Следуя сердцу

В походном шатре предводителя Соколиного войска было тихо. Сун сосредоточенно рассматривал карту местности, закрепленную между двумя воткнутыми в землю древками. Расположение Шочжоу, естественно защищенного горами и многочисленными болотами, в самом деле было практически идеальным для обороны. Чувствуя себя в безопасности за укрепленными стенами, городская армия могла сосредоточиться на отражении атак, направленных непосредственно на город, не неся при этом значительных потерь. Таким образом губернатору Шочжоу Гунсун Хэну удавалось годами удерживать город от падения, тем самым перекрывая войскам хана дорогу на столицу Тан и перечеркивая его завоевательские планы. Существовало лишь два пути, чтобы захватить практически неприступный город: выманить его защитников из городских стен и разгромить в открытом бою раньше, чем на подмогу подоспеет армия Тан, либо заставить их открыть ворота и сдаться. Сун не думал, что Гунсун Хэн будет настолько беспечен, чтобы пойти на первое. Что же касается второго, тегин уже продумал, как решить эту задачу. Оставалось завершить некоторые приготовления. Ту Кашэ продолжал вести себя как разбуженный посреди зимы взбешенный медведь. Не прошло и двух дней после первого поражения Медвежьего войска, как он снова направил людей на Шочжоу, надеясь отыграться. Нечего и говорить, что его ожидало ничуть не более славное возвращение, чем в первый раз. Однако, он упрямо продолжал едва ли не каждый день буквально долбиться в закрытые ворота города. Сун игнорировал эти выходки тегина Медвежьего войска, только распорядился, чтобы за его действиями присматривали. Бестолковые атаки были заведомо обречены, но Сун не мог допустить, чтобы тот случайно смешал его собственные планы. За стенами шатра относительное спокойствие ночи внезапно нарушили отдаленные крики и топот бегущих людей. Сун прислушался, не двигаясь с места. Если случилось что-то важное, Му Цзинь придет с докладом. Спустя долгое время шум немного утих, а потом появился и Му Цзинь. — Что там? — спросил тегин. — Провизия Медвежьего войска в огне. Пытаются потушить. У нас пострадали только несколько палаток, без человеческих потерь, — сухо доложил Му Цзинь, потом вернулся к своей обычной манере речи. — Они нападали внезапно в разных местах и так же быстро скрывались. Это так раздражает! И никого не удалось поймать… Забавно, что опять досталось Медвежьему войску, они и без того несут потери… О чем ты задумался? — спросил он, заметив, что Сун перестал слушать. — Гунсун Хэн много лет возглавляет оборону Шочжоу. Он никогда не нападает, только защищается. Странно… — начал Сун, но в этот момент полог шатра распахнулся, впуская Су Ишэ. — Тегин, — приложив руку к груди, сказал он, — наш лазутчик только что вернулся. Начальник северного гарнизона несколько часов назад задержал губернатора Гунсун Хэна предположительно по подозрению в измене. Также, прошлой ночью советник Ту Кашэ на несколько часов покидал лагерь и тайком посетил поместье начальника гарнизона. Только что он снова направился в Шочжоу. — Что? Гунсун Хэн задержан? Это же все равно что подарить нам Шочжоу! Теперь им не помогут укрепленные стены! — с восторгом воскликнул Му Цзинь. — Му Цзинь. Ты знаешь, кто этот советник Ту Кашэ? — охладил Сун его восторг. Тот кивнул. — Его фамилия Сыма. Он был чиновником Тан, Ту Кашэ захватил его в плен во время похода с Великим Ханом и сохранил ему жизнь, а потом сделал своим советником. Хитрый и подлый интриган. Интересно, что он замыслил на этот раз. — Должно быть, он как-то связан с арестом Гунсун Хэна, — убежденно заметил Сун. — Но, думаю, даже в отсутствие Гунсун Хэна получить город будет не так просто. — Почему? — Нападение на наш лагерь именно сейчас неслучайно. За ним стоит человек, верный губернатору. И у него явно есть какой-то план. — Думаешь… в Шочжоу появился новый стратег? — предположил Му Цзинь. — Новый стратег… — задумчиво повторил Сун. Опять Медвежье войско… внезапно нападали и так же внезапно скрывались… раздражает… Смутная догадка начала вырисовываться в его сознании. — Су Ишэ, мне нужно знать, кто занял место Гунсун Хэна после его ареста. И внимательно следите за советником Ту Кашэ. — Да, тегин, — отозвался тот и покинул шатер. «Я не могу допустить, чтобы Ючжоу попал в руки Ашилэ… Ненавижу того, кто разрушил мою семью. Но я все еще принадлежу Тан…» Пару месяцев назад принцесса готова была рискнуть своей жизнью, чтобы защитить Ючжоу от врага. Здесь, в Шочжоу, она оказалась в похожей ситуации. Сун не сомневался, что Шисы не останется в стороне. Могло показаться странным, но Сун был абсолютно уверен в том, что ночное нападение на лагерь организовано принцессой. Даже интересно, что еще она придумает. Сун усмехнулся, живо представив себе невысокую и стройную принцессу, с легкостью загонявшую в ловушку массивного тегина Медвежьего войска. — Что тебя так развеселило? — заинтересованно спросил Му Цзинь, разбивая воображаемую картинку. — Какие-то догадки? — Мгм. Полагаю, мне знаком человек, стоящий за поджогом провизии, — не стал скрывать Сун. — Ли Шисы. — Ли Шисы?.. Тот парень? — удивленно воскликнул Му Цзинь. — Какое отношение он имеет?.. Постой, ты что, знаешь о нем что-то такое?.. А он? Он знает, кто ты? Сун покачал головой. — Наши встречи были короткими, и мы не задавали друг другу неудобных вопросов. Я просто увидел немного больше, чем должен был. — Что же ты увидел? И кто он такой? — спросил Му Цзинь, сгорая от любопытства. — Друг. — Сууун! — наигранно возмущенно простонал Му Цзинь, наклоняясь, чтобы заглянуть ему в глаза. Но суровый взгляд тегина мгновенно положил конец дружеской беседе. К счастью, Му Цзинь понимал, когда следует остановиться. Он вздохнул, выпрямился и серьезно спросил: — Что с нашими планами? Подождем развязки ситуации, или будем действовать, как уже решили? — Я не слишком верю, что Шочжоу легко сдастся, но если это произойдет, Ту Кашэ будет слишком счастлив, что обошел меня, и не станет зверствовать. К тому же, Су Ишэ за ним присмотрит. Если же они решат нанести ответный удар, воспользовавшись переговорами о сдаче города как предлогом, это только облегчит нам задачу. — Уверен, что тебе будет достаточно трех десятков воинов? — Горы на юго-востоке отвесны, а восточные топи почти непроходимы. С той стороны еще никогда не нападали, поэтому Гунсун Хэн мало о ней заботится. Так что… небольшого отряда достаточно. Мы уйдем завтра в ночь. Как только вспыхнут продовольственные склады, делай свое дело и присоединяйся к нам у восточных ворот. … Позже, оставшись один и не в состоянии уснуть, Сун долго перебирал в голове свои воспоминания, связанные с Шисы. Гарцующий на коне юноша, надменно отчитывающий стражников; чжонго команды Тан, грациозно забивающий мяч в кольцо; бесстрашно напрашивающаяся в караван беглянка; раненая принцесса, сцепив зубы вырывающая из плеча обломок стрелы. Они были знакомы не так давно, но казалось будто целую вечность, так часто сталкивала их за это время жизнь. Сун видел боль и гнев в ее глазах, ее слезы и улыбку, ее отчаяние и решимость, признавал ее гордый и независимый характер, восхищался ее внутренней силой, честностью и прямолинейностью. Он называл ее другом, и хотел бы стать чем-то большим. Но понимал, что даже простая дружба, построенная пусть не на прямой лжи, а на умолчании, обречена рассыпаться прахом. Стоит только Шисы узнать, кем был ее друг Ачжунь на самом деле. Последней мыслью, промелькнувшей в голове Суна перед тем, как ближе к рассвету его все же сморил сон, было: «Шисы, побереги себя».