Соглашение о неразглашении

      Пока в бокале перекатывалось шампанское, оставшееся на дне, Чуя расслабленно растекался по дивану в углу бара, издалека наблюдая за тем, как все вокруг кружат над маленьким Аро.       Стоило только мальчику привыкнуть к целой толпе, как на него буквально набросились все, кому не лень: Пианист и Липпман привычно забалтывали его, вскользь упоминая прошлое Накахары, Ширасе старался делать незаинтересованный вид, но очень охотно игрался с мальчиком, как и Юан, проявляющая себя более активно, и один только Ледяной всерьёз не проявлял никакого интереса, лишь иногда вставляя свои пять копеек, упрекая двоих Флагов: «Нечего давить на него, он ребёнок и вот-вот вымотается из-за вас!», но даже несмотря на собственные упрёки старался держаться с Аро более-менее дружелюбно.       Пожалуй, единственными, кто действительно были отстранены от всеобщей возни и веселья, были Док и Адам, если не считать самого Накахару и притихших рядом с ним Дазая и Альбатроса, которые, кажется, успели уже заснуть. Док, как видно, даже на празднике предпочёл погрузиться в дела, увлечённо обсуждая что-то с детективом — впрочем, сейчас это волновало Накахару в самую последнюю очередь.       Весь этот праздник был создан лишь с одной целью — отвлечь двоих детищ Н от недавних событий, и Чуя это прекрасно понимал, а потому позволял себе максимально расслабляться, не теряя бдительности лишь по отношению к Аро. Хоть его трезвое сознание и прекрасно понимало, что здесь мальчику ничего не угрожает, но внутреннее напряжение всё ещё никуда не пропадало.       — Чу-у-я, — пьяно протянул Осаму, пододвигаясь ближе к Накахаре, но из-за лёгкой шаткости в организме ему пришлось зацепиться за руку Чуи, плюхнувшись щекой на его плечо. — Ты знал, что выглядишь как сторожевой пёс? Или как пума в кустах-ха-ха… Ой, — на последних словах, Дазай дёрнулся, помотав головой, словно его только что окатили водой, но это нисколько не помогло ему протрезветь хотя бы на грамм.       Его голос неприятно растягивался прямо в ухо, а взгляд расплывчато блуждал по бару, пока вновь не вернулся к выжидающему Накахаре, который будто хотел услышать какое-нибудь логичное завершение его слов, но тут же устало вздохнул, оценив состояние напарника:       — Если ты видишь пуму, значит, она на тебя не охотится, — сухо отозвался Чуя, приподняв уголки губ лишь спустя пару секунд тишины. — Можешь не переживать, ты сегодня будешь добычей для похмелья.       В ответ Дазай потупил взгляд куда-то ниже подбородка Накахары, вероятно собираясь с мыслями, а затем растерянно выдал:       — Что такое пума?       Этот ответ мгновенно заткнул Накахару, внутри которого сейчас боролись две эмоции — хотелось одновременно и громко рассмеяться, и сочувственно разрыдаться, предложив Осаму вызвать скорую. Победило, конечно же, второе, но едва Чуя открыл рот, как его бесцеремонно перебили:       — Ты назвал пумой Чую! — рассмеялся Альбатрос, успев перевернуться на диване вниз головой, закинув ноги на его спинку.       — Чуя — пума? — растерянно повторил Дазай.       — Ты сам так сказал!       — Тц, завалите, — устало прервал их Накахара, напоследок одарив осуждающим взглядом. — Какого чёрта вы вообще так напились?       — Я не пьян, — тут же отозвался Альбатрос, с привычной весёлостью в голосе. — Ты ведь знаешь, Чуя! Я всегда такой, — на последних словах, в голосе были отчётливо слышны нотки лёгкой обиды, на которые Накахара ответил закатанными глазами, но ради приличия всё же извинился:       — Ты прав, что-то я сглупил — видимо, сам переборщил с алкоголем.       Осаму, будучи тоже слегка задетым подобными обвинениями в свой адрес, недовольно покосился на напарника, потянув его руку на себя, в спешке прижавшись губами к уху, и сквозь зубы прошипел:       — Да если бы не наличие Аро, тебя бы давно пришлось отскребать от пола, господин праведник!       От подобной близости по спине Чуи невольно пробежались мурашки, а сам он невольно застыл как статуя, ощущая чужое тёплое дыхание. Этот… Тц, Дазай в таком состоянии даже не осознавал, как сильно перегибал палку!       — Вот только сегодня в шатающееся желе почему-то превратился ты, — отрезал Накахара, резко дёрнув рукой, легко сбрасывая Дазая на диван в подтверждение собственных слов. — Так кто из нас ещё уснёт на полу, а? Можешь даже не отвечать, тебе ещё пригодится время, чтобы осмыслить мои слова.       Кажется, подобную фразу когда-то бросил Дазай и именно в сторону Чуи, из-за чего на лице выступил лёгкий румянец — когда он умудрился допустить такую ситуацию, чтобы кто-то посмел вернуть ему его же собственные слова? Чуя откровенно нарывался на пару ласковых, но всё, что мафиози мог на данный момент, это лишь раздражённо пожевать губу, пока в голове не щёлкнула одна мысль.       — Стоит признать, я действительно выпил сегодня лишнего, — вновь подал голос Дазай, пока на его лице играла интригующая ухмылка. — Именно поэтому Чиби не составит труда перепить уже пьяного, не так ли? Если, конечно, слизня не растворит спирт.       Это была, пожалуй, самая наглая и дешёвая провокация в жизни Чую из всех, что он когда-либо слышал. От Дазая он несомненно ожидал куда большего, но его личные ожидания, очевидно, были его личными проблемами. Выразительно приподняв бровь, мафиози всё же ответил:       — Придумаешь что-нибудь получше, пока я не отсел от тебя?       Победоносная ухмылка на лице Осаму даже не дрогнула, а сам он, будто ожидая такой реакции, лишь сильнее просиял:       — Можешь отсаживаться, но тогда ты признаешь, что боишься состязаться с таким противником как я! — и вновь, это была очень жалкая и дешёвая уловка, что Дазай, естественно, понимал. Но разве Чуя хотя бы раз не велся на все эти «провокации», дабы доказать своё первенство самому себе?       — Ох-хо, — радостно протянул Альбатрос, спешно переворачиваясь на диване головой кверху. — Так что же это у нас? Состязание? И что вы будете пить?       Чуя только выразительно приподнял брови, словно Альбатрос только что спросил невероятную глупость, а затем покачал головой:       — Как бы я ни хотел тебя унизить тут при всех, — фраза была очевидно направлена на Дазая, который тут же заулыбался лишь шире. — А при Аро я пить не буду. Да и к тому же я в принципе против, что вы притащили алкоголь на праздник — хорошо ещё додумались его спрятать.       — Чу-у-я, — вновь недовольным тоном протянул Дазай. — Ты прямо как курица-наседка, всё оберегаешь Аро, стараясь не подавать плохой пример, вот только не в обиду этому ребёнку, но ты же не его мать!       — Даже при всём желании я никому не смогу стать матерью, — раздражённо тц-кнул Накахара, делая акцент именно на поверхностном смысле чужих слов. Осаму, явно решив в это не вникать, тут же поспешил поправить себя:       — Ты ему не родитель! — раздражённое бормотание прервалось тихой усмешкой со стороны Чуи. Дазай ещё пару секунд потупи́л свой пьяный взгляд на лицо напарника, пока его разум не озарило. — Так ты понял, что я имел в виду! Только зря меня путаешь!       — Ты сам запутался, — поправил его Накахара, продолжая довольно улыбаться.       — Кхм, в любом случае, ты ничем не обязан Аро — вот, что я хотел сказать.       «Не обязан» — это Чуя понимал и без посторонней помощи, но разве же он мог бросить буквально… себя самого? Эти мысли крутились в его голове последние несколько часов, и Дазай уж точно не открыл ему сейчас глаза на что-то новое.       Ещё со времён Овец Чуя прекрасно помнил такое правило: «Каждый должен позаботиться сначала о самом себе и только тогда уже думать о других». Этим правилом Накахара постоянно пренебрегал, предпочитая сначала заботиться о других и лишь после этого обращать внимание на себя. С того времени так ничего и не поменялось, правда, Чуя старался сильно разграничивать свои личные чувства и работу в мафии.       Если сравнивать два этих мира — Овец и мафию — первые могли назваться ещë какой-то семьëй, где всё заботятся друг о друге… И где в случае предательства тебя могут пристрелить. А вот мафия… Нельзя было сказать, что в этой организации кто-то о ком-то заботился, разве что если взять отдельные подгруппы, на которые делятся все большие группировки. Та же Озаки грудью закроет собственных работниц Дома или же Хироцу лишний раз заступится за подчинëнных, получив новую головную, чем будет молча смотреть, как тех отчитывает начальство.       Можно ли было назвать семьëй подобные отношения?       Мысленно Чуя был готов почти склониться к положительному ответу, но стоило ему вновь кинуть беглый взгляд на Дазая, как внутри что-то начало этому сопротивляться. Разве Дазай был тем человеком, что способен беспокоиться о мафии как о своей семье? Сколько раз он ставил личные интересы выше интересов организации, и хоть всë заканчивалось довольно благополучно, это не отменяло его наплевательского отношения ко всему. Или же взять того же Огая — он ценил организацию намного выше, будучи готовым идти даже на личные риски, лишь бы она процветала, но можно ли назвать это заботой?       Нет, это точно была не она. Мори был из тех людей, кто подставит тебя, если это будет выгодно организации, и плевать, что ты считаешься еë частью — таковы жертвы величия. В конце концов, это ведь босс мафии, разве можно ожидать что-нибудь другое?       — Чуя! — непонятно как Накахара упустил из виду стоящего прямо перед его носом Альбатроса. По его взгляду было трудно определить выражение лица, так как мужчина всегда носил тëмные очки даже в помещении, где они не требуются, но по его тону и слегка нахмуренным бровям было ясно, что он уже слишком долго пытался привлечь внимание Чуи. — Так ты согласен?       — М? — Накахара попытался спешно перерыть в памяти весь их недавний разговор, но на ум так ничего и не пришло, с чем он мог бы согласиться, из-за чего пришлось заново уточнять. — С чем согласен?       — Дазай сказал, что раз ты не хочешь перепить его при наличии Аро, то нам нужно съездить в какой-нибудь другой бар. И раз уж я трезвый, то мне и за руль садиться. Так что, ты согласен?       Чуя пару секунд похлопал глазами, делая это максимально лениво и медленно, будто выказывая своë уже опьянëнное состояние, после чего выразительно глянул на Дазая:       — Ты всë никак не успокоишься?       — Ты всë никак не согласишься! — с довольной ухмылкой отрезал Дазай, шатко приподнимаясь на ноги. — Чего нам тут сидеть, а? Всë равно тухнем в углу, пока Аро веселится, так зачем нам портить атмосферу тут, когда мы можем испортить еë где-нибудь еще? А потом попасть в утренние новости, как всегда…       Чуя выразительно приподнял брови:       — Ты же знаешь, я не оставлю Аро… — лениво протянул Накахара, пока Осаму, закатив глаза, доставал телефон, спешно набирая сообщение. — Что ты делаешь?       — Попрошу посидеть с ребëночком кое-кого, пока родители отдыхают, — с пьяной усмешкой отозвался Дазай.       Широко распахнув глаза, Чуя тут же подскочил со своего места, растерянно глядя в телефон:       — Кому ты пишешь? Это Мори? Дазай! — слова едва не превращалсиь в кашу из-за спешки Чуи, с которой он говорил. По телу даже успел пробежать холодок, едва юноша сориентировался, попытавшись выхватить телефон, но Осаму вовремя отвернулся, из-за чего Накахара неуклюже зацепился за его плащ, пытаясь удержать равновесие.       — Я не дурак, чтобы писать Мори-сану, хоть ты этого и не признаёшь, — деловито фыркнул Дазай, наконец-то завершая сообщение банальными любезностями и нажимая кнопку отправки. — Хироцу-сан заберёт его чуть позже, — в следующую секунду телефон Осаму зажужжал… и снова… и снова…       Сообщения одно за другим приходили, пока оба подростка неловко молчали, изредка переглядываясь, пока Альбатрос не прервал эту тишину, приобнимая Накахару за шею:       — Ну раз уж Хироцу-сан заберёт его, то беспокоиться и вправду не о чем!

***

      — Тц, Дазай… — раздражённо протянул Накахара, в попытке оттолкнуть от себя напарника к противоположному краю на задних сиденьях.       То, как водил машины Альбатрос, можно было сравнить с попыткой приготовить живую курицу прямо в жерле вулкана — бедняжка будет вся брыкаться и орать, а ты — балансировать на камне, пока животное выскальзывает из рук из-за обилия пота; если коротко, то это страшное зрелище. И Накахара, будучи тем, кто ещё любит свою жизнь и не спешит с ней расставаться, пожелал бы сесть за руль самостоятельно или хотя бы направлять машину с помощью гравитации, но увы, для этого было необходимо выкинуть Осаму из неё.       Теперь же приходилось терпеть, так как эта перебинтованная тушка не могла нормально пристегнуться, из-за чего ее шатало на каждом повороте, вжимая прямо в бок Чуи, а на резких остановках Накахаре даже приходилось ловить напарника, удерживая его рядом, лишь бы тот не впечатался в лобовое стекло.       — Ты водишь как чёрт, Альбатрос, как тебя ещё прав не лишили? — этот вопрос был скорее риторическим — на многих машинах мафии была специальная наклейка для особо умных полицейских, которые ценили спокойствие в своей рутине и не лезли на рожон, переходя дорогу мафии. То было очень полезно, особенно учитывая привычки Альбатроса забить болт на все правила и просто вжимать педаль газа в пол, иногда даже выезжая на встречку, чтобы обогнать пробки. Интересно даже, как с таким вождением он ещё не сыграл в ящик?       — Охо, Чуя! Я с тобой полностью согласен, всегда приятнее, когда под ухом шумит мотор лодки, а не машины, но сейчас выбирать не приходится, — мужчина громко рассмеялся, явно получая удовольствие от собственного вождения, пока двое пассажиров были не особо довольны.       Правда, Осаму был не в том состоянии, чтобы жаловаться — сейчас он спешно затыкал рукой собственный рот, дабы ужин и алкоголь не полезли обратно прямо здесь, хоть и кое-кто очень усердно этому сопутствовал.       Очередной резкий поворот, и оба мафиози припечатались к двери с глухим «бам», чудом её не выбив.       — Эй, куда ты сворачиваешь? — пока они катались по центру города, Чуя не особо уделял внимание дороге, слепо доверяясь водителю, хотя временами и создавалось впечатление, что он просто нарезал круги, пока ему не надоест.       — О, мне нужно заправиться, так что сделаем маленькую остановочку, хорошо? — тон мужчины теперь казался не радостным, а скорее повседневным. Глянув на пассажиров через зеркало заднего вида, он с усмешкой добавил. — Если кому-то срывает клапан, то считайте, что на вас снизошло благословение — самое время выплеснуть всё наружу.       Чуя только поморщился, но мысленно был очень рад этой остановке. Казалось, проведи они ещё хотя бы 5 минут в подобной тряске, его собственное тело не выдержит и само по себе активирует способность даже при наличии Осаму рядом.       Благо, на саму заправку Альбатрос заехал без приключений, даже не задев ни один столб по пути, из-за чего подростки непроизвольно выдохнули в унисон, вызывая у мужчины лёгкое недовольство:       — Эй, я ведь не так плохо вожу! — это правда, в уходе от полиции ему не было равных, и временами он действительно мог ездить так, словно автомобиль или любой другой транспорт были частью его тела, например рукой, которой он управлял с рождения, но в этот раз сказать подобное можно было только с натяжкой.       Пока работники подозрительно косились на автомобиль, подметив совсем свежие царапины на боках, Осаму трясущейся рукой потянулся открыть дверь, вытекая из салона после встряски. Чуя, откровенно говоря, чувствовал себя не лучше, вытекая следом, после чего оба подростка направились гуськом к главному зданию.       На них косились все, кому было не лень; благо, работники не задавали лишних вопросов — будь у них возможность, они бы шли нормально, но здесь мешало несколько обстоятельств: во-первых, всё тело ужасно болело, включая ноги, и казалось, выпрямись они слишком резко, голова закружится, а желудок вновь начнёт изворачиваться. А во-вторых… им просто не хотелось попадаться на глаза Альбатросу, заныкавшись на заправке, лишь бы мужчина вновь не затащил их в машину.       Даже не сговариваясь, Накахара пополз к запасной двери для персонала, приоткрывая её гравитацией, пока за ним очень медленно плёлся Дазай, шмыгнув внутрь следом и почти сразу же натыкаясь на чьи-то ноги.       — А-а! — сверху раздался женский вскрик, из-за чего Осаму испуганно отскочил назад, упираясь спиной в закрывшуюся дверь, но девушка довольно быстро переменила эмоции с испуга на беспокойство. — Что с тобой? Ты ранен?       Мафиози, будучи сбитым с толку, вообще не понял, о чём говорила эта особа, пока Накахара, усевшийся рядом, внимательно его осматривал на наличие каких-либо ран. Правда, его взгляд так и не смог ни за что зацепиться, из-за чего они оба смотрелись очень глупо, пока девушка не пояснила:       — Ты весь в бинтах, — всё так же обеспокоенно трепетала она, опустившись на колени, оставляя рядом какую-то коробку с товаром. — У тебя что-то сломано? Позвонить в скорую?       Оу. Вот оно что. Оба подростка слишком привыкли к этим идиотским бинтам, от чего их наличие теперь казалось чем-то естественным, и куда страннее было бы видеть Дазая без этих тряпок. Но прежде чем Осаму успел отдышаться, чтобы ответить, Накахара перевёл внимание на себя:       — Если куда-то звонить, то лучше в полицию или психиатру — ему скорая уже никак не поможет, — Дазай прикрыл единственный видный глаз, легонько толкнув напарника плечом в знак протеста, но оспаривать его слова никак не стал, обратившись к девушке:       — Простите, можно мы здесь посидим, пока наш друг не уедет?       Эта просьба казалась максимально странной, сбивающей с толку саму девушку. Она вновь осмотрела подростков на наличие травм — те были потрёпаны, но не смертельно, а ещё от них ужасно пахло алкоголем и автомобильным ароматизатором с запахом вишни и кофе, от чего вопросы в её голове увеличивались в геометрической прогрессии, но сотрудница не стала их озвучивать, спешно подхватывая коробку и поднимаясь на ноги.       — Я не думаю, что мне раз-       — Соноко! Где тебя там носит? Так сложно выкинуть мусор? — девушка запнулась на полуслове, растерянно посмотрев в сторону выглянувшего к ним мужчины, пока тот озадаченно рассматривал незваных гостей. — А это ещё кто? Тебе разве не говорили, что знакомых сюда запрещено приводить? Я уже предупреждал, что буду вызывать полицию.       — Эй, это не мои знакомые, они просто заползли сюда, и я думала, что им нужна помощь! А ты бы лучше поменьше раскрывал свой рот и продолжал работать! — в противовес всем ожиданиям о робости этой девушки подростки удивлённо застыли, глядя на то, как та бесстрашно затыкала своего… Эм, начальника? Этот мужчина, кажется, был старшим менеджером — об этом говорил его бейджик — и он явно не планировал терпеть чужие нападки в свою сторону.       — У нас тут не благотворительный фонд, приют или скорая помощи! Эти ребята в порядке, просто хотели стащить что-то с нашего склада! Не будь ты такой неженкой, жалеющей даже упавший листик с дерева, то могла бы сразу об этом догадаться!       От подобных заявлений Осаму едва не поперхнулся собственным возмущением, но вновь поджал губы вместо каких-либо протестов, чувствуя подступившую тошноту. А вот Чуя, в отличии от напарника, почувствовал некоторое воодушевление, едва слышно поинтересовавшись:       — То есть, если они вызовут полицию, нас задержат? — этот вопрос звучал так неуверенно, осторожно, будто Чуя нерешительно цеплялся за последнюю ниточку, боясь её оборвать. Осаму удивлённо приподнял брови, но уже через секунду довольно ухмыльнулся и согласно закивал:       — Если нас задержат, мы уедем отсюда с ними, а не с Альбатросом.       Сказать, что этот план был несказанно тупым — ничего не сказать, но пьяные умы тут же сошлись на общей мысли, что это было гениальное решение их проблемы. В эту же секунду оба подростка, игнорируя перепалку работников, одновременно поднялись на ноги, привлекая к себе их удивлённые взгляды, и молча проследовали в прилегающий к заправке магазин.       Хватило всего несколько перевёрнутых стоек, раскрытых пачек чипсов и разлитых на полу напитков, чтобы перепуганные покупатели покинули магазин.       — …Ничего не говори, — с трудом выдавила из себя Соноко, едва дар речи успел вернуться к ней. Из-за тяжёлого взгляда менеджера по спине пробежался холодок, и она тут же поспешила оправдаться. — Тот рыжий сказал, что его дружку нужен психиатр. Теперь я понимаю, почему.

***

      — Нам поступила жалоба на хулиганство, — именно с такими словами в магазинчик заявились двое полицейских, пока работники оттирали кассовую стойку и даже не поднимая головы на пришедших в унисон показали на притихших в углу подростков, которые бессовестно жевали чипсы.       — Как же вы долго! — хмуро простонал Дазай, высыпая остатки из пачки себе в рот. — С такой полицией мы бы уже успели раз десять сбежать! Неужели так трудно сокращать эти пять минут с вызова до тридцати секунд? Или вы пешком сюда шли?       Один из полицейских изумлённо распахнул глаза, тут же развернувшись к сотрудникам магазина в ожидании розыгрыша, но те только пожали плечами — разбитые стеклянные бутылки отлично свидетельствовали о том, что всё это никакая не шутка.       — …Ребята, где ваши родители? — первое и самое логичное, что мог выдать полицейский, растерянно продолжая оглядывать полицейских на наличие кого-нибудь ещё, пока сбоку от них не подал голос другой юноша:       — Я, — это был Альбатрос, который впервые, пожалуй, за всё своё знакомство с Накахарой нацепил очки на лоб, дабы выразить в открытую всё своё недовольство чужим поступком. — Вернее, я отвечаю за этих двоих. Можете считать меня их старшим братом — «родителей» оповещу немного позже.       Услышав эти слова, Осаму гаденько усмехнулся, вновь прижимаясь губами к уху Накахары, дабы их никто не услышал:       — Какая замечательная новость, что Ане-сан надерёт твою задницу, — его голос всё ещё отдавал той пьяной дрожью, с которой он разговаривал в баре, словно все его минутные просветления трезвости были каким-то чудом, нисколько не отражаясь на общем состоянии мафиози.       — Оу, правда? Тогда для меня замечательно, что Мори-сан хорошенько оттаскает тебя за волосы, а потом наградит кучкой отчётов перед выходными! — Чуя старался говорить это с максимально хмурым лицом, отчего оба подростка спустя небольшую паузу не пойми с чего расхохотались на весь магазин, создавая о себе впечатление умственно отсталых.       Альбатрос устало потёр виски — так обычно поступал Пианист, когда передавал ему очередные штрафы за ужасное вождение, и теперь он начал понимать, как себя чувствуют «ответственные взрослые».       — Так вы заберёте этих двоих? — с надеждой поинтересовалась Соноко, пока менеджер болезненно пихал её концом швабры в качестве небольшой мести.       — Э-э… Да, — неуверенно отозвался второй полицейский, пока первый находился в лёгкой прострации от увиденной картины. — Да, наверное.       — Что значит «наверное»? — хмуро поинтересовался Дазай, поднимаясь со своего насиженного места. — Это твоя работа, вообще-то! Иначе за что я плачу налоги?       — Но ты ведь их не платишь, — фыркнул Накахара, чем вызвал на лице напарника улыбку.       — Но они-то этого не знают!       Оба полицейских одновременно приподняли брови, то ли изумлённо, то ли осуждающе рассматривая подростка, прежде чем на его руках оказались наручники. Осаму не успел и удивиться, только поправив бинты на запястьях для небольшого удобства, а затем кивнул в сторону Чуи:       — И его тоже забирайте, один я не хочу никуда ехать! — его детский тон начинал постепенно раздражать, от чего Накахара не сдержался от лёгкого пинка коленом по чужому заду, протягивая руки полицейским:       — Идиота кусок, будто у меня есть выбор здесь остаться!       Осаму нахмурился, попытавшись пнуть напарника по ногам в ответ, но его тут же оттащили в сторону, уводя прочь из магазина.       — Господин, вам придётся оплатить весь ущерб, нанесённый этими детьми. Проследуйте с нами, для составления протокола, а вы, — полицейский кивнул в сторону работников. — Составьте список из того, что нуждается в выплате и подпишите заявление на вызов.       Столь гениальный план, казавшийся таким заманчивым, тут же разбился о суровую реальность — мало того, что они будут вынуждены отправиться в участок, так теперь ещё и предстоит дождаться, когда стражи порядка закончат работу с бумажками! Осаму задумчиво облизал губу, примерно оценивая ситуацию, а потом вопросительно уставился на одну из верхних полок:       — Это что, тостер? Зачем его продают на заправке?       Полицейский вопросительно уставился на ту самую полку, невольно задаваясь тем же вопросом, пока Осаму воспользовался этой ситуации, резко потянув один из этих тостеров за шнур, попадая мужчине по голове. Тот сразу же отшатнулся, потирая заболевший лоб, и пока его напарник находился в немом замешательстве от наглости подростка, Дазай успел заодно толкнуть мужчину в бок, потянув к себе опешившего Накахару.       — Какого чёрта… — сдавленно выдал Чуя, глянув на Альбатроса, но к его собственному разочарованию мужчины не было на том месте, где он находился буквально пару секунд назад. — Эй, где он?       Осаму тоже растерянно похлопал глазами, пока не услышал скрип колёс автомобиля со стороны заправки. Стоило им с Накахарой выглянуть из окна в двери, как там рукой уже помахивал Альбатрос, вновь натянув очки обратно на глаза, и с довольной улыбкой крикнул:       — Раз уж не хотели со мной кататься, тогда пусть эти милые господа вас до дома подвозят, ха-ха!       С этими словами его машина спешно выехала на шоссе.       Дазай аж приоткрыл рот от растерянности, а Накахара от возмущения — им двоим многое хотелось высказать Альбатросу в эту секунду, но оба словно набрав в рот воды продолжали молча смотреть ему в след.       — Ну что, Хатико, — за спиной раздался раздражённый голос полицейского, на лбу которого Осаму мельком в отражении окна успел разглядеть покраснение от удара тостером. — Ждать его, как я полагаю, бессмысленно. Как и пытаться бежать, — тяжёлая рука мужчины легла Осаму на плечо, на что подросток только раздражённо стиснул зубы, продолжая молчать. Если бы этот чёртов Альбатрос не кинул их, и если бы Накахара мог использовать свою способность при гражданских, всего этого точно удалось бы избежать!