Глава 19: Планирование
4 августа 2022 г., 05:16
Интригующее зрелище: Руины давно минувшей жизни Какая судьба постигла их?
Район Закера, Цитадель, система Вдовы
— Ты уверена, что никакая другая новостная компания не вещает? — В пятый раз, Эмили, да! Я постоянно проверяю все информационные службы, и каждая из них по-прежнему передаёт экстренное сообщение, призывающее граждан запереть двери и оставаться на своих местах. Эмили Вонг, новая ведущая, репортёр и основательница «Независимых новостей Цитадели», только кивнула своему саларианскому технику Киллику и вернулась к своему ручному зеркалу, нанося последние штрихи поспешно наложенного макияжа. Не стоило показывать очевидное беспокойство, которое она испытывала. Она сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, стараясь успокоить бабочек в животе, чтобы её не стошнило. Не то чтобы она не привыкла к давлению в поисках истории, но сейчас была иная ситуация. Она никак не ожидала, что станет голосом Цитадели в такой ответственный момент. Жители будут полагаться на неё, на её сообщения о том, безопасно сейчас или нет, на её слова о том, что это безумие закончилось и жизнь можно продолжать. Она была уже довольно известным и уважаемым журналистом, но это событие должно было выдвинуть её имя в число величайших… если только она преуспеет. Как репортёр, Эмили была обязана донести правду. Не версию правды, как это сделала бы Калисса Бинт Синан аль-Джилани или любой другой репортёр её типа, продвигая собственные цели. Нет. Она должна была рассказать всю правду, но в то же время сделать это так, чтобы не вызвать массовой паники и не навредить ещё большему числу людей. Она быстро обошла камеры, звукозаписывающую технику и пульты управления и подошла к столу новостей, где её коллега-ведущая Вейла убирала ненужные бумаги и кофейные кружки, скопившиеся за последние четыре часа во время их неистового сбора данных и исследований. — Давай, Эмили, иди сюда! — позвала молодая азари, жестом приглашая Вонг занять своё место за столом. — Это может быть самый большой прорыв в нашей жизни! Действительно, продолжающаяся атака «Цербера» на Цитадель представляла собой одну из самых значительных новостей после таких глобальных событий, как вторжение гетов много лет назад, смерть и последующее возрождение галактического героя коммандера Шепарда, а теперь и возвращения Жнецов. Тот факт, что ни одно из других информационных агентств на Цитадели не работало, означал, что для небольшой новостной компании Эмили Вонг наступило самое подходящее время, чтобы получить столь желанное признание. Эмили заняла место рядом с Вейлой и быстро нажала несколько клавиш на столе, включив два больших экрана с данными по обе стороны от основной камеры, которую Киллик как раз заканчивал настраивать. На одном из экранов отображалась основная информация о трансляции: количество зрителей, рейтинги в реальном времени, фрагменты социальных сетей, вопросы и комментарии зрителей, а также многое другое. Другой экран обычно использовался в качестве телесуфлёра, но поскольку у них не было достаточно времени, чтобы написать сценарий для сегодняшней экстренной трансляции, он был заполнен информацией и исследованиями, которые они упорно собирали. Эмили и Вейле пришлось действовать экспромтом, что, несмотря на нервы, заставило Вонг внутренне усмехнуться. Это был её любимый вид подачи новостей. Находясь за пультом управления, Киллик поднял руку и начал опускать пальцы, обозначая обратный отсчёт до выхода в эфир. Как только все пальцы опустились, на передней панели главной камеры загорелась красная лампочка, сигнализируя о том, что они вышли в эфир. Один маленький шаг и… — Добрый день. Я Эмили Вонг. — А я Вейла Д’Мари. — И вы смотрите «Независимые новости Цитадели». Пара ведущих дала пару секунд, чтобы прозвучала их заставка, а затем Эмили начала выпуск. — Новости на сегодня, — начала Вонг. — Человеческая террористическая организация под названием «Цербер» напала на Цитадель. — Четыре часа назад сработала крупномасштабная электромагнитная бомба, которая отключила электричество на большей части Цитадели, — сказала Вейла. — Этот взрыв также пришёлся на начало атаки «Цербера», которая ознаменовалась убийствами советника Спаратуса, премьер-министра волусов, их главного банковского министра и посла на Цитадели во время чрезвычайного заседания совета, созванного для обсуждения недавнего появления Жнецов, согласно одному из наших источников, — продолжила Вонг. Её «источником» был один из сотрудников СБЦ, который пережил нападение на зал делегаций, и чей рассказ из первых рук стоил ей значительной суммы денег. — Этот же источник сообщил дополнительные подробности о том, что турианский советник был застрелен внедрившимися в охрану заседания делегации агентами «Цербера», а представители волусов были убиты, когда вскоре после этого в двери зала делегаций ворвался хорошо вооружённый штурмовой отряд «Цербера», — сказала Вейла. — Десять боевых кораблей «Цербера» проскочили в систему и, воспользовавшись тем, что флот обороны Цитадели был выведен из строя, начали перебрасывать войска во все районы, включая Президиум, — сказала Вонг. — Они стремительно нанесли удар по штабу службы безопасности Цитадели на Президиуме, что в сочетании с отключением электроэнергии привело к дезорганизации и снижению эффективности действий СБЦ. — Вскоре стало очевидно, что у сил «Цербера» была только одна цель, — сказала Вейла. — Нанести максимальное количество хаоса и жертв. — Куда бы они ни пошли, церберовцы открывали беспорядочный огонь по толпам мирных жителей, врываясь в дома, многоквартирные корпуса, рестораны, офисные здания, предприятия, магазины и другие заведения и расстреливая всех, кто попадался им на пути, — сказала Эмили, в её голосе слышались нотки гнева. — Сообщения всё ещё поступают, — сказала Вейла, — и число погибших оценивается в четыре тысячи жителей, а раненых почти в три раза больше. — Но среди всего этого беспорядка была одна сила, которая пришла нам на помощь, — Космическое командование Объединённых Наций. К сожалению, мы мало что знаем о ККОН, кроме того, что они вступили в союз с Альянсом Систем в начале вторжения Жнецов и вошли в состав делегаций, участвовавших в заседании чрезвычайного совета. Через некоторое время после электромагнитного импульса множество их кораблей появилось во внутреннем пространстве Цитадели и вступило в бой с военными кораблями «Цербера», которые высаживали десант. Эмили пожалела, что не успела снять это сражение, но, увы, ни одна из их портативных камер или дронов не успела включиться до его окончания. Она быстро взглянула на информацию о трансляции, и её сердце едва не выпрыгнуло из груди. Это было самое большое количество зрителей за всю их историю, почти в двадцать раз больше, чем обычно. Эта единственная передача могла вывести её крошечную новостную организацию на уровень таких гигантов, как «Новостная сеть Альянса» и «Космические новости Совета». Вейла подхватила то, на чём остановилась Вонг: — Транспортные корабли ККОН вскоре начали перебрасывать своих солдат для борьбы с «Цербером», и большая часть Цитадели превратилась в зону боевых действий, поскольку две фракции боролись за право контроля. — Сообщения из различных источников также утверждают, что искусственный интеллект по имени «Кортана» давал персональные инструкции многим людям, направляя их к ожидающим силам ККОН, которые должны были доставить их в безопасное место, проводя их по Цитадели и избегая патрулей «Цербера», или просто говоря людям оставаться внутри и не паниковать, — сказала Вонг. — Искусственный интеллект, Эмили? — спросила Вейла, задавая вопрос не столько для себя, сколько для зрителей. — Я так же удивлена, как и ты, Вейла. Тот факт, что эта «Кортана» могла общаться с таким количеством людей одновременно, говорит о том, что она была подключена к большинству основных систем Цитадели. Учитывая запрет Совета на ИИ, а также недавнюю атаку гетов, давайте посмотрим, что думает об этом аудитория. Свяжитесь с нами по экстранет-адресу или позвоните на нашу линию по этому номеру, и то, что вы скажете, может попасть в эфир, — сказала Эмили. Из-за огромного количества телезрителей линии почти мгновенно были завалены звонками и сообщениями. Они передали в эфир столько, сколько смогли, и, к удивлению обеих женщин, подавляющее большинство общественного мнения по отношению к Кортане было положительным. Истории людей, которые говорили, что Кортана спасла их жизни или жизни их детей, родителей, супругов или друзей, были на каждом шагу. Через пятнадцать минут они пошли дальше, решив, что ИИ ККОН — это, безусловно, благословение. — Теперь, когда большинство согласны с тем, что ИИ Кортана, безусловно, помог, остаётся множество вопросов о Космическом командовании Объединённых Наций. Кто они такие? Откуда они взялись? Почему они решили направить свои силы против «Цербера»? Сейчас, когда войска «Цербера» уничтожены, что они планируют делать с тысячами солдат, которые они разместили по всей Цитадели, а также с десятками баз, которые они возвели в качестве «безопасных зон»? — спросила Эмили. — С нами на связи, чтобы, надеюсь, получить ответы на некоторые из этих вопросов, находится наш турианский полевой репортёр Тан Квентус. Тан, тебе слово. На экране появился молодой турианец, стремительно идущий по улице, вдоль которой тянулись многоэтажные здания, в направлении аванпоста ККОН. Внезапно отряд из десяти патрулирующих морпехов ККОН обогнул угол и направился к турианцу, когда один из них указал на него. — С вами Тан Квентус, — сказал турианец, повернув голову в сторону дрона с камерой, который висел немного позади него, и улыбнулся. — Я нахожусь недалеко от одной из этих установленных ККОН «безопасных зон» в нижних частях района Закера. Как сказала Эмили, я надеюсь, что смогу получить некоторые ответы, возможно, от этих солдат, идущих ко мне прямо сейчас. Когда отряд солдат ККОН подошёл ближе, двое морпехов, которые, как предположил Квентус, были старшими по званию, подошли прямо к нему. Через прозрачный визор шлема Тан мог видеть, что один из солдат выглядел как пожилой чернокожий мужчина, а другой — как светлокожая женщина. У неё также были красные кресты на обоих плечевых щитках. Мужчина-пехотинец только начал открывать рот, чтобы что-то сказать, как Квентус прервал его. — Я Тан Квентус из «Независимых новостей Цитадели». Вы из ККОН, верно? Могу я задать вам несколько вопросов? Оба морпеха посмотрели друг на друга, напряжённо нахмурившись, как будто мысль о том, что им придётся иметь дело с репортёром, была чем-то таким, что им не хотелось бы делать прямо сейчас. — Простите, сэр, но эти вопросы подождут, — сказал мужчина-морпех. — Этот сектор ещё не полностью безопасен. — Не полностью безопасен? — спросил Квентус. — Но я думал, что «Цербер» уже вытеснен с Цитадели? — Подавляющее большинство сил «Цербера» давно уничтожено, но в этом секторе мы получаем сообщения о бродячих группах вооружённых гражданских лиц или остатках «Цербера», которые в штатском устраивают засады на некоторые наши патрули, — сказала женщина-морпех. — Этот сектор — один из немногих, где до сих пор не восстановлено электроснабжение, поэтому нам приходится посылать группы для поиска и очистки каждого здания в округе в индивидуальном порядке. Как вы, наверное, догадываетесь, это занимает много времени, — продолжил мужчина-морпех. — Вооружённые гражданские лица устраивают засады на патрули? — недоверчиво спросил Квентус. Он быстро осмотрелся и увидел, что остальные восемь морпехов образовали периметр вокруг и с некоторой тревогой смотрят на окна и двери окружающих зданий. — Что за люди захотят продолжать сражаться после того, как увидят, что сделал «Цербер»? — Я не знаю, сэр, — сказал мужчина-морпех. — Преступники, недовольные люди, которые согласны с «Цербером» или оставшиеся кроты «Цербера». Чёрт, всегда найдутся люди, которые попытаются воспользоваться хаосом, подобным этому, тем или иным способом. В любом случае, этот сектор небезопасен для гражданских. У меня есть приказ сопроводить вас обратно в ваше информационное агентство, если вы пришли оттуда, или на нашу огневую базу, где вы окажетесь в безопасности. — Да, хорошо, — кивнул Квентус, заметив, как полегчало двум морпехам, когда они поняли, что он будет сотрудничать. — Могу я задать вам несколько вопросов по… Квентус услышал громкий треск откуда-то сзади себя и почувствовал острую, жгучую боль в груди, прежде чем его повалил на землю мужчина-морпех. — ЗАСАДА! — крикнула женщина-морпех, приседая и выпуская очередь из своей винтовки в направлении одного из зданий неподалёку от них. Относительная тишина улицы была нарушена десятками выстрелов из стрелкового оружия с обеих сторон. — Убираемся с улицы! — кричал мужчина-морпех, который тащил Квентуса через открытый дверной проём ресторана неподалёку. Краем глаза Тан увидел, как остальные члены отряда ККОН врываются в ресторан через двери или окна. Турианцу показалось странным, что в нескольких дюймах от некоторых морпехов, искавших надёжное укрытие, ожило шестиугольное поле электрического синего цвета, но потом он понял, что это, должно быть, какие-то индивидуальные щиты. Тем временем дрон с камерой, который следовал за ним, поднялся в дальний угол комнаты, снимая всё происходящее в ресторане в формате высокой чёткости. — Эмили, подойди сюда! — крикнул мужчина-морпех, и через несколько секунд бледное лицо «Эмили» заполонило обзор Квентуса. — Эй, Тан, верно? — спросила она, снимая со спины большой рюкзак и роясь в его содержимом, извлекая то, что, по мнению Квентуса, было медицинскими инструментами. — Я медик. Тебя ранило, но я тебя подлатаю, хорошо? Квентус просто кивнул, не обращая внимания на слова Эмили в своём шоковом состоянии. «Забавно, что её тоже зовут Эмили», — подумал он мимоходом. Пока женщина-медик осматривала его, голоса морпехов ККОН, ведущих бой, то и дело долетали до его ушей. — Латис! Найди заднюю дверь и обеспечь прикрытие! Ганс, Грин, идите на второй этаж и установите АОП! — Есть, сержант! — Чарли-6, Чарли-6, это Чарли-5-2! Мы попали в засаду! Ожесточённый вражеский огонь по нашей позиции, по оценкам, по крайней мере, два отряда врагов в занятом здании напротив нас. Передаю координаты. Запрашиваю немедленную поддержку! У нас также есть один раненый гражданский, турианец! — Сержант, похоже, что они готовят группу захвата! — Гренадеры, займитесь этим! На фоне длинных очередей из винтовок и автоматического оружия Квентус услышал пару лёгких хлопков, за которыми через секунду последовала пара взрывов. — Сержант, нашему турианцу нужна эвакуация! — сказала Эмили, поднося мундштук металлической трубки к груди Тана. Он резко и болезненно вдохнул, когда его грудь вдруг словно проткнули ножом для колки льда, но за этим ощущением вскоре последовало сильное онемение, которое, казалось, пронизывало всё его тело. — Насколько всё плохо? — Думаю, ему попали в позвоночник. Я не знаю. — Ты не знаешь? — Он чёртов инопланетянин, сержант, я не знаю! — Вот дерьмо. Он сможет продержаться ещё тридцать секунд? Эмили окинула его быстрым взглядом, и в какой-то части сознания Квентуса беспокоило, что они говорят о том, умрёт он или нет. — Возможно. — Латис! Здесь достаточно места для посадки «пеликана»? — Да, сержант! — Выпустите дым, дайте им знать, где приземлиться! Один из морпехов на дальнем конце комнаты вдруг выкрикнул аббревиатуру из трёх букв, которая повергла в ужас всех пехотинцев: — РПГ! Все бросились на пол, а Эмили сгорбилась над Квентусом, пытаясь защитить его от ракеты и её последствий. Квентус мог поклясться, что видел, как ракета в замедленной съёмке пробила окно и упала на землю в паре футов от морпеха, укрывшегося за стойкой бара. Взрыв практически испарил морпеха, стоявшего ближе всех к зоне поражения, и превратил большую часть бара и несколько близлежащих столиков в тысячи осколков. Квентус задыхался, когда избыточное давление накрыло его и разорвало барабанные перепонки, лишив его слуха. Эмили рухнула с него на бок, её лицо исказилось в гримасе боли. Квентус не смог увидеть причину, так как быстро потерял сознание, но камера дрона чётко показала кусок дерева длиной в фут, который торчал из бока медика. Дрон также видел тела двух расчленённых морпехов и ещё одного, который катался по полу, извиваясь и крича. Дрон переключил обзор на внешнее окно, когда два «пеликана» с рёвом спустились вниз, кружась вокруг здания, где располагались вражеские солдаты, и обстреливая три этажа из пушек и бортовых пулемётов. Ещё один «пеликан» промчался дальше и остановился прямо над крышей на долю секунды, чтобы дать возможность огневому отряду спартанцев в чёрной броне выпрыгнуть, а затем вновь взлетел. Команда спартанцев в тяжёлой броне закрепила на потолке разрывной заряд, после детонации которого провалилась сквозь крышу и скрылась из виду. Дрон вернулся к внутренним помещениям ресторана, куда ворвался ещё один отряд морпехов ККОН, не теряя времени, собрав своих раненых и мёртвых товарищей и выведя их через заднюю дверь. Два медика и ещё один морпех подошли к Квентусу и осторожно переложили его на носилки, после чего вынесли через чёрный ход. В отделе новостей Вонг, Вейла и Киллик сидели, потрясённо глядя на жуткую видеозапись. Когда Квентуса наконец вынесли из поля зрения дрона, Эмили пришла в себя и сказала: — Вырубайте эту штуку. Киллик оборвал трансляцию с дрона и переключился на двух женщин-ведущих, а Эмили прочистила горло, пытаясь вернуть себе самообладание. Она надеялась, что зрителям не слишком заметно, как побледнело её лицо. — Как вы видите, некоторые районы Цитадели всё ещё небезопасны, поэтому, если вы смотрите это, пожалуйста, примите все возможные меры, чтобы оставаться на своих местах до тех пор, пока не будет дан окончательный сигнал «всё чисто», — сказала она. На одном из экранов данных внезапно промелькнула новая информация, и глаза Эмили расширились от удивления. Она толкнула Вейлу ногой под столом, чтобы дать ей понять, что ей нужно прочитать это. Вейле понадобилась секунда, чтобы собраться с мыслями и прочитать то, что было на экране, прежде чем сказать: — Срочные новости: советник Валерн и советник Удина только что разослали всем основным новостным сетям пресс-релиз, в котором говорится, что Турианская Иерархия, Саларианский Союз, Альянс Систем, Протекторат Вол, Святое Первенство и Космическое командование Объединённых Наций заключили официальный политический и военный союз в качестве первого шага в борьбе с вторжением Жнецов…***
ККОН «Бесконечность», пространство Цитадели, система Вдовы
— Давно пора, чёрт возьми, — пробормотал капитан Скайхейт достаточно громко, чтобы его слова донеслись до зала, в который он только что вошёл. Замечания капитана было достаточно, чтобы вызвать несколько улыбок и усмешек со стороны основного военного руководства турианцев, саларианцев, Альянса Систем и ККОН, которые последовали за капитаном в большой зал переговоров. Ласки хотел бы что-то сказать Скайхейту по поводу его мнения, но, по правде говоря, он просто высказал то, что все они чувствовали. Вместо этого он лишь обменялся многозначительным взглядом с примархом Виктусом, единственным другим военным деятелем, которому пришлось пройти через чудеса «политического процесса». Они только что потратили три с половиной часа на разработку политического договора, который теперь официально связывал Турианскую Иерархию, Саларианский Союз, Альянс Систем, Протекторат Вол, Святое Первенство и Космическое командование Объединённых Наций. К концу переговоров Ласки раздумывал, стоит ли имитировать аварийную ситуацию на мостике, чтобы выбраться хотя бы на минутку в тишину и покой. Однако он не мог собрать волю в кулак, зная, что его положение адмирала означает, что он должен присутствовать на всех переговорах. В конце концов, он с радостью подписал составленный в итоге договор, который окончательно означал конец политического процесса. Теперь политики ушли, их заменили военные, и они были готовы обсуждать темы, с которыми Ласки был хорошо знаком — военную стратегию и тактику. Ласки перечислял имена каждого существа, когда они входили в комнату, вспоминая их из досье, любезно предоставленного Кортаной. Во главе группы в комнату вошёл капитан Скайхейт из боевой группы «Йорктаун», за ним следовали подполковник Дэйр из УФР, генерал Мейсон из морской пехоты ККОН и коммандер Палмер из программы «Спартанец». За ними шли адмирал саларианского флота Манис, генерал саларианской армии Виран и полковник Пузел, глава саларианской Группы особого реагирования. За ними следовали военные главы Альянса Систем, адмирал Хакетт и адмирал Линдхольм. Поскольку все генералы Альянса погибли либо на Земле, либо на Арктуре во время нападения Жнецов, Хакетт был также командующим всеми наземными силами Альянса, что фактически ставило его во главе всех Вооружённых сил. Сзади шли верховный адмирал Тибринус и генерал Коринфус из Турианской Иерархии. Последними, но не менее важными, были фигуры Роланда и Венеры, ИИ боевой группы «Йорктаун», которые стояли в центре большого стола, сверяя голографические файлы друг с другом. Кортаны не было, она находилась на «Нормандии» вместе с Мастер-Чифом, готовясь к отправлению на Сур’Кеш. Ласки мимолётно подумал о том, не является ли его ИИ более совершенным, чем Жнецы. Кортана сказала ему, что сами Жнецы были более или менее высокоразвитыми супер-ИИ, у которых были десятки тысяч лет на самосовершенствование, но этот показатель сравнивался с относительно примитивными ИИ этой галактики, а не с их собственным. Он задавался вопросом, смогут ли они использовать какой-либо вид кибервойны в борьбе со Жнецами, в то же время надеясь, что они не смогут сделать то же самое с ККОН. Адмирал ККОН подождал, пока все займут места, которые за несколько минут до этого были заняты политиками, и только после этого заговорил: — Хорошо, давайте перейдём к делу. Я хочу начать с разговора о будущем «Цербера». Большинство присутствующих кивнули в знак благодарности за прямоту Ласки, и примарх Виктус спросил: — Что скажете о «Цербере», адмирал Ласки? — Как мы их уничтожим? — ответил он. Кортана сообщила ему окончательный подсчёт жертв в конце политического приёма. Семьдесят три сотрудника ККОН погибли, сто девяносто пять ранены. Девятьсот двадцать три погибших из Службы безопасности Цитадели, тысяча шестьсот двенадцать раненых. Четыре тысячи восемьсот четыре гражданских лица погибли, шестнадцать тысяч пятьсот тридцать пять ранены. Мужчины и женщины ККОН были не только первыми жертвами, произошедшими с момента их прибытия в эту новую галактику, но и первыми смертями, которых, как опасался Ласки, будет много в результате их кампании против Жнецов. Однако эти солдаты и пилоты погибли не в борьбе со Жнецами, они погибли в борьбе с другими людьми. Ласки внезапно разозлился. Кем, чёрт возьми, возомнил себя «Цербер», напав на Цитадель с единственной целью, казалось, увековечить лишь хаос и смерть? Он, конечно, знал, кто они такие, Кортана и Роланд сообщили ему, что это какая-то отколовшаяся от человечества группа, занимающаяся терроризмом, но зачем нападать на Цитадель? Зачем пытаться убить влиятельных членов, собравшихся в зале делегаций, чтобы найти способ остановить Жнецов? Было похоже, что «Цербер» хотел подорвать усилия всей галактики в борьбе со Жнецами. Ласки не мог понять, почему. Пытались ли они получить власть? Так сказать, подняться в галактической пищевой цепочке? Возможно, они думали, что смогут лучше противостоять Жнецам, и в соответствии со своей ксенофобской программой пытались уничтожить руководство нечеловеческих рас, пытаясь совершить переворот? Но если объединённых сил почти всей галактики не хватает, чтобы победить Жнецов, то какой шанс был у «Цербера»? Вся эта ситуация напомнила Ласки восстание во время войны с Ковенантом. Несмотря на то, что Ковенант уничтожал миллионы людей, сжигая десятки миров дотла во время своей геноцидной кампании по истреблению человеческой расы, восстание продолжало быть занозой в боку ККОН. Более того, пока ККОН был сосредоточен на другом, повстанцы становились всё смелее. Крупные террористические атаки, попытки революций против правительств ОПЗ на отдельных планетах, даже открытые стычки с космическими патрулями и миротворческими силами ККОН. По крайней мере, они наконец-то вычистили все следы присутствия «Цербера» на Цитадели. Перед самым началом встречи Кортана сообщила ему, что команды сапёров работают над обезвреживанием последних из множества оставленных ими взрывных устройств. В результате этого погибли двадцать три сотрудника ККОН, а также сотни несчастных сотрудников СБЦ и гражданских лиц. Полковник Пузел из ГОР заговорил первым: — «Цербер»? Это собрание было созвано для обсуждения Жнецов. Думаю, всем ясно, что они представляют собой самую серьёзную угрозу. Ласки нахмурился, вспоминая, что ему известно о полковнике. В досье Кортаны говорилось, что Пузел поднялся по служебной лестнице саларианской Группы особого реагирования скорее благодаря проницательному политическому маневрированию, нежели собственным действиям и заслугам. Кроме установки по всей галактике сети незаметных спутников-шпионов, он мало что сделал для подготовки к встрече со Жнецами, в отличие от остальных саларианцев. Однако его политические манипуляции часто приводили к тому, что он присваивал себе большую часть заслуг за работу и достижения своих подчинённых. Ласки уже собирался ответить, но Дэйр опередила его. — Никто здесь не сомневается в серьёзности нашей ситуации в отношении Жнецов, полковник, — сказала она, — но было бы глупо игнорировать угрозу, которую также представляет «Цербер». Атака на Цитадель, возможно, и не была близка по масштабам к атакам на Землю и Палавен, но она, безусловно, очень значительна. Только глупец сосредоточится на оружии, направленном на него спереди, не обращая внимания на нож за спиной. — Я не верю, что перераспределение ресурсов на борьбу с «Цербером» было бы разумным. Уверен, мы нанесли им достаточный удар после неудачной попытки захвата, чтобы гарантировать, что они не станут проблемой в будущем, — сказал Пузел. — Вы действительно верите, что «Цербер» потратил большую часть своей военной мощи на эту атаку? — спросил Хакетт. — Я, вероятно, знаком с «Цербером» и Призраком лучше, чем кто-либо из присутствующих, и могу с уверенностью сказать, что десять кораблей и несколько тысяч человек не были основной частью их сил. — Хакетт прав, — согласился Виктус. — «Цербер» определённо не дотягивает до уровня Жнецов, но мы не можем позволить себе игнорировать их. Посмотрите, какой ущерб они нанесли сегодня. Тысячи погибших, включая советника Спаратуса. Крупнейшее проникновение в службу безопасности Цитадели и смерть директора Паллина. Если бы не своевременная реакция ККОН, многих из нас не было бы здесь сейчас. Что ещё они могут замышлять? Они явно стали врагами большей части галактики, мы должны быть готовы ко всему, что они могут выкинуть против нас в будущем. — Мы должны быть готовы? — недоверчиво спросил Пузел. — Саларианцы и турианцы не должны быть готовы ни к чему, что касается «Цербера». Это проблема людей, которую должны решать они, а не мы. — Проблема людей? — спросил Хакетт, его голос немного повысился от слов полковника. — «Цербер» был подразделением тайных агентов Альянса, не так ли? Если это не было ясно раньше, то ясно сейчас — они явно сошли с рельсов. Люди несут ответственность за это нападение, и именно им придётся с этим разбираться, — сказал Пузел. — Мы тоже люди, но мы не имеем никакого отношения к созданию «Цербера» или его действиям, — начал Ласки. — И всё же они убили семьдесят три моих мужчины и женщины и почти две сотни отправили в медицинские отсеки. Не говоря уже об убийстве советника Спаратуса, ранении далатрессы и убийстве почти семисот ваших собственных людей, полковник. — Ещё больше причин, почему люди должны искупить вину за убийства невинных саларианцев и турианцев, совершенные человеческой организацией, — рассуждал Пузел. Ласки, как и многие другие в комнате, был поражён. Вот они все, военные главы официально объединённой галактической организации, которой не исполнилось и часа, собрались, чтобы обсудить, как их сотрудничество поможет бороться с величайшей угрозой, которую когда-либо знали их цивилизации. И всё же Пузел пытался свалить вину за вторжение на Цитадель — событие, причинившее вред расам всех присутствующих — только на людей? Хуже того, он считал, что это проблема, которая не только не стоит их времени, но и проблема, которую должны решать Альянс Систем и ККОН. Очевидно, более чем несколько присутствующих думали о том же, и все они разом выступили, высказывая Пузелу свои мысли. — Хватит! — крикнул саларианский адмирал Манис, мгновенно положив конец спорам. — Каждую секунду, которую мы тратим на препирательства, Жнецы приближаются к другой планете, убивают других существ и делают из их трупов новых солдат. Пузел, очевидно, что у вас нет желания сотрудничать. Настоящим я лишаю вас должности главы ГОР и отстраняю от исполнения воинских обязанностей на неопределённый срок. — Меня… что? — заикался Пузел. — Вы преступили свои полномочия, Манис, вы не вправе думать, что можете так поступить. Ласки втянул воздух и поморщился. Бросать вызов вышестоящему офицеру таким образом ни к чему хорошему не приведёт. — Нет, Пузел, ты ошибаешься. Я даже не удивлён, что ты забыл, что ГОР является подразделением саларианского флота, которым командую я, — холодно ответил Манис. — У меня есть все полномочия лишить тебя должности. Твоя некомпетентность была очевидна с самого начала и со временем только усугубилась, а теперь ты хочешь полностью отказаться от какого-либо сотрудничества или единства между нашими расами. Манис наклонился к Пузелу и указал пальцем в его сторону. — Я давно хотел это сделать, Пузел. Мы с тобой оба знаем, что твои родственные связи с далатрессой — единственное, что удерживает тебя на посту главы ГОР. На самом деле, это то, что ты держал над моей головой в течение многих лет с твоим раздражающим чувством высокомерного превосходства. Но теперь, когда Жнецы вернулись, далатресса не посмеет сомневаться в моих решениях. — Вы забыли всё, что я сделал для расширения возможностей саларианцев? Всю работу, которую я осуществил? Самая большая сеть спутников наблюдения, которую когда-либо видела галактика! Целый стелс-флот, оборонительные сооружения на каждой планете! — возразил Пузел. — Всё, что ты сделал? Ты не имеешь абсолютно никакого отношения ни к вводу в строй флота Зеро, ни к нашим укреплениям, ни к подготовке к встрече со Жнецами. И говорить, что эта хвалёная стелс-система наблюдения была попыткой подготовиться к Жнецам — это «чушь собачья», если выражаться по-человечески. Мы оба знаем, что ты просто хотел использовать информацию, которую ты получишь от других рас Цитадели, чтобы продолжить свои схемы политического шантажа. — Манис откинулся в кресле и сложил руки на груди. — А теперь убирайся. Пузел выглядел так, словно хотел что-то сказать, судя по тому, как он открывал и закрывал рот, но в конце концов он поднялся со стула и направился к двери. Перед самым выходом он остановился и посмотрел на Маниса. — Вы за это заплатите. — Идиот, — пробормотал Манис, когда Пузел ушёл и дверь закрылась. Саларианский адмирал тяжело вздохнул и посмотрел в сторону двух ИИ в центре стола. — Кто-нибудь из вас знает, отбыл ли майор Киррахе с Шепардом на «Нормандии»? — Ещё нет, адмирал, — ответил Роланд. — «Нормандия» только что закончила загрузку топлива и припасов. Они должны покинуть док через десять минут. — Спасибо, — сказал Манис, доставая персональный коммуникатор. Он нажал несколько клавиш и положил устройство на стол, очевидно, переведя его в режим громкой связи. Устройство издало один гудок, после чего раздался голос Киррахе. — Адмирал Манис, я не ожидал вашего звонка. Вам что-то нужно? — Да. Мне нужно, чтобы вы как можно скорее прибыли на ККОН «Бесконечность» и присоединились к нам здесь, на военном совете, — сказал Манис. — Военный совет? — спросил Киррахе, сбитый с толку. — Но, сэр, я должен сопровождать Урднота Рекса и коммандера Шепарда на Сур’Кеш, чтобы убедиться, что передача кроганской самки пройдёт гладко. — Этим может заняться кто-то другой, Киррахе, Пузел освобождён от своей должности. С этого момента вы исполняете обязанности главы ГОР, и в этом качестве вы нужны мне здесь, на военном совете. Поздравляю, полковник. Киррахе молчал всего пару секунд, прежде чем ответить: — Понятно… Тогда я предупрежу коммандера о своём отбытии. — Я организую транспорт, который встретит вас в доке «Нормандии», полковник, — сказал Роланд. — Очень хорошо, я скоро присоединюсь к вам. Конец связи. — Ну, так на чём мы остановились? — спросил Манис, тон его голоса говорил о том, что он не считает, будто только что произошло что-то значительное. — Обсуждали способы борьбы с «Цербером»? Ласки не мог не быть впечатлён. Может быть, он и был адмиралом по профессии, но он достаточно разбирался в политике, чтобы понять, что адмирал Манис только что провернул великолепный политический ход. Он не только избавился от некомпетентного офицера, от которого давно собирался избавиться, но и сделал это таким образом, заявив, что он и флот не зависят ни от ГОР, ни от далатрессы, ни от угрозы политической борьбы. Манис просто заверил всех присутствующих в том, что саларианский флот оказывает им абсолютную поддержку в предстоящих испытаниях. Уголком глаза Ласки заметил, как Дэйр посмотрела на него, а затем опустила взгляд на принесённый ею датапад. Манис только что доказал, что саларианский флот имеет уверенный контроль над ГОР. Ласки не мог не провести параллель с Космическим командованием Объединённых Наций и Управлением флотской разведки. Вот только отношения УФР и ККОН были куда более… сложными. Ласки вспомнил события Реквиема и то, как адмирал Осман приказал ему провести поиск и казнь доктора Халси. Теперь он был адмиралом, но сомневался, что у него хватит сил разобраться с чем-либо, касающимся УФР, так, как это сделал Манис со своей ГОР. Если бы он попытался, то, скорее всего, оказался бы «задержан на неопределённый срок для проверок» или что-то подобное в духе УФР. — Я думаю, мы можем помочь с этим, — сказала Дэйр. — Во время атаки Цитадели мы вывели из строя фрегат «Цербера», и группа специального назначения проникла на мостик. Нам удалось получить некоторые важные данные до самоуничтожения корабля, в основном местонахождение нескольких военных баз «Цербера», исследовательских центров и даже небольшой верфи. — С этого и начнём, — сказал Хакетт. — Если вы не против передать эту информацию мне, подполковник, я могу организовать ударные группы для уничтожения этих объектов. — Турианцы будут рады помочь вам в поиске и уничтожении объектов «Цербера», — сказал Виктус. — Адмирал Тибринус, генерал Коринфус, я уверен, что мы могли бы выделить несколько небольших групп кораблей или взводов Гербового легиона, верно? — Я ценю ваше великодушие, примарх, но мы с вами прекрасно понимаем, что в ближайшие недели вам понадобятся все имеющиеся турианские силы. Почти все эти цели находятся в пространстве Альянса или близко к нему, позвольте нам разобраться с этим, — рассуждал Хакетт. — Не перекладывайте бремя борьбы с «Цербером» исключительно на свои плечи, Хакетт, — сказал Манис, — не забывайте, что наш бесстрашный полковник Пузел сказал ранее. Несмотря на то, что турианцы должны сосредоточить все свои усилия на собственном фронте, учитывая, что в настоящее время он является единственным, осаждённым Жнецами, саларианцы с радостью выделят несколько ударных групп, чтобы работать вместе с вами, избавляя галактику от этой заразы. — Превосходно. Я предлагаю закрепить эти намерения в конце этой встречи, — предложил Хакетт. — Безусловно, «Цербер» не представляет, какой гнев обрушится на них после этой выходки, но у нас есть рыба покрупнее, чем они. — Действительно, — согласился примарх Виктус. — Так что давайте приступим к делу. Я предлагаю начать с краткого обсуждения на тему «знай своего врага». В каких областях Жнецы превосходят нас, и как мы можем с этим бороться? В каких областях мы превосходим Жнецов, и как мы можем использовать это в своих интересах? И всё в таком духе. — Если мы в чём-то и можем себя утешить, так это в возможности противостоять войскам Жнецов на земле, — сказал Коринфус. — На самом деле, я бы сказал, что мы можем сделать больше, чем просто выстоять. — Вы верите, что у нас есть шанс против солдат Жнецов? — спросил саларианский генерал Виран. — Я знаю, что мы можем им противостоять. До сих пор мы сталкивались только с четырьмя типами солдат Жнецов, — сказал Коринфус. Пока он говорил, экраны данных по всей комнате ожили, на них появились изображения и статистические данные о различных солдатах Жнецов. Коринфус указал на экраны данных и сказал: — Слева направо: войска называют этих существ «хасками», «каннибалами», «налётчиками» и «тварями». Хаски действуют только в ближнем бою, они медленнее обычного солдата и их легко убить, но в больших количествах их трудно контролировать и они могут захватить позицию, если не быть осторожным. Далее идут каннибалы, которые, похоже, являются основными войсками Жнецов. Они обычно встречаются в «отрядах» от шести до двенадцати особей, но сами по себе сильно уступают нашим войскам. Если только ими не руководят налётчики. Каннибалы, похоже, не владеют никакими тактиками уровня отряда, такими как ведение огня и маневрирование, забрасывание гранатами и так далее. — Но они обучаются этим вещам при участии налётчиков? — спросила коммандер Палмер. — Да. Мы считаем, что налётчики служат командирами, придавая каннибалам и даже хаскам такой уровень координации и возможностей, который не проявляется в их отсутствие, — сказал Коринфус. — Тогда это делает их приоритетными целями, — отметила Палмер. — В самом деле. Уберите налётчиков, и войска, с которыми они связаны, станут дезорганизованными, их будет легче уничтожить, — сказал Коринфус. — Обычно мы наблюдали одного-двух налётчиков на «отряд» каннибалов, но у нас также были сообщения о том, что войска сталкивались с отрядами, состоящими исключительно из налётчиков. Как и во многих других вопросах, касающихся Жнецов, Ласки сразу же провёл параллель с Ковенантом. В предыдущей войне элиты заменяли налётчиков, а шакалы и ворчуны — каннибалов и хасков. — А что насчёт последних существ? Тварей? Они размером с бронетранспортёр, — спросил генерал Виран. — На Палавене и Менае мы встретили лишь небольшое их количество, но последствия были не слишком приятными. Твари отмахиваются от огня стрелкового оружия, как будто его и вовсе нет, и даже снайперские выстрелы с использованием крупнокалиберного оружия не более чем выводят их из себя. Большая клешня, похоже, единственный способ атаки, но сила, с которой она может наносить удары, просто ошеломляет, — сказал Коринфус. — Значит, противотанковое оружие? — спросил Палмер. — Также эффективен транспорт с тяжёлым вооружением или поддержка с воздуха, — сказал Коринфус. — Кстати, о транспорте и поддержке с воздуха, — начал генерал Виран, — мы знаем, есть ли у Жнецов что-то подобное? — Воздушная поддержка — да, — сказал Коринфус. — Их беспилотные истребители способны входить в атмосферу, и у них есть что-то вроде гибрида тяжёлого артиллерийского и десантного кораблей, который мы видели на Палавене и Менае. Но что касается транспортных средств с тяжёлым вооружением, мы не видели никаких свидетельств их существования. Эти твари — самое близкое, что у них есть из транспортных средств, если можно так сказать. — А как насчёт артиллерии? Тяжёлые орудия или миномёты? — спросила Палмер. — Нет, мы не сталкивались ни с чем подобным, — сказал Коринфус. — А вот удары с кораблей Жнецов по земле можно классифицировать как тяжёлую артиллерию, я полагаю. — Есть признаки противотанкового оружия? Снайперов? Пулемётах, управляемых Жнецами? Гранатомётов или автоматического оружия? — Никаких, — ответил Коринфус, покачав головой. — Однако у них есть гранаты. — Если это всё, что Жнецы могут предложить на земле, у нас есть отличный шанс, если мы только сможем получить орбитальное превосходство. Без этого любое наземное наступление будет просто оттягиванием времени, — сказал Ласки, вновь вспоминая о войне с Ковенантом. — Нам необходимо обсудить космический бой, — сказал адмирал Тибринус, впервые заговорив на встрече. — Нравится нам это или нет, но космос — это то место, где эта война будет либо выиграна, либо проиграна. На всех четырёх сторонах комнаты ожили большие экраны данных, показывая профили и данные различных типов кораблей Жнецов, с которыми они до сих пор сталкивались. Тибринус вздохнул, посмотрел на стол и мрачно сказал: — Проблема в том, что Жнецы безнадёжно превосходят нас, по крайней мере, в том, что касается турианского флота. Это стало ясно ещё над Палавеном. — Над Землёй военные корабли Альянса тоже не сильно отличались, — с каменным лицом сказала адмирал Линдхольм. — Нам нужна конкретика, адмиралы, — сказал Манис. Внимание к деталям — вот что даст нам преимущество, в котором мы нуждаемся. — Вы правы. Что ж, давайте начнём с возможностей оружейных систем Жнецов, — сказал Тибринус. — Они на порядок превосходят то, что есть у нас. Один выстрел с одного из этих малых «разрушителей» может уничтожить фрегат и в девяти случаях из десяти уничтожит крейсер. Основное оружие «властелина» легко уничтожает фрегаты, эсминцы, крейсеры и наносит серьёзный урон, а то и вовсе выводит из строя авианосцы и даже крупнейшие дредноуты. Я здесь сейчас только потому, что мой флагман получил «скользящий удар», который всё-таки прожёг десятки палуб и убил сотни членов экипажа. Тибринус замолчал на несколько секунд, постукивая пальцами по дубовому столу, размышляя. — Мы не видели никаких доказательств наличия у Жнецов ракет, но у них есть обширные сети импульсных лазеров, которые очень эффективны против наших собственных ракет и торпед, и они также достаточно мощны, чтобы сильно повредить наши небольшие корабли на близком расстоянии. Адмирал Хакетт, это верно и для вас? — Почти в точности, — ответил Хакетт. — Вы знаете, что классификация флотов и тактика ведения боя Альянсом и Турианским флотом очень похожи. — Хорошо, а как обстоят дела с нашим оружием против них? — спросил Манис. — К сожалению, не очень хорошо, — ответил Тибринус. — Когда дело дошло до наших основных систем ускорителей массы, массированный огонь был единственным способом, с помощью которого мы смогли добиться хоть какого-то прогресса в борьбе со Жнецами. Потребовались объединённые усилия десяти-пятнадцати кораблей одновременно, чтобы только сбить их кинетические барьеры, не говоря уже об их полном уничтожении. — А как насчёт дезинтегрирующих торпед или лазеров ПОИСК? — Сеть лазерной защиты Жнецов намного более продвинута, чем наша, они без проблем уничтожали буквально сотни торпед, направленных на них. Было несколько случаев, когда некоторые из них всё же прорвались и смогли нанести заметный урон, но это крайне низкий коэффициент эффективности. А подойти достаточно близко, чтобы вступить в бой, используя лазерами ПОИСК, было бы равносильно самоубийству, — сказал Тибринус. — Хм. А истребители? — спросил Манис. — Мы превзошли их, по крайней мере, в этой области, — ответил Тибринус. — Жнецы используют что-то вроде беспилотных, не имеющих щитов дронов в качестве истребителей. Они более маневренны и многочисленны, но этого недостаточно, чтобы обеспечить им преимущество. Наши птички быстрее, у них лучше вооружение, больше живучесть, а наши пилоты хорошо обучены и более скоординированы, когда речь идёт о тактике эскадрильи и звеньев. — Я не хочу обидеть турианских пилотов или пилотов Альянса, — начал Манис, — но чем мы более скоординированы? Жнецы — это ИИ, разве они не смогут координировать свои истребители гораздо эффективнее, чем мы? — Не обижайтесь, адмирал, все остальные тоже были озадачены этим вопросом. Над Палавеном истребители Жнецов вели себя крайне разрозненно. Лишь в нескольких случаях мы видели примеры, когда Жнецы объединялись в пары с ведомыми, и мы никогда не видели организованных формирований на уровне эскадрильи или звена. Похоже, что они рассчитывали на то, что их численность перевесит возможности наших пилотов, но это не сработало. — Интересно, что вы упомянули об отсутствии единства у их истребителей, — сказал Ласки. — Я тоже заметил это, когда речь шла об основных кораблях Жнецов. Роланд, не мог бы ты найти видеофайл тридцать один из битвы над Землёй? — Конечно, адмирал, — ответил ИИ, и на экранах по всей комнате сменилось изображение на то, которое запросил Ласки. — Воспроизведи, Роланд, — сказал Ласки, и когда видео началось, Ласки начал рассказ: — Это примерно то время, когда Жнецы поняли, насколько велика угроза со стороны «Бесконечности», и начали фокусировать своё внимание на нас. Вы можете видеть, как они полностью обходят большинство боевых кораблей Альянса и даже наши небольшие фрегаты, пытаясь приблизиться к «Бесконечности» на расстояние выстрела. Теперь, — продолжил он, — нет сомнений, что Жнецы имели численное преимущество в этой битве. Если бы они хотели получить наилучший шанс уничтожить нас, им следовало бы объединить свои многочисленные силы, сконцентрировать и поддерживать огонь, подвергнув наши щиты и корпус массированному обстрелу. Вместо этого они шли на нас по одному, два, три корабля за раз, что дало нашим орудиям достаточно времени, чтобы уничтожить бо́льшую часть из них, прежде чем они смогли сосредоточить свои усилия. Из того, что я читал, каждый Жнец создаётся независимо от коллективного сознания миллиардов органических разумов, заключённых в одно механическое «тело». Каждый Жнец — это, так сказать, отдельное «существо», у него есть свои мысли, даже имя. Отчёты Шепарда о Жнецах «Властелин» и «Предвестник» — это то, из чего я черпал эту информацию. Логично, что они ведут себя очень индивидуально во время боя, раз они сами являются «личностями». — Если то, что вы говорите, правда, адмирал Ласки, то высокомерие и индивидуализм Жнецов станут их гибелью, — сказал примарх Виктус. — Но я думаю, вы знаете, что именно ваши корабли и экипаж сыграют решающую роль в этой войне. Ваши суда — единственные, способные сразиться со Жнецами и победить, о чём остальные могут только мечтать. — Да, я в курсе, — подтвердил Ласки. — Вопрос в том, как именно мои корабли будут использованы для достижения этой победы? Вопрос Ласки заставил всех сидящих за столом глубоко задуматься. После минутного молчания адмирал Тибринус заговорил: — Если мы в чём-то и можем превзойти Жнецов, так это в том, что наши меньшие корабли быстрее их на сверхсветовых скоростях, и у нас есть преимущество в дальности действия, когда речь идёт о наших ускорителях массы. Я подумал, что мы могли бы использовать это и тот факт, что ОМУ на борту ваших фрегатов и эсминцев могут вывести из строя или серьёзно повредить кинетические барьеры Жнецов одним выстрелом. — Возможно, стоит организовать ударные группы, сосредоточенные вокруг одиночных кораблей ККОН? — спросил Хакетт, поняв, к чему клонит Тибринус. — Шесть-восемь наших кораблей на каждое судно ККОН. — Тактика «стреляй и беги». Пусть они выбирают одного Жнеца за раз, — сказал капитан Скайхейт. — Открыть огонь с помощью снаряда ОМУ, который уничтожит кинетические барьеры Жнеца, оставив его уязвимым для атаки ускорителей массы сопровождающих кораблей. — Затем унести оттуда зад, подготовить новый залп и повторить, — закончил Хакетт. — Это вполне может быть приемлемым вариантом для наших фрегатов, эсминцев и даже крейсеров, но что насчёт более тяжёлых кораблей? — спросил Ласки. — «Бесконечность» и наши тяжёлые крейсера, а также все остальные дредноуты либо слишком велики, либо слишком медленны для подобных манёвров. — Но в том-то и дело, адмирал Ласки. Ваши крупные корабли обладают большой живучестью, чего так не хватает остальным кораблям нашего флота. Вместе с нашими дредноутами, авианосцами и крейсерами мы могли бы сформировать основу оборонительной линии вокруг «Бесконечности» и других ваших тяжёлых кораблей, в то время как «охотники-убийцы» отправятся в атаку, уничтожат одного Жнеца, а затем вернутся в строй, прежде чем у тех появится шанс ответить, — сказал Тибринус. — Это вполне может быть жизнеспособной стратегией, конечно, при условии дальнейшей доработки, но где мы будем её применять? То, что мы только что обсудили, является оборонительной тактикой, но любой шаг против Жнецов на планетах, которые они уже осадили, должен быть наступательным. Есть ли у вас на примете место, где мы могли бы попытаться это сделать? — спросил адмирал Манис. — Есть, — кивнул Тибринус. — Адмирал Ласки, не мог бы один из ваших ИИ вывести на экран карту турианского фронта? Просьба турианского адмирала была немедленно удовлетворена, и на экранах появилось изображение галактического сектора турианского пространства. Все на мгновение уставились на карту, отмечая большое количество систем, которые были окрашены в красный цвет — осаждённые Жнецами. — Как вы все видите, после удара по Палавену Жнецы начали двигаться вглубь турианского пространства. С тех пор мы отступаем от мира к миру, пытаясь спасти как можно больше гражданских лиц и объединить оставшуюся военную мощь для возможной обороны, — сказал адмирал Тибринус. — Мы считаем, что лучшее место для создания оборонительной позиции — здесь, в системе Джульта, над планетой Деспара. Это средний по численности населения мир, но он представляет собой одну из наших самых значительных судостроительных компаний. Верфи и сырьевые ресурсы Деспары и окружающего её астероидного пояса будут жизненно необходимы для ремонта и перевооружения наших оставшихся флотов, — сказал Тибринус. — Однако настоящая стратегическая ценность Деспары заключается в расположении её ретранслятора массы. Он служит естественным перевалочным пунктом в турианском пространстве. Жнецам придётся пройти через Деспару, если они хотят продолжить своё продвижение к системам, расположенным за ней. Если нам удастся задержать их там, то мы сможем эффективно изолировать Жнецов и ограничить их системами, в которых они уже находятся. — Как только мы это сделаем, мы сможем выдвинуться с Деспары и дать бой Жнецам, — сказал Хакетт. — И, в конце концов, вернуть наш дом. Вернуть Палавен, — сказал Виктус, его голос был полон решимости. — И Землю, — тихо добавил Хакетт. Виктус положил руку на плечо Хакетта в знак поддержки. — И Землю. В этот момент дверь распахнулась, и в неё вошёл полковник Киррахе, одетый в чёрную броню ГОР. Несколько секунд он стоял в дверном проёме, оглядывая всех присутствующих, чтобы понять, с кем ему предстоит работать. — Полковник Киррахе, — поприветствовал адмирал Манис, — пожалуйста, присаживайтесь. — Да, сэр, — ответил саларианец, направляясь к месту рядом с Манисом. Очевидно, его зоркий глаз заметил планету на экранах, и когда он сел, то спросил: — Деспара? В системе Джульта, правильно? Крупнейшая турианская верфь возле ретранслятора? — Верно. Мы обсуждали возможность создания оборонительной позиции, чтобы остановить продвижение Жнецов в турианское пространство, — сказал Виктус. — Интересно. Прервать их наступление и одновременно усилить наше собственное. Планируете ли вы перейти в наступление на Жнецов, если мы добьёмся успеха здесь? — спросил Киррахе. — Да, таков план, — ответил адмирал Тибринус. Манис хорошо знал, какой взгляд был у Киррахе, это был взгляд человека, которому пришла в голову идея. — Я знаю тебя достаточно долго, чтобы понять, что ты размышляешь о чём-то, полковник. Киррахе сделал паузу, всё ещё привыкая к своему новому званию, но, тем не менее, спросил: — Мы планируем использовать саларианский стелс-флот во время этой оборонительной операции, адмирал Манис? — Конечно. Мы надеялись, что флот Зеро сможет стать одним из наших «тузов в рукаве», выражаясь человеческим термином. А что? — У меня есть идея, как ГОР может помочь во время продвижения к Палавену, что, как я предполагаю, является общей целью. — Он заметил кивки голов присутствующих, которые означали, что он прав, затем продолжил: — Я хотел бы использовать некоторые из небольших, более быстрых стелс-кораблей, в основном фрегаты, для переброски групп оперативников ГОР на планеты, контролируемые Жнецами на турианском фронте. Мы могли бы проводить разведывательные или диверсионные операции и координировать местное сопротивление, пока основные силы флота не оттеснят корабли Жнецов. Манис улыбнулся инициативе Киррахе. — Менее чем за минуту он придумал идею лучше, чем Пузел смог выдать за всю свою карьеру. Это отличное предложение, полковник. Я знал, что сделал правильный выбор. — Спасибо, адмирал, — смиренно ответил Киррахе. — Знают ли Жнецы о значении Деспары и как она связана с их целью завоевания турианского пространства? — спросила Дэйр, всегда настороженная, когда дело касалось подобных деталей. — К сожалению, да, — ответил Тибринус. — Мы определили, что в продвижении Жнецов по космосу есть определённая закономерность, они продвигаются к Деспаре, однако им требуется время и перенаправление сил на борьбу с планетами и турианскими военными группами, которые стоят на их пути. — Что ж, тогда нельзя терять времени, — сказал Ласки. — Мы отправляемся в систему Джульта. Мы задержим Жнецов на Деспаре, а затем дадим им бой.
