В бесконечность

Они росли со страстью, Стремясь к далёким звёздам, Ослеплённые мечтой.

ККОН «Бесконечность» Личная каюта адмирала

      — Вы… остекловали Новерию?       — Это было необходимо.       Адмирал Томас Ласки мрачно уставился на экран перед собой, где изображение арбитра Тела ’Вадама, казалось, замерло на экране, неподвижный, как скала, как и он сам. Вызов от арбитра был достаточно неожиданным сам по себе, учитывая, что объединённые союзные флоты уже через час должны были отправиться в следующее наступление на турианское пространство, контролируемое Жнецами, а о сангхейли никто ничего не слышал с тех пор, как они все сбежали с Земли несколько недель назад.       Когда Ласки впервые увидел лицо арбитра, материализовавшееся на экране, он испытал огромное количество эмоций: гнев, замешательство, облегчение, любопытство, снова гнев… в основном гнев. Отягощённый бременем высшего командования, боевой усталостью, бессонницей и беспокойством, его разум сразу же переключился на то, чтобы завалить арбитра несколькими весьма обвинительными вопросами.       Почему сангхейли бросили ККОН и остальные союзные силы сразу после бегства с Земли? Где они были всё это время? Чем они занимались? Знали ли они, что объединённые флоты ККОН, Альянса Систем, Турианской Иерархии и Саларианского Союза выиграли решающее оборонительное сражение против Жнецов на Турианском театре и сейчас ведут массированное, многостороннее контрнаступление? Знали ли они, что даже один-единственный военный корабль сангхейли может иметь огромное значение в этой битве? Почему арбитр не пытался связаться с ним всё это время? Почему именно сейчас? И почему, чёрт возьми, он начал разговор с того, что заявил об выжигании целой планеты?       Его голова была настолько перегружена вопросами, что он смог вымолвить лишь одно слово:       — Почему?       Арбитр склонил голову на короткую секунду, прежде чем снова посмотреть Ласки в глаза.       — Адмирал Ласки, я рекомендую вам приготовиться к тому, что я собираюсь сказать.       Ласки не понравилось, как это прозвучало. Совсем не понравилось. Это означало, что сейчас он услышит от ’Вадама нечто ещё худшее, чем «мы остекловали целую планету». Адмирал лишь кивнул, чтобы Тел продолжал.       — Я приказал остекловать Новерию, потому что у меня не было другого выбора, — сказал арбитр низким и тяжёлым голосом. — Мы попали в засаду Паразита. Потоп был там.       Ласки моргнул. На самом деле он моргнул несколько раз. Его желудок сжался, а лёгкие наполнились холодным воздухом.       — Потоп. Вы имеете в виду Жнецов?       Он знал, что Тел говорил не о Жнецах, но всё равно должен был спросить. Длинная шея арбитра изогнулась, когда он отрицательно покачал головой.       — Нет, адмирал, не Жнецы. Потоп. Паразит. Голод. Мерзости, которые почти уничтожили нашу галактику… они также присутствуют здесь.       Свидетельством его подготовки, опыта и характера было то, что Ласки не начал паниковать при известии арбитра. Он был очень близок к этому, но глубокий вдох в нужный момент спас его. Одно упоминание слова «Потоп» было достаточно пугающим, но если вписать его в контекст конфликта, в который они уже были втянуты со Жнецами, всё становилось ещё хуже. Ласки отчаянно нуждался в дополнительной информации, поэтому он начал выпытывать у Тела ответы, словно сержант в академии Корбулона.       — Вы абсолютно уверены, что то, с чем вы столкнулись, было Потопом? У вас нет ни капли сомнения? — начал адмирал.       — Ни малейшего, — ответил арбитр. — Это Потоп. Я всегда узнаю Паразита.       — Как он мог оказаться на Новерии? Что вы делали на Новерии?       — Я не знаю, как туда попал Паразит, — ответил ’Вадам. За кадром он потянулся за чем-то, затем поднял простой на вид серый цилиндр. — Мы были на Новерии в поисках артефакта. Искали вот это.       Ласки пару секунд рассматривал цилиндр, но так и не смог понять, что в нём важного.       — Серый циллиндр?       — Было бы всё так просто. Это Ключи. Их шесть, и наша задача — собрать их. На данный момент мы завладели тремя и знаем местонахождение следующих двух.       Вновь вопросы.       — Кто дал вам это задание?       — Библиотекарь, — сказал Тел, заметив выражение лица Ласки. Он наклонил голову и задал свой собственный вопрос: — Вы видели Её, не так ли, адмирал?       Ласки не видел смысла больше держать секрет в тайне. Он медленно кивнул, говоря:       — Видел. Она явилась мне — или, по крайней мере, что-то вроде сущности — прямо перед тем, как артефакт, который мы исследовали, отправил нас сюда.       — Что Она сказала? — спросил сангхейли.       — Что она «использует Врата, чтобы направить человечество по предназначенному ему пути», — ответил он, перефразируя то, что смог вспомнить из той странной встречи, произошедшей, казалось, целую вечность назад.       Арбитр кивнул, как будто слова Ласки что-то подтвердили для него.       — Она явилась нам, когда Врата доставили остальных наших собратьев. Она отправила нас по пути, но не судьбы — а искупления. Как Предтечи Её времени преследовали человечество, так и Ковенант пошёл по их кровавым стопам. И я когда-то шёл по тем же стопам, решив, что именно мне предстоит нанести последний удар по ККОН. Каким же заблудшим я был…       ’Вадам прервался на мгновение, прежде чем вернуться к настоящему.       — Чистота и праведность Библиотекаря смыла грязь, оставленную лжепророками на моём народе, и теперь у нас наконец-то появилась истинная цель.       Ласки помассировал виски указательными пальцами. От всех этих квазирелигиозных разговоров о путях, судьбах и искуплении у него разболелась голова.       — Что это за цель? Имеет ли она отношение к этим Ключам?       — Ключи откроют Мантию, — сказал арбитр совершенно серьёзно, как будто Ласки должен был уже это знать.       Адмиралу стоило огромных усилий не закатить глаза от чистого раздражения. Он спал всего четыре часа за последние сорок восемь, находясь на пороге начала общефлотского наступления на укреплённое пространство, контролируемое Жнецами, когда их отчуждённые союзники-сангхейли неожиданно вышли на связь и начали забрасывать его тем, что звучало как старый библейский жаргон, да ещё и сообщили, что здесь чёртов ПОТОП!       Несмотря на то, что их лица были совершенно разными, арбитр смог достаточно хорошо прочитать выражение лица Ласки.       — Я знаю, адмирал, что для вас это слишком, и что у вас уже есть свои проблемы. Я ничего от вас не прошу, я просто пытаюсь оценить нашу текущую ситуацию.       — Что ж, спасибо, — ответил Ласки с некоторой долей правды в этих словах. Как бы резко и неожиданно это ни было, по крайней мере, лучше так, чем полное отсутствие связи с союзниками-сангхейли. Теперь он также понимал, почему арбитр хотел, чтобы этот разговор состоялся только между ними, без присутствия адмиралов других союзных сил. Ласки задавался вопросом, как, чёрт возьми, он должен объяснить то, что услышал от арбитра, своим коллегам-адмиралам. По порядку…       — Роланд показывает мне, что ваш сигнал исходит из системы Омега, — сказал Ласки. — Что вы там сейчас делаете? Там был один из тех Ключей?       — Да. Мы были посланы сюда после того, как завладели Ключом на Новерии.       — Из того, что я знаю об Омеге, это большая космическая станция, управляемая пиратами, наёмниками и преступниками. Я полагаю, они не позволили бы вам просто так взять то, что они, вероятно, считают своим, даже если бы вы вежливо попросили?       — Мы не просили вежливо, — сказал Тел. — Станция ранее контролировалась преступниками, но теперь она контролируется нами. Даже целый боевой флот «Цербера» или незначительная кучка Паразитов не смогут встать на нашем пути.       Ласки наклонил голову и резко вдохнул, расширив глаза.       — Незначительная кучка Потопа? На Омеге?! На одной из самых густонаселённых станций в этой галактике?       — Адмирал Ласки, если бы у меня была хоть малейшая уверенность в том, что на Омеге всё ещё есть Потоп, то Омеги уже не было бы, — сказал он, пытаясь успокоить Ласки в его вполне обоснованных опасениях. — Мы обнаружили заражение на ранней стадии. Это был «рубильник мертвеца», который запустил «Цербер», когда мы сожгли последние их корабли в космосе. Кроме того, там были десятки тысяч незараженных душ, которых я бы приговорил к смерти, если бы мы остекловали станцию, чего я не хотел делать без крайней необходимости.       — А как насчёт невинных людей на Новерии? Все ли они заслуживали смерти?       Арбитр сделал долгий, глубокий вдох.       — Это так… прискорбно. Учитывая наш успех на Омеге, вполне вероятно, что не вся Новерия должна была погибнуть. Моя команда едва выбралась. Я потерял одного из своих людей. Четверо мгалекголо пожертвовали собой, чтобы дать нам возможность отступить. Я догадывался, что Потоп сбежал с объекта, однако я не мог представить, как далеко ушла зараза, и у меня не было возможности это выяснить. В отличие от вас, я встречался с Паразитом лицом к лицу. Я знаю его досконально — его жуткое упорство, его непрекращающийся вой, его зловоние чистого голода. Я действовал радикально, но я должен был действовать. Вы правда считаете, что меня нужно осуждать?       — Нет, — тихо сказал Ласки после некоторого раздумья. Он не мог. — Новые вопросы. Вы упомянули «Цербер». Они были связаны с Потопом? Как?       Арбитр медленно кивнул.       — Полные идиоты. На Новерии была исследовательская база, где они проводили над ними эксперименты. Моей команде пришлось исследовать её, чтобы добраться до Ключа. Мы обнаружили, что Потоп сбежал с базы в другие части планеты.       — Господи, как я рад, что их больше нет, — пробормотал Ласки, потрясённый тем, что организация могла быть настолько глупой, чтобы связываться с Потопом. — Как «Цербер» нашёл Потоп? Как Потоп вообще оказался на Новерии? Как Потоп вообще оказался в этой галактике?       — Я не знаю, — честно ответил арбитр. — Хотел бы я знать. Хотелось бы, чтобы последний раз мне пришлось видеть Паразита ещё на Ковчеге, много лет назад. Но в настоящее время наша реальность сильно отличается.       Губы Ласки сжались в тонкую линию.       — Похоже, что так.       — Вы сказали, что «Цербера» «больше нет»? — спросил Тел.       — Да. Коммандер Шепард обнаружил главный штаб «Цербера» и оперативную базу флота. Он попросил одну из ядерных бомб «Бесконечности», способных перемещаться в пространстве скольжения. Я удовлетворил его просьбу.       — Эта база находилась в пределах пространства Омеги?       Ласки кивнул.       — Интересно. Это объясняет, почему коммандер Шепард здесь.       — «Нормандия» с вами? — удивлённо спросил Ласки. В последнее время он не особо следил за местонахождением «Нормандии», так как был занят координацией масштабных действий флота. — Мастер-Чиф тоже?       Арбитр развёл свои четыре мандибулы в улыбке.       — Да, это так. Мастер-Чиф сыграл важную роль во время миссии по уничтожению паразита на Омеге. Он также спас жизнь одному из моих бойцов Специальных операций.       — Да, это на него похоже… — ответил Ласки, позволив себе немного расслабиться. Если и был кто-то во всей галактике — теперь уже галактиках — кто знал все тонкости Потопа, его опасности и на что он способен, то это был Мастер-Чиф. Тот факт, что спартанец был на Омеге, заставлял адмирала лучше относиться к ситуации, разворачивающейся на другом конце галактики. — Каковы ваши ближайшие планы на будущее?       — Обеспечить безопасность Омеги и дать отдых нашим солдатам. Мы сражались без передышки с самой Земли, как и вы, я полагаю.       Ласки тяжело вздохнул через нос, подтверждая слова арбитра. Движение и борьба не прекращались и для него, и не похоже, что это произойдёт в ближайшее время.       ’Вадам продолжил:       — Пока это будет происходить, мы разработаем планы по обеспечению сохранности следующих двух Ключей и отправим команды по поиску в каждое место — одну на Раннох, другую на Тессию.       Ласки негромко присвистнул. Он узнал эти названия из предыдущих информационных брифингов: это были родные миры кварианцев и азари, соответственно.       — Раннох — оплот гетов, а Тессия наглухо заперта флотом азари. Для сил, состоящих всего из шести кораблей, это очень сложная задача.       Всего шесть кораблей — это, конечно, преуменьшение. От вида четырёх боевых крейсеров класса CSS у любого капитана ККОН пробежал бы холодок по позвоночнику, не говоря уже о том, насколько смертоносным мог быть DOS-суперкрейсер, если вспомнить битву за Предел. А ещё сама «Тень намерения» — страшный и опасный штурмовой носитель, который заставил бы даже «Бесконечность» ККОН серьёзно задуматься.       — Вам нужна помощь? — спросил Ласки.       Арбитр несколько секунд молчал. В уме сангхейли быстро и серьёзно просматривал список имеющихся сил, прогнозы и оперативные опасности, связанные с предстоящими миссиями.       — Что вы можете выделить? — спросил ’Вадам, зная, что Ласки не стал бы задавать этот вопрос, если бы ему нечего было предложить.       — Немного, — ответил Ласки, убедившись, что с самого начала были установлены правильные ожидания. Тяжёлый рейдер «Иерихон» класса «Сахара» с полной боевой загрузкой и несколькими лучшими огневыми группами спартанцев на борту. Все наши корабли класса «фрегат» и крупнее необходимы здесь, на турианском фронте, чтобы дополнить силы остальных союзных флотов.       Арбитр склонил голову в знак глубокой благодарности.       — Стелс-корабль с ядерными боеприпасами всегда найдёт себе применение, и я с радостью приму столько спартанцев, сколько вы захотите дать.       — Есть условия для данного жеста, Тел, — сказал Ласки, и ’Вадам поднял голову, чтобы услышать их. — Когда ты закончишь свою миссию, найдёшь все эти Ключи, выполнишь этот грандиозный план, который я до сих пор не очень понимаю, возвращайся к нам. У многих хороших мужчин и женщин здесь будет больше шансов остаться по эту сторону жизни с твоей помощью.       — Даю слово, — пообещал ’Вадам, приложив руку к груди.       — И впредь не вздумай молчать в разгаре проклятой галактической войны.       — Учту, — ответил Тел, зная, что заслужил упрёк. — Я отправлю вам подробные отчёты о нашей деятельности за последние недели, а также буду регулярно посылать сводки.       — Отлично, — сказал Ласки. — Мы сделаем то же самое, и дополним всё имеющимися у нас сведениями о Раннохе и Тессии. Я также посмотрю, что можно сделать для того, чтобы «Нормандия» осталась в вашей зоне ответственности. Этот маленький корабль, безусловно, может пригодиться.       — Буду признателен, адмирал.       — Удачи, арбитр. Я направлю рейдер к вам в течение часа. Буду ждать ваших отчётов о действиях. Конец связи.       Экран вспыхнул чёрным светом, когда Ласки завершил разговор, и после двух секунд молчания он испустил глубокий вздох, достаточно тяжёлый, чтобы сотрясти всё его тело. Этот десятиминутный разговор с Тел ’Вадамом почти втрое увеличил количество вещей, о которых ему сейчас нужно было думать, и в первую очередь о Потопе. Он потёр виски, пытаясь унять начинающуюся головную боль, но сомневался, что это принесёт хоть какое-то реальное облегчение. Как он должен рассказать об этом остальным членам Союзного Верховного командования? Как он сам собирается смириться с этим? Как это изменит ситуацию в будущем?       Так много вопросов, но недостаточно ответов, и уж точно недостаточно сна. По порядку. Всё по порядку…       — Роланд, ты всё слышал? — спросил Ласки, глядя на потолок, зная, что ИИ «Бесконечности» определённо слышал разговор.       — Да, сэр.       — И что ты думаешь?       — Ничего хорошего, сэр. Потоп уже однажды разрушил нашу галактику, и если бы не Мастер-Чиф, то во второй раз он едва не закончил дело окончательно. Представьте себе Жнецов, заражённых и контролируемых Потопом.       — Я не хочу даже представлять подобное. Будем надеяться, что до этого не дойдёт, и что арбитр позаботится о Потопе. — Ласки закрыл глаза. Интуиция подсказывала ему, что он ошибается. — Роланд, сообщи капитану Дрейку и «Иерихону» об их новом задании.       — Уже сделано, сэр. Два часа назад они закончили пополнение боеприпасов со склада «Бесконечности», и сейчас они просто ждут вашего сообщения о том, какие команды спартанцев будут размещены на борту.       У Ласки уже были ответы. Он доверял это задание только лучшим огневым группам.       — Вызови Алую команду и «Маджестик». Передай им, чтобы готовились к бою.       — Сделаю, сэр, — ответил Роланд, — но это только две команды. Кто ещё?       Ласки лишь посмотрел на потолок, подразумевая, что ИИ уже должен быть в курсе.       — Я понял, — сказал Роланд после десятой секунды размышлений. — Я сообщу Синей команде.

***

Лёгкий грузовой корабль КРА «Альсион» На пути к Тессии, система Парнита

      — Я просто надеюсь, что эта отъявленная куча хлама дотянет до Тессии.       — Как ты постоянно твердишь мне, Левас… Ты просто не любишь летать.       — Нет, Д’ави. Я очень люблю полёты.       — Тогда ладно. Тебе просто не нравится, когда я управляю.       Молчание.       — Ты никак не смиришься с этим, да?       — Смирюсь с чем?       — Не делай вид, что не знаешь. Тот факт, что я, тихий и скромный капитан, набрала на целых два процента больше баллов по всем параметрам теста на пригодность к пилотированию, чем наш бесстрашный полковник.       — Тихий? Скромный? Интересный выбор слов, Д’ави. Ты просто нелепа. Неужели ты веришь, что я до сих пор держу обиду из-за какого-то несущественного теста сорокалетней давности во время обучения?       — Я не нелепа. Это именно то, что ты бы сделала. Именно это ты и делаешь.       — Прекрати.       — Да, полковник.       — И перестань меня так называть. Мы на задании, — укорила Левас.       Д’ави поспешила ответить:       — Эрисса, расслабься хоть немного. Ты думаешь, что этот старый дряхлый грузовой корабль полон прослушивающих жучков?       — За эти годы мы видели и более странные вещи.       — Да, именно поэтому я уже провела тщательный осмотр на предмет прослушки, прежде чем мы отправились в путь. Не то чтобы я думала, что это ведро ржавчины могло нас чем-то удивить…       Левас вздохнула, сбрасывая напряжение с плеч и шеи.       — Отлично. Ты права. Возможно, на этом старом грузовом судне нет подслушивающих устройств. Я всё ещё в восторге от того, что корабль до сих пор не развалился.       Со своего места в кресле пилота Д’ави протянула руку вперёд к консоли приборов и легонько похлопала по ней.       — Посудина справится ради нас.       — Надеюсь, — сказала Левас, — у меня в запасе ещё добрых четыреста лет, и я не хочу провести их в качестве космической пыли.       Сидя в кресле штурмана, расположенном рядом с креслом пилота, Левас ещё раз оглядела тесную кабину грузового корабля КРА «Альсион» и с тоской подумала о высоких потолках, мягко изогнутых стенах и изящной эстетике «Тени намерения». Она намеревалась вернуться туда в ближайшее время.       «Альсион» не был настоящим именем этого грузового судна. Ранее известный как «Канит», он использовался бандой «Затмение» для перевозки наркотиков по системам Терминуса до того, как «Затмение» — и все остальные банды — были вытеснены со станции силами Тела ’Вадама. Левас и Д’ави решили, что судно идеально подходит для их нужд.       Первоначальный план Левас состоял в том, чтобы найти небольшой корабль в заброшенных верфях наёмников Омеги и отправиться вместе с Д’ави на Тессию для разведки. Однако как только она сошла с «фантома», доставившего её с «Намерения» на Омегу, ей в голову пришла идея получше. Пока Д’ави связывалась с арбитром, Левас вызвала двух других членов их отряда из четырёх азари, чтобы они встретились на верфях.       Она быстро, но подробно объяснила арбитру свои идеи и соображения, и он одобрил план.       Создав поддельные удостоверения личности, фиктивный список экипажа, фальшивый план полёта и «модифицировав» транспондер, они загрузились и отправились к ретранслятору Омеги.       Левас услышала, как открылась дверь в кабину пилотов. Вошла Тева Джанисса и заняла своё место на пульте сенсоров, напротив настенной консоли, расположенной за креслом пилота.       — Груз в целости и сохранности, полковник.       Левас вздохнула.       — Мы на задании, Джани.       Джани и Д’ави обменялись понимающим взглядом.       — Она была такой всё это время?       — С тех пор, как мы взлетели с Омеги, сержант, — сказала Д’ави.       — Ничего удивительного, — сказала Джани, потянувшись и ударив Левас по плечу. — Расслабься. Мы же не отправляемся на опасную секретную миссию на самую охраняемую планету азари.       — Именно это мы и делаем, — ответила Левас, потирая плечо. Удары Джани всегда причиняли боль.       — Ах. Точно, — бесстрастно сказала Джани. — Ну, в таком случае… найди себе пару.       — Прекрати.       — Да, мэм. Д’ави, узнай, как там Вайя? Не понимаю, почему она там так долго.       Д’ави потянулась к консоли перед ней и пролистала каналы связи, пока не нашла нужный.       — Раша, что у тебя?       — Почти готово. Просто проверяю, всё ли здесь в порядке. У нас будет только один шанс провернуть это, — сообщила Вайя, её голос потрескивал через интерком в кабине.       — Ну, тогда поторопись и возвращайся внутрь, меньше чем через пять минут мы достигнем ретранслятора, — сказала Д’ави. — И прекрати упоминать звания, Левас сказала, что мы на задании.       — Да, лейтенант, отставить разговоры о званиях, — проворчала Джани. — Ты же знаешь, что Левас придерживается правил.       — У неё просто нервотрёпка перед миссией, старшсержант. Всё в порядке, полковник, это случается с лучшими из нас, и даже с простыми лейтенантами, как я.       Левас вклинилась в разговор:       — Вайя — клянусь богиней — тащи свою сине-голубую задницу обратно на корабль, иначе я запру тебя в шлюзе и прикажу совершить ретрансляционной прыжок, пока ты будешь там. И я серьёзно, мы на задании. Придерживайтесь заданных личностей.       — Да, мэм.       — Поняла.       — Слушаюсь. Возвращаюсь в кабину.       Левас слегка покачала головой в раздражении. После более чем четырёх десятилетий совместной работы члены отряда знали, как вывести её из себя.       Левас и её команда были не просто частью обычной службы безопасности, которой поручили охранять захолустную азарийскую шахтёрскую колонию.       Охранники не смогли бы пережить то, что Жнецы послали для уничтожения их маленькой колонии.       Охранники не смогли бы противостоять спецназу арбитра — элитным сангхейлийским воинам.       Охранники не смогли бы перехватить коды транспондеров корабля — одной из самых сложных и деликатных систем управления судном — и в рекордные сроки прогреть незнакомый грузовой корабль и вывести его из порта.       Охранники не планировали и не осуществляли налёты.       Это делали десантницы.       Полковник Эрисса Левас, капитан Ли Д’ави, младший лейтенант Раша Вайя и старший комендор-сержант Тева Джанисса входили в один из четырёх различных отрядов десантниц под руководством флотского командования специальных операций.       Само ФКСО находилось под непосредственным контролем 1-го Оборонительного флота Республик Азари, самого крупного флота, которым располагали азари, и хранителя внутренних систем азари, а именно Тессии. Флагманом 1-го флота был корабль «Путь предназначения», которым управляла прославленный матриарх флота адмирал Тейса Лиданья.       Последним приказом полковника Левас была задача доставить её отряд на шахтёрскую колонию Тарриса, исследовать и обезопасить подземную аномалию, которую командование сочло чрезвычайно важной. Им не сказали, что это была за аномалия и была ли это вообще аномалией, но это неудивительно. Не в первый раз они действовали на основе ограниченных данных, и наверняка не в последний. Им дали псевдонимы, чтобы они могли интегрироваться в уже существующие колониальные силы безопасности, и они отправились в путь на неприметном военном транспорте.       Они пробыли на планете не более суток, когда появились Жнецы. Левас и её отряд изо всех сил пытались организовать оборону, но силы безопасности были слишком малочисленны и неопытны, чтобы противостоять натиску Жнецов. Отряд десантниц мог бороться только за собственное выживание, наблюдая, как вокруг них гибнут сотни азари, а также уничтожаются все космические корабли колонии.       Они затаились в глубине административного здания вместе с теми немногими гражданскими, которых им удалось спасти, и понимали, что все пути к отступлению уже закрыты.       Они старались изо всех сил, ожидая окончательной, неизбежной контратаки, которую Жнецы непременно предпримут после короткой, необычной паузы в боях, но атаки так и не последовало.       Следующим, что попало в их прицел, были не Жнецы, а арбитр Тел ’Вадам — их спасение.       Дверь звякнула, и в кабину вошла Вайя, которая заняла единственное оставшееся место — десантное кресло. Она включила расположенную перед ней консоль и подключилась к системам жизнеобеспечения корабля и контроля целостности корпуса.       — Всё в порядке. Кто хочет осуществлять сброс?       — Я, — сказала Д’ави. — Поскольку я пилотирую.       — Поняла. Коды переданы.       — Хорошо, одна минута до прибытия к ретранслятору. Пристегнитесь. Все зелёные? — спросила Левас у группы.       — Зелёный, — доложила Вайя.       — Золотой, — сказала Д’ави.       — Зелёная, как дева в первый день работы стриптизершей, — пошутила Джани.       Вайя и Д’ави захихикали, и даже Левас позволила себе небольшую ухмылку.       За пределами носового обзорного экрана «Альсиона» вырисовывался огромный ретранслятор Омеги. Оставалось недолго.       — Герметизируйтесь, — сказала Левас, поднимая с пола шлем и надевая его на голову. Она и остальные азари были одеты в усовершенствованные доспехи Специальных операций, изготовленные хурагоком по их заказу. Она протянула руку и коснулась такпада, расположенного на запястье, и стала перебирать каналы связи, пока не добралась до нужного.       — Грузовой отсек, проверка связи.       Глубокий мужской голос ответил ей.       — Мы вас слышим.       — Все устроились там? Мы скоро достигнем ретранслятора.       — Подтверждаю.       — Хорошо. Мы будем прыгать непосредственно к Тессии, и есть большая вероятность, что нас сразу же перехватят, поэтому с этого момента соблюдайте радиомолчание, пока не будет сказано обратное. — Левас позволила себе немного мягкости в голосе, а затем добавила: — Наслаждайтесь своим первым прыжком, девы. Конец связи.       Ретранслятор возвышался перед ними, и клубящиеся кольца нулевого элемента синего цвета только и ждали, чтобы протянуть руку и схватить «Альсион» — в любую секунду.       Прыжок через ретранслятор не был похож ни на что другое. Ощущение чистого электрического тепла струилось по телу, как успокаивающая волна, а затем внезапный ледяной удар по затылку, когда тело и корабль возвращались в реальное время и пространство после выхода из транспортных коридоров ретранслятора. За этим часто следовала очень короткая волна тошноты, особенно среди тех, кто не сталкивался с этим. Нечто, напоминающее выстрел из винтовки через всю галактику в одно мгновение, дезориентировало разум и тело.       «Альсион» вошёл в зону действия ретранслятора.       Ретранслятор опознал прибывший грузовой корабль и отправил ему запрос:       |: ИДЕНТИФИЦИРОВАНО ОДНО СУДНО :|******|: МАССА? :|       Бортовой компьютер «Альсиона» ответил: 213,554 тонны.       |: ПРЕОБРАЗОВАНИЕ :|******|: ПОДТВЕРЖДЕНИЕ ОДНО СУДНО — 213,554 ТОННЫ :|******|: ОТПРАВЛЕНИЕ :|       Из клубящихся колец ретранслятора навстречу «Альсиону», словно молния, потянулся усик сапфирового нулевого элемента. Левас закрыла глаза — она всегда так делала во время прыжков через ретранслятор.       Появилось электрическое тепло, затем ледяная дрожь, затем тошнота, которую Левас быстро и умело подавила. Она определённо не была рядовым путешественником.       Левас открыла глаза, и вместо ретранслятора Омеги в обзорном экране «Альсиона» её встретили нежно-зелёные ландшафты и тёмно-синие океаны родной планеты азари — Тессии. Несмотря на текущие обстоятельства их визита, она не могла не улыбнуться знакомому уюту, исходящему от жемчужины Республик Азари. Левас родилась не на Тессии, но все азари так или иначе считали эту планету своим домом.       — Проверка состояния, — сказала Левас, обращаясь к своему отряду в кабине.       — Лётные системы, двигатели, маневровые двигатели зелёные, — доложила Д’ави.       — Жизнеобеспечение, целостность корпуса зелёные, — сказала Вайя.       — Сенсорные матрицы активированы… выполняем сканирование системы, — сообщила Джани.       Левас переключила внимание на свою консоль. Она находилась в капитанском кресле «Альсиона», поэтому имела доступ ко всем показателям систем корабля. Для начала она вывела на экран данные с сенсоров грузового отсека, когда закончилось их первоначальное сканирование системы. Пространство над Тессией было заполнено военными судами азари, транспортами и грузовыми кораблями, такими же, как «Альсион». «Путь предназначения» было легче всего выделить из толпы, учитывая его легендарный престиж в качестве флагмана флота азари и самого большого корабля в галактике.       Точнее, бывшего самого большого корабля. Теперь Левас знала, что в этом отношении «Тень намерения» более чем превосходит «Предназначение».       В самом начале войны со Жнецами советник Тевос и остальные члены политического руководства азари приняли решение позволить остальной галактике самой позаботиться о себе, оттянув все военные корабли, наземные силы и гражданских лиц в пространство Республик Азари. Указ высшего политического руководства о том, что безопасность азари превыше благополучия всей галактики, был — что вполне предсказуемо — крайне непопулярен и осуждён Альянсом Систем, Саларианским Союзом, Турианской Иерархией и ККОН.       Общественное мнение по отношению к азари, на которых многие сотни лет смотрели как на образец того, к чему должны стремиться цивилизации, в одночасье резко обернулось против них. Пылкие осуждения, широкомасштабные экономические санкции, аннулирование военных и гражданских контрактов, расторжение торговых и исследовательских соглашений обрушились на Республики Азари спустя несколько дней после их отказа участвовать в галактической обороне. Только благодаря своим заслугам как крупнейшей галактической фракции с самым большим экономическим капиталом Республикам удалось удержаться на плаву в условиях самоизоляции.       Когда сенсорный комплекс передал на консоль Левас профили кораблей, она предположила, что вокруг Тессии расположились по меньшей мере три отдельных флота, и ещё одна большая оперативная группа обеспечивала безопасность ретранслятора.       Крейсер и два фрегата из этой оперативной группы отделились от основного формирования и начали маневрировать в их сторону. Вскоре с ними вышли на связь.       — Ведущий крейсер вызывает нас, — сказала Д’ави. Она держала «Альсион» на прямом и медленном курсе, в основном за счёт импульса, оставшегося после выхода из ретрансляционного коридора.       — Соедини, — быстро сказала Левас. Они не хотели вести себя подозрительно.       Голос суровой азари прозвучал в интеркоме кабины:       — КРА «Альсион», говорит капитан КРА «Джульетта». Сохраняйте текущий курс и немедленно передайте все данные полёта и декларации.       — Это капитан Рейка с «Альсиона», — сказала Левас. Простая ложь, но она была подкреплена мастерски сделанными фальшивыми идентификаторами. — Мы слышим вас отчётливо и ясно. Инициируем передачу данных.       — Данные получены. Ожидайте на прежнем курсе, пока мы проводим проверку. Имейте в виду, фрегаты КРА «Фалин» и «Сатра» будут сопровождать вас с обеих сторон.       — Подтверждаю. Благодарю за эскорт, мы чувствуем себя важными, — сказала Левас. Все четверо ждали в тишине, пока крейсер «Джульетта» изучал предоставленную ими информацию, без сомнения, досконально. Впрочем, ничего страшного, они были к этому готовы. Два фрегата запустили свои маневровые двигатели, чтобы развернуться и повернуть в том же направлении, в котором двигался «Альсион», расположившись по обе стороны.       «Джульетта» быстро вернулась к ним:       — Согласно плану полёта: отправной точкой стал Бекенштейн, затем остановка для дозаправки на гелиевой шахте Колиса над Браксисом-9, и прибытие на Тессию в космические доки Зала советников, частный причал 2-1. Груз указан как «различные предметы роскоши». Внутреннее сканирование вашего судна показывает только четырёх членов экипажа в кабине, что совпадает с предоставленной вами информацией.       — Да, это мы, — сказала Левас, надеясь, что проверяющие купились на фальшивый полётный план и декларации. Если бы они решили подняться на борт для личного досмотра, события стали бы намного интереснее. — Сейчас мы как раз в конце пути.       Прошло несколько долгих, напряжённых секунд, пока они ждали разрешения от «Джульетты».       — КРА «Альсион», вам разрешено следовать к месту стыковки на планете. Фрегаты «Фалин» и «Сатра» какое-то время будут сопровождать вас.       Все четверо в кабине «Альсиона» выдохнули с явным облегчением. Они продолжат путь по плану. Левас нажала клавишу, чтобы ответить дружественному крейсеру:       — Мы поняли вас, «Джульетта», спасибо.       — Конечно, — ответил крейсер. Левас ожидала, что они закроют связь, но оказалось, что «Джульетте» ещё есть что сказать: — «Альсион», как там, на Колисе? Моя сестра работает там бригадиром, но из-за ограничений связи, наложенных Советом, я не могу передать ей сообщение…       Дерьмо. Личные вопросы о фальшивом плане полёта. Хорошо, что Левас прекрасно умела врать.       — Казалось, там всё в порядке, но у меня возникло ощущение, что все азари, которых я встретила, были на взводе. Совет азари ввёл ограничения на связь?       — Да. Любые сообщения, адресованные за пределы внутренних миров азари, подлежат проверке спецслужбами. Мои последние три попытки были отклонены по причине некритичности. Я даже слышала от другого капитана, что они перевели сторожевые корабли шахт на патрулирование внутренних миров.       — Мне показалось странным, что на шахте нет военных кораблей… — размышляла Левас, следя за нитью, которую распутывала «Джульетта». Если капитан крейсера хотела и дальше предоставлять Левас информацию о том, что происходит в пространстве азари и вокруг него, она была бы более чем счастлива продолжать лгать и позволять ей говорить. Д’ави перевела «Альсион» на автопилот, пока он следовал плану полёта, заданному «Джульеттой», через оживлённое пространство вокруг Тессии к поверхности.       Левас хотела поддержать разговор, поэтому соврала ещё немного:       — У меня была подруга, которой пришлось отказаться от повышения в звании лейтенанта в службе безопасности Цитадели, потому что её призвали на регулярную службу.       — Жаль. Хотя кто знает, насколько ещё пригодится СБЦ, учитывая, как продвигается эта война…       — Как много ты знаешь?       — Немного. Ограничения на связь распространяются и на информацию, похоже. Всегда есть слухи, но последняя достоверная информация, которую мы получали, была о том, что после сожжения Земли Жнецы захватили Палавен и более половины турианского пространства.       — Я несколько раз сражалась бок о бок с турианцами, — сказала Левас. Это, в общем-то, было правдой. Десантницы азари и турианский спецназ довольно часто пересекались по роду своей деятельности. — Крепкие орешки.       — Моим первым напарником был турианец. Я вынуждена согласиться.       — У меня есть ещё один слух для тебя, «Джульетта», — сказала Левас.       — О да? Я вся внимание. Если ты не догадалась, здесь было довольно скучно.       — Продвижение Жнецов в турианском пространстве было остановлено.       — Что?! Остановлено? Когда? Где? Как?       — Ты слышала о турианских верфях над Деспарой? Союзные флоты организовали там оборону и победили. Переломили их темп, заставили отступить, и теперь мы контратакуем через территорию Иерархии, — сказала Левас. Возможно, рядовые азари здесь и находятся под ограничениями на связь, но когда Левас была на Омеге, она точно не была ограничена в информации. У неё был датапад, полный последних новостных статей и разведданных из различных источников о том, как идёт война за пределами пространства азари.       — Без шуток… — К этому моменту «Альсион» преодолел почти половину расстояния между ретранслятором и портом на поверхности Тессии. Пройдёт ещё немного времени, и «Джульетта» будет вынуждена прервать с ними связь. — А здесь командование заставляет нас заниматься только учениями и бесполезными абордажными инспекциями кораблей Республик, таких как ваш.       — Почему же вы тогда не взяли нас на абордаж? — спросила Левас. Если им каким-то образом повезло избежать стандартных процедур, она хотела знать, почему.       — В вашей декларации сказано, что вы перевозите предметы роскоши. Если бы я послала туда своих морпехов, чтобы они подтвердили, что наш Совет получает свежие фрукты и шоколад, в то время как они вынуждены есть пайки из-за правил нормирования, они бы взбунтовались.       — Да, было достаточно трудно не съесть груз самим… — легкомысленно сказала Левас. «Джульетта» захихикала над шуткой.       — Ну, если к моменту разгрузки у вас окажется немного «испорченного» груза, может, прибережёте немного для нас. Я сама очень люблю персики.       — Обязательно, «Джульетта».       Проклятье, ограничения связи, рационы… ситуация в изолированных Республиках Азари оказалась совсем не такой, как она представляла. Сейчас они находились всего в нескольких тысячах километров от верхней экзосферы Тессии, так что связь с «Джульеттой» могла прерваться в любую секунду.       — Скажи мне, «Джульетта», — начала Левас, — хотела бы ты быть там? Сражаться вместе со всей галактикой? Потому что я, чёрт возьми, хотела бы.       «Джульетта» подождала несколько секунд, прежде чем ответить на этот вопрос:       — Я хороший капитан и делаю то, что мне говорят. Но… я не для того шестьдесят пять лет служила на флоте, чтобы сторожить ретранслятор, пока остальные сражаются с самой серьёзной угрозой, с которой когда-либо сталкивались наши расы.       Левас поджала губы.       — Возможно, вам не придётся долго сидеть без дела. Может быть, Тевос и остальные её друзья вытащат свои головы из задниц и поймут, что на самом деле стоит на кону.       «Джульетта» фыркнула.       — Можно только мечтать. Ты же знаешь, каковы политики азари… они просто пытаются всё переждать. Я не уверена, что на этот раз такой подход сработает. «Альсион», вы вот-вот войдёте в атмосферу. Придётся прервать этот разговор. Постарайтесь не повредить мышцы, разгружая шоколад.       — Для этого и нужны автоматические разгрузчики, — сказала Левас. — Эй, капитан? Если вы не возражаете, я спрошу. Как вас зовут?       — Не возражаю. В конце концов, мы на одной стороне, — ответила «Джульетта». — Капитан Саррахе К’тави.       — Что ж, Саррахе, держись там.       — Мы сделаем всё, что в наших силах. «Альсион», мы отводим наши фрегаты к основному строю. Спасибо за беседу, дальше вы сами. Конец связи.       Связь прервалась, и в кабине «Альсиона» вновь воцарилась тишина. Прошла минута, пока грузовой корабль продолжал двигаться по заданной траектории, пока Вайя не нарушила тишину.       — Ограничения связи? Рационы? Разве это похоже на нас?       — Похоже, что Совет азари откусил больше, чем мог прожевать, когда ушёл в изоляцию, — размышляла Джани. — Вы знаете, сколько продовольствия мы импортируем из человеческих миров-житниц? Пшеница, зерно, различные фрукты и овощи — мы почти ничего не выращиваем сами с тех пор, как десятилетия назад были заключены торговые соглашения с Альянсом Систем. Логично, что может возникнуть дефицит.       — Только не для Совета Тессии… — пробормотала Д’ави.       — Ну конечно, — ответила Джани. — Им нужно питание, чтобы принимать важные решения за своими огромными столами в удобных креслах. А всё, что нужно делать остальным, это нажимать на спусковые крючки.       — Мне интересно, разделяют ли настроения капитана «Джульетты» в других местах, — размышляла Левас.       — Ты имеешь в виду желание перейти от стационарной службы по охране планеты к действительно полезной, активной боевой роли в войне Жнецов? Это чувство? — спросила Д’ави. — Наверняка.       Они больше не разговаривали до тех пор, пока не прошли через верхние слои атмосферы Тессии.       — Хорошо, Д’ави, скоро мы будем пролетать над зданием Совета. Сброс по твоему сигналу.       — Подтверждаю, — ответила Д’ави. Все признаки легкомыслия исчезли в её поведении — она была сконцентрирована. Остальные десантницы спокойно следили за своими консолями, предоставляя своему пилоту всю необходимую тишину. Их точка выброски находилась в десяти километрах над непосредственным центром того, что раньше было известно как «Зал Совета», огромный правительственный и жилой комплекс, в котором жили высшие политические, дипломатические и экономические лидеры Республик Азари.       — Сброс через пять, — сказала Д’ави. Она не стала продолжать обратный отсчёт вслух, но у всех в голове крутилось одно и то же. — Сброс.       Слабый металлический стук был единственным, что можно было услышать внутри кабины.       — Телеметрия подтверждает, маячок пространства скольжения зелёный. Антигравитационная и стелс-системы включены, — доложила Вайя, считывая данные с такпада своего доспеха.       — Хорошая работа, лейтенант, — сказала Левас. Остальные члены её команды недоумённо посмотрели на неё.       — Я думала, мы на задании? — спросила Вайя.       — Так и есть, — сказала Левас. — Но вы все заслужили эти звания. Капитан Д’ави, ведите нас сюда. Только аккуратней, мы же грузовой корабль, в конце концов.       — Есть, полковник, — ответил пилот.       Джани посмотрела на Левас вопросительным взглядом.       — Та же процедура, когда мы приземлимся в порту?       — Да, ганни. Только нелетальное подавление. Рабочие дока не напрашивались на участие в этом.       — Принято.       Это был лишь вопрос времени, когда они приземляться на стоянке. Д’ави взяла управление «Альсионом» в свои руки, уменьшила мощность приводов и теперь использовала маневровые двигатели параллельно с накопленным импульсом, плавно подводя их к зоне посадки. Космические доки Зала Совета были полностью изолированными, исключительно частными, и когда они подошли ближе, большая дверь их причала — обозначенного как 2-1 — открылась. Д’ави ловко провела «Альсион» через отверстие и аккуратно опустила его на землю, где удлинённые посадочные стойки зашипели, пока гидравлика обеспечивала устойчивость грузового корабля на земле.       — Касание, — объявила Д’ави, отстёгивая фиксирующие ремни своего кресла. Все остальные сделали то же самое, кроме старшего комендор-сержанта Джаниссы, которая, прищурившись, изучала данные на своём терминале сенсоров.       — Полковник, — сказала Джани, — сенсоры показывают, что тут только одна азари.       Встав с кресла, Левас нависла над плечами Джани, чтобы самой взглянуть на экран.       — Только одна? Ты уверена?       — Ну, датчики это подтверждают.       — Хм. Кажется, нам повезло, — сказала Левас. Они рассчитывали на десять или больше рабочих, а не на одного. Джани переключалась на внешние камеры, которые показывали одинокую азари, стоящую у носа «Альсиона» с датападом в руке и скрещёнными руками. Она явно ждала, когда кто-нибудь из экипажа выйдет, чтобы поговорить с ней.       Д’ави всё ещё занималась послеполётной проверкой, а Вайя подошла к Джани с другого плеча и посмотрела на изображение с камеры.       — Какая милашка!       Левас исподлобья посмотрела на лейтенанта, приподняв одну бровь.       — Ты так считаешь?       — Полковник, вы знаете, что я неравнодушна к тёмно-синей коже.       — Я знаю. У меня тёмно-синяя кожа.       — И я всё время говорю вам, что это будет лучшая ночь в вашей жизни…       — Это неуместно. Я твой командир.       — …Так трудно заполучить. Это делает вас ещё более соблазнительной.       Джани и Д’ави захихикали, но Левас только закатила глаза.       — Почему бы тебе не вернуться к выполнению задания и не перенаправить своё внимание. Думаешь, справишься с нашей милашкой?       — Я займусь этим, — ответила Вайя, хрустнув костяшками пальцев. Она тут же отступила назад и начала снимать с себя доспехи спецназа, оставив лишь очень облегающий комбинезон. Левас подобрала с пола такпад Вайи, и после нескольких нажатий чёрная поверхность комбинезона превратилась в то, что выглядело как стандартный рабочий комбинезон.       Их спецкостюмы были не просто фотореактивными, а фотоактивными, что означало, что пользователь мог напрямую выбирать, как будет выглядеть внешний слой костюма. Практичная, полезная технология, которая делала лейтенанта Вайю гораздо менее похожей на спецназовца и гораздо более похожей на обычного пилота грузового корабля, включая даже пятна масла и грязи. Но, чёрт возьми, она была сногсшибательна. Отряд уже давно пришёл к выводу, что Вайя, безусловно, самая привлекательная среди них, что оказалось весьма полезным во многих случаях, не исключая этот.       — Дамы, я свяжусь с вами позже, — сказала Вайя. — Но сейчас… прошло немало времени с нашего последнего захода в порт.       Она направилась к двери кабины, чтобы попасть на трап, по которому можно было сойти с «Альсиона» и спуститься в док. Левас, Д’ави и Джани наблюдали за её продвижением через внешние камеры грузового корабля. Наушник Вайи всё ещё был включён, так что у них была и аудиосвязь.       Одинокая азари, работающая в доке, оживилась, когда увидела опускающийся трап, но по-настоящему она оживилась, когда увидела, кто по нему спускается. Вайя показывала то, что остальные называли «соблазнительной походкой», когда молодой лейтенант подчёркивала свою фигуру покачиванием изящных бёдер.       — Привет, милая, — сказала Вайя, сокращая расстояние. — Я Лекси, старпом «Альсиона». С кем имею честь?       — Я… я Фарин, начальник дока, — заикаясь, произнесла азари.       — Фарин, это мило, мне нравится. Звучит как красивый цветок, — сказала Вайя, сверкнув улыбкой. Она излучала грацию, уверенность и сексуальность, и начальник дока явно была восприимчива к этому. Даже через камеры «Альсиона» три десантницы увидели, что Фарин покраснела.       — Проклятье, да она её уже подцепила, — сказала Д’ави, наблюдая за разворачивающейся сценой вместе с Левас и Джани на «Альсионе». В её лице было столько зависти и столько же уважения. — Как у неё это получается так быстро?       — Шаг первый: быть привлекательной, — объяснила Джани. — Шаг второй: не быть непривлекательной.       — Не очень-то помогает, старшсержант… — сказала Д’ави, вздыхая.       — Где ваш капитан? — спросила Фарин. — Обычно я разговариваю именно с ними.       — Капитан с двумя другими членами экипажа готовит корабль к разгрузке. Она ненавидит бумажную волокиту, поэтому административными вопросами занимаюсь я, — объяснила Вайя, показывая большим пальцем в сторону грузового корабля. Затем она демонстративно оглядела безлюдный отсек, хотя уже знала, что он пуст. — Скажите, вы здесь одна?       Фарин поджала губы в явном раздражении.       — Трое моих коллег не появлялись уже два дня. Сказали, что если не будет зарплаты, то они не будут работать.       Вайя склонила голову, скрестив руки в тактическом приёме, чтобы временно перевести взгляд Фарин на свою грудь. Это сработало.       — Никакой зарплаты? Мы слышали о том, что происходило в последнее время по пути сюда, ограничения связи, рацион питания, но никакой зарплаты? Они хотя бы платят тебе?       — Мне сократили треть от того, что я обычно зарабатываю. К счастью, дронам-разгрузчикам не нужно платы, только электричество.       Вайя тепло рассмеялась, и даже если Фарин на самом деле не хотела этого, её лицо всё равно засветилось. Несмотря на то, что она была выше начальника дока на полголовы, она шагнула ещё ближе к Фарин, настолько близко, что могла легко протянуть руку и положить её на плечо рабочего. Фарин замерла на месте, вероятно, желая утонуть в манящих лучах глубоких фиолетовых глаз Вайи.       Д’ави на «Альсионе» только покачала головой.       — Богиня, это как наблюдать за охотой хищника.       — Высшего хищника, — поправила Джани.       — Что ж, может, выслушаешь меня, — сказала Вайя, искусно сглаживая свой голос до тихого шёпота. — Я не могу по доброй воле позволить такому цветку, как ты, в одиночку разгружать весь наш грузовой корабль. Почему бы нам не поручить это моей команде?       — Хорошо. Ну, тогда останутся только административные вопросы.       Вайя медленно убрала руку с плеча Фарин и провела кончиками пальцев по коже обнажённой шеи начальника дока. Вайя почти сразу же почувствовала мурашки. Она заполучила её.       — Я обожа-а-аю административные дела. У тебя есть личный кабинет? Где-нибудь, где нас не прервут, и мы сможем… по-настоящему заняться делом?       Фарин сглотнула. Затем она кивнула, повернулась и быстро направилась к своему кабинету. Вайя выждала две секунды, а затем начала следовать за ней. Она быстро повернула голову, чтобы оглянуться на «Альсион» и внешние камеры, одной рукой послав воздушный поцелуй своему отряду, а второй выключив наушник.       — Бедная, наивная девочка, — сказала Левас. — Она всегда будет хотеть большего.       — А Вайя никогда не возвращается за добавкой, — закончила Джани. Она подняла и взвалила на плечи сумку, в которую уложила доспех лейтенанта Вайи. — Пойдёмте, мэм, у нас много работы.       — Да, давайте займёмся грузом, — сказала Левас.       — Кого ты называешь «мэм»? Я моложе тебя, — сказала Д’ави.       — Я обычный солдат, а ты офицер, — возразила Джани. — Не я устанавливаю правила, капитан.       — Ты та ещё штучка, старший сержант.       — Отлично. Это значит, что я делаю свою работу правильно.       Прошло совсем немного времени по палубам и коридорам «Альсиона», пока три десантницы добирались до грузового отсека. Прежде чем ввести код двери, Левас на мгновение включила связь.       — Это Левас. Мы заходим.       Она открыла дверь, и три азари получили доступ в обширный грузовой отсек корабля. На борту не было никаких предметов роскоши — это было ложью с самого начала. У них, конечно, были товары, но только те, что оставались на борту на момент посадки на Омеге: грузовой отсек, на три четверти заполненный ящиками с новыми воздушными фильтрами, запасными трубами и различными металлами для ремонтных работ.       Но Левас интересовал не этот груз. В нескольких метрах перед ней из воздуха материализовался одинокий сангхейли. Система «свой-чужой» определила его как Уше ’Тахама, командира первого копья арбитра, личного телохранителя и бойца Специальных операций. На нём был полный боевой комплект снаряжения, плюс большой рюкзак на спине. С одной руки лениво свисал плазменный ретранслятор.       — Как прошёл твой первый прыжок через ретранслятор? — спросила его Левас.       — Отлично. Но это определённо не похоже на пространство скольжения, — ответил Тахам.       — Кого-нибудь затошнило?       ’Тахам фыркнул.       — У каждого из нас по отдельности более двадцати высокоскоростных орбитальных посадок. Понадобится нечто большее.       — Крепкие ребята, — поддразнила Д’ави.       За ’Тахамом сошли с корабля ещё семнадцать сангхейли из отряда Специальных операций. Это были остальные солдаты спецназа арбитра. Вперёд вышел один из них, Н’то ’Сраом, лидер второго копья.       — У нас есть временны́е рамки.       — ’Сраом прав, вам всем нужно двигаться, — сказала Левас. Она посмотрела на Тахама: — Нам ясна структура командования?       ’Тахам кивнул.       — Ваша планета, ваше руководство. Мы будем следовать вашим указаниям, полковник. — На этот раз дразнил он.       Левас впилась взглядом в глаза ’Тахама, но не смогла удержаться от ухмылки. Пришло время начать налёт.       — Старший сержант, пусть выдвигаются.       — Есть, полковник, — сказала Джани. — Ладно, кексики, пора приводить свои задницы в порядок! Хватайте снаряжение и следуйте за мной, в ускоренном темпе! У нас всего двадцать четыре часа до прибытия арбитра! Нужно посетить множество достопримечательностей! Много зарядов, которые нужно установить! Хе-хе.       Сангхейли немедленно перешли к отработанным движениям. Уникальные методы сержанта по воодушевлению войск позволяли преодолевать видовые различия. Капитан Д’ави коротко отсалютовала Левас и направилась вслед за остальными.       Левас смотрела им вслед.       Как и Вайя, позже она свяжется с ними. А сейчас ей нужно было переодеться. Был клуб, в который она должна была пойти, и адмирал, с которым она должна была встретиться.