spend your life to live

— Этот Мастер привёл тебя на свой Пик. Надеюсь, в будущем я не посчитаю это решение ошибкой. Шэнь Цинцю величественно возвышался над крохотной фигуркой перед ним. Его спина была сильной и прямой, как бамбук, а взгляд холодным и острым, как лезвие Сюя. Перед таким человеком, больше похожим на Небожителя, Ло Бинхэ чувствовал себя ещё меньше, чем обычно, когда взрослые ребята на улицах избивали его. Около них, чуть позади учителя, стоял юноша, который подал ему тогда руку и предложил следовать за ним. Его одежды были белоснежными и простыми, лишь рукава и подол оторочены красно-золотым узором. Черты лица были напряжены, но узнать, о чём он думает, было невозможно: глаза скрывала белая ткань. Эти люди и впрямь вселяли трепет в сердце. — Конечно, шицзунь не пожалеет! — из-за нахлынувших эмоций мальчик не рассчитал сил, больно приложившись лбом о пол в поклоне. Он не заметил, как Шэнь Цинцю закатил глаза, а Шэнь Юань закусил щеку изнутри, стараясь сдержать умилённую улыбку. — Как зовут этого ученика? — заклинатель скрестил руки за спиной, до побеления сжав пальцы. Его почему-то всё это начинает раздражать. — Этого зовут Ло Бинхэ, — с готовностью отозвался мальчик. Его чёрные глаза сверкали, и явно не от света, а на лицо наползла эта глупая улыбка обожания. Шэнь Цинцю, впрочем, к таким давно привык. Он только изящно опустился за стол, складывая руки на коленях. — Тогда чего ждёт ученик Ло? Скорее совершай три поклона и приготовь этому учителю чай. Шэнь Юань бдительно наблюдал за каждым перемещением Бинхэ во время церемонии, игнорируя тот факт, что всё равно не видит его. Он ощущал, как Ци внутри мальчика равномерно течёт по меридианам, и невольно вспомнил, как в прошлой жизни она почти исчезла, оставив место лишь для демонической энергии. Шэнь Юань качнул головой. Отбросив мысли в сторону, он сосредоточился на двух аурах в помещении, чтобы, если понадобится, предотвратить что-либо из ряда вон. Однако всё прошло хорошо. Шэнь Цинцю испил чай и официально принял Ло Бинхэ в ученики Цинцзин. Ещё он, отмахнувшись, отправил главного ученика помочь шиди с расположением и обустройством. Может, Бинхэ и не заметил, но Юань очень хорошо чувствовал, как Лорд хотел поскорее избавиться от их компании. И кто он такой, чтобы не послушаться?

***

Ло Бинхэ впервые оказывается в таком месте, как Цанцюн. До этого он все 13 лет провёл в захолустьях своей маленькой бедной деревеньки, где они жили с матушкой. Здесь же открывался прекрасный вид на горы, повсюду разносились умиротворяющие звуки гуциня и шелеста бамбука, и само место полнилось духовной энергией. У него глаза разбегались от количества интересных вещей вокруг. — Сяошиди нравится то, что он видит? — миролюбиво спросил у него шисюн, усмехнувшись. Ученик был выше него на полголовы, значит, они примерно одного возраста. Ну, возможно, шисюн чуть старше. Ло Бинхэ сначала активно кивнул, переполняемый энтузиазмом, а потом смутился. Вдруг этот красивый шисюн подумает, что он ведёт себя, как ребёнок? — Этому шиди очень нравится на Пике, шисюн… — он вдруг понял, что не знает имени своего шисюна, и растерянно поднял голову. — Шэнь Юань, — с коротким смехом ответил юноша. — Я главный ученик на Цинцзин, так что можешь в любой момент обратиться за помощью. — Ах… Шэнь как шицзунь? — поражённо спросил Ло Бинхэ. Ого, у главного ученика такая же фамилия, как у Лорда Пика! — Да, Бинхэ. Я его сын, — улыбнувшись, произнёс Шэнь Юань. Он ощутил, как от мальчика повеяло сильной энергией светло-оранжевых тонов, и понял, что тот удивлён. На самом деле многие удивлялись этому факту, ладно? Шэнь Юань похлопал ребёнка по макушке и завёл руки за спину. — Не будем об этом. Скорее поторопимся поселить Бинхэ в его комнату. Ло Бинхэ, быстро позабыв все заботы, ускорил шаг вслед за шисюном. Они зашли в библиотеку, и Шэнь Юань передал Бинхэ ученическое пособие. — Как следует изучи его в ближайший месяц. В дальнейшем тебе понадобится самостоятельно развивать ядро, и эта книга будет указывать направление. Но не волнуйся, если будет сложно, всегда можно подойти ко мне или к шицзуню, — по-наставнически изрёк Шэнь Юань. Ло Бинхэ переводил взгляд с толстой книжки на шисюна и обратно, пока всё-таки не осмелился спросить: — Как шисюн смог определить, какая книга стоит на полке? — робко и тихо поинтересовался он. Было страшно, потому что он не знает, насколько больной темой для шисюна является его слепота, и будет ли тот зол на него за это. Но он ребёнок, и поэтому его любопытство всегда побеждало над здравым разумом. Однако юноша, кажется, совсем не рассердился. Наоборот, он вновь мягко улыбнулся, забавляясь происходящим. Ло Бинхэ смутился пуще прежнего. Для себя он решил, что эта улыбка — самая прекрасная из всех, что ему когда-либо доводилось видеть от посторонних. — Бинхэ, этот шисюн очень хорошо ориентируется в пространстве. Шисюн давно запомнил расположение книг в библиотеке. Ло Бинхэ ошеломлённо вытаращился и огляделся: библиотека на один только первый взгляд была огромной, сколько книг здесь могло храниться? Несколько тысяч? Десятки тысяч? Это просто немыслимо! Может ли это быть правдой? Шисюн такой гениальный человек! — Пойдём-пойдём, — поторопил его Шэнь Юань. Ему становилось всё более неловко с каждым разом, когда Бинхэ так открыто проявлял своё восхищение. Он уже совсем позабыл о былых временах и этой черте маленького белого лотоса. Ах, что за прелестная эмоциональность. Шэнь Цинцю часто спрашивал его, почему он продолжает постоянно говорить о Бинхэ, лелеять Бинхэ, защищать Бинхэ от «несправедливых обвинений», желать увидеть Бинхэ и многое другое, если Юань умер, спасая его. Не должен ли он испытывать ненависть? Хотя бы неприязнь? Шэнь Юань и сам толком не понимал, откуда это берётся. Он просто чувствует, как сердце как будто навязчиво тянется к этому. У него словно в голове стоит прошивка, запрограммированная ни за что не ненавидеть Ло Бинхэ. Да и стал бы он испытывать неприязнь к тому, кому сам предложил помощь? Это полностью его вина, а не Бинхэ, и незачем перекладывать её на того, кто даже не мог контролировать себя. И, смотря на Бинхэ, этот белый лотос, он чувствует, как ему становится во сто крат лучше и спокойнее. Как будто он жил все эти года с целью встретить его и помогать со всем, чем потребуется. Через какое-то время они вышли к общежитиям. По соседству стояли два одноэтажных здания: светло-голубое и бледно-жёлтое. В первом жили старшие ученики пятнадцати-двадцати лет, во втором же младшие — до четырнадцати включительно. Это было довольно удобно, учитывая, что старшие и младшие ученики посещают разные занятия и придерживаются собственных расписаний. Шэнь Юань помог Бинхэ разместиться в одной из комнат в жёлтом корпусе. Его соседом по комнате оказался мальчик, до этого живший здесь совершенно один. Он был рад познакомиться с Бинхэ, и хотя тот поначалу смутился и занервничал, Шэнь Юань успокоил его. — Надеюсь, вы подружитесь. Бинхэ, найди меня завтра, чтобы я помог осмотреться на Пике… — переведя «взгляд» на счастливого ребёнка, стоящего поодаль и уже ожидавшего возможности поговорить с Ло Бинхэ, Шэнь Юань улыбнулся. — Или ты можешь попросить кого-то другого показать тебе окрестности. — Нет! — Ло Бинхэ крикнул это слишком поспешно и чересчур громко, отчего мгновенно почувствовал неловкость. Однако он всё равно сказал: — Нет, я найду шисюна Шэня завтра. Этот благодарит шисюна. Он поклонился, и Шэнь Юань мог только похлопать его по макушке. Выйдя за дверь, он расстроенно подумал, что это сейчас он может позволять себе такие покровительственные жесты. Совсем скоро Бинхэ перерастёт его, и будет выглядеть на свой возраст. Вот тогда он поймёт, что его шисюн на самом-то деле всего лишь ребёнок, даже если и совершенствуется дольше. Мальчик тяжело вздохнул и двинулся в сторону хижины.

***

Дни пролетали за днями. Шэнь Цинцю, как и обещал, не терроризировал Ло Бинхэ, да и в целом предпочитал игнорировать его существование. Шэнь Юань не мог подумать о том, что лучше бы, конечно, заклинатель вообще не выделял Бинхэ из толпы даже таким образом, но осознавал, что это невозможно. Ему оставалось только качать головой на очередное «фе» при упоминании мальчика. За это время Бинхэ заметно похорошел и вытянулся, стал выглядеть на свой возраст и завёл много приятельских отношений. Близкой дружбы у него, однако, ни с кем не было, кроме самого Шэнь Юаня и Нин Инъин, поначалу радующейся наличию единственного шиди. Иногда к их небольшой компании присоединялся Мин Фань, который на их фоне смотрелся взрослым среди детей: он давно переехал в общежитие для старших учеников, да и ростом не был обделён. Его если и смущал такой расклад, прекращать он явно не собирался. Шэнь Юань мог только ехидно хихикать и понимающе приподнимать брови на его скромные попытки принимать внимание Инъин. Он больше не переживал за то, что Мин Фань, как пушечное мясо, погибнет от руки Императора в будущем только из-за этой подростковой влюблённости, потому что, во-первых, теперь Ло Бинхэ не озлобится на всех людей из-за тяжёлой поры ученичества, а во-вторых, его общение с Нин Инъин не казалось романтическим. Наоборот, иногда Бинхэ стремился покинуть её компанию, наверняка из-за непрекращающегося потока речи, а порой вообще хихикал над этой парочкой. В общем, если Шэнь Юань и переживал насчёт чего-то, то точно не за жизнь Мин Фаня или будущее Цинцзин. Было всего две вещи, из-за которых он беспокоился. Первая, очевидно, это привязанность к нему Ло Бинхэ, который вечно предпочитал его компанию всему остальному. В прошлой жизни всё начиналось примерно так же, только на его месте, можно сказать, был Шэнь Цинцю. Не то чтобы ему не нравилось это, просто… На самом деле, нравилось, и именно это было проблемой. В смысле, Шэнь Юань не совсем понимал природу этих чувств, как будто что-то отчаянно просит его постоянно находиться около Ло Бинхэ. Как если бы это тело специально создавали для этого. Они с Бинхэ сейчас были лучшими друзьями, хотя не заметить обожающего взгляда обсидиановых глаз мог, разве что, слепой. А… Он иногда даже игнорировал «слепоту» Шэнь Юаня, настолько забываясь в его обществе, что мог попросить объяснить что-то, что написано на бумаге. И всякий раз, когда происходило это или что-то подобное, Ло Бинхэ расходился тирадой о том, какой он ничтожный и недостойный. Шэнь Юань мог только вздыхать и просить назвать страницу книги, чтобы выудить из памяти, что там написано. Ах, ну, и о его «слепоте», да… очень, очень многие (он-таки ощущал эту энергетику нестерпимой любознательности) хотели бы знать, в чём причина. Для всех, кто был достаточно смел, Шэнь Юань придумал историю. — Когда-то я повредил глаза. Сейчас я прохожу реабилитацию у шишу Му, поэтому со временем смогу видеть вновь. Я и сейчас могу видеть, просто мои глаза выглядят не очень презентабельно, — говоря так, он подразумевал кровавое месиво и уродливые шрамы, но это почему-то никого не оттолкнуло. Может, они не поняли посыла? — Ах, дашисюн такой стойкий. Немногие смогли бы так спокойно говорить о подобном. Шэнь Юань подумал, что все смогли бы, потому что это ложь. Но виноватым он себя отнюдь не чувствовал: считал, что этим сохраняет бедную психику детей. Ло Бинхэ тогда тоже присутствовал, а потом ходил целый день, как в воду опущенный. Шэнь Юань, оправдываясь долгом главного ученика, по пятам преследовал его, скрыв своё присутствие. Он не хотел скрываться, просто, ну… Ладно, он хотел скрыться. Когда они дошли до уединённой поляны с большим гладким камнем, выступающим тут в качестве некой скамейки, Шэнь Юань вновь проявил своё присутствие, выходя из рощи. Бинхэ тут же вскинул голову в его сторону и подскочил с камня. — Шисюн! Что шисюн здесь делает? — обеспокоенно воскликнул юноша. Шэнь Юань не мог видеть, как тот нервно заправил кудри за уши и отряхнул одежду от невидимой пыли, но зато мог почувствовать его волнение. Ах, его Бинхэ такой милый. — Ничего особенного, Бинхэ, — улыбнувшись, поспешил успокоить его Шэнь Юань. Но на того это, кажется, совсем не подействовало. — Бинхэ не будет против компании этого шисюна? Мне бы хотелось сыграть тебе. На секунду замерев, Ло Бинхэ активно закивал. — Конечно, нет! То есть, этот не против компании шисюна! Ах, я имею ввиду, я буду очень рад… Шэнь Юань усмехнулся, плавно присаживаясь на камень, и поманил юношу к себе. — Почему Бинхэ так переживает? Давай этот шисюн сыграет тебе свою любимую мелодию, — с этими словами он сложил пальцы в печать и активировал духовную Ци, чтобы призвать свой гуцинь из класса музыки. Через минуту инструмент оказался на его коленях, а пальцы принялись легко касаться струн. Ноты разносились по бамбуковому лесу, завлекая собой душу каждого, кто окажется поблизости. Это была плавная, глубокая мелодия, создающая почти прозрачную, эфемерную гармонию. Бинхэ ощутил, как с этой песней в его сердце распускается букет из лилий и пионов, способный вобрать в себя эту нежную мелодию сполна. Когда Шэнь Юань закончил, они ещё с минуту сидели в тишине, пока он вдруг тихо не рассмеялся. Ло Бинхэ сначала не понял, что так забавит шисюна, но потом заметил духовных птиц и зверей, расположившихся на ветвях и подле их камня. Шэнь Юань махнул белым рукавом и прикрыл им нижнюю часть лица, пряча улыбку. — Здесь больше не на что смотреть. Расходитесь по делам, — насмешливо сказал он животным. Те потихоньку принялись расходиться, пока Бинхэ, как заворожённый, смотрел на своего шисюна. Шэнь Юань, почувствовав его взгляд, повернул голову к нему. — Шисюн… Этот шиди хочет иметь наглость задать шисюну некорректный вопрос, — Шэнь Юань полу-удивлённо, полу-понимающе промычал, давая добро продолжать. Бинхэ долго молчал в нерешительности, прежде чем робко спросить: — Глаза шисюна болят? Это было сказано так тихо, что, не сиди Шэнь Юань плечом к плечу с ним, то не услышал бы. Неосознанно рука потянулась к ткани, чуть касаясь собственного лица, и юноша дёргано улыбнулся. Только он хотел предложить Бинхэ взглянуть, как вновь почувствовал чужое присутствие, да так явно, словно этот незримый наблюдатель стоял прямо за ним. Пытаясь не показывать страха и сдерживать дрожь, Шэнь Юань как можно более медленно обернулся. Но никого рядом не было. И это, кстати, было второй причиной, по которой он волновался: преследования продолжались, никак не желая оставлять его в покое. Ощущение исчезло так же быстро, как и появилось. — Шисюн? — недоумённо позвал Бинхэ. Шэнь Юань взглянул на него и выдохнул. Ло Бинхэ чувствовал, что что-то не так, но не успел он спросить, как белая лента была развязана и плавно сползала с лица. Медовые глаза смотрели на него с какой-то болезненной нежностью, теплящейся глубоко за радужкой. Бинхэ был так ошеломлён, что на первое время забыл, как говорить. Только когда Шэнь Юань невесело усмехнулся, сжимая в руках тонкую ткань, юноша понял, что должен что-то сказать. И срочно! — Я тебя напугал? — грустно спросил Шэнь Юань. Он знал, что, в целом, его глаза не могут быть пугающими только из-за их неестественного цвета, но это… Как бы, это ненормально, что у него и волосы этого дурного оттенка, на который постоянно обращают внимание. Он должен был сначала спросить, прежде чем вываливать это на свой маленький белый лотос. Бинхэ, имевший возможность наблюдать за его выражением лица из первых рядов, мгновенно подобрался, решительно воскликнув: — Нет! Шисюн не напугал этого шиди! Этот благодарен шисюну за оказанное доверие! Как будто что-то вспомнив, Шэнь Юань ностальгически улыбнулся. Он мягко провёл ладонью по растрепавшимся чёрным кудрям, заставляя их обладателя застыть, немигающим взглядом уставившись на никогда ранее не видимые глаза, но сейчас смотрящие на него с тёплой хитринкой. Бинхэ сглотнул. Заметив это, Шэнь Юань ткнул пальцем его нос, внезапно заявив: — Я младше тебя. «…а?» Это произошло столь неожиданно, что бедный Ло даже не сразу понял, что ему сказали. Только спустя пару мгновений он моргнул, хотя так и не понял, при чём тут это. — Ах, ну… Да? То есть, я… Да?! — запоздалое осознание так поразило бедного мальчика, что он ошалело отшатнулся, поёрзав на месте. — Это волнует Бинхэ куда больше, чем золотые глаза этого шисюна, не так ли? — откровенно забавляясь, Шэнь Юань наклонился ближе к чужому лицу, с любопытством склоняя голову набок. Ло Бинхэ зарделся; его щёки тронул мягкий розовый цвет, и он подсознательно напрягся, глядя перед собой. По лбу пробежала капля холодного пота, и Шэнь Юань смилостивился над ним, отстраняясь. Ло Бинхэ пришлось подавлять желание снова сглотнуть. — Этот, — сипло начал он и закашлялся. Шэнь Юань огладил его плечо, прося не торопиться, — шиди просто удивлён. Шисюн так мудр и умел, и все обращаются к нему с огромным уважением. Этот думал, что шисюн старше. — Что же, — закинув ногу на ногу, Шэнь Юань обернул локон вокруг пальца, капризно, Господи, надув губы, — этот шисюн не знал, что Бинхэ будет так расстроен этим, иначе бы не сказал… — Этот не расстроен! — замахав руками, заторопился развеять сомнения Бинхэ. Он так засмотрелся на непривычно раскрепощённый образ шисюна, что не сразу подобрал правильные слова. — Шисюн очень талантлив, этот Бинхэ просто был удивлён. Я вовсе не расстроен, — для пущей убеждённости повторил он. — Хорошо, — посмеявшись, произнёс Юань. Ощущение чужого присутствия вернулось, на сей раз находясь где-то в стороне рощи, достаточно далеко, чтобы не испытывать бесконтрольный страх. Подхватывая свою ленту, Шэнь Юань быстро повязал её обратно, и предложил Бинхэ пойти прогуляться. К счастью, тот не заметил его торопливости и с радостью согласился. Пристальный взгляд с каждым шагом всё отдалялся, становясь слабее, и когда полностью исчез, Шэнь Юань свободно выдохнул. Только сейчас он заметил, что всё это время задерживал дыхание.

***

Шэнь Юань думал, что что-то идёт совершенно не так, как должно бы. Он даже начал задумываться над тем, не переродился ли он где-то в фанфике, а не в самой новелле. Потому что Бинхэ определённо точно не встречался с Мэнмо. В «Пути Гордого Бессмертного Демона» Бинхэ, по достижении четырнадцати лет, отправился в Царство Снов с Нин Инъин, которая помогла ему избавиться от контроля и держать разум в спокойствии. В прошлой жизни такой чести удостоился Шэнь Цинцю, — Шэнь Юань в его теле, — и именно он был тем, кто наставлял мальчика не сражаться с воспоминаниями. Он тогда ещё заметил, что культивация Бинхэ приняла другой характер, стала более сильной и настойчивой, а Ци внутри него текла иным образом. Это всё ещё не выдавало в нём полудемона, но Шэнь Цинцю знал, чья это заслуга. Но Бинхэ уже 16, а его культивация по-прежнему спокойна, как тихая гладь воды. Он не стал слабее, наоборот, поскольку здесь он начал правильное обучение сразу же по прибытии на Пик, юноша продвигался вперёд уверенными шагами, не думая отставать от других, а в чем-то и обгоняя их. Но это по-прежнему отличается от того, как было в книге и прошлой жизни! Шэнь Юань мог, конечно, предположить, что на этот раз самой близкой для Бинхэ всё-таки оказалась шимэй Инъин, но они, эм… они почти не общаются. Нин Инъин вовсю щебечет с Мин Фанем, иногда так с ним флиртуя, что не только у бедного парня уши краснеют, но и все находящиеся в округе невольно заливаются краской. Это… сильно отличается от её характера в оригинале и прошлом. Шэнь Юань помнил её слегка капризной, но принципиальной девочкой, — теперь уже девушкой, — благородной особой, что не станет размениваться на выражения, если придётся что-то отстоять. Она была смелой, но никогда не увлекалась Мин Фанем или кем-либо ещё. Хотя, возможно, — думал порой Шэнь Юань, смотря на Мин Фаня, — всё из-за того, что в этой временной линии он совсем отличается от того, каким был раньше. Мин Фань в книге был пушечным мясом, существование которого сводилось к усложнению жизни главного героя с руки главного злодея. Мин Фань в прошлом был человеком, что целый год третировал Бинхэ на глазах этой же самой Инъин, его единственной подруги тогда, а потом просто исправился, вернувшись на нейтральную позицию «не холодный, не горячий». Мин Фань здесь — воплощение праведности и духовной возвышенности. Иногда Шэнь Юань испытывал иррациональную гордость за него, как если бы по-прежнему был его учителем. Ах, юноша стал таким взрослым. Порой он продолжает удивлять главного ученика не только своей общей успеваемостью, но и какой-нибудь неожиданно брошенной мудрой мыслью. А ещё это ощущение диссонанса, когда Мин Фань — преследуемая сторона, а Нин Инъин — преследующая… Боги, девушка, оказывается, такая настойчивая! В общем, Бинхэ точно не мог отправиться с ней. С Шэнь Юанем тоже. С кем ещё? Не с Мин Фанем же, в самом деле? … Он думает, что это вряд ли. И сила, которая совершенно не изменилась… Шэнь Юань даже поделился этим с Шэнь Цинцю как-то раз. — Я понятия не имею, какой должна быть энергия полудемонов, — фыркнул тогда тот. Шэнь Юань закатил глаза. — Я и не спрашиваю, какой она должна быть. Я сам это прекрасно знаю. Мне просто… просто интересно, что случилось и почему Мэнмо не пришёл к Бинхэ. Шэнь Цинцю всё же задумался, лениво обмахиваясь веером. На улице так душно, что без надобности никто не выходит из зданий. Как будто назло ему, именно в этот момент снова появилось это ощущение, когда хищник из-за кустов смотрит на добычу, думая, как бы получше растерзать её шею. Шэнь Юань вздрогнул, смяв пальцами свои одежды на коленях. Он перевёл взгляд на скучающего Шэнь Цинцю, которого, кажется, вообще ничего не волновало. Раньше Шэнь Юань думал, что всё это — просто игра его головного мозга. Думал, что ему просто кажется, а потому боялся, что крыша уже основательно поехала. А потом он прорвался на стадию золотого ядра. Это случилось недавно, буквально через день после пятнадцатилетия. Но с этим событием пришли не только участившиеся визиты Глав Пиков и других могущественных заклинателей Китая, но и осознание — за ним реально ведётся слежка. За последние полгода он снова и снова возвращался в то стрессовое состояние, какое угнетало его во времена детства. Это нервировало, не давая спокойно и объективно оценивать ситуацию. — Ты… чувствуешь это? — шёпотом спросил Шэнь Юань, стараясь не подавать виду. Чужая энергия чуть притупилась, давая свободно вздохнуть, но совсем скоро вернулась с удвоенной силой. Стало страшно. Мальчик чувствовал, как заполошно стучит сердце, пытаясь пробить грудную клетку, как в спазме свело горло, как по спине скатывается холодный пот и как невольно прикусывается изнутри щека. Создавалось впечатление, что на него давит сила, готовая вот-вот раздавить его, не оставив ни косточки. Шэнь Цинцю перевёл на него рассеянный взгляд. Увидев его состояние, заклинатель слегка нахмурился и усилил своё восприятие. Однако, как только он это сделал, давление вмиг исчезло, не давая себя заметить. — Хм, нет. Я ничего не чувствую. Что случилось? — в голос прокралось беспокойство, и он сильнее сжал веер в руке. — А, нет… уже ничего… что там с Бинхэ? — быстро сменил тему юноша, заставив Шэнь Цинцю закатить глаза. — Как, ты думаешь, могло случиться так, что к нему не пришёл Мэнмо? — Я не знаю, — фыркнул он. — Возможно, с этим Мэнмо что-то случилось. Возможно, в этом есть доля твоей вины. — Эффект бабочки, хм? — Шэнь Цинцю снова проигнорировал непонятные термины, следя за сосредоточенным лицом ребёнка. Оно сохраняло нездоровую бледность. — Мэнмо был старым демоном, который искал себе преемника. Он мог, конечно, рассеяться раньше, чем нашёл себе сосуд, но, серьёзно, какова вероятность такого исхода? Шэнь Юань задумался. Если его появление здесь действительно могло повлиять на что-то столь серьёзное, как именно это могло произойти? Он почти не покидал Цинцзин, а заклинательский мир только недавно стал активно им интересоваться. Это… это сбивает с толку. Возможно, — только возможно, — на это мог повлиять кто-то ещё, на кого в свою очередь повлиял Шэнь Юань. Кто у нас был связан с демонами что в новелле, что в прошлой жизни? Кто мог косвенно повлиять на жизнь и смерть Мэнмо? Был только один ответ, который Шэнь Юань собирался проверить.