Следуя сердцу

В том, чтобы ввести в заблуждение Медвежье войско, не было ничего невозможного. Ту Кашэ не отличался умом, лишь непомерной жадностью и высокомерием. Тому, кто хорошо знал его характер, не составляло труда направить его действия в нужном направлении. И все же… Сун хмуро глядел на набросанный им самим план «уничтожения» Медвежьего и Соколиного войск. Чангэ не вдавалась в подробности, но, доверяя Суну, не утаила самого важного: пустынные кланы объединились, и численность их войск намного больше, чем предполагалось. Даже если их боевая подготовка и слаженность действий уступают войскам степей, в одиночку воины Ту Кашэ будут обречены. Спасительный для Соколиного войска, план Чангэ был смертоносным для Медвежьего войска, и это заставляло Суна оттягивать окончательное решение. Он чувствовал себя лицемером, готовым отказаться от собственных принципов. Да, он и Ту Кашэ никогда не были друзьями, но Медвежье войско всегда было верным Великому Хану. Стоять в стороне и равнодушно наблюдать за гибелью воинов Ашилэ, завлеченных в смертельную ловушку, — так ли уж это отличается от предательства? И ничего не меняло понимание тегина, что из всех возможных путей только этот позволит сохранить большинство человеческих жизней. — Сун, Медвежье войско хочет обсудить с нами что-то важное, — с порога оживленно начал Му Цзинь, только что получивший устное приглашение от гонца Ту Кашэ. — Пойдем, узнаем, что они опять придумали. Сун медленно поднял взгляд на Му Цзиня. Тот уже полностью оклемался от болезни и вернулся к своему обычному энергичному и неугомонному поведению. Быстро оглядев тегина, он озабоченно спросил: — Почему ты так ужасно выглядишь? Опять не спал допоздна? Сун не ответил, уловив выкрикиваемое вдалеке, возле охраняющих вход в лагерь стражей, собственное имя. Му Цзинь тоже прислушался и неуверенно произнес: — Похоже на… — Мими Гули, — распознал Сун. Не медля, Му Цзинь выбежал из шатра и спустя несколько минут вернулся вместе с нервно ломающей пальцы девушкой. — Тегин, — склонилась она перед Суном и застыла в поклоне. Сун молча ждал, про себя гадая, как она оказалась среди войск. — Мими, как ты здесь оказалась? И что важного хотела сказать так срочно? — мягким голосом, в котором все же проскальзывало нетерпение, обратился к ней Му Цзинь, убедившись, что Сун не собирается задавать вопросов. Мими выпрямилась и вопросительно посмотрела на Суна. — Говори, — разрешил он. — Тегин, вы… вы не можете доверять Медвежьему войску, — Мими на момент закусила губу, потом с усилием заставила себя говорить дальше. — Они собираются убить вас… и Соколиное войско… Она снова закусила губу и опустила голову, то ли стыдясь, то ли страшась пристального взгляда Суна. Предупреждая следующий вопрос Му Цзиня, метнувшего на него обеспокоенный взгляд, Сун бесстрастно спросил: — А ты?.. Вся краска отлила от лица Мими, она еще сильнее сжала переплетенные пальцы и, встретившись взглядом с тегином, после нескольких неудачных попыток заговорить, едва слышно выдохнула: — Должна выманить Ли Чангэ. — Что?! — ошеломленно воскликнул Му Цзинь. — Мими, что ты такое говоришь? — Клянусь, это правда, — дрожащим голосом произнесла девушка, глядя на Суна блестящими от невыплаканных слез, полными отчаяния глазами. — Ту Кашэ… он никого не пощадит. Сун тяжело сглотнул, избавляясь от сжавшего горло спазма. Он не был слеп, хоть и не хотел верить. Слова Мими Гули лишь подтверждали мрачные мысли, не оставляющие его с того дня, как Яло не вернулся из Главного Шатра. У нее не было причины лгать. Раскрывая им планы Главного Шатра, она фактически признавалась в том, что была намеренно заслана в Соколиное войско, и, судя по плескавшемуся в ее глазах отчаянию, не рассчитывала на снисхождение. И все же, она пришла предупредить их… — Сун, это переворачивает всю ситуацию, — придя в себя от шокирующих слов Мими, повернулся к нему Му Цзинь. — Что будем делать? Скажи что-нибудь! — Дай мне подумать, — опуская взгляд на лежащий перед ним план, ответил Сун. — О чем тут думать? Ту Кашэ никогда не осмелился бы на подобное по собственной воле, только под подстрекательством!.. — Замолчи! — оборвал его Сун, не желая снова слышать обвинения в сторону Великого Хана. Му Цзинь тяжело вздохнул и сделал еще одну попытку убедить тегина: — Даже если мы выживем, — он старался говорить тихо и спокойно, — победим в этой войне, и в этот раз он отпустит нас — что будет в следующий? Какое будущее нас ожидает? «Только когда Соколиное войско исчезнет, они прекратят преследовать и пытаться избавиться от нас», — прозвучали в голове Суна слова Чангэ. Она была права, и, если он хотел спасти своих людей, другого выбора у него не оставалось. — Выйдите оба, — не терпящим возражения голосом сказал он. — Мне нужно немного побыть одному. Му Цзинь открыл было рот, чтобы возразить, но, поколебавшись мгновение, подчинился и увел Мими Гули. … Когда Сун появился из шатра получасом позже, Му Цзинь, стоя неподалеку, приобнимал Мими Гули, успокаивающе похлопывал по спине, и что-то негромко ей говорил. — Му Цзинь, идем со мной, — отведя от них взгляд, скомандовал Сун. Ничего не объясняя Му Цзиню, он направился в лагерь Медвежьего войска. Ту Кашэ лениво обозревал уложенные штабелями под импровизированным навесом мешки с зерном, присев на стоящий рядом ларь с овощами. — О, вы пришли, — довольно пропыхтел он, поднимаясь им навстречу. — И это все ваше продовольствие? — окинув взглядом мешки, с подозрением спросил Му Цзинь. — Здесь же всего дня на три-четыре, не больше. — Угу. Больше и не понадобится, чтобы справиться с этими слабаками из Мобэй, — презрительно фыркнул Ту Кашэ. — Мобэй прислал нам дары и просил мира, — сказал Сун. — Что будем делать с этим? — Примем дары, и все равно расправимся с ними. Чтобы неповадно было, — нагло ухмыльнулся предводитель Медвежьего войска. — Тегин такой благонадежный! — съязвил Му Цзинь. Ту Кашэ лишь хмыкнул, не снисходя до ответа. Глядя на его самодовольное, заносчивое выражение лица, Сун все сильнее утверждался в своем решении. — Я собираюсь начать наступление завтра утром, — самоуверенно заявил Ту Кашэ, не дождавшись возражений. — Мои десять тысяч конных воинов без труда сметут пять тысяч воинов Мобэй. А потом Мобэй просто упадет к нашим ногам… Что ты думаешь об этом, тегин Сун? Му Цзинь с беспокойством посмотрел на Суна, ожидая, должно быть, его несогласия. Он еще не знал, что намерение Ту Кашэ как нельзя лучше вписывалось в план Суна. — Согласен, — спокойно ответил Сун. — Только этого недостаточно. — То есть? — Начиная атаку утром, ты дашь им целую ночь, чтобы подготовиться. Они запасутся силой и энергией для длительного сражения, и у тебя будет меньше шансов на победу. — Тогда что ты предлагаешь? — насмешливо спросил Ту Кашэ. — Мы можем сообщить им, что битва будет утром, а сами начнем атаку ночью. Они будут не готовы и не смогут быстро отреагировать. Это даст нам значительное преимущество. — О, скрытая атака, интересно… — хитро прищурившись, оценил тот. — Хорошо. Сделаем, как ты говоришь. … Мими ждала на том же месте, где Му Цзинь оставил ее, отправляясь с Суном в лагерь Медвежьего войска. — Зайди, — поймав на себе ее боязливый взгляд, кивнул Сун в сторону шатра. Девушка неуверенно последовала за ними внутрь и снова остановилась возле стола тегина, ожидая решения своей судьбы. Му Цзинь попытался подбодрить ее взглядом, но она была слишком напряжена, слишком сосредоточена на задумавшемся тегине, чтобы заметить его. — Мими, — после недолгого молчания обратился к ней Сун. — Тебе не место среди воинов. Отправляйся к Чангэ. Рядом с ней ты будешь в безопасности. Передай ей точно мои слова для правителей пустыни: «Помогите Соколиному войску изобразить гибель. Ашилэ Сун готов дать войскам пустыни шанс на победу в сражении сегодня ночью». И еще… — он протянул ей перевязанный тонкой бечевкой свиток со своим планом, — это отдай ей так, чтобы никто не видел. Мими недоверчиво уставилась на него, широко распахнув глаза. — Тегин, вы… после того, что я сказала… вы посылаете меня к Чангэ? Разве вы не боитесь… — Я доверяю своим людям, — перебил ее Сун. — Какими бы ни были обстоятельства, ты не причинила вреда Соколиному войску… А кроме того, за тебя уже давно поручились два самых близких мне человека. Он перевел взгляд на Му Цзиня, который широко улыбался, с благодарностью смотря в ответ.