В бесконечность

Унесённая далеко-далеко, Наедине с холодными, горькими мыслями, Но… она узнала это место.

ККОН «Бесконечность», главная ангарная палуба Солнечная система

      Несмотря на то, что он служил на корабле уже много лет, Мастер-Чиф всё ещё не мог не быть впечатлён размерами главного ангара «Бесконечности». Помещение было поистине гигантским, его высота составляла более трёхсот метров, а длина охватывала почти всю ширину «Бесконечности». Тысячи человек обслуживали сотни транспортных средств и космических кораблей, усеявших пол ангара. Учитывая недавнюю космическую баталию, большинство кораблей, получавших ремонт и вооружение, были шустрыми истребителями «Палаш» и тяжёлыми бомбардировщиками «Сабля», но обострённое зрение Чифа смогло различить и несколько военных «пеликанов», о которых также заботились. Всего в нескольких десятках метров слева от себя он увидел истребитель с надписью на боку «Охотник за шарнироголовыми», который спускался на лифте в почти столь же обширный отсек для техники, расположенный палубой ниже, где хранился почти весь транспорт «Бесконечности», который не был задействован в активных операциях. Здесь было достаточно места для двух полных дивизий с огромным запасом комплектующих, чтобы годами поддерживать их в боеспособном состоянии.       В нескольких метрах над активной деятельностью ангара нет-нет, да и появлялся хурагок, заглядывая сюда, чтобы быстро что-то починить или улучшить, а затем возвращаясь на свою наблюдательную позицию. Среди руководства ККОН было широко распространено мнение, что хурагоки были самым важным приобретением, которое они получили из исследовательского центра УФР на Тревельяне. Их врождённая способность почти мгновенно понимать не только принцип работы технологии, но и способы её усовершенствования была, мягко говоря, огромным преимуществом. Благодаря почти безумному поощрению ККОН к размножению хурагоков, число которых пару лет назад составляло менее дюжины, на данный момент превысило тысячу. Хотя почти половина из них была размещена на «Бесконечности», для остальных кораблей флота ККОН было достаточно хотя бы одного, а для более крупных судов — двух или трёх.       — Они говорят о тебе, Чиф, — игриво сказала Кортана ему на ухо. — Снова.       — Я знаю, — ответил Чиф. ИИ имела в виду группу из шести сотрудников ангара, стоявших возле нескольких внушительных штабелей ящиков с припасами и разговаривавших друг с другом на повышенных тонах. Это была типичная оплошность, большинство людей не знали, насколько улучшены органы чувств спартанца-II. Да они и не должны были знать, учитывая, что подобная информация всё ещё строго засекречена. Хотя группа и находилась слишком далеко от него, аудиорецепторы в его шлеме позволяли ему слышать их разговор, как будто он стоял рядом с ними, а не в пятидесяти метрах.       Он уже слышал всё это раньше. Недоверие к незасекреченным частям его послужного списка, чистое изумление при виде его, скептические слухи о том, действительно ли он человек, зависть, неуверенность. Слова «герой», «спаситель», «робот» и «выродок» были привычными. Однако он заметил одну вещь: после поражения Ур-Наставника то, что он слышал о себе, становилось всё более позитивным. Хотя Чиф прекрасно понимал, что совершённые им подвиги вполне можно отнести к категории «героические», растущее количество похвал всё же немного беспокоило его. Он был просто солдатом, который делал то, что должен был делать.       — Когда «Нормандия» будет здесь? — спросил он, кивком головы указывая на большое свободное пространство перед ними, на котором «Нормандия» должна была расположиться.       Кортана ответила:       — Они будут здесь ровно через девятнадцать секунд.       Действительно, через девятнадцать секунд, по подсчётам Чифа, носовая часть «Нормандии» пробила голубой атмосферный щит. Остальная часть корабля пролетела следом, и Чиф услышал вой четырёх двигателей, когда корабль завис, выдвинул посадочные опоры и мягко опустился на палубу.       Чиф должен был признать, что корабль был чертовски красив. Сегментированная броневая обшивка блестела под светом ангарного отсека и подчёркивала резкие изгибы «Нормандии», ещё больше дополняя эстетику корабля. В глазах Чифа она сильно напоминала рейдеры УФР последнего поколения. Бесшумные, невидимые «хищные птицы», которые были вечно бдительными глазами и ушами ККОН.       Ангарный отсек «Нормандии» начал открываться с непреднамеренно медленной драматичностью.       Мастер-Чиф не испытывал ни малейшей нервозности. Джон не был счастлив, когда Ласки приставил его к коммандеру Шепарду, но в любом случае он выполнит приказ. Фред доказал свою способность руководить Синей командой, и Чиф оставил их, будучи уверенным в их способности справиться с чем угодно. Из того, что он знал о коммандере Шепарде во время миссии по его эвакуации с их Земли и на исследовательской базе, он казался надёжным, разумным лидером, способным довести дело до конца.       И, наконец, если события пойдут не в лучшую сторону, у него была Кортана, а также броня и оружие, на которое он мог положиться. Эта комбинация сама по себе была достаточной, чтобы одолеть гораздо более страшных врагов, чем, по его мнению, могли быть эти Жнецы.       Через секунду он изменил ход своих мыслей. Хотя в космосе Жнецы оказались не слишком впечатляющими в их первом столкновении, а наземная миссия по возвращению коммандера Шепарда тоже оказалась не слишком сложной, вероятно, они видели не всё, на что способны Жнецы. У ККОН и сангхейли больше не будет элемента неожиданности. Теперь враг примерно представляет себе их возможности и будет адаптироваться к ним, и если эти Жнецы хотя бы наполовину так коварны, как утверждал коммандер Шепард, то они наверняка преподнесут несколько сюрпризов.       В некоторых отношениях ККОН оказался в нервирующе знакомой ситуации. Вновь война с неумолимым врагом, который никогда не остановится, никогда не устанет и никогда не отступит перед лицом любого противостояния, независимо от обстоятельств. В этом смысле эти Жнецы были очень похожи на фанатиков Ковенанта. Ему не нравилось это сравнение, но, по иронии судьбы, оно принесло ему чувство… уверенности, привычности, а вместе с ними… мрачной решимости.       Он снова оказался в своей стихии на передовой линии этой войны. Человеческая раса вновь была под прицелом непримиримого инопланетного врага, который считал себя непобедимым хозяином жизни и смерти. В этом Джону ещё предстояло убедиться.       Как только дверь ангарного отсека «Нормандии» полностью опустилась на землю, оттуда вышли четыре фигуры, которые Чиф сразу же узнал. Майор Аленко и лейтенант Вега были одеты в серо-чёрную боевую форму, и оба оглядывали массивный ангар «Бесконечности» широко раскрытыми глазами и слегка отвисшими ртами. Синекожая азари, которую они подобрали на Марсе, доктор Т’Сони, всё ещё была в своём бело-голубом лабораторном халате и выглядела так же потрясённо, как и остальные. И, конечно же, коммандер Шепард, одетый в форму несколько иного фасона с золотыми планками на воротнике и плече. Чиф видел, как он обвёл взглядом ангар, но его мрачное выражение лица не изменилось.       Коммандер направился к Чифу, за ним последовали остальные члены его группы. Спартанец встретил их на полпути, и Шепард протянул ему руку, которую Джон пожал.       — Рад снова видеть вас, Мастер-Чиф. Я с нетерпением жду начала работы с вами, — сказал он, глядя в лицевую пластину Чифа.       — Взаимно, коммандер, — ответил спартанец.       — Так, — сказал он, указывая на штабеля ящиков в паре десятков метров от них. — Что в них?       — Различные боеприпасы и оружие, средства связи, системы поддержания работоспособности моего костюма, несколько комплектов брони ККОН, продовольственные пайки, медикаменты, инструменты для технического обслуживания, — ответил Мастер-Чиф. — Однако большая часть — это боеприпасы для корабля.       Коммандер кивнул. Повернувшись к шести грузчикам в зелёных жилетах, он сказал:       — Хорошо, можете начинать погрузку в наш отсек для челноков. Вега, свяжись с Кортесом и проследи за этим.       — Будет сделано, коммандер, — ответил морпех. Когда Вега начал идти рядом с грузовой командой и их ящиками на воздушной тележке, Шепард услышал, как он пробормотал себе под нос: — Диос мио, какое же это гигантское место…       — Кстати, насчёт корабля, где именно он находится? — спросил Шепард, оглядываясь по сторонам и нахмурив брови.       Как только он это сказал, раздалась лёгкая вибрация, за которой последовал громкий звук механического жужжания. Примерно в двадцати метрах от них значительная часть ангарной палубы раздвинулась, и из образовавшегося проёма показалась верхняя часть «пеликана» ККОН.       Через несколько секунд «пеликан» показался целиком, когда лифт завершил подъём, вместе с двумя мужчинами, стоящими у носа корабля, одетыми в сине-золотые лётные костюмы.       Шепард восхищённо присвистнул, глядя на корабль:       — С вами, ребята, шутить не стоит.       Действительно, тяжёлый штурмовик Б79Т-ВТ «Пеликан» представлял собой великолепное зрелище. Сказать, что он был вооружён до зубов, было преуменьшением. В носовой части располагалась турельная система из спаренного тридцатимиллиметрового пулемёта GAU/54 MBHRC и нелинейной винтовки Гринделя/Галилея M8C — основное вооружение корабля. По левому и правому бортам располагались два дистанционно управляемых 7,62-мм пулемёта M247T, а ещё один, предназначенный для экипажа, мог быть расположен в заднем отсеке. В довершение всего, под каждым из двух удлинённых крыльев «пеликана» были ракетные установки «Наковальня». Тяжёлое вооружение было не единственным отличием этого варианта от обычной серии транспортников «Пеликан». Вместо обычных изгибов, характерных для обычных «пеликанов», фюзеляж этого боевого корабля почти не имел их, заменяясь острыми, наклонными линиями и гранями.       — Вы чертовски правы, с нами лучше не шутить, — шагнув вперёд, произнёс один из мужчин в лётном комбинезоне громким, отчётливо шотландским голосом. У мужчины были нечёсаные грязные светлые волосы, спадающие на уши, и ярко-голубые глаза. Он широко улыбнулся, обнажив почти сверкающие белые зубы, и вновь заговорил: — Этот красавец — тяжёлый штурмовик Б79Т-ВТ/С «Пеликан». Буква «С» означает «стелс». Перед вами передовой образец технологии воздушной огневой поддержки и стелс-операций ККОН. И я буду вашим пилотом, — добавил он, шагнув к коммандеру, всё ещё улыбаясь, и крепко пожал ему руку. — Сержант Сэмюэль Долтон, докладываю о готовности к службе, коммандер.       Долтон отступил назад, и Шепард увидел, что его спутник последовал за ним. Этот человек был немного ниже шестифутового Долтона, Шепард предположил, что его рост составляет около пяти футов пяти дюймов. У него были тёмно-карие глаза и короткие чёрные волосы, а черты лица говорили о том, что он азиатского происхождения.       — Старший лётчик Роран Чехак, прибыл на службу, — произнёс он, подняв правую руку в приветствии. — Я с нетерпением жду возможности снова поработать с вами.       На лице Шепарда отразилось замешательство:       — Снова?       Долтон кивнул:       — Да. Мы были теми двумя пилотами, которых послали вытащить вас. И всё прошло бы гладко, если бы Роран не подставил свою тощую корейскую задницу под удар истребителя-смертника Жнецов и не запорол миссию. — Это была просто шутка, так как Долтон снова улыбнулся и легонько подтолкнул Чехака локтем в руку, на что тот нахмурился.       — Я не знал, что он собирается брать меня на таран, если бы я был немного быстрее… — начал Чехак.       Шепард поднял руку, и Чехак умолк.       — Не беспокойся об этом. Главное, что мы вытащили всех живыми.       Чехак просто кивнул. Его улыбка сменилась более нейтральным выражением, а Долтон сказал:       — Ну это одна из причин, почему Ласки назначил меня следить за этим паршивцем.       — Да-да, — отозвался Чехак. — Думаю, мне будет веселее в роли наводчика.       — Роран, знаешь ли ты, сколько я ждал момента, чтобы иметь возможность летать на таких штуках, когда впервые услышал о них?       — Ласки лично назначил вас? — спросил Шепард, вклиниваясь в их беседу.       — Да, коммандер, — ответил Долтон. — Он решил, что вам будет комфортнее с пилотами, с которыми вы уже работали раньше, по крайней мере, нам так сказали. Кроме того, эта красавица всё равно бы пропала.       — Что вы имеете в виду? — спросил коммандер.       — Этот конкретный «пеликан» собирались просто отдать на запчасти, если понадобится. По мне, так это пустая трата времени, учитывая, что внутренний фабрикатор «Бесконечности» может изготовить практически всё, что только можно пожелать, — ответил Роран.       — Похоже, нам повезло, — сказал Шепард. — Я так понимаю, вы двое хорошо знаете друг друга?       Два пилота быстро переглянулись, после чего Долтон повернул голову обратно к Шепарду и сказал:       — Чёрт, мы с Рораном очень давно знакомы. Сколько времени прошло? Семь, восемь лет?       — Да, что-то около того. Ещё со времён Предела.       — Да. С тех пор как Предел…       Шепард заметил, как улыбки обоих померкли, и их выражения стали мрачно-нейтральными. Он мгновенно всё понял. Это был взгляд солдата, вспоминающего прошедшую битву, вспоминающего не только то, что было потеряно, но и то, что можно было спасти.       Уголком глаза Шепард увидел, что член экипажа «Бесконечности» в зелёной форме сигналит ему.       — Всё загружено, сэр, — сообщил он.       — Спасибо, — ответил Шепард. Затем он повернулся к окружающему его персоналу ККОН и Альянса. — Так, всё, нам пора выдвигаться. Долтон, Чехак, заводите эту птичку и сажайте её в наш ангарный отсек, мы выделили место для вас. Затем доложите лейтенанту Кортесу, чтобы мы могли устранить все несостыковки в различных процедурах, которые могут возникнуть у наших структур. Он также выделит вам койки. «Нормандия» — небольшой корабль, поэтому места на нём мало. Мастер-Чиф, проходите на борт и готовьтесь к полёту. Экскурсия может подождать, пока мы не окажемся на подходе к Цитадели, Хакетт сказал мне, что штурм ретранслятора начнётся в любой момент.

***

ККОН «Бесконечность» Солнечная система

      — Адмирал, все корабли ККОН и Альянса в строю и ждут вашего сигнала.       — Спасибо, Роланд, — ответил адмирал Томас Ласки, расхаживая вокруг голографического стола на мостике «Бесконечности». В данный момент на нём отображались точные позиции сил ККОН, Альянса и сангхейли. Корабли ККОН были расположены в виде полукруга, в центре которого находились «Бесконечность» и сверхтяжёлый крейсер «Йорктаун» капитана Скайхейта. Вдоль всей остальной линии ККОН шли «пронзительные» под командованием подполковника Дэйр и остальные четыре эсминца и шесть фрегатов боевой группы «Йорктауна». На правом и левом флангах два крейсера боевой группы «Йорктаун», «Дрезден» и «Призраки Оникса».       Внутри полукруга ККОН находились объединённые остатки Первого и Пятого флотов Альянса, всего около сотни кораблей. Там они оставались в относительной защите от огня Жнецов, пока корабли Ласки будут расчищать ретранслятор, в то же время обеспечивая прикрытие истребителями и поддержку на дальних дистанциях, если потребуется.       Ласки нахмурился. С другой стороны находились сангхейли.       На среднем расстоянии от них пять кораблей сангхейли держались плотным строем. Несколько минут назад, пока корабли ККОН и Альянса занимали позиции, Ласки попытался связаться с «Тенью намерения», чтобы сообщить руководству сангхейли о плане, но никто не ответил. Вместо этого он оставил текстовое сообщение с описанием их действий и планом прыжка в пространство скольжения, надеясь, что кто-нибудь его прочтёт.       — Хорошо, давайте начнём это шоу. Инициировать сверхсветовой прыжок всего флота, — приказал Ласки, усаживаясь в своё командное кресло и пристёгиваясь.       — Вас понял. Прыжок через пять… четыре… три… два… один. — Роланд начал обратный отсчёт.       На счёт «один» перед «Бесконечностью» открылся клубящийся фиолетово-чёрный портал, и двигатели корабля протолкнули её через пролом. Они вышли из пространства скольжения почти так же быстро, как и вошли, учитывая, насколько коротким было расстояние от места встречи до ретранслятора Харон.       «Бесконечность» слегка вздрогнула при переходе обратно в реальное пространство, и десятки дисплеев мостика засветились от поступления новых данных. Спокойно и организованно команда мостика Ласки начала передавать ему информацию в чёткой, профессиональной манере, которая может быть только на военном корабле.       — Сэр, все корабли ККОН и Альянса прибыли. Никаких признаков сангхейли, — сказал Роланд.       — Обнаружено тридцать сигнатур Жнецов в беспорядочном строю вокруг конструкции ретранслятора. Двенадцать кораблей класса «Властелин», остальные восемнадцать — более мелкие «разрушители», — сообщил лейтенант Льюис.       — Мощность двигателей шестьдесят процентов. Сохранять целостность строя, — приказал Ласки, и палуба «Бесконечности» вздрогнула, когда двигатели отреагировали на его слова.       — Сэр, сигнатуры кораблей сангхейли появляются на левом фланге, — добавил Льюис.       Ласки поднял брови. Значит, они всё-таки решили появиться.       — Джеффрис, вы можете связаться с ними?       Лейтенант Джеффрис пару секунд постукивал пальцем по своему терминалу связи, затем нахмурился.       — Они не отвечают, сэр.       Уголки рта Ласки опустились вниз.       — Ну конечно, не отвечают… — пробормотал он. — Продолжайте наступление по плану. Эрнандес, статус решений по целеуказанию?       — Цели зафиксированы, индивидуальные огневые назначения отправлены капитану каждого корабля. Выходим на максимальную дальность стрельбы через сорок пять секунд при текущей скорости, — ответил офицер по вооружению «Бесконечности».       Ласки постучал по своему датападу и вывел на экран целеуказания флота, чтобы убедиться в том, что только что сказал ему лейтенант. Если всё пойдёт по плану, то первый залп ККОН полностью уничтожит приближающийся строй Жнецов. Как было доказано во время обороны Земли Альянса Систем, два энергетических проектора «Бесконечности» и четыре тяжёлых ОМУ восьмой серии могли уничтожить по одному «властелину, что означало, что половина кораблей Жнецов могла быть выведена из боя только ею одной. И хотя ОМУ седьмой серии на крейсерах класса «Отважный» и «Марафон» Скайхейта не были такими мощными, как на «Бесконечности», тот факт, что у них их было по две штуки, означал, что каждый корабль мог уничтожить ещё по одному «властелину», доведя общее число до девяти.       Что касается меньших кораблей ККОН, а именно десяти «пронзительных» с «Бесконечности» плюс шести фрегатов «Париж» и четырёх эсминцев «Фермопилы» боевой группы «Йорктаун», Ласки поручил им сосредоточиться на уничтожении «разрушителей» Жнецов. Опять же, основываясь на боевых данных, полученных во время обороны Земли, было показано, что два попадания ОМУ фрегатов привели к уничтожению «разрушителя», поэтому Ласки объединил фрегаты в пары и назначил им по одному Жнецу. Эсминцы «Фермопилы» ККОН получили индивидуальные целеуказания, поскольку у них было по два ОМУ.       В лучшем случае, первый залп ККОН уничтожит девять из двенадцати «властелинов» и двенадцать из восемнадцати «разрушителей». После первого залпа «Бесконечность» вместе со сверхтяжёлым крейсером «Йорктаун» и двумя крейсерами класса «Марафон» Скайхейта выдвинутся вперёд основной группы и, используя свою более мощную защиту, будут поражать оставшихся Жнецов вторичными системами вооружения, пока остальные корабли флота будут перезаряжать ОМУ.       — Сэр, строй Жнецов меняется… — начал Роланд. — Они перестроились в ступенчатую линию, «разрушители» впереди служат заслоном для «властелинов».       — Они запускают истребители, адмирал, — спокойно сказал Льюис.       Ласки посмотрел на главное голотабло, наблюдая за массой кораблей Альянса внутри защитного полукруга ККОН.       «Хорошо, Хакетт, твой черёд», — сказал про себя Ласки       — Сэр, корабли Альянса также запускают истребители, — добавил Льюис.       Ласки кивнул в знак благодарности. Они с Хакеттом выработали план, согласно которому Альянс обеспечит поддержку истребителями в этом сражении в обмен на то, что ККОН будет вести бо́льшую часть тяжёлых боёв между кораблями.       — Хорошо. Запустите наши собственные эскадрильи «палашей» и «сабель», чтобы усилить их группу и вывести на позицию для прикрытия наших сил.       — Есть, сэр.       — Двадцать секунд до выхода на дистанцию стрельбы, — сказал Эрнандес.       — Адмирал? Корабли сангхейли ускоряются! — предупредил Льюис.       — Согласно текущему расчёту, корабли сангхейли находятся на прямом курсе перехвата с группой Жнецов, — сказал Роланд, обновляя изображение на голоэкране.       — И прямо на нашу линию огня, — прорычал Ласки. — Проклятье, Тел, какого чёрта ты делаешь? Роланд!       — Я пытался полсотни раз, сэр, они не отвечают на наши вызовы, — ответил ИИ.       — Десять секунд до выхода на дистанцию стрельбы.       — Сэр, Жнецы меняют курс на позиции сангхейли, — передала Льюис.       — Пять секунд.       Ласки нахмурился:       — Не стрелять и снизить скорость. Посмотрим, что они предпримут.       Ожидание продлилось недолго.       С дальней дистанции корабли сангхейли открыли огонь своими энергетическими проекторами, осветив непроглядную черноту космоса восемью невероятно яркими белыми лучами, по одному с каждого из четырёх боевых крейсеров класса CCS, и по два с каждого из носовых установок «Тени намерения». В одно мгновение лучи поразили свои цели — «властелины» Жнецов — с разрушительным эффектом. Жгучий белый свет пронзил кинетические барьеры, как иголки папиросную бумагу, а затем глубоко проник в корпус и вышел с другой стороны. Спустя мгновение корабли сангхейли слегка изменили курс, заставив свои всё ещё активные энергопроекторы разрывать корабли Жнецов на куски.       Благодаря жестокости первой атаки строй Жнецов был разрушен, оставшиеся корабли разлетались во все стороны, совершая отчаянные манёвры уклонения. Сангхейли продолжали наступление, суперкрейсер выпустил ещё один луч из энергопроектора, наполовину разрушив ещё один «властелин» Жнецов. Как только свет от последнего энергетического луча померк, ему на смену пришло ещё больше — двадцать четыре копья кипящей пурпурно-красной плазмы, восемь из «Тени намерения» и по четыре из каждого крейсера класса CCS.       Волна плазмы пронеслась перед набирающими скорость кораблями сангхейли, изгибаясь и изменяя свой курс, чтобы компенсировать манёвры уклонения Жнецов. Сокращая расстояние, суперкрейсер выстрелил ещё раз, уничтожив десятый корабль Жнецов.       Ещё через несколько секунд плазменный шквал нашёл свои цели, и хоть Ласки и смог предсказать результат, это всё равно было впечатляющим зрелищем.       Благодаря возможности наводить плазменные торпеды оставшиеся Жнецы были обречены, несмотря на их манёвры уклонения. Шторм кипящей плазмы обрушился на разрозненную группу, легко преодолевая кинетические барьеры и расплавляя метры брони за считанные секунды. Три торпеды попали в оставшиеся два «властелина», и у кораблей не было ни единого шанса, поскольку плазма без труда расплавила критически важные внутренние системы. Электрические красные молнии сверкали вдоль корпуса Жнеца, когда он испытывал «предсмертные муки», шарики расплавленной брони стекали и образовывали идеальные сферы в невесомости.       Тем временем остальные восемнадцать плазменных торпед нацелились на такое же количество «разрушителей». Они предсказуемо находили свои цели, а слабая защита «разрушителей» не могла уберечь их от плазменного оружия. Большинство «разрушителей» были расплавлены до состояния шлака, а несколько были полностью уничтожены, поскольку раскалённая плазма достигла их ядер и инициировала сильнейшие взрывы.       Несмотря на то, что безрассудный натиск сангхейли удивил Ласки, ещё больше его удивило то, что они не остановились. Пять кораблей сангхейли держали скорость, а затем пронеслись сквозь образовавшееся облако обломков Жнецов, крупные куски металла и шрапнель рикошетили от их вспыхивающих серебристых щитов.       — Эм, сэр? Я наблюдаю накопление энергии в носовой части кораблей сангхейли, — предупредил Льюис.       — Какой тип энергии, лейтенант?       — Энергия пространства скольжения.       И действительно, перед кораблями Сепаратистов открылись пять фиолетово-белых порталов, и мощные двигатели протолкнули их внутрь.       — Роланд, ты можешь получить координаты места их назначения? — спросил Ласки.       — Пытаюсь… — ответил ИИ, несомненно, поглощённый миллионами вычислений, необходимых для этого процесса. Как только корабль сангхейли исчез в пространстве скольжения и порталы закрылись, Роланд сказал: — Получилось. Я смог экстраполировать их место назначения, используя вектор их перемещения и галактические звёздные карты, предоставленные из базы данных Альянса Системы.       — И куда же они отправились? — спросил Ласки.       — В глубокий космос.       Ласки нахмурился. Он знал, что это означает, поскольку ККОН уже много раз проделывал то же самое, и, похоже, элиты позаимствовали положение из протокола Коула.       — Просто короткая остановка перед вторым прыжком.       — И мы не сможем отследить их во второй раз, — закончил Роланд.       Ласки поднёс руки к голове и потёр виски. Что, чёрт возьми, только что произошло? До прибытия боевой группы «Йорктаун» и подкрепления сепаратистов они с арбитром были дружны, но вскоре после этого их отношения резко испортились. Сначала они оборвали все связи и отказались участвовать на встрече с Альянсом после отступления с Земли. Затем они вмешались в тщательно спланированный штурм ретранслятора, хотя при этом практически уничтожили обороняющихся Жнецов. А теперь они исчезли, переместившись бог знает куда по неизвестно какой причине. По меньшей мере, действия сангхейли привели адмирала ККОН в крайнее замешательство и более чем немного разозлили.       — Сэр, последний «разрушитель» Жнецов находится в зоне действия нашего энергопроектора, — довольно тихо сказал Эрнандес       Ласки просто кивнул:       — Вы знаете, что делать, лейтенант.       — Вас понял, сэр. Открываю огонь.       Из носовой части «Бесконечности» вылетело одно жемчужно-белое копьё энергии, и луч с лёгкостью рассёк одинокого Жнеца на две безжизненные половины.       — Роланд, отправь адмиралу Хакетту сообщение: ретранслятор свободен для подхода, — приказал Ласки.       — Отправляю, — ответил ИИ.       Через несколько секунд корабли Альянса нарушили строй и устремились к масс-ретранслятору, а истребители Альянса, формировавшие невостребованный заслон перед этой линией, отделились и устремились к своим носителям. Направляемые Роландом, вспомогательные эскадрильи истребителей ККОН начали делать то же самое.       — Льюис, — начал Ласки, — есть информация о главных силах Жнецов? Они уже отреагировали на нашу атаку?       — Я как раз собиралась сообщить вам, сэр: многочисленные силы Жнецов собираются на орбите и разворачиваются в нашем направлении.       — Сколько их?       — Более двухсот кораблей.       Ласки смотрел через носовые обзорные экраны на ретранслятор, который выглядел как изогнутая вилка с быстро вращающейся центральной частью. По мере приближения кораблей Альянса Систем он наблюдал, как из центральной части ретранслятор посылает десятки нитей голубой энергии, которые окутывают каждый отдельный корабль, и через секунду затронутое ими судно исчезает из виду. Во время разговоров о ретрансляторе перед штурмом Хакетт сказал, что перемещение от ретранслятора к ретранслятору происходит чрезвычайно быстро, учитывая расстояния между ними. Однако Хакетт не преминул заметить, что хотя ретрансляторы использовались расами Совета на протяжении тысячелетий, о том, как они работают, известно не так уж много. Адмирал Альянса упомянул что-то о том, что материал в ядрах, питающих все корабли Совета, вызывает взаимодействие с ретранслятором, но это всё.       На мгновение Ласки задумался о том, могут ли его собственные корабли использовать ретрансляторы. Но он тут же отбросил эту мысль, так как идея попытаться использовать непонятную им форму сверхсветового перемещения не очень-то ему нравилась. Они будут придерживаться пространства скольжения, которое они понимали более чем хорошо.       — Адмирал, все корабли Альянса прошли через ретранслятор, — предупредил Роланд.       — Оповестите флот, мы совершаем прыжок немедленно.       Пока корабли ККОН готовились к синхронному прыжку, Ласки бросил последний взгляд на ретранслятор. Перед штурмом Ласки спросил Хаккета, что если Жнецы тоже могут использовать ретранслятор, то почему бы просто не уничтожить его, чтобы вынудить Жнецов использовать обычную сверхсветовую скорость для выхода из системы.       Хакетт ответил резким «нет», сказав, что разрушение ретранслятора приводит к мощному взрыву энергии, способному уничтожить всю систему. Помрачнев, Ласки заметил, что такой вариант не следует оставлять без внимания. На это Хакетт рассердился, заявив, что Ласки предложил это только потому, что это не «его Земля», и спросил, стал бы он говорить то же самое, оказавшись на своей. Он смягчился.       Однако у Ласки всё ещё оставалась кое-какая идея, и хотя, учитывая временные ограничения, у них, вероятно, не будет достаточно времени, но попробовать всё же стоило.       — Кортана, ты всё ещё с нами? — спросил он.       — Да, адмирал, — ответил женский голос через динамики мостика. — В настоящее время мы направляемся на Цитадель на «Нормандии», но наш дорогой Роланд был достаточно любезен, чтобы позволить мне сохранить фрагмент себя в ядре памяти ИИ «Бесконечности».       — Хорошо, — сказал Ласки. — У нас не так много времени, но перед прыжком я хочу, чтобы вы, Роланд и ИИ «Йорктауна» попытались получить доступ к ретранслятору и посмотреть, не удастся ли вам его отключить.       — Сэр, мы с Венерой пытались найти способ сделать именно это с тех пор, как начался штурм, — начал Роланд. — Однако, это всё равно, что пытаться подключить шнур к прочной каменной стене. Нет никаких видимых систем, к которым можно было бы получить доступ или взломать их, нет точек входа, ничего.       — Так, — сказала Кортана, — позвольте мне попробовать…       Глаза Ласки расширились, когда внезапно центральная часть ретранслятора замерцала ярким синим светом, а затем начала постепенно тускнеть вместе с прямоугольными белыми огнями, усеивающими внешнюю поверхность. В то же время центральные «кольца», из которых, казалось, исходила голубая энергия, замедлили своё вращение, а затем полностью остановились. Через несколько секунд ретранслятор оказался деактивирован.       — Ну вот… — сказала Кортана.       — Кортана, как ты это сделала? — удивлённо спросил Ласки.       — Я… я не знаю, — ответил ИИ, словно ошарашенный, доведя свою вычислительную мощность до максимума в попытке ответить на тот же вопрос. Она была существом, привыкшим постоянно понимать, как всё работает, а если и не понимала, то заставляла себя думать до тех пор, пока не поймёт. Так было всегда, так должно было быть всегда. Она знала почти всё, и всегда могла узнать то, чего не знала. Но это просто… случилось, причём без всякого логического объяснения. — Я просто «потянулась» к нему и…       Едва заметно покачав головой, Ласки прервал её:       — Не важно, но просто знай, что ты выиграла для нас немного времени. Роланд, инициируй прыжок всего флота. Мы убираемся из этой системы.

***

Цитадель Президиум

      — Пожалуйста, приблизьте глаза для сканирования сетчатки.       Майор саларианской Группы особого реагирования Тол Киррахе, повинуясь синтетическому голосу, подошёл к панели рядом с дверью и широко открыл свои два больших глаза. Вспышка ярко-синего света в течение нескольких секунд сканировала его сетчатку, после чего остановилась.       — Идентификация подтверждена. Киррахе, Тол, майор ГОР. Пожалуйста, проходите.       Киррахе отступил назад и посмотрел на выгравированную табличку над дверью, в которую он собирался войти. «Советник Валерн».       Дверь открылась, и Киррахе вошёл в длинную, узкую комнату. Стены, пол и потолок были однотонного серого цвета, тут было ничего, кроме письменного стола в дальнем конце комнаты. За ним сидел саларианский секретарь и что-то печатал на омни-терминале, а за ним находилась ещё одна небольшая дверь.       Киррахе прошёл примерно половину пути к двери, когда саларианский секретарь окликнул его:       — Будьте добры, подождите здесь, майор, советник будет готов принять вас через пару минут.       Киррахе кивнул и скрестил руки на груди, так как в комнате не было ни одного стула, кроме того, за которым сидел секретарь. Не было также окон или чего-либо другого, что могло бы его отвлечь, поэтому Киррахе просто начал считать секунды в ожидании.       Спустя сто сорок семь секунд секретарь сказал:       — Советник ожидает вас, майор.       Киррахе посмотрел на саларианца и кивнул, расцепив руки и направившись к двери.       Саларианский секретарь возобновил быстрое постукивание по омни-терминалу за своим столом, стараясь выглядеть очень убедительно и незаинтересованно, но Киррахе видел его насквозь. Он знал, что другой саларианец держит пистолет «Скорпион» на расстоянии вытянутой руки и готов осыпать майора шквалом синих разрывных пуль.       Киррахе знал это, ведь именно он назначил и контролировал подготовку капрала ГОР, исполнявшего обязанности секретаря Валерна.       Когда майор обогнул стол секретаря, его острые глаза заметили почти невидимые линии по обе стороны от двери. Автоматические турели, готовые выдвинуться из стены и наполнить комнату огнём из ускорителей массы в течение миллисекунд после того, как прозвучит сигнал тревоги.       Однако на этот раз Киррахе ничего не угрожало, и, подойдя к двери в личный кабинет Валерна, он прошёл ещё одно сканирование, на этот раз сетчатки глаза и отпечатка ладони. После того, как устройство в очередной раз определило, что он действительно майор Киррахе, саларианец шагнул в кабинет, как только дверь бесшумно отворилась.       Кабинет Валерна разительно отличался от предшествующего ему коридора. По большинству стандартов помещение считалось бы небольшим — всего десять на десять метров, но оно было достаточно уютным. Стены и пол были отделаны панелями из тёмного и светлого дерева соответственно, а весь потолок представлял собой стеклянный иллюминатор, через который открывался захватывающий вид на уходящее вверх «небо» Президиума. Но больше всего в маленьком кабинете выделялся огромный дубовый письменный стол, который ценился во всей галактике за свою редкость.       За столом, одетый в сине-красную с золотой отделкой мантию, стоял сам советник Валерн, сцепив руки за спиной и глядя в окно размером от пола до потолка, которое располагалось в стене напротив двери. Киррахе знал, что и окно, и иллюминатор были односторонними, и если смотреть на них снаружи, то это были просто ничем не примечательные участки стены.       Советник Валерн отвернулся от окна и улыбнулся Киррахе.       — Брат, — тепло сказал он, — рад видеть тебя здесь.       — Взаимно, — ответил Киррахе, хотя выражение его лица оставалось напряжённым.       Валерн заметил это, и его собственная улыбка померкла.       — Пожалуйста, присаживайся.       Киррахе выполнил просьбу советника, заняв одно из кресел на противоположной стороне стола Валерна, и наблюдал, как его брат также сел, опустив капюшон своей мантии.       Они были братьями в прямом смысле слова, поскольку родились в одной семье. Киррахе и Валерн выросли на родине саларианцев, в очень влиятельной и богатой политической семье, и в детстве они были очень близки на фоне десятков других братьев и сестёр. Также они были яростными соперниками: Валерн использовал своё понимание долгосрочных возможностей и способность влиять на других для достижения своих целей, в то время как Киррахе был более способен мыслить тактически в настоящем и использовать свою физическую силу для решения проблем.       Вместе они стали грозной комбинацией, используя свои дополняющие друг друга навыки, чтобы быстро подняться на вершину успеха. Их часто сравнивали людскими словами: Валерн был «мозгом», а Киррахе — «мускулами», но это было верно лишь отчасти. Как и большинство саларианцев, и Валерн, и Киррахе были невероятно умны. Кроме того, Киррахе по опыту знал, что Валерн определённо не обделён физическими способностями, о чём свидетельствовали их многочисленные ночные вылазки в клановую столовую за ценным человеческим «шоколадным печеньем», которые были часто необходимы для временного «усмирения» одного-двух братьев и сестёр.       Всегда бдительные старейшины клана разглядели в них потенциал и, когда они достигли совершеннолетия, начали готовить Валерна и Киррахе к карьере в политике и военном деле, соответственно. Пока Валерн ловким лавированием прокладывал себе путь наверх через саларианское правительство к вершине Совета Цитадели, Киррахе так же быстро поднялся через саларианские вооружённые силы, а затем и через ГОР.       — Хорошо, Тол, в чём дело? — спросил Валерн, зная, что на таких встречах Киррахе любит говорить прямо.       — На Землю напали Жнецы, — ответил майор ГОР.       Валерн побарабанил пальцами по столу.       — Ну, мы знали, что это неизбежно. После того как они проложили себе путь через батарианское пространство, люди должны были стать следующими. — Он прекратил стучать по столу и поднял руку, чтобы потереть лоб. — Но так скоро? Сколько времени прошло?       — Наблюдательные дроны ГОР в Солнечной системе и системе Харса сообщили, что между первыми появлениями Жнецов на Кхар’шане и на Земле прошло чуть меньше шестнадцати часов, — сказал Киррахе.       Валерн нахмурил брови:       — Это слишком быстро. Даже Жнецам необходимо больше шестнадцати часов, чтобы умиротворить батарианцев, несмотря на плачевное состояние их вооружённых сил. У них почти столько же планет, сколько у людей.       — Я согласен, — сказал Киррахе. — Данные с дрона в Харсе показывают, что на Кхар’шан напали силы Жнецов в количестве всего сорока кораблей или около того.       — Сколько напало на Землю?       — Более восьмисот.       — Восемьсот кораблей? — спросил Валерн, широко раскрыв глаза.       Киррахе только кивнул:       — Они тут в силах тяжких.       — Почему на Земле их больше, чем на Кхар’шане? Восемьсот кажется чрезмерно большим числом. Сколько человеческих систем им пришлось преодолеть, чтобы добраться до Земли? Двадцать две?       — У нас есть несколько версий, но я знаю только одну, которая может быть достоверной. Три года назад во время битвы у Цитадели, — начал Киррахе, — флот гетов сеял хаос, в то время как «Властелин» планировал активировать ретранслятор в тёмный космос.       — Я помню, — кивнул Валерн. — Если бы Шепард не приказал Пятому флоту Альянса помочь «Пути предназначения», я бы не разговаривал с тобой сегодня.       — Верно. По приказу Шепарда Пятый флот атаковал и уничтожил «Властелина», предотвратив активацию ретранслятора Цитадели и более раннее прибытие Жнецов. Согласно отчёту СПЕКТРа по Шепарду, это человек разговаривал с «Властелином». Это человек убил его агента Сарена (и снова Шепард!). И это человеческий флот уничтожил «Властелина».       Валерн быстро сложил два и два:       — Так ты хочешь сказать, что Жнецы атакуют Землю, центр человечества, с такой подавляющей силой ради какой-то мести? Могут ли Жнецы вообще хотеть мести?       — Это нечто большее. Мы думаем, что Жнецы рассматривают людей как угрозу, поскольку именно они уничтожили одного из них, — сказал Киррахе.       — Понятно. Они хотят как можно быстрее устранить любую потенциальную оппозицию со стороны людей.       — Именно.       — И кто же придумал эту теорию?       — Я.       Валерн ухмыльнулся.       — Ну конечно, кто же ещё. — Его улыбка померкла, и он сказал: — Независимо от этого, держу пари, что план Жнецов осуществился. Альянс ни за что не смог бы выстоять против такого флота.       Киррахе на секунду отвёл взгляд.       — Вообще-то, не совсем.       — Что ты имеешь в виду?       Майор ГОР оглянулся на Валерна, который настороженно смотрел на него.       — Вал, то, что я тебе сейчас расскажу, потрясёт до основания то, что ты всю жизнь считал правдой.       Глаза Валерна сузились.       — О чём ты говоришь, Тол?       Киррахе достал из-под мундира датапад и положил его на стол. Валерн взял его в руки и начал читать.       — Данные с дрона ГОР в Солнечной системе? — спросил Валерн.       — Читай.       Валерну потребовалось ещё одно мгновение, чтобы прочитать отчёт, а когда он закончил, то посмотрел на Киррахе с растерянным выражением лица.       — Всё выглядит нормально. Два флота, один над Землёй, другой у ретранслятора, но никакого гражданского трафика… до прибытия Жнецов, очевидно. Что ты пытаешься показать мне здесь, Тол?       Киррахе жестом попросил вернуть датапад, и как только Валерн передал его, майор сделал несколько касаний.       — То, что ты только что наблюдал, было Солнечной системой в 0844:28 по галактическому стандартному времени. Вот та же система в 0844:29, секундой позже.       Валерн взял датапад и начал читать, и не прошло и пяти секунд, как его глаза расширились. Он посмотрел на Киррахе, потом на датапад, потом снова на Киррахе.       — Это…       — Точно? — продолжил Кираххе, зная, что собирался сказать его брат. — Да, данные точные. Мы просмотрели и проверили их более сотни раз.       — Эти два корабля огромны! — воскликнул советник.       Валерн имел в виду внезапное появление «Бесконечности» и «Тени намерения».       — В пять раз больше наших новых дредноутов класса «Неустрашимый», — сказал Киррахе. — Даже «Путь предназначения» не сравнится с ними.       — Как они туда попали?       Киррахе пожал плечами:       — Любая твоя догадка будет не хуже той, что мы смогли придумать. Мы знаем только то, что они не прибыли ни через ретранслятор, ни с помощью обычного ССД.       — Хм, — пробормотал Валерн, потирая подбородок. — Как отреагировал Альянс?       — Предсказуемо. Флот у ретранслятора был отозван для усиления флота над Землёй, и возникло противостояние. — Киррахе протянул руку и сделал ещё несколько касаний по датападу. — Тридцать минут спустя.       Валерн несколько секунд смотрел на это. Альянс и неизвестные корабли расположились на приличном расстоянии друг от друга, но теперь рядом с одним из неизвестных кораблей находилось ещё десять крейсеров.       — Откуда взялись эти десять кораблей?       — Их выпустил супердредноут, — ответил Киррахе.       Валерн моргнул. Хотя большая часть галактики переняла человеческую практику запуска малых кораблей с больших судов, эта теория относилась в основном к истребителям и их носителям, а не к крейсерам, запускаемым из того, что Киррахе назвал супердредноутом.       Его брат сделал ещё несколько касаний, и показания изменились, показав, что в центре двух групп находится судно, которое Валерн видел достаточно часто.       — Дипломатическая встреча.       — Похоже на то.       — По крайней мере, она не переросла в бойню. Я всегда восхищался способностью человечества к сдержанности и логическому мышлению. Если бы тогда над Палавеном…       Оба на мгновение замолчали, пока Валерн обдумывал то, что только что показал ему Киррахе. Дипломатическая встреча предполагала, что обе стороны незнакомы друг с другом, и Валерн знал, что эти новоприбывшие определённо незнакомы ему.       Саларианцы гордились своими знаниями о галактике; если вы спросите саларианца о текущих событиях, велика вероятность, что он расскажет вам о них. Так уж устроен этот вид. Они быстро жили, быстро думали и быстро действовали, поэтому актуальная информация о том, что происходит вокруг, часто имела первостепенное значение в жизни саларианца. Эта философия в ещё большей степени относилась к саларианскому правительству и армии, которые в значительной степени полагались на получение информации раньше своих конкурентов, чтобы оставаться в выигрыше. Об этом свидетельствовали сотни стелс-дронов наблюдения ГОР, рассеянных по всей галактике, а также тесные отношения Группы особого реагирования с саларианскими политиками.       — Тол, это наша первая встреча с новым видом?       Киррахе сделал паузу на пару секунд.       — Возможно. На самом деле, есть большая вероятность, что так оно и есть. Просто слишком много доказательств в пользу этой теории. Внезапное прибытие без использования какой-либо формы ССД, корабли, которые больше, чем всё, что мы когда-либо видели, то, что кажется первым контактом — дипломатическая встреча с Альянсом, и есть кое-что ещё.       Когда Киррахе замолчал, Валерн жестом руки попросил его продолжать.       — Никаких признаков наличия элно.       Это откровенно шокировало Валерна.       — Нет элно?       — Нет. Ни на одном из кораблей.       Валерн откинулся в кресле и скрестил руки.       — Ну, это в какой-то степени объясняет, почему их корабли такие большие. Совершенно гигантское количество нулевого элемента должно было потребоваться для питания ядра таких кораблей.       — Именно.       — Итак. Эта новая раса открыла способ строить космические корабли без использования нулевого элемента. Почему же мы до сих пор их не видели? — спросил Валерн, всё ещё пытаясь понять, что ему говорят и показывают.       — Ну, мы знаем, что распределение нулевого элемента по галактике неравномерно, Тессия — прекрасный тому пример. Возможно, это раса, которая развивалась в регионе с недостатком нулевого элемента, и ей пришлось разработать технологии, не зависящие от него.       — Должно быть, у них не было доступа к ретрансляторам, иначе мы бы обнаружили их раньше.       — К такому выводу пришла и ГОР. Мы знаем, что по всей галактике есть тысячи систем, расположенных вне досягаемости ретрансляторов, и было бы глупо верить, что хотя бы в одной из них не развилась какая-то форма разумной жизни. Но это ещё не всё. Посмотри внимательнее на два супердредноута. Обрати внимание, насколько они отличаются по конструкции, — сказал Киррахе.       Валерн сделал, как просил его брат, и заметил, что оба корабля сильно отличаются друг от друга. Один был очень строгим и напоминал прямоугольную призму, а другой был весь в изящных изгибах с удивительно выпуклой и крючковатой носовой частью.       — Они действительно поразительно отличаются друг от друга.       — Ты знаешь, как отличаются корабли различных рас Совета, — сказал Киррахе.       — Разумеется, да, — ответил Валерн. — К чему ты клонишь?       — Я думаю, что, возможно, мы имеем дело с двумя новыми видами вместо одного, — сказал майор ГОР.       — Возможно. Но, независимо от этого, всё это не имеет значения. По временной метке эта информация находится в пределах часа после прибытия Жнецов на Землю. Несмотря на их размеры, они не смогли бы остановить восемьсот Жнецов, даже с помощью флота Альянса.       — Вообще-то… — начал Киррахе.       — Только не говори мне, что… — перебил Валерн.       Киррахе прервал Валерна:       — Вообще-то я не собирался говорить. Будет гораздо проще просто показать.       И с этими словами Киррахе показал Валерну всё, что зафиксировал дрон ГОР за последующие часы. Сначала прибытие разведгруппы Жнецов и её последующее уничтожение «Тенью намерения». Затем прибытие первого отряда Жнецов и оборона Земли. Затем отступление Жнецов обратно к ретранслятору и прибытие ещё большего количества неизвестных кораблей, после чего произошло отступление Альянса и неизвестных сил за пределы системы. Через некоторое время они вновь появились возле ретранслятора, часть неизвестных сил полностью уничтожила находившиеся там корабли Жнецов, и флот Альянса сбежал через ретранслятор, в то время как неизвестные силы скрылись с помощью какой-то другой необычной формы сверхсветового передвижения, но не раньше, чем отключили ретранслятор.       Когда Киррахе закрыл файл, он дал Валерну время подумать. Советник сцепил руки перед ртом.       После почти тридцати секунд молчания Валерн заговорил:       — Они прибыли сюда без предупреждения. Их корабли больше, чем всё, что мы когда-либо видели. Они не подчиняются законам использования нулевого элемента и, похоже, использовали какой-то другой вид сверхсветовых перемещений. У них есть оружие, способное уничтожить Жнеца одним выстрелом, и оборонительные возможности, чтобы выдержать массированный непрерывный огонь. Похоже, у них есть соглашение с Альянсом Систем. Кроме того, они обладают способностью воздействовать на ретрансляторы.       Валерн посмотрел на Киррахе, и майор увидел в его глазах недовольство:       — Во имя самой далатрессы, кто они, мать их, такие?       Попытка Киррахе заговорить была прервана внезапным звуковым сигналом его омни-инструмента. Майор ГОР коснулся голографической поверхности, чтобы просмотреть присланный ему сигнал.       Увидев, что Киррахе нахмурился, Валерн спросил:       — Что там?       — Беспилотники Требии и Арктура, — ответил он, закрывая свой омни-инструмент.       — Уже на Палавене? — выругался Валерн. — Как давно?       — Буквально несколько минут. Скорее всего, мы получили эту информацию быстрее, чем советник Спаратус.       — Как обстоят дела у турианцев? — спросил Валерн, хотя ощущение пустоты в желудке подсказывало ему, что он уже знает ответ.       — Не очень хорошо, — неожиданно ответил Киррахе. — Силы Жнецов на Палавене составляют меньше половины от того, что было на Земле, но турианцы сильно пострадали.       — Самый большой флот в галактике, а Жнецы бегут прямо на него, — печально сказал Валерн. — Это не могли быть корабли из группы в Солнечной системе, учитывая, что эти новые пришельцы отключили ретранслятор, не может быть, чтобы ССД Жнецов был настолько быстр.       — Ты прав, должно быть, это был другой отряд. Это вызывает некоторые тревожные вопросы, — сказал Киррахе.       — Я знаю. Кхар’шан, Земля, теперь Палавен. Похоже, что они послали силы, предназначенные для нападения на наши родные миры, — сказал Валерн. — Что насчёт станции «Арктур»?       — Уничтожена.       Валерн снова нахмурился. Это определённо не сулило Альянсу ничего хорошего, учитывая, что там находился весь его представительный корпус. Если предположить, что выживших не было, то это давало советнику Удине почти полный контроль над Альянсом.       — Ты отправил приказ? — спросил Киррахе.       Валерн медленно кивнул:       — Да. Как только мы заметили Жнецов в батарианском пространстве.       После того, как Альянс уничтожил «Властелина», азари и турианцы предприняли огромные усилия, чтобы скрыть информацию о Жнеце и возложить вину за нападение исключительно на гетов. С другой стороны, саларианцы… они не участвовали в сокрытии и не пытались возражать против этого. Шепард и новый советник-человек Андерсон неоднократно пытались убедить советницу Тевос и Спаратуса, что угроза Жнецов — это повод для беспокойства, но советники раз за разом отмахивались от них. Валерн изо всех сил старался сохранять нейтралитет во время политических конфликтов, желая отойти в сторону и собрать информацию, что саларианцы делали лучше всего. Андерсон заметил, что Валерн не спешит отвергать то, что Тевос и Спаратус объявили «слухами», и на самом деле пришёл к нему просить поддержки. Тот вежливо отказал, а когда Андерсон попросил Валерна назвать причину, саларианец отказал и в этом, заставив человека в гневе покинуть комнату.       Почти полгода Валерн спокойно наблюдал за тем, как Андерсон борется с Тевос и Спаратусом, но всё изменилось после известия о гибели коммандера Шепарда. Не прошло и часа после окончания траурных мероприятий в Президиуме, как Киррахе пришёл поговорить с Валерном о плане действий саларианцев в отношении Жнецов. Он помнил этот разговор, как будто это было вчера, что было нетрудно, учитывая его фотографическую память.

***

      — Шепард прав, — сказал Киррахе через секунду после того, как только сел.       — Прав в чём? — спросил Валерн.       — Ты знаешь в чём, — ответил он, на что Валерн промолчал.       — Может, хватит притворяться, Вал? — сказал Киррахе, раздражаясь. — Может, ты и профессиональный политик, но я твой брат. Я вижу тебя насквозь. Ты знаешь, что я говорю о том, что Шепард рассказал о Жнецах. Что мы только задержали их, что они вернутся в течение нашей жизни, и что мы с тобой оба знаем, что он прав. Я слышал о том, что ты делаешь, ты сидишь в стороне и смотришь, как Андерсон бьётся головой о стену высокомерного превосходства Тевос-Спаратуса. Почему ты молчишь? Почему ты ничего не делаешь?       — Я жду, пока всё закончится. Наблюдаю, — такова была причина, которую он тогда озвучил.       — Ты что, азари? У нас нет привилегии тысячелетней жизни, у нас нет времени на «ожидание развития событий». Мы получаем информацию, а затем быстро действуем в соответствии с ней. Так саларианцы поступали тысячи лет.       — Тол, ты не понимаешь, — немного раздражённо сказал Валерн. — Моя должность требует от меня терпения. Если бы я начал раздавать приказы или указания, как только…       — Прошло шесть месяцев, Вал! Ты был достаточно терпелив и наблюдателен. Ты всегда упрекал меня за мой менталитет «держать строй». Позволь мне сказать тебе, что если мы не начнём готовиться к встрече со Жнецами сейчас, то не будет никакого строя.       — Что на тебя нашло, Тол? Почему ты так категорично соглашаешься с бреднями о Жнецах какого-то человеческого коммандера?       — Этот «человеческий коммандер» спас нам обоим жизнь и почти в одиночку остановил Сарена от подписания всех наших смертных приговоров. Хочешь знать, что на меня нашло? Правда, Вал, вот что. Ты не можешь отрицать того, что произошло шесть месяцев назад, в отличие от Тевос и Спаратуса, ты слишком умён для этого. Чтобы уничтожить «Властелина», потребовался целый флот Альянса, но не раньше, чем он сам уничтожил почти треть. Что было бы, если бы появилось десять таких Жнецов? Или пятьдесят? Или сто? В нашем арсенале нет ничего, что могло бы противостоять подобной огневой мощи.       — Так что же ты хочешь, чтобы я сделал? Создать какой-нибудь супердредноут, который может уничтожить Жнеца одним выстрелом, щёлкнув пальцами? Я политик Тол, а не чудотворец, — сказал он.       — Разумеется, нет, — нахмурился в ответ Киррахе. — Но у меня есть, по крайней мере, несколько идей…

***

      Как только Киррахе убедил Валерна, что возвращение Жнецов — это действительно то, к чему нужно готовиться, правительство и военные Саларианского Союза начали потихоньку разрабатывать планы на случай непредвиденных обстоятельств. За последние два с половиной года для саларианцев изменился целый ряд вещей. Во-первых, и без того значительный бюджет на военные исследования и вооружение был увеличен в три раза, а по всему саларианскому пространству военная подготовка стала обязательной. На самых дальних, самых отдалённых участках саларианской территории производились самые технологически передовые военные корабли, которые заставили бы вздрогнуть даже турианцев.       Был написан и принят закон о чрезвычайном призыве, а ГОР увеличила количество дронов стелс-наблюдения по всей галактике с менее чем двадцати до более сотни в ключевых галактических системах. Инфраструктура Саларианского Союза обновлялась и усиливалась с упором на защиту, а протоколы эвакуации были выучены и запомнены всем населением Саларианских планет. Были даже собраны и отправлены добровольцы для создания двух новых колоний в системах, удалённых от ретрансляторов.       Однако все эти действия не остались незамеченными, несмотря на все усилия саларианцев сохранить их в тайне. На вопрос Тевос и Спаратуса о том, что это похоже на растущую милитаризацию, Валерн ответил, что они просто «предпринимают шаги для обеспечения своей безопасности против агрессии», и попросил их не беспокоиться. Неудивительно, что, поскольку Валерн продолжал давать туманные ответы на их вопросы, Тевос и Спаратус стали относиться к нему всё более настороженно. Однако что было удивительно, так это Андерсон. В то время как азари и турианцы стали вести себя с Валерном холоднее, Андерсон поступил наоборот, став дружелюбнее с саларианцем. Валерн до сих пор помнил, что Андерсон прошептал ему на ухо в конце заседания Совета: «Рад видеть, что саларианцы действительно так умны, как о них говорят».       — По крайней мере, мы готовы настолько, насколько это возможно, — сказал Киррахе, прервав воспоминания Валерна. — Итак, что же нам теперь делать?       — Хм. Я ставлю на то, что Альянс пошлёт представителя в Цитадель, возможно, Шепарда, чтобы попросить Совет о помощи. Это пойдёт им на пользу, учитывая, что турианцы будут говорить то же самое. Я… не знаю, какой будет моя позиция относительно каких-либо действий. Посмотрим, как пройдёт встреча. Что касается этих пришельцев… На месте Альянса я бы постарался сделать всё возможное, чтобы сохранить их в тайне. Такие мощные корабли, как эти, являются сильным козырем, только представь, на что пойдут турианцы, чтобы заручиться поддержкой этих пришельцев в битве за Палавен. Излишне говорить, что мы должны попытаться заполучить Шепарда в одиночку и использовать наше знание реальной ситуации, чтобы вывести его из равновесия.       — И что тогда?       Валерн вздохнул:       — Я не знаю, Тол. В конце концов, всё сводится к тому, что будет лучше для саларианской расы. Оказать ли нам немедленную поддержку в борьбе со Жнецами? Или мы будем сидеть и ждать, пока другие расы дадут нам время на дальнейшую подготовку?       — Я думаю, мы оба знаем ответ на этот вопрос, Вал. Жнецы вполне могут игнорировать нас до самого конца, и хотя, конечно, это даст нам больше времени на подготовку, но я думаю, что мы окажемся в слабой позиции, не имея возможности полагаться ни на кого, кроме самих себя. Если мы будем действовать сейчас, то разделим это бремя с другими расами.       — Мне нужно время, чтобы подумать об этом, — сказал Валерн. — Как долго ты пробудешь на Цитадели?       — Мой челнок ждёт меня. Командование ГОР хочет, чтобы я вернулся на Сур’Кеш.       — Что ж, прошу прощения, что задержал тебя.       Киррахе встал со своего кресла, и Валерн сделал то же самое. Майор ГОР протянул руку, и советник пожал её. Киррахе повернулся и пошёл к двери, но прежде чем нажать кнопку активации, он обернулся к Валерну.       — Брат?       — Да?       — Держи строй.       С этими словами Киррахе нажал на кнопку и переступил порог, дверь быстро закрылась за ним.       Валерн вздохнул и отвернулся, чтобы посмотреть в окно, из которого открывался вид на оживлённую витрину магазина Президиума на другом берегу реки. Он увидел отдалённых обитателей: людей, азари, турианцев, элкоров, ханаров, волусов, саларианцев — все они беззаботно занимались своими повседневными делами, не подозревая об угрозе, которая надвигалась на них.       — Держи строй, — прошептал он.