе и, растягивая слова, произнес:       – Завяли ваши эдельвейсы, мадмуазель. Как ваше здоровье? Лечит кто вашу истерию?       – А я смотрю, ты зазнался за последних пару лет. Тебе напомнить, кем бы ты был без меня? – перепончатые пальцы сжали скатерть.       – Куском замороженного мяса, – улыбнулся барон. – А с вами стал убийцей, шулером, тварью и ещё кучей гадких слов. Простите, я в последнее время в приличном обществе, так что предпочту не перечислять.       –Какой важный стал, – баронесса скривила напудренный нос, усаживаясь. – Знало б твое "общество", что у тебя под рубашкой и чем умыты твои руки.       – Вашему обществу это не мешало считать вас ангелом. А я вот, почему-то, стал сукой. Не суть. Мое общество все знает и ничуть носа не кривит от моих рубцов, в отличии от вас. На кровь и мясо вам смотреть нравилось, а как зажило, так уже не то.       Жестокие глаза Антуанетты сверкнули. Она сощурилась – чешуйки на лице дернулись.       – Что ж тогда твое общество тебя довело? – она, взвизгнув, указала на шею Ноэля.       –Это? – он тоже указал на зашитую рану. – Вот это со мной ваше общество сделало. И тут ещё, – он указал на плечо.       Баронесса нахмурилась. Она постучала пальцами по столу, напряжённо глядя на барона, будто желая убить взглядом.       –Мне сказали, что меня желают видеть здесь, – небрежно сказал Ноэль, оглядывая толпу, заинтересованную в разговоре.       Игроки, будучи замеченными, тут же отвернулись, отошли от стола.       – Век бы твоя рожа мне на глаза не попадалась, – рявкнула Антуанетта. – Если б не одна мадам, пожелавшая с тобой встречи, вылетел бы отсюда, не ступив и шага.       – И кто же эта дама?       Барон откинулся на спинку, лениво оглядывая присутствующих. Женщин за столами оказалось немного, да и тех мало интересовал Ноэль. Но вот, двери распахнулись, и рука барона невольно сжалась в кулак.       По залу медленно ступала худощавая женщина, задумчиво глядевшая в пол. Линию волос обрамляли серы перья. За ней по полу тянулся рябой кукушиный хвост. Посреди комнаты она подняла темные глаза. Маленький рот чуть открылся, а темные глаза удивлённо уставились на Ноэля. Барон нахмурился, встал и сделал несколько шагов навстречу. Женщина бросилась к нему, желая обнять, но он отстранился, не позволив к себе прикоснуться.       – Ноэль... – она обессиленно опустила руки. – Сынок...       –Какой я тебе сынок? – прошипел он. – Точнее, какая ты после всего мать?       От прежней аристократичности в графине Моро осталась только одежда. Она сгорбилась, потеряла блеск кудрей.       – Я беспокоилась о тебе, я каждую ночь молилась... – графиня Моро сложила руки на груди и расплакалась бы, будь возможность.       –Молилась... – Ноэль скривился. – Да, это именно то что мне понадобилось, когда я мерз, когда голодал, когда истекал кровью.       – А что я ещё должна была сделать? – вскрикнула она. – Мы хотели лучшего, исправить тебя.       – Исправить?! – барон нервно рассмеялся и развел руками. – Ожегом на боку и словами: "Ты нам больше не сын"? О да, после этого я явно стану нормальным – женюсь и заставлю свою избранницу родить семеро детей, пять из которых сдохнет, не дожив до года. Ах, какая сладкая, а главное правильная жизнь. Спасибо, матушка, ты открыла мне глаза.       – Ты все ещё... – графиня Моро закрыла лицо руками. – Ах, где мы ошиблись, что ты стал таким.       – Каким "таким"? – губы Ноэля растянулись в дрожащей язвительной усмешке. – Вот таким? – он растегнул рубашку, обножая множество шрамов. – Или ты имеешь ввиду мои руки, которые не дрожат, держа нож? А может мой живот, в котором побывали все виды дешёвой выпивки, объедки и собачьи кости? А, я понял, это все не важно, – улыбка сошла с его лица. – Главное – я раздвигаю ноги перед мужчиной. Вот тут я уже не такой, ненормальный. Идите нахрен с вашими порядками, когда я не могу даже обручиться с тем, кто делает меня счастливым, и где мне пришлось жевать гниль и убивать, чтоб выжить, а все из-за одного сраного письма.       Графиня Моро не ответила. Тишина воцарилась и во всем помещении. Барон прикрыл глаза, застегнул рубашку и спокойно, медленно направился к выходу. Он обернулся возле двери: баронесса Эдегор стальным взглядом впились ему в спину. Ноэль отвернулся и вышел.       Артур все ещё стоял у входа. Лицо его приняло выражение испуганное и замученное. Он не смотрел на барона.       – Наверное, не надо было вести тебя на эту встречу, – он мял поля шляпы в пальцах.       –Ошибаешься, – Ноэль добродушно улыбнулся и положил руку ему на плечо. – Я послал к чертям всех, кого не успел при жизни. Оно того определенно стоило.