Круговорот

Мариэль хмурится — Нир торжествует. А он ещё не хотел работать в паре — это оказалось чертовски интересно, смешно и весело! Побеждать в честной схватке ангела оказалось куда более приятно и приносило больше удовольствия чем бесконечные кровавые схватки в Преисподней. — Какая жалость, опять проиграл? — демон оскалился. — Мы вообще не должны сражаться, — возразил ему ангел. Мариэль являлся, кажется, доминионом порядка — кем-то из практически высшей лиги — Нир особо не разбирался в их иерархии. Он был демоном хаоса и кошмаров, а остальное его не заботило: в Преисподней все были равны и работало только право силы. — Но сражаемся, — усмехнулся он. — Ты сражаешься. Я обороняюсь. И то, что ты называешь «проиграл» — это всего лишь царапина. — Естественно, ведь если бы я дрался не до первой крови, а до конца, то первым же делом бы вырвал эти красивые крылья из твоей красивой спины. Нир фыркнул, считая, что и в словесном пикете победил, потому что ангел промолчал. Вряд ли то было высокомерие, скорее просто спокойствие — Мариэль не стал бы доминионом, если бы был подвержен высокомерию. Справедливости ради, тот «оборонялся» лишь своей магией, а к копью даже не прикасался. Нир предпочитал грубую силу огня и цепей: магия кошмаров не работала на Мариэля — доминион порядка был слишком чист помыслами для этого, что только больше раззадоривало. — Теперь, когда твоя ежедневная тяга к разрушению и хаосу удовлетворена, мы можем заняться делом? — сдержанно произнёс ангел и смахнул с перьев золу. Смахнул так небрежно, что демон не удержался и хищно ухмыльнулся: подобное равнодушие просто сводило с ума, желание окрасить эти крылья в кроваво-красный поглощало с головой, но он помнил, что помимо собственных желаний у них, к сожалению, есть ещё и глобальная цель. — Говоришь так надменно, что я сейчас позову Гордыню у тебя поучиться, — хмыкнул Нир. — Это не надменность, а спокойствие. Демон показушно скривился, сделал короткий жест и одна из его бесконечных цепей, свисающих с рук и ног, обмоталась вокруг шеи в удушении. Они гонялись за этим придурковатым «Бессмертным», который по какой-то причине не обладал ни ангелом-хранителем, ни демоном-искусителем, уже на протяжении сотни лет — и он всё время ускользал. Мариэль относился к этому серьёзно — ещё бы, он же доминион порядка, Небеса просто не могли оставить без присмотра несчастную душу, которая не могла попасть ни в Рай, ни в Ад. Ниру же просто было смертельно скучно прозябать свой бесконечный век в Преисподней, так что он считал это весёлым отпуском: Преисподней, по большей части, было наплевать на то, что станет с неприкаянным человеком, чья душа в любом случае мучается, запертая в теле. — Ладно, где там твой болезный? — демон вальяжно сел на цепи, которые мгновенно сложились под ним в подобие стула, всем своим видом показывая, что он делает огромное одолжение. — Судя по тому, как кривится порядок на земле, он попал в Лимбо, — нахмурился Мариэль. — Лимбо? Там же скука смертная! — недовольно заворчал Нир. — Там мирно. — Да, поэтому и скучно. — Там порядок, — возразил ангел. — Ой, правда? — демон довольно оскалился, предвкушая интересную беседу. — А по-моему, там сплошной хаос. — Это неверное суждение, — пожал плечами Мариэль. — Лимбо существует в абсолютном нейтралитете и поддерживает идеальный порядок — это образчик идеальной системы, где всё хорошо. Если бы подобный порядок царил на земле среди людей, то не было бы ни войн, ни конфликтов, порождённых хаосом. Представителем, которого, кстати, ты являешься. — О, мистер порядочный перешёл на личности? Как интересно! Нир едва подавил в себе ехидство. Ангел раскрыл свои огромные белоснежные крылья, собираясь в путь. У демонов не было возможности так передвигаться — обычно они наводили хаос там, где появлялись — так что Нир уже привычным движением оплёл себя огнём, чтобы летать пусть неуклюже, но хоть как-то. — А ты у нас, значит, считаешь, что порядок во всём — это хорошо и правильно? Доминион не удостоил его ответом, только приподнял бровь. — А ты в курсе, что порядка не существует? — Что? — Мариэль не выдержал и рассмеялся. — Это самое глупое и смешное, что я когда-либо слышал. — Ну вот смотри, — демон неловко подлетел поближе. — У тебя есть порядок — это структура. — Необязательно, но если так тебе проще воспринимать. — А за пределами этой структуры, значит, хаос, так? — Всё верно. — Если я бы уничтожил весь порядок, то остался бы сплошной хаос, да? — Да. — А если бы я уничтожил весь хаос? — То остался бы порядок, — приподнял бровь ангел. — А вот и неправда, потому что порядок превратился бы в хаос со временем, — мгновенно возразил Нир. — Очень самоуверенная мысль. — Очень реалистичная, — усмехнулся демон. — Что есть твой порядок, если он ни с чем не конфликтует? Заскорузлая система, приводящая лишь к упадку. Посмотри, лучшее, к чему пришло человечество, лучшее, чем вы восхищаетесь, было создано в борьбе с хаосом! Конфликт рождает хаос, с которым вы, пернатые, пытаетесь бороться и привести всё к вылизанному порядку. Порядок существует лишь как антитеза хаоса. Хаос порождает порядок. Порядок же порождает лишь хаос. — С чего ты взял, что первичен хаос? — хмыкнул доминион. — Отец есть начало, значит, первичен порядок. Нир довольно оскалился. — Если так, то как мог твой Отец — начало порядка и всего сущего… — правильно я говорю? — породить таких предателей, как Люцифер или Иуда? Ты же не хочешь мне сказать, что он ошибся? Или что он… ой, подожди-подожди… намеренно привнёс толику хаоса в их существо? Может, ему просто было скучно? Или может быть на них повлияло что-то снаружи? Но, хм, в таком случае это «что-то» снаружи уже было, а это значит, что… — Не занимайся софистикой, — оборвал Мариэль, — я не позволю тебе порочить Отца своими хитрыми уловками. — Ой, а то что? — поддел демон. — Выйдешь из себя, попробуешь меня убить, поддашься хаосу, который есть даже внутри тебя — доминиона порядка? Или, может быть, пойдёшь задавать вопросы, показав, что ты не просто орудие в борьбе со злом, а мыслящая личность, которая — о, ужас! — усомнилась! Ведь сомнения — это конфликт, а конфликт — это хаос, кажется, твой самый большой кошмар! Давай, я не против! Это будет… просто дьявольски весело! Кошмары — это то, в чём я невероятно хорош! Он громко расхохотался и посильнее поддал огня, вырываясь куда-то вперёд и смеясь. Его, в целом, устраивало любое положение вещей.

***

Беснующегося рядом демона так и подмывало поставить на место, но раз за разом Мариэль повторял себе, что тот добивается именно этого. Чем выше был ангельский чин, тем больше надо было соответствовать беспристрастности и милосердию — и Мариэль добрался до звания доминиона, так что его не должен был волновать демон рядом ровно до тех пор, пока он не пытался разносить свой хаос и ужас по всей земле. Поразительно, но Нир умудрялся хитрить так, чтобы вписываться в хрупкие рамки поставленного ему порядка. Любил их шатать, любил нащупывать границы, но ни разу не преступил: прекрасно понимал, что драка всерьёз не нужна никому из них. — О, прохлаждаешься? — демон довольно улёгся на свои цепи, услужливо сформировавшие подобие лежака. — Что, играешь в шахматы? Не знал, что Небеса позволяют вам играть в игры смертных. — Некоторые из них являются прямым доказательством развитости и стройности человеческой мысли, — улыбнулся ангел. — Можно сыграть с тобой? Мариэль лишь приветливо указал на место напротив. Демон щелчком пальцев создал на доске свои фигуры — разумеется, чёрные, горящие пламенем Ада. Ангел передвинул свою пешку вперёд. Нир задумался буквально на пару секунд, после чего взял своего слона и поставил его на место белого короля, попутно сломав чужую фигуру. — Эта фигура не ходит так, — поднял бровь ангел. — Только по твоим правилам. Я свои выдумал сам. Это проще и эффективнее, — фыркнул он, хохотнув. Мариэль уже хотел было ответить, когда демон примирительно поднял руки и жестом вернул фигуры на место. — Не бухти только, пошутить уже нельзя. Давай сыграем по твоим правилам, я не против пока что, — он довольно захихикал. Решения Нира менялись буквально каждую секунду, настроение было непредсказуемо — он даже не пытался досадить нарочно, а просто делал то, что хотел и как хотел, вписываясь только в своё смутное понятие границ. Ангел подозревал, что если бы демон хоть на мгновение усомнился в силе своего крылатого оппонента, то мгновенно бы напал. С другой стороны, если подумать, подобная «предсказуемость» бы означала, что он действует системно, а это часть порядка, а не хаоса. Мариэль слегка потёр виски и сосредоточился на шахматах: ни к чему было мучить себя философскими размышлениями. Философия — это к метущимся в сомнениях людям, а он доминион — он точно знал и верил. Демон в кресле напротив довольно скалился. — Между прочим, цепи и жёсткое подавление силой — это тоже часть порядка, — он ухмыльнулся. — Это не порядок, а тирания, — возразил ангел. — Но тирания — это тоже порядок, — хохотнул тот и вдруг доверительно наклонился поближе. — Давай поиграем в тирана и хорошего мальчика? Из меня отличный тиран, как-то раз я смутил римского правителя. Цепи классные, тебе понравится, обещаю. — Как минимум, стоит насторожиться, если демон говорит «обещаю», — невозмутимо отозвался Мариэль. — Это хорошие слова для хорошего мальчика, — хмыкнул Нир.

***

Доминион с каждым днём убеждался, что что-то хорошее и порядочное есть даже в демонах, что лишний раз опровергало слова Нира, говорящего о хаосе и кошмарах как о чём-то первичном. Вера в лучшее — то, что держало этот мир, всё можно было изменить. Не исключено, что хаос и зло — это для кого-то весело, но именно благодаря порядку и добру всё в этом мире и держалось. Нир же, будучи демоном хаоса, очень любил противопоставлять себя всему на этом свете, может быть, считал себя уникальным? Значило ли это, что он мог прийти к свету противопоставлением себя тьме? Правильный ли это был путь? Мариэль задумчиво смотрел, как демон с довольным хохотом раскачивается на своих цепях как на качелях — а ведь он ими легко творил множество ужасных вещей, хотя мог бы делать и безобидные, вроде этих качелей. Преобладание хаоса говорило ли о том, что был не только чистым злом?

***

Нир сложил из своих бесконечных цепей подобие камина и зажёг «в нём» огонь. То было тёмное пламя Преисподней, но ангел всё равно не удержался и фыркнул. Разводить его на софистике и философии было бессмысленно: Мариэль был слишком хорошо осведомлён для этого и имел слишком твёрдые убеждения. Ни кошмары, ни хаос вокруг не колебали его внутреннего покоя. У него была другая слабость: как и все ангелы он был мягкосердечным и сострадательным — стоило проявить толику человечности, как он мгновенно взялся за перевоспитание демона. Преимущество хаоса было в том, что он мог принимать любые образы — не только ночных кошмаров, но ещё и приятных сновидений. Мариэлю, судя по всему, нравилось, когда его слушали, а значит, ему нравилось получать высокую оценку своей работы. Наверняка он так высоко забрался, потому что таким образом мог себя высоко оценить. Ниру, в общем-то, не так уж и сильно было нужно смущать доминиона и мягко запускать свой хаос в его отлаженный порядок. Просто сейчас он был в настроении это делать. К тому же было бы чертовски любопытно посмотреть на ангела в цепях.