Глава 34: Охота за иллюзиями. Часть 3
26 октября 2022 г., 18:52
Не старайтесь быть заметными — это накликает огонь. Наставления морпехоте ККОН (неофициальные)
За два месяца до вторжения Жнецов
Миранда очнулась. Белый свет и боль. Весь её мир был белым и болезненным. Это было ослепительно, всепоглощающе и абсолютно мучительно. Она не знала, сколько прошло времени, но в какой-то момент боль начала ослабевать. Её глаза, наконец, начали фокусироваться, и часть её сознания смогла пробиться на поверхность сквозь тупые волны боли, всё ещё омывающие её. Она сидела в кресле в вертикальном положении в комнате, все поверхности которой были настолько белыми, что почти невозможно было ощутить реальный размер помещения. Перед ней находилась какая-то фигура, также сидящая. Она напрягла глаза, пытаясь вглядеться в размытые очертания, отгоняя пляшущие чёрные пятна, затуманивающие взор. Это был мужчина, светлая кожа, каштановые волосы, пронзительные голубые глаза. Он слегка наклонился вперёд, опираясь локтями на колени, и смотрел на неё с явным интересом. — Миранда Лоусон. Вы меня слышите? Слова прозвучали в её ушах тихо и отдалённо, с пустотой, но она услышала их и кивнула. Или попыталась, но поняла, что её голова зафиксирована. В порыве паники она потянулась к остальным частям тела и обнаружила, что это относится и к остальным частям тела. Она была совершенно обездвижена в этом кресле и внезапно почувствовала себя очень уязвимой. — Вам интересно, что происходит, — сказал мужчина, вновь голос из пустоты. Утверждение, а не вопрос. — Почему вам больно? Где вы находитесь? К счастью, у меня есть ответы. Мужчина откинулся в кресле, закинув одну ногу на другую. — Нам потребовалось слишком много времени, чтобы найти вас, Миранда Лоусон, но мы нашли, как вы и опасались. Её разум был сильно замутнён, но в глубине сознания каждый раз, когда звучал этот ровный, сиплый голос, в груди нарастал ужас. Миранда учащённо задышала, пытаясь вспомнить, о чём он говорит, пытаясь вспомнить, что было до появления белого света и боли. Но не могла. — Вы думали, что были очень осторожной, но всё, что потребовалось, это единственная ошибка. Которую вы никогда не вспомните — побочный эффект транквилизатора, использованного нашим оперативником. А должны вы помнить следующее: быть оперативником «Цербера» — это работа на всю жизнь. «Цербер». Это слово обрушило на неё целый поток воспоминаний и эмоций, словно пощёчина, которую она получила по всему телу. Предательство Призрака вместе с Шепардом, месяцы, проведённые в бегах или в изоляции, постоянная паранойя и невозможность чувствовать себя в безопасности. Он сказал, что вернётся за ней, когда закончится суд и он получит «Нормандию» обратно — он так уверенно говорил об этом, она помнила, — и что всё, что ей нужно сделать, это лишь затаиться… — Вам больше не удастся сбежать, вы должны понять это, — резко сказал мужчина. — Вы также, вероятно, поняли, что это не стандартный допрос. На самом деле, вас вообще не собираются допрашивать. Вы слишком хорошо обучены, слишком умны, слишком хорошо знакомы с методами «Цербера». Кроме того, было бы трудно понять, что вы скажете с этим кляпом во рту. И вот снова слова, произнесённые голубоглазым мужчиной, принесли внезапное осознание. Толстая, гладкая ткань сильно давила на язык, и во рту было ужасно сухо. — Видите ли, мисс Лоусон, нам нужна не информация от вас, нам нужны вы, вы сами. — Он сидел прямо, ей казалось, что её череп прожигают острия сапфиров. — Итак, позвольте мне сказать, что именно с вами произойдёт, мисс Лоусон. Желудок Миранды сжался в жутком напряжении. Голубоглазый мужчина взял в руки чёрный прямоугольный планшет. — Это устройство управляет биоимплантатом, который теперь подключён непосредственно к вашей центральной нервной системе. Он повернул планшет, затем нажал на него пальцем. И снова её мир взорвался белой обжигающей болью. Она корчилась в агонии и испускала беспомощные приглушённые крики сквозь кляп. Сохранить ощущение времени было невозможно, она знала только, что в какой-то момент всё милосердно прекратилось. Мужчина и его ровный, почти занудный голос вернулись в фокус её сознания. Она по-прежнему видела перед собой лишь его блёклую фигуру. — Эта удивительная технология позволяет нам контролировать вас. Ваши нервы, ваши мышцы, ваши нейроны, всё, что заставляет вас двигаться… это даже даёт нам возможность контролировать само сознание. Позвольте мне продемонстрировать кое-что из того, о чём я говорю. Он снова нажал на планшет, и всё тело Миранды вздрогнуло, готовясь к белой боли, но её не последовало. Вместо этого она поняла, что пальцы на обеих её руках ритмично подёргиваются, но делает это не она. Её взгляд вернулся к мужчине, который постукивал по планшету и смотрел на неё с застывшим выражением лица. Миранда не сразу поняла, что каждое нажатие на планшет вызывает спазмы в её пальцах, и попыталась выразить просьбу к мужчине остановиться умоляющим взглядом. — Неприятно, да? Не контролировать собственное тело? Это всего лишь демонстрация, и я бы показал вам больше, если бы мог, но, к сожалению, мы ограничены во времени. Это, — он помахал перед ней планшетом, — тоже всего лишь прототип. Полностью реализованная система будет установлена в вашей операционной через, скажем так, через тридцать минут. Он поднял глаза от планшета и хищно улыбнулся уголками губ. — Похоже, нам пора закругляться. Знаете, мы так долго полагали, что достигли вершины современной человеческой медицины. Так много болезней излечено, так много процедур доведено до совершенства, так много достижений прогресса. Но ничто не сравнится с тем, чего нам удалось достичь с помощью накопленных нами знаний… Мужчина внезапно встал и быстро пошёл в одну из сторон комнаты — предположительно, туда, где находилась скрытая дверь — прежде чем обернуться к ней в последний раз. — В следующий раз, когда вы проснётесь, вы уже не будете Мирандой Лоусон. Вы будете всего лишь инструментом «Цербера», каким и должны были остаться, если бы были умнее. Части сознания, составляющие вас, будут идентифицированы, разделены и изолированы, оставив лишь пустой, послушный рассудок, готовый к выполнению наших указаний. Миранда извивалась, корчилась, отчаянно пыталась бороться со своими оковами, но ничего не получалось. — Возможно, теперь вы понимаете, что действия имеют последствия. До свидания, мисс Лоусон. Голубые глаза давили на чёрное стекло, и мир Миранды вновь стал белым.***
Миранда очнулась. Её мир больше не был белым от боли. Она могла видеть — отчётливо видеть — что находится в большой комнате, одна сторона которой состояла из окон от пола до потолка, из которых открывался потрясающе ясный вид на… Нет. Этот вид. Это солнце. Она знала это место, знала эту комнату, и, что хуже всего, знала, что это значит. Она попыталась посмотреть в сторону, но обнаружила, что её голова и глаза остаются неподвижными и смотрят прямо. Она попробовала вновь, желая добиться этого с большим усилием, но безрезультатно. Она пыталась снова и снова, каждая попытка была более панической, чем предыдущая, пошевелить какой-нибудь частью тела. Она не могла. От страха у неё началась гипервентиляция, но… это было не так. Она дышала нормально, спокойно и без затруднений. Обрыв связи между психической и физической реальностями был тошнотворным и вызвал у Миранды сильнейшее головокружение. — Повернись. На этот раз она мгновенно узнала голос. Призрак. Миранда повернулась, но не по своей воле. Она повернулась. Он сидел в своём кресле точно таким, каким Миранда его запомнила, со стаканом бурбона в одной руке и тонкой сигаретой в другой. Миранда попыталась вздрогнуть, прорваться сквозь эту стену, навязанную её сознанию, дать хоть какой-то отпор отчаянию от того, что она заперта в собственном теле — буквальном живом кошмаре. Рядом с креслом Призрака стояли два крупных, закованных в броню солдата, которые крепко держали между собой девушку меньшего роста. На голове у неё был чёрный матерчатый мешок, и она отчаянно, но бесполезно боролась с сильными руками двух солдат. — Добро пожаловать обратно в строй, оперативник Лоусон, — сказал Призрак. — Вы и ваши навыки нам очень пригодятся в грядущие времена, но сначала… Он сделал глоток своего напитка, затем посмотрел на солдат и кивнул. Один из них наклонился и грубо сорвал с девушки капюшон. Её лицо было в синяках и крови, но Миранда сразу же поняла, кто эта девушка и к чему всё идёт. — Мири? — сказала девушка. «ОРИАНА! — попыталась закричать Миранда, границы её «зрения» стали чёрными. — ОРИ!» — Давай, — сказал он небрежно, словно собаке. Она потянулась к поясу, где на магнитном захвате висел пистолет. Она, не раздумывая, передёрнула затвор и навела оружие на голову Орианы. Она нажала на спуск, и Миранда разлетелась на тысячу осколков.***
ККА «Нормандия» В настоящее время
Несколько долгих безмолвных секунд никто не говорил. На лицах Лиары и Гарруса сменяли друг друга маски неверия, печали и ярости. Вега и два пилота, Долтон и Чехак, смотрели на происходящее со спокойным выражением лица и поджатыми губами. Мастер-Чиф вполне походил на человека из мрамора, неподвижный, с золотым отливом лицевой пластины, уставившийся на центральный голостол, где отображались данные, добытые на исследовательской станции «Цербера», на которую они ворвались не более часа назад. Коммандер Шепард почувствовал холод — такой же холодный, как металлические края голотаблицы, которые его железная хватка рисковала деформировать. — Это был последний видеофайл, — сказала Кортана, её тон был мягким, уважительным к царившей в помещении атмосфере. Все они наблюдали за происходящим как бы глазами самой Миранды, поскольку эти файлы были извлечены непосредственно из её нервной системы. Наконец Шепард заговорил, его собственный голос звучал отстранённо. Его вопрос был без эмоций, так и должно было быть, чтобы он не потерял контроль. — Мы знаем, где она? — Да, информация о её текущем задании была в числе тех данных, что мы смогли получить, — ответила Кортана. — Наблюдение за заключительными стадиями исследовательского проекта под кодовым названием: «Убежище», в системе под названием Горизонт. Один ретрансляционный переход и внутрисистемный прыжок, полтора часа на максимальной скорости. — Мы отправляемся туда.
