В бесконечность

Она продолжала идти вперёд. Голод звал, и она ответила Словами предостережения.

      

ККОН «Бесконечность» Деспара, система Джульта

      — Дэйр, всё должно пройти быстро. Жнецы прибудут всего через полтора часа. Кто это?       Подполковник Вероника Дэйр прочистила горло, сидя на противоположной стороне дубового стола в личном кабинете адмирала Ласки. Человек, которого имел в виду адмирал, был красивым темноволосым мужчиной, одетым в такую же чёрную, как и подполковник, униформу флотской разведки.       — Капитан Натан Дрейк, корпус рейдеров УФР, адмирал. Командующий тяжёлым рейдером «Иерихон» класса «Сахара», — сказал мужчина, отсалютовав по уставу.       — Корпус рейдеров, да? — сказал Ласки, ответив на приветствие приподнятой бровью. — Дайте угадаю, приставлен УФР для «сопровождения» боевой группы «Йорктаун» Скайхейта?       — Всё верно, сэр, — ответил Дрейк. — «Иерихон» был бы назначен к «Йорктауну», так как это основной пункт развёртывания сил разведки ККОН и, соответственно, там располагается значительное военное представительство. Однако исчезновение «Бесконечности» заставило УФР незамедлительно направить «Иерихон» к «Йорктауну», как только пришло сообщение, что они будут первой поисковой группой, отправленной к вашему последнему известному местонахождению.       — Надо же. Зная большинство из вас, УФР, я ожидал лишь короткого «да» или вовсе отсутствие ответа, — язвительно отметил Ласки. Переведя взгляд на Дэйр, он сказал: — Он мне уже нравится. Но, один вопрос, Дэйр. «Йорктаун» находится с нами уже почти два дня. Когда именно вы собирались сказать мне, что рядом с нами находится тяжёлый рейдер класса «Сахара»?       — Согласно стандартной оперативной процедуре, рейдер не должен быть представлен основным силам ККОН до тех пор, пока высший офицер УФР на театре военных действий не сочтёт это необходимым, — ответила Дэйр, в точности повторяя слова по памяти.       — Я полагал, что дело обстоит примерно так, — вздохнул Ласки. — Тем не менее, я бы солгал, если бы сказал, что вы не выбрали чертовски удачное время для этого, — признал он, поджав губы. — Капитан Дрейк, я полагаю, что «Иерихон» имеет полный боекомплект?       — Да, адмирал, — ответил Дрейк.       — Включая ядерные мины «Шершень»?       — Разумеется.       — Отлично, — сказал Ласки, постукивая пальцами по столу. — Я точно знаю, как мы используем ваши силы. Прошу проследовать за мной в комнату для совещаний, капитан.

***

ККОН «Бесконечность», флагманский мостик

      — Адмиралы, зонд в соседней от Деспары системе сообщает об обнаружении основных сил Жнецов.       Ласки и его турианский коллега адмирал Тибринус обменялись взглядом, в котором сквозило нервное предвкушение, поселившееся в глубине желудка перед началом важного сражения. У них оставалось ещё приличное количество времени: при сверхсветовых скоростях Жнецов вражеской группе потребуется около десяти минут, чтобы прибыть к Деспаре. Все приготовления были сделаны. Теперь оставалось только ждать.       — Численность и состав? — спросил Тибринус.       Они следили за Жнецами, направлявшимися к Деспаре, пока те проходили через системы, отслеживаемые стелс-спутниками наблюдения ГОР. Однако они не смогли получить достоверную оценку численности, поскольку дополнительные корабли Жнецов вливались в основную группу по мере того, как они прокладывали себе путь через захваченные ими участки турианского пространства.       — Всего сто восемьдесят шесть боевых кораблей противника. Шестьдесят восемь кораблей класса «Властелин». Сто два «разрушителя». И шестнадцать кораблей, которые не соответствуют известным нам профилям Жнецов, — сказал Роланд.       — Что? Шестнадцать неизвестных кораблей? — встревоженно спросил Ласки. — Мы отслеживаем Жнецов через спутники ГОР уже почти целый день. Откуда они взялись?       — Я точно не знаю, сэр. Возможно, они присоединились к основной группе прямо перед прыжком к ретранслятору соседней системы? — предположил ИИ.       — Ты можешь показать нам эти новые корабли? Есть ли у нас какие-нибудь показания датчиков? — спросил Тибринус, скрестив руки.       — Всё готово, сэр. Я выведу предварительный анализ на главный голоэкран. Это лишь визуальное сканирование и некоторые выводы о приводе, основанные на размере и видимом движении. Спутник ГОР находится недостаточно близко, чтобы считывать данные для анализа эффекта массы.       ИИ вывел на экран трёхмерную голографическую модель неизвестного корабля, вокруг которой были представлены различные статистические данные. Облачённый в форму пилота времён Второй мировой войны аватар начал расхаживать по краям стола, «рассматривая» корабли. Венера, ИИ «Йорктауна», которая также проецировала аватар на стол, лежала, опираясь на локоть, элегантная белая мантия струилась по её фигуре, пока она изучала новые корабли.       Два адмирала несколько секунд рассматривали модель с аналитическим рвением, присущим кадровым флотоводцам. По мере того, как они разглядывали модели, появлялись дополнительные примечания и предположения, так как команда информационного центра на главном мостике выуживала любые дополнительные детали из ограниченных показаний датчиков. Оба мужчины явно думали об одном и том же, но ни один из них не хотел делать поспешных выводов, особенно в присутствии своего коллеги-адмирала. Тем не менее, те немногие детали, которые были обнаружены при дальнем сканировании, говорили о многом.       Длина нового корабля составляла восемьсот пятьдесят метров, что составляло разницу между меньшими «разрушителями» Жнецов и более крупными «властелинами». Он имел такой же кальмароподобный профиль, как и другие корабли Жнецов, с одним ключевым отличием: здесь отсутствовали выступы, похожие на ноги, которые были так характерны для передней части кораблей Жнецов.       Ласки нахмурился, когда его взгляд переместился на предварительные выводы группы БИЦ. На этих ногах обычно располагалось вторичное вооружение Жнецов. То, что у этих кораблей их не было, означало, что вооружение отсутствовало. Также эти корабли держались группой.       Человеческие крейсера обычно не действовали группами. Даже при движении флота они, как правило, были командными кораблями для фрегатов, обеспечивая поддержку быстро движущихся групп более тяжёлым вооружением. Турианская доктрина была аналогичной. То, что Жнецы, которые почти не беспокоились о формациях или групповой тактике «разрушителей» и «властелинов», всё ещё держали эти корабли группами, подразумевало специализированную боевую роль. Вопрос заключался в том, какую именно?       Это не были корабли обеспечения; Жнецы в них не нуждались. Даже без стандартного вторичного вооружения они должны были быть боевыми кораблями, иначе они остались бы в соседней системе, а не продвигались вместе с остальным флотом. Значит, это какой-то боевой корабль, но, вероятно, не для прямых боевых столкновений. И это всё, что они могли сказать без более подробной информации. Информации, которую они не смогли получить от дрона-шпиона, постепенно отстающего от приближающихся кораблей Жнецов.       Ласки мысленно покачал головой. Возможно, это не имело бы значения, даже если бы эти корабли пролетели прямо рядом со спутником. О корабле мало что можно было сказать, просто наблюдая за его движением, нужно было увидеть, как он действует. Посмотреть, как он принимает удар, чтобы оценить защиту, как он маневрирует, чтобы оценить работу двигателей и так далее. В их знаниях о технологии кораблей Жнецов и боевой доктрине было слишком много дыр, чтобы делать какие-либо реальные выводы о том, на что способны эти загадочные корабли.       Ласки оторвал взгляд от голоэкрана, чтобы встретиться с взглядом Тибринуса, и увидел в нём похожее понимание. Они оба были опытными адмиралами, оба хорошо понимали, что они действительно знают и, в данном случае, как много они не знают.       — Нам нужно подробнее узнать об этих кораблях, прежде чем выносить какие-либо суждения, — сказал Ласки, жёсткость голоса выдавала его недовольство тем, что одно из фундаментальных правил войны подтвердилось; ни один план не выносит встречи с врагом.       Тибринус кивнул.       — Четыре крейсера и прикреплённые к ним фрегаты должны обладать достаточной живучестью и наступательными способностями, чтобы заставить эти корабли раскрыть часть своих возможностей. Я задействую корабли из пикетной группы.       — Это путешествие в один конец, — сказал Ласки. Возможно, для кого-то это заявление могло прозвучать как обвинение, но Ласки лишь констатировал факт; оба адмирала не были знакомы с опытом осознанного приказа отправлять солдат на смерть.       Тибринус тяжело вздохнул.       — Насколько мы можем судить, эти неизвестные корабли могут быть чем-то не представляющим угрозы, например, обычным ремонтным судном. Или же это может быть какое-то супероружие Жнецов. Учитывая то, что мы знаем о нашем враге, можно предположить, что они обладают более мощным наступательным потенциалом, чем кажется на первый взгляд. В любом случае, мы должны это выяснить. Исход сражения может зависеть от этого.       — Решать тебе, Тибринус, — сказал Ласки, понимая, что жертвовать придётся лишь турианскими кораблями и экипажами.       — Это наша планета, и это турианские солдаты. Не зря у нас вызвалось так много добровольцев, — ответил Тибринус, немного гордости пробивалось сквозь его явное сожаление о том, что он отдал этот приказ.       «Он вправе испытывать гордость», — подумал Ласки. Пикетные группы состояли из крейсеров и фрегатов, рассредоточенных по внутренней системе, которая в настоящее время находилась под жёстким радиационным контролем и была укрыта за лунами, вне поля зрения ретранслятора. Эти корабли были размещены вдали от основного флота, расположенного на орбите планеты, чтобы они могли быстро реагировать на любые проблемы или ситуации во время битвы.       К сожалению, без поддержки кораблей ККОН или орбитальных защитных сооружений эти группы будут серьёзно ослаблены, поэтому Тибринус назначил в них исключительно добровольцев. Каждый турианский фрегат и крейсер во флоте вызвался добровольцем, поэтому места в пикетах были распределены методом жребия. Ласки не был уверен, что сможет рассчитывать на подобный отклик, если обратится с такой же просьбой к флоту ККОН. Турианские боевые традиции — это действительно нечто иное.       Адмирал ККОН лишь кивнул, разрывая зрительный контакт. Турианский адмирал представлял собой интересное, если не совершенно нежелательное, дополнение к «Бесконечности». Тибринус и Ласки договорились, что поскольку его флагман был сильно повреждён во время боя у Палавена и будет практически бесполезен, будучи пришвартованным на верфях над Деспарой, турианский адмирал и небольшое количесто помощников будут находиться на «Бесконечности», чтобы лучше координировать действия турианского флота и флота ККОН во время боя.       Помогали ему в этом шесть турианских офицеров связи, которых Тибринус перетащил с «Аурелиана». Они сидели в креслах и управляли консолями, которые были сняты с его повреждённого флагмана и спешно установлены турианскими инженерами и инженерами ККОН там, где раньше находился вспомогательный голоэкран мостика.       Флагманский мостик. Ласки всё ещё привыкал к этому. Погребённый глубоко в недрах корабля, флагманский мостик, установленный, когда он получил повышение, представлял собой помещение, в котором не было ничего, кроме информационных консолей, голоэкранов и коммуникационного оборудования. Он активно избегал этого места с тех пор, как Высшее командование назначило его адмиралом и более или менее лишило его «командования» «Бесконечностью».       Они сделали её его флагманом, но фактические ежедневные операции на корабле перешли к теперь уже исполняющему обязанности капитана Мичелсу. Дело в том, что Высшее командование не выделило «Бесконечности» флот сопровождения, поэтому у Ласки было не так уж много адмиральских обязанностей. Поэтому он работал в тесном контакте с Мичелсом, что сильно напоминало его прежнее капитанство.       Теперь они имели дело не с простыми стычками с Ковенантом или патрулями дальнего действия. ККОН действительно находился в состоянии войны — снова. Если битва пойдёт по плану, они начнут массированную контратаку галактического масштаба, направленную на изгнание высокоразвитой расы боевых кораблей-ИИ, число которых исчислялось сотнями. Как самый высокопоставленный член ККОН в этой новой галактике, его обязанности адмирала превосходили всё остальное. Никто другой не мог возглавить этих мужчин и женщин в таком деле. Чёрт, Ласки не был уверен, что даже он сам обладает такой квалификацией, но будь он проклят, если хотя бы не попытается.       Сейчас его задачей было заботиться о стратегических аспектах войны, таких как расположение и маневрирование флота не только во время отдельных сражений, но и в галактическом масштабе. Более тактические детали, например, управление «Бесконечностью» перешли к капитану Мичелсу.       Ласки вздохнул, возвращаясь мыслями к предстоящему сражению. Теперь это была игра на ожидание. К этому моменту каждая система была десятки раз проверена и перепроверена как людьми, так и искусственным интеллектом. Каждый корабль находился на позиции, каждый капитан и их команда были готовы выполнить приказ. Гражданское население было эвакуировано; турианские солдаты были размещены по всей поверхности планеты, некоторые сопровождались небольшими отрядами сил ККОН в наиболее стратегически важных местах. Всё было готово к прибытию врага.       — Командиры флотов, предоставьте итоговые отчёты, — приказал Тибринус. Отчёты приходили в цифровом порядке и все были одинаковы, что говорило о турианской военной строгости и дисциплине. Офицеры связи Тибринуса озвучивали их; только голоса и номера отдельных флотов отличали один отчёт от другого.       — Второй флот, на позиции.       — Пятый флот, на позиции.       — Шестой флот, на позиции.       — Восьмой флот, на позиции.       — Девятый флот, на позиции.       — Одиннадцатый флот, на позиции.       — Двенадцатый флот, на позиции.       Чуть больше половины турианского флота до войны со Жнецами было собрано на Деспаре. Название турианского флота совпадало с его численностью, то есть Первый флот был самым большим, а Четырнадцатый — самым маленьким. Однако Первый флот был полностью уничтожен, когда Жнецы впервые атаковали родную планету турианцев, так же как и Четвёртый флот. Третий флот был поглощён Вторым после того, как потерял большую часть своих кораблей, выполняя задерживающие действия над Менае, чтобы убедиться, что примарх Виктус покинул систему.       Тринадцатый и Четырнадцатый флоты, будучи самыми малочисленными, патрулировали самые дальние границы турианского пространства и поэтому не смогли бы добраться до Деспары к началу главного сражения. Седьмой и Десятый флоты предпочли вести сдерживающие действия в пространстве, контролируемом Жнецами, чтобы дать возможность остальным турианским флотам отойти к Деспаре в кратчайшие сроки. К этому моменту они, скорее всего, были либо уничтожены, либо сильно ослаблены.       Несмотря на побоище, постигшее их на Палавене, боевой дух турианцев был всё ещё высок, а их воля была твёрдо направлена на борьбу со Жнецами. Ласки должен был признать, что его впечатлил их настрой.       Флоты Альянса столкнулись с той же дилеммой, что и более удалённые турианские флоты: они были слишком далеко, чтобы вовремя добраться до Деспары. Кроме того, из-за агрессивного продвижения, которое объединённые силы галактики должны были совершить через турианское пространство, чтобы достичь Палавена в течение трёх недель, адмиралы Ласки, Тибринус и Манис решили, что саларианский стелс-флот лучше всего использовать для переброски наземных групп разведки в контролируемые Жнецами системы для подготовки к будущему масштабному продвижению.       В целом, турианцам удалось собрать ровно шестьсот двадцать два боевых корабля, чтобы бросить вызов Жнецам на Деспаре. Если сложить их с двадцатью четырьмя боевыми кораблями ККОН, то это число увеличивалось до шестисот сорока шести. Однако и Ласки, и Тибринус знали, что каждый корабль ККОН стоит своего веса в нулевом элементе за урон, который они могут нанести своим врагам-Жнецам, а также за урон, который они могут выдержать.       — Господа, силы Жнецов установили контакт с ретранслятором, — сообщил Роланд.       «Ну вот и всё», — подумал Ласки. Он смотрел, как на экране обновляется информация о положении вражеского флота по мере его перемещения через ретранслятор.       — Объявить боевую тревогу.       Роланд выполнил приказ и спустя мгновение зазвучал сигнал тревоги.       — Боевая тревога, боевая тревога! Всем занять свои посты! Вперёд и вверх к правому борту, вниз и назад к левому!       Взгляд Ласки вновь остановился на главном голоэкране, где в реальном времени отображались позиции всех известных судов, сооружений, обломков и других подобных объектов.       Роланд быстро классифицировал и выделил цветом вражеские силы. Шестьдесят восемь «властелинов» окрасились в стандартный красный цвет, а сто два «разрушителя» приобрели более тёмный, почти пурпурный оттенок. Шестнадцать неизвестных кораблей Жнецов, о которых беспокоились Ласки и Тибринус, слабо подсвечивались жёлтым. С дружественной стороны силы ККОН были синими, турианские силы — зелёными, а верфи далеко за их линиями — серыми.       — Отдайте приказ нашей группе специального назначения, — спокойно приказал Тибринус. Четыре крейсера, ведущие четыре волчьих стаи фрегатов, совершили прыжок со своих разбросанных по внутренней системе позиций и через секунду появились прямо «над» только что прибывшими с ретранслятора Жнецами. Это была блестящая демонстрация точной астронавигации: все четыре группы кораблей, находились в строю менее чем в трёх секундах друг от друга, даже с учётом их разных исходных точек и времени перехода.       Как только они направили свои ускорители массы в сторону шестнадцати неизвестных кораблей, Тибринус сказал:       — Начинайте первую фазу.       Офицеры связи передали его приказ, и несколько секунд спустя десятки огромных астероидов, стратегически расположенных на предельно высокой планетарной орбите в нескольких тысячах километров перед оборонительной линией турианцев и ККОН, взорвались на миллионы фрагментов. Эти астероиды, выведенные на позицию турианскими добывающими буксирами и начинённые промышленными зарядами совместными военными и гражданскими командами по подрыву за несколько часов до этого момента, служили одной цели: лишить Жнецов преимущества агрессивного сверхсветового маневрирования.       Ласки усвоил этот урок над Землёй Альянса, когда часть сил Жнецов совершила точный сверхсветовой прыжок прямо за их оборонительной линией, эффективно окружив их с высочайшей точностью, что было огромным упущением на любом театре военных действий. Всё, что он узнал о Жнецах, говорило о том, что они действуют практически по той же технологии, что и вся остальная галактика, хотя и в гораздо более продвинутом и эффективном масштабе. Стандартные ССД на основе элно обладали системой защиты, которая не позволяла совершить прыжок, если существовала опасность столкновения даже с фрагментом астероида размером с песчинку, поскольку такая песчинка могла пробить сердечник привода любого Жнеца на скорости, превышающей световую.       Теперь огромная часть их поля боя была усеяна такими фрагментами. Правда, это действие лишало и турианцев возможности сверхсветового маневрирования, но всё же они были здесь защитниками. Если Жнецы хотели добраться до остального турианского пространства, им пришлось бы сначала пройти через них. А если бы Жнецы захотели атаковать их, им пришлось бы делать это на досветовых скоростях. Что играло на руку стратегии союзников.       Ласки и Тибринус переглянулись, после чего Ласки повернулся к Роланду, который выжидающе смотрел на него.       — Инициировать вторую фазу.       Внезапно двадцать фиолетово-чёрных порталов, пульсирующих энергией, появились перед фрегатами класса «Пронзительный», «Париж» и эсминцами «Фермопилы». Двигатели малых кораблей вспыхнули, проталкивая их в таинственное измерение пространства скольжения, прежде чем порталы закрылись за ними с циклическим мерцанием.       Четыре турианских крейсера у ретранслятора открыли огонь по одному из неизвестных кораблей, снаряды ускорителя массы пробивали кинетические барьеры, но не проникали внутрь, доказывая, что у них по крайней мере есть слой защиты, как у остальных кораблей Жнецов. Волчьи стаи фрегатов ускорялись по разветвлявшимся векторам атаки, пытаясь подобраться поближе со своими пушками «Таникс» и дезинтегрирующими торпедами.       Неизвестный корабль не открывал никакого ответного огня, но всё же его кинетические барьеры держались крепко. Несколько «разрушителей» начали маневрировать в сторону турианцев, и Тибринус и Ласки могли только наблюдать, как их разведгруппа разлетается на куски от превосходящего оружия противника.       Тем не менее, они узнали несколько важных фактов. Похоже, неизвестные корабли не имели вооружения, но обладали мощными кинетическими щитами, судя по тому, что продолжительного залпа с такого количества турианских кораблей было бы достаточно, чтобы уничтожить «разрушитель».       Жнецы даже не стали ждать, пока двигатели последнего турианского крейсера выйдут из строя, совершив групповой сверхсветовой прыжок за секунду до того, как он разлетелся на куски. Четыре турианских крейсера, двадцать четыре фрегата и две тысячи пятьсот шестьдесят членов экипажа погибли. Жнецы вновь появились неподалёку от всё ещё расширяющегося пояса астероидных обломков, потратив пару секунд на корректировку курса.       После этого короткого периода бездействия в буквальном смысле хлынул поток ударных кораблей Жнецов. Сотни истребителей начали подниматься с шестнадцати безоружных Жнецов, образуя облако, больше напоминающее огромный рой насекомых, чем строй истребителей.       — Роланд, количество целей? — спросил Ласки, обеспокоенный образовавшимся облаком истребителей.       Над головой ИИ появился большой голографический счётчик, и окончательное число остановилось на четырёх тысячах четырёхстах девяти. Как будто этого было недостаточно, с кораблей Жнецов, которые Роланд теперь классифицировал как «носители», начало подниматься ещё больше малых кораблей.       Роланд вывел на один из главных экранов изображение, полученное с помощью одной из самых мощных камер «Бесконечности», и провёл анализ.       — Десантные корабли, — заключил Тибринус, как только анализ Роланда появился на экране. — Я уже видел их на Палавене.       Ласки нахмурился в раздумье, а затем обратился к Роланду:       — Роланд, сколько войск может перевозить каждый из этих шестнадцати кораблей?       — Десятки тысяч, возможно, сотни тысяч, в зависимости от того, как они расположены внутри.       Ласки вздохнул.       — Соотношение сил?       Десантные корабли, всего девятьсот тридцать, сформировались в центре облака истребителей Жнецов. Множество малых кораблей начали движение, приближаясь к оборонительной линии по вектору, который должен был вывести их намного выше небольшой турианской оперативной группы.       — Адмирал, это облако превосходит наши истребители почти четыре к одному, — сказал Роланд, в его голосе явно слышался предупреждающий тон.       Разумеется, он был прав. На борту «Бесконечности» находилось триста пятьдесят перехватчиков «Палаш» и сотня истребителей-бомбардировщиков «Сабля», а на сверхтяжёлом крейсере класса «Отважный» Скайхейта и двух крейсерах класса «Марафон» вместе взятых — сто десять «длинных мечей», которые, хоть и считались устаревшими по нынешним меркам, но были модернизированы и оснащены щитами. Турианцы могли выставить только шестьсот десять истребителей, и хотя это число казалось мизерным, учитывая количество боевых кораблей на орбите, оно легко объяснялось.       Турианцы не так сильно полагались на истребители, как люди, их доктрина заключалась в крупных формациях боевых кораблей, движущихся в жёстком порядке. Их истребители использовались больше для борьбы с пиратством, чем для чего-либо ещё, что значительно отличалось от более агрессивного использования истребителей людьми, о чём свидетельствует разработка ими уникальных кораблей-носителей. Хотя турианскому руководству была продемонстрирована ценность истребителей, их новейшие авианосцы были уничтожены при попытке защитить Палавен.       Тем не менее, соотношение было в пользу Жнецов, даже если турианцы и ККОН имели превосходство в технических аспектах истребителей. Уголком глаза Ласки заметил, как Тибринус нервно шаркает ногами.       — Ласки, такое большое количество истребителей Жнецов имеет большую вероятность подавить и уничтожить наши собственные истребители, если они вступят в открытый бой, — сказал турианец.       — Нам придётся оттянуть их назад, поближе к нашим кораблям поддержки, — решил Ласки. — Это увеличит риск для наших основных боевых кораблей, но наше зенитное вооружение может помочь уравнять шансы в пользу наших пилотов.       — С таким количеством десантных кораблей войска Жнецов гарантированно доберутся до поверхности, — заявил Тибринус с изрядной долей мрачной уверенности. — Раннее начало пятой фазы может уничтожить большую часть этого облака.       — Нет, — сурово заявил Ласки, покачав головой. — Весь наш план атаки зависит от запуска пятой фазы точно в нужное время. Основная масса Жнецов ещё не перешла за обозначенный порог, и если мы начнём преждевременно, то потеряем элемент неожиданности. Мы просто должны верить, что сможем выстоять. Роланд, отведи наши истребители назад.       Офицеры связи посмотрели на него в поисках подтверждения того же приказа, и Тибринус мрачно кивнул. Он знал, что так и должно быть, но какая-то часть его души желала, чтобы он сделал что-то ещё. Наблюдая за главным голоэкраном, он увидел, что корабли Жнецов начали продвижение через поле обломков. Масса истребителей «Око» и десантных кораблей мчалась впереди основной группы, петляя и пробираясь через поле обломков в своём стремлении добраться до верфей и планеты.       — Капитан Дрейк, начинайте четвёртую фазу, — приказал Ласки.       — Вас понял, сэр, — последовал незамедлительный ответ капитана УФР. Дрейк и его «Иерихон» выполняли, пожалуй, самую ответственную задачу во всей битве: закладывали ядерное минное поле, которое должно было вывести из игры значительное число Жнецов. Однако, поскольку эта работа была самой важной, она была и самой опасной. Им придётся надеяться, что стелс-возможности «Иерихона» и его ядерных мин «Шершень» окажутся достаточно эффективными, чтобы предотвратить обнаружение Жнецами. Астероиды, которые были взорваны ранее, были начинены ядерными зарядами шахтёрского класса, отчасти для того, чтобы скрыть возможные утечки радиации, которые могли испускать «Шершни».       — Меняем позицию. Повернитесь правым бортом. Артиллерия, я хочу, чтобы рассеивающие ракеты «Рапира» использовались как можно скорее. Роланд, Венера, возьмите под контроль наши импульсные лазеры и орудия точечной защиты на всех четырёх кораблях.       — Сколько ракет, капитан?       — Все имеющиеся у нас «рапиры».       Ласки слышал, как в его наушник передаётся аудиосигнал из информационного центра на переднем мостике. Адмирал был немного успокоен уверенностью и решительностью капитана Мичелса, когда тот отдавал свои приказы.       На самом деле, Ласки приказал бы то же самое. Рассеивающая ракета была специальной модификацией стандартной противокорабельной ракеты «Рапира». Вместо одной большой боеголовки во время полёта ракета разделялась на две дюжины боеголовок меньшего размера, что позволяло наносить точные удары по нескольким важным подсистемам одновременно. Однако сейчас они использовались для того, чтобы остановить надвигающийся поток истребителей Жнецов.       Когда «Бесконечность» запустила свои маневровые двигатели, чтобы повернуть правый борт на встречный рой истребителей Жнецов, Тибринус произнёс свои собственные приказы, основываясь на том, что планировал Ласки. Хотя у турианцев не было ракетных аналогов «лучников», «рапир» и «ревунов» ККОН, у них были свои собственные варианты.       — Командование флота, — начал Тибринус, — перенаправьте большую часть энергии ядра от двигателей на системы ПОИСК. Вражеские десантные корабли — приоритетные цели. — Турианский адмирал наблюдал на главном голоэкране, как первые Жнецы настигли отступающие турианские корабли-приманки, уничтожив почти треть их численности первым же залпом, магнитогидродинамические пучки прорезали их кинетические барьеры как бумагу и глубоко вонзились в корпуса. Уцелевшие корабли прибавили мощность двигателей, пытаясь выиграть пространство и время, одновременно подталкивая Жнецов к использованию своего преимущества и дальнейшему преследованию.       — Скопление истребителей в радиусе действия ракет через пять секунд, капитан, — предупредил Эрнандес. — Оптимальные решения по наведению на цели рассчитаны.       — Запуск по готовности, — сказал Мичелс.       — Сэр! Группа истребителей разделяется! — крикнул Льюис, офицер сенсорной системы.       И действительно, словно предчувствуя ракеты, которые вот-вот будут выпущены по ним, каждый отдельный корабль в огромном облаке Жнецов разошёлся по своим собственным траекториям. На экране пространство перед главной оборонительной линией превратилось в месиво чистого хаоса. Из грубой формы скоординированной приливной волны масса превратилась в нечто, напоминающее тысячи крошечных комаров, действующих независимо друг от друга. Ласки был поражён тем, что корабли Жнецов не врезались друг в друга в результате тысяч внезапных изменений направления; причиной тому, несомненно, были исключительные вычислительные способности центров управления их основных кораблей.       — Отменить запуск ракет! — крикнул Мичелс, понимая, что его стратегия теперь в значительной степени бесполезна и будет просто пустой тратой боеприпасов. — Роланд, Венера, теперь это ваше шоу.       ИИ не теряли ни миллисекунды, открыв огонь из всего арсенала орудийных установок правого борта «Бесконечности», как только они оказались в пределах досягаемости. 25-мм орудия с поворотным стволом, двуствольные 50-мм пушки, даже 120-мм малокалиберные палубные орудия, заряженные осколочными снарядами, — всё это открыло огонь не только с борта «Бесконечности», но также и с кораблей «Йорктаун», «Дрезден» и «Призраки Оникса».       Волны жёлтых трассеров окрасили пространство по всему фронту оборонительной линии, устремляясь к приближающимся малым кораблям Жнецов со скоростью, в десятки раз превышающей скорость звука. Почти каждый отдельный снаряд, выпущенный из орудийного модуля, нацеленного одним из двух ИИ, которые могли рассчитывать сотни тысяч возможных траекторий, прогнозов позиций, требований к расходу боеприпасов, значимости цели и прочих параметров, достигал цели.       Стены вольфрама врезались в истребители Жнецов, превратив сотни из них в груды металлолома. Ласки увидел, как голографический счётчик стремительно уменьшается, но тут на них обрушилась масса истребителей. Синие лучи импульсных лазеров «Бесконечности» и непрозрачно-красные лучи турианских систем ПОИСК присоединились к шквалу трассирующих снарядов, поражающих истребители Жнецов.       Голографический счётчик продолжал уменьшаться, но Ласки показалось любопытным то, что истребители и десантные корабли даже не пытались стрелять по судам внутри оборонительной линии. Вместо этого они изо всех сил старались избегать боевых кораблей, даже не замедляясь и не меняя курс, чтобы вести прицельный огонь по противостоящим истребителям.       Их целеустремлённость приносила результаты, и они выдержали большую часть изнуряющего огня, сохранив в целости и сохранности чуть больше половины своего числа. Несколько истребителей на полном ходу врезались в турианские корабли, которые стояли на их пути или пытались маневрировать перед ними, чтобы отрезать их от намеченных траекторий полёта и пустить в ход своё вооружение.       Тибринус щёлкнул мандибулами, увидев, как один, два, четыре фрегата были сбиты атаками камикадзе, как намеренными, так и случайными. Небольшой корабль Жнецов вскоре прорвался через оборонительную сеть, и именно тогда выяснилась их истинная цель. Оставшиеся истребители свернули в сторону верфей, а оставшиеся десантные корабли изменили курс в направлении самой Деспары.       — Всем истребителям, отменить предыдущие указания и перехватить цели, направляющиеся к верфям. Повторяю, верфи — приоритет для обороны, — приказал Ласки.       Тибринусу потребовалось немалое усилие воли, чтобы не противиться приказам Ласки и не направить несколько эскадрилий к десантным кораблям, направляющимся к поверхности, чтобы попытаться уменьшить численность наземных сил. Однако он этого не сделал, потому что они оба согласились, что оборона верфей является более приоритетной задачей. Турианец нахмурился, позавидовав тому, что у Ласки есть возможность мыслить так объективно. Деспара была не его планетой, и не его солдаты должны были принять на себя основную тяжесть вторжения Жнецов.       Пока назначенные эскадрильи мчались прочь от прежних позиций, Ласки некоторое время наблюдал за ними на голоэкране. Он вспоминал свой последний год обучения в академии Корбулона, когда по результатам тестов он получил возможность поступить в училище подготовки пилотов. Он знал, что пилотирование было вторым вариантом для его старшего брата после подготовки УВОД, но Ласки это никогда не интересовало. Он никогда не испытывал такой тяги к адреналину, как Кадмон, поэтому и выбрал путь командования флотом.       Ласки вздохнул, вспоминая те дни. Кадмон, отряд «Гастати», полковник Мехаффи. Кайлер. Хотя в то время он так не думал, но тогда всё было так просто. Единственное, о чём ему тогда приходилось беспокоиться, это о том, как он сдаст следующий экзамен или как его отряд справится с очередным заданием по боевой подготовке. Теперь же его больше всего волновало, смогут ли они остановить численно превосходящие силы сверхразумных, склонных к геноциду инопланетных военных кораблей от уничтожения всей галактики.       — Господа, четвёртая фаза окончена, — сказал Роланд, махнув рукой, чтобы привлечь его внимание. Ласки оторвался от своих размышлений, укоряя себя за то, что позволил своим воспоминаниям отвлечь его внимание от текущей битвы, пусть даже всего на пару секунд.       Взгляд адмирала метнулся к голоэкрану, уголки его рта дёрнулись в удовлетворении, когда он увидел, что Дрейк выполнил свою миссию, и что большое количество боевых кораблей Жнецов проскочило в зоны детонации.       — Инициировать пятую фазу.

***

      — Всем командирам эскадрилий, это командование. Новые приказы: отойти от позиций обороны флота и направиться на перехват истребителей, приближающихся к верфям. Траектории преследования и целеуказания уже отправлены. Удачной охоты.       Капитан «Бродяга» Митчелл потратил секунду, чтобы перевести дух. Волна истребителей Жнецов прошла над ними совсем недавно, и ему удалось нанести три попадания, два — ракетами «Медуза» и одно — короткой очередью из 35-мм пушки. Однако странное и полное игнорирование вражескими кораблями присутствия ККОН привело к тому, что один из этих истребителей едва не протаранил его. Он остался жив только благодаря тому, что в последнюю секунду запустил свои маневровые двигатели.       На бортовом компьютере появились данные о траекториях преследования и целях, и после секундного изучения Митчелл коснулся голограмм, занося их в компьютер.       — Эскадрилья «Андурил», перейти на траекторию преследования и подготовить ракеты к запуску под управлением ИИ.       Он развернул свой «палаш» почти на сто восемьдесят градусов с помощью нескольких точных движений педалей и ручки управления, и длинный, громоздкий вид «Бесконечности», которую ему поручили защищать, сменился тёмно-серым цветом турианских верфей, а также сине-коричневой турианской планетой Деспара за ними.       Как только Митчелл вывел истребитель на нужную траекторию, он прибавил скорость до максимума, инерционные амортизаторы с трудом компенсировали огромную перегрузку, создаваемую четырьмя двигателями, реагирующими на команды пилота. Он с гордостью отметил, что остальные двадцать три «палаша» из эскадрильи «Андурил» повторили его действия в почти идеальном строю и сейчас мчались вдогонку за кораблями Жнецов, направлявшимися к верфям, вместе с сотнями других истребителей, как ККОН, так и турианских. Он знал, что под его командованием надёжная группа пилотов, они хорошо послужили ему во время реквиемской кампании, и Митчелл не сомневался, что они будут продолжать в том же духе и здесь.       — Бродяга, есть ли эскадрильи, назначенные для преследования целей, направляющихся к планете?       Митчелл перевёл взгляд в левый верхний угол визора своего шлема, где отображались данные, и увидел, что этот конкретный вопрос задаёт его ведомый Андурил-1-2, «Гусь» Брэдшоу, по каналу эскадрильи. Быстрым движением пальцев он уменьшил масштаб голокарты, чтобы увидеть большую часть театра военных действий, и после пары секунд наблюдения дал ответ на вопрос Гуся:       — Нет. Все эскадрильи, которые я вижу, направляются к верфям, как и мы, — ответил Андурил-1-1.       — На планету направляется много десантных кораблей, — заметил 1-2.       — Наземные силы позаботятся об этом. Сосредоточься на нашей цели.       Митчелл с чувством гордости отметил, как быстро сокращается расстояние между ними и истребителями Жнецов. Он вспомнил брифинг, на котором подробно объяснялись сильные и слабые стороны истребителей «Око». Будучи управляемыми ИИ беспилотниками, они были способны на невероятные манёвры, которые раздавили бы органического пилота из-за непреодолимой перегрузки, даже с учётом их встроенных амортизаторов. У «ока» был лучший угол поворота, более быстрое время реакции и в целом гораздо больше возможностей для уклонения.       Однако, по мнению Митчелла, недостатки истребителя значительно превосходили его преимущества. Во-первых, он был медленным. Скорость его «палаша» была почти в два раза выше, чем у «ока». Кроме того, несмотря на то, что основное оружие истребителя Жнецов обладало мощным зарядом, оно имело сравнительно небольшой радиус действия и не могло пробить их щиты с одного попадания. У «ока» не было ничего, что могло бы сравниться с ракетами «медуза», и даже максимальная рекомендуемая дальность стрельбы их 35-мм орудий была больше.       Наконец, в отличие от «палашей» и «сабель», «очи» были лишены щитов, и, несмотря на их передовые сплавы, свинец, вольфрам и взрывчатка ККОН прекрасно справлялись со своей задачей.       Пилоты ККОН провели тщательную подготовку против подобных врагов, беспилотных истребителей с высокой манёвренностью. Поскольку они знали, что имеют преимущество в скорости, живучести и дальности стрельбы, основная стратегия, которую придумало командование, заключалась в следующем: не вступать в «собачьи свалки». Вместо этого необходимо совершать стремительные пуски ракет на расстоянии, использовать превосходство в скорости, чтобы уйти и избежать ответного огня, затем вернуться назад и повторить.       В шлеме прозвучал небольшой сигнал, означающий, что они почти вошли в заданный радиус действия ракет.       — Всем истребителям приготовиться. Запуск ракет по моей команде, — приказал Митчелл. Он посмотрел на таймер и, когда до нуля оставалось две секунды, сказал: — Огонь.       1-1 нажал соответствующий переключатель вооружения на ручке и отсчитал оставшиеся две секунды. Когда счётчик достиг нуля, шесть из двенадцати оставшихся ракет «Медуза» выпали из капсул, установленных на крыльях, и зажглись, разгоняясь до оптимальной скорости преследования. Множественные пуски ракет произошли на каждом истребителе ККОН, образуя внушительный рой, который сравнялся, если не превзошёл по количеству истребители Жнецов, к которым он сейчас приближался.       Митчелл мог только наблюдать, как сокращается расстояние до столкновения, когда ракеты приближались к своим целям, на порядок быстрее, чем его собственный истребитель.       Это была настоящая битва между искусственными интеллектами. В одном углу находились системы точного наведения ракет, управляемые ИИ ККОН, а в другом — способность управляемого ИИ истребителя совершать манёвры уклонения. Обе стороны, казалось, выжидали до последнего возможного момента, а затем делали свои ходы.       Истребители и десантные корабли Жнецов совершали виражи, рывки и развороты во всех направлениях, в самом хаотичном и суровом примере одновременного уклонения, который когда-либо видел Митчелл, пытаясь сбросить с себя ракеты ККОН, преследующие их. В некоторых случаях резкие манёвры увенчались успехом, ракеты не смогли вовремя скорректировать курс для встречи с целью и отклонились от курса. Митчелл даже видел несколько случаев, когда две или даже три ракеты сталкивались вместе в ярких оранжево-красных огненных шарах.       Однако в других случаях ракеты летели правильно. Сотни «медуз» врезались в намеченные цели, превращая их во множество кусков перегретой, раздробленной металлической шрапнели и обломков. Десятки сбитых истребителей и десантных кораблей врезались друг в друга со смертельным исходом, добавляя к той бойне, которую уже вызвал летающий металлолом ещё больше хаоса.       Когда поднятая пыль из поговорки осела, Митчелл увидел, что примерно половина сил Жнецов была уничтожена.       «Хорошо, теперь силы практически равны, — подумал 1-1. — У них нет ни единого шанса».       Они вот-вот должны были перейти в оптимальную зону атаки.       — Андурилы, разделиться на звенья и приступить к атаке по схеме «Дельта-2». — Схема атаки «Дельта-2» означала особую стратегию борьбы с беспилотниками Жнецов, разработанную командованием. — Оставайтесь со своим ведомым и не переусердствуйте.       1-1 переключился с канала эскадрильи на канал своего звена с 1-2.       — Выбрал наши первые цели, Гусь?       — Да, сэр. Передаю данные.       Это была группа из четырёх оставшихся десантных кораблей и трёх истребителей поблизости. Бродяга сжал затянутые в перчатки пальцы на ручке. Теперь становилось интересно.       — Начинаем атаку!       Когда он нажимал на кнопку запуска ракеты, его внимание привлекла огромная серия ярких вспышек.       «Вот дерьмо, — подумал он, узнав профили взрывов, — ядерки».

***

Деспара, главная станция грузовой линии, обслуживающая орбитальный лифт Деспары

      — Титан-1! Три десантных корабля Жнецов прорвались через линию обороны и движутся к вашему сектору. Ожидайте атаки в ближайшее время.       — Три десантных корабля? Мы окажемся в меньшинстве! Нам нужно подкрепление, если мы хотим удержать эту позицию!       — Мы в курсе, лейтенант. В данный момент мы работаем над тем, чтобы узнать, какие ещё средства доступны. До тех пор вам придётся держаться изо всех сил. Командование, конец связи.       Лейтенант Тарквин Виктус оскалил клыки в знаке полного разочарования, снял свой «фестон» с магнитных пластин на спине и почувствовал, как он выдвигается на полную длину в его трёхпалых руках. Он сделал несколько глубоких вдохов и оглянулся на два своих отряда турианцев, запыхавшихся после того, как Жнецы предприняли несколько неожиданных манёвров.       — Враг приближается. Мы окопаемся здесь, — сказал он. Повернув голову назад, он осмотрел их текущую тактическую ситуацию. Помещение, в котором они находились, было одним из транзитных терминалов железной дороги, которая проходила через всю верфь. Он состоял из двух больших платформ, разделённых углублением для путей, с туннелями к прилегающим транзитным станциям слева и справа. Сейчас на путях не было ни одного поезда, и два отряда по десять турианцев только что вышли из двери, ведущей вглубь здания. На противоположной платформе находилась дверь, ведущая к отсекам для челноков и внешнему пространству, откуда, по словам командования, должны были появиться Жнецы.       Виктус посмотрел налево, затем направо. Доступные укрытия представляли собой металлические скамейки высотой по пояс, хлипкие рекламные столбы и, что он счёл самым удачным, несколько массивных металлических опорных балок, идущих от пола до потолка. Он сразу же исключил из своего плана позиционирования углубления железнодорожных путей, сославшись на то, что это смертельная ловушка. Одна удачно брошенная граната уничтожит всех, кто там окажется.       — Адрадос, Симпас, Санкулус, Флоригиус. Установите свои пулемёты на этих металлических скамейках. Один здесь, другой там, оба с перекрывающимися зонами огня на дверь и стены по обе стороны, — приказал Виктус. На месте Жнецов он попытался бы найти дополнительные точки атаки, кроме двери, которая стала бы воронкой для сосредоточенного огня его солдат. Он ожидал, что они разнесут стены по обе стороны от двери.       — Сэр! — эхом отозвались два бойца, торопливо устанавливая свои громоздкие орудия.       — Второй отряд, на другую платформу. Сержант Квинан, пусть ваши бойцы расходятся веером и ищут укрытие, какое смогут, но держитесь подальше от линии огня пулемётов.       — Да, сэр! — крикнул сержант, направляясь в сторону углубления, чтобы перебраться на другую платформу. Второй отряд последовал за ним, заняв позиции за имеющимися металлическими опорными балками и скамейками.       — Дарданис, Собринус, мне нужна взрывчатка вокруг двери и вдоль стены.       — Сенсорная активация?       — Нет, активация через омни-инструмент, — уточнил Виктус. — Олимтис, Аканиус, установите ваши развёртываемые кинетические щиты позади этих столбов, дайте нам больше вариантов для укрытия. Шевелитесь!       Его турианцы приступили к выполнению поставленных задач с той эффективностью, которая, как знал Виктус, присуща только военным Иерархии. Он занял позицию за одной из ближайших металлических опорных балок и наблюдал, как кинетические щиты Олимтиса и Аканиуса ожили, обеспечивая почти полную защиту их самих и ещё нескольких турианцев из отряда. Дарданис и Собринус добрались до другой платформы и устанавливали заряды там, где приказал Виктус.       — Второй отряд, приготовиться к ведению боя на ближней дистанции, — приказал сержант Квинан, и его солдаты поменяли свои мощные, но слишком медленные тяжёлые винтовки, крупнокалиберные пистолеты или винтовки с оптическим прицелом на более скорострельные полностью автоматические винтовки и карабины, пистолеты-пулемёты и дробовики. Виктус одобрительно кивнул головой: близость второго отряда к двери означала, что они будут сражаться с надвигающимися Жнецами на расстоянии десяти метров или меньше.       — Квинан, будь готов отступить на нашу платформу по моему приказу, — сказал Виктус, на что сержант оглянулся и кивнул.       — Сэр, заряды установлены, — доложил Дарданис.       — Хорошая работа, капралы. Возвращайтесь в свои отряды, — приказал Виктус.       Суматоха движений быстро стихла, когда турианцы закончили свои приготовления. Тела прижимались к укрытиям, предохранители были сняты, пальцы болтались возле спусковых крючков. Оставалось только ждать.       Виктус потратил несколько секунд, чтобы просмотреть показания скафандров двух своих отрядов. Все они были в герметичной броне с дополнительными запасами кислорода на случай, если Жнецы разгерметизируют их участок станции. В тот момент, когда удар сотряс пол под его ботинками, он как раз закончил проверку и удостоверился, что проблем нет. Виктус выключил омни-инструмент и крепче сжал «фестон», направив оружие в сторону единственной двери, стараясь при этом держать бо́льшую часть своего тела за колонной.       Раздалось ещё несколько вибраций, а также звук, похожий на отдалённый рёв. Лейтенант начал использовать технику дыхания для сохранения спокойствия, которой его научил отец. Вдох на две секунды — задержка на три — выдох на две. Ему было интересно, как поживает его отец. Последний раз он разговаривал с ним прямо перед тем, как ему пришлось присутствовать на военном совете. Сегодня Таркин должен был им гордиться.       Вдох на две секунды.       Дверь раздвинулась, обнажая стоящего на пороге хаска. Прежде чем тот успел открыть рот, чтобы закричать, выстрел из дробовика сержанта Квинана испарил бо́льшую часть его тела.       Задержка на три.       После этого ещё дюжина хасков бросилась вперёд, но они были так же легко уничтожены совместным огнём второго отряда.       Выдох на две.       В этот момент стены взорвались. Заряды Жнецов разрушили стены по обе стороны от двери, как и предсказывал Виктус, создав гораздо бо́льшую площадь для входа, чем относительно узкий дверной проём. К счастью, их собственная взрывчатка не сдетонировала, благодаря уникальной конструкции турианских зарядов: два разных, химически неактивных вещества соединялись во взрывчатое вещество только при подаче сигнала к детонации.       Жнецы навалились на них. Массивная волна хасков возглавила атаку, за ними последовали ряды бывших батарианцев-каннибалов, а турианские налётчики находились позади. Два отряда Виктуса открыли огонь из всего, что у них было, выстрелы шестнадцати различных видов стрелкового оружия и двух пулемётов эхом отдавались в терминале. Жнецы, у которых было оружие, открыли ответный огонь, обстреливая из масс-ускорителей как укрытия, так и кинетические барьеры.       Относительно незащищённые Жнецы были разорваны на множество мясистых кусков, и вязкая сине-чёрная кровь разлеталась во все стороны. Но на каждого убитого ими Жнеца, казалось, приходило два других. Направленный огонь налётчиков и трёх каннибалов разрушил щиты турианца, укрывшегося за металлической скамьёй, менее чем за секунду, а в следующее мгновение продырявил его насквозь.       — Сосредоточьте огонь на налётчиках! — крикнул Виктус, посылая очередь снарядов в голову каннибала, но не раньше, чем тот выпустил гранату из своей пушки. Взрывчатка упала на землю в нескольких дюймах от сержанта Квинана, и он, не теряя ни секунды, отбросил её назад, в углубление железнодорожных путей, и выстрелом из дробовика снёс голову налётчику.       Граната Жнеца взорвалась, большинство осколков удалось удержать, но некоторые отрикошетили от стен путей и потолка, упав на турианцев. Виктус увидел, как вспыхнули кинетические щиты, и как уже ослабленный щит Собринуса полностью разрушился. Через секунду эксперт по взрывам получил пулю в шею и упал на землю, кровь в огромных количествах хлынула на пол платформы.       В этот момент взорвалась другая граната Жнеца, которую он не заметил, убив двух турианцев второго отряда. Виктус нажал на свой омни-инструмент и активировал взрывчатку.       Дальняя сторона платформы второго отряда вспыхнула огнём, от сотрясающей силы взрывов у него заскрипели зубы. Огонь Жнецов сразу же ослаб, и в воздух поднялось облако густого чёрного дыма — идеальное прикрытие для отступления второго отряда.       — Отступаем! — крикнул Виктус, отработанным движением перезаряжая винтовку и выпуская очередь. — Продолжайте вести прикрывающий огонь!       — Титан-1, это командование! Из восточных туннелей прибывает огневая группа спартанцев ККОН, будьте внимательны!       — Спартанцы ККОН? Это кто такие, чёрт возьми? — крикнул в ответ Виктус. Командование не ответило, вероятно, занятое каким-то другим участком битвы.       — Шевелитесь! — крикнул Квинан, приказав своим солдатам вернуться на позицию Виктуса. Они начали спрыгивать на углублённые рельсы и перебираться на другую платформу, пока Квинен выкрикивал «подбадривания» в истинной форме старшего сержанта. — Вперёд, вы, проклятые духами салаги! Ещё немного медленнее, и вы…       Слова сержанта резко прервались, и Виктус вскоре понял, почему, так как увидел то, что он мог описать только как сущий кошмар. Существо было огромным, почти таким же большим, как стандартный четырёхколёсный транспорт, и с ног до головы покрыто толстой, чёрной, пластинчатой бронёй. Туловище было почти в три раза больше, чем нижняя часть, а главной особенностью была маленькая, похожая на турианскую, голова и единственная огромная, похожая на крабью, клешня.       Клешня сжимала сержанта Квинана, турианец, очевидно, был мёртв, его почти разрезало пополам от силы, с которой сжималась клешня. Тварь, если Виктус правильно помнил брифинг, посмотрела прямо на него своими красными глазами и издала оглушительный рёв. Крогано-турианский гибрид с невероятной скоростью швырнул обмякшее тело Квинана в сторону пулемётчика, и бронированное тело сержанта столкнулось с головой Адрадоса, фактически отправив последнего в нокаут.       — Пристрелите этого ублюдка! — крикнул Виктус, не осознавая, что он использовал человеческое проклятие, когда нырнул в сторону Адрадоса. Лёжа поверх бессознательного турианца, он занялся своей работой по управлению орудием, наводя прицельные планки на центр твари и нажимая на гашетку.       Все турианцы открыли огонь по существу, большинство снарядов высекали искры и отскакивали от тяжёлой брони, не добиваясь ничего, кроме раздражения. Клешня чудовища метнулась вперёд быстрее, чем Виктус предполагал, и схватила одного из турианцев второго отряда, который не успел выбраться из углубления железнодорожных путей, сломав ему позвоночник и бросив его, как тряпичную куклу, в один из транзитных туннелей.       Виктус сместил прицел и послал поток пуль в небронированную голову и глаза твари, зверь пошатнулся назад и заревел от боли, подняв бронированную клешню, служившую дополнительным щитом, и начал наступать.       Лейтенант приготовился приказать сделать залп гранатами, когда из ниоткуда в зверя ударил луч яркого рубиново-красного цвета, пробив броню и жизненно важные внутренние органы твари, мгновенно оборвав её жизнь. Жнец рухнул на землю с сильным грохотом, а глаза Виктуса устремились туда, откуда, по его мнению, был пущен луч — изнутри одного из транзитных туннелей.       Из воздуха возникли четыре двуногие фигуры, одетые в тяжёлые доспехи тёмно-серого цвета с малиновыми полосами. Один из них держал в руках громоздкое прямоугольное оружие, ствол которого всё ещё дымился — очевидно, это был источник смертельного удара для твари.       — Назовите себя, — приказал Виктус, окинув взглядом другую платформу и убедившись, что там больше нет ни одного солдата Жнецов.       Одна из фигур шагнула вперёд и сказала женским голосом:       — Алая команда, подразделение спартанцев ККОН, лейтенант.       Виктус пару раз моргнул, переваривая информацию.       — Нам сообщили, что вы прибудете. Спасибо за помощь.       — Принято.       — Титан-1, это командование, ответьте.       — Титан-1 на связи, говорите.       — Подкрепление прибыло? Ваши силы готовы к бою?       — Да, прибыло. Мы потеряли шесть бойцов, включая моего первого сержанта, но мы всё ещё боеспособны.       — Хорошо. Вы должны немедленно переместиться по этим координатам для усиления другого отряда, отражающего вторжение Жнецов, как можно скорее.       Канал связи закрылся, и Виктус вздохнул.       — Пакуйте вещи. Мы уходим.       — Сэр, а что с телами? — спросил Санкулус.       — Мы вернёмся за ними позже, — ответил Виктус, не сумев скрыть печаль в своём голосе. — Ну что, Алая команда, готовы к новому бою?       — Всегда, — ответила женщина, говорившая за всю группу.       Через минуту они уже мчались к следующей цели. Когда они пересекали просторную аллею, внимание Виктуса привлекла яркая серия вспышек, озаривших верхние слои атмосферы.       «Надеюсь, это были не наши корабли», — подумал он.