Чёрные алмазы

- Какаши, - Рин повернулась к нему, вытягивая руку. - Такое не должно повторяться, правда? - по её щекам текла кровь и капала с подбородка. Прежде чем девушка отвела волосы и открыла то, что было на месте глаз, Какаши проснулся. Темнота одиночной камеры пришла на смену ярким краскам видения. А он-то надеялся, что страшная усталость поможет забыться без снов. До сих пор каждая фраза Рин приходила из воспоминаний, просто выбирая время, чтобы прозвучать уместно. Но это было что-то новое. Впрочем, Какаши не собирался постигать глубинный смысл и изо всех сил отмахивался от размышлений об этом. Ведь всё уже закончилось. Вчера он сдал самую сложную и ответственную миссию в жизни. Когда их подобрали на берегу у заставы, Какаши отказался от заслуженного отдыха в повозке и настоял на том, чтобы продолжать ухаживать за пленницей. Старался сделать её жизнь чуть более сносной. Иногда освобождал руку или ногу - одну за раз - и осторожно разминал и растирал рубцы от верёвок. Большую часть повреждений Итачи нанесла себе сама, пытаясь разболтать узлы. Какаши никак не обсуждал это, да и ей возможности говорить почти не давал. Одним богам известно, с каким трудом деятельная своенравная девушка переносила такую беспомощность и неподвижность. Для всех вокруг Какаши просто ответственно подошёл к задаче "доставить принцессу в сохранности". Вплоть до момента, когда её попытался забрать Корень на подступах ко дворцу, где отряд уже высадился из повозок. - Хорошая работа, - без особых интонаций сказал визирь Данзо. - Теперь этим делом займётся особый отдел. - Мне кажется, Итачи Учиха - слишком необычная пленница, - Какаши крепче сжал худое напряжённое плечо. - Она должна предстать лично перед Сарутоби Хирузеном. - Конечно, она предстанет, - от слов повеяло холодом. - Я всего лишь сообщил, что лично ты свободен. Короткий миг колебания - непросто решиться угрожать своему прямому начальнику, да и просто второму человеку в стране - и Какаши одним движением вытянул нож и поднял перед собой. - Боюсь, вы не поняли, визирь. Вскрылась новая информация чрезвычайной важности. Она либо пойдёт к султану сейчас, со мной, либо... умрёт, - и он действительно прижал лезвие к горлу Итачи, притянув её ближе к себе. Блеф, который здесь никто не мог раскусить, кроме самой Итачи. Надо было видеть лицо Данзо, на котором удивление смешалось со злобой. Но лишь на пару секунд, после которых он овладел собой, оставшись более хмурым, чем обычно. - Ты забываешься, солдат. Прекрати эти выкрутасы немедленно, и мы все поймём, что тебе просто напекло голову в дороге. Если у тебя есть такие важные данные, лучше напиши отчёт. Какаши устало усмехнулся. Сразу после отчёта его бы скрутили. Единственный путь, который теперь оставался - немедленно попасть под защиту султана. Получить наказание, но остаться в живых. Итачи тяжело дышала в его руках, зная, что не получит желанного шанса напороться на нож.

* * *

- Какаши! "Незачем меня мучить. Сейчас я, как никогда, делаю всё правильно". Впервые за несколько дней она так настойчиво лезла в голову. - Ошибаешься. До него дошло. Рин бы не спорила. Не обращала бы внимания, умоляла не прогонять, но не спорила с ним. "Тебе нужно снять чёртову маску". - Неужели мне одной? Он обнаружил себя стоящим посреди камеры. Первым чувством был холод пола под босыми ногами. Следом пришло облегчение от того, что наконец удалось проснуться, но оно тут же улетучилось, стоило вспомнить разговор на плоту. Бодрствование больше не защита. Какаши на выдохе ударил кулаком в каменную стену. Сходить с ума не будет времени, когда он вернётся к работе. Произошедшее за эту неделю должно остаться в прошлом. Он много чего там оставлял. Между смертью Рин и поездкой в Веер прошло шесть лет и, разумеется, случилось много событий. Он и раньше выполнял грязные и подлые задания, но был способен их отбрасывать и двигаться дальше, будто ничего не произошло. Даже не запоминал. Всегда с ним были лишь несколько неизменных мёртвых людей и простые правила. - Ты этого хочешь? - Да! Пора бы уже тебе замолкнуть! - Это только начало. В ближайшее время ему предстояло узнать, что это значило.

* * *

- Десять дней уже закончились. По другую сторону решётки Ямато хмуро пожал плечами. - Ваш срок продлили. Какаши подавил желание истерично засмеяться. Боги, он рехнётся в этом каменном мешке, если ничего не поменяется в ближайшее время. - Если можно, высели меня из одиночки. Это тяжело выдерживать. - Я спрошу разрешения, - кивнул товарищ. - С вами обходятся несправедливо. - Ну, это как посмотреть. Но хотелось бы узнать, почему Хирузен так решил. - Не Хирузен. - Что? - Какаши возмутился. - Тогда можешь пойти прямо к нему и донести. Он лично назначил мне десять дней, и какой-то начальник темницы... - Вы не поняли. Султан тяжело болен. Говорят, он бредит и может не очнуться. А задержать вас в тюрьме приказал визирь. Пришлось шагнуть и ухватиться за рёшетку, чтобы устоять на ногах. Вот и точка невозврата. Отрицать действительность, которую предсказала Итачи, вдруг стало невозможно. - Ты должен был подумать об этом. Даже если допустить совпадение и поверить, что уже пожилой Хирузен заболел случайно... Власть Данзо, отныне безоговорочная, сейчас значила только одно. - Выпусти меня. Ямато не нахмурился сильнее, а удивлённо вскинул брови. Но теперь Какаши был на месте своей пленницы. И по её примеру он начинал словесный поединок, где все средства были хороши. - Это будет твоих рук дело! В глубине души он всегда знал истину: чтобы остаться в прошлом, Итачи должна была вовремя умереть. И шанс на это был давно упущен.