Глава 18: Испытательный полигон. Часть 2
31 июля 2022 г., 19:40
Простой путь всегда заминирован. Наставления морпехоте ККОН (неофициальные)
«Тень намерения», штурмовой носитель класса CAS Пространство скольжения, на пути ко второму Ключу
Левас проснулась от толчка, и первое, что увидели её глаза, была склонившаяся голова арбитра, смотрящего на неё сверху вниз, выражение его лица было непроницаемым. — Проснитесь, капитан, — сказал он, его тон был тихим и удивительно мягким. Протерев глаза руками, Левас сбросила одеяло, под которым спала, и спустила ноги с койки на пол. Она встала и потянулась, наблюдая, как арбитр будит трёх других азари из её бывшей гвардии. Потягиваясь, Левас оглядела тёмный ангар, освещение в котором было сильно приглушено, чтобы азари могли выспаться в умеренной темноте. Капитан окинула взглядом небольшое поле кроватей и спящие фигуры своих соратников азари, некоторые из них ворочались во сне или пытались устроиться поудобнее. Ещё несколько азари бодрствовали и читали, купаясь в мягком голубом свете своих датападов. Она повернулась, заметив арбитра краем глаза, и он сказал: — Следуйте за мной. Четверо азари собрали своё оружие, которое они держали рядом с койками, и двинулись за крупным пришельцем, который вывел их из ангара и повёл по тихим коридорам корабля. Левас зевнула, отметив, насколько пусты были коридоры. Когда несколько часов назад она шла сначала со своими сопровождающими сангхейли, а затем и с самим арбитром, они были оживлёнными и наполненными активностью множества сангхейли, спешащих достичь поставленных целей. — В этих коридорах очень тихо, — сказала Левас, озвучивая свои мысли. — Действительно, — ответил арбитр. — В настоящее время мы находимся в пространстве скольжения, нашей форме путешествия быстрее света. Ни один враг не может нас достать, поэтому большинство наших воинов и членов экипажа отдыхают. — Ах, конечно, — сказала Левас. — Ну, и куда мы теперь отправляемся? — Я провожу вас четверых в комнату для подготовки, где вы познакомитесь с сангхейли, с которыми вам предстоит сражаться бок о бок. Вам выдадут новые доспехи, оружие и снаряжение. Затем начнётся ваше обучение. Остаток пути группа проделала в тишине, идя по пустым коридорам «Намерения», пока не достигла лифта, а затем по другим коридорам и по различным пандусам и лестницам поднялась выше по кораблю. Наконец они добрались до двойных дверей, которые открылись по мановению ладони арбитра и явили взору средних размеров комнату, наполненную чёрными бронированными фигурами нескольких сангхейли, стоявших в кругу и тихо переговаривавшихся. Вдоль стен комнаты стояли большие шкафчики, выполненные по тем же принципам дизайна, что и весь корабль, — изящно изогнутые и эргономичные. Арбитр вошёл в комнату, оглянулся на азари и жестом приказал им следовать за ним. Сангхейли, находившиеся в комнате, при появлении арбитра выпрямились и отсалютовали, скрестив руки на груди. Тел ответил на их приветствие и сказал: — Братья, позвольте представить вам четырёх новообретённых сестёр Священной Миссии, которые, вероятно, будут сражаться вместе с нами. Войдя в комнату для подготовки, Левас заметила, как двадцать внушительных сангхейли оторвались от своих дел и оглядели сравнительно маленькую и лёгкую азари. Сомнения и опасения на их незнакомых лицах не нуждались в переводе со стороны азари. — Большинство из нас сражаются вместе уже несколько лет, поэтому я не думаю, что простое словесное знакомство будет лучшим способом начать нашу интеграцию, — сказал Тел. — Согласна, — сказала Левас, глядя на него. — Что вы предлагаете? — Я думаю, что лучшим способом будет слияние, — сказал арбитр, его слова заставили поднять головы более чем нескольких сангхейли. — Покажите им, что вы истинные ученики Священной Миссии. Покажите им, что вы все — способные воины с твёрдым характером. Если хотите, поделитесь любой информацией о себе, которую вам комфортно раскрывать. У нас осталось меньше трёх дней до следующего Ключа, и у меня сильное предчувствие, что чем лучше мы все будем знать друг друга, тем спокойнее пройдёт обучение. Один из сангхейли, стоявший впереди группы, заговорил, спрашивая: — Что это значит, арбитр? «Слияние»? — Я бы мог попытаться объяснить это, Н’то, — сказал арбитр, глядя на Левас. — И всё же кое-кто, вероятно, сможет объяснить этот процесс лучше, чем я. — Хорошо, — согласилась Левас, выпрямляясь и прочищая горло. Все двадцать четыре пары глаз в комнате устремились на неё, и капитан азари не могла не заметить, как в её живот закралась нервозность. «Нет причин для беспокойства», — сказала ей рациональная часть её разума. Сангхейли были гостеприимны к азари, и теперь, когда ей открылся Священный Путь, все они стали её соратниками. — Слияние — это то, что могут делать азари, соединяя вместе разумы её и выбранного ею партнёра. Хотя в основном это используется в репродуктивных целях, слияние также может использоваться для обмена воспоминаниями, опытом и мыслями между двумя участниками, — объяснила она. — Делиться своими воспоминаниями с другим… — сказал тот самый сангхейли, который говорил ранее, Н’то — так его звали, она запомнила. — Разве нельзя сделать это, просто поговорив? — Конечно, но при помощи слияния это происходит гораздо более наглядно. Когда тебе показывают переживания твоего партнёра, ты как будто действительно присутствуешь при этом, переживая это сам, — пояснила Левас. — Понимаю. Однако я всё ещё опасаюсь, что если у меня есть воспоминания, которыми я не хотел бы делиться? — спросил Н’то. — Не стоит беспокоиться об этом, — заверила Левас. — Во время слияния делятся только тем, чем желают поделиться сами. Это всецело дело выбора, мы не можем войти в ваш разум и просмотреть воспоминания, если вы того не желаете. Вы можете помешать нам увидеть то, чем вы не хотите делиться. Это было не совсем корректно, но Левас не собиралась мысленно допрашивать воинов сангхейли. Ей нужно было установить некое взаимопонимание и доверие, и это был самый быстрый способ. Она просто должна была преподнести всё так, чтобы они сочли это приемлемым… даже если это будет полуправдой. — Что ж, это меня успокаивает, — сказал Н’то. — Раз арбитр вам доверяет, то и я тоже. А теперь, если позволите, я хотел бы воочию увидеть, что представляет собой ваше слияние. — Конечно, — сказала Левас, одарив сангхейли небольшой улыбкой. Она оглянулась на других азари и жестом руки пригласила их присоединиться к ней. Арбитр стоял в стороне и наблюдал, как четверо азари продвигаются через сангхейли, сливаясь с каждым из них. Хотя азари, вероятно, не заметили изменений в выражениях лиц сангхейли после первого слияния, Тел, несомненно, заметил. Выражения их лиц сменились с выражением настороженного любопытства на выражение принятия и понимания. В процессе слияния азари и его сангхейли узнали имена, личности, историю друг друга и многое другое. Информация, на изучение которой в другом случае ушло бы несколько дней или даже недель, передавалась в мгновение ока. Четверо азари также слились с Телом. Тева Джанисса, сокращённо Джани, сержант, которая последовала за капитаном Левас, когда её перевели на шахтёрскую колонию. Матрона средних лет, но способный сержант-ветеран с двухвековым стажем военной службы. Капрал Ли Д’Ави, бывшая наёмница, покинувшая свою организацию в пользу более структурированной и гораздо менее щепетильной армии азари. По возрасту приближающаяся к статусу матроны, её боевой стиль предполагал быстрое и агрессивное использование биотики. Рядовая Райша Вайя, родилась и выросла на шахтёрской колонии Тарисса и поступила на службу в гвардию, как только появилась возможность. Будучи ещё юной девой, она почти не имела боевого опыта, если не считать вторжения Жнецов, но у неё были удивительные способности к биотике. Её талант, несомненно, помог ей выжить во время нападения Жнецов. Затем, конечно, была бывший капитан Левас. Тел более или менее уже знал её биографию, и ему не нужно было выяснять, действительно ли она является ученицей Священной Миссии, ведь именно он передал ей Послание. Вместо этого он просто узнал имя Левас — Эрисса — и заметил, что она стремится узнать о нем побольше. Точнее, о его роли и службе в армии, а также о том, что на самом деле означает его титул «арбитр». И Тел показал ей. Посредством их слияния он поделился основными воспоминаниями о своей службе в Ковенанте. Его путь к званию флотоводца, катастрофа на первом Ореоле, знакомство с ужасами Потопа, лишение его звания лжепророками из-за потери первого Ореола и его буквальное «клеймение» в качестве арбитра по их воле. Его миссия против еретика сангхейли, в результате которой в его сознании посеялись первые зёрна сомнения, а также обнаружение и последующая битва на Ореоле Дельта. Предательство бугаёв и уничтожение Тартаруса. Затем его кампания на поверхности Земли против сил пророка, а затем Потоп в мире людей и на Ковчеге. Он заставил замолчать пророка Истины, спасся после уничтожения Ковчега и вернулся на Сангхелиос. Сразу же втянулся в другую войну, гражданскую, между теми сангхейли, которые всё ещё верили в ложь пророков, и теми, кто не верил. По окончании слияния Левас заметно отпрянула, и вполне обоснованно. Она только что узнала много нового о Ковенанте и его неспокойном прошлом и настоящем, и всё это в течение нескольких секунд. Тел протянул руку, чтобы поддержать её, но Левас быстро опомнилась и отмахнулась от него. — Ого… — тихо сказала она. — Это слишком много для восприятия. — Ты спросила, и я показал, — спокойно ответил арбитр. Левас всё ещё пребывала в глубоких раздумьях, но когда Тел оглядел комнату, оказалось, что остальные три азари закончили слияние со всеми его сангхейли. Вместо того чтобы отделиться друг от друга, как это было при их первой встрече, азари теперь стояли в рядах сангхейли, демонстрируя вновь обретённый комфорт друг с другом, который приходит с близким знанием личности. — Ты слилась с каждым из них? — спросил Тел, обращаясь к Левас. Она утвердительно кивнула, и он сказал: — Очень хорошо. Теперь мы наденем на вас новые доспехи. — Доспехи? — спросила Райша Вайя. — Мы обычно не носим доспехи. Биотические барьеры справляются с этой задачей не хуже. — Вы можете использовать биотику, когда носите броню? — с искренним любопытством спросил Тел. — Да, но большинство стандартных доспехов слишком громоздкие для эффективного использования биотики, — ответила Левас. — Броня для биотиков должна обеспечивать свободу движений и не быть слишком тяжёлой. Использование биотики требует много энергии, поэтому чем легче броня, тем лучше. Меньше нагрузка на владельца. Сержант Джанисса высказала своё мнение: — Проблема в том, что комплекты доспехов, которые могут делать то, что верно отметила Левас, одни из самых дорогих в галактике. На Тариссе единственной бронёй, которую мы могли себе позволить, была стандартная человеческая боевая броня, которая не давала ни того, ни другого. Поэтому мы просто решили использовать биотические барьеры на всё тело поверх нашей униформы. Это отлично подходило для обычной повседневной службы, но когда появились эти монстры и начали громить колонию, мы просто не были готовы к их огневой мощи. — Понятно, — сказал арбитр. — Что ж, могу вас заверить, что ваша броня будет лёгкой и гибкой, и не будет стоить вам ничего. Н’то, вызови хурагока. Вы четверо, следуйте за мной. Тел провёл четверых азари через группу сангхейли в угол комнаты для подготовки. Он жестом указал на четыре шкафчика и сказал: — Эти шкафчики принадлежат вам. Выберите один из них, приложив руку к панели для отпечатков. Азари сделали то, что им было сказано: устройство безопасности просканировало их руку и закодировало замки по их индивидуальным отпечаткам. Как только они это сделали, дверцы шкафчиков открылись, демонстрируя четыре больших комплекта чёрной брони, подвешенных внутри. Сбоку от доспехов висел такой же чёрный тонкий костюм, который, как догадалась Левас, прилагался к броне. Левас обернулась сангхейли, а затем к доспехам в шкафчике, улавливая связь. — Это та же модель доспехов, что и на всех вас? — Тел кивнул, и Левас продолжила: — Они выглядят слегка великоватыми. — Действительно, великоваты, но у нас есть способ это исправить, — сказал арбитр. Левас собиралась спросить, что он имеет в виду, но её внимание привлекло новое существо, которое влетело в комнату из, как она догадалась, большой вентиляционной шахты. Левас сразу же сравнила это существо с ханаром, поскольку оно застыло в воздухе над землёй и имело четыре длинных щупальца, свободно свисавших по бокам. Однако в отличие от полупрозрачного ханара у этого существа было несколько тёмных бугорков, покрывавших его округлое тело. Она насчитала по три чёрных глаза с каждой стороны маленькой вытянутой головы, которая была наклонена, чтобы осмотреть четырёх азари. Она не могла не почувствовать ауру безмятежной невинности, исходящую от этого существа. — Уше, Н’то, отведите солдат в боевой симулятор и проведите с ними несколько базовых тренировок. Мы с азари скоро подойдём, — приказал Тел. Два сангхейли отсалютовали и вывели свои копья из комнаты. Арбитр жестом указал на хурагока: — Это хурагок. Их основная работа — поддержание и обслуживание наших кораблей, а также множество других вещей. Это одни из самых ценных и способных членов нашего экипажа. — У него есть имя? — спросила капрал Д’Ави. — [Меня зовут Надлежаще Сбалансированный.] Тел мог сказать, что речь хурагока застала азари врасплох, вероятно, потому, что у хурагока не было рта, которым он мог бы шевелить. Скорее, он «говорил» с помощью программы перевода, передававшейся через маленький динамик на его теле. — Надлежаще Сбалансированный? — спросила Левас. — Интересное имя. — [Мы получаем свои имена в зависимости от нашей плавучести. Когда я был создан, было обнаружено, что я надлежащим образом сбалансирован.] — Хурагок жестом указал на приклад винтовки, выглядывающий из-за плеча Левас. — [Ваше оружие мне не знакомо. Могу я его осмотреть?] Левас посмотрела на Тела и спросила: — Стоит ли? — Хурагоки очень любопытны, когда дело касается новых технологий, — сказал Тел. — Не будет никакого вреда, если ты позволишь ему взглянуть. Левас пожала плечами и сняла оружие со спины, протягивая его Надлежаще Сбалансированному. Хурагок взял винтовку в свои четыре щупальца и покрутил её, шесть глаз осмотрели оружие, как показалось Левас, критическим взглядом. Затем, продемонстрировав зрелище, от которого у Левас отвисла челюсть от удивления, конец щупальца Надлежаще Сбалансированного распался на сотни тысяч крошечных ресничек, которые в считанные секунды разобрали и собрали винтовку на микроскопическом уровне. Надлежаще Сбалансированный передал винтовку обратно Левас и сказал: — [Удивительная технология. Элемент, который используется для создания переменных гравитационных полей, позволяющих разгонять снаряд до огромных скоростей, как он называется?] — Мы называем его нулевым элементом, — ответила Левас, всё ещё удивлённая тем, что только что увидела. — [Нулевой элемент. Учтено. Я улучшил ёмкость магазина и точность вашей винтовки, оптимизировав рассеивание тепла и устранив неровности ствола.] — Спасибо, — сказала Левас, проводя руками по винтовке «Фестон». Она заметила, что она стала легче и эргономичнее в её руках, прежде чем вернуть её на магнитные пластины на спине. — Надлежаще Сбалансированный теперь займётся подгонкой вашей брони, — сказал Тел. Хурагок поплыл к шкафчикам азари, и они расступились, чтобы пропустить его. Остановившись перед шкафчиком капитана Левас, Надлежаще Сбалансированный взял чёрный комбинезон в два своих щупальца и расправил его, показывая, насколько велики сангхейли по сравнению с азари. Хурагок опустил костюм, чтобы хорошо осмотреть Левас. — [Стойте спокойно, пожалуйста.] Он парил вокруг неё, вытянутая голова перемещалась вверх-вниз, пока он рассчитывал размеры её тела. После двух полных оборотов хурагок остановился, а затем ухватился за комбинезон всеми четырьмя своими конечностями. Надлежаще Сбалансированный потратил около дюжины секунд на то, чтобы разобрать и собрать костюм заново, пока не остался доволен. Когда он закончил, то протянул модифицированный костюм Левас: костюм выглядел гораздо более соответствующим фигуре азари. — [Мои замеры верны?] — спросил Хурагок. — Ну, сначала я должна примерить его, — сказал Левас, взглянув на Тела с выражением «не мог бы ты оставить нас», которое сангхейли быстро понял, несмотря на то, что принадлежал к другому виду. — Я буду ждать снаружи. Сбалансированный, дай мне знать, когда закончишь с их доспехами. Следуй любым их инструкциям, когда дело дойдёт до настройки, — сказал Тел. — [Подтверждаю.] Тел вышел, и прошло совсем немного времени, как дверь открылась, и оттуда высунулась голова Надлежаще Сбалансированного. — [Я закончил.] Арбитр кивнул и вернулся в комнату для подготовки, увидев четырёх облачённых в доспехи азари, которые шаркали вокруг, привыкая к своему новому снаряжению. — Теперь вы выглядите как настоящие воины. Левас посмотрела на него, и Тел мог видеть, как она управляет различными элементами лицевого дисплея на прозрачном визоре шлема. — Это шикарные доспехи, — сказала она. — Датчик движения, щиты, помощь в прицеливании, управление связью с помощью глаз, наблюдение за членами отряда в реальном времени… — Тактическая панель на запястье может вывести на экран карту местности или снимки, сделанные с орбитальных или воздушных кораблей, — отметил Тел. — И индивидуально для каждого из нас, — сказала сержант Джани. — В азарийском пространстве такой комплект брони может стоить не менее полумиллиона кредитов. — Считайте это подарком, — сказал Тел. — У кого-нибудь из вас есть проблемы с управлением системами костюма? — У нас с Джани есть опыт работы с доспехами, подобными этому, — сказала Левас. Повернув голову в сторону Д’Ави и Райши, она продолжила: — Этим двоим, возможно, понадобится время, чтобы привыкнуть к нему. — Мы разберёмся, — заверила Д’Ави, — Надлежаще Сбалансированный сделал всё довольно интуитивно понятным. Завершив работу, хурагок покинул комнату, несомненно, отправившись в другую часть корабля в своём бесконечном стремлении поддерживать «Тень намерения». Когда Тел сказал, что хурагоки — самые ценные члены экипажа, он действительно так считал. После распада Ковенанта многие хурагоки предпочли оставить свои посты, на которых часто приходилось работать. Куда они ушли, Тел не знал, но те немногие, кто остался, стали ценнее кораблей, которые они обслуживали. На протяжении тысячелетий раса сангхейли размножалась с единственной целью: сражаться. Стремление создать идеальное общество воинов практически уничтожило научные и культурные области сангхейли, от самых передовых инженерных достижений до простейших агротехнических разработок. Конечно, у арбитра был самый способный и элитный отряд воинов, кораблей и капитанов, на которых он только мог рассчитывать, чтобы возглавить поиски Ключей, но без возможности обслуживать и ремонтировать свои корабли они, скорее всего, погибли бы в космосе спустя короткое время. Ситуация постепенно менялась, поскольку сангхейли под командованием Тела пытались разнообразить сферу своей компетенции, не ограничиваясь военными действиями. Воины всегда будут нужны, но им отчаянно требовались инженеры, учёные, ремесленники и поэты. Это были бы первые шаги в решении проблемы их ослабленного состояния как народа, но впереди их ждал долгий путь. — Кроме того, он усовершенствовал всё наше оружие в той или иной степени. Довольно мило, — сказала рядовая Вайя. — Это напомнило мне об одной вещи, которую я хотел спросить, — начал Тел. — У вас достаточно боеприпасов для вашего оружия? По крайней мере, для нашей следующей операции. — Да, я заметила несколько ящиков с термозарядами, которые были доставлены вместе с другими припасами. По моим подсчётам, хватит на пару месяцев, — ответила Левас. — Это хорошо. У нас есть оружие, на котором мы можем вас обучить, но это лишь добавит ещё один этап к тому, чему мы уже должны вас научить. Если вы сможете использовать только то оружие, с которым вам удобно работать, это будет гораздо лучше. — Конечно, — согласилась Левас. — Пойдёмте, нужно добраться до учебного центра. Остальная часть команды ждёт нас, — сказал Тел и направился к дверям. Четверо азари последовали за ним, время от времени взмахивая руками или пиная ногами воздух, продолжая привыкать к своей новой броне. Пока Джани, Д’Ави и Вайя держались сзади, Левас ускорила шаг и поравнялась с Телом. Посмотрев на арбитра снизу вверх, она спросила: — Я заметила, что у нас у всех есть эти маленькие серебристо-серые прямоугольники прямо над правой нагрудной пластиной. Что они означают? — Это значки наших рангов, — ответил Тел. — Поскольку вы будете работать вместе с сангхейли из отдела специальных операций, вам всем было присвоено звание «оперативник». Это самый низкий ранг в группе специальных операций, но он будет служить для легитимизации ваших позиций на борту этого корабля и флота. Вы не сможете никому приказывать, но и вам не будут приказывать, если только это не сделаю я или другие сангхейли, с которыми вы будете сражаться бок о бок. — Понятно, — сказала Левас, кивнув в знак понимания. — Считай это повышением, — сказал Тел. — Определённо лучше, чем у остальных трёхсот азари. Когда они пройдут обучение, то начнут как младшие — самый низкий ранг в армии сангхейли. До места назначения оставалось совсем немного и Левас догадалась, что они достигли цели, когда прошли через открытые двухстворчатые двери, за которыми находилось помещение чуть меньшей площади, чем ангар, в который поместили азари. В центре помещения, она увидела, как сангхейли из комнаты подготовки попарно отрабатывают приёмы рукопашного боя, кроме двух офицеров, которые ходили вокруг и наблюдали. Когда Тел приказал им продолжать движение к группе, Левас наблюдала за спаррингом и с удивлением обнаружила, насколько быстрыми и ловкими были сангхейли, учитывая их крупные размеры. Удары и контрудары, броски, подкаты и финты, которые они наносили друг другу, были простыми, но мощными. В них не было ничего вычурного или вызывающего, как по мнению Левас, и должно быть. В ближнем бою у вас просто не было времени, чтобы провести бросок с обезоруживанием. Нужно было быть быстрым и смертоносным, чтобы противник не получил преимущества. Один из сангхейли, наблюдавший за спаррингом, заметил, как подошли Тел и азари, и жестом подозвал другого. Был отдан приказ, заставивший сангхейли прекратить спарринг, и пока основная группа собиралась, оба наблюдателя начали приближаться к Телу. — Азари, вы помните Н’то ’Сраома и Уше ’Тахама, — сказал Тел, жестом указывая на каждого из двух сангхейли, когда упоминал их. — Н’то — лидер первого копья, а Уше — лидер второго копья. Они будут вашими непосредственными командирами. Н’то и Уше отсалютовали арбитру скрещёнными на груди руками и кивнули головой в знак признательности четырём азари. — Оперативник Левас, оперативник Вайя, вы двое назначаетесь в первое копьё под командованием офицера ’Сраома. Оперативник Джанисса, оперативник Д’Ави, вы назначаетесь во второе копьё под командованием офицера ’Тахама, — сказал Тел. Его выбор был прост: он хотел как можно лучше сбалансировать количество биотических навыков в каждом копье. Именно поэтому он поставил самого опытного из группы, бывшего капитана Левас, в пару с наименее опытной, бывшей рядовой Вайей. Аналогичные рассуждения последовали и для группы Джаниссы и Д’Ави. — Теперь посмотрим, как быстро вы научитесь, — сказал Тел. — ’Сраом, продемонстрируй формации. — Конечно, — ответил ’Сраом. Посмотрев в сторону азари, он начал: — Добро пожаловать на ускоренный курс Н’то по боевым формациям специальных операций. Офицер подошёл к своему копью, которое выстроилось в линию, и занял своё место в центре. — Копьё — одно из более специализированных боевых подразделений, которые мы создавали на протяжении веков. Десять сангхейли — немалое количество бойцов и огневой мощи. Численность копья обеспечивает гибкость в бою. Именно здесь и появляются формации. Различные формации могут и будут использоваться в разных случаях, в зависимости от сильных и слабых сторон формации. — Например, то, что вы видите сейчас, — это основная стандартная формация, — сказал Н’то. Он жестом указал на своё копьё, все члены которого стояли относительно недалеко друг от друга. — В этой формации мы держимся вместе, двигаемся вместе и сражаемся вместе. Это формация, от которой отталкиваются все остальные. Чтобы всё было проще, мы используем числовую нумерацию для большинства наших формаций. — Когда два сангхейли отделяются от основной формации, это называется формация 8-2. Когда четыре, это называется 6-4. — Пока он говорил о формациях, сангхейли первого и второго копья разделились на соответствующие звенья, чтобы продемонстрировать их азари. — Те, кто разделился, могут маневрировать либо поодиночке, либо парами, либо меньшей группой в формате 6-4. Равномерное разделение 5-5 называется просто раздельной формацией. Разделённый строй может ещё больше разделиться на 4-1 или 3-2. Когда всё копьё разделяется на пары, это называется просто «пары». Когда мы разделяемся поодиночке, это называется формация «разрыв», — сказал ’Сраом. — Это может показаться не очень сложным, но именно так и должно быть. В бою простота важнее, чем многие думают. Кроме того, так легче всё запомнить. — Итак, как мы вписываемся в эти формации? — спросила Левас. — Я, офицер ’Тахам и арбитр долго обсуждали это, — сказал ’Сраом. — Вы четверо должны постоянно держаться рядом со мной, офицером ’Тахамом и нашими вторыми командирами офицером ’Висаном и офицером ’Залом. В результате, в какой бы части строя мы ни находились, вы тоже будете в ней. Даже в случае разрыва строя, вы останетесь с нами. Весь оставшийся день они изучали формации, передвижение внутри этих формаций, базовую и продвинутую тактику на открытом поле и другие различные техники снова и снова, пока не довели их до совершенства. К их чести, азари быстро учились, несомненно, их предыдущий военный опыт помог им в этом. На второй и третий день они перешли к более реалистичным боевым сценариям, узнав, что их тренировочное помещение на самом деле является усовершенствованной средой, генерирующей местность, которая функционирует с помощью реалистичных голограмм и модификации пола комнаты. Они практиковались в ведении боя на открытой местности, в закрытых помещениях, в городских условиях, в густых лесах и, прежде всего, в заснеженной, горной местности — типичный климат планеты, на которую они направлялись. Именно в это время они определили, как именно биотика азари будет полезна копьям. После демонстрации нескольких способностей и их применения в боевых упражнениях арбитр, Н’то и Уше пришли к выводу, что биотика азари должна использоваться в основном как защитные средства и/или средства борьбы с большим скоплением врагов. Сингулярности, стазис, притяжение, оглушающие броски и ослабляющие броню деформации — всё это давало высококвалифицированным и хорошо вооружённым сангхейли отличную возможность посеять хаос среди уязвимых целей. Тот факт, что типичные биотические взрывы способны нанести не меньший урон, чем тяжёлое оружие пехоты, тоже не остался незамеченным тремя командирами сангхейли. Когда до места назначения оставалось восемь часов, арбитр остановил их тренировки, удовлетворённый тем, как азари продвинулись в интеграции в два его копья. Уверенный в том, что они отлично справятся с предстоящими поисками, Тел погрузился в столь необходимый ему глубокий сон…***
«Тень намерения», штурмовой носитель класса CAS Новерия, система Пакс, туманность Конская Голова
— Информация о системе поступает на экран, капитан. Сидя в своём кресле, Р’тас одобрительно кивнул на доклад офицера мостика и убедился, что орбитальные дроны отправлены, внимательно следя за тем, как на большом голоэкране, расположенном перед ним, материализуется новая информация. Это была система из четырёх планет с жёлтым солнцем, меньшим, чем в Солнечной системе. Только одна планета имела редкое космическое движение, и только на ней были заметны признаки цивилизации. В частности, космопорт и несколько баз малого и среднего размера, разбросанных по большому горному хребту, огибающему северный полюс. После некоторого дополнительного изучения он обнаружил ещё один изолированный комплекс вблизи экватора. — Есть следы Жнецов? — спросил Р’тас у команды мостика. — Нет, капитан, только небольшие космические корабли, которые уже были в системе, когда мы прибыли, — ответил другой член команды мостика. — Насколько маленькие? И что они делают? — Ни один не превышает ста метров. Большинство из них, приближённых к планете, повернули назад, но некоторые направляются к ретранслятору. Р’тас кивнул, это имело смысл. Их присутствие, должно быть, было замечено почти сразу после перехода в реальное пространство. В зависимости от их местоположения корабли попытались бы прорваться к ретранслятору или вернуться к планете и её предполагаемой безопасности. — Сообщите мне, если появится что-то более важное. — Капитан, мы получаем входящее сообщение. Я отследил его происхождение до космопорта, — предупредил офицер связи. — Включите, — сказал Р’тас, и динамики мостика ожили от звука человеческого женского голоса. — Внимание, неопознанные суда, вы нарушили границы частной территории, принадлежащей «Новерианской корпорации развития». Сообщите о своих намерениях. Голос, изо всех сил старался звучать угрожающе и властно, но Р’тас легко уловил колебания в её речи. Он догадался, что женщина была напугана или, по крайней мере, немного выбита из колеи внезапным прибытием их группы из шести гигантских инопланетных военных кораблей. — Нам отвечать, капитан? — спросил офицер связи. Р’тас кивнул, и офицер связи нажал несколько голографических клавиш, чтобы открыть канал связи. — Официальный представитель «Новерианской корпорации развития», это командующий данной группы кораблей. У нас есть срочное дело, которое необходимо выполнить на поверхности вашей планеты. Мы будем очень признательны вам за сотрудничество в этом деле, — сказал он. — Командующий, наше сотрудничество не предусмотрено. У вас нет разрешения на ведение любого вида «дел» на нашей планете. Покиньте пространство сейчас же, или с вами свяжутся соответствующие органы и будут приняты ответные меры. Как поняли? Р’тас даже не позаботился о том, чтобы ответить, и просто оборвал связь. Если они действительно хотели испытать его, он даст им ответ. — Как скоро мы сможем увидеть место нашей миссии? — Орбитальный дрон будет на месте… сейчас. Изображение с дрона появилось в углу голоэкрана, и капитан одним движением пальца увеличил его, заполнив большую часть доступного пространства. Затем он нахмурился и сжал нижние челюсти. Место расположения Двери должно было находиться на северной стороне среднего размера равнины, окружённой со всех сторон высокими зазубренными горными пиками, что делало это место доступным по воздуху, если верить Передаче. Однако при ближайшем рассмотрении он увидел лишь огромную массу снега, камня и льда, покрывавшую место, где должна была находиться Дверь. Он начал перебирать различные настройки камеры дрона, но не нашёл ничего интересного. «Где же Дверь? Она должна быть здесь…» — размышлял он. — Сближаемся с планетой. Пусть наши сенсоры сфокусируются на участке, где должна быть Дверь, я хочу провести глубокое сканирование местности. «Тень намерения» пришла в движение, и Р’тас включил канал связи с Телом. — Арбитр, есть проблема, — сказал он, когда канал открылся. — Что за проблема? — спросил Тел. — Сканирование дронами не обнаружило никаких признаков Двери в том месте, где, как показала Передача, она должна быть. — И что же там вместо этого? — Крупные скопления снега, камней и льда. Сейчас я перемещаю наши корабли так, чтобы они находились прямо над этим местом, чтобы «Намерение» могло провести глубокое сканирование, которое сможет пронзить поверхность и определить, есть там Дверь или нет. — А если нет? — спросил арбитр. — Надеюсь, до этого не дойдёт, — сказал Р’тас. Если всё так, то это также будет означать, что Передача солгала им. — Я сообщу вам, как только узнаю. На то, чтобы занять позицию, ушла всего пара минут, и вскоре более мощный набор сенсоров штурмового носителя был занят глубоким сканированием, которое должно было проникнуть сквозь все препятствия. Трёхмерное изображение, полученное в результате сканирования, появилось на голоэкране Р’таса, и его интерес возрос, когда он увидел, что под снегом и камнями на поверхности скрывается какая-то структура. Причём очень большая структура. — Арбитр, глубокое сканирование обнаружило под поверхностью большую структуру размером с CRS-класс. — Структуру? Это Дверь? — спросил Тел. — Я так не думаю. Она бы проявилась в Передаче, если бы это было так, — рассуждал Р’тас. — Может ли она быть внутри структуры? Слишком уж удобно, что эта структура находится именно в том месте, где должна быть Дверь. — Возможно, — размышлял Р’тас. — Ты можешь сказать, обитаема эта структура или нет? — Я так не думаю. Нет никаких признаков входов или выходов из структуры с поверхности, а глубокое сканирование не выявило никакой тепловой активности, которая бы свидетельствовала об источниках энергии или активности персонала. — Итак, возможно, неактивная или даже заброшенная, но погребённая под поверхностью… почему? — Я не уверен. В любом случае, нам нужно будет это выяснить. — Как ты хочешь проникнуть в эту структуру? Раскопки? Это определённо та область, с которой мы знакомы, в конце концов… — Мы могли бы, но это займёт больше времени, чем хотелось бы. Удар низкой интенсивности из вентрального энергетического проектора сделает то же самое за гораздо меньшее время, — сказал Р’тас. — Вентральный энергетический проектор? — спросил Тел, в его голосе был заметен скептицизм. — Скорее всего, он не повредит устройства Предтеч, которые могут быть спрятаны внутри. Мы оба знаем, что никакое оружие, которым мы располагаем, не способно уничтожить Ключ. — Если ты считаешь это лучшим вариантом действий, — сказал Тел. — Мои копья снаряжены и находятся на борту «фантомов». Только скажи. — Конечно, арбитр. Я свяжусь с вами в ближайшее время. — Р’тас прервал связь и обратился к команде мостика: — Приготовьте вентральный энергетический проектор. Нацельтесь на самый южный внешний угол подземной структуры на самом низком уровне энергии, достаточном, чтобы пробить поверхность. «Тень намерения» была готова к стрельбе, и Р’тас кивком головы указал на ожидающих офицеров по оружию. При минимальной интенсивности вибрация луча не ощущалась через палубу, как это было бы при максимальной мощности, но Р’тас смог увидеть удар луча через камеру дронов над объектом. Красно-синий вместо чисто белого из-за атмосферных помех луч, легко пробил скалу и лёд, а также большую часть южного угла скрытой под ним структуры. Поскольку они отступили на безопасное расстояние, дронам потребовалась пара минут, чтобы вернуться в положение, позволяющее детально осмотреть место, и когда Р’тас увидел, что в структуре есть отверстие, ведущее внутрь, он включил канал связи ультры ’Харума. — Ультра ’Харум, появилось отверстие. Я отправляю вам координаты зоны высадки. Как только вы прибудете и обеспечите безопасность посадочной зоны, я отправлю вниз арбитра и его два копья, чтобы они могли отыскать Ключ. — Понял, капитан. Мы начнём высадку прямо сейчас. Р’тас наблюдал за тем, как сорок одна капсула с десантом вылетела из штурмового носителя в сторону обнаруженной структуры и приземлилась среди обломков, образовавшихся в результате удара энергетического проектора, надеясь, что им не придётся проходить через те же испытания, что и при поиске первого Ключа.***
Арбитр выбрался из «фантома» к месту, где окопались ’Харум и его взвод рейнджеров — что-то вроде столовой, как он предположил, основываясь на множестве длинных столов и стульев, которые были переоборудованы в импровизированные барьеры наряду со стандартными портативными энергетическими щитами. Он быстро заметил Раэля ’Харума, беседующего с двумя своими заместителями, одетыми в такие же герметичные доспехи рейнджеров, как и сангхейли, которых он вёл. Однако, чтобы обозначить свой ранг «ультра», вместо стандартного для рейнджеров белого цвета, его доспехи были более яркого белоснежного оттенка с фиолетовыми вставками по краям. Как и его стандартная броня ультры, но с закрытым шлемом и реактивным ранцем, прикреплённым к верхней части спины. Рейнджеры были выбраны для охраны зоны высадки вместо основных войск не потому, что их реактивные ранцы были бы особенно полезны на этой базе, а скорее, если что-то пойдёт не так, рейнджеры смогут выбраться на поверхность через отверстие, созданное «Тенью намерения». — Стройтесь в шеренгу, — сказал Тел своему отряду, подойдя к ’Харуму, и они незамедлительно выполнили приказ. — Арбитр, — поприветствовал его Харум, отказавшись от обычного салюта, который он должен был отдать из-за того, что они находились в зоне боевых действий. — Мы оцепили этот зал и окружающие его комнаты. — Есть активность? — Пока никакой. Похоже, что энергия на этой исследовательской базе отключена. Ни света, ни отопления. Тел быстро проверил показания своих датчиков и увидел, что температура снаружи была намного ниже нуля. В своей броне с автоматической регулировкой температуры он не чувствовал пронизывающего холода. Кроме того, было довольно темно. Свет лился из огромного отверстия, которое «Тень намерения» пробила в скале и льду, чтобы позволить им войти, но не пройдя и десятка метров, чёрная, непроглядная тьма была пронизана яркими лучами фонарей шлемов сангхейли. — Исследовательская база? — спросил Тел, интересуясь, почему ультра назвал это сооружение именно так. Харум жестом попросил Тела следовать за ним и указал ему на ближайшую стену, на которой при более тщательном рассмотрении виднелась большая карта того, что, по предположению Тела, являлось всей базой. Пока арбитр старательно изучал её, программное обеспечение его шлема записало планы этажей и создало карту, доступную через лицевой дисплей, которая была передана остальным членам его команды. — Видите, надпись над этой картой гласит: «Исследовательская база «Цербера»: Отвратительная», — сказал Харум. — По крайней мере, я так полагаю. Когда дело доходит до английского, ваши навыки чтения, вероятно, лучше, чем мои. — Нет, ты прочитал верно, — сказал арбитр, проверяя сам. — Левас, название «Цербер» тебе о чём-нибудь говорит? Стоя за портативным энергетическим барьером, азари потребовалась секунда, чтобы ответить на вопрос Тела, и он увидел, как она слегка наклонила голову. — «Цербер»? Знакомое название… Я почти уверена, что это какая-то человеческая сепаратистская группа, но не могу сказать, что знаю больше, к сожалению. Они держались в стороне от пространства азари. — Хммм… — сказал Тел. — Кто-нибудь ещё? Трое других азари тоже ответили ему отрицаниями в той или иной форме. Это не очень помогло, но он не мог сказать, что ожидал исчерпывающего объяснения, что это за «Цербер» или почему у них база именно там, где должен был находиться Ключ. — Итак, это сооружение — некая исследовательская база. Но что они могли исследовать? — продолжил арбитр. — Нет ничего, что можно было бы реально получить от изучения Двери или комнаты, в которой находится Ключ… не думаю, что они смогли бы открыть сейф Ключа и получить к нему доступ. ’Харум пожал плечами. — Я не уверен, арбитр. Что бы они ни делали, судя по состоянию базы сейчас, это не увенчалось успехом. Арбитр слегка покачал головой и сказал: — Обычно неудачный исследовательский проект приводит лишь к выводу базы из эксплуатации, а не к захоронению всей структуры на километр под землёй. Здесь что-то не так. — У меня такое же мнение, — сказал ’Харум. Арбитр ещё раз взглянул на карту, обратив внимание на большую открытую зону на одной стороне базы, площадь которой была гораздо больше, чем у большинства других помещений, которые он видел. Если эта база действительно была построена для изучения того, что Она оставила после себя, то, по его предположению, это должно было быть именно здесь. — По моим предположениям, Ключ находится в этой большой комнате, — сказал Тел, указывая на место на карте, чтобы ’Харум смог его увидеть. Он также обратил особое внимание на две большие комнаты с названиями «ангар» и «хранилище проектов». — Мы пройдём к ним и исследуем эти комнаты по ходу дела, чтобы понять, что здесь произошло. ’Харум увидел, что комнаты на пути к месту назначения арбитра были отмечены на карте. Кивнув, он сказал: — Я оставлю силы для обеспечения безопасности нашей точки эвакуации и отправлю патрули в те места, которые ваши бойцы не смогут охватить. — Отлично. Держите связь, если что-то обнаружите, я поступлю так же, — сказал Тел. Он уже собирался уйти, но затем обернулся к ’Харуму и сказал: — Эта броня рейнджера тебе идёт. Сквозь прозрачный визор шлема Тел увидел, как Раэль раздвинул мандибулы в ухмылке и сказал: — Действительно, приятно, что наконец-то я снова могу её носить. Из того, что арбитр знал о ’Харуме, сангхейли начинал свою военную карьеру как рейнджер, дослужившись до звания первого майора и возглавив целую роту элитных войск сангхейли. Лишь во время Великого Раскола ’Харума призвали командовать батальоном войск и повысили до ультры, поскольку многие офицеры погибли из-за предательства пророков и бугаёв. Несколько раз моргнув, арбитр обновил карту объекта для своего подразделения и указал маршрут, по которому им предстоит двигаться. Канал его коммуникатора был открыт, все его сангхейли и четверо азари слышали разговор с ’Харумом и знали основные детали обстановки. — Выдвигаемся. — Как мы будем действовать? — спросил лидер копья ’Сраом. Тел на мгновение задумался. Сначала он хотел, чтобы они шли скрытно, но, поразмыслив, понял, что это резко снизит их обзор. Хотя все их визоры, конечно, имели настройки ночного видения, они работали по принципу усиления доступного света. Единственный доступный свет исходил из отверстия, через которое они вошли, но чем глубже они заходили вглубь базы, тем темнее становилось. — Осторожней, — сказал он в итоге. — Нам придётся использовать наши нашлемные фонари, чтобы всё видеть. База, похоже, полностью обесточена и на ней нет персонала, но что-то мне не нравится. Мы должны быть начеку. Группа прошла мимо рейнджеров, фонари которых освещали тёмные углы карты, и направилась к первой двери. К счастью, она была открыта, но если им попадутся закрытые двери, которые они не смогут открыть из-за отсутствия энергии, они захватили с собой плазменные резаки и разрывные заряды. К счастью, их путь был относительно прост, и когда они двинулись вперёд, арбитр скомандовал: — ’Сраом, строй два-шесть-два. Тахам, два-два-два-четыре. ’Сраом, твоя шестёрка займёт позицию, а четвёрка ’Тахама будет охранять наши тылы. Пары, обыщите комнаты. Ищите всё, что указывает на то, что они здесь исследовали, или почему они это закопали. Они медленно, но уверенно пробирались по холодным, тёмным комнатам и коридорам объекта, тщательно ища любые признаки того, что здесь произошло. Прошло не так много времени, прежде чем они кое-что нашли, но это было совсем не то, что они ожидали. — Арбитр, смотрите сюда, — сказал один из его сангхейли, жестом указывая на небольшой кабинет. Первое, что заметил Тел, это то, что дверь не была ни открыта, ни закрыта. Вместо этого казалось, что она была вырвана. Обломки двери усеяли пол вокруг него, а зазубренные края того, что осталось от неё, означали, что Тел должен был осторожно прокладывать себе путь в офис. В свете ярких фонарей он вскоре стал свидетелем удивительной кровавой бойни, которая, очевидно, произошла здесь. Полосы и лужи засохшей красной крови обильно покрывали пол, стены и даже потолок. Среди крови также виднелась высохшая зеленоватая жидкость. Большая часть мебели в кабинете была уничтожена, в особенности металлический стол, который был разрублен на две части по центру. Зрелище, конечно, было жуткое. — ’Харум, ты это видишь? — Да, — ответил ультра, наблюдая за трансляцией, которую передавал ему Тел. — Я как раз собирался связаться с вами, некоторые из моих солдат находят похожие сцены. Много крови, разрушенное оборудование и следы от пуль. — Должно быть, здесь было какое-то сражение, — резюмировал Тел. Он вышел из комнаты и, пока говорил, проследил за пальцем Н’то, указывающим на шесть пулевых отверстий, которые прошили стену дальше по коридору. — Удалось получить доступ к компьютерам или найти какие-нибудь датапады? — Найти — да. Получить доступ — нет. Всё, что мы нашли, либо уничтожено, либо неактивно. Тел хмыкнул, видя, что компьютерный терминал в офисе, в котором он находился, похоже, тоже был разбит. — Продолжайте искать и будьте начеку. — Как всегда. Тел прервал связь и спросил на частоте своей группы: — Кто-нибудь ещё что-нибудь нашёл? Его вопрос был встречен отрицательным ответом. — Хорошо. Продолжайте дальше. Так они и сделали, быстро, но старательно проверяя различные офисы, небольшие складские помещения и лаборатории, мимо которых они проходили по пути к Ключу. В основном здесь была та же картина, что и в том кабинете, который он видел, лишь несколько комнат остались незапятнанными тем, что здесь происходило. Проходя через различные лаборатории, Тел собирался провести ещё некоторое время, анализируя оставшееся неразрушенным оборудование, чтобы получить хоть какие-то подсказки. А вот на что он хотел потратить дополнительное время, так это на комнаты, обозначенные на карте объекта как «ангар» и «хранилище проектов», первая из которых находилась справа от них. — Н’то, пусть твоё копьё направится к хранилищу проектов. Уше, со мной, — сказал арбитр, занимая позицию возле закрытых дверей ангара. Два сангхейли из копья ’Тахама вышли вперёд с плазменным резаком и прикрепили его к двери, раскалённые струи плазмы быстро прошли сквозь толстый металл. — Выключить фонари, включить маскировку, — приказал Тел, и местность погрузилась во тьму, так как фонари шлемов были погашены. Они растворились в воздухе, когда сработали их активные маскировочные системы, а ’Тахам занял место прямо перед дверью, поднял ногу и нанёс мощный удар по ослабленному металлу. От мощнейшего удара дверь провалилась внутрь, и через образовавшееся отверстие устремились сангхейли, расходясь веером от вновь образовавшегося проёма с поднятым оружием и двумя азари, готовыми в случае необходимости поднять биотические барьеры. Через несколько секунд Тел решил, что если кто-то и ждал, чтобы открыть огонь, то он уже сделал бы это. Было настолько темно, что он едва мог видеть, поэтому он решил отдать приказ включить фонари и отключить камуфляж. Они оставались настороже, на всякий случай готовые к встрече с персоналом, который просто ждал, пока цель физически проявится. Никакого огня в их сторону не последовало, и Тел сказал: — Разделитесь на пары и рассредоточьтесь. Зачистите ангар. Первое, что увидел арбитр, были несколько летательных аппаратов, припаркованных на палубе в центре ангара. Вернее, их останки. Куски разбитого стекла кабины пилота и осколки покорёженного, почерневшего металлического корпуса усеивали землю, и Телу приходилось следить за тем, куда ставить ноги, чтобы не наступить на них. Он оглядел сгоревшие корпуса, фонари других сангхейли освещали обломки под разными углами. — Всё чисто, — объявил Уше по каналу связи с копьём. Арбитр начал обходить летательные аппараты, отмечая, что они не сместились с назначенного места посадки, судя по большим люминесцентным линиям на полу. Он вновь посмотрел вниз на свои ноги и сузил глаза, увидев ещё одно пятно засохшей крови. Из любопытства он посмотрел вверх и был рад, что сделал это, так как увидел несколько крупнокалиберных турелей, торчащих из потолка. Арбитр инстинктивно вздрогнул и сделал шаг назад, но турели не выстрелили. Они даже не были направлены на него, как быстро понял Тел. Вместо этого их стволы были нацелены на разрушенный самолёт под ними. Тел осмотрел их ещё раз, и сержант Джани, стоявшая неподалёку, тоже обратила на них внимание. — Это оружие уничтожило эти челноки? — поинтересовалась она. — Я не уверен. Но похоже на то, — ответил Тел. — Ты знаешь, что это за челноки? — Да, я узнаю модель. «Кадьяки», человеческая разработка, — сказала азари. — Но почему они уничтожили свои собственные челноки? — Возможно, по той же причине, по которой вся исследовательская база была погребена под землёй, — предположил Тел. — Н’то, докладывай. — Мы только что закончили зачистку хранилища. Никаких следов битвы, будь то трупов, крови, повреждений от оружия или других видов разрушений оборудования, находящегося внутри. — И что это за оборудование? — спросил Тел. — Ракеты, — ответил офицер, — Много ракет. Большие, длиной почти с «дух» и приличной ширины, около метра. Я насчитал двенадцать. — Ракеты? — спросил Тел, постукивая одним из своих длинных пальцев по рукоятке карабина. Судя по описанным размерам, эти ракеты могли иметь мощность, эквивалентную ядерным ракетам ККОН «Шива», которые, если Тел правильно помнил, имели аналогичные размеры. — Они выглядят готовыми к запуску? — Нет, они хранятся на стойках. Однако у каждой из них установлены боеголовки. Тел заметил мигающий огонёк в углу своего лицевого дисплея, который он узнал как сигнал коммуникатора ’Харума. — Подожди минутку, ’Тахам, — сказал он, переключаясь на канал ’Харума. — Что такое, Раэль? — Мы обнаружили какое-то помещение для связи, которое всё ещё имеет энергию. Оно посылает исходящий сигнал. — Сигнал? — спросил Тел. — Кому?***
«Тень намерения», капитанский мостик
— Капитан, сорок три новых контакта в четырёхстах тысячах километров к востоку от нас в секторе 270-3. — Классификация? — спросил Р’тас, выводя данные сенсоров на свой голоэкран. — Один — двенадцать сотен метров, два — девятьсот метров, десять — семьсот метров и тридцать — сто метров, — ответил офицер мостика. Р’тас отметил, что это довольно мало. — Ориентация? — Они расположены в трёхслойной V-образной формации и маневрируют в нашу сторону, но они не ускоряются. — Есть признаки того, что они пытаются установить связь? — Нет, я не обнаруживаю никаких входящих сигналов. Р’тас щёлкнул своими мандибулами в знаке беспокойства. Может быть, эти корабли и есть те самые «соответствующие органы», о которых упоминала «Новерианская корпорация развития», когда они только прибыли? Капитан так не считал. Они не пытались связаться с ним, чтобы передать последнее предупреждение или сообщить о предстоящем уничтожении за неподчинение их законам, и не маневрировали на расстоянии выстрела, чтобы иметь возможность сделать это. Он взглянул на конструкции кораблей, которые стали доступны ему после завершения сканирования с дальнего расстояния. Большинство кораблей были тонкими и остроугольными, и после нескольких секунд наблюдения ему показалось, что он узнал конструкцию… но откуда? Ещё через несколько секунд размышлений к нему пришло осознание. Он уже видел подобные конструкции над Второй Землёй. Эти корабли имели удивительное сходство с кораблями Альянса Систем. На самом деле, если взять для сравнения семисотметровые крейсерские корабли, то они выглядели совершенно одинаково, за исключением некоторых оттенков краски. Но в то же время они казались… более тёмными и источали атмосферу угрозы, от которой он не мог избавиться. В голове Р’таса возникла ещё одна мысль о том, почему эти корабли здесь. Несколько минут назад он получил сообщение от ’Харума, что они нашли комнату связи, которая не только имела энергию, но и передавала исходящий сигнал. Как долго этот сигнал передавался, Р’тас не знал, но у него было ощущение, что это совпало с их не очень осторожным взрывом на базе. Так что, возможно, они были здесь, чтобы выяснить, почему неактивная база вдруг снова заработала. Но разве для этого нужен такой сравнительно большой флот, как этот? — Есть ли у нас решения для наведения на цели? — спросил Р’тас, желая быть готовым на всякий случай. — Да, капитан. Однако «Вечное покаяние» всё ещё находится в атмосфере. Должны ли мы вернуть её в наш строй? — Нет. Пусть пока поддерживает арбитра и ультру ’Харума, — приказал Р’тас. Включив канал связи с Телом, он продолжил: — Арбитр, возможно, вы захотите ускорить поиски Ключа…***
— Сколько времени это займёт? — Для двери такой толщины, возможно, две минуты. Арбитр кивнул двум сангхейли, управляющим плазменным резаком, и повернулся обратно к коридору, из которого они пришли. Они пытались пройти плазменным резаком не через дверь Предтеч, а через ту, которая, должно быть, была построена «Цербером». Однако она была очень толстой, скорее всего, для защиты того, что находилось внутри. Команда из двадцати пяти бойцов находилась в вестибюле среднего размера, выстроившись в оборонительную линию вокруг двери в комнату Предтеч, где хранился Ключ. Четыре коридора ответвлялись от комнаты, яркие фонари освещали тёмные углы. — Арбитр, это ’Харум! Мы вступили в бой! Все вздрогнули, и Тел ответил: — Что? С кем? — Пехота! Гуманоидная внешность! — арбитр услышал отчётливый вой плазменной стрельбы, сопровождаемый, как он догадался, стрельбой. — Большинство имеют щиты, но некоторые тяжело бронированы. Они используют метательное оружие и безусловно действуют согласованно. Мы фиксируем подавляющий огонь, развёрнутые укрытия и попытки установить тяжёлое орудие! — Сколько их? — Неизвестно! Их формации похожи на те, что мы видели у солдат ККОН. Я насчитал два взвода, возможно, больше. Они определённо превосходят нас числом. — Мы почти у Ключа. Вы сможете продержаться? — быстро спросил Тел. — Нам удаётся удерживать внешний периметр, но если они будут продолжать наседать на нас, как сейчас, нам придётся уступить. Если нас заставят вернуться в столовую, я вызову «Покаяние» для дополнительной поддержки. — Как долго? — рявкнул Тел команде у плазменного резака, которая ответила ему: «Чуть меньше минуты». — Р’тас, ты это слышал? — Да, я слышал, — ответил капитан. — Кто атакует? Силы нового флота, который только что прибыл? — спросил он. — Я не знаю, кто ещё это может быть, но мы не обнаружили никаких десантных кораблей ни со стороны флота, ни со стороны наземных объектов. Остатки после разрушения базы? Или силы планетарной обороны, которые знают другой способ проникновения? Команда резака показала ему, что до открытия прохода осталось всего несколько секунд. — Я должен идти, мы собираемся забрать Ключ. Пока команда резальщиков разбирала свой резак, Тел сказал: — Я пойду первым. Н’то, твоё копьё будет следовать прямо за мной. Уше, оставайся здесь в оборонительной позиции на случай, если сюда доберутся солдаты, атакующие ’Харума. Он получил ряд утвердительных ответов и занял место перед большой металлической секцией, которую выбрала команда по резке, края всё ещё блестели от сильного жара. Он положил карабин на плечо и ухватился за две рукоятки, которые были прикреплены к куску металла сильным адгезивом. Тел потянул изо всех сил и почувствовал, как тяжёлая плита подалась вдоль плазменных разрезов. Он быстро отложил кусок в сторону и заглянул в отверстие размером с сангхейли, держа карабин наготове. Первое, что заметил Тел, это то, что Её дверь была открыта, и это насторожило его, потому что она должна быть закрыта. Передача Ключа показала им, что она будет закрыта, и только прикосновение арбитра могло открыть её. Следующее, что он заметил, это то, что в большой комнате, в которой находился Ключ — огромной площади размером с один из ангарных отсеков «Намерения» с голыми стенами, уходящими вверх — воздух был полунасыщен мелкими частицами пыли, лениво плавающими в воздухе. Он знал, что доспехи его команды полностью герметичны и что с самого начала миссии они работали на собственном кислороде, но быстрым движением глаз он ещё раз всё проверил, чтобы убедиться в этом. Тел бросился через отверстие в комнату с поднятым карабином, за ним следовали остальные члены копья Н’то. Они внимательно осматривали комнату, не находя ничего, кроме всеохватывающих частиц в воздухе и, конечно же, высокого постамента, на котором стоял сейф, содержащий то, что они искали — Ключ. — Этот туман не даёт мне покоя, — сообщил ’Сраом по связи. Тел лишь хмыкнул в ответ. — Оставайтесь начеку. Двигайтесь к Ключу, круговая формация. Азари в центре, следите за всеми углами. Они быстро добрались до постамента, и Тел занял нужную позицию, чтобы открыть сейф. Он приложил руку к голой металлической поверхности, на которой сразу же появился шов посередине. Без всякой торжественности и пафоса сейф раздвинулся, и арбитр потянулся внутрь, извлекая из защитного поля тонкий цилиндрический ключ и помещая его в бронированное отделение на поясе. Уголком глаза он увидел красную вспышку на своём датчике движения, но лишь на долю секунды, прежде чем его ударили о землю с силой, достаточной для того, чтобы полностью разрушить щиты, отправить в полёт карабин и вызвать звон в ушах. Он посмотрел вверх и увидел фигуру, которая вызвала страх, гнев и чистую, инстинктивную ярость во всём его теле. Это был человек, ключевое слово — был. Кожа была болезненного бледно-жёлто-зелёного цвета, голова была повёрнута под неестественным углом, а несколько кусков острых костей торчали из тех мест, где их не должно было быть. Эфес его энергетического меча уже был в его руках, и он погрузил активированное плазменное лезвие в середину тела твари. С гортанным рёвом он поднял лезвие вверх, вертикально рассекая тварь и посылая поток мутной жидкости на его шлем и броню. Он стряхнул тварь с себя и вскочил на ноги как раз вовремя, чтобы увидеть, как ещё одна тварь пытается упасть сверху на офицера ’Сраома. Учитывая секунды, прошедшие с момента нападения на арбитра, Н’то смог уклониться от падающего существа и выстрелить в него в упор из плазменной винтовки. Через мгновение тварь упала в кучу расплавленной, кипящей кожи. Он бросил взгляд на существо, которое он только что разрубил своим мечом, и увидел длинное толстое щупальце, заменившее левую руку, после чего все сомнения исчезли. — Паразиты! Возвращаемся ко входу! — прокричал он, подхватывая свой карабин и перекидывая его через спину, и выхватывая плазменную винтовку. Его датчик движения внезапно залило красным со всех сторон, и десятки окутанных пеленой фигур начали пробиваться к копью сквозь сгущающийся туман. Потоки горящей голубой плазмы и жёлтых трассирующих снарядов устремились им навстречу, но Тел знал, что они едва ли пробьют брешь в буквально надвигающейся на них волне Потопа. — Биотическая сфера, быстро! — крикнул он, используя обозначение биотической техники азари, которая была одной из многих, интегрированных в стратегию их копья. Оперативник Левас быстро выполнила команду и возвела вокруг копья полусферический биотический барьер, который блокировал всё, что пыталось проникнуть внутрь, но позволял их собственному огню проходить наружу. Оперативник Вайя направила свою собственную силу в опытного биотика, поддерживающего щит. Стустя мгновение толпы Потопа ударили в барьер с достаточной силой, чтобы заставить двух азари оступиться. Когда их новые враги бросились на сангхейли со злобным остервенением, оперативники открыли ответный огонь, но на каждое уничтоженное ими чудовище приходилось ещё три. Мгновение спустя Тел открыл канал связи с командиром корабля ’Вадумом и ’Харумом и прорычал: — Паразиты здесь! Они ждали, когда мы заберём Ключ! — Паразиты?! — закричал Р’тас через гарнитуру. — Что?! Как? — Я не знаю! — крикнул Тел, всаживая квартет плазменных сгустков в верхнюю часть груди Паразита, бьющегося о барьер. Те же вопросы проносились у него в голове. Паразиты должны были исчезнуть. Сдохнуть. Они были истреблены раз и навсегда из его галактики. Но теперь они здесь, в этом священном месте, оставленном Ею. В Передаче о них абсолютно ничего не говорилось. — Мы пытаемся вернуться к точке эвакуации, но подвергаемся массированному нападению! Как только он это сказал, три щупальца одновременно нанесли сокрушительные удары по барьеру, и Тел увидел, как колени и локти двух азари подкосились от напряжения. Под таким давлением пара долго не продержится, а они ещё только прошли половину пути к выходу. Он едва мог видеть огонь и биотические снаряды команды ’Тахама, которые пытались удержать их единственный выход открытым. — ’Харум! Ты сможешь удержать нашу посадочную площадку? — спросил Тел, перекрикивая вой плазмы, вопли и рёв сангхейли, мерзкие крики и бульканье наседающего со всех сторон Потопа. — Против наших нынешних врагов — да. Против Паразитов — нет, без подкрепления никак, — ответил ультра. Тел помрачнел: он знал, что ’Харум сражался с Паразитами на Высшем Милосердии, Ореоле Дельта и Ковчеге. Он прекрасно понимал, что его относительно небольшие силы сангхейли в конце концов уступят подавляющему числу и непреклонному упорству Паразитов. — Я направляю две пары охотников для укрепления позиции ’Харума, — сказал Р’тас. — Если наступит худшее, они смогут оттянуть время, пока остальные будут отходить. Я также перемещаю наши корабли, готовясь к операции по остекловыванию этого места, как только Ключ будет в безопасности. — А что с другим флотом на орбите? — спросил Тел. Он прекрасно понимал, что капитан сказал, когда Ключ будет в безопасности, а не когда их команда будет в безопасности. Они оба знали, что поставлено на карту. — Они не сдвинулись с места. Сейчас положение гораздо серьёзнее, чем потенциальная угроза, которую они могут представлять, — ответил Р’тас. Арбитр был полностью с ним согласен. Он вспомнил последнюю планету, на которой они сражались с Потопом, — Землю. Р’тас хотел испепелить весь мир, но адмирал флота Худ убедил его ограничиться разрушениями в окрестностях города Вои. Однако сейчас, на этой малонаселённой планете, принадлежащей секретной, в основном враждебной корпорации, Тел размышлял о том, стоит ли превращать весь ледяной шар в расплавленное стекло. Тел едва успел заметить свет фонарей команды ’Тахама, когда оперативник Вайя потеряла сознание от напряжения, пытаясь сдержать, казалось, нескончаемые легионы Потопа, бросившиеся на их барьер. Не упуская ни секунды, Н’то убрал в кобуру одну из своих плазменных винтовок и поднял потерявшую сознание Вайю с земли, перекинув её обмякшее тело через плечо. Их защитный барьер внезапно сузился, когда энергия Вайи перестала подпитывать Левас, и сангхейли вдруг оказались тесно прижаты друг к другу, пытаясь удержаться в границах своего биотического убежища. Левас закричала от напряжения, пытаясь удержать барьер, всё её существо было охвачено полем клубящейся голубой биотической энергии. На лицевом дисплее Тел мог видеть, что её пульс, дыхание и мозговая активность зашкаливают. Пройдёт совсем немного времени, и Левас постигнет та же участь, что и Вайю, и она потеряет сознание от перенапряжения. Они были так близко к команде Тахама, но Тел не верил, что барьер Левас выдержит, а это, он не сомневался, приведёт к их скорой смерти и, что ещё важнее, к потере Ключа. Им нужно было расчистить коридор к Двери, хотя бы на пару секунд, которые потребуются, чтобы добежать до относительной безопасности другой команды. — Двойной залп гранат по бокам и с тыла, затем сосредоточить весь огонь в передней части! — рявкнул Тел. — Прожгите путь к двери! Не раздумывая, сангхейли на долю секунды прекратили огонь и послали по две пылающие голубые гранаты через щит в толпу Потопа. Когда они концентрированным огнём прорезали путь через Потоп перед собой, гранаты взорвались, двадцать два шара плазмы сдетонировали и испепелили все паразитические организмы в радиусе десяти метров от биотической сферы. Сила взрывов против биотической сферы оказалась для Левас переломным моментом: она погрузилась в блаженство бессознательного состояния, и щит опустился. — Вперёд! — крикнул Тел, подхватывая Левас с земли и устремляясь к линии ’Тахама, в которой образовался зазор, чтобы позволить их братьям и сёстрам пройти. Оперативники Джани и Д’Ави развернули сингулярности прямо перед дверью, когда последние из копья Н’то прошли через неё, и несколько десятков форм Потопа, закрывших брешь, были подняты в воздух колеблющимися полями эффекта массы. — К посадочной площадке, живо! — приказал Тел, и сангхейли сорвались с места и помчались по коридорам, из которых они пришли. К удивлению Джани и Д’Ави, их подхватили их «сангхейли-опекуны», поскольку они не могли бежать так же быстро, как сангхейли, и остались бы позади. Тел оглянулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как из темноты позади них вырвалось щупальце и обвилось вокруг ноги самого отстающего сангхейли, оперативника ’Калима. Он издал возглас удивления, когда его отбросило назад в стремительную массу Потопа, и вскоре его жизненные показатели замерли на лицевом дисплее Тела. Зная, что один из его товарищей по копью был убит набирающим силу Потопом, ’Тахам приказал им бросить ещё гранаты, чтобы выиграть время. Тел активировал две последние оставшиеся плазменные гранаты и бросил их немного поодаль, не сбавляя шага. Все остальные сделали то же самое, и вскоре после этого тёмные коридоры залил очищающий сине-белый свет. Тел проверил датчик движения и увидел, что красная масса позади них значительно уменьшилась — свидетельство того, что их приём сработал. Сверившись с картой, он заметил, что им осталось всего два поворота до столовой, служившей точкой эвакуации. Он уже слышал звуки выстрелов и высокочастотный вой плазменного огня, свидетельствующие о продолжающейся битве между силами ’Харума и неизвестными нападающими. — ’Харум! Мы приближаемся к вашей позиции со стороны юго-восточного коридора! — сказал Тел. — Подтверждаю! Мы сосредоточим огонь на этом секторе, чтобы попытаться ослабить сопротивление! — ответил ультра. — Приготовьтесь к немедленной эвакуации, толпы Паразитов прямо позади, — предупредил Тел. ’Харум не ответил, вероятно, увлёкшись битвой. Прошло ещё несколько секунд, прежде чем они достигли последнего отрезка коридора, который должен был привести их в столовую. Он уже мог видеть слабые лучи света, проникающие через отверстие, проделанное «Намерением» во льду, и нарастающий шум битвы. — Контакт впереди! — крикнул Н’то, находившийся во главе разрозненного строя. Ведущие сангхейли вступили в бой с оставшимися пехотинцами. Плазменный огонь обрушился на спины человекообразных солдат, неожидавших появления противника со спины, пробивая щиты, плавя броню и прожигая кожу. Сангхейли не сбавляли шага, проносясь мимо смятого строя пехоты, и Тел заметил, что на нескольких лежавших на земле существах видны следы выстрелов из пушек с топливными стержнями: почерневшая, покорёженная и всё ещё пузырящаяся броня, а также отсутствующие части тела. Силы ’Харума ждали два копья специальных операций и провели их к задней части столовой, где их ждал «фантом», двери отсека для войск были открыты, а унггой в чёрной броне вёл подавляющий огонь из своей плазменной турели тип-52. Арбитр увидел две пары мгалекголо, поливающих различные места огнём топливных стержней, перегретый взрывчатый материал уничтожал то, что осталось от таинственных бронированных пехотинцев. — К «фантому», арбитр, вперёд! — крикнул Харум, поливая снарядами возникающие волны Потопа, вливающиеся в столовую. Тела не нужно было убеждать, и его команда устремилась к ожидающему кораблю. Обернувшись, он наблюдал, как рейнджеры ’Харума и охотники вступают в бой с появляющимися волнами Потопа, неуклонно отступая назад, поскольку на них оказывали давление со всех сторон. Арбитр стиснул челюсти от досады, увидев несколько разбросанных по земле сангхейлийских фигур, а также то, что Паразитов оказалось даже больше, чем он мог себе представить. Когда оставшиеся силы отряда сангхейли были оттеснены назад, ’Харум подал сигнал рукой, и рейнджеры начали эвакуироваться через отверстие, перепрыгивая с одного выступа на другой на пути к вершине и своим «фантомам». Когда «фантом» Тела взлетел, он спросил: — ’Харум! Как охотники собираются отступать? — Никак. Они вызвались остаться позади, чтобы дать моим бойцам достаточно времени, чтобы спастись. Когда отсеки начали закрываться, Тел увидел, как всё больше рейнджеров устремились вверх, в безопасное место, а надвигающаяся тень CCS-крейсера «Вечное покаяние» начала надвигаться на них, готовясь к предстоящему обстрелу. Он переключался по местным каналам связи, пока не наткнулся на тот, которым пользовались мгалекголо, всё ещё находившиеся на исследовательской базе. Ему потребовалась пара секунд, чтобы понять, что он слышит, но вскоре он сообразил, что они поют боевой гимн. Он прислушивался к почти навязчивым басовым отголоскам, пока не наступила тишина.***
Прошло три часа с тех пор, как арбитр, ’Харум и их силы вернулись на «Тень намерения» после получения Ключа. После их ухода стало известно, что Потоп контролировал несколько пусковых площадок, разбросанных вокруг исследовательской базы, которые направили сверхзвуковые ракеты, врезавшиеся в космопорт Новерии и, как выяснила сержант Джани, на курорт в районе экватора. Орбитальное наблюдение показало, что ракеты содержали какое-то биологическое оружие, которое, к ужасу присутствующих на мостике, превратило всех, кто подвергся воздействию, в различные формы Паразитов. Он немедленно приказал остекловать всю планету и задействовал все «серафимы» и «баньши», чтобы предотвратить возможный побег заражённых малых кораблей. Когда началась орбитальная чистка, его завалили просьбами остановиться от «Новерианской корпорации развития», но они остались без ответа. Потоп был способен уничтожить всю галактику, если хотя бы одна активная спора вырвется наружу. Вскоре мольбы о пощаде прекратились, когда космопорт и курорт превратились в расплавленное стекло. Остальная часть планеты постигла та же участь, сангхейли бдительно следили за тем, чтобы никто не вырвался за пределы планеты. Ни одно судно не было пропущено, будь то частные челноки, грузовые корабли, небольшие истребители — это не имело значения. Пока снег и лёд Новерии кипел и бурлил, сорок три судна, прибывшие в систему, не сдвинулись с места, стоя и наблюдая, как мир перед ними превращается в небытие. Когда всё было кончено, а капитан корабля отзывал свои истребители, на мостике «Тени намерения» раздался сигнал, что с ними связывается группа неизвестных кораблей. Р’тас отдал приказ включить воспроизведение, и из динамиков мостика раздался мужской человеческий голос. — Командующему оперативной группой из шести кораблей в окрестностях Новерии, меня зовут генерал Олег Петровский. Я бы очень хотел получить информацию о том, что здесь произошло, а также сделать предложение, которое было бы взаимовыгодным для обеих сторон. Я знаю, где находится следующий артефакт, который вы ищете, и как его получить.
