Похититель душ 春江花月夜 Китай

… Страх и тревога — в дороге большой… Вэй Инъу (737-791?)

По возвращении в гостиницу, все трое уселись за столом, и Цзыцзинь и Фейсяо принялись расспрашивать Сяо Хэ. Любая мелочь была важна, чтобы понять, кто она такая, и где искать её дом, но девушка смотрела на них широко открытыми глазами и не могла сказать ничего толкового. Отчаявшись, Ван Цзыцзинь бросил расспросы, подпёр кулаком щёку и грустно вздохнул: — Тут что-то не так. Фейсяо, что же нам делать? Лис некоторое время раздумывал, скрестив руки на груди. — Есть один способ, — наконец произнёс он. — Но всё зависит от того, готов ли ты рискнуть. Юноша понял, что это опасный способ, раз уж Фейсяо с такой неохотой говорит о нём. А потом взглянул в красивые глаза Сяо Хэ, такие безмятежные, что это вызывало жалость, и кивнул: — Неважно, мы должны попробовать. Не ясно, по какой причине, в его сердце было тёплое чувство к этой девушке. Возможно из-за её удивительного сходства с Фейсяо, а может потому, что Цзыцзинь больше не хотел видеть ничьей смерти, не мог допустить этого. — Ты точно готов? — с тревогой спросил Лис. — В этот раз у меня не будет возможности вмешаться, тебе придётся справляться самому. — Не беспокойся, я смогу! — заявил юноша, хотя в душе далеко не был в этом уверен. Видя его настрой, Фейсяо оставалось лишь в очередной раз вздохнуть. — Цзыцзинь, ты когда-нибудь думал о том, почему каждый раз, как встречаешь Сяо Хэ, видишь иллюзию? — Э-э-э… нет, — юноша почесал в затылке. — Почему? — Ты видишь то, что на душе у Сяо Хэ, прошлое, которое она забыла. Ты знаешь, где там опасность? В памяти сразу всплыли бесконечная галерея, лунный свет на резном дереве, атласные туфельки с яркой вышивкой… Сердце тоскливо сжалось, и юноша поспешно кивнул. — Ты всё ещё хочешь пойти туда, чтобы найти изнанку иллюзии? — строго спросил Фейсяо. — Ах! — огорчённо выдохнул юноша. — Значит мне нужно попасть именно в то место? (прим. пер.: ну а куда ж ещё он собирался наведаться? В сексуальные фантазии этой девицы?))) Посмотрев на Лиса, Цзыцзинь состроил умильную улыбочку и похлопал глазами: — Фейсяо, а разве ты не можешь пойти со мной? Лис укоризненно покачал головой и ответил с ухмылкой: — Если я отправлюсь вместе с тобой, и мы попадём в опасность, кто вернёт нас назад? Плечи Цзыцзиня уныло опустились. Он переводил взгляд с одного красивого лица на другое. Фейсяо и Сяо Хэ — такие прекрасные, такие похожие! Что ему оставалось — только доверить свою безопасность Лису. — Не переживай ты так! — тот утешающе похлопал юношу по плечу. — Вот в эту верёвку я вложил немало духовной энергии. Если окажешься в опасности — дёрнешь за неё. С этими словами он привязал к поясу Цзыцзиня тонкую пеньковую верёвку. Юноша покрутил её в пальцах — как-то не походило на магический предмет. — Уверен, что она работает? — Ты мне не веришь? — надулся Лис. Цзыцзинь, конечно, верил, но уж очень несерьёзно выглядела бечёвка. — Ладно, хватит уже тянуть время, просто иди! Он взял руку юноши и руку Сяо Хэ и заставил их переплести пальцы, после этого связал ладони полосой ткани. — Ты обязательно должен вывести меня обратно! — только и успел воскликнуть Цзыцзинь, прежде чем голова закружилась, и он провалился в темноту. Во мраке ничего было не разглядеть, всё, что юноша мог чувствовать — прохладные пальцы в своей руке. Ещё — ощущение пространства и дуновение ветра. Едва глаза привыкли, он различил, что действительно стоит на узкой полевой дороге. Местность напоминала ту, где в прошлый раз он шёл вслед за нищей старухой. Это не могло оказаться дорогой Жёлтой весны в сердце Сяо Хэ? Вокруг не было ни души, дул промозглый сырой ветер, и Цзыцзинь не знал, в какую сторону двигаться. Стиснув зубы, юноша сказал себе, что в этой иллюзии, куда бы он ни пошёл, придёт к цели. Он пошагал по дороге, и только молился, чтобы снова не встретить ту старуху. Вдруг она опять схватит его за руку и утащит прямиком в преисподнюю? Ни одного путника навстречу не попалось, а через четверть часа впереди показалось большое поместье. Что за изменения произошли в сердце Сяо Хэ? В глухой пустынной местности великолепный особняк смотрелся довольно странно. Высокие ворота, покрытые красным лаком, украшали два кольца в позолоченных львиных головах. — Есть кто-нибудь? — крикнул Цзыцзинь, и его голос разнесло эхом. Но никто не отозвался. На свой страх и риск, юноша толкнул тяжёлую створку, и она подалась. Протиснувшись в щель, он оказался в просторном внутреннем дворе, обсаженном кипарисами и соснами. Из-за этого, находясь внутри усадьбы, нельзя было даже определить, какое сейчас время года. В таком большом доме полагалось жить большой семье, но Цзыцзинь не видел ни одного человека. Куда все подевались? Он сделал несколько шагов по каменным плитам, и вдруг услышал тихий звук: ширх-ширх-ширх — словно кто-то метёт мусор. Пройдя ещё немного, он и правда заметил одинокого старика с метлой. Радостно подбежав к нему, Цзыцзинь спросил: — Дедушка, кто живёт в этом доме? Не отрываясь от своего занятия, тот ответил: — Не знаю. Я тут только убираю двор. Сколько ни вглядывался юноша в лицо старика, оно оставалось неясным, будто окутанное туманом. Наверное, Сяо Хэ не помнила его внешность. Пожилой слуга удалился, старательно шаркая по земле метлой, вот только ни одной соринки вокруг не было. Цзыцзинь направился дальше. По дороге он встретил ещё несколько слуг с такими же неоформленными лицами, которые не отвечали на его вопросы и просто проходили мимо. И что было делать дальше? Теперь, когда рядом не было Фейсяо, некому было подсказать, не с кем поговорить. Покрутив головой по сторонам, юноша выяснил, что уже обогнул по кругу весь двор. Перед ним протянулась вдаль длинная галерея. Она вела в неизвестном направлении, её конец терялся во тьме. Кое-что показалось смутно знакомым — перила и дверные проёмы покрывала сложная искусная резьба, отблескивающая в лунном свете. Проведя пальцами по завиткам, Цзыцзинь задумался — откуда это чувство узнавания? Внезапно его озарило — он уже был здесь, когда схватил Сяо Хэ за руку на ночном рынке. Движимый своими воспоминаниями, он пошагал по галерее — было интересно, найдёт ли он ту самую дверь? Всё было как тогда — бесконечная галерея, лучи луны, играющие на деревянной резьбе, темнота, подкрадывающаяся со всех сторон. Вот и поворот. Ещё немного и в конце галереи покажется дверь. Цзыцзинь зажмурился, а открыв глаза, обнаружил, что стоит перед закрытыми створками. Что за тайну они скрывают? В тишине он слышал только бешеный стук своего сердца. Нащупав тонкую шершавую верёвку, свисающую с пояса, юноша сжал её в кулаке. «Фейсяо, — мысленно сказал он. — Ты обещал позаботиться обо мне!» Неизвестно почему, сразу стало спокойнее на душе. Уверенно протянув руку, Цзыцзинь стукнул в дверь. Она оказалась не заперта и приоткрылась с протяжным скрипом, который звучал очень знакомо. Вспомнив слова женщины в парчовом халате, которые она произнесла в том видении, Цзыцзинь, набравшись смелости, позвал: — Сяо Хэ, ты здесь? ПРИМЕЧАНИЕ: «СИМВОЛИЗМ ЖЕЛТОГО ЦВЕТА В ДРЕВНЕМ КИТАЕ» Согласно легенде, патриархом китайской цивилизации был Жёлтый Император, родиной китайской цивилизации было плато Жёлтой земли, колыбелью китайской нации была Жёлтая река, а потомки Жёлтого императора имели кожу с желтоватым оттенком. С древних времён жёлтый цвет был тесно связан с древней китайской культурой. В Древнем Китае люди верили, что пять элементов являются фундаментальными составляющими всего в природе, и цвет не был исключением. Во времена династий Цинь и Хань императоры выбирали цвет, символизирующий их династию. Они выбирали среди чёрного, красного, зелёного, белого и жёлтого. Каждый из этих цветов соответствует элементу вода, огонь, дерево, металл и земля. Таковы пять элементов по теории Инь — Ян. Правители династии Цинь выбрали воду как символ своей династии, а правители династии Хань выбрали жёлтый цвет в качестве культового цвета. Этот выбор был основан на китайском представлении о жёлтом цвете земли и о том, что земля следует за водой. В этот период астрологи также объединили концепцию пяти элементов с концепцией пяти направлений китайской астрологии. Они верили, что цвет земли — жёлтый, и означает Центр; цвет дерева зелёный, означает Восток; цвет огня красный, означает Юг; цвет металла белый, означает Запад; цвет воды чёрный, и это символизирует Север. Жёлтый цвет находится в центре среди пяти цветов, потому что он самый драгоценный. Так был выбран и обозначен цвет, который носил император. Во времена династий Мин и Цин жёлтый цвет стал эксклюзивным для императорского двора. Гражданским лицам было запрещено носить жёлтую одежду. Одежда, которую носили императоры, называлась жёлтыми мантиями. Карета, которой пользовался император, называлась Жёлтым домом, дорога, по которой ходил император, называлась Жёлтой тропой, а знамёна, развевавшиеся над императором во время инспекционных поездок, тоже были жёлтыми. Печать династической власти была обёрнута жёлтой тканью. И только императорская семья могла обитать в специальных зданиях, построенных с красными стенами и жёлтой черепицей. Жёлтый цвет использовался императорами, как символ божественной власти (жёлтый цвет наиболее часто используется в буддизме. Статуи Будды называются золотыми телами, а буддийские храмы — золотыми храмами), он также символизировал святость и благородство.