В бесконечность

Это будет их испытанием, Чтобы заявить о своём праве на владение Мантией зелёной жизни.

«Тень намерения», штурмовой носитель класса CAS Омега

      По одному из защищённых каналов связи Р’таса ’Вадума раздался треск, и, взглянув на такпад на своём запястье, он увидел, что это был общефлотский командный канал, который был предназначен для него, командиров пяти других сангхейлийских кораблей, находящихся вокруг «Тени намерения», и наземных командующих сангхейли высшего ранга. После короткой паузы по линии связи прозвучал глубокий и твёрдый голос их лидера, арбитра Тела ’Вадама.       — Слушайте мой приказ. Захватить станцию.       Связь прервалась, и ’Вадум не стал терять ни секунды. Он переключился на канал связи между командирами кораблей и передал:       — Всем кораблям повернуть на левый борт и приготовиться к осуществлению огня по плану «Бета». Запуск торпед по моему приказу.       Команда мостика уже вовсю трудилась, постукивая пальцами по голографическим консолям, передавая необходимую серию команд для поворота штурмового носителя на девяносто градусов влево. Изначально боевая группа Р’таса была ориентирована носовой частью на Омегу, а корабли «Цербера» находились в нескольких тысячах километров от их левого борта. Р’тас согласился с идеей Тела, что его кораблям не стоит располагаться в непосредственной близости от кораблей «Цербера», чтобы не привлекать к себе внимания. Единственная уступка, на которую ему пришлось пойти, заключалась в том, что энергетические проекторы не будут наведены для моментальной стрельбы, когда будет отдан приказ вступить в бой.       Однако плазменные торпеды боевой группы не были столь ограничены и могли быть запущены под углом от цели, отклоняясь до ста восьмидесяти градусов, чтобы поразить врага.       — Огонь, — приказал Р’тас по командному каналу флота, всего через секунду после того, как маневровые двигатели начали вращать «Тень намерения». Боковые плазменные установки, разогретые за то время, что силы сангхейли находились в системе, выпустили свои заряды перегретой, магнитно сдерживаемой плазмы. Двадцать шесть плазменных торпед вырвались из кораблей сангхейли, восемь — из «Тени намерения», по четыре — из каждого из четырёх боевых крейсеров CCS и две — из суперкрейсера «Ликование».       «Корабли «Цербера» довольно быстро отреагировали на внезапный враждебный огонь со стороны своих предполагаемых союзников», — подумал Р’тас. В системе Омега находилось пятьдесят боевых кораблей «Цербера», семь из которых, должно быть, появились в промежутке между Новерией и Омегой, и участвовали в штурме группы наёмников и пиратов, защищавших Арию. После того как были выпущены последние снаряды масс-ускорителя, двенадцать кораблей «Цербера» были уничтожены, большинство из которых были либо фрегатами, либо крейсерами. Р’тас, вероятно, мог бы сыграть определённую роль в предотвращении некоторых потерь среди кораблей «Цербера», но нехарактерно низкая интенсивность огня кораблей сангхейли в борьбе с флотом обороны Омеги была намеренной. Сохранение жизней церберовцев определённо не входило в число задач, поставленных перед ним арбитром.       Однако суда «Цербера» пытались обойти его собственные корабли в разворачивающемся сражении, что не было неожиданностью, учитывая, что их маленькие, более компактные корабли гораздо более стремительны. Прежде чем «Тень намерения» смогла напрямую столкнуться с группой кораблей «Цербера», три снаряда масс-ускорителя попали в энергетические щиты, охватывающие её большую, выпуклую носовую часть. Р’тас, чей взгляд переместился на индикаторы состояния различных систем «Намерения», тихо фыркнул, увидев, что процент щитов лишь на мгновение опустился до девяноста пяти процентов, а затем начал ползти обратно к ста.       Офицер мостика сообщил, что штурмовой носитель достиг заданной позиции. Офицеры по вооружению подтвердили, что энергетические проекторы один и два заряжены и наведены на соответствующие цели. Тел в последний раз проверил данные по наведению и, убедившись, что они удовлетворительны, сказал:       — Э-1, огонь.       Даже находясь на мостике, в центре носовой части штурмового носителя, за десятками метров палуб, переборок и броневого покрытия, Р’тас почувствовал, как вздрогнул пол под ним, когда мощное оружие пришло в действие. Тонкий луч энергии пронзил темноту космоса, освещая ярким белым светом поверхность Омеги.       К энергетическому проектору с «Тени намерения» присоединились ещё пять с остальных кораблей сангхейли, и через мгновение шесть более тяжёлых кораблей «Цербера» были окончательно выведены из боя. На тактическом дисплее корабли «Цербера» были обозначены их собственными обозначениями веса, а не сангхейлийскими версиями, поэтому Р’тас мог видеть, что единственный дредноут, два крейсера и три фрегата их нового врага были разрезаны на куски или пробиты насквозь, результатом чего стали первичные и вторичные взрывы, разорвавшие фрагменты на части.       — Э-2, огонь, — скомандовал Р’тас.       Палуба вновь содрогнулась, и второй из двух энергетических проекторов «Намерения» выстрелил. На этот раз второй выстрел сопровождался лишь энергетическим лучом суперкрейсера «Ликование», так как на нём было установлено пять энергетических проекторов, в то время как на CCS-крейсерах был только один, которому требовалось время для перезарядки. Ещё два крейсера были разорваны на куски энергетическими лучами, а последние корабли «Цербера» всё ещё продолжали вести огонь из своих первых масс-ускорителей, которые благополучно поглощались энергетическими щитами сангхейли.       «Ликование» открыло огонь из третьего энергетического проектора, а затем и из четвёртого и пятого, уничтожив два оставшихся крейсера и поразив небольшой фрегат, чьи бешеные манёвры уклонения не избавили его от первоклассных систем наведения.       Вскоре более медленные плазменные торпеды обрушились на остатки флота «Цербера». Если бы Р’тас был более самонадеянным командиром, он, вероятно, обратил бы своё внимание на что-нибудь другое. На самом деле это была не настоящая битва, а скорее резня. У флота «Цербера» не было ни единого шанса против его кораблей; наступательные и оборонительные возможности его собственных кораблей намного превосходили корабли «Цербера». Здесь не было ни сложностей, ни стратегии, ни необходимости проявлять способности к решению проблем и опираться на многолетний опыт сражений — только необходимость отдавать и формулировать основные приказы. Даже ККОН лучше противостояло им в начале войны, когда шокирующий эффект боевых кораблей Ковенанта был максимальным, и это не осталось незамеченным большинством членов команды мостика, которые обменивались друг с другом понимающими взглядами.       Двадцать четыре из двадцати шести плазменных торпед достигли цели — довольно впечатляющий процент точности, учитывая высокую манёвренность небольших кораблей «Цербера». Р’тас предположил, что их незнание особенностей плазменных торпед, а также элемент неожиданности при обстреле со стороны предполагаемых союзников, даже если это доверие было в лучшем случае минимальным, способствовали смертоносности первого торпедного залпа.       Р’тас наблюдал, как плазменные снаряды расплескались по кинетическим щитам вражеских кораблей, которые разрушили магнитную оболочку торпеды при ударе. К несчастью, щиты проецировались достаточно близко к корпусу корабля, чтобы внезапно высвободившаяся и медленно распространяющаяся плазма прошла сквозь них и превратила прилегающие участки корпуса в расплавленный шлак. Перегретая и сконденсированная плазма торпед, способная прожечь метры сверхпрочной брони ККОН, собралась в огромное облако вокруг поражённых кораблей, для защиты которых в основном использовались лишь щиты. Даже рассеянной плазмы было более чем достаточно, чтобы прожечь корпус, уничтожив проекторы щитов и позволив последующим торпедам беспрепятственно прорваться сквозь расплавленный корпус и многочисленные палубы, сжигая всех членов экипажа и уничтожая критически важные компоненты корабля.       Оставшиеся три корабля «Цербера» попытались развернуться и удрать, перейдя на сверхсветовую скорость в направлении ретранслятора, который являлся их единственным шансом на спасение. К несчастью, корабли должны были атаковать цели на субсветовых скоростях, поэтому большая часть их энергии была направлена на орудия, щиты и субсветовые двигатели. Требовалось время, чтобы привести ядра эффекта массы к максимальной мощности, позволяющей переходить на сверхсветовые скорости. Однако они не располагали необходимым временем, и залп из шести лучей чистой белой энергии уничтожил три отчаянно маневрирующих фрегата.       Проверив сенсорами пространство и убедившись в поражении всех церберовских боевых кораблей, Р’тас перешёл на командный канал:       — Говорит ’Вадум. Все корабли «Цербера» уничтожены.       Со своей возвышенной командной платформы он слышал, как офицер отдаёт приказы, организуя запуск истребителей и сопровождение для сотен десантных кораблей, которые сейчас направлялись к Омеге.       Он наблюдал, как две отдельные группы мчались по назначенным траекториям: одна собиралась перехватить и уничтожить все уцелевшие истребители «Цербера», а другая стремилась к зонам высадки на Омеге.       Р’тасу пришлось сдержать вздох. Он хотел бы оказаться на одном из этих «фантомов» или «духов», мчащихся к месту боя на этой нечестивой станции, возглавить подразделение специальных операций сангхейли и посеять хаос среди своих врагов. Однако его место было здесь, на этой командной платформе, и он выполнил свою задачу по уничтожению кораблей «Цербера» на удивление хорошо, даже если это было не самое захватывающее сражение в его военной карьере. Однако он был уверен, что скоро таких сражений будет ещё много.

***

      — Слушайте мой приказ. Захватить станцию.       — Всем войскам, вступить в бой. — С этой командой ультра Раэль ’Харум поднял свой плазменный ретранслятор и выпустил четыре залпа в голову солдата «Цербера», стоявшего в нескольких футах перед ним.       Первые два заряда перегретой плазмы ударили в щиты центуриона, с лёгкостью пробив и закоротив проекторы в его броне, а вторые два выстрела превратили его голову в ужасную смесь из черепа и расплавленной броневой обшивки. ’Харум перевёл прицел на бронированного штурмовика в паре футов слева от центуриона, который только начал реагировать на вой плазменного оружия сангхейли. Поскольку обычные штурмовики не имели кинетических щитов, ’Харуму не о чем было беспокоиться: плазма с лёгкостью пробила себе путь сквозь броню, предназначенную для защиты от пуль, взрывая мягкие внутренние органы и ткани со смертельным эффектом.       У следующего штурмовика дела обстояли не лучше, только он успел повернуться и поднять винтовку, как его верхняя часть груди и шея взорвались. ’Харум услышал неподалёку от себя ещё один плазменный вой и, оглядевшись, увидел, что два его личных стража-сангхейли только что закончили расправляться с командным составом «Цербера», сидевшем в креслах и за пультами в развёрнутом командно-контрольном центре.       Затем ’Харум и двое его бойцов осыпали консоли короткими очередями из оружия, превращая их в бесполезные кучи расплавленных схем.       «Жаль», — мимолётно подумал ’Харум. Командный пункт «Цербера» был довольно эффективным, судя по тому, что он наблюдал, как их бывшие «союзники» боролись с пиратами, наёмниками и преступниками Омеги. Но теперь, после смерти всех офицеров, координировавших действия войск «Цербера», необходимость в командном центре отпала.       ’Харум посмотрел на двух своих бойцов, которые кивнули ему, готовые последовать за ним через дверь сборного командного центра в большой ангар, который был главным пунктом сбора батальона ’Харума, дополненного рейнджерами и спецназом сангхейли.       Трое сангхейли выскочили наружу, подняв оружие и выискивая цели. Однако их решимость оказалась излишней. Батальон ’Харума обрушился на ничего не подозревающие силы «Цербера», словно молния, как только был отдан приказ об уничтожении. Сангхейли ультры выбежали из бывшего командного центра на территорию, заполненную мёртвыми телами солдат «Цербера», изрешечёнными и изуродованными плазмой или снарядами карабина. Парящие солдаты, подвешенные в воздухе биотикой азари, которые были интегрированы в его батальон, посыпались вниз, безжизненные тела бились о землю с металлическим лязгом. Те лёгкие машины, которые были доставлены с кораблей, превратились в пылающую оболочку благодаря многочисленным снарядам с топливными стержнями и управляемым плазменным боеприпасам тип-52. Рота из батальона СОФ, прикреплённая к его батальону, также обратила на «Цербер» свои турели «Тень» и тяжёлые плазменные ретрансляторы. В воздухе пахло озоном от плазменных разрядов, жжёным металлом и плотью — запахи, настолько знакомые ’Харуму, что ему даже не нужно было напрягаться, чтобы распознать их.       В настоящее время скорость была крайне важна, поскольку большая часть их элемента неожиданности была растрачена на внезапную расправу с защитниками ангара. Однако численность его батальона составляла два к одному, поскольку большинство сил «Цербера» рассредоточились по Омеге, чтобы противостоять силам обороны станции во время первого штурма.       ’Харум опустил плазменный ретранслятор, держа его за рукоятку левой рукой, а правой установил каналы боевой связи на левом наручном такпаде.       — Роты «Браво», «Чарли» и «Дельта», следуйте к своим целям по назначенным маршрутам. Командиры рот вправе действовать по своему усмотрению. Рота «Альфа», наведите порядок в ангаре.       Рота «Альфа» была личным подразделением ’Харума в батальоне, и пока его бойцы начали выполнять приказ и стрелять во все тела церберовцев, которые, казалось, всё ещё шевелились, он убедился, что его приказы были переведены в интерфейс боевой связи батальона. Тем временем остальные три роты перегруппировались и бросились к назначенным целям. Пока ’Харум подбирался к очередному телу, которое, как ему показалось, дёрнулось, он обдумывал первую часть плана сангхейли по штурму станции. Используя планы станции, полученные с дредноута «Цербера» благодаря хурагоку, ’Харум наметил три основных пути, ведущие от главного ангара «Омеги» к остальной части станции, обозначив их как пути 1, 2 и 3.       Рота сангхелийских рейнджеров разделилась между путями 1 и 2, заняв позиции для обороны ключевых секторов в тот момент, когда арбитр отдал приказ об захвате. Рота специальных операций сангхейли, также прикреплённая к батальону ’Харума, сделала то же самое для путя 3. Теперь перед тремя ротами, которые он отправил по соответствующим направлениям, стояла задача усилить эти передовые подразделения и убедиться, что они удерживают критически важные позиции, позволяя вскоре прибывшим основным штурмовым силам сангхейли эффективно продвигаться по станции. «Браво», «Чарли» и «Дельта» сопровождались четырьмя мгалекголо из взвода тяжелобронированной пехоты, который отправился вместе с ними для обеспечения дополнительной поддержки. Его собственная рота «Альфа», теперь значительно усиленная оставшимися восемью парами мгалекголо, должна была служить в качестве сил быстрого реагирования для подразделений, удерживающих указанные пути.       Всего через минуту после того, как прозвучал приказ арбитра, в ангар с криком ворвался отряд из двенадцати десантных кораблей — широкий энергетический барьер, отделяющий внутреннюю часть ангара от сурового вакуума, был более чем достаточно велик, чтобы вместить их. Этой группе — десяти «фантомам» и двум «духам», несущим в своих гравизахватах танки «Привидения», — потребовалось несколько секунд, чтобы сориентироваться, а затем все они одновременно взмыли над путём 2. Одна из главных дорог, ответвляющихся от этого конкретного прохода, вела к клубу «Загробная жизнь», чьё центральное расположение и статус значимости как места «управления» станцией означали, что арбитр хотел создать там свой собственный командный центр. Поэтому первая волна штурмовиков сангхейли направилась прямо к его позиции.       Теперь, когда основные силы сангхейли устремились туда, ’Харуму оставалось лишь контролировать продвижение своих солдат по каналу связи, ожидая запроса подкрепления.

***

      — Заид, если ты промахнёшься…       — Я не промахнусь.       Заид вздохнул, немного сдвинувшись в своём кресле. В данный момент они с Джек находились в спальне на втором этаже заброшенного дома. Сама комната была ничем не примечательна, кроме небольшой пыльной кровати, пары стульев, тумбочки и облупившихся стен. Однако у этого затхлого помещения было одно достоинство — беспрепятственный обзор на другое заброшенное здание в ста метрах дальше по улице, в частности, на одну из дверей…       Он оторвал взгляд от прицела M-92 «Богомол», установленного на сошках на небольшом столике, за которым он сидел, на этот раз полностью удостоверившись, что дальность и угол были правильными для той области, на которую целился. Поскольку после вторжения «Цербера» движение наземного и воздушного транспорта резко сократилось, не было никаких помех для прицеливания или чего-то подобного, о чём можно было бы беспокоиться. Кроме того, на Омеге не было ничего, что могло бы имитировать ветер, только спёртый воздух, распространяющийся из систем жизнеобеспечения.       Заид вспомнил все пытки и убийства, которые потребовались, чтобы узнать местонахождение основного убежища Арии, и то, как удачно совпало время нападения «Цербера» на станцию. Ария была вынуждена покинуть свою крепость, и теперь была большая вероятность, что она окажется именно здесь, рядом с тем местом, где удобно расположились Заид и Джек. Конечно, было нелегко проникнуть в эту невзрачную спальню, не оставив никаких следов для телохранителей Арии, ведь им с Джек пришлось прорываться через множество как церберовцев, так и жителей станции Омега, оставляя на своём пути лишь мёртвые и изуродованные тела.       Когда Заид вернулся к наблюдению через прицел своей снайперской винтовки, Джек проглотила последний энергетический батончик и запила его электролитным напитком из своей фляги. Она надеялась, что дальше всё пойдёт хорошо. Ария появится, спеша в укрытие; Заид разнесёт ей череп деформирующим снарядом из снайперки, специально предоставленным Джек, чтобы пробить личный биотический щит Арии; а затем они вдвоём унесут задницу на их корабль и уберутся так далеко от этой дыры, какой является Омега, так быстро, как только смогут. Это было так же просто, как и любая другая работа, которую они когда-либо выполняли, особенно на таком расстоянии.       — Движение, — предупредила Джек. Она смотрела в единственное окно в комнате, которое было открыто, но завешено лёгкой сеткой, которую Заид прикрепил, скрывая их от тех, кто захочет заглянуть внутрь, но позволяя им выглядывать наружу без особых проблем. — Я вижу четыре фигуры, примерно в двухстах метрах дальше по улице.       — «Цербер»? — спросил Заид.       — Нет, броня другая. Один из них кроган, должно быть, — сообщила Джек.       — Ария, — радостно пробормотал Заид. Он снял «богомол» с предохранителя и перевёл взгляд на прицел. В поле его зрения была дверь в «неизвестное» убежище Арии и часть пути к нему. Выстрел в голову по движущейся цели с расстояния около ста метров… Ничего сложного.       Джек отошла от окна, чтобы не мешать Заиду и села на маленькую кровать.       — Клянусь богом, старик, если ты промахнёшься…       — Я не промахнусь, мать твою, — прорычал он в ответ с явным раздражением. Заид знал, что его партнёр-биотик сейчас на взводе. Напряжение от недавнего боя, всплески адреналина и нарастающее ожидание следующего потенциального убийства — всё это способствовало нервозности молодой девушки.       Заид был спокоен, как и всегда, и то необыкновенное спокойствие, которое он ощущал за спусковым крючком винтовки, проявилось сегодня в тысячный раз. В поле его зрения появилось движение. Как и сказала Джек, фигур было четыре. Одной был явно кроган, его массивная туша сразу же выдала это, другой — батарианец, третьей — турианец. Последней фигурой из четырёх была азари, которая обладала очень специфическим фиолетовым оттенком…       Наёмник прицелился в голову Арии Т’Лоак, благодарный за то, что трое её телохранителей были заняты поиском возможных признаков опасности и не мешали ему стрелять. Группа Арии, очевидно, направлялась к двери убежища, которое должно было вывести их с небезопасных улиц, но если Заиду и было что сказать по этому поводу, так это то, что она никогда туда не доберётся.       Он плавно выдохнул воздух из лёгких и задержал дыхание, чтобы исключить любое возможное колебание оружия. Он навёл перекрестие прямо на висок Арии в ста метрах от него, затем сместил его чуть правее, чтобы компенсировать, к счастью, стабильное движение королевы Омеги. Его палец скользнул к спусковому крючку и начал плавно давить на него…       Здание содрогнулось как раз в тот момент, когда палец Заида оказал на спусковой крючок давление, необходимое для того, чтобы произвести выстрел, в результате которого пуля разминулась с головой Арии всего на пару дюймов, и когда фраза «чёрт побери» уже собиралась покинуть рот Заида, он вдруг обнаружил, что его выбросило через окно спальни второго этажа, и он уже успел пролететь двадцать метров вниз. Удар не был таким… сокрушительным, как он предполагал, и когда он повернул голову, пытаясь понять, что, чёрт возьми, произошло, он увидел Джек в паре футов от себя, стоящую на коленях, с вытянутыми руками, в которых клубилась голубая биотическая энергия. Заид заметил, что такая же голубая аура окружает и его тело, и сообразил, что девушка, должно быть, смягчила его падение.       Наёмник быстро поднялся на ноги, устремив взгляд на окно второго этажа, из которого он только что вылетел. Однако то, что он увидел, было похоже на нечто из ночного кошмара.       Существо было ростом более восьми футов, двуногое, с ужасающей серо-голубой кожей, покрытой чёрными линиями. В распоротом животе виднелись похожие на органы структуры, которые были соединены с остальным телом и «ртом» трубками, наполненными вязкой сине-чёрной жидкостью. Голова — длинная тонкая металлическая пластина с двумя пульсирующими голубыми глазами, утопленными в ней, — защищала пульсирующий фиолетово-синий мешок, который составлял череп существа и простирался примерно на полспины. На правой руке, обвитой трубками, находилось какое-то орудие, пульсирующее той же фиолетово-синей энергией, что и голова-мешок.       — Что это за хрень? — с отвращением спросил Заид, благодарный за то, что во время недавнего падения он не выпустил из рук снайперскую винтовку.       — Выглядит довольно злобной, — проворчала Джек, и её ладони вновь окружила биотическая энергия.       На самом деле это был адъютант — конечный результат исследований, проведённых на базе Новерии, где учёные «Цербера» объединили свои усилия по реконструкции технологий Жнецов с удивительным веществом, которое они обнаружили в найденных ими древних руинах. Эти были руины Предтеч, а удивительное вещество — споры древнего Потопа, но об этом учёные «Цербера» даже не подозревали.       В результате всего лишь одно неверное обращение со спорами одним из неосторожных учёных привело к каскадному заражению всего объекта, который, к счастью, был изолирован, прежде чем споры успели распространиться по всей планете. Однако перед тем, как снять изоляцию, учёным «Цербера» удалось объединить худшее из двух ужасных видов биологического оружия: технология Жнецов повысила прочность и наступательные способности носителя, а споры Потопа наделили его ужасающей способностью к быстрому развитию. Первоначальные носители, а именно пленные азари, наделили гротескных монстров биотическими способностями, что стало большим плюсом для исследователей «Цербера». Призрак изначально планировал, что адъютанты будут развёрнуты на Омеге в случае значительных военных потерь «Цербера» во время штурма, но он предполагал, что это произойдёт от рук сил Арии, а не от действий сангхейли.       Монстр прыгнул вниз, и, хотя Заид не видел, как двигалась его пасть, тварь всё равно заревела басовитым звуком, от которого у наёмника задрожали зубы. Рука-пушка засветилась и выпустила в них голубой энергетический снаряд, летящий довольно быстро, но не так быстро, как обычная винтовочная пуля. Джек резко взмахнула левой рукой, когда снаряд монстра уже почти достиг их, и капля энергии отклонилась вправо и ушла в землю, начав проедать металлическую дорогу.       — Это биотика! Стреляй в этого уродца! — крикнула Джек, поразив адъютанта деформацией. Разрушительный биотический снаряд, выпущенный женщиной, расплескался по центральной части тела адъютанта, вгрызаясь в биотический барьер твари. Заид поднял винтовку, не потрудившись посмотреть в прицел, поскольку тварь находилась всего в десяти метрах, и выпустил деформирующий патрон в лицо адъютанта. Барьеры противника, уже ослабленные деформацией Джек, не смогли противостоять направленной проникающей силе пули, выпущенной из «богомола» Заида, и в результате снаряд вошёл чуть выше одного из глаз твари и образовал в голове-мешке дыру размером с бейсбольный мяч.       Адъютант попятился назад, но парочка не успокоилась. Джек взорвала деформацию биотическим броском, в результате чего взрыв уничтожил остатки биотического барьера монстра и оторвал ему руку-пушку и большую часть правого бока. Заид передёрнул затвор «богомола» и выстрелил вновь, на этот раз в упор. Этот выстрел вызвал хаос в обнажённых органах адъютанта, разбрызгивая струи чёрной крови. Заид выстрелил ещё раз, вырвав большой кусок из нижней части головы адъютанта, практически отделив её от остального тела.       Джек воспользовавшись этим выстрелом, нанесла биотический удар в голову существа, который был настолько сильным, что завершил начатое «богомолом» Заида, обезглавив монстра. По-прежнему держа свой «богомол» левой рукой за цевьё, Заид протянул правую руку к спине и ухватился за рукоятку «Джесси», перекинув её через плечо. Уперев приклад в плечо, он начал поливать пошатывающегося адъютанта до тех пор, пока ствол не задымился и существо не упало на землю с жутким грохотом.       До ушей Заида донёсся ещё один рёв, потом ещё один, потом ещё и ещё. Они с Джек повернулись в сторону источника шума и увидели ещё трёх адъютантов, атакующих маленькую группу Арии. Заид сразу же заметил, что турианец и батарианец лежат мёртвыми на дороге, изувеченные трупы были видны даже с расстояния нескольких десятков метров. Два адъютанта осыпали Арию и её выжившего кроганского телохранителя биотическими ударами, которые азари отчаянно, но умело парировала, а третий с удивительной скоростью набросился на крогана.       Кроган издал боевой клич и ринулся навстречу наступающему противнику. То, что он увидел, Заид никогда не забудет. Кроган и адъютант сцепились с вытянутыми вперёд руками и столкнулись в впечатляющем проявлении силы и мощи. Кроган и адъютант схватились за руки друг друга почти в борцовской стойке, причём кроган расширил свою стойку, обеспечив дополнительную устойчивость. Однако на этом борьба закончилась, так как адъютант, конечности которого были на порядок сильнее обычных благодаря технологиям Жнецов, согнул свои искажённые мышцы и сдавил предплечья крогана в своей хватке. Кроган взвыл от боли, но адъютант на этом не закончил. Вцепившись в кости крогана, монстр рывком отдёрнул свои руки назад, полностью вырвав обе конечности крогана до плечей.       Звук разрыва плоти, мышц, сухожилий и связок, треск костей и жидкая струйка крови были кошмарными. Затем адъютант, направил свою пушку прямо в бронированную грудь крогана, выстрелив струёй биотической энергии, которая пробила броню и проникла в кожу под ней. Адъютант отвёл руку-пушку назад, взвёл её, а затем погрузил в только что проделанное отверстие, вогнав пушку на несколько дюймов в грудь крогана. Пушка выстрелила вновь, на этот раз удар биотической энергии взорвал крогана изнутри и превратил его в кровавые ошмётки.       Ария Т’Лоак, теперь лишённая какой-либо защиты, обратила своё внимание на более близкого адъютанта, который только что так жестоко убил её последнего телохранителя. Она обрушила деформацию на существо, находившееся в нескольких метрах от неё, и та начала разъедать его биотический барьер. Когда её деформация взорвалась в буре энергии эффекта массы, которая пошатнула адъютанта назад и оторвала большую часть его левой руки, азари повернула голову в сторону Джек и Заида.       Джек, предугадав, какую биотическую технику собирается применить Ария, с расстояния в несколько десятков ярдов выпустила идеально точный бросок в адъютанта.       — Я не позволю этим ублюдкам Жнецам украсть наше убийство.       — Чертовски верно, — прорычал Заид, наведя свой «богомол» на адъютанта.       «Джек называет этих существ Жнецами. Должно быть, так оно и есть», — подумал Заид, они выглядели слишком похожими на тех Жнецов, которых он недавно видел в экстранете. В любом случае, он всадил пулю прямо в голову раненого адъютанта, заставив того рухнуть на землю. Передёрнув затвор винтовки, он выстрелил в голову адъютанта ещё раз, и в результате двух выстрелов голова разлетелась на куски. Теперь, когда смерть ближайшего адъютанта создало пространство для манёвра, Ария повернулась и побежала в единственном направлении относительной безопасности, которое она видела — к Заиду и Джек.       Заид выбросил из своего «богомола» израсходованный термозаряд и вставил новый. Это был последний термозаряд, и Заид не знал, будет ли стандартный снаряд из снайперской винтовки так же эффективен против этих новых врагов, как и биотически усиленный, но он был уверен, что очень скоро это выяснит.       Когда Ария приблизилась к паре, Заид увидел через прицел, что оставшиеся два адъютанта, вместо того чтобы преследовать их, быстро подбежали к трупам бывших телохранителей Арии и опустились над ними на колени. Заид выстрелил в одного из адъютантов, и хотя пуля не пробила биотический барьер, она заставила существо слегка вздрогнуть. Не отрывая глаз от прицела, Заид выпустил ещё один патрон и увидел, что из «ртов» адъютантов извергается какая-то тошнотворная сине-зелёная жидкость, забрызгавшая мёртвых телохранителей. Когда Заид выстрелил ещё раз с аналогичным эффектом, Ария, наконец, оказалась рядом с ними.       — Двадцать пять миллионов за то, чтобы не пытаться убить меня, плюс моё слово, что с этого момента я оставлю вас в покое, — сказала Ария, поворачиваясь лицом в сторону адъютантов и принимая боевую стойку.       Заид и Джек быстро переглянулись, оба подумали об одном и том же. Презирали они её или нет, но двадцать пять миллионов — немаленькая сумма, и оба знали, что Ария может легко её предоставить. Джек слегка кивнула Заиду, и наёмник произнёс:       — Договорились. Каков план?       — Я ещё не знаю, — призналась недавно свергнутая королева Омеги. — Для начала, убьём вон тех ублюдков?       — Звучит неплохо, — хмыкнул Заид в знак согласия. Один из двух адъютантов замер на коленях над телом мёртвого крогана, поднял своё орудие и пустил мощную ударную волну, которая прокатилась по дороге в сторону троицы.       Ария возвела биотический барьер в паре футов перед ними, а Джек усилила его, с лёгкостью поглотив удар. Когда Ария опустила барьер, Джек бросила деформацию в грудь приближающегося адъютанта, которая почти сразу же была взорвана последующим броском их новой союзницы-азари. Когда адъютант пошатнулся от повреждений, нанесённых взрывом, биотический дуэт не терял времени: Джек подбросила существо в воздух, а Ария перехватила его ещё одним броском. Заид следил за адъютантом через прицел «богомола», пока тот поднимался вверх под действием поля отрицательного эффекта массы Джек, и выстрелил, воспользовавшись истощением биотических барьеров монстра и пробив его голову.       Подвешенный в воздухе, адъютант начал вращаться от попадания снайперского выстрела, спустя мнгновение биотика Арии поразила цель. Теперь без защиты барьера взаимодействие между мощным положительным полем эффекта массы броска и мощным отрицательным полем эффекта массы притяжения вызвало взрыв, который разорвал тело беспомощного адъютанта на куски.       Убив ещё одного противника, троица стала искать другую цель, но с удивлением обнаружила не одного, а четырёх приближающихся адъютантов. Заид первым заметил, что тела телохранителей Арии больше не лежат на земле, а бегут вместе с оставшимся адъютантом на них. Заид также заметил, что три новых адъютанта выглядели совсем не так, как тот, первоначальный, и гораздо больше походили на представителей своей расы. Заид был поражён и ужаснулся такой трансформации, не говоря уже о том, что она произошла столь быстро, и задался вопросом, с какой же хреновиной они имеют дело.       Он, Джек и Ария приготовились сразиться с четырьмя приближающимися адъютантами, но тут из ниоткуда, словно приливная волна, на существ обрушился град сине-фиолетовых шаров. Адъютанты буквально расплавились под интенсивным огнём, и Заид начал вертеть головой по сторонам, пытаясь определить источник их неожиданного спасения.       В качестве ответа показались десять чёрных бронированных фигур в пятидесяти метрах дальше по улице, продолжавших поливать синим огнём адъютантов, которые быстро падали, поскольку их биотические барьеры были разрушены, а плоть расплавлена. Загадочные фигуры в чёрной броне не прекращали стрелять по лежащим монстрам ещё около трёх секунд, превратив адъютантов в пепел и куски развороченного металла, и дорога под ними начала пузыриться от жара.       Десять фигур направились к троице, причём довольно быстро, по мнению Заида, и наёмнику пришлось сдержаться, чтобы не поднять оружие в их сторону. В конце концов, они только что уничтожили врагов, с которыми сражались они сами. Заид посмотрел на Джек и осторожно поднял руку: «Погоди». Ария тоже заметила этот жест, и она, как и Джек, слегка кивнула в знак согласия.       Фигуры в чёрных доспехах окружили троицу, шестеро из них смотрели по сторонам с поднятым оружием, а остальная четвёрка смотрела на Заида, Джек и Арию. Наёмник обратил внимание на их ноги, длинные шеи и вытянутые головы в шлемах. Определённо не люди. Один из них шагнул вперёд, опустив оружие вниз. Он посмотрел прямо на Арию и сказал глубоким баритоном на английском языке:       — Вы та, кого называют Ария Т’Лоак?       Азари слегка сузила глаза, но тем не менее ответила:       — Да, это я.       — Наш лидер потребовал вашего присутствия в вашем клубе, «Загробной жизни». Вы пойдёте с нами. Никакого вреда для вас не будет. — Лицо фигуры было полностью скрыто за шлемом и непрозрачным визором. — Эти двое с вами?       Он указал на Джек и Заида, которые ещё раз быстро переглянулись. Ария ответила за них:       — Да, они со мной.       — Они тоже пойдут. Следуйте за нами и держитесь рядом. Мы наблюдаем всё больше этих тварей по всей станции, — сказала фигура, очевидно, лидер группы из десяти человек.       Далее последовала короткая пробежка и посадка в странного вида летающее транспортное судно, которое, по мнению Заида, напоминало какого-то жука, а неизвестные называли его «фантомом» и вот, троица вошла в парадную дверь «Загробной жизни». Натренированный военным делом глаз Заида видел ещё много-много таких солдат, окопавшихся снаружи «Загробной жизни», в надёжных укрытиях, с хорошим обзором и со стационарным оружием. Определённо, это были не любители, хотя опытный наёмник понятия не имел, кто или что это за солдаты. Он никогда раньше не видел таких, как они, и не знал возможностей их вооружения. Это заставило наёмника-ветерана задуматься, и по молчаливому кивку Джек он понял, что психованная девушка-биотик разделяет его опасения. Впрочем, он видел и тех, у кого не было закрытых шлемов, но странная чешуйчатая кожа и четыре мандибулы только усилили его недоумение.       У Арии не было времени осматривать ущерб, нанесённый её клубу, так как она была тесно окружена солдатами в чёрной броне.       — Кто вы? — спросила она, поворачивая голову, чтобы уловить как можно больше того, что происходило в клубе, её клубе.       — Мы известны как сангхейли, — ответил один из солдат, не предоставив больше никаких объяснений.       Заиду, чей обзор меньше загораживала немаленькая группа «сангхейли», было ясно, что «Загробная жизнь» Арии была захвачена. Он сам участвовал в создании десятков командных и контрольных центров на протяжении своей карьеры, поэтому не потребовалось много времени, чтобы понять, чем занимались здесь эти сангхейли. Но зачем они привели их сюда? И что они собирались делать?       Их провели в заднюю часть клуба по лестнице, ведущей на второй этаж, к личной комнате Арии, похожей на лофт. Там их ждал ещё один сангхейли в такой же чёрной броне, с закрытым шлемом. Похоже, он был один, и когда Ария, Заид и Джек были мягко подтолкнуты к нему своими сопровождающими сангхейлами, четверо из которых остались позади, а двое заняли позицию у каждого выхода из лофта, фактически блокируя их. Правая рука Заида напряглась, осознавая, что на правом бедре у него висит мощный «паладин».       «По крайней мере, они не стали забирать наше оружие», — подумал Заид, истолковав этот жест как знак того, что неизвестные, скорее всего, не предпримут попытку убить их.       — Ария Т’Лоак, — произнёс одинокий сангхейли ещё более глубоким, низким голосом. У Заида мелькнула мысль, что голос показался ему знакомым. Кем был тот, кто стал человеческим советником после нападения гетов на Цитадель? Андерсон-что-то-там? Да, по голосу этот парень был похож на него.       — Ваш подчинённый сказал, что вы хотите меня видеть, — настороженно произнесла азари.       — Это так. Меня зовут Тел ’Вадам. У меня есть к вам предложение.       — Я слушаю.       — У меня есть то, чего вы желаете, — сказал он. — Мои войска близки к тому, чтобы вытеснить последних представителей «Цербера» со станции, а их флот уже уничтожен. Однако и у вас есть кое-что, что нужно мне. — Он жестом указал своей вытянутой головой на открытую дверцу стенного сейфа рядом с баром.       — Моя просьба довольно проста. Откройте сейф, отдайте мне артефакт, находящийся внутри, и я верну вам контроль над Омегой, — сказал сангхейли, Тел ’Вадам.       — Откуда вам известно, что находится внутри сейфа? — попыталась возразить Ария.       — Это не важно. Согласны ли вы на условия, которые я предложил? То, что находится в сейфе, на вашу станцию, — надавил ’Вадам.       Ария посмотрела на Заида и Джек, как будто они могли поделиться своим мнением или советом по поводу сложившейся ситуации. Заид решил, что Ария несколько секунд обдумывала это, прежде чем ответить:       — Хорошо. Я открою его. Но вы должны дать мне слово, что вернёте мне контроль над станцией.       Тел ’Вадам кивнул.       — Я даю вам слово.       Ария кивнула ему в ответ, хотя её совсем не удовлетворило устное соглашение, которое они только что заключили. Ей хотелось бы иметь больше рычагов влияния, больше того, что она могла бы предложить или потребовать, но внезапное и одновременно пугающее осознание помогло ей понять, что теперь у неё столько же власти и влияния, сколько у двух её новых компаньонов — Джек и Заида. Другими словами, почти никакой. Тем не менее, она без лишних слов подошла к сейфу, приложила руку к тонкому полю текучей биотической энергии, закрывающему сейф, и сжала пальцы определённым образом, чтобы деактивировать его. Затем она отключила остальные системы безопасности, в том числе сканер радужной оболочки глаза и отпечатка ладони. Сейф открылся, и Ария заглянула в него, Заид не мог видеть, что находится внутри из-за своего расположения в комнате.       Ария повернулась и протянула то, что выглядело как тонкий серый цилиндр без обозначений, который сангхейли взял в правую руку и закрепил в бронированном отсеке на поясе. Затем, сделав движение настолько быстрое, что даже отточенные в боях глаза Заида почти не заметили его, сангхейли схватил какой-то предмет, похожий на рукоятку, и направил его в середину тела Арии. Из рукояти выскочило лезвие синего цвета и вонзилось в брюхо азари. Сангхейли быстро шагнул вперёд и пригвоздил Арию и лезвие к стене позади них.       Левая рука Арии засветилась голубым светом, когда она инстинктивно вызвала биотическое поле, и Джек поступила так же инстинктивно, окружив кулак азари в небольшом стазис-поле, чтобы предотвратить использование биотики. Четверо сангхейли, стоявших позади, подняли оружие в сторону Джек и Заида, и первая возвела цилиндрический барьер, а второй сорвал с бедра свой «паладин» и направил его на ближайшего сангхейли в чёрной броне.       — Стоять! — крикнул Тел, быстрым взглядом окинув Джек и, казалось, осознав, что она делает.       Четыре бойца тут же опустили оружие, и Заид с явным нежеланием последовал их примеру, держа свой тяжёлый пистолет в полуготовности.       — У нас была сделка — ты дал мне слово, — услышал Заид шипение Арии, испытывавшей явную боль от меча, воткнутого ей в живот. Наёмник повернулся и увидел, что левая рука Тела сжала правую руку Арии, вероятно, раздробив её, чтобы лишить биологической силы.       — Я солгал, — ответил он с лёгким намёком на усмешку.       Затем, в момент, который Заид никогда не забудет, сангхейли вытащил свой клинок и взмахнул им по вертикали, разрубив Арию на две половины выше пояса. Заид не видел крови, но сразу же узнал запах горелой плоти, и когда голубое лезвие вышло из верхней части черепа Арии, мёртвая азари повалилась набок, две половины её туловища и головы издали тошнотворный звук, столкнувшись с полом.       Тел ’Вадам повернулся к Джек и Заиду, его клинок был всё ещё активен, а они сами оставались под защитой небольшого барьера Джек.       — Вы сказали, что вы с ней, но при этом не дали ей использовать против меня биотику. Почему?       — Она сказала, что мы с ней, — объяснила Джек. — На самом деле мы пытались убить эту суку, пока эти уроды-Жнецы не напали на нас.       — Не похоже, что вы пытались убить её, — сказал Тел.       На сей раз ответил Заид:       — Ну, она предложила нам кучу денег, чтобы мы помогли ей, да и вообще мы сражались с теми же уродцами, что и она. Но теперь мы не сможем получить деньги, так что спасибо за это.       Сангхейли фыркнул, бросив взгляд на мёртвую азари в паре футов от него.       — Прошу прощения, что лишил вас значительной суммы. Возможно, я могу компенсировать вашу потерю, предложив не убивать вас.       — И почему мы должны верить тому, что вы говорите? Для Арии это обернулось не слишком радостно, — заявила Джек.       — Я мог бы убить вас уже дюжину раз. Но мои воины сказали, что видели, как вы сражаетесь с Паразитами, и довольно эффективно.       — Паразитами? — спросил Заид, сбитый с толку.       — Те монстры, с которыми вы столкнулись, ты называла их Жнецами, девочка, — сказал Тел.       — Джек, — раздражённо бросила она. — Я назвала их Жнецами, потому что они выглядят как Жнецы. Я видела и убивала многих прежде.       — Действительно, — сказал сангхейли. Он окинул взяглядом Джек и Заида, которые внимательно смотрели на него за предполагаемой безопасностью биотического барьера. Из собственного опыта работы с биотиками он знал, что его карабин и оружие его бойцов сможет пробить барьер всего за пару секунд. Его энергетический меч с шипением погас, и он повесил рукоять на бедро, и Заид приметил такую же рукоять на другом бедре.       — Хочешь убить ещё?

***

Цитадель

      Лабораторный халат сидел как нельзя лучше. Миранда взяла со стола идентификационную карточку, с которой она могла пройти через пункт контроля, и прикрепила её на грудь — теперь её облачение было идеальным. Она посмотрела на двуспальную кровать в комнате, где сейчас лежала мёртвая настоящая доктор Джеймс: выстрел из пистолета с глушителем пробил ей висок, убив девушку, когда она спала.       Миранда ещё несколько секунд смотрела на мёртвую девушку, отмечая, насколько хорошо поработали пластические хирурги «Цербера», изменив её внешность, чтобы она приняла облик доктора Джеймс. Она посмотрела время на часах, стоявших на столике у кровати: 10:45 вечера, как раз достаточно времени, чтобы добраться до мемориальной больницы Гуэрта, чтобы «доктор Джеймс» начала свою ночную смену. Она спрятала свой пистолет, компактное оружие с встроенным глушителем, в один из карманов лабораторного халата, а в другой положила найденный датапад, чтобы сгладить небольшую выпуклость.       Миранда быстро добралась до больницы на аэрокаре, пилотируемом другим агентом «Цербера», и направилась в вестибюль после того, как её пропуск просканировали два охранника на входе. В вестибюле сидел ещё один охранник и читал что-то на голоэкране, он помахал ей рукой, и она помахала в ответ, доставая свой датапад и делая вид, что занята. Она увидела несколько гражданских, несколько медсестёр и ещё одного врача, но, видимо, притворство, будто она погружена в свой датапад, сработало, так как никто не пытался с ней заговорить. Она нашла пустой лифт и быстро шагнула внутрь, нажав на кнопку закрытия дверей.       Она поднялась на лифте на четвёртый этаж и прошла в палату 3-B, не встретив ни одного человека, даже медсестры. Миранда нажала на зелёный символ открытия двери и, распахнув её, осмотрела небольшую палату. В кровати лежал мужчина-дрелл, мирно сцепив ладони. К его телу было подсоединено бесчисленное множество различных трубок и проводов от медицинских аппаратов, расположенных вокруг кровати.       Когда дрелл поднял голову и открыл глаза на звук распахнувшейся двери, Миранда достала из кармана халата пистолет и одним быстрым, плавным движением направила его на голову Криоса. Она увидела, как его глаза расширились от осознания опасности, и если бы Миранда проявила хоть малейшее колебание, у него, вероятно, хватило бы времени, чтобы создать биотический барьер. Учитывая его ослабленное, больное состояние и отсутствие манёвренности в тесных рамках больничной койки, Миранда знала, что на этот раз профессиональный убийца не окажется достаточно быстрым.       Миранда не проявила никаких колебаний. Она нажала на курок, и оружие выстрелило, пуля вошла чуть выше и левее правого глаза Криоса и разбрызгала мозговое вещество из выходного отверстия на стену больничной палаты. Когда мёртвый дрелл завалился набок, она выпустила ещё два пули в его грудь, чтобы быть уверенной, что он уже не очнётся.       Не сомневаясь, что цель мертва, Миранда положила пистолет обратно в карман халата и направилась к двери. Открыв её, она оглядела коридор в обе стороны, никого не обнаружила, после чего вышла из комнаты и направилась обратно к лифту. Оказавшись на первом этаже, она вновь прошла через вестибюль, двигаясь обычным шагом, чтобы не вызывать лишних подозрений. Тот же самый охранник, который встречал её раньше, поднял голову от своего голоэкрана и посмотрел на неё.       — Забыла кое-что в аэрокаре, — объяснила Миранда, посмотрев на охранника и слегка смущённо улыбнувшись, чтобы приукрасить ложь.       Охранник лишь кивнул в знак незаинтересованного понимания, отводя взгляд от уходящей женщины и возвращаясь к своим делам. Услышав, как закрывается дверь, он кое-что осознал. Разве доктор Джеймс не на магнитке приехала в больницу?