Игрушка

Аказа тем временем пальцами грубо развёл в стороны ее половые губы и больно впился губами в набухший клитор, от чего она невольно вскрикнула прямо в рот Гютаро. Тот оторвался от ее рта и зловеще улыбнулся: — Хорошая сучка, — придерживая одной рукой ее за шею, второй он потянулся к своим штанам освобождая стоящий колом членом. Аказа крепче впился руками в ее бёдра так, что на коже оставались следы от его пальцев и жадно водил языком вокруг ее клитора, всасывая его и причмокивая, пока она всхлипывала и постанывала от таких острых ласк. Она захлёбывалась слезами и ловила ртом воздух, своим видом приводя Гютаро в какое-то дикое исступление. Поднявшись на колени, он поднес свой член к лицу девушки, от чего она дернулась: жилистый, толстый и пульсирующий — даже страшно было представить его внутри у себя. Красной головкой он поводил по ее губам, размазывая густой предэякулят по нежной и чуть воспалившейся кожице. Предэякулята была настолько много, что она подумала, что он уже кончил пока ласкал ее: — Открой рот, сука, — рыкнул он, тряхнув ее за шею, от чего перед глазами слегка поплыло. Она закрыла глаза, сдерживаясь чтобы не сорваться на рыдания, и раскрыла губы — Вот умница, — похвалил ее он, пропихивая истекающую соками головку ей в рот, — будь хорошей девочкой и смотри мне в глаза. — она с трудом открыла глаза, чувствуя горький и едкий вкус его выделений у себя на языке, чувствуя как губы Аказы вытягивают и вылизывают ее ниже, безжалостно терзая нежную плоть, и поймала себя на мысли, что рассудок ее начал мутнеть. С трудом подавляя стыд, она подняла на Гютаро свои глаза и встретилась с его поблёскивающим от похоти взглядом. Что-то внутри неё надломилось и она сама начала насаживаться ртом на его член, руками потянувшись к его пульсирующему стволу. Он закатил глаза и выпустил зычный стон, отпустив ее шею и переместив руку на ее голову, одобряюще поглаживая: — хорошая девочка… Мы знали, что наше чутьё нас не подведёт… Аказа почувствовал, как ее соки начали обильно стекать прямо ему в рот и, замычав, ещё плотнее впился в ее дырочку, отпустив одну ляжку и оттянув рукой ткань хакамы, что начала сдавливать вставший член. Он водил круги вокруг ее клитора, наслаждаясь мягкостью и влажностью ее половых губ, что касались его щёк, когда он плотно вгрызался в ее лоно. Она хрипло застонала, плотнее обвив губами ствол Гютаро и начав облизывать влажную головку языком, от чего он закинул голову назад в эйфории. Он собрал ее волосы на затылке и начал вгонять свой член ещё глубже, наслаждаясь тем, как она не отводит свой взгляд от его глаз. Прямо, как он и приказал. Она развела ноги шире, представив Аказе ещё больше доступа к своему лону, и поджала их в коленях, когда он провёл языком с дырки до клитора, размазывая свою слюну и ее соки по половым губам. Он смачно поцеловал ее в клитор и слегка оттянул его зубами, прежде чем наконец оторваться от нее: — Хорошая сука, — жилистой ладонью он обтер своё лицо, поблескивающее от ее соков, хищно блеснув глазами при виде того, как глубоко и жадно она насаживается на член Гютаро, давясь его длиной и толщиной. С уголков рта обильно стекала ее слюна, пока Гютаро наслаждался видом того, как его головка шишкой торчит у неё в горле. Аказа спустил хакаму, освобождая наливавшийся кровью член, и она на мгновение отвела свой взгляд от глаз Гютаро, силясь посмотреть в сторону Аказы. Гютаро больно потянул ее за волосы: — кто сказал, что можно отворачиваться? — он крепче сжал ее волосы на затылке, и вошёл на всю длину, так что она опять поперхнулась и венки выступили у неё на висках и шее. — смотри на меня, когда сосешь мой хер, — он с садистским наслаждением смотрел, как она давится и смотрит на него закатывающимися за веки глазами, с трудом подавляя рвотный позыв. Аказа усмехнулся, взяв ее за внутреннюю сторону ляжки, заведя ее повыше и приткнувшись членом к ее влагалищу: — Стало интересно, у кого больше, да? — поддразнил ее он, водя членом и размазывая свой предэякулят по ее половым губам и клитору, — попробуй сравни, — он уткнулся головкой к ее дырочке и одним резким движением вошёл в неё, так что его головка оказалась скрытой за ее складками. Глаза ее расширились от такого напора и от размера, который, казалось рвёт ее изнутри на части, и снова вскрикнула, вибрацией разносясь по члену Гютаро, от чего он не выдержал и выпустил низкий стон. Стенки ее влагалища рвались и ныли, плотно сжимаясь вокруг члена Аказы: — Какая тесная, — глаза его закатились от удовольствия, пока он потихоньку таранил ее изнутри, — будет приятно рвать ее на части… — он проталкивался глубже внутрь, руками больно сжав ее за бёдра и наслаждаясь тем, как она слегка подёргивается в попытках вытолкнуть его из себя. Гютаро на мгновенье задержался глубоко в ее горле, большим пальцам проведя по дорожкам слёз, что испещрили ее лицо: — Привыкай к размерам, малышка, — он взглянул на Аказу, что в исступлении буравил ее своим членом, заставляя ее извиваться под ним от нарастающей боли: — тебе придётся принимать нас каждую ночь… — он перешёл на хриплый шёпот, — и мы не будем такими же нежными как сегодня… — он с особым удовольствием протянул последнюю фразу, вглядываясь в ее припухшие от слез глаза. И когда Аказа полностью вошёл в неё, выпустив хриплый стон, Гютаро начал потихоньку наращивать темп, пошло двигая бёдрами и загоняя член то на всю длину, заставляя ее попёрхиваться, то вытаскивая его, оставляя между ними вязкие нити слюны и его выделений. Аказа тяжело вздохнул, закатив глаза: — У нее и вправду течка… — он начал водить головкой, утыкаясь прямо в ее цервикальный канал, — так горячо и жадно она меня всасывает… — он переместил руку на ее матку, поглаживая ее. Она не знала на чем сосредоточиться: на Гютаро, что безжалостно трахал ее рот, от чего внутри потихоньку начало саднить — его выделения словно разъедали плоть. Или на Аказе, что покручивал тазом, оставаясь в ней на всей длине и расширяя ее своей массивностью. Он определенно хотел, чтобы влагалище запомнило его размер, поэтому не особо торопился приступать к фрикциям. Он наслаждался тем, какой запах она источает, поглощенная ужасом и похотью. Как ее грудь, замученная и помеченная им, колышется в такт движениям Гютаро, слегка поблёскивая от пота. Как сладко она всхлипывает, давясь членом и жадно глотая воздух в перерывах. Аказа облизал два своих пальца и поместил на клитор, от чего она невольно попыталась сомкнуть ноги, упершись в таз Аказы: — Тихо тихо, — он начал водить круги по клитору, потихоньку двигаясь внутри неё, — привыкнешь быстрее, если расслабишься, — рука его стала активнее, пока он наращивал темп, раздвигая стенки ее влагалища и наслаждаясь пошлым хлюпанием, что оно издавало. Каждый раз, когда он упирался в ее цервикальный канал, искры летели с ее глаз и она ещё плотнее сжималась вокруг Гютаро своим ртом. И наоборот, когда Гютаро загонял свой член глубоко ей в глотку, стенки ее матки сладко сокращались вокруг члена Аказы, приводя второго в дикое исступление. Переглянувшись, они начали безжалостно насаживать ее на себя, чувствуя как внутри неё все трескается и рвётся. Она чувствовала себя тряпичной куклой, помеченной, растянутой во всех местах и покрытой чужими и своими выделениями. Она чувствовала их тяжёлые запахи, полностью покрывшие и впитавшиеся во все ее неприличные места. Их грубые сильные руки везде, где только можно. И их глаза на каждом сантиметре ее хрупкого, измученного тела. Она не отрывала от Гютаро глаз, от его пятен, что казалось змейками извивались на его лице и ключицах, пока он по-хозяйски и даже как-то рутинно потрахивал ее рот и почувствовала, что находит его красивым. Настолько красивым, что готова кончить прямо сейчас на толкающемся внутри нее члене Аказы. «Я сошла с ума?» — ужас охватил ее сердце, когда она почувствовала непреодолимое желание почувствовать Гютаро внутри. И что ей мало его только у себя во рту. Аказа ускорил темп, чувствуя как часто она начала сокращаться вокруг его члена и закинул голову назад: — Черт! — он остервенело вбивался в неё, сжимаемый ее влажными складками, пока она пошло насаживалась на его член, содрогаясь в оргазме, — эта шлюшка высший класс! Накачаю ее до краев, — тугие струи спермы ударили ей в матку, от чего она громко замычала на члене у Гютаро, руками схватив себя за слегка побаливающую грудь. Гютаро, не выдерживая ее преданного и затянутого поволокой взгляда, крепче вцепился в ее волосы и загнал член глубоко в глотку: — Глотай все до капли, — он прохрипел, спуская в неё густые потоки семени, пока она теребила пальцами свои соски, грубо оттягивая их в стороны. Это их тело. Все без остатка. Гютаро медленно вытащил свой член из ее рта, что призывно поблёскивал от слюны и спермы. В ее глазах блеснуло что-то безумное, когда Гютаро вновь посмотрел на неё: — Что такое, сучка? Хочется ещё? — он слегка приподнял бровь, краем глаза взглянув на Аказу, что лениво ее потрахивал, вбивая остатки спермы глубоко во влагалище. Она высунула язык, пошло постанывая от ощущения Аказы внутри неё: — Да, господин… прошу, возьмите меня… Возьмите свою грязную сучку как можно жёстче…