Callidus

      — Вы такие интересные, прям загляденье! — радостно всплескивает ладонями Хосок, наблюдая за пожимающими руки Юнги и Тэхёном. — И почему ты раньше не знакомил меня со своими друзьями, мелкий? — обращается уже к Чонгуку, несильно щипая его за бок.              — Айщ, Хосок! Да хватит уже! — тот натурально возмущается, потирая пострадавшую часть тела, и прячется за спиной усмехающегося на их очередную мелкую перепалку Тэхёна. — Пойдемте уже к залу, а то меня здесь затыкают к чертям, — бурчит Чонгук, гордо развернувшись в нужную сторону, и нагло тянет за собой Тэхёна за локоть. А тот и не сопротивляется, с ухмылкой следуя на поводу у своего раздраженно машущего рыжим хвостом парня.              Юнги едва слышно хмыкает себе под нос. Похоже, тот, кто с самого первого занятия привлек к себе внимание высокомерного властного змея — сейчас сам имеет над ним власть. В конце концов, у каждого есть свои слабости. И мысль об этом все же заставляет Юнги прибавить их философу небольшой пунктик к человечности.              — Не спеши так, мелкий, я вас проведу! — смеется вслед брату Хосок, догоняя его быстрым шагом и тоже размахивая хвостом, только белоснежным, и не раздраженно, а напротив — игриво. Реакция Чонгука его явно забавляет.              А еще они определенно похожи не только внешне.              — Какой мы фильм хоть смотреть будем? — интересуется у идущих чуть впереди Чимин, немного раскачивая их с Юнги переплетенные руки в предвкушении. — На что настраиваться?              — «Оно», слышал о таком? — усмехается через плечо Чонгук. — Это экранизация романа писателя ужасов, о которой очень даже неплохо отзываются.              — Это… ужастик? — заминка Чимина совсем небольшая, едва заметная, но Юнги обращает на нее внимание.              — Хосок же говорил об этом, ты чем слушал, кошак? — подкалывает Чонгук, бросая на него насмешливый взгляд, и принимается выискивать в телефоне билеты, когда они останавливаются неподалеку от нужного зала, возле которого уже скопилось немало народу.              — Я просто не обратил внимание, забей, — Чимин отмахивается как ни в чем не бывало, дернув черными ушами и фыркнув куда-то в сторону.              Юнги с трудом удается поймать блуждающий по людям вокруг тигриный взгляд, но ему в ответ лишь качают головой, улыбаясь уголком губ. Молчаливо убеждают, что все хорошо, подкрепляя поглаживанием по тыльной стороне ладони. От этого становится чуточку спокойней.              — Что ж, на этом я вас покину, — полушутливо откланивается Хосок. — У меня еще полно работы. Однако! — поднимает вверх указательный палец. — Надеюсь, это была не последняя наша встреча. Да, Чонгукки? — и впивается прищуренным карим взглядом в закатывающего глаза Чонгука.              — Да-да, достал, иди уже, — тот отгоняет смеющегося брата рукой, словно надоедающую муху, и следом слышит деланно-недовольное бурчание уходящего по своим делам Хосока:              — Ну никакого уважения к хёну, ты только посмотри на него. Видела бы тебя матушка…              — Я все слышу!              Мелодичный смех наблюдающего за перепалкой братьев Чимина утопает в гомоне двинувшихся к открывшемуся залу людей. Небольшого роста девушка в голубой рубашке с лучезарной улыбкой отработанным движением сканирует билеты первых входящих, и Чонгук ловко сцапывает своих спутников за руки, становясь в формирующуюся очередь.              Юнги немного удивляется тому, что на дневной сеанс ужастика собралось столько зрителей, и ему в голову приходит лишь две возможные причины подобного: или этот фильм настолько разрекламировали, или в нем действительно что-то есть. Сам он не большой любитель ужасов, относится к ним скорее нейтрально, хоть и пугается толково сделанных моментов, однако иногда смотрит в надежде найти интересный сюжет. Несколько раз у него даже получалось, только вот такие случаи на пальцах пересчитать можно.              Очередь продвигается довольно быстро, и уже вскоре вся их компания проходит в темный зал. Нужные места оказываются на одном из верхних рядов, практически по центру, обеспечивая прекрасный обзор на большой экран. Сразу же притащивший их туда Чонгук проходит вперед первым, занимая крайнее из четырех подряд кресел, рядом с ним, ясное дело, устраивается Тэхён, а вот к следующему месту Юнги по счастливой случайности подталкивает Чимин, когда сам он уверенно усаживается последним.              С таким положением дел Юнги остается лишь со вздохом смириться, понадеявшись на увлекательность фильма.              Открывающая сцена оказывается достаточно… жестокой. Много ужастиков начинаются с кровавых расправ, но вид странно ведущего себя загримированного клоуна, разговаривающего из водостока с маленьким мальчиком, а затем с прытью откусывающего тому острыми зубами руку, заставляет Юнги почувствовать некоторый дискомфорт. Как и сам фильм в целом вызывает какое-то неуютное чувство — и это отнюдь не плохо, а даже наоборот. Учитывая то, что сама картинка в большинстве своем в светлых тонах — от происходящего на экране все равно становится не по себе. Ростки безысходности скребутся внутри ногтями и костями обугленных рук, когда чернокожему мальчику чудится видение пытающихся выбраться из горящего дома родителей. От взгляда на откровенно стремный портрет в кабинете отца мальчика-еврея становится так же некомфортно, как и самому герою, на которого из тени нападает сошедшая с полотна женщина с перекошенным лицом, от чьего вида Юнги невольно передергивает плечами. Наблюдая за интересующимся историей пухленьким новеньким, нашедшим в библиотеке фотографии сгоревших почти сто лет назад в пожаре на фабрике детишек, несколько человек в зале даже вскрикивают, пугаясь появления в архиве обезглавленного трупа, бросившегося за мальцом в погоню.              А когда очередного героя, боящегося микробов и болезней, возле заброшенного дома внезапно настигает изувеченный, истекающий гноем прокаженный — Юнги больше от отвращения отклоняется назад на спинку кресла, чуть морща нос. А затем негромко шипит от неожиданной боли, когда его правую кисть, покоящуюся на подлокотнике под теплой ладонью Чимина, с силой сжимают.              Удивленно повернувшись, Юнги не успевает и рта открыть для обеспокоенного вопроса — а уже хочет отвесить самому себе увесистый такой подзатыльник.              Потому что Чимин на соседнем кресле сейчас больше смахивает на сжавшегося от страха котенка с намертво прижатыми к голове черными ушами и крепко зажмуренными глазами, чем на самоуверенного наглого гибрида, притащившего его «развлекаться» в этот кинотеатр.              В секунду сложив в голове нехитрый пазл, Юнги легонько тормошит Чимина за плечо, привлекая к себе внимание, а когда на него наконец-то переводят испуганный взгляд тигриных глаз — встает со своего кресла, заставляя в непонятках подняться следом, потянув за по-прежнему не отпускающую его ладонь руку, и подталкивает Чимина к концу ряда.              — Давай, шевелись, — шепчет с нотками нетерпения Юнги, кивая головой в сторону выхода, чтобы рядом наконец-то сдвинулись с места. — Ты не пробудешь здесь больше ни минуты.              Чимин только кивает болванчиком, начиная боком пробираться по узкому проходу между рядами. Они не остаются незамеченными, Юнги буквально чувствует на себе заинтересованные взгляды их спутников, но лишь мысленно отмахивается. Потом с этим разберутся. Возможно. Да и внимание вдруг перетягивает на себя странное мягкое касание к руке — кошачий хвост снова без ведома обеспокоенно оглядывающегося по сторонам под крики девушки из фильма хозяина обвивается вокруг запястья Юнги.              Кажется, в нем тоже ищут успокоение.              Как только за ними с тихим щелчком закрывается дверь зала — Чимин тут же задирает голову к потолку и с прикрытыми на мгновенье глазами шумно вздыхает, заметно расслабляясь. Юнги на это цокает языком, сдерживая недовольство кое-чьим упрямством и одновременно своей же увлеченностью, не позволившей вовремя заметить неладное, и оглядывается в поисках туалета, вскоре уводя послушно топающего за ним Чимина в нужную сторону по пустующему во время сеансов коридору.              Найдя искомое помещение, Юнги нехотя отпускает чужую руку, сохраняя молчание в попытках справиться со справедливым раздражением, и опирается спиной на противоположную от умывальников стену, наблюдая через большое зеркало, как Чимин максимально выкручивает кран в холодную сторону и медленно умывает ледяной водой лицо.              — Ну и зачем ты согласился пойти на фильм ужасов, которых боишься? — получается даже без претензии. Ну… почти.              — Я не знал, что это будет ужастик, — снова вздыхает Чимин, закрыв кран, и упирается руками на бортики умывальника, через зеркало встречаясь с Юнги виноватым взглядом.              — Тебе сказали об этом до того, как мы вошли в зал, — цыкает тот, скрещивая руки на груди. — Что мешало тебе отказаться и не трепать никому лишний раз нервы?              — Как ты себе это представляешь? — вина во взгляде сменяется на упрямство, когда Чимин фырчит, все так же через зеркало наблюдая за Юнги. — Думаешь, я привел тебя сюда, чтобы в последний момент отказаться? Я более чем уверен, что ты бы тогда тоже не пошел на фильм, следовательно билеты сгорели бы, да и Чонгук бы точно подобного повода не пропустил — подъебосничал бы только так, да и вообще!..              Пылкие доводы в момент сходят на нет, когда Юнги в каких-то пару шагов оказывается позади и со вздохом устраивает подбородок на плече Чимина, опираясь руками совсем рядом с его.              — Я волнуюсь о тебе. Ты ведь знаешь об этом, да? — спрашивает совсем тихо, так открыто заглядывая в глаза через отражение, что Чимин понимает — любые доводы на самом деле не имеют ни для кого из них никакого смысла. Он, конечно, совсем отказаться все же не мог, но мог хотя бы сказать Юнги о своем страхе. Тот был бы в курсе и не так переживал, как сейчас, и, Чимин уверен, точно поддержал бы как минимум объятиями, которые для него лучше любых успокоительных.              Сам Юнги для него — личный источник умиротворения.              — Знаю, — выдыхает Чимин, чуть отклоняясь назад, и непринужденно откидывается головой на чужое плечо, доверчиво открывая шею для осевшего на нежной коже легкого поцелуя. — Прости, что снова потрепал тебе нервы. Я не хотел.              — Ты иногда такой дурашка, — бубнит Юнги в изгиб плеча и, не сдержавшись, все же укладывает ладони на скрытый легкой рубашкой подтянутый живот, прижимаясь ближе. И в который раз думает, что хотел бы простоять так вечность.              — Возможно, — Чимин звонко хихикает, накрывая прохладными после ледяной воды руками теплые чужие. — Но этот дурашка влюблен в тебя по уши и ебать как радуется тому, что именно ты, а не кто-то другой, нашел его на прошлой неделе испуганным черным котом, — и поворачивает голову вбок, почти сталкиваясь носом с усмехающимся Юнги. — А еще ему определенно нравится думать, что это были проделки судьбы. А тебе?              — А мне нравится мысль о том, что я по счастливой случайности отхватил себе самого лучшего в мире кота, — тот легким движением ладоней заставляет Чимина перевернуться в объятиях, оказываясь с ним лицом к лицу, и оставляет влажный целомудренный поцелуй на его лбу. — А еще о том, что он поселился в моей голове и определенно нескоро оттуда съедет.              — Мне кажется, съезжать оттуда вряд ли входит в его планы, — деланно задумывается Чимин, поднимая взгляд к потолку.              — Надеюсь, возвращаться обратно в кинозал — тоже? — полувопросительно намекает Юнги, но напротив лишь поджимают губы. — Чимин, — предупредительно начинает он снова, однако его успевают перебить.              — У меня есть идея, — выдает Чимин с загадочной улыбкой, а затем резво выпутывается из объятий и скрывается в ближайшей из свободных кабинок, задорно взмахивая черным хвостом.              — Что ты уже удумал? — немного громче нужного спрашивает Юнги, пытаясь поспеть за чужими мыслями. Получается не очень.              — Я не пойду в зал, но зато ты вернешься с Мин-Мином! — поясняет на радостях Чимин в сопровождении шороха одежды. — Мне будет гораздо спокойнее у тебя на руках, я буду не так сильно сосредоточен на происходящем на экране, так что и ты сможешь досмотреть фильм, не волнуясь обо мне. А еще у тебя снова появится возможность потискать меня в форме кота, а то я за этим уже успел соскучиться! — и звонко смеется, скидывая обувь, судя по глухому стуку чего-то о плитку. — А еще я избавлюсь от подколов Чонгука на некоторое время, что тоже будет неплохим таким плюсом.              — Не думаю, что твое обращение закроет ему рот… — Юнги усмехается, прислушиваясь к доносящимся из кабинки звукам и тихому фырчанью. А затем резко меняется в лице, когда до него доходит еще одна сторона складывающейся ситуации. — Погоди, ты что, собираешься бросить меня одного с этой парочкой?              Такая перспектива отнюдь не кажется ему радужной.              — Ну почему сразу бросить? — хитро мурлычет Чимин, немного приоткрывая дверку. — Я ведь буду рядом, — и показавшейся из кабинки рукой вешает на дверную ручку с наружной стороны шоппер из тонкой черной ткани со своими вещами. Все-таки не зря он решил сегодня на всякий случай всунуть его себе в задний карман джинс. — Просто разговаривать не смогу. Относительно, — и с последним смешком замолкает, заставляя Юнги с цыканьем ожидающе уставиться на дверь.              Спустя несколько секунд в небольшом проеме показывается хитрюще-довольная кошачья морда, и Юнги уже показательно для Мин-Мина шумно вздыхает, снова скрещивая руки на груди.              — Это я тебе тоже вечером припомню, хвостатая ты задница, — бурчит недовольно, а ему в ответ громко мяукают, бодаясь головой и игриво обтираясь об ноги. Откровенно подлизываются, будто и не имеют ничего против.              Думая о том, чего ему еще ожидать от своего парня-авантюриста, Юнги с некой ленцой подхватывает Мин-Мина на руки, прижимая к груди, сцапывает сумку с вещами и плетется обратно к залу, вслушиваясь в тихое урчание и мысленно настраиваясь на спокойствие.              Хоть он и единственный человек из их собравшейся компании, но он все равно очень надеется, что ему хватит моральных сил никого не покусать.              Поднявшись к нужному ряду, Юнги пробирается по узкому проходу обратно к их местам, ловя на себе недоуменные взгляды других зрителей. И, недолго думая, усаживается на кресло Чимина, оставляя между собой и заинтересованно зыркающим в его сторону Тэхёном свободное пространство. Юнги видит краем зрения, как зеленые змеиные глаза тускло сверкают в темноте зала, отражая свет экрана, но упорно их игнорирует, опуская вертящего головой Мин-Мина на свои колени. Тот же, поймав уже на себе настойчивый взгляд, смотрит в ответ несколько секунд, а затем фырчит и отворачивается, удобнее усаживаясь на бедрах.              Юнги слышит слева от себя отчего-то довольное хмыканье, а после липкое ощущение чужого взгляда наконец-то пропадает, больше не напрягая нервы.              Рука сама собой опускается на пушистую черную шерсть, принимаясь непринужденно поглаживать, и вскоре под пальцами чувствуется слабая вибрация от тихого, но определенно очень довольного урчания. На губы Юнги невольно ползет улыбка, пока он отвлеченно наблюдает за происходящим на экране. Возможно, из-за перерыва в просмотре, но почему-то кажется, что фильм как-то странно потерял свое напряжение — по идее пугающие моменты почему-то стали гораздо более предсказуемыми и не такими страшными, как в первой половине. Или, может быть, все дело в роящихся в голове и перетягивающих на себя внимание мыслях, вызванных присутствием Мин-Мина.              Юнги испытывает какое-то двойственное дежавю, опуская взгляд и почесывая между черными кошачьими ушами. Ровно неделю назад он сидел точно так же с Мин-Мином на руках на диване в гостиной Намджуна и впервые разговаривал об их с Чимином возможных или не очень, на тот момент, отношениях. Злился на себя, потому что тупил в принятии необходимых решений, много размышлял и, как маленькое следствие этой самой задумчивости, в итоге окатил Мин-Мина водой из таза. Он, конечно, сам подлез, но когда Юнги думает о том, что это именно Чимин выбегал тогда из кухни с громким шипением и вздернутым трубой хвостом — его пробивает на смех, сдержать который получается лишь чудом и исключительно из уважения к окружающим людям. Однако широкую улыбку все же приходится прикрыть ладонью, пряча от вопросительного тигриного взгляда будто чувствующего его шаткое состояние Мин-Мина. Юнги просто качает головой, отмахиваясь, и от него с небольшой задержкой все же отворачиваются, начиная перебирать передними лапами на бедрах.              Происходящее кажется таким странно забавным, что Юнги от греха подальше спешит вернуть взгляд обратно на экран, не переставая на автомате гладить кошачью спину.              Двойственным дежавю кажется потому, что он одновременно ощущает некую… беззаботность? Чувство легкости и безмятежности из того времени, когда он был еще ребенком, не обзавелся аллергией и мог со спокойной душой сколько угодно тискать Ян-Яна. И теперь он может сколько угодно гладить Мин-Мина. Как бы Юнги ни убеждал себя столько лет в обратном — но он скучал по этому особому виду удовольствия.              М-да, подумать только — всего лишь полторы недели назад Юнги и представить себе не мог, что встретит того, кто сможет подарить ему это почти забытое ощущение. Того, кто за такой короткий срок влезет в душу настолько, что толкнет на немыслимые для любого другого нормального человека решения — выбор потенциальной опасности в угоду сердцу вместо рационального отказа в пользу здоровья. За последние дни столько всего произошло, что Юнги может с уверенностью сказать: даже если злодейка Судьба решит отыграться на нем за то, что подарила ему Чимина — он сделает все, но его не отдаст. Пусть их путь только начался — но он уже привязался к этому чертовски красивому, общительному, обаятельному, привлекательному, нежному, настойчивому, такому же влюбленному и невероятно хитрому гибриду больше, чем к любому из своих партнеров до, с которыми встречался не один месяц. А для Юнги это все же что-то значит.              И это «что-то» определенно хорошее.              Неожиданно громкое и яростное шипение совсем рядом буквально в мгновенье вырывает из мыслей. Пару раз быстро моргнув для прояснения ума, Юнги в растерянном порыве сгребает в охапку вставшего в разозленную вздыбленную позу Мин-Мина и упорно пытается не обращать внимание на оборачивающихся на них людей, прижимая к груди почти сразу же затихшую тушку. На экране в это время главный хулиган со свойственной ему излишней жестокостью собирался стрелять из отцовского оружия в кошку, и до Юнги с небольшим опозданием доходит, что могло послужить причиной кое-чьего недовольства. Похоже, в его руках смогли успокоиться достаточно, чтобы не только следить за сюжетом, а и подмечать подобного рода детали. И это в разы лучше, чем вжиматься в кресло от страха.              Остаток фильма, большинство из которого занимал финальный акт спасения единственной из компании девчонки, прошел довольно быстро из-за своей динамичности. Некоторое время понежившись на руках, Мин-Мин ловко взобрался Юнги на плечо и так там и просидел до самого конца, снова тихо урча, перебирая передними лапами и, слава богу, больше не выкидывая ничего из ряда вон выходящего, как было с неожиданным шипением.              После победы детишек над древним злом и их клятвы вернуться пускают титры, в зале зажигается свет, и Юнги слегка потягивается, разминая затекшие от продолжительного сидения мышцы и решая немного подождать, пока другие люди из его ряда пройдут к выходу. Мин-Мин ловко балансирует на его плече, удерживая равновесие и наблюдая за проходящими мимо, когда Юнги краем глаза на секунду цепляет как-то странно мелькнувший слева рыжий хвост — а сразу после слышит беспомощный полузадушенный мявк, вдруг ощущая чужую пропажу.              — А кто это тут у нас такой пуши-и-истый? — нарочито мило сюсюкается Чонгук в проходе на ряд выше, который уже успели освободить, поднимая на этот раз громко и требовательно мяукнувшего Мин-Мина на уровень глаз. — Такой милый и безобидный ко-о-отик?              — Думаю, он перестанет быть таким безобидным, если ты продолжишь клоунадить, — ворчит Юнги, вставая со своего места, и разворачивается к откровенно забавляющемуся, широко лыбящемуся Чонгуку. — Просто верни его мне — и никто не пострадает, — и с усталым вздохом закидывает на плечо шоппер.              Ага, у Чонгука рот не то, что не закрылся — у него теперь только больше поводов языком чесать стало. И справляться со всем этим теперь ему одному…              — Ты не говорил, что знаком с перевертышем, — подает заинтересованный голос наблюдающий со стороны Тэхён, склоняя голову вбок.              — Секрет за секрет, — хихикает Чонгук, все же возвращая Мин-Мина «хозяину». Оказавшись в родных руках, тот тут же взбирается обратно на плечо Юнги и несколько раз отфыркивается, встряхивая головой и впиваясь до крайности недовольным тигриным взглядом в показывающего ему язык лиса. — Так получилось, что кошак чуть ли не с самого начала знал, что у нас с тобой что-то намечается, и за все это время так никому и не разболтал. А я случайно оказался в нужное время в нужном месте немногим раньше и тоже сохранил его маленький секретик, — и с легкостью перепрыгивает через кресла обратно на ряд ниже, оказываясь рядом с возмущенным Юнги, наконец-то решившим направиться на выход из зала.              — Даже Чонгук знал? Серьезно, блять? — тот закатывает глаза, бросив косой взгляд на тихо мяукнувшего Мин-Мина, а затем отмахивается рукой и пытается отвернуться от кошачьего языка, принявшегося настойчиво лизать его щеку. — Эй, перестань, у тебя язык больно шершавый!              Он уже, конечно, по большей части со всем произошедшим смирился, но это не помешало новому факту стать еще одной раздражающей деталью в его нынешней ситуации.              — Как думаешь, это они целуются или еще не совсем? — громким шепотом, чтобы его вот точно услышали все, кому нужно и не очень, спрашивает у Тэхёна идущий позади Чонгук, не сдерживая хихиканья в конце.              Юнги лишь глубоко вдыхает, на пару секунд задерживая дыхание, и протяжно выдыхает, собирая по крупицам свое терпение. Пятерка за реферат и никаких отработок, пятерка и никаких отработок, давай, ты сможешь…              — Тебе хоть фильм понравился, болтушка? — неожиданно услужливо перетягивает на себя чужое внимание Тэхён, заставляя Юнги с долей удивления бросить взгляд через плечо, когда они выходят из широкого коридора, соединяющего несколько залов, в снова людный и шумный холл. Он, признаться честно, думал, что проблемой для него станет коммуникация с Тэхёном, но настоящей проблемой пока является гиперактивный и раздражающий Чонгук, а не ведущий себя относительно спокойно змей. Хотя, пожалуй, легче от этого сильно не становится — его нервы все равно в напряжении, что по-прежнему чревато нежелательными последствиями.              Благо Чонгук действительно отвлекается и начинает увлеченно рассказывать Тэхёну о своих вполне положительных впечатлениях от фильма, и Юнги успевает немного вздохнуть с облегчением, пробираясь между людьми к выходу и краем глаза следя за тем, чтобы восседающий на его плече Мин-Мин ненароком не свалился. Ему даже удается немного обогнать своих не особо спешащих спутников и почти дойти до входных дверей, когда его неожиданно кто-то несильно дергает за шоппер.              — Оппа, а можно погладить вашего котика?              Этим кем-то оказывается рыжеволосая девочка лет десяти с очаровательными и такими же рыжими кошачьими ушками. Почти что умоляюще заглядывая в глаза Юнги, она стеснительно поджимает губки и держится ладошкой за уголок шоппера, свободной рукой теребя какие-то висюльки на своей маленькой сумочке. Юнги невольно улыбается, отходя чуть в сторону и переводя взгляд на спешащих к своему чаду от стойки администратора родителей, и уже приседает на корточки, переглянувшись с совершенно не возражающим Мин-Мином…              А затем громко чихает, в последний момент успевая прикрыть ладонями лицо. А после еще раз, едва удерживая равновесие на корточках и шумно шмыгая носом.              М-да, а он уже успел забыть о своей блядской аллергии…              — Чонха, милая, нельзя мешать другим людям, ты же знаешь!.. — подоспевает мама девочки и берет ее за руку, собираясь увести обратно и сгибаясь в извиняющемся поклоне: — Извините за беспокойство, мы немного не уследили…              — Все в порядке, — снова шмыгает Юнги, отняв руки от лица и несколько раз быстро моргнув. — Она просто хотела погладить кота, я даже могу ее понять, — и кивает головой не сводящему с него глаз Мин-Мину: — Давай, будь хорошим котиком, дай себя погладить.              Тот с небольшой задержкой, но все же спрыгивает на пол, с тихим мявком подходя к весело хихикающей девочке. А пока та водит ручками по пушистой шерсти, Юнги обшаривает карманы своих темных джинс и легкой куртки хаки, повязанной на поясе, на предмет завалявшихся там вдруг таблеток. Свою сумку, в которой всегда есть необходимая пластинка, он сегодня не брал, решив ограничиться чисто карманами, а вот переложить лекарства как-то запамятовал, слишком отвлекшись на Чимина и неожиданный облом. До появления в его жизни одного желтоглазого гибрида подобного еще не случалось… Ладно, хрен с ним, он вроде видел неподалеку аптеку…              — Кис-кис, киса! Я тоже хочу тебя погладить! — подзывает так же присевший на корточки неподалеку Чонгук, все с той же ехидной улыбкой упираясь подбородком на свои колени. Вот же ж, все никак не успокоится…              — По-моему, ты просто хочешь получить когтями по лицу, — усмехается рядом Тэхён, цепко ухватившись за ворот чужой черной футболки и заставляя Чонгука подняться обратно на ноги. — Забирай свою животину, Юнги, мы идем перекусить. Не знаю, как вы с Чимином, а мы еще ничего не ели сегодня, а недалеко отсюда, минутах в десяти ходьбы, как раз имеется один неплохой ресторан, куда я частенько заглядываю, — и утаскивает Чонгука, на этот раз уже за руку, к выходу, пока Юнги возвращает на насиженное место к себе на плечо ворчливо мяучащего Мин-Мина, машет рукой радостно убежавшей с родителями девочке и снова чихает. — Чего это ты вдруг расклеился? — смеряет его изучающим змеиным взглядом Тэхён уже на улице. — Простыл?              — Да так, — рассеянно отвечает Юнги, осматриваясь в поисках аптеки. — Всего лишь аллергия на кошек.              Упс. Пожалуй, эта информация была лишней…              — И при этом у тебя на плече кот, с которым ты абсолютно спокойно сосуществовал целый час, — даже не спрашивает, а напрямую утверждает Тэхён с широкой улыбкой. — Я уже молчу о том, что он же твой парень, — уже натурально усмехается, переглядываясь с Мин-Мином. — За тобой становится все интереснее и интереснее наблюдать, Юнги. За вами обоими.              — Я очень рад, что для ва… тебя это настолько занимательно, — чуть запинается Юнги с непривычки, огрызаясь. — Но мне нужно в аптеку, так что оставлю вас здесь ненадолго, — и шустро юркает в нужную дверь среди множества вдоль тротуара.              Он просто надеется хотя бы несколько минут провести не в компании этих двоих. Все же то, что Чимин относительно, но, по сути-то, его кинул, дается Юнги нелегко. Вроде ничего особенного и не происходит, но он как-то чувствует себя не в своей тарелке больше, чем в начале их встречи. Да и, чего уж тут, комбо лично для него такое себе получается — Чонгук раздражает своей болтливостью, а Тэхён напрягает присутствием. Юнги даже не заговаривал с последним сам до этого, пусть возможностей было и не так много. Еще и аллергия решила о себе напомнить так невовремя… Так что уровень его приветливости оставляет желать лучшего.              Юнги успевает купить нужные таблетки и бутылку воды в, слава богу, пустующей аптеке как раз тогда, когда в небольшое помещение с задумчивой усмешкой заходит Тэхён. Хорошо хоть один.              — Чонгук потерялся? — в этот раз Юнги, действуя вперед собственных мыслей, решает заговорить первым, после глотая лекарство и запивая его водой. Рано или поздно ему все равно придется взять себя в руки на этом чертовом двойном свидании, чтобы хотя бы дотерпеть до конца, и он, увы, никуда от этого не денется. А хотелось бы.              — Курит на улице, — в ответ пожимают плечами, подходя к соседнему свободному окошку и доставая из кармана телефон, а после обращаются к фармацевту: — Здравствуйте, я делал у вас заказ несколько часов назад, по уведомлению он уже должен быть готов…              Переговорив с работницей и забрав небольшой бумажный пакет, Тэхён тут же вскрывает его, извлекая наружу цветастую баночку с изумрудными переливами надписей на этикетке, откручивает крышку и закидывает пару маленьких овальных таблеток в рот. А потом бесцеремонно забирает у недоумевающего Юнги бутылку с водой и подчистую уничтожает остаток ее содержимого.              Это было…              — Нагло, — озвучивает Юнги вслух свои мысли под фырчанье Мин-Мина.              — Зато эффективно привлекает внимание, — Тэхён снова пожимает плечами, спрятав таблетки в карман джинсов, и, выкинув пустую бутылку в ближайшую урну в углу, непринужденно опирается спиной на стену у окна. — Знаешь, у тебя на лице написано, что ты хочешь быть где угодно, но не здесь.              — Да что ты говоришь, — усмехается Юнги, подойдя к окну. На дальней стороне широкого тротуара, подперев плечом фонарный столб и втыкнув в телефон, действительно курит Чонгук, мерно покачивая рыжим хвостом. Мин-Мин тут же спрыгивает с плеча на подоконник и усиленно делает вид, что ему интересно происходящее за стеклом, хотя навостренные чуть назад уши и выдают его с головой.              — Еще подозреваю, что ты думаешь, будто это наша первая и последняя встреча вне стен университета в подобной компании, поэтому считаешь, что эти несколько часов нужно просто перетерпеть и после забыть, — продолжает уверенно Тэхён, скашивая на него чуть прищуренный змеиный взгляд.              Проницательный, зараза.              — А это разве не так? — смотрит в ответ Юнги, скрещивая руки на груди.              — Учитывая то, насколько Чонгук может быть настойчивым, если чего-то захочет — очень сомневаюсь, что он оставит тебя с Чимином в покое, — и широко довольно улыбается, показывая длинные клыки.              О да, Юнги уже столкнулся с одним очень настойчивым гибридом, наслышан, знает…              — Ну и к чему ты клонишь?              — К тому, что чем быстрее ты сможешь приспособиться — тем быстрее тебе станет проще и комфортнее, — поясняет Тэхён элементарное, а его слова внезапно подкрепляются согласным мявком. — И, кажется, тебя не просто так оставили с нами якобы одного, — и усмехается, мимолетно почесав между ушами ни капли не возражающего Мин-Мина. — Прикольно, наверное, иметь парня, который по совместительству может быть зверушкой…              — Он не зверушка, — тут же вступается Юнги, сводя брови к переносице, но в ответ пресекают конфликт в зародыше и выставляют вперед раскрытые ладони в примирительном жесте.              — Я без задней мысли, не кипятись, — и становится рядом возле окна, наблюдая за тушащим окурок в пепельнице над урной Чонгуком, выдыхающим последние клубы густого дыма. — А по поводу него, — кивает на улицу, — все еще проще. Понимаю, что ко мне привыкать ты будешь, скорее всего, дольше, учитывая наше положение, скажем так, в жизни, но подколы Чонгука вполне успешно отбиваются такими же подколами в ответ, — Тэхён усмехается чему-то своему, когда поднявший к окну взгляд Чонгук задорно машет им рукой, совсем капельку придурошно улыбаясь.              Юнги только закатывает глаза и берет Мин-Мина на руки, усаживая обратно на плечо. Если смотреть на очередные радужные перспективы, замаячившие у него на горизонте, то такие услужливые советы Тэхёна вполне имеют смысл. Да и чужая заинтересованность становится более понятной. Единственное, чего Юнги не ожидал — так это того, с чьей именно стороны ему протянут своеобразную руку помощи. Как-то не вяжется у него в голове поведение парня рядом с обитающим в аудитории философии змеем…              — Почему мне кажется, что ты и «хён», — выделяет тоном последнее слово Юнги, поправляя неудобно съехавший с плеча шоппер. — Это два разных человека?              — Возможно, потому что так и есть? — низко посмеивается Тэхён, первым выходя из аптеки. Знать о том, что только рядом с Чонгуком он совсем не желает надевать привычную маску, другим совсем необязательно. — Так что, поведаешь, как так получилось, что кошачий аллергик начал встречаться с гибридом черного кота? Мне вправду интересно.              — Не-а, заебешься слушать, — усмехается выходящий следом Юнги, прищуривая один глаз от прошедшегося по его щеке шершавым мазком кошачьего языка. — Но я могу подумать над своим решением, если ты скажешь, почему перенес вчерашнюю отработку.              Да, ему тоже свойственно любопытство.              И судя по донельзя довольной лыбе подошедшего к ним Чонгука, определенно слышавшего последнее предложение — ответ буквально у Юнги перед носом. И самодовольное хмыканье Тэхёна без слов это подтверждает.              — Все с вами ясно, — показательно закатывает глаза Юнги, едва сдерживая смех после поддакивающего громкого мявка. — И кого еще здесь следует голубками называть…              Что ж, эта попытка наладить контакт обещает быть чуть более успешной, чем пародия на нее до этого.