Глава 4: Первый контакт. Часть 2
16 июня 2022 г., 15:26
Дружественный огонь — совсем не дружественный. Наставления морпехоте ККОН (неофициальные)
«Пеликан» ККОН D-822 На пути к корвету — месту встречи
С изяществом, которое не соответствовало его огромным размерам, «пеликан» проворно поднялся с палубы ангара и без труда прошёл атмосферные щиты, изолирующие огромное пещерообразное помещение. Пилот плавно нажал на педаль газа, и «пеликан» устремился в направлении, отмеченном навигационными маркерами, которые Кортана установила для встречи с далёким корветом. В десантном отсеке «пеликана» семь человек собрались полукругом у экрана на своеобразном совещании. Подполковник Дэйр и адмирал Ласки сидели, а арбитр и четверо спартанцев из Синей команды держались за установленные на потолке поручни. Дэйр повернулась к Мастер-Чифу. — Кортана, я полагаю, что ты следила за всеми коммуникациями вокруг… этой планеты? — будучи офицером УФР, она просто не могла выговорить то, о чём думали и все остальные. Земля? Губы Ласки дёрнулись в забавном сочувствии. Он не мог её винить. Идея шпионить за собственным родным миром, который в то же время не был таковым, была более чем непонятной. У него остался неприятный привкус во рту и странное чувство внутри, которое он не мог определить. — Только последние двадцать минут или около того, — лукаво ответил ИИ. Дэйр усмехнулась в ответ на причудливый юмор ИИ: — Всего двадцать минут? Мы здесь уже около часа. Стареешь, Кортана. Вместо того чтобы обидеться, лёгкий женский смех эхом отозвался из динамиков Чифа: — Вряд ли. Большую часть этого времени я провела, споря с Роландом о том, кто и за чем должен следить. Он довольно энергичен для такого молодого юнца. Дэйр посерьёзнела: — Что ты узнала? На соседнем настенном экране загорелся экран, информация начала прокручиваться вниз, рядом с изображением Кортаны, и её голос теперь звучал из динамиков экрана. Тон сменился на деловой. — Я решила дать Роланду взломать их военный шифр. Надеюсь, он получит доступ к тому времени, когда мы вернёмся. Я занялась мониторингом гражданских передач, так как эти каналы менее защищены, и обнаружила огромное количество информации. Это слишком много, чтобы кратко изложить её за такое короткое время, что у нас есть, поэтому я ограничу наше внимание основами того, кто эти люди и что имеет отношение к предстоящей встрече. Остальное я добавлю в свой отчёт, когда мы вернёмся на «Бесконечность». Ласки кивнул и жестом велел ей продолжать. — Обстоятельства, приведшие к последним нескольким десятилетиям, пугающе знакомы. Настолько, что они могли быть содраны со страниц наших собственных учебников истории, что само по себе должно быть невозможно. Я определила точку расхождения: тридцать семь лет назад по местному времени, год подписания хартии Альянса Систем. — Должно было случиться что-то грандиозное, чтобы заставить планету объединиться, — сказал адмирал Ласки. — Очень похоже на то, адмирал, — ровно ответила Кортана. — Поводом для этого единения стало открытие на Марсе. В марте 2148 года по местному времени команда шахтёров обнаружила под землёй руины инопланетной исследовательской станции на южном полюсе Марса, что стало неопровержимым доказательством существования инопланетной жизни. Естественно, это оказало довольно глубокое влияние на гражданское население в целом, вплоть до того, что это стало почти навязчивой идеей. Религиозные, политические, социальные и экономические потрясения едва ли соответствуют тому, что можно описать как, вероятно, самое важное событие в истории человечества. Новость об открытии доминировала в средствах массовой информации и вызвала вопросы не только о существовании и цели человечества, но и о самих инопланетянах. Прежде всего, были ли они ещё где-то там? Хотя эти вопросы раскололи большинство религий, они оказали объединяющее воздействие на политику. Привычка развязывать войны из-за малейших разногласий была вытеснена принципом: мы против них, и были заложены основы единого человеческого фронта. Основной формой правления на этой Земле является Альянс Систем, наднациональное правительство, основанное по парламентской системе, которое представляет Землю и все её колонии. Созданный в 2149 году по местному времени, договор был ратифицирован в течение года. В то время в него входило восемнадцать крупнейших государств Земли, но с тех пор оно выросло и включает в себя все государства планеты. Вскоре после ратификации договора были созданы вооружённые силы Альянса Систем, которые с тех пор стали основной силой обороны Земли и её колоний. Они включили в свой состав все национальные армии. Подполковник Дэйр, казалось, собралась заговорить, но Кортана упредила её вопрос: — На нашем собственном Марсе мы тщательно обследовали эту область, и никаких инопланетных реликвий или структур обнаружено не было. Я могу только предположить, что одна из местных рас наткнулась на это человечество и по неизвестным причинам решила следить за ними. Интересно, что местные жители именуют эту загадочную инопланетную расу «протеанами». — Я не знаком с этим названием. Как всё это возможно? — спросил арбитр, его сильный голос заполнил внутренний отсек «пеликана». — Оказывается, здесь есть люди, люди, осваивающие космос. Вы нашли какие-нибудь другие расы, с которыми мы знакомы? Кортана покачала головой: — Нет, арбитр. Я не нашла никаких упоминаний о видах, с которыми мы знакомы дома. Существуют ли они здесь или просто ещё не встречались, остаётся неясным. Мне нужно больше данных, прежде чем я смогу выдвинуть точную гипотезу. Однако есть записи об инопланетных расах, с которыми мы не знакомы. Но я немного забегаю вперёд. Экран сменился картой галактики, на которой различные области были выделены разными оттенками зелёного и синего, а также соответствующими изображениями инопланетян. Внимание Ласки привлекло то, насколько разбросанными и изолированными были многие из этих звёздных скоплений, как будто они были расселены почти бессистемно. Он отогнал эту мысль в сторону. Меньше всего ему хотелось отвлекаться на то, что было не более чем праздным любопытством. Голос Кортаны вывел его из задумчивости. — Я загрузила гражданскую версию так называемого «Кодекса», в котором содержится огромное количество полезной информации. Человечество обнаружило не только существование инопланетной жизни, но и технологии. В течение следующих восьми лет благодаря совместным усилиям Альянса Систем, работающего согласованно, мир увидел огромный технологический скачок. Речь идёт о сотнях лет почти за одну ночь. Наиболее важными из них были разработка жизнеспособной искусственной гравитации, действенного сверхсветового двигателя и открытие системы ретрансляторов массы. Изображение на экране сменилось на то, что Ласки мог описать только как гигантскую вилку с яркой сине-фиолетовой сердцевиной и гироскопическими кольцами, вращающимися вокруг неё. Это была, пожалуй, одна из самых причудливых вещей, которые он когда-либо видел. — То, на что вы смотрите, — это ретранслятор Харон, построенный, как считается, протеанами пятьдесят тысяч лет назад, который, как вы можете догадаться по названию, вращается вокруг Плутона. Однако, вместо того, чтобы быть неинтересным шаром льда, луна Харон на самом деле была спящим масс-ретранслятором, который соединялся с целой сетью таких же, разбросанных по всей галактике. Человечество вновь активировало его и отправило через него корабль. Путешествие от одного ретранслятора к другому проходит практически мгновенно благодаря манипуляции чем-то под названием «полем эффекта массы». Ретранслятор здесь соединяется с соответствующим ему, и создаёт «свободный от массы коридор», через который затем отправляется корабль. Как эти люди могут так легко манипулировать массой, я могу только догадываться. Но я готова поспорить, что это то, что они разработали на основе протеанской технологии, которую они нашли на Марсе. Этот конкретный ретранслятор ведёт к системе Арктура в созвездии Волопаса, что располагается на расстоянии тридцати шести световых лет. Человечество выиграло здесь джек-пот, поскольку Арктур был своего рода узловой системой с несколькими другими масс-ретрансляторами, соединяющихся с другими системами. На лице Ласки появилось недоверчивое выражение. — Значит, с этими ретрансляторами нельзя выбирать точку прибытия как угодно? Кортана покачала головой. — Правильно, адмирал. Масс-ретрансляторы — это транзитные устройства, обычно расположенные внутри звёздных систем. Они образуют огромную сеть, обеспечивающую почти мгновенное межзвёздное путешествие от точки к точке. Некоторые из них гравитационно привязаны к планете, как Харон, в то время как другие свободно дрейфуют в определённой звёздной системе и тщательно отслеживаются. Существует два вида ретрансляторов: первичные и вторичные. Первичные могут отправить корабль на тысячи световых лет, но соединяются только с парным ему ретранслятором. Вторичные же соединяются с любым другим, но на более коротких расстояниях, не более нескольких сотен световых лет. Кортана продолжила. — После открытия Харонского ретранслятора человечество начало стремительную экспансию благодаря вновь обретённой связи с сетью ретрансляторов. Надеясь расширить свою территорию и движимые огромным любопытством к галактике, они начали активировать все масс-ретрансляторы, которые только находили. Однако в 2157 году их действия привлекли внимание расы турианцев, которые обнаружили, что человеческие исследователи активировали неактивный ретранслятор, известный под номером 314. Последовала короткая война, известная как Война первого контакта. Я избавлю вас от длинных подробностей, но не нужно говорить, что это не было похоже на то, что мы имели с Ковенантом. Потери были абсурдно малы, а бои велись довольно цивилизованно по нашим стандартам, они длились всего пару месяцев: одна колония была оккупирована, а затем освобождена. Война закончилась перемирием, когда вмешался союз инопланетян, известный как Совет Цитадели. В итоге Альянс Систем подписал договор с Советом Цитадели, по сути, присоединившись к этой организации, в которой они состоят и по сей день. Человеческая часть группы обменялась недоумёнными взглядами на это заявление. Это было так далеко от того опыта, который ККОН имел с Ковенантом. Арбитр тоже не преминул обратить на это внимание. — Ты хочешь сказать, конструкт, что люди этого мира решили присоединиться к совету Цитадели? Кортана кивнула: — По сути, да. Хотя в договоре есть несколько пунктов, с которыми у нас были бы серьёзные проблемы, Альянс, похоже, принял их с минимальным сопротивлением. И если этот Кодекс прав, человечество стало одним из самых влиятельных членов Цитадели, даже вошло в состав управляющего совета. Очевидно, это неслыханно, поскольку другие расы десятилетиями, если не веками, добивались места в совете… а человечество сделало это менее чем за четыре десятилетия. Ласки моргнул. Это определённо было совсем не то, что было у ККОН. Как будто эти люди присоединились к своей версии Ковенанта, а затем за несколько десятилетий стали его ведущим членом. Ласки внутренне нахмурился и тут же прервал эту цепочку мыслей. Он строил предположения. Кем бы ни были эти инопланетяне, они явно не принадлежали к Ковенанту. Это была новая территория. Ему придётся иметь дело с этими пришельцами и судить их по их собственным достоинствам, а не из-за мимолётного сходства с Ковенантом, которое они могли иметь или не иметь. Ласки внутренне нахмурился. Каждый кусочек информации, который выдавала Кортана, вызывал дюжину различных вопросов. И как бы ему ни хотелось узнать всё, что можно, он должен был оставаться сосредоточенным. — Адмирал, корабль в зоне видимости. До прибытия три минуты. — Спасибо, Джейкобс, — ответил Ласки, прежде чем обратиться к своей команде. — Как бы это ни было интересно, Кортана, и я с нетерпением жду твоего отчёта, давайте сосредоточимся на текущей ситуации. Ты смогла найти что-нибудь об этом адмирале Хакетте? Я не люблю действовать вслепую. Любая информация, которая поможет пролить свет, будет полезна. Кортана кивнула: — Мне удалось найти несколько вещей в гражданском кодексе. Адмирал Стивен Хакетт — легенда Альянса. Командует Пятым флотом, который обычно базируется у Арктура, но недавно был переброшен домой на переоснащение и пополнение запасов. Всё, что я видела, говорит о нём, как о жёстком, беспринципном офицере, честном до прямоты и очаровательно прямолинейном. Его репутация говорит о том, что он был отчасти «белой вороной», часто добровольно принимая участие в очень рискованных заданиях, иногда проявляя весьма неординарный подход. Он может быть агрессивным и в то же время разумным. Нам повезло встретиться с ним, адмирал. Насколько я знаю, его коллеги не столь благосклонны, за исключением одного. — Итак, похоже, что мы имеем дело с версией лорда Худа от Альянса Систем, — резюмировала Дэйр. — Похоже на то, — ответила Кортана, и Ласки почувствовал, как напряжение немного ослабло, и ему вдруг стало немного легче от предстоящих переговоров. — Лорд Худ — самый благородный человек, — к удивлению всех присутствующих высказался арбитр. — Многие кайдоны на Сангхелиосе относятся к нему благосклонно. Даже Джул М’Дама относится к нему с большим, хотя и весьма неодобрительным уважением. Такое сравнение между этими двумя людьми говорит об адмирале Хакетте очень хорошо. Ласки кивнул: — Согласен. Кортана, ты смогла получить что-нибудь ещё? — Встреча состоится на борту ККА «Нормандия». По-видимому, это какая-то разновидность фрегата-разведчика. Интересно, что дизайн корабля, на который мы направляемся, не совпадает с общедоступными экстранет-записями, которые есть в файле. И я не знаю, почему. — Эти люди более развиты, чем мы? — спросил Фредерик-104. — Если да, то это может осложнить безопасность. Кортана пожала плечами. — Я не знаю, Фредерик. До 2148 года их технологический прогресс шёл по пути, очень похожему на наш собственный в тот момент времени. Однако всё изменилось с появлением технологии, основанной на эффекте массы, которая, похоже, является основой не только Альянса Систем, но и всего пространства Цитадели. В лучшем случае они могут быть менее развиты, чем мы. В худшем случае, они могут быть более развиты, чем Ковенант. У меня просто нет оснований для серьёзного суждения. Эта новость заставила Ласки моргнуть. — Ты хочешь сказать, что все технологии в этой Галактике основаны на одном и том же принципе манипулирования полями эффекта массы? — спросил Ласки. — Да, адмирал, и все они, похоже, основаны на протеанской технологии. — Как удобно, — заявил Мастер-Чиф, присоединившись к разговору. — А что насчёт самих протеан? — Бесследно исчезли пятьдесят тысяч лет назад. По-видимому, это загадка номер один во всём известном космосе. — Одна минута. — Голос пилота по внутренней связи отвлёк их от серьёзных мыслей. — Роланд, план «Б» готов? — задал вопрос Ласки. — Так точно, сэр, «пронзительные» с первого по третий готовы совершить микропрыжки к вашему местоположению и обезвредить корвет. Команды «Тень», «Алая» и «Маджестик» при поддержке двух взводов УВОД наготове. Остальные «пронзительные» с «Бесконечностью» готовы создать буфер вокруг корвета и задержать любые враждебные силы, пока вас не спасут. — Понятно. Надеюсь, до этого не дойдёт. — Тридцать секунд. Ласки повернулся ко всем собравшимся в десантном отсеке «пеликана». — Спартанцы, я сделаю всё возможное, чтобы всё было мирно, но будьте готовы ко всему. Здесь много неизвестных переменных. У вас есть разрешение на применение оружия, но только по моему слову или в случае явной и реальной опасности. Я доверяю вам. — Да, сэр, — ответил Чиф за Синюю команду. Ласки оглядел фигуру арбитра с ног до головы, затем поджал губы. Для того, кто никогда не видел сангхейли, сказать, что они были пугающими, было бы преуменьшением. Ростом почти восемь футов, арбитр возвышался над Ласки, а его тёмно-серые, богато украшенные резьбой боевые доспехи, казалось, впитывали свет в отсеке. Адмирал поднял голову, чтобы заглянуть в тёмные глаза Тела. — Арбитр, — сказал он. — Адмирал, — ответил сангхейли. Ласки знал, что ему понадобится поддержка арбитра, чтобы представить сильную сторону на предстоящем собрании. Он протянул руку: — Мы вместе? Арбитр посмотрел на руку Ласки и через несколько секунд сжал руку адмирала своей четырёхпалой рукой, немного сильнее, чем нужно: — Вместе. Голос пилота снова зазвучал по внутренней связи. — Мы приближаемся к тому, что кажется шлюзом. Я собираюсь развернуть нас и выдвинуть стыковочную трубу. — Вас понял, Джейкобс. Оставайтесь на посту, но будьте готовы к отступлению в любой момент, — приказал Ласки. — Да, адмирал, удачи. Ласки открыл отсек на стене «пеликана» и достал две автономные маски для рециркуляции кислорода. Он передал одну из них Дэйр, и они оба надвинули прозрачный пластик на рот и нос. Он не собирался рисковать с инородными загрязнениями. Оттого и маски, настроенные на отражение от кожи всех твёрдых частиц барьеры твёрдого света его и Дэйр. Арбитр достал свою собственную маску и застегнул её на голове, материал сместился, чтобы соответствовать его четырём нижним челюстям. Спартанцы не беспокоились об этом благодаря уплотнениям своих доспехов. В направлении двери десантного отсека послышалось механическое жужжание: специально оборудованная стыковочная труба «пеликана» соединилась со шлюзовой дверью встречающего корвета, и наноботы в адаптивных металлических сплавах образовали герметичное уплотнение. — Руки по бокам, и никаких резких движений в сторону оружия, — приказал Ласки. У него и Дэйр были «магнумы», а у спартанцев на спинах висели АБС. У арбитра на одном бедре был плазменный пистолет, а на другом — рукоять энергетического меча. — Кортана, сведи электронное наблюдение к минимуму, пассивно наблюдай за их радиотрафиком сколько угодно, но не пытайся вторгнуться в систему, пока всё не пойдёт наперекосяк. Мы не хотим, чтобы они думали, что мы ведём кибервойну. — Да, адмирал, — ответила ИИ. Мастер-Чиф и Келли-087 двинулись во фланг Ласки, и внезапно адмирал почувствовал себя значительно спокойнее. Фред-104 и Линда-058 расположились в хвосте группы. Когда дверь десантного отсека «пеликана» с шипением открылась в центре, Ласки вздохнул. Он заглянул в проход и увидел, что за простым коричневым металлом стыковочной трубы «пеликана» находится ярко-белое помещение, которое, по его предположению, было шлюзом другого корабля. Ласки двинулся вперёд, его шаги повторяли два спартанца рядом с ним. Когда они прошли через стыковочную трубу на борт другого корабля, Ласки почувствовал, как на него давит искусственная гравитация. Это было… по-другому. Не так, как гравитация на кораблях ККОН, на которых он служил годами. Это было немного неприятно, но Ласки отодвинул это ощущение на задворки сознания. Все семеро прошли в шлюз, и двери стыковочной трубы «пеликана» захлопнулись за ними. Ласки и Дэйр были готовы в любой момент активировать свои барьеры твёрдого света на случай, если местные попытаются что-то… — Внимание. Приготовиться к процедуре деконтаминации. Из потолка из невидимых форсунок начал распыляться непрозрачный туман, а руки Ласки зависли над переключателем активации барьера. — Кортана? — Адмирал, это безопасно, датчики показывают, что это обеззараживающий туман, как и было сказано. Ласки отвёл руку в сторону, и туман мягко стелился по нему, мгновенно испаряясь при соприкосновении. Адмирал поднял брови, когда перед ними в воздухе материализовался синий квадрат, стороны которого касались обеих стен, пола и потолка. Квадрат состоял из множества более мелких квадратов, и он напомнил Ласки старое оборудование твёрдого света, которое они впервые нашли на Реквиеме. С лёгким гулом синий квадрат начал медленно двигаться к ним. Одновременно раздался мягкий синтезированный женский голос, который они слышали ранее: — Идёт деконтаминация. Идёт деконтаминация. Синий квадрат прошёл через Ласки, и он почувствовал лёгкое покалывание на коже, но оно быстро прошло. Квадрат прошёл мимо Ласки, пока не оказался за Дэйр и арбитром в задней части группы, а затем изменил направление, вернувшись обратно через Ласки и спартанцев. Когда квадрат вернулся к передней части комнаты, раздался женский голос: — Деконтаминация завершена. Инородных загрязнений не обнаружено. В этот момент «стена» в дальнем конце комнаты раздвинулась, открывая то, что находилось за ней. Глаза Ласки мгновенно охватили всю сцену. Первой фигурой, которую он увидел, был человек, одетый, похоже, в парадную форму, стоявший в нескольких метрах прямо перед ним. Он был высоким, Ласки определил его рост выше шести футов, у него были подстриженные каштановые волосы и изогнутый белый шрам, проходящий через бровь. Пронзительные голубые глаза быстро оглядели Ласки, затем перешли на спартанцев рядом с ним, задержавшись достаточно, чтобы быть заметными. От мужчины исходила аура спокойствия и уверенности, а то, как он носил свою форму с золотой отделкой, говорило о том, что он знает, что делает. Однако Ласки бросилось в глаза то, что он, несомненно и бесспорно, был человеком. По бокам от него стояли два солдата в тёмно-синей гладкой лёгкой броне. Их головы закрывали герметичные шлемы, а глаза скрывали тёмные тонированные визоры. Ласки не упустил тот факт, что у всех троих на бёдрах висело оружие. Человек в парадной форме шагнул вперёд и посмотрел на него. — Здравствуйте. Я лейтенант-коммандер Джон Шепард из Альянса Систем, капитан этого корабля. Добро пожаловать на борт «Нормандии».***
— Что у нас имеется? — спросил Шепард, направляясь к шлюзу в сопровождении Кайдена и ещё одного десантника по имени Вега. ИИ «Нормандии» ответил в его внутреннем наушнике. — В настоящее время семь человек проходят процесс деконтаминации. Два человека, один мужчина, одна женщина, а также четыре тяжело бронированных солдата. Есть также одно инопланетное существо, чья фигура не соответствует ни одному профилю в известной базе данных. «Человек?» — подумал Шепард. Хакетт сказал ему, что, судя по данным связи, скорее всего, эти неизвестные были людьми, но это не делало их менее удивительными. Тот факт, что существовала ранее неизвестная фракция человечества, способная на такие инженерные подвиги, как этот пятикилометровый гигантский военный корабль, поразил Шепарда. Кто же они такие? Откуда они пришли? Почему они здесь? На все эти вопросы Шепард очень хотел получить ответ — и он, и все остальные люди в Альянсе. Он предположил, что четверо упомянутых солдат действуют как охранная группа, но то, как ИИ сказал «тяжелобронированные», заставило Шепарда слегка занервничать. Однако эта нервозность уступила место любопытству, когда он услышал, что с ними находится неизвестный инопланетянин. В отличие от большинства человечества, Шепард не имел никаких предубеждений против других видов. Он считал, что судить о каждом нужно по чертам характера и личностным качествам, а не по стереотипам. Шепард дошёл до шлюза и повернулся лицом к нему, Кайден и Вега встали по бокам. Он посмотрел направо, чтобы убедиться, что дверь в кабину пилота надёжно закрыта, а затем посмотрел налево, в БИЦ. Весь персонал Альянса, который должен был обслуживать пульты, теперь стоял по краям дорожек, одетый в парадную форму Альянса. — Оставайтесь начеку, — сказал Шепард двум своим товарищам по отряду. — Мы ожидаем мирного контакта, но будьте готовы ко всему. Он увидел, как две головы кивнули ему в периферийном зрении. Как командир «Нормандии» и один из самых способных солдат человечества, Хакетт и Андерсон решили, что он первым вступит в контакт с неизвестными. В задачу Шепарда входило обменяться любезностями, убедиться в отсутствии вражды, а затем провести делегацию в конференц-зал «Нормандии», где ждали адмиралы Хакетт и Андерсон и где должна была состояться встреча. Это звучало достаточно просто, но Шепард знал, что все были на взводе. Предыдущий первый контакт человечества прошёл не так, как они надеялись, и все предпринимали шаги, чтобы убедиться, что этот пройдёт лучше. Тем не менее, они были готовы к худшему: две хорошо вооружённые группы морпехов по восемь человек ждали, если наступит худшее, одна в лифте, а другая в боевой комнате, расположенной сразу за конференц-залом. — Коммандер, делегация завершила процесс деконтаминации. Никакого инородного заражения не обнаружено, — передал ИИ. Это было хорошо, это означало, что им не придётся беспокоиться о возможных заболеваниях. Однако было очень необычно, по крайней мере, для Шепарда, что не было каких-то частиц, которые нужно было устранить. — Мне открыть дверь, Шепард? — спросил ИИ. Шепард выпрямился и постарался, чтобы его лицо было как можно более нейтральным. — Открывай. Красный кружок замка на двери шлюза стал зелёным, а затем исчез, и двери начали скользить вверх, открывая фигуры, ожидающие за ним. Взгляд Шепарда сразу же упал на человека, стоявшего посередине, и глаза, отточенные годами боёв, впились в каждую деталь. Мужчина был на несколько дюймов ниже Шепарда и одет в синюю с золотой отделкой парадную форму, покрой которой выглядел знакомым и в то же время другим. На его груди не было никаких медалей или знаков отличия, как у Шепарда, но по обе стороны воротника красовались четыре серебряные звезды. У него были короткие светло-каштановые волосы, а под прозрачной маской скрывалось лицо без шрамов и тонкие губы, не выдававшие никаких видимых эмоций. Умные тёмно-карие глаза рассматривали Шепарда с тем же любопытством и интенсивностью, с какой он смотрел на него. Солдатская часть его сознания заметила то, что выглядело как большой пистолет на правом бедре мужчины. После того, как Шепард закончил секундный осмотр средней фигуры, его взгляд переместился на одного из громоздких бронированных существ по обе стороны от него. Шепард моргнул, прикидывая, насколько они огромны. Тот, на которого он смотрел, был выше его как минимум на полторы головы и был заключён в громоздкую, тусклую броню тёмно-зелёного цвета, которая выглядела так, словно могла выдержать прямое попадание из главного орудия «мако». Он был гладко-угловатым, толстая броня покрывала почти все части тела, а под ней был угольно-чёрный комбинезон. На нём, по крайней мере, Шепард догадался, что внутри находится человек, если это действительно был человек, был надет шлем, непрозрачный, покрытый шестиугольнчатым узором оранжевый визор которого смотрел прямо на него. Как и человек рядом с ним, эта бронированная громадина также носила на бедре пистолет, а через правое плечо выглядывал приклад серебристой винтовки. Хотя Шепард почти ничего не знал об этом существе, что-то у него внутри подсказывало ему, что он чрезвычайно опасен. Шепард взглянул на другого солдата и обнаружил, что тот был так же бронирован, но его броня была тёмно-синей и не такой угловатой, как у солдата в зелёной броне. Его взгляд метнулся за первый ряд фигур, и следующим человеком, которого он увидел, была женщина с серебристо-светлыми волосами, завязанными в простой пучок, и резкими чертами лица, скрытыми прозрачной дыхательной маской. Она была одета так же, как и мужчина, которого он увидел первым, но её форма была полностью чёрной, без каких-либо других цветов или знаков отличия. Её льдисто-голубые глаза, казалось, анализировали и оценивали Шепарда, и его инстинкты буквально кричали: шпион! Однако, что действительно заставило Шепарда остановиться, так это чужой, стоявший рядом с женщиной в чёрной одежде. Он был высок, почти на фут выше, чем и без того крупные бронированные солдаты, и такой же крупный. На нём тоже была броня, но очень изящная, элегантная, тёмно-серая, покрытая замысловатыми гравировками. На конце длинной изогнутой шеи находилась вытянутая голова, заключённая в прозрачный шлем, очень похожий на дыхательные маски, которые носили два других человека. Однако сквозь прозрачный материал было видно, что у существа нет рта, а вместо него — четыре отдельных мандибулы. Оранжевые глаза с чёрными зрачками смотрели на него, а из уголков зрения Шепард увидел, что у существа длинные четырёхпалые руки и отставленные назад колени, как и у некоторых других видов Цитадели. Однако на этом сходство заканчивалось. Существо было настолько другим, что Шепард не мог провести никакого сравнения с его фигурой, ему просто пришлось принять его таким, каким оно было. К их чести, ни Кайден, ни Вега даже внешне не дёрнулись перед лицом четырёх гигантских бронированных существ, ещё более крупного бронированного пришельца и двух людей из фракции, о которой они даже не слышали. После первых секунд напряжённого наблюдения Шепард решил начать представление. Он шагнул вперёд и обратился к центральному человеку, который, как он предполагал, был главным. — Здравствуйте. Я лейтенант-коммандер Джон Шепард из Альянса Систем Человечества, капитан этого корабля. Добро пожаловать на борт «Нормандии». После короткой паузы центральная фигура тоже шагнула вперёд. — Адмирал Томас Ласки из Космического командования Объединённых Наций, капитан корабля ККОН «Бесконечность». Для меня честь познакомиться с вами, лейтенант-коммандер, это прекрасное судно. — Честь принадлежит мне, адмирал, — почтительно ответил Шепард. Он жестом указал по коридору в сторону БИЦ. — Теперь, если вы проследуете за мной в зал заседаний, адмирал Андерсон и адмирал Хакетт, человек, с которым вы коротко говорили по связи, ждут вас.***
Отверстие шлюза скользнуло вверх, и Чиф впервые увидел фигуры на другой стороне. Первое, что заметил его закалённый в боях ум, были два солдата, стоявшие по флангам центрального человека, ожидавшего их, одетые в голубую тонированную лёгкую броню, у каждого на бедре висел пистолет неизвестной марки. Между ними стоял высокий, уверенный в себе мужчина, одетый в официальную форму, которая, как не мог не заметить Чиф, очень походила на форму ККОН. На его бедре тоже висел пистолет. Моргнув пару раз, Чиф выделил двух солдат в своём визоре, затем отметил их как приоритетные цели, заменив ранее синие контуры на тёмно-красные. Он выделил центральную фигуру, затем задумался на несколько миллисекунд. Он собирался отметить его как второстепенную цель, но решил не делать этого. Несмотря на то, что он был без брони, на его поясе висел пистолет, и тот факт, что он был первым, кто поприветствовал их, должен был что-то значить. Интуиция подсказывала шефу, что этот человек имеет какое-то значение и потенциально опасен. Моргнув ещё раз, Чиф выделил его красным цветом. В ухе Чифа раздался голос Кортаны. — Чиф, я получаю данные инфракрасного сканирования с остальной части корабля. В коридоре находятся десять безоружных людей, — Чиф видел их и выделил их всех жёлтым цветом, как второстепенные цели, — ещё шестнадцать человек находятся в овальной комнате в конце коридора. Они также безоружны, я предполагаю, что все они члены экипажа. — Понял тебя. Вторичные цели, — сказал Чиф. Тут он заметил, что центральный человек смотрит на него. Спартанец слегка сдвинул голову так, что его шлем ответил на взгляд, и Чиф удивился выражению лица мужчины. Вернее, отсутствию такового. Сильные черты лица и острые голубые глаза мужчины почти не выдавали эмоций, направленных на спартанца, что, по мнению Чифа, было очень необычно. Обычно человек, впервые увидевший полностью бронированного спартанца, выражал самые разные чувства: удивление, опасение, благодарность, благоговение, уважение, страх, отвращение. Однако этот человек не выражал ничего из перечисленного, его лицо было профессионально нейтральным. Чифу показалось, что в его глазах мелькнул намёк на любопытство. Когда мужчина перевёл взгляд на Келли, Кортана снова заговорила: — Джон, я вижу две команды по восемь человек, хорошо вооружённых и бронированных солдат вне поля зрения, одна — за большой дверью в задней части овальной комнаты справа от нас, другая — мимо них в другом помещении этой палубы. Двое — это также два видимых вооружённых охранника, размещённых у входа с левой стороны овальной комнаты. — Огневые группы быстрого реагирования. Отметь их всех как приоритетные, и убедись, что адмирал знает. О любых их внезапных движениях немедленно сообщай мне.***
— Теперь, если вы проследуете за мной в зал заседаний, адмирал Андерсон и адмирал Хакетт, человек, с которым вы коротко говорили по связи, ждут вас, — сказал Шепард. С этими словами коммандер ловко повернулся и пошёл по коридору к овальному залу, сопровождаемый двумя солдатами. Ласки бросил быстрый взгляд на Дэйр, а затем направился вслед за Шепардом. Келли и Мастер-Чиф пристроились рядом с ним, а Дэйр и арбитр двинулись позади них. Когда они шли за Шепардом по коридору, Ласки не мог не взглянуть на членов экипажа, стоявших по обе стороны дорожек. Они выглядели такими… обыкновенными. Если бы он встретил их где-нибудь в пространстве ККОН, он бы и не подумал о них, но тот факт, что они были из совершенно другой галактики, заставил Ласки задуматься. Они продолжили путь по коридору и спустились по лестнице в овальную комнату. Оранжевые консоли выстроились вдоль внешних стен, а в центре комнаты толстые перила высотой до пояса образовывали нечто вроде наконечника стрелы, вдоль которых также стояло несколько консолей. Между перилами в воздухе висела оранжевая голограмма самой «Нормандии». Ласки бросил на голограмму взгляд. Корабль был слегка изогнут в верхней части, толще сзади и тоньше спереди. Он был длинным и гладким, но основной корпус корабля был не очень широким в поперечнике. Два «крыла» в задней части корабля содержали четыре независимых гондолы двигателей, а также два вертикальных хвостовых оперения в задней части. «Нормандия» была примерно вдвое меньше одного из его «пронзительных», что позволяло классифицировать её как корвет, но для Ласки она выглядела поразительно похожей на уэфэровский рейдер. В точке, где находился наконечник стрелы, путь разделился на два направления: одно шло влево, другое — вправо. Шепард направился по левому пути, а Ласки последовал за ним, пока они не достигли входа, у которого стояли два вооружённых охранника. Шепард дал знак двум своим спутникам-солдатам идти вперёд, а затем повернулся к Ласки. — Встреча состоится сразу за этим контрольно-пропускным пунктом, адмирал, — сказал он. Указав на пистолет на бедре Ласки, он сказал: — Мне придётся попросить, чтобы всё оружие также было сдано. — В условиях встречи не было ничего о сдаче оружия, — сказал Ласки за всех, убедившись, что в его тоне прослеживается нужное количество твёрдости. Ласки как раз сузил глаза, когда Шепард снова заговорил, предсказывая его вопрос. — Просто из предосторожности, адмирал, мы тоже не будем вооружены. Вы также можете оставить здесь свои дыхательные маски, наше сканирование не выявило никаких признаков загрязнения. После короткого секундного раздумья Ласки решил действовать по наитию. Он кивнул головой. Даже без оружия он верил в способность спартанцев обеспечить безопасность ему и Дэйр. Что касается арбитра… что-то подсказывало Ласки, что он сможет позаботиться о себе сам. — Сто четвёртый, пятьдесят восьмая, остаётесь здесь. Остальные, делайте, что просит коммандер Шепард, — приказал Ласки. Когда Ласки переступил порог контрольно-пропускного пункта, он увидел, что прямо перед ним находится ещё один большой синий квадратный барьер, точно такой же, как тот, который они видели у шлюза. Слева от него находился металлический досмотровый стол, освещённый сверху резким белым светом, половина которого находилась перед пропускным пунктом, половина — за ним. На контрольно-пропускном пункте стояли две женщины из экипажа с не слишком удивлёнными лицами, которые смотрели на всю эту сцену расширенными глазами. Двое солдат, сопровождавших Шепарда, уже прошли через контрольно-пропускной пункт в комнату, их два пистолета уже лежали на дальнем конце стола. Шепард снял свой пистолет с бедра и положил его на стол, затем шагнул к квадратному синему полю. Поле прошло над ним взад и вперёд, затем Шепард вошёл в дальнюю комнату и, обернувшись, посмотрел на Ласки, кивнув ему, чтобы он сделал то же самое. Адмирал ККОН колебался всего секунду, прежде чем вынуть свой собственный пистолет из набедренной кобуры и с увесистым стуком положить его рядом с пистолетом Шепарда. Он бегло осмотрел другое оружие, отметив, что, хотя оно имело примерно те же размеры, что и его собственный «магнум», оно было несколько более блочным и угловатым, чем плавные изгибы его собственного пистолета. Затем он снял свою дыхательную маску, и та издала тихое шипение, когда герметичность была нарушена. Ласки сделал осторожный вдох через нос. Насколько он мог судить, воздух был нормальным, но имел тот же затхлый, переработанный вкус, который, казалось, был на борту любого военного корабля. Положив оружие и маску на стол, Ласки шагнул к синему полю и позволил ему пару раз пронестись над ним. Он заметил, что член экипажа по другую сторону пропускного пункта смотрит на монитор, вероятно, подключённый к квадратному сканеру. Не получив никаких признаков беспокойства, Ласки прошёл дальше и присоединился к Шепарду, чтобы подождать прохода через контрольно-пропускной пункт остальной группы. Следующей прошла Дэйр, последовавшая примеру Ласки и без колебаний снявшая своё оружие и маску. Затем она прошла то же сканирование, что и Ласки, и присоединилась к нему слева. С плавной точностью оба спартанца отсоединили свои пистолеты, аккуратно положив их на стол, а затем медленно и неагрессивно потянулись к спинам и извлекли свои АБС. Они положили блестящие серебристые винтовки рядом со своим пистолетом, и Ласки заметил любопытный блеск в глазах одного из членов команды охраны. Чиф и Келли вместе прошли через сканер, но внезапно со стороны инспекционной консоли раздался резкий, пронзительный писк. Ласки бросил взгляд на члена экипажа, обслуживающего консоль, и она нервно извиняюще улыбнулась ему. Женщина повернулась к двум спартанцам и спросила голосом, старающимся быть уверенным: — Не могли бы вы оба пройти через сканер ещё раз? Не говоря ни слова, бронированные солдаты отступили назад, затем прошли через поле сканера взад-вперёд во второй раз. По-прежнему раздавался тот же звуковой сигнал. Ласки посмотрел на Шепарда. — Это броня. Ему показалось, что он видит, как Шепард слегка сузил глаза в подозрении, но, тем не менее, он кивнул членам команды безопасности, которые затем пропустили двух спартанцев. Последним был арбитр. Сангхейли легко сдал свой дыхательный шлем, но его оружие было совсем другим. Взяв в отдельные руки рукоять энергомеча и плазменный пистолет, он очень медленно положил их на стол, угрожающе глядя на члена команды охраны. Ослабив хватку, арбитр сделал шаг к женщине, наклонив к ней свою длинную шею. Ласки заметил, как дрогнули губы женщины. Арбитр указал длинным мускулистым пальцем на рукоять своего энергетического меча. Глубоким, низким голосом, в котором прозвучал малейший намёк на угрожающую злобу, он сказал: — Этот клинок был в моей семье на протяжении десятков поколений. Сотни достойнейших воинов владели его силой, и тысячи и тысячи были убиты его лезвиями. Если он будет потерян или повреждён хоть в малейшей степени… С этими словами большой инопланетянин внезапно отвернулся и прошёл прямо через синий квадрат сканера, нисколько не обращая внимания на сигналы, который тот подавал. Арбитр взглянул на Шепарда и Ласки, а затем сказал: — Давайте уже начнём, люди. Моё терпение иссякает. Ласки внутренне поморщился. Хотя лёгкая враждебность арбитра могла сработать в их пользу, поскольку небольшое запугивание время от времени приносило потенциальную пользу, Ласки беспокоился, что сангхейли может зайти слишком далеко. — Хм… да. Адмиралы находятся сразу за этой дверью, — сказал Шепард, прежде чем нажать несколько клавиш на панели рядом с входом. Голографический красный круг на двери замигал зелёным, затем дверной проём раскрылся посередине. Шепард и делегация ККОН и сепаратистов вошли в следующую комнату и обнаружили, что слева стоит прямоугольный стол, окружённый прозрачными стеклянными панелями. Стол имел деревянную поверхность, окаймлённую серебристым металлом, и плавно изгибался по краям. Шесть простых стульев окружали стол, по три с каждой из длинных сторон. Три широких окна, через которые можно было смотреть в черноту космоса, у которых стояли двое мужчин, одетых в аккуратно отглаженные тёмно-синие с золотой отделкой тонкие наплечные мундиры. Двое солдат, ранее сопровождавших Шепарда, стояли навытяжку в паре метров от торца стола, спиной к остеклению. При входе делегации двое мужчин, стоявших перед окнами, обернулись, давая Ласки возможность впервые взглянуть на них. Они оба были одеты в такую же формальную форму, как и коммандер Шепард, Ласки не увидел на их груди никаких знаков различия. Один из них, седой мужчина с неровными белыми волосами и бровями, был одет в фуражку с символом в виде изогнутого наконечника стрелы с тремя звёздами в центре, выбитым над твёрдым околышем. Заметный шрам шёл от нижнего угла правого глаза, вниз по скуле и заканчивался у верхней губы. Светло-голубые, почти серые глаза мелькали туда-сюда между Ласки и его соотечественниками, слегка сужаясь при виде двух спартанцев и арбитра. В уголках его рта и глаз залегли морщинки, и Ласки решил, что этот человек несколько постарел. В каком-то смысле этот человек почти напоминал Ласки лорда Худа, как и говорила Дэйр. Другая фигура была темнокожей, с большими ушами и тонкими чёрными волосами. Мягкие карие глаза и дружелюбное выражение лица свидетельствовали о том, что в нём чувствовалась непринуждённость, которой, казалось, не хватало его соотечественнику. Когда он посмотрел в глаза Ласки, уголки его рта приподнялись в небольшой улыбке, на которую адмирал ККОН не ответил. Коммандер Шепард шагнул в помещение, жестом приказав всем остальным сделать то же самое. Все расселись, Шепард переместился к дальнему краю стола и занял место справа от Хакетта, Андерсон — слева, ближе всего к Веге и Кайдену, стоявшим на посту в нескольких футах от него. Ласки расположился напротив Хакетта посередине своей стороны стола, в то время как Дэйр встала слева от него, а арбитр — справа. Мастер-Чиф и Келли-087, просто повторяя позы солдат Альянса, встали у противоположного торца стола. Когда все уже стояли за своими стульями, Хакетт попытался прогнать нервозность, трепетавшую в его животе, и начал говорить, стараясь установить зрительный контакт с каждым из сидящих напротив него. — Добро пожаловать на борт «Нормандии». Для меня большая честь наконец-то познакомиться с вами. Я адмирал Стивен Хакетт из Альянса Систем. Хакетт наклонил голову в сторону Андерсона, прежде чем продолжить. — Это адмирал Дэвид Андерсон, а с коммандером Шепардом вы уже знакомы. Оба упомянутых лица кивнули в сторону фигур по другую сторону стола. Ласки воспользовался этим моментом, чтобы представить себя и своих спутников. — Меня зовут адмирал Томас Ласки, Космическое командование Объединённых Наций. Посмотрев на Дэйр, он сказал: — Это подполковник Вероника Дэйр, Управление флотской разведки. Шепард моргнул, глядя на сидящую напротив него блондинку. Он знал, что она была шпионкой. Затем адмирал Ласки поднял глаза на арбитра. — Это арбитр Тел ’Вадам из сангхейли. Арбитр негромко хмыкнул в знак признательности. Теперь, когда с представлениями было покончено, Хакетт указал на стулья. — Пожалуйста, присаживайтесь. Скрежеща металлом по металлу, шесть фигур заняли свои места. Арбитр на мгновение замешкался, не уверенный в том, что кресло выдержит его вес, а затем медленно опустился в кресло. Если не считать тихого стона, кресло держалось прочно. Ласки опёрся предплечьями на стол и сцепил руки вместе, кожа на нижней части его ладоней соприкоснулась с холодным металлом внешних краёв, а затем с гладкой, полированной поверхностью дерева. Он уже собирался заговорить, но адмирал Хакетт опередил его. — Я буду откровенен, адмирал, — обратился Хакетт к Ласки, тоже опираясь на предплечья. — Вы и ваши корабли нарушаете границы пространства Альянса Систем, и это нервирует многих людей в высших кругах. Как вы сюда попали? Вы должны понять нашу тревогу, когда двенадцать кораблей полностью обходят все наши системы раннего предупреждения. Теперь, когда Ласки оказался лицом к лицу со своим коллегой, перед ним снова встала критическая дилемма: что именно Ласки должен рассказать? Ему нужно было, чтобы Альянс Систем хотя бы в чём-то доверял ему, и если он утаит слишком много, это может оказаться под угрозой. Однако если он раскроет слишком много, то рискует показаться сумасшедшим и лишиться единственного источника поддержки. То, что знал Ласки, или, по крайней мере, то, что, как ему казалось, он знал, могло потрясти это другое человечество до самого основания. Мыслительный процесс Ласки длился не более секунды, и он ответил Хакетту: — Простая, но прискорбная истина такова: мы не знаем. Мы исследовали артефакт в глубоком космосе, когда он послал… волну энергии, которая временно отключила наши системы и перенесла нас сюда. Сказать, что Хакетт был настроен скептически, было преуменьшением. — Артефакт? Что за артефакт? — спросил он. — Мы не знаем, адмирал, поэтому и проводим исследование, — нейтрально ответил Ласки. Несколько секунд длилось молчание, пока серо-голубые глаза Хакетта пристально вглядывались в карие глаза Ласки. Затем Хакетт задал вопрос, которого они все ждали. — Кто вы? Вы — человек, я могу сказать это достаточно легко, но я никогда не видел таких кораблей, как ваш, и уж точно не слышал об этом ККОН. Откуда вы взялись? Как вам удавалось так долго оставаться вне поля зрения Альянса? Ещё не закончив, Хакетт повернулся к арбитру. — А вы? Я никогда раньше не встречал представителей вашего вида. Я адресую те же вопросы, которые задавал адмиралу Ласки, вам, арбитр ’Вадам. На полпути вопросов Хакетта к арбитру, Кортана заговорила в скрытый внутренний наушник Ласки. — Адмирал, Роланд только что закончил составление копий местных звёздных карт и, сравнив их с имеющимися у нас картами, передал свой анализ мне. Хотя Солнечная система точно такая же, наша оригинальная звёздная карта и новая совершенно разные. Под своим фасадом нейтралитета Ласки внутренне нахмурился. Итак, его подозрения были верны: артефакт отправил их в другую галактику, ту самую, через которую тысячелетия назад прошёл корабль-семя Предтеч, несущий на борту людей. По крайней мере, на это указывали известные ему «доказательства», включая видение. Но в голове Ласки всё ещё бушевали два вопроса. Если это была другая галактика, то почему Солнечная система была точно такой же? И как, чёрт возьми, они должны были попасть домой? Он не знал ответа на первый вопрос, но что-то подсказывало ему, что первый шаг к ответу на второй связан с тремя людьми на противоположной стороне стола. Пока Хакетт заканчивал свои вопросы, Ласки начал пытаться ответить на них. — Адмирал Хакетт, как вы, вероятно, можете сказать, мы не отсюда. — Да, это уже установлено, — сказал Андерсон. — Но откуда? Ласки взглянул на Дэйр. Офицер УФР тоже носила наушник, и она тоже слышала то, что сказала ему Кортана. Ласки вздохнул, а затем сказал: — Мы… мы, кажется, из другой галактики. Молчание и пустые взгляды со стороны Альянса нисколько не удивили Ласки. Тишину нарушил коммандер Шепард. — Другая галактика? — Да, похоже на то, — ответил Ласки. — И как именно вы пришли к такому выводу? — спросил Андерсон, скрестив руки. — Один из наших искусственных интеллектов завершил составление звёздной карты нашего нового окружения, и при сравнении с нашими собственными, сходство нулевое. Это, в сочетании с… Ласки был прерван Хакеттом, который только что обменялся довольно серьёзным взглядом с Андерсоном. — Прошу прощения, что прерываю адмирала, но вы сказали «искусственный интеллект»? — сказал Хакетт, глядя на Ласки. На лице адмирала ККОН появилось выражение замешательства. — Да? А что? Андерсон наклонился вперёд. — Искусственные интеллекты… запрещены в нашей галактике. — Запрещены? — спросила Дэйр. — Уже сотни лет. С тех пор как раса ИИ под названием геты восстала и почти уничтожила своих создателей, кварианцев, Совет Цитадели запретил искусственные интеллекты во всей галактике, — сказал Хакетт. Ласки в замешательстве приложил руку к виску. — Вам придётся притормозить, адмирал. Геты? Кварианцы? Совет Цитадели? Мы не знакомы ни с одним из этих терминов. — Хорошо, мы приносим свои извинения, — сказал Хакетт, мысленно пиная себя. Он должен был предположить, что они совершенно ничего не знают об этой галактике, то есть о галактике Альянса Систем. — Если вы действительно из другой галактики, вам многое нужно узнать об этой. Но пока я предлагаю сосредоточиться на изучении друг друга. Учитывая это, нам придётся поговорить об этой… потенциальной проблеме ИИ. Ласки был слегка обеспокоен акцентом на ИИ, но, тем не менее, он медленно кивнул в знак одобрения. Как бы ему ни было любопытно узнать об этой новой галактике, практическая часть его разума знала, что любая информация об этих новых людях имеет абсолютный приоритет. — Это звучит как самый практичный план на данный момент, адмирал Хакетт, — сказал Ласки. — Хорошо. Что ж, я думаю, вполне логично, что вы будете первым, адмирал Ласки. Вы сказали, что связаны с чем-то под названием «Космическое командование Объединённых Наций», если я правильно помню. Что это такое? — спросил Хакетт. Ласки глубоко вздохнул. Перед тем как отправиться на встречу, Ласки, Дэйр и арбитр договорились не упоминать Землю, их систему или войну между людьми и Ковенантом ни в малейшей степени, по крайней мере, вначале. Причина была проста: в их ситуации информация была силой. Чем меньше этот Альянс Систем будет знать об истинной истории ККОН и Сепаратистах Ковенанта, тем лучше. — Космическое командование Объединённых Наций, — начал Ласки, — является военной, исследовательской и научной силой, ответственной за защиту и развитие человечества и его колоний. По крайней мере, в нашей галактике. — Понятно, — сказал Хакетт. — Значит, вы — военная структура. Вы подчиняетесь какому-либо гражданскому правительству? Ласки поджал губы. — Технически… да. Было правительство, объединявшее все колонии человечества, которому мы подчинялись. — Было? — спросил Хакетт, приподняв бровь, уловив это небольшое различие. — Это правительство оказалось… неэффективным. Оно было заменено ККОН, и теперь каждая человеческая колония управляет собой под нашим руководством. — Значит, военная диктатура? Или хунта? — спросил Андерсон. — По сути верно, — ответил Ласки. Он говорил без оговорок и стыда. Демонтаж ОПЗ и последующий приход к власти ККОН были признаны необходимыми для дальнейшего выживания человечества. После ужасов войны между людьми и Ковенантом всё человечество поклялось, что больше не будет застигнуто врасплох. Ему нужно было перестроиться и перевооружиться, и единственным способом сделать это была организация и власть, предлагаемые ККОН. Хакетт поднёс руку к подбородку, почёсывая серо-белую щетину. — Интересно… В нашей галактике есть ещё одна фракция, правительство которой очень похоже на ваше. — Это так? — спросил Ласки. — В таком случае, я надеюсь, что это не вызовет никаких проблем между нами. — Мы не в том положении, чтобы судить о ваших методах управления, но только время покажет. Хакетт посмотрел на Дэйр. — А что насчёт этого Управления флотской разведки? — Управление флотской разведки — это разведывательное подразделение ККОН, — спокойно ответила Дэйр. Хакетт лишь холодно кивнул. Теперь, глядя на арбитра, он спросил: — А что насчёт вас? Какие у вас отношения с адмиралом Ласки и капитаном Дэйр? Сангхейли тоже являются частью ККОН? Арбитр почти фыркнул на это. — Нет, мы не часть ККОН, хотя мы… союзники. Мой корабль и мой народ принадлежат нашему собственному суверенитету. — Ваш корабль? — Да. Я командую сангхейлийским штурмовым носителем «Тень намерения». Хакетт вспомнил «Килиманджаро», когда он впервые увидел, как два мастодонта появились над Землёй. Сангхейли. Слово звучало незнакомо, но по дизайну брони пришельца… — Дайте угадаю, серебристо-белый? Выпуклая передняя часть, тонкая задняя? Арбитр кивнул. — Значит, второй будет вашим, адмирал Ласки? — рассуждал Хакетт. — Да. ККОН «Бесконечность». — «Бесконечность» и «Тень намерения»… — сказал Хакетт, перекатывая названия на своём языке. — Они выглядят как невероятные корабли, хотя позже я должен буду спросить, как вам удалось сделать их такими большими. — Э… да, я был бы счастлив поговорить о «Бесконечности» позже, при условии, что вы готовы сделать то же самое со своими собственными кораблями. Но теперь, когда вы немного знаете о нас, я хотел бы узнать то же самое о вас. Что такое Альянс Систем? Ласки было интересно узнать, что эти двое мужчин говорят о своём собственном правительстве, и совпадает ли это с той ограниченной информацией, которую добыла для них Кортана. — Альянс Систем — это представительный орган Земли и всех человеческих колоний в пространстве Цитадели. Он отвечает за управление и оборону всех внесолнечных человеческих колоний и представляет человечество на галактической арене. Мы, — Хакетт жестом указал на себя, Шепарда и Андерсона, — являемся частью Флота Альянса, военной ветви Альянса Систем. В отличие от вашего ККОН, мы подчиняемся гражданскому правительству, которое состоит из парламента, состоящего из представителей всех колоний человечества. Пока это в основном соответствовало всему, что выяснила Кортана, но один момент смутил Ласки. — Подождите секунду, адмирал, я в замешательстве, — сказал Ласки, наклонившись вперёд. — Почему мы встречаемся только с военной частью Альянса Систем? Что думает о нашем прибытии ваше гражданское правительство? Или это просто мера предосторожности при первом контакте — использовать военных в качестве первого лица? Хакетт втянул воздух сквозь зубы, прежде чем тяжело выдохнуть. — Я буду честен, адмирал. Ваше внезапное появление напугало многих людей, и хотя у вас, возможно, нет никого, перед кем вы должны отчитываться, у меня есть. Наш гражданский совет может быть… мягко говоря, непредсказуемым. Я откладывал общение с ними, но в конце концов мне придётся отчитаться перед ними. И когда я это сделаю, мне могут приказать сделать любое количество вещей. Они могут увидеть это так: двенадцать неизвестных кораблей материализовались над нашей родной планетой как по волшебству, обошли все наши обширные линии обороны и почти спровоцировали крупномасштабный конфликт. Они могут объявить вас враждебными и приказать мне, так сказать, «устранить угрозу». Или, учитывая, что большинство из вас — люди, они могут решить, что имеют юрисдикцию над вами и вашими экипажами, независимо от того, откуда вы прибыли. Немедленная сдача ваших кораблей, допрос ваших экипажей, вы поняли суть? Ласки вздрогнул от этого. — Я не собираюсь ничего сдавать, адмирал. ККОН — это собственная структура, и мы не подчиняемся законам Альянса, — твёрдо сказал Ласки. Хакетт поднял руки в знак самозащиты. — Мне хорошо известен этот факт, адмирал. Очевидно, что обстоятельства, связанные с вашей ситуацией, оцениваются как «уникальные» для наших правил. По крайней мере, так я это вижу. Вы все хотели сохранить мирные и цивилизованные отношения, и пока мы не выясним, что именно происходит, я хочу сделать всё возможное, чтобы так и оставалось. — Но вы сами только что сказали, что, возможно, вам придётся вступить с нами в бой, основываясь на воле вашего совета, — сухо заметила Дэйр. — Я прекрасно знаю об этом, полковник, и думаю, у меня есть план, как не допустить этого, — ответил Хакетт. — Рассказывай, человек, поскольку с твоей стороны было бы неразумно бросать нам вызов, — прорычал арбитр. Хакетт бросил взгляд в сторону сангхейли, который смотрел на него с чем-то похожим на… угрозу? Он постепенно начинал испытывать неприязнь к крупному инопланетянину. — Да, хорошо… Как адмирал Альянса, я могу заключать временные договоры и соглашения с другими силами по своему усмотрению. Излишне говорить, что политический резонанс от попытки нашего Совета предпринять враждебные действия против фракции, мирно заключившей договор, будет значительным. — Насколько значительным? — спросил Ласки. — Достаточно, чтобы серьёзно подорвать их репутацию во всей галактике, не говоря уже о серьёзном ударе со стороны Цитадели, если станет известно, что они без нужды спровоцировали драку. Это то, чем они не хотели бы рисковать. — Но ведь это не окончательное решение, не так ли? — Оно настолько определённое, насколько это может сделать человек с моим авторитетом, при условии, что мы придём к полюбовному соглашению, которое мы оба сможем соблюдать. Если мы это сделаем, то Совет Альянса Систем, скорее всего, ратифицирует его, хотя и с неохотой. Ласки откинулся назад, обдумывая слова Хакетта. Похоже, у них не было выбора. Либо подписать договор, либо быть вынужденными защищаться. Выбор был прост: любой шанс продлить время, чтобы разобраться в происходящем, Ласки не мог упустить. Кроме того, Хакетт решил подстраховаться, чтобы ситуация не стала враждебной, и это его быстро привлекало. Кортана, по-видимому, правильно оценила этого человека. Прямолинейно честный, агрессивный, но разумный. Его план по установлению отношений между двумя сторонами был… мягко говоря, вдохновляющим, и он чувствовал себя обязанным встретить его на полпути. — ККОН «Бесконечность» и её эскорт согласятся на любой договор, который установит и сохранит наш статус суверенной и независимой фракции. То же самое касается арбитра, его команда и корабль также останутся независимыми. Ласки коротко заметил, что арбитр взглянул на него, и его мандибулы дёрнулись в удивлённой оценке. Затем адмирал ККОН выжидающе посмотрел на арбитра. После небольшой паузы сангхейли сказал: — «Тень намерения» и её экипаж… также согласны с этими условиями. Хакетт внутренне улыбнулся: они делали успехи. — Отлично. Независимо от того, знают они об этом или нет, Альянс Систем сделает всё возможное, чтобы помочь ККОН и сепаратистам сангхейли. Я немедленно подготовлю документы. С этого момента считайте себя гостями Альянса Систем Человечества. Мы будем оказывать вам все возможные любезности. Теперь, когда всё улажено, нам ещё есть о чём поговорить… Внезапно по интеркому в зале заседаний раздался синтезированный женский голос, прервавший Ласки на середине его фразы. — Адмирал Хакетт, ККА «Белфаст» только что прибыл в систему и, похоже, сильно повреждён. Её капитан запрашивает приоритетную связь с вами через КМК «Нормандии». В голове Хакетта зазвенели тревожные колокольчики. ККА «Белфаст» был одним из четырёх военных кораблей Альянса, входивших в состав оперативной группы, посланной для расследования внезапного отключения связи в двух крайних колониях батарианского пространства. Та самая оперативная группа, которая была объявлена пропавшей без вести за десять минут до появления над Землёй кораблей ККОН и Сепаратистов. Ласки уловил изменения в выражении лица своего коллеги по Альянсу. — Что-то не так, адмирал? Хакетт выглядел мрачным. В середине сценария первого контакта это было, вероятно, одной из худших возможных вещей, которые могли произойти. — Я очень надеюсь, что нет. Я приношу свои глубочайшие извинения, но вы должны извинить меня на минутку. — Это не проблема, адмирал. Встав, Хакетт посмотрел на Шепарда и Андерсона. — Отвечайте на любые вопросы, которые у них могут возникнуть. Я скоро вернусь. С этими словами Хакетт обошёл стол и прошёл через стеклянную перегородку, повернув налево, в сторону боевой комнаты «Нормандии». Он ввёл код, чтобы открыть дверь, и быстро шагнул в круглое помещение. По другую сторону двери его ждали восемь пехотинцев Альянса, одна из двух стоявших наготове групп быстрого реагирования, и их лейтенант шагнул вперёд. — Всё в порядке, адмирал? — спросил он обеспокоенно. — Да, я только что получил вызов на связь, который мне нужно принять, — ответил Хакетт, проходя мимо бронированного солдата. Он обошёл центральный голостол, затем поднялся по короткой лестнице в комнату, где находился узел связи. Хакетт на секунду замешкался, затем закрыл за собой дверь. Подойдя к уже мигающей панели, он нажал кнопку активации и встал прямо, сцепив руки за спиной. Хакетт поморщился, когда на помосте материализовалось изображение капитана «Белфаста». Его мундир был обгоревшим по краям, а левая рука была в импровизированной перевязи. Его лицо было исхудавшим, а в глазах был дикий, почти маньячный блеск, словно он видел что-то неописуемо ужасное. Капитан был явно на грани. — Капитан! Что, чёрт возьми, случилось? Где остальная часть оперативной группы? Каков статус двух колоний? — срочно спросил Хакетт, хотя боялся, что уже знает ответ. — Их нет, адмирал, — сказал капитан, в его голосе сквозила паника. — Оперативная группа, колонии… их больше нет. — Нет? Как? — выдавил Хакетт, чувствуя, как желудок подскочил к горлу. — Это… о боже, адмирал… это они! Это Жнецы!
