Benefits With Friends/Друзья с привилегиями

Неделя прошла в суматохе, балансирующей между возбуждением и отчаянием. Как бы ей ни нравилось проводить время с Драко, чем дольше Гермиона откладывала анализ признания, которое она пережила во время их второй ночи в Брюсселе, тем больше Гермиона разрывалась от реальности происходящего. Та ее часть, которая состояла из прагматизма и логики, знала, что она облажалась. Он был ее другом. Неважно, что они так долго вместе спали – официально между ними ничего не было. И если она привнесет в их взаимоотношения чувства, она рискует разрушить дружбу. Драко никогда не выражал желание или намерение для чего-то более серьезного – собственно, как и Гермиона. До этого момента у них все получалось, и девушка никогда себе не простит, если оттолкнет самого важного человека в своей жизни. Она знала, что Драко может сказать, что что-то не так, – он всегда может сказать – но сейчас он хранил странное молчание по этому поводу. Может быть, все рухнет, когда они вернутся в Лондон. Может быть, он знал, о чем она думала. Может быть, у нее было все написано на лбу. Гермиона предполагала, что мужчина просто не хотел нагнетать обстановку, пока они были за границей, и он бросит ее, когда они вернутся домой. Ей придется найти новое место жительства, найти способы избегать его на работе. Попробуй соединить медленный и разрушительный процесс с ее сердцем воедино. Их дружба не была похожа ни на одну из тех, с которой она когда-либо сталкивалась, и она не знала что хуже: мысль о том, что он не хочет, чтобы все стало прежним, или мысль о том, что она может потерять его как друга навсегда. В течение нескольких дней мысли боролись в ее голове, перемешивая все в беспорядочную массу, но, несмотря на это, Гермионе удавалось сохранять улыбку на лице. Хотя они и делили одну кровать, последние несколько ночей в Брюсселе она не спала с ним, и Драко, должно быть, понял ее сомнения, потому он не предлагал ей ничего с сексуальным подтекстом. Но все равно, почти неизбежно, каждое утро она просыпалась в его объятиях. Это не облегчало ситуацию. Когда они вернутся в Лондон, девушке будет легче установить между ними дистанцию. Может попытаться установить некоторые границы, которые она должна была обозначить еще несколько месяцев назад. Много лет назад. – Если ты будешь думать еще усерднее, – протянул Драко, подходя к ней сзади, – твой мозг взорвется. – Он ткнул в ее прическу, сотворенную магией. – И я не хочу это убирать. Гермиона грустно улыбнулась ему. – Мы оба знаем, что ты наймешь кого-нибудь, кто это уберет. В ответ на лице Драко медленно растянулась улыбка. – Возможно. В любом случае, ты в порядке? Готова к вечеринке? – Да, – прошептала она, у нее перехватило дыхание. – Все хорошо, спасибо. И почти. Дай мне еще несколько минут. Отвернувшись от зеркала – покраснение глаз ей так и не удалось скрыть – она посмотрела на Драко. Малфой всегда хорошо выглядел. Даже когда они слонялись по квартире в повседневной одежде, ему каким-то образом удавалось вести себя непринужденно элегантно, чему она иногда завидовала. Но теперь, когда его волосы идеально уложены, а сшитый на заказ костюм облегает его подтянутое тело, Гермиона не могла игнорировать трепет в своем сердце. – Ты, – промурлыкал он, – выглядишь великолепно. Это платье, однозначно, было правильным решением. Острая боль желания пронзила ее и тут же замедлилась, оставляя за собой только слабый пульс в груди. – Спасибо, – пробормотала она, опустив подбородок. – И ты выглядишь совершенно потрясающе, конечно. Намек на ухмылку изогнул уголок его рта, и девушка потянулась, чтобы поправить узел его галстука. Она позволила своим пальцам задержаться на шелке лишь на мгновение, прежде чем отдернуть руку. – Спасибо, – протянул Драко. – Пойдем? – Да. Потянувшись к его руке, Гермиона заколебалась, когда он даже не пошевелился. Взгляд серых глаз остановился на ней, тепло исчезло с его лица. – Я просто хочу, чтобы ты знала, – сказал мужчина, – что я надеюсь, что ты сможешь рассказать мне, что тебя беспокоило на этой неделе. Ты знаешь, что можешь поговорить со мной – и знаешь, что я всегда рядом. Повисла пауза, время остановилось, пока она смотрела на него. В какой-то мучительный момент правда хотела сорваться с кончика ее языка. Может быть, девушка могла бы ему рассказать. Может быть, Драко не стал бы ненавидеть ее навечно. Он всегда был честен и откровенен в том, что он не хочет отношений. Даже когда он с кем-то встречался, это чаще всего было случайным развитием событий. Признание только поставит его в неловкое положение. Не было никакого смысла отрицать, что с ней было не все в порядке, потому что Малфой это и так понял. Поэтому девушка выдавила свою лучшую улыбку и сказала: – Не сегодня. Вспышка печали скользнула по его лицу, но он все равно кивнул. – Хорошо. Затем мужчина взял ее за руку, сплетая их пальцы, притянул девушку к себе и аппарировал на вечеринку. Выпив несколько бокалов шампанского, Гермиона решила, что лучше не топить свое горе в алкоголе. Хотя мероприятие и было своего рода празднованием завершения конференции, они по-прежнему представляли Британское Министерство, и, кроме того, еще присутствовали несколько известных фигур из ее области. Драко оставался рядом с ней весь вечер, и было слишком легко вернуться к привычному образу жизни: непрерывный поток разговоров, переходящий в шутки. Случайные прикосновения. То, как они иногда оказывались погруженными в свой собственный мир, даже несмотря на людей вокруг. Его рука задержалась на пояснице Гермионы, отстраненно скользнув к изгибу ягодиц, и каждый инстинкт хотел, чтобы она прижалась к Драко. Позволила себе насладиться комфортом его прикосновений – жаром, который всегда разгорался между ними. Было бы так легко поддаться старым привычкам. Гермиона знала, что если он на что-то намекнет, они улизнут, чтобы найти отдельную комнату. Каждая ее часть жаждала его. Но речь шла не только о сексе, и она боялась, что чем больше будет поощрять эту часть себя, тем хуже будет потом. Что если она продолжит спать с ним, наслаждаясь ощущением его рук, его поцелуев, его члена внутри нее… Тяжелый вздох сорвался с ее губ. Гермионе удалось сделать глоток. – Еще выпить? – спросил Драко, вырывая ее из мыслей. Его рука на мгновение напряглась на ее талии, пальцы едва коснулись ягодиц, словно Драко не мог решить, хочет ли он прикоснуться. Может быть, у него были такие же мысли, от которых он хотел избавиться. Они делали это так много раз. – Нет, спасибо, – тихо ответила она. – Наверное, лучше мне держать голову ясной. Он вздохнул, проводя рукой по волосам. Даже взлохмаченный, Малфой выглядел великолепно. – Возможно, ты права. Эти напитки обычно затягивают и вызывают у меня желание продолжать пить. – Я знаю. Мужчина улыбнулся ей, и его рука опустилась немного ниже. – Мы могли бы уйти пораньше, если хочешь. Вдох застрял у нее в горле, во рту пересохло. Инстинктивно ее тело прыгнуло в пучину принятия и готовности. Проблема заключалась в том, что, хотя ее тело хотело заняться с ним сексом, ее мозг знал, что она только напрашивается на новые неприятности. Но, конечно, еще один раз не мог сделать хуже. Гермиона немного отступила, прижавшись ближе к его ладони. Драко слегка и незаметно сжал ее задницу, высовывая кончик языка, чтобы смочить губы. Мерлин, она хотела его. Все было бы намного проще, если бы она не была так чертовски очарована этим мужчиной. Если бы он не обладал всеми качествами, которые она хотела от своего партнера. – Может быть, – выдохнула девушка, проклиная себя, – никто не заметит, если мы уйдем немного раньше. В его взгляде вспыхнул огонь – такой, которому она позволяла охватывать себя бесчисленное количество раз. Наверняка Гермиона могла бы позволить себе еще один раз, и когда они вернутся домой, она бы начала разбираться в своих чувствах к нему. Попытаться возвести стены между ними – кирпичик за кирпичиком. – Драко Малфой, – раздался низкий голос с сильным французским акцентом. К ним подошел мужчина, широко улыбаясь и размахивая руками. Драко слабо улыбнулся, убирая руку с задницы Гермионы и протягивая ее мужчине. – Борегард, – сказал он, пока они пожимали друг другу руки, – рад видеть тебя. Француз хлопнул его по плечу. – Взаимно. Твоя презентация на этой неделе была впечатляющей. Кивнув, Драко пробормотал: – Спасибо, приятель, за такую высокую оценку. – Он бросил взгляд на девушку, поворачиваясь. – Гермиона, это Борегард – мой контакт во французском министерстве. Бо, это мой хороший друг и коллега – Гермиона Грейнджер. Что-то в его словах показалось неестественным, и она почувствовала неприятный укол в сердце от непринужденной легкости, с которой Малфой произнес слово “друг”. Мгновением позже напряжение, охватившее плечи Драко, полностью исчезло. – Мисс Грейнджер, – сказал Борегард, улыбаясь, отчего его голубые глаза заблестели, – это имя я хорошо знаю. Несмотря ни на что, Гермиона улыбнулась его легкой манере и протянула руку. Француз коснулся поцелуем костяшки ее пальцев. Она не могла удержаться, ее взгляд скользнул к Драко, когда Борегард отпустил ее руку, и внимание мужчины было приковано к ней. Драко засунул руки в карманы. – Тебе понравилась конференция? Усмехнувшись, Борегард махнул рукой. – Ты знаешь, как это бывает. Небольшое развлечение из множества длинных скучных речей. Из-за этих слов Драко искренне улыбнулся. – Ясное дело. – Не твое, – поправил Борегард. Гермиона наблюдала, как они общались, сохраняя настороженное выражение лица, пытаясь понять, происходило ли что-то странное между двумя мужчинами. Обычно она могла считывать настроение Драко – не так хорошо, как он ее, но приемлемо, – но сейчас происходило то, что она не могла вычислить. Очевидно, они знали друг друга, но девушка не понимала специфику их отношений. – Конечно нет, – с ухмылкой протянул Драко. – Ты завтра возвращаешься в Париж? – К сожалению, – ответил мужчина. Его взгляд скользнул по сторонам и остановился на Гермионе только на мгновение. – Хотя Брюссель – прекрасный город. Может быть, вы оба выпьете со мной еще один бокальчик? Она не могла не заметить, как глаза Драко почти незаметно скользнули к часам. Но он оставался таким же собранным, как и всегда, когда сказал: – Гермиона? Хочешь остаться еще на один? Внезапно ситуация прояснилась, и стало до боли очевидно, что все, что Драко на самом деле думал по этому поводу, он прятал под надетой маской, которую он обычно снимал перед Гермионой. Он не хотел делать или говорить что-либо, что могло бы повлиять на ее мнение об этом мужчине, и одна только эта мысль вызывала у нее беспокойство. Но Борегард казался достаточно дружелюбным, и если бы Драко на самом деле не нравилась его компания, он бы уже извинился и увел их. Она знала его достаточно хорошо. Поэтому девушка слегка улыбнулась. – Конечно. Еще немного выпить не повредит. – Отлично! – воскликнул Борегард, хлопнув в ладоши. Пальцы Драко мягко коснулись основания ее позвоночника, и Гермиона чуть не подпрыгнула от внезапного ощущения. – Мне нужно в туалет. Найдешь нам столик? Когда она посмотрела на него, обнаружила, что его пристальный взгляд направлен на нее, – Гермиона все еще не могла определить его чувства по поводу этой ситуации. – Конечно, – ответила девушка, наблюдая, как они отходят, тихо беседуя. Выдохнув, Гермиона направилась к ряду столов вдоль стены и уселась за маленький круглый столик с тремя стульями. Наблюдая за толпой, она заметила, как одни становились все более пьяными, а другие перемещались по залу, общаясь. Когда пять минут превратились в десять, она взглянула на бар. Драко и Борегард стояли возле него и разговаривали, на лбу Драко была нечитаемая морщинка. Девушка находилась слишком далеко, чтобы подслушать их разговор, даже если бы захотела. Но она бы этого не сделала. Если это важно, Драко расскажет ей позже. Пока она смотрела на них двоих, Борегард сказал что-то с ухмылкой, и его взгляд поднялся и остановился на Гермионе. Девушка мгновенно отвернулась, ощущая, как жар опалил ее щеки. Но через минуту Драко поставил напиток на стол перед ней, после чего сел. Борегард занял третье место. – Santé, – объявил он, поднимая свой бокал, и с неуверенной улыбкой Гермиона чокнулась своим. Драко последовал его примеру и сделал большой глоток виски. Какое бы напряжение ни царило раньше, оно только усилилось с тех пор, как они разошлись, и Гермиона обнаружила, что не участвует в беседе, пока Драко и Борегард вели несколько скучный разговор о предстоящих событиях. Часть ее жаждала, чтобы вечер поскорее закончился, чтобы они могли уйти. Неделя выдалась долгой и утомительной, и пока она потягивала коктейль, ее одолела усталость. Но, к ее тревоге, Драко почти не смотрел на девушку с тех пор, как сел, находясь на безопасном расстоянии. Все тепло, существовавшее между ними ранее, испарилось. Может быть, это было к лучшему. Это должно было быть к лучшему. – Гермиона работает в Департаменте по регулированию и контролю магических существ в Лондоне, – сказал Драко, и она снова втянулась в разговор. Девушка могла уловить едва заметную нотку гордости в его голосе, когда он добавил, – на сегодняшний день она лучшая. Усмехнувшись, Гермиона бросила на него взгляд. – Он преувеличивает. – Сомневаюсь, – сказал Борегард с заметным французским акцентом. Драко поджал губы, выпрямляя плечи. – Конечно нет. Когда взгляд Борегарда задержался на ней еще на мгновение, нервная дрожь пробежала по ее позвоночнику. Объективно мужчина был одновременно вежливым и харизматичным, и он не вызвал у нее никаких негативных чувств. Но, возможно, все дело было в Драко, который странно себя вел все время, которое они сидели. Было странно видеть его неуверенным в чем-то. Проведя рукой по волосам, Драко выдохнул. – Это была утомительная неделя. Думаю, я скоро отправлюсь отдыхать. Гермиона бросила на него взгляд, ее желудок скрутило от беспокойства. Он никогда не забывал про нее в таких случаях – даже при ком-то. – Жаль, – сказал Борегард, делая большой глоток. – Я не смогу убедить тебя остаться еще на немного? С тенью ухмылки, которую Гермиона прекрасно знала, Драко протянул: – Боюсь, что нет. Но в следующий раз, когда я буду в Париже, я пришлю тебе сову. Ты же знаешь, я не могу устоять перед той булочной рядом с каналом. Может, Гермиона захочет остаться? Гермиона повернулась к нему, пораженная, и нахмурилась, когда он допил остатки виски. Поэтому она изобразила Борегарду подобие извиняющейся улыбки. – Я сама чувствую себя уставшей. Но было приятно познакомиться с вами. – Взаимно, – сказал Борегард с добродушной ухмылкой. – Хорошей дороги домой. – И тебе. Драко кивнул, поднимаясь со своего места, и, чувствуя себя не в своей тарелке, Гермиона последовала за ним. Но он просто вышел из зала с непроницаемым лицом, засунув руки в карманы брюк. Гермиона шагала рядом с ним, и, хотя они оба не разговаривали, она могла ощутить напряжение, волнами исходящее от мужчины. И, несмотря на его молчание, она практически могла слышать, как работает его мозг. – Что это было? – спросила она, и ее слабая попытка сохранить спокойствие не увенчалась успехом, когда Драко пожал плечами. – Ничего такого. – Это явно не было ничем таким. Они вышли на улицу – ночной воздух неприятно прошелся по коже, но она проигнорировала это, ускорив шаг, чтобы не отставать от Драко. – Бо – старый друг, – наконец сказал он, хотя это не удовлетворило ни ее любопытства, ни ее разочарования. – И? – спросила Гермиона, повышая голос. – Ты просто собирался оставить меня там с ним? Я ничего не знаю об этом человеке. – Он хороший, – резкость в тоне Драко только усилила ее гнев. – Я бы не предложил это, если бы не был уверен, что ты будешь в безопасности. И если ты не заметила – а ты, вероятно, не заметила, потому что ты никогда не замечаешь – он интересовался тобой. Гермиона уставилась на него, его слова застали девушку врасплох настолько, что часть ее гнева утихла. – Даже если бы это было так, повторюсь, я его совсем не знаю. – Значит, – сказал Драко, словно успокаивая ребенка, – познакомься с ним поближе. Вы двое поладите. Ситуация была настолько странной, отчего девушка замерла, и, сделав несколько шагов вперед, Драко громко вздохнул и повернулся к ней лицом. – Какого черта? – спросила она. Растущее чувство паники смешалось с горьким беспокойством глубоко внутри нее. И болью. Достаточно боли, чтобы она разделила Гермиону напополам. – Кто сказал, что я хочу с кем-то познакомиться? А если бы захотела, не думаешь ли ты, что я могла бы принять это решение самостоятельно? Драко не ответил, а затем закрыл глаза. Сердце девушки колотилось. – Я устал, Гермиона. Адреналин звенел у нее в ушах, она не могла понять, была ее реакция борьбой или бегством. Хотела ли она подтолкнуть к этому – или она хотела уйти и залечить открытую рану сердца. – Нет, – отрезала девушка, ее голос был тише, чем она ожидала. – Ты не можешь обвинить меня, а потом просто уйти, – ужас распространился по ее венам, когда она осознала, что ее зрение затуманено, а глаза полны непролитых слез. Не обращая внимания на боль, она сократила расстояние между ними и прошипела. – Это не тебе решать. – Ради всего святого, – фыркнул Малфой, проводя рукой по волосам, – я пытался оказать тебе чертову услугу. – У нас разные понятия этого слова! Какое-то время Драко просто смотрел на нее, и ей потребовались приложить неимоверные усилия, чтобы выдержать его взгляд. Гермиона не была уверена, что у нее даже хватит сил удержаться на ногах. – Мы оба знаем, – сказал он тихо и опустошенно, – что ты не захочешь трахаться со мной вечно. Слеза вырвалась на свободу, скатываясь по ее щеке, но, как бы она ни старалась, она не могла придумать ни одного проклятого ответа. – Прости, – выдохнул он, – но я не могу сделать это прямо сейчас. Ее собственная боль отразилась эхом в его глазах, и девушка могла ясно увидеть истощение на его лице, когда он повернулся и зашагал прочь. И когда мужчина нырнул между двумя зданиями, она поняла, что он ушел. К тому времени, как Гермиона, наконец, прошла небольшое расстояние по дороге, и, когда она больше не могла сдерживать слезы, аппарировала обратно в отель, вслепую нащупывая ключ. Каждая часть ее души надеялась, что Драко уже спит. Что ей не придется притворяться в своих чувствах, что она в порядке. Она знала, что играет с огнем. Но, возможно, она никогда не понимала, насколько это опасно. Пока не осознала, как сильно он ей небезразличен. И теперь перед лицом того, что Драко уходит от нее, – отвергает ее – она задалась вопросом, не рассыпалось ли уже ее сердце на мелкие кусочки. Она могла бы просто ждать, пока подует легкий ветер и унесет их. Лампа на прикроватной тумбочке тускло освещала комнату, и Гермиона прошла мимо нее, направляясь в ванную, чтобы приготовиться ко сну. После того, как Малфой оставил ее, девушка перестала бороться. И теперь она не знала, что делать дальше. Чуть больше часа назад они вместе хотели улизнуть с вечеринки пораньше. Это была отрезвляющая мысль. Через балконное окно она увидела снаружи Драко, сидящим за маленьким столиком со стаканом янтарной жидкости. Лунный свет отражался от его светлых волос так, что ее сердце сжалось. Начало кровоточить. Гермиона больше не была уверена. Ей хотелось выйти, поговорить с ним, но она не знала, что сказать. Никакая часть ее не могла снова вынести его отказ. На следующее утро они вернутся в Лондон. Хотя она не могла объяснить это внезапное изменение между ними, но это не было похоже на спор, который когда-либо возникал. Они так редко ссорились, да и большинство их разногласий были незначительными и легко решались. Это было что-то совсем другое. Они делили одну из двух кроватей в комнате с тех пор, как прибыли в Брюссель, но теперь девушка несла свой чемодан к другой, все еще заправленной, с гладкими простынями. Перебирая свою одежду, она тщательно складывала каждую вещь, поэтому размеренная, тихая работа помогла успокоить некоторые голоса в глубине ее сознания. Болезненное биение сердца. Ей казалось, что она может развалиться на части из-за одного неверного движения. Дверь балкона открылась, и Драко вошел внутрь, но она не отрывала взгляд от своей сумки. Гермиона чувствовала на себе его взор, но боялась того, что может случиться, если она посмотрит на него в ответ. Что она может сказать? Стакан звякнул, и она увидела, как он налил еще одну порцию виски. Драко напивался до изнеможения только в редких случаях, и даже сейчас девушка могла сказать, что он не был пьян. По крайней мере он не был таким на вечеринке. Она не знала, сколько мужчина выпил с тех пор, как вернулся без нее в отель. Она потянулась за джемпером, стараясь сложить его, не обращая внимания на дрожь в пальцах. – Гермиона, – сказал Драко чуть громче шепота. Один рукав, другой. Она сунула его на дно сумки и потянулась за следующим. Было бы намного проще и быстрее сделать это все с помощью магии, но ей нужно было отвлечься. – Послушай, – тихо сказал он, затем вздохнул. – Пожалуйста, посмотри на меня. Гермиона вытерла слезу быстрым, незаметным движением, не желая, чтобы он увидел, как она плачет. Потянувшись за рубашкой, она начала с ней возиться. Драко подошел ближе, прислонившись к стене рядом с кроватью, и наблюдал, как она сражается с тканью, пытаясь ее сложить. Затем он вытащил свою палочку, и благодаря ленивому взмаху палочки все ее вещи сложились и надежно спрятались в сумке. Внезапно что-то нахлынуло внутри девушки – гнев, опустошение и душевная боль, то, что она никогда не испытывала раньше. – Я бы справилась сама, – процедила она сквозь зубы, в отчаянии вытирая слезу, которая начала скатываться по ее щеке. Она почувствовала, как он напрягся, и, хотя ей хотелось принять любой мир, который он мог предложить, она чувствовала, словно что-то непоправимое произошло между ними, и она пока не была готова противостоять этому. – Хорошо, – наконец сказал Драко. – Наш портключ активируется в девять. Может быть, было бы намного проще, если бы у них всегда были проблемы. Если бы у Гермионы не было выбора, кроме как двигаться дальше. Так долго она зависела от него, но, возможно, это было уже слишком. Возможно, это было чертовски слишком. – Я сама найду дорогу домой, – проворчала девушка, расстегивая молнию на своей сумке. Драко замер, затем допил остатки виски и громко поставил стакан на стол. Внезапный шум пронзил ее. – Ладно, – отрезал он. – Делай, блять, что хочешь. – В чем твоя проблема? – возразила Гермиона, не сразу осознав, что слова сорвались с ее языка. – Всего два часа назад ты был в порядке, а теперь обращаешься со мной так, будто я сделала что-то не так, когда ты тот… – Да? – Драко громко прервал. – И что я сделал такого неправильного? Она со злостью посмотрела на него, вставая с кровати во внезапном приступе ярости. – Ты тот, кто пытается бросить меня, будто я не имею значения, будто годы дружбы ничего не значат для тебя, и ты просто… – Если это то, о чем ты, блять, думаешь… – Черт возьми, конечно, а на что это похоже… Драко стиснул зубы, в его взгляде горела чистая ярость, когда он дернул узел галстука. – Ты, черт возьми, понятия не имеешь, что я… – он оборвал себя, тяжело выдохнув, прищурившись. – Хорошо. Меня не волнует, что ты будешь делать. Найди себе другой портключ. – Я бы предпочла это, чем вернуться с тобой! – крикнула девушка. Слезы текли по ее щекам. Осознание поселилось в ее голове, вызывая тошноту, и она понимала, что все это – чушь. Что ничего хорошего из этого не выйдет. Ее боль была на поверхности, и теперь Гермиона не могла сдерживаться. Когда он сердито смотрел на нее, Драко был так похож на себя в молодости, отчего всхлип сорвался с ее губ. – Черт возьми, Драко, – резко и насмешливо продолжила она, – после всего, через что мы прошли, что я сделала такого, что ты так оттолкнул меня сейчас? Он не ответил. Зажав рот рукой в ​​тщетной попытке остановить слезы, которые теперь текли по ее щекам, Гермиона хотела поддаться своей боли и раствориться в ней. – Скажи мне, – она задыхалась, затем сказала громче, – пожалуйста, просто, блять, скажи мне! Тем не менее Драко снова не ответил. Он стоял перед ней неподвижно, и, возможно, он мог бы стать статуей за все то, что он сделал. Еще один громкий всхлип сорвался с ее губ, и на грани срыва девушка смахнула слезы. Но только раз взглянув на него ясными глазами, она увидела, что и его глаза были стеклянными, а уголки – мокрыми от влаги. – У меня нет ответов, – наконец выдавил Драко. – Они должны быть, – хрипло сказала она. – Мы были… Все было хорошо… – Давно не было все хорошо, – отрезал мужчина, и внезапная вспышка понимания обрушилась на Гермиону. – Ничего не было хорошо. И если она думала, что открыла глубину всей своей боли, то ошибалась. – Ты, блять, хочешь притворяться, – сказал он, слова становились все громче, появился оттенок того же отчаяния, бегущего по ее венам, – быть моей гостьей. Но я не могу продолжать делать это – притворяться, словно у нас все получится, словно мы не просто чертовы идиоты. Гермиона смотрела на него, каждая ее часть была разбита. Драко покачал головой, глядя на нее так, словно она могла начать все отрицать. Он провел пальцем около одного глаза. – Прости, – прошептал он, – мне так жаль. Голова кружилась, девушка смотрела, как он шагает к двери. Из чистого инстинкта она погналась за мужчиной и схватила его за запястье, прежде чем он успел уйти. – Этого недостаточно, – прошипела она, уже не зная, было ли это злостью, болью или печалью. Или это было смесью. Гермиона повысила голос. – Ты не можешь просто уйти! Малфой смотрел на нее еще один долгий миг, и она увидела, как нити его эмоций оборвались, когда он вырвал руку из ее хватки. – Я могу! – закричал он, потеряв самообладание, которое всегда у него было словно вторая кожа. – Потому что я не могу, черт возьми, я не знаю, что… – он дернул себя за волосы, достаточно сильно, чтобы стало больно. Еще одна слеза скатилась по его щеке, когда он сказал. – Я так блядски сильно влюблен в тебя, что не знаю, что с этим делать! На секунду он застыл, словно удивленный собственными словами. У нее перехватило дыхание. Но потом Драко потянулся к ручке и исчез.