Constant for Life.

      Вернувшись с той игры, Соловьев отчётливо понял, что все его естество просто жаждет прикосновений с бархатистой кожей Барсова, а в частности с упругим задом. И нет, это не любовь! Просто физиология, по его мнению; после того, как ему заехали по роже в очередной момент слабости, думать об этом стало сложнее. Оно и понятно! Алекс был вполне прав, что поступил именно так, ведь он сам сделал все для того, чтобы получить такую ответку на свою пьяную выходку.       С того дня уже прошло почти два месяца, и Женя был безумно раздражённым от кипящих в нем разрывающих странных чувств. Поделиться своим состоянием с друзьями он не мог. Не хотел, чтобы те подумали, что что-то не то, но им было и без этого не до него. Парень максимально старался зрительно не контактировать с Алом, садясь на последнюю парту второго ряда, но и там порой умудрялся разглядеть его беловолосую головушку. В сердце неприятно щемило, зарождая злобу от беспомощности сложившейся ситуации. Видеть его в компании Митяя было неприятно, но то, что у того есть подруга сердца, как-то успокаивало и наводило одновременно на странные мысли, что этого-то быть не должно!       А вот за его отношения с Аланом он переживал не на шутку. Да, тот встречался с Марком и вроде они счастливы. Игра ладится, настроение в команде хорошее, да только вот ночевал парнишка у него часто, на переменах постоянно болтал и проводил время именно с ним, и в столовой тоже. Это отчего-то ужасно бесило, выводило на нервы. Костя даже заметил, что тот начал грызть ногти, пришлось списать на события в баскетбольной жизни, на якобы основной разлад в команде.       У Соловьева порой возникали даже мысли о том, что Алекс и Алан могут быть любовниками, даже если не сейчас, то позже. «Если здраво оценивать этих двоих, то Алекс больше подходит на роль актива в их паре. Блять! Да о чем я таком думаю-то!? У американца есть Марк! Я должен быть спокоен. Но то, как они близки, меня бесит», — думал он очередным вечером, ворочаясь под теплым одеялом, не в силах уснуть.       Понимая, что справиться со своими неправильными мыслями ему не удастся, он все же решился написать брату: Жека:       Брат, я, кажется, запутался в своих чувствах. Витёк:       Я так и знал, что те парни не зря на тебя бочку гонят. Что за девчонка? Одного из них? Говорил же тебе сто раз, перестань уводить чужих подружек, иначе карма тебе отплатит. Жека:       Нет, но общая знакомая... скажем так. Она мне как-то признавалась. Я отшил. А теперь кажется, что жить не могу, видя ее улыбку в адрес других. Хочется разбить рожу обоим.       Естественно, Соловьев не собирался раскрывать того, что у него девушки пол немного иной, чем принято в обществе. Но шанс того, что брат подскажет что-то дельное, всё-таки был. Хотя бы выслушает — тоже хорошо. Витёк:       Я понимаю те парни, но девушка? Это нездоровые мысли, знаешь, чувак! В любом случае, тебе стоит с ней поговорить обо всем этом. Рот же тебе не зря дан. Жека:       И что я скажу? Витёк:       Что не хочешь делить ее с другими :D я ведь правильно понял?       — Мда… продуктивная помощь… — фыркнул он и отложил телефон в сторону.       Было понятно, что брату не до него; оно и ясно, у самого куча проблем: то бывшая донимает, то друзья, учеба еще есть. «Весело, наверное, жить вдали от родителей? Отучусь в школе и поеду куда-нибудь в Москву или Питер поступать, подальше от их опеки! Ни одного нового года не справил без них. Скоро смеяться начнут», — думал он, немного завидуя брату.       Уснуть ему удалось с большим трудом, а приснилась ему ужасная катастрофа, в которой выжил один мальчик, он шёл по дороге и держал в руках баскетбольный мяч, а позади него горела машина. Проснувшись с диким ужасом, Соловьёв понял, что ему безумно жарко, словно гореть в машине остался он сам. «Ничего хорошего не предвещает», — сразу понял он.       Совершив все утренние ритуалы в виде чистки зубов, сбора портфеля, одевания и перекуса, он отправился в школу. По пути его встретили Костя и Андрей, втроём было куда веселее, но уже не так, как раньше. В компании этих двоих он чувствовал себя чужим. Его друзья, казалось, не имели никаких проблем, всегда знали, о чем поговорить друг с другом, а иногда даже смахивали на парочку. Если бы они тогда вместе не издевались над Барсовым, то Женя бы подумал именно так.       В класс он вошёл со звонком, не желая ждать его прихода в кабинете и дышать с Алом одним воздухом. Настроение было ни к чёрту, ещё и эти смешанные погодные условия в виде дождя со снегом… все вокруг серое и противное. Но смотреть в окно было куда более расслабляюще, чем быть все это время в классе.       Видя на первой парте макушку Барсова в компании Виктории, он безумно злился на их обоих. Сам же сидел один и не понимал, зачем девушка, которую якобы променяли на другую, все ещё сидит с этим негодяем за одной партой. Друзьям он говорил, что вполне комфортно чувствует себя и в одиночестве, а подружку он себе всегда завести успеет. Смотря на Алекса, парень все больше и больше с каждым днём осознавал то, что одинок, а ещё то, что зациклен сейчас как раз-таки на нем одном.       Вспоминая момент столкновения с Натой, он как-то по-доброму улыбнулся, ведь если бы не она, то всей этой истории и не было бы. А вот что делать с Алом и странной тягой к нему, пока остаётся загадкой.        Шесть уроков подошли к концу, и, к радости или сожалению, Женя сам ещё для себя не знал, что дышать, не видя кое-кого, будет практически невозможно. И следующий легкий вдох он сделает уже там, в спортивном комплексе, когда увидит Барсова за игрой или в раздевалке. Ох, а как же хорош и удачен день, когда удаётся посмотреть на него в душевой! Только вот Алекс теперь совсем его игнорит. Словно не было той ночи, словно поцелуя того тоже не было. И Соловьев не понимал, что для начала стоило бы извиниться, ведь он сам велел обо всем забыть. А тут, когда его послушно вычеркнули из жизни, это резко перестало устраивать самого брюнета. Непорядок, видите ли!       Весь день стояла слякоть от периодически проливавшихся уже вторые сутки дождя и снега. Вернувшись домой, Женя сразу же пошёл греть ноги, так как промочил их, наступив в лужу, зазевавшись. «Заболеть ещё не хватало! День — дерьмо! — хмурился он, вспоминая сон и воспринимая его как предостережение. — Что же будет тогда там? На тренировке?»       Свайпая новости в ленте, он вдруг наткнулся на свой гороскоп. «Козероги: сегодня вас ожидают приятные открытия, не переставайте в них верить».       — Пиздеж чистейший эти гороскопы! — зло прошипел он, понимая, что ничего приятного сегодня ему даже не светит.       Придя на тренировку заранее, он обнаружил, что Алекс уже на поле, разминается с Артемом и Владом. «Эта белая майка так ему идет… почему я думаю лишь об этом парне? Я, видимо, ужасно впечатлился от того, что разок его трахнул. И это не означает, что у меня должны сразу какие-то чувства проявляться! Скорее всего, это связано с тем, что последним, с кем я спал, был он, и было это давненько… Алекс казался легкодоступным! Точно! Совершенно поэтому я и поцеловал его тогда, в общем номере», — Женя всё-таки нашёл оправдание, в которое действительно было легко и даже приятно поверить.       Оттого и во время теории и даже практики ему было душевно легче списывать все на гормоны. Секса хотелось? Да. Легкодоступный вариант есть? Есть. Только вот после тех слов и удара по голове такой уж ли он легкодоступный-то?       Ещё днём Соловьёв обдумывал то, как бы подойти к парню и обсудить тот случай после последней игры. Но что-то его останавливало. «Зачем? Что это поменяет? Может, стоить так же перейти на игнор?» — он окончательно выбросил эту идею из своей головы, что трещала по швам уже не первый день от переполняющих её раздумий.       Уже не первую неделю Соловьев подмечал, что Сергей тесно общается с Барсовым. От этого его сердце забилось в куматозе, крича «задушить их обоих!»       К его удивлению, эту тренировку все отыграли безупречно! И даже Станислав, их серая мышка, отчего-то уже не первую неделю баловал их превосходной игрой. Хоть его движения явно навеяны не любовью к игре, а какой-то злобой, но это было очень даже на руку всей команде.       Прежде чем пойти в душ, он заметил, как Славу поздравили с удачным отыгрышем Тагир и Самуил, и тот стеснительно улыбался, говоря, что так сложились звёзды. А вот когда к ним подошёл Антон, парнишка резко направился в душевые, обгоняя самого Женю, чуть не сбив того с ног. «Внимания много не любит. Стесняется», — подумал Соловьев, решив интерпретировать злобу Славы на Антона в банальную усталость от социума, ведь этот парень никуда не ходил с их весёлой компашкой, как, к слову, и Барсов.        «Что-то мне подсказывает, что эти двое знатно поцапались во время второго отборочного. Неужто кровать не поделили?» — усмехнулся Соловьев. Тёплые струи, закрытые глаза, и он, кажется, поймал миг успокоения души, пока не услышал смех Алекса у соседнего смесителя. Особого разделения между ними не было, лишь стены по пояс. Обернувшись, Женя увидел, как тот общается с Седышевым, и вот они уже пошли в раздевалку.       Сердечко отчего-то больно йокнуло. Своё терять не хотелось. Но с другой стороны, Алекс ведь и не вещь, и вообще он сам велел забыть о той ночи, а теперь, когда Ал перешагнул через неё и живет дальше, он кусает локти. Смешно.       Закончив водные процедуры, с неохотой отрываясь от тепленькой воды, растекающейся по его уставшему телу, парень быстро обтерся, перекинулся парой шуток с парнями и пошёл следом за теми двумя. И вот оно! То, что совершенно точно сбило Соловьева с траектории, пошатнуло и ножом по сердцу рубануло, заставляя до кровавых лунок сжать кулаки. «Это просто немыслимо! Как он может!»       — Хоть бы постыдились! — раздраженно бросил Соловьев, гневно пожирая взглядом эту внезапно образовавшуюся парочку.       Стараясь казаться максимально отстранённым, он, скрежеща зубами, подошел к своему шкафчику. Внутри все пылало бешеным огнём, разрушающим на своём пути все этические преграды и моральные блоки, поставленные в защиту того, что он не гей.        «Блять! Я сразу не одобрял возвращение этого Сергея! Этот тип даже не стесняется того, что он гей! Серьезно, блять?! Все так просто целуются в раздевалке!?» — презрительно, с нотками зависти думал он, провожая соперника взглядом, нервно постукивая ногой, надевая майку.       — Жень, — оторвал его от мыслей встревоженный голос Алекса.       На его лице было словно написано: «это не то, что ты думаешь», но кто он такой, чтобы уметь читать эти немые мольбы парня, так давно и безответно в него влюблённого?!       — Служебные романы нам не нужны, — сурово перебил он.       — Но ведь… — он выглядел весьма растерянным.       — Ты уж определись, Вера тебе подруга сердца или Серый, — последнее имя он произнёс с особыми нотками ревности, хотя и первая личность его изрядно бесила.        «Сукин сын — би! А если они втроём кувыркаются!? И эта Вера просто его прикрытие для одноклассников? Урою нахуй! И никакой команды не будет больше, блять!» — его безумно трясло от злобы. Соловьев был готов наброситься на парня в ту же секунду, выбить всю душу вместе с признанием в любви лишь к нему одному, но этот порыв прервал Самойлов, а затем и Антоныч с Тагиром. «Сука!» — лишь цокнул Соловьев.       — Жек, — обратился Антон к капитану, — у вас с Алексом в преддверии матча снова какие-то разногласия назревают?       —Нет! — резко рявкнул брюнет, агрессивно поворачиваясь спиной. — До завтра, парни.       Он был явно не в настроении, оттого вице-капитан почуял назревающую бурю, заметную даже невооруженным взглядом. Бурю, в которой Соловьев не решался признаться даже сам себе, но со стороны всегда виднее.       Эта немая сцена с поцелуем действительно мучила его весь оставшийся вечер и снилась ночью. Оттого юноша проснулся весьма в нервном состоянии, готовый прибить любого на своём пути.       В школу он шёл с особым энтузиазмом, кипя злобой, опаляющей его сердце. Но, увидев Алекса в компании Алана, весело смеющегося и такого беззаботного, словно вчера ничего и не было, вмиг оторопел от резкого осознания, что эта улыбка должна принадлежать только лишь ему. «Да что же ты такое наделал со мной, парень», — нахмурился он и прошёл в класс в растерянных чувствах.       Уроки, казалось, длились вечно, сердце трепетало, не давало покоя, и вот на большой перемене Женя все же подловил Александра, схватив растерявшегося парня за руку, и оттащил за угол, в тёмный переход, подальше от основной толпы школьников, резко отпустил его.       —Ты что творишь!? — возмущённо, с вызовом бросил Алекс.       Женя едва сдерживал безумное желание ударить кулаком о стенку, схватить Алекса за футболку и впечатать в нее, впиваясь в его губы страстным поцелуем, показывая, что он лишь его. Этот парень всем так мило улыбается! Митяю, Алану, Сергею, Вере… «Что за отношения у него с той девицей!? Сука, если у них что-то было, я за себя не ручаюсь!» — окатило его очередной волной гнева и собственничества.       — Я больше не хочу делить тебя ни с кем, — строго заявил Соловьев и, притянув Барсова к себе, поцеловал.       Этот жест для обоих стал неожиданным, но в отличие от Жени, закрывшего глаза, Алекс стоял с открытыми, даже не моргая, просто охуевал от такого поворота дел.       Мягкие, нежные, манящие губы были для Евгения, словно спасательный круг в пучине отчаяния, в которой он существовал день ото дня уже второй месяц. Так приятно и мягко, спокойно и уютно, это то… самое! «Брат был прав!» — усмехнулся он в момент, когда его оттолкнули.       Раскрасневшийся Алекс рванул на урок, ведь прозвенел звонок, а брюнет лишь тяжело вздохнул и развёл руками. «Я, блять, не знаю! Че ему надо-то!?» — недоумевал он, отчего с ним так грубо-то? Даже не ответили.       — Недолго же ты продержался… — Обернувшись, он увидел Викторию.       — Не понял, — оторопел он.       — Я все видела, — девушка с телефоном в руках намекала на то, что этот поцелуй запечатлён у неё.       Ему так и хотелось первым ляпнуть: «скинь мне», но понимая, что девушка на него уже давно зуб точит, догадывался, что все будет не так просто, ведь ей представился реальный шанс для мести! Женя подошёл к однокласснице, но та отступила назад, ее явно забавляло перекошенное от злобы и отчаяния лицо бывшего парня.       — Дай телефон! — попытался он вырвать его из рук, но не вышло.       — Через пять минут это фото увидят все наши общие знакомые и друзья. И вот тогда-то мы с тобой будем квиты окончательно за тот позор.       — Разве ты не достаточно позабавилась, выставив меня дураком в столовой?       — Оказывается, нет! — она пожала плечами, широко улыбаясь.       Кажется, девушка сама была удивлена такому везению, но радоваться ей было суждено недолго. Помимо Вики был ещё человек, видевший это грубое, но все же какого-то рода признание. Послышались хлопки в ладоши за спиной Виктории, и, обернувшись, блондинка увидела главную озорницу класса — Наталью.       — Чего тебе? — бросила Вика.       — Хочу с тобой полюбовно договориться, — улыбнулась Наталья, чья улыбка больше напоминала дьявольскую.       Девушка весьма нагло смотрела снизу вверх, со своим ростом даже на каблуках она была довольно-таки низкой, почти на голову ниже своей оппонентки. Но это ее не останавливало от подобных заявлений.       — О чем же? — усмехалась Виктория.       — Ты тоже все видела? Извращенка, — нахмурился Женя, предвкушая очередной ее рассказ, который тоже может кто-то увидеть.       — Да нормальная я, — буркнула Ната, подойдя к однокласснице. — Вика никому не расскажет, поверь мне, — её самоуверенность зашкаливала все радары и говорила сама за себя.       Тяжело было поверить в то, что выход из сложившейся ситуации будет как раз-таки у той, что заварила всю эту кашу.       — С чего бы!? Я такой шанс не упущу, он сам виноват! — возмутилась Виктория, надменно смотря на одноклассницу.       — Как говорится, — Ната показала что-то на своём смартфоне блондинке, — краткость — сестра таланта.       Блондинка аж вся побелела и, схватившись за рот, тихо охнула. Женя понял, что она действительно попала и уж теперь-то точно будет молчать. Но что же там было?       — Откуда у тебя это?!       —Удача любит меня. Да и Алекс мой друг, хоть и отказавшийся от меня. Как раз шанс реабилитироваться, — кивнула Ната, убирая компромат. — Удаляй-ка своё фото.       Вике ничего не оставалось, как признать поражение и демонстративно удалить фото и папку с удаленным, ведь у неё был айфон. Чувствуя полное разочарование, она потребовала того же от Наты, но та отказалась, ссылаясь на то, что это поможет ей держать язык за зубами. Действительно, будет весьма неприятно, если все узнают ее маленький секрет, придётся молчать.