All For The Game Musings

Ники Хеммик знал, что он облажался. В тот вечер, увидев лицо Эндрю, когда он узнал о поцелуях, и реакцию Нила на то, что Эндрю о них не знал, Ники лежал на диване в комнате Аарона и Мэтта и дышал в темноте. По правде говоря, он не особо задумывался о поцелуях. Он был пьян и под кайфом, и Эндрю сказал им с Аароном проследить, чтобы Нил взял крекеры. Год назад Никки не увидел бы проблемы в его действиях. Конечно, он мог бы чувствовать себя немного виноватым за то, что накачал Нила наркотиками, но Эндрю сказал им, что это было необходимо, и Ники сделал то, что сказал ему Эндрю. Ники был глупым. Он был шумным, буйным и флиртующим. Но он также был предан и защищал своих кузенов, которым пришлось через многое пройти. И даже до того, как он узнал о полной степени травмы Эндрю, было очевидно, что он через многое прошел. Так что теперь, когда он знал, и теперь, когда он знал Нила, он немного поразмышлял. На улице по-прежнему шел дождь, напоминая Ники о том, как он стучал раньше, когда Нил сказал это так легкомысленно, так непринужденно, не сумев скрыть легкую горечь в своем тоне. Глаза Ники сразу же переместились на лицо Эндрю, еще до того, как Нил закончил свою фразу. В этот момент он автоматически посмотрел на Эндрю. Реакция Эндрю часто была ключевым показателем того, как пойдет разговор, независимо от темы. Однако в этот раз Никки пожалел, что не посмотрел. Лицо Эндрю было нейтральным, как всегда, для незнающих глаз, но Ники знал. Он знал, что говорит Эндрю; то, как он положил руку на голень Нила, охраняюще оглядывая комнату. Как он расслабленно прислонился к стене, напряжение спало с его плеч, а рука свободно держала кружку горячего шоколада. Его щеки порозовели от холода, и он выглядел моложе своих лет. Как только Нил заговорил, все это исчезло. Несмотря на холод, краска, казалось, отхлынула с лица Эндрю. Его глаза стали острыми и холодными, когда он встретился взглядом с глазами Ники. Его рот истончился, и Ники практически видел, как в его голове поворачиваются шестеренки, как он быстро анализирует возможные случаи, когда Ники мог поцеловать Нила, и приходит к самому худшему (и правильному) выводу. Ники наблюдал, как Эндрю снова превращается в недоверчивого, жесткого человека, которому пришлось обратиться к холодной апатии, чтобы выжить, и он ненавидел это. Хуже того, он наблюдал, как Нил перевел растерянный взгляд на Эндрю, только для того, чтобы резко вдохнуть и выдохнуть от удивления. Это заставляло Ники чувствовать себя более виноватым, чем что-либо другое. Своими действиями он заставил Нила поверить, что Эндрю одобрил бы подобное. Ники перевернулся на бок на диване, и если бы у него оставались слезы, они бы сейчас окрасили его щеки. Ники Хеммику никогда не приходилось думать о согласии. Не то чтобы он когда-либо целенаправленно нарушал чьи-то права, но в детстве его единственный сексуальный и романтический опыт был на удивление обоюдным. Он никогда не сталкивался с тем, чтобы кто-то хотел сказать "нет", пока они были вместе. Он никогда не знал никого, у кого был бы плохой опыт согласия (возможно, это неправда, раз уж он об этом подумал), и ему никогда не нужно было следить за собой. Ему никогда не приходилось думать о том, как его действия могут негативно повлиять на кого-то, или думать о том, как его действия могут негативно повлиять на него. Но Эндрю приходилось. И Нилу приходилось. А теперь и Ники.

#

На следующий день Ники встал и вышел из комнаты общежития еще до рассвета. Обычно Нил выходил на пробежку, но Ники нужно было отвлечься, и ему надоело торчать в общежитии. Он пробежал всего пару миль, когда получил сообщение. Baby Fox #10: Ты можешь встретиться со мной и Эндрю, чтобы поговорить? Может быть, в парке? Никки замедлил шаг, сглотнул, прежде чем ответить дрожащими руками. Я: Сейчас все хорошо? Baby Fox № 10: Скоро увидимся. Ники успокаивающе вздохнул и направился в парк. Когда он пришел, Эндрю и Нил уже были там, и ему стало интересно, как давно они там были. Они сидели за столиком в парке, держась за руки, в пушистых пальто и шарфах, чтобы защититься от холода, вызванного ночным дождем. Ники подошел к столику, осторожно сел напротив них и избегал взгляда Эндрю. Через мгновение Эндрю прочистил горло, и Ники удивленно перевел взгляд на него. Ники не думал, что Эндрю захочет поговорить с ним. -Нам нужно поговорить о некоторых вещах.- Эндрю на мгновение остановился, и Ники ничего не сказал, ожидая. Он знал, что лучше не перебивать. -Потому что это не нормально. Нил сжал руку Эндрю в варежке и облизал губы. -Послушай, Ники. Нам нужно поговорить о том, что произошло. Очевидно. Я не думаю, что кто-то из нас действительно хочет этого, но... Ники кивнул на безмолвные жесты Нила. -Я знаю. Слушай, я думал об этом всю ночь. Мне нужно, чтобы ты знал, Нил. Мне жаль. Правда. Не только потому, что Эндрю узнал...- Эндрю нахмурился. -А потому что, то что я сделал, было неправильно. Сейчас я это знаю. И то, что я был пьян, не оправдание. -Тебе пришлось думать об этом всю ночь?- Голос Эндрю был немного жестоким, и Ники вздрогнул. -Мне так жаль. Как ужасно для тебя. Не то, что Нилу приходилось думать об этом месяцами. Не то чтобы ты до вчерашнего дня сомневался в своих действиях. Челюсть Нила сжалась, и Ники понял, что Эндрю говорит правду, даже если он позволил личному опыту окрасить свой тон. -Послушай, Ники. Вот о чем нам нужно поговорить. То, что ты сделал, не нормально. Я знаю, что ты согласился заставить меня принять наркотики. И я знаю, что ты думал, что у тебя не было выбора. Но у всех нас есть выбор. И я думаю, что ты облажался. Ники почувствовал, как на глаза навернулись слезы, и он яростно смахнул их. Он не хотел говорить о себе больше, чем это уже было. Он кивнул, не в силах вымолвить ни слова. -Но,- глаза Нила смягчились. -Я простил тебя давным-давно. Ты... Вы - моя семья, Ники. Ты и остальные Лисы. У нас хреновая семья, но это все равно лучше, чем все, что у меня было раньше. Теперь слезы действительно лились из глаз Ники. Он и не подозревал, как сильно нуждался в прощении Нила, и его поразило, как человек, прошедший через столько всего, мог продолжать реагировать с такой мягкостью. Он вытер глаза, слегка шмыгая, пока Эндрю не зашевелился в его периферии. -Ты поцеловал его, потому что я сказал тебе дать ему наркотики.- Голос Эндрю был ровным, но его рука сжалась в руке Нила, а глаза не отрывались от лица Ники. Он был зол, но там было и что-то еще. Возможно, чувство вины. -Ты сделал это, потому что я заставил тебя почувствовать, что у тебя нет выбора. -О, Эндрю. Это была не твоя вина. -Я знаю это,- огрызнулся Эндрю. -Но ты несешь не единственную ответственность. Это не оправдывает твое поведение. Ты сделал свой собственный глупый выбор. Ники снова кивнул, обняв себя как от холода, так и от слов Эндрю. -Мы просто,- снова заговорил Нил, его голос звучал сильнее и говорил с убежденностью. -Мы должны быть лучше, чем они. Мы не можем продолжать этот цикл. -Мы будем. Вы оба должны знать, что я не буду. Никогда больше, ни перед кем. Я не... Я не пытаюсь оправдать свои действия, просто объясняю причину. Я не знал. Но теперь знаю. Мне не достаточно извиниться. Я знаю, что это ничего не изменит, и уже слишком поздно для моих извинений, но, если уж на то пошло, я извиняюсь. Простите. И теперь я понимаю лучше. -Никогда не поздно извиниться,- мягко сказал Нил. Эндрю выглядел так, словно был категорически не согласен, но ничего не сказал. Они сидели на морозном утреннем воздухе, птицы щебетали ранним утром, а в воздухе еще витал запах дождя. Ники чувствовал себя так, словно ему удалили инфекцию. Он все еще чувствовал вину за свои действия, но после этого утра стало легче. -Ну, мы собираемся позавтракать,- сказал Нил, поднимаясь со своего места за столом. Эндрю поднялся следом за ним, глаза снова встретились с глазами Ники. Его лицо было спокойным, но немного злости еще оставалось. -Ники. Мне нужно немного времени. Они ушли, но Ники не был расстроен. Он думал, что все прошло лучше, чем он мог себе представить. Ранним утром, когда он сидел за столиком в парке и думал о своей семье, он не в первый раз подумал, насколько лучше им всем стало с Нилом в их жизни. Это будет хороший день.