В бесконечность

Надежда сбежала с солнцами. Сохранились семь колец, отлитых Из мечтаний всех живущих.

ККА «Килиманджаро» Земля

      — Здрав… это… адмир… ски… имени… Косм… Ко… Объединённых Нац…       — Изолируйте этот сигнал! — рявкнул адмирал Хакетт, когда заполненная статическими помехами передача пронеслась через динамики мостика «Килиманджаро». — Мы можем убрать помехи?       — Я пытаюсь, сэр, — раздражённо выдохнула капитан Джилиан, когда её пальцы порхали над консолью. — Эти коммуникационные алгоритмы не похожи ни на что, что я когда-либо видела! У меня половина команды мостика и оба наших ВИ работают над их расшифровкой.       Хакетт нахмурился. «Килиманджаро» был оснащён одним из лучших комплексов связи, имевшихся в распоряжении Альянса, что ставили только на одни из новейших и самых мощных дредноутов человечества.       Однако было совершенно ясно одно: говорили по-английски. Тысяча вопросов сразу нахлынула на голову Хакетта. «Цербер»? Нет, они были бы гораздо более агрессивны, и этот гладкий серебристо-белый корабль совсем не походил на то, что они собирались построить. Или могли бы построить. Даже «Цербер» не смог бы собрать столько элно, сколько потребовалось бы для постройки корабля такого размера, не говоря уже о двух. Если только они не нашли способ строить корабли, не требующие нулевого элемента… Но если это так, то почему, чёрт возьми, разведка Альянса ничего об этом не слышала?       Он отверг «Цербер» как жизнеспособный вариант: у них просто не было ресурсов, чтобы построить что-то подобное, не обанкротившись. Так кем же тогда они были? Какая-то часть изгоев человечества, возможно, та, которая ускользнула с радаров Альянса? Или, возможно, из давно потерянной колонии, из многих десятков спящих кораблей, которые человечество отправило до изобретения двигателей на эффекте массы? Они не учли их все…       И это всё ещё не объясняло отсутствия элно! Может быть, они были какой-то новой космической инопланетной расой, которая случайно заговорила по-английски? В конце концов, у них были мгновенные переводчики, но программы были ограничены известными инопланетными расами и языками…       Его мысли вернулись к расам Совета. Турианцы? Нет, если бы Иерархия могла строить корабли такого размера, они, чёрт возьми, наверняка хвастались бы этим. Азари? Также нет, у них не было такого военного капитала, по крайней мере, по мнению Альянса. До этой встречи на орбите Земли «Путь предназначения» безраздельно пользовался славой самого большого и мощного корабля в известном космосе. Сейчас? Он был более чем втрое меньше любого из этих двух монстров снаружи. Да и конструкция обоих кораблей совсем не соответствовала эстетике азари. Нет, определённо не они. Саларианцы? Из всех трёх рас Совета это была единственная, которую Хакетт мог рассматривать как возможность. Они всегда были подлыми ублюдками, но это?       Но сама компоновка, внешний вид, стиль двух супердредноутов были слишком разными, чтобы быть созданными какой-либо из рас Цитадели, уж это Хакетт мог понять.       — Мы используем какие-либо программы-переводчики для этой передачи? — спросил Хакетт.       Капитан Джилиан покачала головой.       — Нет, сэр.       Это исключало инопланетян — неизвестные говорили на чистом английском языке. Хакетт хотел получить ответы. Ему показалось, что он слышал слова «адмирал» и что-то похожее на «объединённые нации»; возможно, они имели дело с какой-то военной организацией. Он надеялся на это — Хакетт умел с такими обращаться, но почему-то у него осталось неуловимо свербящее ощущение, что он имеет дело с людьми. Люди, чья преданность была под вопросом и которые обладали почти неслыханными инженерными возможностями.       Хакетт оглянулся на тактический анализ Неизвестного-1 и подавил дрожь. Сотни орудий, казалось бы, самых разных размеров покрывали все поверхности. Несмотря на очевидное отсутствие элно, Хакетт не думал, что корабль был менее продвинутым. Всё, что он видел, все его инстинкты кричали, что это был корабль, опасный именно настолько, насколько он выглядел.       Неизвестный-2 был более загадочным, но по-своему более зловещим. Не было никаких легко идентифицируемых огневых точек, которые можно было бы различить, но его дизайн также говорил о том, что он был более совершенным кораблём, судя по тому, насколько органично сочетались его форма и функции.       — Сэр, флот адмирала Линдхольм достиг наших позиций и занимает место в строю, — доложила Джилиан.       — Хорошо, скажи ей, что я жду её на связь, когда всё это будет улажено, — сказал Хакетт, и в его голосе проскользнула нотка кратковременного гнева. Почему, чёрт возьми, она появилась в нескольких тысячах километров от этих неизвестных, когда у неё был чёткий приказ: держаться как можно дальше? Это чуть не привело к катастрофе. Он глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. — Есть какие-нибудь успехи с передачей?       Джилиан втянула воздух сквозь зубы.       — Нет, сэр, ничего.       Хакетту нужны были ответы, и единственный способ получить их — это найти какой-то способ общения.       — Отправьте сообщение на всех частотах, используйте радио, если у нас оно есть, может быть, они смогут его принять.       Джилиан показала ему поднятый большой палец, показывая, что передача идёт.       — Внимание, неопознанные корабли, говорит адмирал Стивен Хакетт из Альянса Систем. Мы принимаем вас, но ваша передача сильно искажена. Вы слышите нас?

***

ККОН «Бесконечность»

      — Здравствуйте, это адмирал Томас Ласки, я приветствую вас от имени Космического командования Объединённых Наций.       На мостике воцарилась тишина. Ласки взглянул на офицера связи Джеффрис и увидел, что тот погрузился в чтение информации на своей консоли.       Они подождали ещё немного, ответа не последовало. Ласки решил попробовать ещё раз.       — Здравствуйте, это адмирал Томас Ласки из Космического командования Объединённых Наций. Мы не желаем вам зла. Повторяю, мы пришли с миром.       Снова ожидание, но по-прежнему никакого ответа.       — Что-нибудь есть, Джеффрис? — спросил Ласки.       — Нет, сэр. Честно говоря, я понятия не имею, принимают они или нет. Их системы связи могут быть совершенно несовместимы с нашими, и вероятность того, что они нас принимают, очень мала. Я также не обнаруживаю никаких передач от них.       — Сэр, вновь прибывший неизвестный флот соединился с тем, который уже находится над планетой, — сообщила Льюис.       Ласки провёл левой рукой по своим коротким каштановым волосам.       — Роланд, «Тень намерения» ответила на вызовы?       — Нет, адмирал.       Ласки вздохнул. Он хотел сказать пару слов арбитру после того, как агрессивные действия «Намерения» чуть не спровоцировали перестрелку. Однако он должен был помнить, что хотя они и были союзниками, Ласки технически не имел права командовать штурмовым носителем, как он командовал «Бесконечностью» и её десятью фрегатами.       — Ладно, продолжайте попытки. Роланд, как обстоят дела с нашим генератором пространства скольжения…       — Адмирал! Кажется, у меня что-то есть! — возбуждённо крикнул Джеффрис. — Я улавливаю слабый сигнал на низкой частоте, сейчас я пытаюсь его изолировать.       Ласки подошёл к офицеру связи и похлопал его по плечам.       — Что у вас, лейтенант? Как вы его обнаружили?       — Я запустил программу для проверки того, что мы классифицируем как фоновые помехи, но этот сигнал оказался слишком упорядоченным. А определение источника сигнала указало на этот неизвестный флот.       Джеффрис нахмурил свои тёмные брови.       — Код выглядит… знакомо, но в то же время он не похож ни на что из того, что я видел раньше. Я работаю над ним.       — Как и я, — добавил Роланд. После небольшой паузы ИИ продолжил: — Это восхитительно, адмирал — я обнаруживаю некоторые удивительные сходства с устаревшими на века человеческими коммуникационными кодами и алгоритмами, но каждый раз, когда я думаю, что у меня что-то есть, появляется новая переменная, подобных которой нет в наших банках данных.       — Подождите, — сказал Джеффрис, — я понял!       С этими словами офицер связи щёлкнул клавишей на своей консоли, и через динамики мостика прорвался звук голоса, похоже, человеческого. Он был не очень громким, то тут, то там пробивались помехи, но передача была достаточно чёткой.       — Внимание, неопоз…ные корабли, это адмирал Стивен Хакетт из Ал… Систем. Мы принимаем вас, но …аша передача с…но искажена. Вы слышите нас?       — Сэр, мы зеркально отражаем их сигнал, вы можете говорить, — тихо сказал Джеффри.       — Адмирал Хакетт? — громко начал Ласки. — Это адмирал Томас Ласки с ККОН «Бесконечность», мы вас слышим.       На несколько секунд воцарилась тишина. Ни один человек не двигался, и даже пульты, казалось, затихли.       — Адмирал Ласки, вы и…аш корабль вторглись в сув…ное пространство Альянса систем. Объяс…те свои …ствия.       Мысли Ласки вернулись к катастрофе, которая едва не состоялась из-за «Тени намерения». Он знал, что должен прояснить ситуацию.       — Мы пришли не с дурными намерениями. Повторяю, у нас нет никаких враждебных намерений.       Снова тишина, прерываемая всплесками помех.       — Это уж…ам су…ить. Как вы …юда попали?       Ласки бросил косой взгляд на Роланда. ИИ приложил палец к своим голографическим губам, повторяя его собственные мысли. Он не собирался рассказывать этим неизвестным все обстоятельства их неожиданного появления.       — Мы… исследовали артефакт. Артефакт отреагировал на попытки исследования, отключил большинство наших систем, и теперь мы здесь.       Ласки точно не собирался рассказывать им больше, чем знал сам, тем более, что это было крайне немного.       Внезапно раздался пронзительный визг помех, за которым последовала грохочущая волна белого шума. Ласки вздрогнул, когда эти звуки ворвались в его уши вместе с остальными членами экипажа мостика. На лице Джеффриса была маска решимости, и он яростно терзал свою консоль.       — Джеффрис! — крикнул Ласки, перекрывая шум. — Что происходит!       — Я не знаю, сэр, я не знаю! Пытаюсь это исправить…       Он закончил вбивать строку команд, и шум пошёл на убыль. Не полностью, но достаточно, чтобы Ласки смог убрать руки от ушей.       Сквозь помехи голос продолжал звучать ещё более невнятно, чем раньше, но всё же разборчиво. С трудом.       — …тефакт? Пр…анский?.. нужно больше информ… чем…       — Адмирал? Мы теряем ваш сигнал!       — При…вторите, в…ам?       — Чёрт… — пробормотал Ласки себе под нос. Ничего не получалось, и ему нужно было выяснить, где он, чёрт возьми, находится и что, чёрт возьми, происходит. Затем он подумал кое о чём. Это было маловероятно, он сомневался, что этот адмирал Хакетт вообще услышит его, а тем более согласится, но это был, вероятно, единственный способ, которым они могли пообщаться.       — Адмирал Хакетт, наша связь прерывается. Я предлагаю встретиться лицом к лицу, предпочтительно на борту невооружённого корабля, где мы сможем обсудить нашу ситуацию.       Они подождали несколько секунд, затем раздался прерывистый ответ.       — При…ается. Мы отп…им не…нный фрегат в ка…тве дипл…ского с…дна в точку, рав…аленную от…озиц… фрег…гда получ… Хак… ко…яз…       — Кто-нибудь понял это? — спросил Ласки.       — Похоже, они сказали, что пошлют невооружённый фрегат в точку между нашими силами, чтобы выступить в качестве места встречи, — уточнил Роланд.       — Сэр, мы только что получили результаты дальнего сканирования системы. Всё то же самое, что и нас. То же Солнце, те же планеты, те же луны… за исключением Марса — есть несколько странных сигнатур, а также несколько необычных гравитационных импульсов, похоже, исходящих из-за Плутона, — доложила Льюис. Она обменялась взглядом с Эрнандесом, затем оба посмотрели на Ласки.       — Адмирал, что происходит, сэр? — снова спросил Эрнандес.       Ласки вздохнул, откинувшись в кресле. Эрнандес был отчасти прав, экипажу действительно требовалась свежая информация о текущей ситуации, и сейчас было самое подходящее время.       — Роланд, открой общекорабельный канал, включи в него и фрегаты Дэйр, — приказал он.       — Что насчёт «Тени намерения»? — спросил ИИ.       — Нет, не сейчас. Я обсужу это с арбитром позже. Передайте ему, что встреча назначена, и я хочу, чтобы он как можно скорее отправился с «фантомом» на «Бесконечность». Как бы мне не хотелось это признавать, мы с ними сейчас сидим в одной луже.       — Понял, адмирал. Вы в эфире через три секунды, — ответил ИИ.       — Внимание персоналу ККОН, говорит ваш командир адмирал Томас Ласки. Я знаю, что многим из вас интересно, что происходит, и я прошу прощения за то, что держал вас в неведении, но до сих пор моего полного внимания требовала обстановка на мостике. Я буду честен со всеми вами: я точно не знаю, что произошло.       Ласки потёр лоб. Он хотел рассказать экипажу о том, что знал, об ИИ Предшественников и его видении, но просто не мог. Не мог допустить того, что его команда будет сомневаться в нём, а так и будет, если он начнёт нести бред о каком-то своём видении, которое могло быть реальным, а могло и не быть. Если способность Ласки командовать будет поставлена под сомнение, вся ситуация полетит под откос, а этого он допустить не мог. Поэтому он солгал, ради блага экипажа.       — Я знаю только то, что сейчас мы мало что можем сделать, кроме как разобраться с фактами, лежащими перед нами. Нас двенадцать кораблей против ста двадцати неизвестного потенциала, с повреждёнными двигателями пространства скольжения, которые не позволяют нам отступить. Потенциально это может стать очень опасной ситуацией, но, к счастью, неизвестные заинтересованы в том, чтобы всё было мирно. Регулярная связь оказалась затруднительной, поэтому встреча лицом к лицу была назначена в нейтральном пространстве между нашими группами на борту невооружённого судна в ближайшее время. Я сообщу новую информацию, как только встреча закончится. До тех пор продолжайте работать в том же духе. Ласки, конец связи.       Трансляция прекратилась, и боковым зрением он заметил, что Льюис и Эрнандес подозрительно смотрят на него.       Роланд нарушил молчание.       — Адмирал, арбитр уже в пути на «фантоме».       — Спасибо, Роланд.       Ласки встал и подошёл к небольшому отсеку, где хранилась вода в бутылках. Он достал одну из них, ощутил прохладу конденсата на своих ладонях, отвинтил крышку и сделал глубокий глоток.       Ласки повернулся к Роланду.       — Передайте подполковнику Дэйр, чтобы её «пеликан» прибыл в мой личный ангарный отсек, и направь туда же «фантом» арбитра. Они будут сопровождать меня на встрече. Предупредите капитана Мичелса на вспомогательном мостике, что он главный до моего возвращения.       Адмирал начал идти к дверям мостика.       — Нам понадобится охрана. Палмер, пусть Синяя команда встретит нас в ангаре.

***

ККОН «Бесконечность» Палуба S

      Джон-117 вышел из вращающейся гироскопической машины, упаковавшей его в «мьёльнир». Его тяжёлые ботинки гулко стучали по палубе. Он кивком поблагодарил техников, которые помогали ему, и направился к шкафчику с оружием.       В шлеме раздался знакомый нарастающий звук зарядки щита, и на мгновение его окутало пульсирующее жёлтое поле. Когда полоска в верхней части его головы полностью заполнилась, Джона окружило второе поле сплошного синего цвета, после чего заполнилась и вторая полоска, прямо под основной.       После тридцати с лишним лет борьбы с врагами, чьи основные ударные войска были защищены щитами, ККОН наконец-то начало предпринимать шаги в том же направлении. Это стало возможным благодаря нескольким прорывам в уменьшении размеров перезаряжаемых источников энергии и обратной разработке прометеевского оборудования. В 2559 году была разработана система индивидуальных барьеров на основе твёрдого света, чтобы в итоге дать всем войскам ККОН ещё одну защиту, помимо подготовки, сообразительности и брони. Будучи в форме шестиугольника и размером с кулак, барьерный излучатель был разработан для совместимости с уже существующей экипировкой ККОН и мог вставляться в уже существующие внутренние отсеки.       Устройство работало, излучая чрезвычайно слабое магнитное поле, которое окутывало владельца, и если это поле нарушалось снарядом значительной силы, немедленно включался барьер твёрдого света, чтобы отклонить снаряд. Хотя эти новые барьеры не были столь мощными, как стандартная защита «мьёльнира» или щиты сангхейли, в ходе испытаний они выдерживали несколько секунд обстрела, пока владелец не успевал укрыться, и в 98 % случаев выдерживали попадание стандартного баллистического снаряда в голову, что ранее было гарантированным смертельным выстрелом. Морпехи ККОН и другие спецвойска, кроме спартанцев, считали новое изобретение настоящей находкой, да и спартанцы приветствовали ещё один уровень энергетической защиты.       Джон, который всегда верил в возможность получения любого преимущества, прикрепил барьерную систему к задней части своей брони, но в действительности он знал, что этот дополнительный слой был лишь каплей в ведре по сравнению с защитой, которую давал ему его «мьёльнир» восьмой модели.       Наткнувшись на бронекостюм Предтеч в почти идеальном состоянии на исследовательской базе «Тревельян», учёные поспешили переделать всё, что могли. Хотя им было дано всего несколько недель, учёным удалось имитировать молекулярный состав брони, использовавшейся в скафандре Предтеч. Однако воссоздание брони было очень дорогим, и её сочли целесообразным использовать только в небольших проектах. По совпадению, схемы для новейшего комплекта «мьёльнира» восьмой модели, как раз разрабатывались, и техники ККОН хотели использовать первую партию пластин Предтеч, обозначенную как пластина «Префект».       Сверхплотная, сверхтяжёлая внешняя оболочка из титанового сплава исчезла, сменившись гораздо более лёгкой, прочной и универсальной композитной бронёй Предтеч, которая в ходе испытаний оказалась почти в шесть раз прочнее, чем самая прочная броня ККОН сопоставимой марки, и это был только прототип первого поколения. Учёные «Тревельяна» обещали, что со временем они смогут создать ещё более прочные версии брони, возможно, даже воссоздать «боевую кожу» Предтеч, но пока это было лучшее, что они могли сделать. Бронепластины Предтеч оказали своё уникальное влияние на экипировку, модель восемь стала более угловатой и линейной, чем предыдущие версии. Секции пластин «Префект» также были вшиты в уже существующий титановый нанокомпозитный костюм, добавляя дополнительное усиление и защиту.       Но улучшения восьмой модели «мьёльнира» этим не исчерпывались. Слой гидростатического геля был усилен благодаря тому, что бронепластины «Префект» были менее громоздкими и тяжёлыми, что позволило увеличить пространство для нижних слоёв. Усилия по усовершенствованию жидкокристаллического активного металла, слой которого располагался между внешней бронёй и внутренним комбинезоном, дали положительный результат, увеличив среднюю скорость реакции спартанца минимум на двенадцать процентов. Невероятно сложная структура молекулярной памяти, вплетённая в слой металлических кристаллов, была усовершенствована, чтобы вместить «умный» ИИ пятого поколения, который к тому же теперь мог перемещаться во внешние устройства и обратно без необходимости извлечения чипа из шлема. Также вся поверхность брони теперь была снабжена нанороботами, которые выполняли текущий ремонт и пассивно обновляли программное обеспечение, пока броня не использовалась. Наконец, новый гибридный реактор холодного синтеза и плазмы питал весь комплекс, заметно увеличив доступную восьмой модели мощность.       С добавлением пластин «Префект» модель восемь оказалась более дорогой и сложной в производстве, чем любая другая система брони в истории ККОН, и оттого существовала в единственном экземпляре. Когда встал вопрос о том, кому именно отдать этот экземпляр, ответ был единогласным.       В новой броне Джон стал сильнее, быстрее и выносливее, чем когда-либо прежде. По сравнению с используемой остальными спартанцами-II из Синей команды седьмой моделью, Джон едва уступал Келли, самому быстрому человеку. Обычно он проигрывал секунду или две, но в этот раз всего несколько десятых секунды. Если сравнить с вариантами второго поколения «мьёльниров», которые использовали спартанцы-III и IV, то здесь даже не могло быть никакого соревнования.       Когда спартанец подошёл к своему оружейному шкафчику, он ввёл код, чтобы разблокировать его, и дверь открылась. Он просунул руку внутрь и извлёк оружие.       То, что он держал в руках, было ещё одним результатом НИОКР. Экспериментальная адаптивная боевая система была абсолютной новинкой из всех оружейных систем ККОН, и она также имела в своей основе технологии Предтеч. Будучи выполненной в компоновке «булл-пап», при которой спусковой крючок и рукоять располагались рядом с прикладом, она была очень похожа на другие винтовки ККОН. Однако на этом сходство заканчивалось. АБС имела резко угловатую, но немного громоздкую форму, и выглядела надёжной и смертоносной. В некотором смысле она сильно напоминала прометеевскую лёгкую винтовку. Однако она была не такой длинной, имея примерно те же размеры, что и стандартная штурмовая винтовка.       Помимо эстетически иного дизайна, АБС отличалась от других винтовок тем, чем и как она стреляла. Это новое оружие было одним из немногих в арсенале ККОН, отказавшихся от испытанной и верной практики использования энергии взрыва химических взрывчатых веществ. После нескольких месяцев исследований учёным ККОН удалось выяснить, как воссоздать процесс формирования снаряда из твёрдого света. Они выяснили, что «магазины», которые нужно было вставлять в прометеевское оружие, не содержали никаких боеприпасов. На самом деле это были компактные источники энергии, питавшие внутреннюю производственную установку, которая затем производила твердосветовые снаряды. Хотя учёным не удалось воссоздать метод, с помощью которого снаряды выстреливались в прометеевском оружии, они смогли реконструировать версию внутренней производственной установки. В результате цепочки блестящих идей учёные отказались от энергетических магазинов, которые питали устройство; вместо этого они искали источник энергии более постоянный — и нашли его в виде реакторов, питавших спартанские «мьёльниры», а энергия подавалась к винтовке через микроконтакты в перчатках и рукояти винтовки. Хотя это решение обеспечивало практически неограниченный боезапас, оно также вносило другое ограничение: пользоваться ими могли только спартанцы, по крайней мере, в настоящее время.       Кроме того, АБС была первой пехотной винтовкой ККОН, в которой использовалась технология магнитно-рельсового ускорения. Ствол винтовки на самом деле представлял собой пару магнитных металлических рельсов, использующих два скользящих контакта для пропускания через снаряд сильного электрического тока. Этот ток взаимодействовал с сильным магнитным полем, создаваемым рельсами, и разгонял снаряд до гиперзвуковых скоростей. Хотя эта технология уже использовалась (первым примером был тяжёлый асимметричный безоткатный карабин ARC-920), АБС была первой, достаточно компактной для пехотной винтовки. Магнитные катушки в стволе, как и фабрикатор боеприпаса, получали энергию от брони спартанца.       Но что действительно делало АБС замечательной, так это адаптивность. Небольшой компьютер управлял как устройством производства снарядов, так и зарядом магнитных катушек, и с помощью команд варьировался как калибр патрона, так и заряд в катушках. Именно эта особенность обеспечила адаптивность АБС, поскольку пользователь мог выбирать размер патрона, которым он хотел выстрелить, и скорость самого выстрела. Однако эта система не была лишена ограничений. Чем больше патрон, тем больше энергии требовалось для его разгона через катушку, и наоборот. Таким образом, система функционировала подобно обычной винтовке: чем тяжелее патрон, тем ниже скорострельность. Например, АБС могла стрелять пулями калибра 14,5×114 мм каждые три секунды, а 9-мм патронами — со скоростью 1600 выстрелов в минуту.       Первые испытания были феноменальными. При любом возможном калибре уникальные свойства патронов твёрдого света и невероятные скорости, обеспечиваемые магнитными катушками, позволили превзойти все винтовки ККОН по эффективной дальности, бронепробиваемости, точности и просто останавливающей силе. Все, кто видел АБС в действии, признали её революционной. Тактические последствия наличия оружия, способного выполнять практически любую роль — вести быстрый подавляющий огонь, стрелять очередями по три выстрела, вести жёсткий полуавтоматический снайперский огонь и всё, что между ними, — были огромны. Это также позволило бы значительно сократить расходы на материально-техническое обеспечение. Исчезала необходимость в производстве миллионов патронов различного снаряжения, их заменили бы изготавливаемые «на лету» пули твёрдого света. Войскам также больше не придётся таскать различное оружие для разных целей, у них будет одна платформа, способная действовать в любых ситуациях. Хотя в настоящее время АБС использовалась только спартанцами, для основных войск, у которых не было «мьёльниров», велись работы по её адаптации с использованием миниэнергоблоков, подобно «магазинам» прометеевского оружия.       Для такого солдата, как Джон, который был чрезвычайно хорош во всём, но не был совершенен в чём-то одном, винтовка была воплощением мечты. Прикрепив АБС к магнитным зажимам на спине, он потянулся и взял старинный пистолет «магнум», прикрепив его и несколько магазинов к магнитам на правом бедре.       Вооружённый в соответствии с требованием Ласки, он направился к лифту, который доставил его на палубу, где находился личный ангар адмирала.       Когда он уже собирался войти в лифт, он увидел двух других спартанцев, идущих к нему, одетых в светло-голубые «мьёльниры» седьмой модели. Его костюм автоматически отметил их как Фредерика-104 и Линду-058 — его друзей и членов команды. Он слегка наклонил голову в знак признательности и получил такой же жест в ответ. Тёплое приветствие по меркам спартанцев.       — Келли, — сказал Джон с тихим весельем. Из-за спины Фреда и Линды будто из воздуха материализовалась Келли-087.       — Я же говорил, что увидит, — проворчал Фред.       Никому из них не нужно было пытаться заглянуть за непрозрачный козырёк Келли, чтобы понять, что она дуется. Джон действительно видел Келли, уловив чрезвычайно тонкий проблеск неестественного мерцания в воздухе. Для ветерана боевых действий с десятилетним стажем, особенно для того, кто несколько раз сталкивался с системами активного камуфляжа Ковенанта, было достаточно и такого намёка — всё равно что если бы Келли прицепила на себя мишень.       Системы активного камуфляжа были включены в последний пакет обновления «мьёльниров», и четверо спартанцев всё ещё привыкали к своей новой игрушке. В тот же пакет входили четыре экспериментальные адаптивные боевые системы — не только Джон получил такую. Приклады серебристых винтовок выглядывали над плечевыми пластинами каждого из них.       Они все вошли в лифт, Келли быстро провела двумя пальцами по визору Джона — спартанская улыбка. Уголок рта Джона ухмыльнулся, когда он нажал кнопку соответствующего этажа.       Синяя команда провела остаток поездки в комфортной тишине, но аудиоусилители в шлеме Джона уловили спор в ангаре ещё до того, как открылись двери лифта.       — …возьми, вы делали! Заряжали свои плазменные линии!       — Я предпринимал действия, которые считал необходимыми для защиты своего экипажа! Вы видели, как близко подкрепление подошло к нашему кораблю!       — Если бы вы выстрелили, вы бы развязали войну, которая могла бы убить всех нас! Даже «Тень намерения» не может противостоять сотне кораблей одновременно.       — Вы не командуете мной, адмирал, «Тень» — мой корабль, и я буду делать с ним всё, что посчитаю нужным.       Синяя команда вышла в ангарный отсек и стала свидетелем полноценного спора между адмиралом Ласки и арбитром. Ласки пристально смотрел на арбитра, который согнул шею и раздвинул мандибулы.       — Вы настолько слепы, что не понимаете, что происходит? Мы влипли! Отрезаны и от ККОН, и от ваших сепаратистов! Мы должны действовать осторожно.       — Это вы, поставив «Бесконечность» на прямую линию огня, действовали осторожно?       Из задней части ангара раздался удивительно тихий, но твёрдый голос.       — При всём уважении, адмирал, арбитр, это не поможет. Мы находимся в нескольких минутах от встречи с делегацией Альянса Систем. Нам нужно разработать свой собственный план действий, прежде чем мы продолжим.       Ласки и арбитр на мгновение прекратили свои препирательства и повернулись к источнику шума, но увидели подполковника Дэйр, идущую к ним в своей чёрной парадной форме УФР. Она выглядела безупречно: светлые волосы убраны в пучок, форма аккуратно отглажена, а чёрные парадные туфли начищены до блеска. Красивая, но в то же время неуловимо опасная. Она встала между Ласки и арбитром и мягко отстранила их друг от друга.       — Если мы хотим создать хоть какой-то положительный имидж, нам нужно предстать перед этим «Альянсом Систем» сильным, единым фронтом. Вы двое, вцепившиеся друг другу в глотки, как голодные киг-яры, только заставляете нас выглядеть разбитыми, разобщёнными и слабыми. Это делает нас уязвимыми, чего мы не можем себе позволить. Если мы будем выглядеть едиными в наших усилиях, мы выживем. Иначе они могут разделить нас и уничтожить по частям. Теперь я знаю, что это не так, но чем больше мы все будем выглядеть как идеальные союзники, тем лучше.       Дэйр говорила твёрдо и со спокойной убеждённостью, которая вызывала уважение и приковывала внимание окружавших её мужчин. Осознав смысл её слов, и арбитр, и Ласки отступили.       Только сейчас заметив спартанцев, безучастно стоявших в стороне, Ласки сказал:       — Хорошо, вы все здесь. Роланд только что сообщил мне, что корвет прибыл в назначенное место встречи. Они мигают своими ходовыми огнями, так что, полагаю, это сигнал. Берём Кортану и отправляемся.       Ласки, Дэйр, арбитр и Картер направились к ожидающему их «пеликану», а Чиф направился к голопьедесталу в углу ангара.       — Кортана?       На пьедестале материализовалась маленькая женская фигурка. По её фиолетово-синей фигуре бежали строчки кода, а на губах играла широкая улыбка. ИИ наклонил голову, волосы длиной до подбородка покачивались в ответ.       — Я здесь, Чиф.       — Готова приступить к работе?       Из задней части своего шлема Джон извлёк пустой чип данных и поднёс его к пьедесталу. Кортана протянула руку и коснулась его, исчезнув с постамента, в то время как пустое ядро чипа окрасилось в пурпурный цвет. Чиф вставил чип обратно в свой шлем и почувствовал, как по телу пробежал лёгкий холодок.       Внутри динамиков шлема ему ответил игривый голос.       — Ты шутишь? Я была готова с тех пор, как всё это началось. Ссориться с Роландом из-за системных ресурсов — не самое весёлое занятие, скажу я тебе. Он та ещё язва и считает себя почти таким же умным, как я. По крайней мере, это делает наш диалог оживлённее.       Аватар другого ИИ появился на пьедестале со скрещёнными руками и ухмылкой на лице, как раз когда Кортана запрыгнула в броню Чифа.       — Я польщён, что ты так высоко обо мне думаешь. Постарайся не развязать войну, пока ты там.       Кортана ответила через громкоговорители брони Чифа:       — Ну, ничего не обещаю. Но ведь надо ставить перед собой цели.

***

Штаб-квартира Альянса Систем, Лондон 1 марта 2186 года

      — То, что вы предлагаете нам сделать — это уже крайность, адмирал Андерсон.       — Что я предлагаю, так это прислушаться к фактам, и вы увидите, что это крайность необходимая, — сказал Андерсон с лёгким оттенком раздражения в голосе. — Первое. На орбите Земли находятся двенадцать кораблей, подобных которым мы никогда не видели. Два из них больше пяти километров, и ни один не имеет никаких следов элемента ноль.       — Мы все читали отчёт адмирала Хакетта, мы хорошо информированы о ситуац… — начал один из адмиралов, прежде чем Андерсон оборвал его.       — Второе. Мы потеряли контакт с двумя из наших самых отдалённых колоний, и четыре корабля, посланные для расследования, не выходят на связь в течение вот уже трёх дней.       Тот же адмирал раздражённо заговорил снова:       — Эти колонии решили изолировать себя от защиты Альянса, они знали о риске.       — А как насчёт экипажей на борту тех четырёх военных кораблей? Мы что, просто про них забудем? — спросила женщина-адмирал из другого конца комнаты. Затем она жестом предложила Андерсону продолжать.       — Третье. Один из величайших героев человечества заперт в двухстах ярдах от нас! — воскликнул он.       — Решение о заключении Шепарда полностью оправдано. Гегемония всё ещё жаждет получить его голову на блюде после того, что он натворил у ретранслятора Альфа.       Андерсон нахмурился.       — Если бы Шепард не сделал того, что он сделал, Жнецы уже давно были бы у нас на пороге.       — Эти ваши Жнецы… — Йоргенсен оскалил зубы на Андерсона. — Это ещё не всё, о чём идёт речь. Шепард добровольно сотрудничал с «Цербером», заклятым врагом Альянса, действуя против наших приказов и приказов Совета. Он мятежник, Андерсон, изгой. Альянс не может ему доверять!       Рот Андерсона опустился.       — Не может ему доверять? Вы не можете доверять герою Скилианского блица, спасителю Элизиума, который в одиночку задержал сотни террористов, чтобы дать возможность спастись сотням гражданских лиц Альянса? Вы не можете доверять одному из лучших выпускников N7 за всю историю программы? Вы не можете доверять первому человеческому спектру, единственному, кто распознал угрозу Сарена и Властелина, и спасителю Совета?       — Шепард нарушил дюжину различных предписаний, когда угнал SR-1! — крикнул Йоргенсен. — Он — предатель, а вы — сообщник!       — Чёрт возьми, Йоргенсен, речь не о предписаниях! — прорычал Андерсон, указывая пальцем на лысого высокого адмирала. — Жнецы возвращаются! Вы хотите сказать, что не случайно эти неизвестные корабли появились именно в то время, когда оперативная группа, посланная выяснить ситуацию вокруг тех двух колоний, была объявлена пропавшей без вести. И более того, вы хотите сказать, что не доверяете единственному человеку, который снова и снова ставил свою жизнь на кон в борьбе со Жнецами?       Йоргенсен закатил глаза.       — Вы, Андерсон, всегда сворачиваете на Жнецов. Ваша одержимость мифическими машинами смерти здесь не приветствуется.       — Они — реальная угроза, независимо от того, отказываетесь вы в это верить или нет, — как можно убедительнее сказал Андерсон.       — Хватит уже о Жнецах, перейдём к делу. Зачем нам освобождать Шепарда? Чтобы он мог отправиться в очередную охоту за злобными ИИ, которые хотят «собрать урожай с галактики»? — спросил Йоргенсен.       — Нет, — ответил Андерсон. Адмирал Альянса встал немного прямее и заложил руки за спину. — Я хочу, чтобы Шепард представлял человечество на встрече вместе с адмиралом Хакеттом и мной.       Йоргенсен потёр глаза.       — И почему вы так этого хотите?       — Как бы вы ни хотели этого признавать, Шепард представляет лучшее, что есть в человечестве. Он твёрд, харизматичен и любим. Этот человек — чёртов герой, ради всего святого, парень с проблемным прошлым, который сумел сделать невероятное добро. Шепард умеет общаться с людьми, он способен убеждать — я не знаю другого такого человека. Он превосходный переговорщик в своём роде и прирождённый лидер. Вы не хуже меня знаете, как ему удалось добиться лояльности почти дюжины совершенно разных индивидов, причём настолько, что они последовали за ним в ад через Омегу-4. Он идеально подходит на роль координатора первого контакта. Кроме того, это его корабль мы берём на рандеву.       — SR-2 теперь — корабль Альянса, и мы можем использовать его как угодно, — сказал Йоргенсен.       — «Нормандия» — такая же часть Шепарда, как его рука, и он знает этот корабль лучше, чем кто-либо в галактике.       Йоргенсен оглядел комнату советников, встретив гневные взгляды одних, решительные — других и апатичные — третьих. Он потёр виски и сказал:       — Хорошо. Мы проведём голосование.       Йоргенсен набрал несколько команд.       — Все, кто за то, чтобы предоставить коммандеру Джону Шепарду временное восстановление в должности, введите голос в свои планшеты.       По всей комнате члены совета голосовали, и планшет Йоргенсена пискнул, когда результаты были получены. Он поднял взгляд на Андерсона, вернулся к своему планшету, затем снова на Андерсона. Он нахмурился и проговорил самым выхолощенным голосом, какой только смог выдать:       — Поздравляю, адмирал, ваш запрос был одобрен. Вас проводят в камеру Шепарда. Отправьте «Нормандию» к месту встречи как можно скорее, адмирал, чем быстрее это закончится, тем быстрее мы узнаем, что, чёрт возьми, происходит. Свободны.       — Спасибо, советник, — сказал Андерсон, прежде чем повернуться на пятках и выйти за дверь. Когда он переступил порог оживлённого вестибюля, он заметил темноволосого мужчину в стандартном обмундировании Альянса, идущего ему навстречу.       — Адмирал Андерсон, — поприветствовал он, опустившись на ступеньку рядом с Андерсоном.       — Майор Аленко, — ответил Андерсон. — Что привело вас сегодня к командованию Альянса? Я думал, вы всё ещё в увольнении?       Аленко закатил глаза.       — Экстренное бюджетное совещание, — саркастически ответил он. — Знаете, адмирал, я ценю ваше повышение и всё такое, но если бы я знал, через какое количество совещаний и бумажной работы мне придётся пройти, я бы вежливо отказался.       Андерсон слегка усмехнулся, на что Аленко ответил.       — Привыкайте, майор, — с ухмылкой сказал он.       Аленко повернулся плечом вперёд, пропуская спешащего стажёра, который не смотрел, куда идёт, затем спросил:       — Так куда вы направляетесь, адмирал? Я заметил, что в ваших шагах есть какая-то цель.       — На гауптвахту, — ответил он.       — На гауптвахту? Но единственный человек там… подождите секунду, я не собираюсь участвовать в ещё одном побеге из тюрьмы!       Андерсон фыркнул.       — Нет, майор, Удины нет на планете, так кому бы я набил морду, если бы захотел повторить ту историю? Шепард временно восстановлен в должности Адмиралтейским советом.       Они задержались у шкафчика, из которого Андерсон, нажав несколько клавиш, извлёк объёмистый пакет.       — Восстановлен? Позвольте угадать, это из-за тех таинственных кораблей, не так ли? — спросил Аленко.       Андерсон кивнул.       — Коммандер Шепард будет сопровождать адмирала Хакетта и меня в качестве делегатов от Альянса Систем.       Они подошли к двери, которую охранял крепкий латиноамериканец в чёрных брюках и серой рубашке спецназа Альянса.       Когда они подошли, Андерсон повернулся к Аленко.       — И вы идёте с нами, майор.       Аленко выглядел растерянным.       — Я, сэр?       — Да, мы идём туда вслепую, поэтому я хочу, чтобы тыл прикрывали люди, которым я доверяю. Это значит — вы. Как можно скорее явитесь на «Нормандию» в сухой док. Мы отправимся к месту встречи, как только сможем.       — Будет исполнено, адмирал. Увидимся на «Нормандии», — подтвердил он, уходя выполнять свои новые приказы.       — Коммандер готов вас принять, — сказал охранник у двери. Он нажал кнопку, и дверь с шипением открылась. Андерсон вошёл и увидел, что коммандер сидит в кресле и читает планшет с данными.       Потревоженный звуком открывающейся двери, Шепард боковым зрением заметил Андерсона. Он встал с кресла и тепло улыбнулся адмиралу.       — Андерсон! — тепло воскликнул он, шагнув вперёд и крепко пожав Андерсону руку. — Рад видеть, сэр. Что привело вас сюда?       Он бросил Шепарду пакет, который Шепард поймал обеими руками. Открыв его, он обнаружил, что внутри лежит одежда Альянса. Его парадная форма. Шепард посмотрел на Андерсона, подняв брови.       — Переодевайтесь, и побыстрее, — просто сказал Андерсон.       Шепард кивнул и принялся переодеваться       — Я изложу тебе краткую версию, — начал Андерсон. — Примерно час назад двенадцать кораблей неизвестного происхождения и возможностей возникли в паре сотен тысяч километров. Мы не знаем, как они сюда попали и почему они здесь, но мы знаем, что два из них огромны.       — Насколько? — спросил Шепард, как раз заканчивая застёгивать брюки.       — Пять с половиной километров.       Шепард присвистнул и застыл, не дотянув носок.       — Пять с половиной километров?       — Да. И вот что. Все двенадцать кораблей не содержат и крупицы элно.       Шепард как раз натягивал свой китель.       — Так кто же они?       — Мы не знаем. Едва избежав полномасштабного сражения, Хакетт и «Килиманджаро» сумели ненадолго установить контакт, но он был довольно слабым. Две вещи, которые им удалось узнать, это то, что эти неизвестные говорят на английском. Не на переводном, а на настоящем, честном до мозга костей английском. Во-вторых, они, похоже, так же заинтересованы в том, чтобы избежать конфликта, как и мы. Потому ли это, что мы превосходим их числом почти в сотню кораблей, или потому, что они казались мёртвыми в космосе, когда только прибыли, мы не знаем. Мы точно знаем, что, похоже, имеем дело с какой-то военной организацией, о чём свидетельствует человек, называющий себя «адмиралом Ласки» на другом конце связи.       Шепард медленно кивнул головой. Он закончил застёгивать рубашку, затем поднял глаза на Андерсона, огладив свою форму.       — Так в чём дело?       — Шепард, ты сопровождаешь адмирала Хакетта и меня в качестве представителя Альянса Систем. Мы используем «Нормандию» в качестве места встречи. Я хочу, чтобы ты был там, коммандер. В конце концов, это твой корабль.       Услышав это, Шепард немного выпрямился.       — Для меня будет честью представлять Альянс. Но я вроде бы под арестом.       Андерсон улыбнулся и достал что-то из кармана, а затем бросил это Шепарду.       Тот поймал его одной рукой, ощутив знакомый холодный металл жетонов. Лейтенант-коммандер Шепард, Джон. Его жетон.       — Считай, что ты восстановлен в должности.