В бесконечность

Как быстро они летели… Предначертанная им судьба Продвигала их вперёд.

Безымянная луна B-1274, внешний рубеж Вуали Персея «Гадюка-Т», боевой стелс-«пеликан»

      Гаррус Вакариан находил утешение в тусклых красных огнях, предназначенных для поддержания ночного зрения солдат. Когда стандартный белый свет выключался и включался тусклый красный, все понимали, что активные действия вот-вот начнутся.       Проверьте оружие. Проверьте броню. Проверьте снаряжение. Проверьте своё тело. Проверьте свой разум. Проанализируйте брифинг, разведданные, цели, врагов, союзников, непредвиденные обстоятельства. Проверьте всё вновь. Проверьте ещё раз. Примиритесь со своим богом, семьёй, друзьями и самим собой — потому что другого шанса у вас может и не быть.       Гаррусу не были чужды «красные ванны». Будучи солдатом Турианской Иерархии, следователем службы безопасности Цитадели, одиноким мстителем, действующим по своему усмотрению, и постоянным членом весёлой компании коммандера Шепарда, он был хорошо знаком с этими часовыми процедурами перед боем. Заглянув в десантный отсек «Гадюки-Т», он увидел несколько наглядных доказательств прямо перед собой.       Спартанка — снайпер Сьерра-058 — в течение нескольких минут вносила коррективы в оптический прицел своей длинной винтовки. Вакариан знал из своего собственного независимого исследования оружейных систем ККОН, что в её руках была винтовка SRS99-S5 АМ. Он обратил внимание на модификации винтовки: тёмно-коричневый пятнистый камуфляж на корпусе, ярко-жёлтые кольца прицела и коробчатые магазины. На конце ствола красовался длинный угольно-чёрный глушитель — Пять-Восемь была готова к ведению скрытной стрельбы.       Когда Пять-Восемь ненадолго сдвинула бронированное предплечье с затвора на бок, Гаррус увидел призрачно-белую табличку с изображением волка над ячейкой магазина.       Кортана заметила пристальный взгляд Вакариана и открыла с ним частный канал связи.       — «Норнфанг». «В хватке норн». Судьба, в норвежской мифологии.       — В объятиях судьбы… — пробормотал Гаррус. Он оторвал взгляд от винтовки и посмотрел на спартанку. — У неё есть имя?       — Если она захочет, чтобы ты его знал, она скажет, — ответила Кортана. На лицевом дисплее Вакариана спартанка была отмечена лишь позывным «Сьерра». — То же самое касается и 087-й и 104-го.       Турианец также увидел ещё одно оружие, выглядывающее из-за её плеча, прикреплённое к магнитным пластинам на спине. Оно было длинным, гладким и серебристым, очень похожим на адаптивную боевую систему, которую носила остальная часть Синей команды, только с большей длиной и объёмом. Интуиция подсказывала Гаррусу, что это дальнобойный вариант стандартной АБС. На поясе спартанки висели различные приспособления и гранаты, в дополнение к тому, что могло находиться в других бронированных отсеках.       Спартанец, который для Гарруса был обозначен как Сьерра-104, вертел в пальцах боевой нож с такой скоростью и ловкостью, что турианец едва успевал следить за ним. Рядом со 104-м Сьерра-087 — Гаррус заметил небольшую табличку с изображением кролика на левой стороне её нагрудника — ритмично постукивала пальцами левой руки по бедру. Мастер-Чиф сидел в своём кресле ровно, скрестив руки над АБС, молчаливый, неподвижный и невозмутимый, как всегда. Он был помечен как Сьерра-117.       Вакариан уже знал особенности распорядка Веги: морпех Альянса постоянно бормотал тихие молитвы на испанском за ширмой своего герметичного шлема, когда отправлялся на задания.       Гаррус контролировал своё дыхание. Вдох, три секунды. Задержать, две секунды. Выдох, четыре секунды. Задержать на две секунды. Повторить. Это помогало ему справиться с хорошо знакомым выбросом адреналина.       Замигала лампочка интеркома «Гадюки-Т», и голос пилота разнёсся по отсеку. У старшего сержанта Сэмюэля Долтона был типичный хладнокровный тон, присущий всем пилотам, но Гаррус мог прочесть напряжение и сосредоточенность за его словами.       — Мы прошли через патрульные завесы кварианцев. Продвигаемся к первой точке проникновения. Одна минута.       На этом все прекратили свои предбоевые обычаи. Пора начинать.       Сьерра-058 щёлкнула пальцем в сторону Вакариана и Веги, привлекая их внимание. Она подняла руку и постучала по боку своего шлема. Проверка связи.       На лицевом дисплее Гарруса появилось приглашение к частному каналу связи. Он моргнул, чтобы присоединиться к нему, и увидел, что канал предназначен для него, Веги и Пять-Восемь.       — Наш позывной для этой операции — «Дозор-1», — сказала пятьдесят восьмая. — Зовите меня Пять-Восемь.       Гаррус понял, что впервые слышит, как говорит спартанка. Её голос был жёстким, а слова — отрывистыми; было очевидно, что она — человек, который не тратит время попусту.       — Принял, — сказал Вега.       — Принято, — ответил Вакариан.       Неожиданно его осенила мысль. Он был настолько сосредоточен на задании, на стремлении вызволить Тали и спасти остальных членов экипажа «Каэля», что не задумывался о том, с кем он находится в этом десантном корабле.       С тех пор как Мастер-Чиф присоединился к «Нормандии», Гаррус много раз был непосредственным свидетелем безжалостной эффективности, с которой спартанец уничтожал своих врагов. Он видел, как бронированный солдат делал то, что невозможно забыть.       На Менае он почти в одиночку уничтожил роту наступающей пехоты Жнецов, методично выпуская залп за залпом, каждый из которых всегда находил свою цель. Он спас примарха Виктуса, ныне одного из единственных оставшихся лидеров Турианской Иерархии, от неожиданной гранаты, продемонстрировав, насколько невероятной была его скорость реакции.       Шепард рассказал ему о том, как на Тучанке Чиф сразился с тварью Жнецов, сотнями килограммов бронированной, звериной ярости, в тесном замкнутом пространстве и победил. Позже, во время той битвы, он сам поднял один Молот Челюсти, когда даже всемогущему Рексу понадобилась помощь второго крогана, чтобы поднять другой.       Он в одиночку проник на хорошо охраняемую космическую станцию «Цербера», саботировал реактор с использованием взрывчатки, заполучил ценный пакет с разведданными «Цербера» и выбрался невредимым, прежде чем разнести станцию в пух и прах.       Чиф участвовал во всех миссиях без исключения. Он не раз выручал команду, когда она была под угрозой раскола. Он всегда был на линии фронта, где огонь был наиболее плотным, где сопротивление достигало своего пика и где опасность достигала наивысшей точки. Спартанец был непоколебимой скалой в хаосе боя, за которой всегда можно было устоять и за которой всегда можно было сплотиться.       Теперь их было четверо.       Интерком «пеликана» затрещал вновь, сопровождаемый шумом активирующейся двери десантного отсека.       — Приготовиться к высадке. Удачи!       Сьерра-058 встала со своего места, жестом приказав Веге и Вакариану сделать то же самое.       — Глаза вверх. Головы вниз. Следуйте за мной.       Гаррус прижал свой M7 «Мститель» к груди, когда дверь десантного отсека «Гадюки-Т» быстро скользнула вниз, открывая унылую серую поверхность B-1274. Пять-Восемь первой сошла с трапа и устремилась вперёд. «Клянусь духами, как же она быстра», — подумал Гаррус. Турианец шёл по пятам, направляя свою винтовку в левую сторону, а Вега следовал за ним и направлял АОП в правую сторону.       Трио на малом ходу промчалось в двадцати пяти метрах от десантного корабля, делая паузы для быстрого осмотра местности и сканирования. Гравитация была небольшой — 0,6 стандартных G, но Гаррусу не приходилось испытывать её раньше. Он был вынужден быть более осторожным и осмотрительным в своих движениях, но он также оценил лёгкость своего снаряжения. Оптический прицел, который ему подсунула Пять-Восемь, был закреплён на нижних грудных магнитных пластинах его брони, а расположенный на спине «богомол-X» всё ещё давал о себе знать даже при низком G.       Две новые единицы оружия стали последними плодами работы второй личности Лиары — Серого Посредника. По просьбе Шепарда она закупила большое количество мощного, экспериментального и откровенно незаконного оружия и снаряжения, чтобы дать команде «Нормандии» некоторое преимущество. По ходу войны стало ясно, что стандартные винтовки «Мститель» и пистолеты «Хищник» уже не справляются.       Штурмовая винтовка M-7 «Мститель» в руках Гарруса была разработана на основе старых технологий, в которых тепловой заряд накапливался на протяжении всего времени, пока велась стрельба, и рассеивался только тогда, когда владелец отпускал спусковой крючок. В награду за размеренную, контролируемую стрельбу дисциплинированного солдата, «мститель» обладал высокой скорострельностью, хорошей кучностью и при правильном использовании не доставлял особых хлопот по поводу запасов боеприпасов. «Богомол-X» — экспериментальная версия легендарной снайперской винтовки, которую Гаррус знал вдоль и поперёк, — была модифицирована для стрельбы всеми видами особых боеприпасов. В двух больших патронных ячейках на поясе турианец носил множество зажигательных, бронебойных, буровых, фазовых, деформационных и дезинтегрирующих снарядов — на случай возникновения каких-либо угроз или иных неприятностей. В настоящее время в боекомплекте его «богомола» были заряжены фазовые снаряды, предназначенные для пробивания кинетических барьеров с минимальной потерей скорости.       B-1274 была мрачной, скалистой луной, испещрённой кратерами и изрезанной рваными впадинами, образовавшимися в течение долгой истории существования без экранирования от внеатмосферных ударов. Значительную часть неба заполняли яркие сапфирово-синие лучи газового гиганта, вокруг которого вращалась B-1274, столь же неоригинально названного A-1274. Газовый гигант отбрасывал на луну мягкий голубой свет, постоянный полумрак, слабо освещавший поверхность.       «Не хотел бы я здесь умереть, — размышлял Гаррус. — Но, по крайней мере, отсюда открывается прекрасный вид».       На его лицевом дисплее появился сигнал, и Гаррус увидел маркер, установленный примерно в ста метрах к северу от них.       — Это наша первая позиция. Вперёд, — сообщила по связи Пять-Восемь. Она успела преодолеть двадцать пять метров, прежде чем Вега и Вакариан дослушали её приказ, и бросились вдогонку, стараясь не упасть и не переломать лодыжки на пересечённой местности.       Гаррус заметил небольшое устройство, отделившееся от левого плеча «мьёльнира» Пять-Восемь, которое на долю секунды зависло в разреженной атмосфере, а затем стремительно поднялось в небо. Дрон.       Пять-Восемь уже подошла к небольшому выступу скалы, который она отметила, как раз в тот момент, когда Вега и Вакариан проходили шестидесятиметровую точку. Когда он подошёл ближе, Пять-Восемь приказала Гаррусу встать рядом с ней и указала Веге на небольшой выступ в пятнадцати метрах позади.       — Вега, ты ведёшь наблюдение. Установи лазерную связь с «Иерихоном», — сказала она.       — Будет сделано, мэм, — ответил морпех Альянса.       Гаррус разлёгся на пыльной земле, подражая спартанке, находившейся справа от него. Она выбрала хорошее место: широкую, неглубокую траншею, с северного края окаймлённую неровной скалой.       На лицевом дисплее Вакариан увидел два уведомления от Пять-Восемь и быстро открыл их. В них было два топографических изображения позиций, подобных той, на которой сейчас находилась троица. Обе они располагалась вдоль кромки большого кратера, одна — в двухстах метрах к востоку, другая — в трёхстах двадцати метрах за ней.       — Позиция два и позиция три. Если я дам команду к движению, мы двинемся. Понятно?       Вега и Вакариан утвердительно закивали.       — Достань прицел, Вакариан, — сказала Пять-Восемь. Тон спартанки был ровным, без лишних красок и эмоций.       Пять-Восемь уже выглядывала из-за края кратера. Гаррус снял с нагрудника оптический прицел и устроился за ним, впервые взглянув на их объект — кварианскую базу адмирала Зен.       База располагалась в большом кратере диаметром около пяти километров, полого спускавшемся вниз примерно на семьдесят пять метров от вершины обода. Гаррус и Пять-Восемь как раз отошли от края кратера и смотрели на лагерь с его южной стороны из-за укрытия скал.       Гаррус без труда узнал схему базы в виде розы ветров, изученную ранее на брифинге на «Нормандии». Казармы, складские помещения и зоны посадки челноков занимали два комплекса базы в северной и южной её частях, а на востоке находилось то, что они посчитали тюрьмой для экипажа «Каэля». На западе находились более причудливо выстроенные лаборатории, административные и исследовательские здания. Если адмирал Зен ещё на планете, Гаррус не сомневался, что она будет именно там.       Купол в центре базы трудно было не заметить. Высокий и обширный, он возвышался на несколько десятков метров от земли B-1274. Какой бы фрагмент Жнеца ни был тем, из-за коего началось всё это дерьмо, он, несомненно, находился там. К каждому из отдельных комплексов базы и обратно вели импровизированные дороги — участки ровной земли, вырытые кварианскими землеройными механизмами в труднопроходимой местности.       Гаррус отметил, что Зен развернула здесь бурную деятельность.       — На временную базу не похоже.       — Не похоже… — согласилась Пять-Восемь, осматривая местность через оптику своего шлема. — Много активности.       На базе царила суматоха. Регулируя уровень увеличения на оптическом прицеле, Гаррус несколько секунд наблюдал за южными казармами и западными административными комплексами. Кварианцы и кварианские транспорты торопливо сновали по базе, фигуры в большинстве своём несли какие-то предметы или ящики, а транспортные средства были заполнены до отказа.       Вакариан и снайпер спартанцев переглянулись. Эта база выглядела так, будто ей предстояло простоять здесь несколько недель, а не пару дней.       — Группы проникновения, готовность? — сказала Пять-Восемь, обращаясь через общий каналу связи групп.       — Группа-2, подтверждаю готовность. — Это была огневая группа «Маджестик», занимавшая позицию под активным камуфляжем на южной стороне большого здания тюрьмы на востоке.       — Группа-3, мы готовы. — Алая команда занимала позицию на северной стороне восточного комплекса.       В группе-1 находились остальные три члена Синей команды — Джон, Фред и Келли. Они не ответили устно, вместо этого каждый из них мигнул зелёным индикатором состояния. Линда ответила им тем же.       — Переключись на проникающее термосканирование, найди заложников, — сказала Гаррусу Пять-Восемь. — Вега, состояние лазерной связи?       — Тридцать секунд, мэм, фокусируюсь на «Иерихоне», — ответил лейтенант. Он установил свой АОП M739 на сошки, направленные в сторону Дозора-1 на шесть часов, два больших коробчатых магазина были отсоединены от брони и лежали на земле рядом с ним для лёгкого доступа. Морпех Альянса также приобрёл новую игрушку из партии оружия Лиары — тяжёлый гранатомёт M-100. На его широкой груди висели два отдельных бандольера, один с осколочными гранатами, другой с зажигательными.       Гаррус обратил своё внимание на восточный тюремный комплекс. Само здание площадью около ста метров было окружено шестью тридцатиметровыми сторожевыми башнями, расположенными шестиугольником вокруг строения. Ограждение из колючей проволоки окружало весь периметр, а дорогу, ведущую в комплекс, перекрывали двойные ворота. Вокруг стояли кварианские охранники: два отряда по восемь бойцов размещались у ворот и входа в здание, соответственно, а на каждой вышке стояло по три охранника, бдительно следящих за своими секторами. Шесть полувзводов по четыре кварианца патрулировали территорию, три — внутри периметра из колючей проволоки и три — снаружи.       Прицел, в который смотрел Гаррус, был изготовлен ККОН, но достаточно похож на другие, которыми он пользовался раньше, поэтому ему было легко отыскать нужные шкалы и переключатели. Он нашёл тепловую настройку и навёл перекрестье прицела на здание тюрьмы.       При наличии лишь разреженной, непригодной для дыхания атмосферы, B-1274 предсказуемо была холодной — минус сто восемьдесят градусов по Цельсию. Особая конфигурация прицела позволила Гаррусу взглянуть сквозь основные стены тюрьмы и обнаружить внутри гуманоидные массы оранжево-красного тепла.       Там находилось несколько больших групп неподвижных тепловых масс, сгрудившихся вместе через равные интервалы. «Наверняка это экипаж «Каэля» в камерах», — подумал Гаррус. Были и другие тепловые массы, двигавшиеся поодиночке или парами, которые, по его мнению, были кварианскими охранниками.       — Кажется, я нашёл, — сказал Вакариан, сообщая о своих находках Пять-Восемь.       — Сколько их? — спросила спартанка.       К счастью для него, программное обеспечение прицела уже подсчитало количество фигур в зоне видимости.       — Двадцать два охранника внутри, триста сорок девять заложников… Ригар сказал, что на «Каэле» было триста пятьдесят членов экипажа.       — Объект должен быть где-то ещё, — сказала Пять-Восемь. — Переключи внимание на западный комплекс.       — Лазерная связь налажена, мэм, — отозвался Вега из-за их спин, успешно откалибровав деликатное оборудование так, чтобы оно было направлено прямо на тяжёлый рейдер ККОН, находящийся на орбите.       Линда подключилась к сети лазерной связи с помощью серии морганий.       — «Иерихон», говорит Дозор-1.       Ответ был почти мгновенным. Они ждали её сигнала.       — Дозор-1, начинайте.       — Обновлённая информация о миссии: все команды добрались до промежуточных позиций и ожидают начала операции. Экипаж «Каэля» обнаружен. Мы всё ещё работаем над поиском капитана нар Райя. Имейте в виду — база хорошо оборудована и довольно активна. К первоначальным оценкам численности добавьте ещё двадцать пять процентов.       — Подтверждаю. Приступайте к операции по своему усмотрению… — «Иерихон» сделал внезапную паузу. — Ожидайте.       Линда нахмурила брови. Планы всегда менялись.       — Имейте в виду, мы наблюдаем два кварианских крейсера и их эскорт перехватчиков, которые отделились и движутся в сторону окраины. При текущем курсе и скорости их расчётное время прибытия на базу — восемь минут.       В одном из углов лицевого дисплея Линды появился обратный отсчёт. Восемь минут до того, как всё станет намного интереснее.       — Принято. Дозор-1, конец связи.       Спартанка закрыла канал связи и ещё через пару мгновений отправила аудиозапись переговоров с «Иерихоном» другим группам проникновения.       — Вакариан, ты нашёл её?       Гаррус ответил не сразу. Он был слишком сосредоточен, осматривая все строения западного комплекса в поисках следов Тали. Он уже осмотрел левую и среднюю части исследовательского и административного корпусов, и теперь сканировал правые здания.       Одно строение особенно привлекло его внимание. Оно было небольшим, не достигало и восьми метров в высоту, возможно, по площади было похоже на столовую «Нормандии». Оно находилось ближе к краю западного комплекса, чем к центру, примерно в двухстах метрах от окраины комплекса, где Вакариан мог видеть метки «свой-чужой» Синей команды, ожидающей на позиции.       В комнате находилось три тепловых фигуры, которые он мог различить: две стояли вместе в одном конце, а одна сидела на противоположной стороне, метрах в десяти от остальных.       Это была она. Это была Тали. Гаррус был уверен. Он просто знал. Он не мог разглядеть ничего, кроме красного и оранжевого силуэта, но он знал. Он уже собирался открыть рот, чтобы сообщить о своём открытии, но одна из стоящих фигур потянулась в сторону, а затем протянула вытянутую руку к сидящей фигуре в другом конце комнаты. Гаррус знал, что это означает: в этой руке было оружие, и его собирались использовать.       Без всяких раздумий, опираясь только на инстинкт, Гаруус взял в руки винтовку «богомол». Серией хорошо отработанных и молниеносных движений он нажал на сброс блока боеприпасов снайперской винтовки, дотянулся до пояса, достал с него блок буровых снарядов и вставил его в приёмник оружия.       Найти цель. Несмотря на то, что у него больше не было термооптического прицела в руках, он точно знал, куда наводить оптику своей винтовки. Расстояние: тысяча пятьсот двенадцать метров. Без ветра. Принять 0,6 стандартного G. Навести перекрестие на верхнюю часть центральной массы цели.       Нажать на спуск. Выдох. Надавить 2,75 фунта, пока не почувствуешь стенку спускового крючка первой ступени. Удерживать. Найти промежуток между ударами сердца. Приложить ещё 1,5 фунта давления второй ступени.       Передёрнуть затвор. Пуля вылетела из ствола его винтовки со скоростью, в несколько раз превышающей скорость звука, и Гаррус почувствовал, как знакомая отдача впилась прикладом в его плечо. Эти специфические буровые снаряды предназначались для пробивания твёрдых поверхностей — стен, полов, потолков, металлических щитов, брони и так далее. Относительно тонкие сборные конструкции, использовавшиеся на всей базе Зен, не оказывали буровым снарядам никакого сопротивления. Выстрел Гарруса пробил боковую стенку небольшого строения, словно папиросную бумагу, и отправился дальше к намеченной цели с ничтожно малой потерей кинетической энергии.       Кварианцы, как известно, имеют прочные кинетические барьеры — необходимость, учитывая серьёзный риск инфекции, который возникает при пробоине скафандра, — но щиты того, кто стал его целью, его не спасли. Мощный снаряд перегрузил барьерное поле, пробив переднюю часть грудной брони ничего не подозревающего кварианца и вылетев с другой стороны, покрыв стену позади кровью, осколками костей и кусками сердца.       Снаряд Гарруса разорвал аорту кварианца, повалив того на пол почти мгновенно, поскольку он быстро потерял давление крови. Когда рука упала вместе с остальным телом, его палец рефлекторно нажал на спусковой крючок, но выстрел угодил в землю, а не в сидевшего на стуле.       Гаррус посмотрел в термооптический прицел, чтобы вновь заглянуть внутрь строения и произвести второй выстрел. Он успел как раз вовремя, чтобы увидеть тёплую жидкость, вытекающую из шеи второго охранника, у которого, что примечательно, полностью отсутствовала голова.       Быстро сообразив, что произошло, он повернул голову и посмотрел на Пять-Восемь, которая держала свою SRS на вытянутых руках, направленных в сторону западного комплекса, а из передней части подавителя в условиях низкой гравитации лениво струился дым. Идеальный выстрел.       Снайпер спартанцев не теряла ни секунды, отдавая команду к действию.       — Всем командам! Начинаем!       Теперь элемент неожиданности был утрачен. Выстрел Сьерры-058 был заглушён, а выстрел Вакариана — нет. По комплексу пронёсся безошибочный звук снайперской стрельбы, и кварианцы на всей базе отреагировали как хорошо обученные, опытные солдаты и военнослужащие флота. Они пригнулись, сгорбившись или скрючившись, переместились в укрытие, если таковое имелось, достали оружие, вышли на связь и закрутили головами, пытаясь обнаружить источник стрельбы.       Гаррус видел, как по сигналу метки Синей команды — всё ещё незамеченной — быстро приближаются к зданию, где держали Тали. Пять-Восемь окликнула его по каналу связи, чтобы привлечь внимание, и указала на восточную часть тюремного комплекса.       — Башни! — сказала она, направив в ту сторону свою длинноствольную винтовку. — Прикрытие два и три!       Спартанка выстрелила три раза подряд с интервалом в полсекунды, после чего пригнулась за выступ скалы и вновь вышла на связь.       — «Иерихон», мы вступили в бой, высылайте подкрепление!       Вакариан повернулся на земле, чтобы сориентироваться в направлении восточного комплекса, сменив блок буровых снарядов на фазовые. Пять-Восемь велела ему сосредоточиться на башнях, поэтому он начал смотреть в первую очередь именно туда. Одна из шести башен уже была очищена от кварианских солдат — несомненно, это дело рук спартанки. Три выстрела с расстояния в тысячу с лишним метров, все на поражение, все в течение полутора секунд. Чертовщина…       Гаррус увидел вспышки и падающие тела в ограждении по периметру — Алая команда и «Маджестик» вступили в бой с пешими патрулями кварианцев. Они прорубили себе путь через ограждение по периметру тюрьмы и под активным камуфляжем устремились к намеченным точкам проникновения, спеша попасть внутрь и освободить экипаж «Каэля».       Он заметил кварианца на одной из сторожевых вышек, который вместе с двумя соратниками судорожно искал взглядом то, что так быстро убило их товарищей на земле. Долго искать ему не пришлось, так как Гаррус взвёл курок и выстрелил вновь.

***

«Ликование», суперкрейсер класса DOS. Капитанский мостик

      Со своего центрального командного кресла Р’тас ’Вадум наблюдал за тем, как на тактическом дисплее «Ликования» на большой скорости проносятся вспышки, направленные в сторону B-1274. Ультра ’Харум развернул свой батальон рейнджеров с помощью десантных кораблей «Дух» и «Фантом» и целого ряда капсул, сопровождаемых одной из двух эскадрилий многоцелевых истребителей «Серафим» численностью шестнадцать единиц.       Он восхищался профессионализмом ультры — через тридцать секунд после выхода суперкрейсера из пространства скольжения над B-1274 он приказал батальону «Коготь» с радостным криком броситься на помощь группам проникновения, очистить базу и эвакуировать заложников.       Офицер сенсорной системы обратился к нему с докладом:       — Десять кораблей, длиной шестьсот пятьдесят метров. Семь на геосинхронной орбите, два направляются к поверхности, один движется к краю гравитационного колодца.       ’Вадум видел всё это на своём тактическом дисплее. Они выбрали такую точку прыжка, чтобы кварианские корабли оказались в непосредственной близости от пяти энергетических проекторов «Ликования» и от двенадцати шахт тяжёлых плазменных торпед. Он наблюдал, как голографические иконки семи кварианских крейсеров на орбите начали маневрировать в направлении его корабля.       Длинные и ловкие пальцы Р’таса быстро зашевелились, когда он лично назначил цели на тактическом дисплее. Два крейсера, идущие к поверхности B-1274, должны были стать первыми — они представляли собой самую большую угрозу для наземных команд. Следующим будет кварианский корабль, который, похоже, пытался отделиться и удрать.       Он был недоволен тем, что в этом уголке галактики находится один-единственный корабль сангхейли. Он не был расположен к милосердию.       Семь крейсеров, которые упорно пытались войти в зону досягаемости оружия, будут уничтожены плазменными торпедами и энергетическими проекторами.       ’Вадум закончил выбор целей и взмахом руки передал приказ офицеру по вооружению.       — Принято, рассчитываю решения для стрельбы, — отозвался офицер.       Это займёт всего несколько секунд. Р’тас заметил большие силы истребителей, несущихся к «Ликованию», с того момента, как корабли Зен заметили их в системе. Их было пятьдесят шесть, по сравнению с единственной эскадрильей из шестнадцати «серафимов», оставшихся защищать суперкрейсер.       — Оттяните их назад, — обратился ’Вадум к офицеру оперативного отдела. — Пусть система импульсных лазеров примет на себя основную тяжесть их атаки, а затем выведите эскадрилью. Пусть они получат свою славу, просто соотношение сил немного уравняется.       — Принято.       — Решения по наведению на цель готовы. Огонь по вашему приказу, — сказал офицер по вооружению.       ’Вадум не мог удержаться от небольшого вздоха. Исход сражения был очевиден.       — Выпустить торпеды.       Даже находять глубоко в корпусе, под броневой обшивкой «Ликования», он всё равно почувствовал серию толчков, когда семь инертных плазменных торпедных сердечников воспламенились в прижатых магнитных полях, вырвавшись из своих шахт по обе стороны корабля в горячих золотисто-красных вспышках. Направляемая далеко простирающимися магнитными полями, каждая торпеда устремилась к своему крейсеру-цели.       — Торпеды выпущены и отслеживаются, — доложил офицер.       Р’тас дал понять команде мостика вскоре после того, как принял командование «Ликованием», что предпочитает эффективность формальностям. Он попросил их не называть его по званию «флотоводец», как это было принято.       ’Вадуму нужна была информация, которую он должен был знать, и сведения, на основании которых он мог действовать, прежде всего.       — Первый и второй, огонь, — приказал флотоводец, отводя взгляд от следа плазменных торпед на два кварианских крейсера, которые находились чуть больше чем на полпути к лунной базе.       — Первый огонь, — ответил офицер по вооружению.       Огни мостика замерцали от мягкого белого до аварийного красного. «Ликование» задействовал большую часть мощности термоядерного реактора корабля при зарядке и выстреле энергетических проекторов.       Р’тас почувствовал, как под его ногами вздрогнула палуба. Тонкий луч чистого белого цвета мгновенно пронёсся сквозь чёрное пространство и ударил в центр одного из кварианских крейсеров. Кинетические барьеры мгновенно перегрузились от воздействия мощнейшей энергии, луч пронзил броню и палубу, словно там ничего и не было.       Лёгким рывком сфокусированного кристалла корпуса плазменного копья луч света разрезал крейсер пополам.       — Уничтожен. Второй огонь.       «Ликование» вновь качнуло.       Когда две части их первой жертвы упали на поверхность луны, второе копьё направленной плазмы ударило в ядро привода другого корабля. Последовавший взрыв разорвал судно на части, превратив обломки, которые остались, в небольшие метеориты.       — Уничтожен. Переход к следующей цели, — объявил офицер по вооружению.       — Вражеские корабли на расстоянии выстрела, противник открыл ответный огонь, — доложил офицер по сенсорам.       ’Вадум увидел, как орудия крейсеров разрядились в сторону «Ликования». Согласно имеющимся разведданным, кварианцы использовали технологию вооружения, схожую с остальными галактическими расами — малые масс-ускорители, дизентегрирующие торпеды, и лазерные системы ближней точечной обороны.       Семь снарядов, выпущенных по «Ликованию», были небольшими, но быстрыми, гораздо быстрее, чем ОМУ ККОН. Он не отдавал приказа о маневрировании, а просто позволил суперкрейсеру перейти на маневровые двигатели, направляя на удирающее кварианское судно свой энергетический проектор номер три.       Первый залп снарядов масс-ускорителя кварианцев ударил в правые носовые щиты «Ликования», защитный барьер вспыхнул ярким серебром в знак сопротивления входящей кинетической энергии. Он почувствовал приглушённую дрожь, когда снаряды распались на щитах, и лишь с лёгким беспокойством наблюдал на своём дисплее, как уровень энергии щита упал со ста процентов до девяноста трёх.       «Ликование» в первую очередь являлось орудийной платформой, большая часть корпуса корабля и генерируемой энергии была направлена на пять энергетических проекторов, двенадцать плазменных торпед и три сотни импульсных лазеров.       Несмотря на то, что на вооружение постоянно выделялось огромное количество энергии, «Ликование» было почти вдвое больше боевого крейсера CCS, а прочность его щита была примерно сопоставима с ним. Он должен был помнить, что находится не на борту «Тени намерения», чьи оборонительные возможности превосходили любой корабль из флота Ковенанта, созданный после раскола.       — Цели захвачены, — сообщил офицер по вооружению. — Торпедные удары через пять секунд.       Кварианские крейсеры дали ещё один залп из масс-ускорителей. То, чего им не хватало в мощности, они пытались компенсировать скорострельностью.       — Стоп, — приказал ’Вадум. Щиты «Ликования» приходилось опускать каждый раз, когда они использовали свои тяжёлые орудия. Он хотел, чтобы второй залп разбился об энергетические щиты суперкрейсера так же, как и первый.       Выпустив второй залп масс-ускорителей, семь кварианских крейсеров попытались предпринять оборонительные манёвры, чтобы избежать плазменных торпед с «Ликования» — но было уже слишком поздно. Во время Войны лжепророков даже у опытных капитанов ККОН не очень-то получалось уклоняться от плазменных торпед, настолько высоки были их самонаводящиеся свойства и мастерство техников наведения магнитного поля.       Для ’Вадума в этом не было ничего необычного. Он видел сотни и тысячи кораблей — ККОН, Ковенанта, Жнецов, «Цербера» — погибших от плазменных торпед, его или других. Р’тас был уверен, что увидит ещё много подобных уничтожений, прежде чем его время подойдёт к концу, включая этих кварианцев.       Семь торпед были выпущены по семи кораблям. Все они попали в цель, каждая индивидуально нацеленная и управляемая торпеда нашла свою жертву, перегружая безнадёжно устаревшие кинетические барьеры, прорываясь сквозь броню и палубу, словно магма сквозь пластик, мгновенно воспламеняя внутреннюю атмосферу и несчастных членов экипажа. ’Вадум наблюдал на своём дисплее, как семь крейсеров разваливаются на части, пока торпеды продолжают прожигать их; разрушительные возможности оружия были очевидны.       Последний вздох умирающих кварианских экипажей — второй залп снарядов масс-ускорителя — ударил по носовым щитам «Ликования» так же, как и первый. Общая прочность щитов снизилась до восьмидесяти пяти процентов, и так будет продолжаться до тех пор, пока не будет завершена огневая миссия и не появится возможность перенаправить энергию реакторов на подзарядку защитного барьера суперкрейсера.       — Семь попаданий. Семь кораблей уничтожено, — снова доложил офицер по вооружению. Он относился ко всему этому делу с холодной, профессиональной отстранённостью, учитывая его непосредственную роль в лишении их жизни. ’Вадуму нравилось такое отношение. — Переходим к последней цели.       Ещё одна вспышка маневровых двигателей повернула «Ликование» на несколько градусов, необходимых для того, чтобы привести его энергетический проектор номер три в соответствие с последним оставшимся кварианским крейсером, который на полном ходу удирал из зоны поражения. Флотоводец увидел, как данные целеуказания для энергопроектора загорелись зелёным светом. Захвачено.       — Третий огонь.       — Третий огонь.       Луч ушёл в сторону и вправо почти на двести километров.       Р’тас опустил голову к офицеру по вооружению, на его лице читалось немалое удивление. Энергетические проекторы почти никогда не промахивались.       — Неверные данные?       — Нет, данные наведения в норме, — ответил офицер по вооружению. Теперь его тон был гораздо более оживлённым из-за перспективы неисправности одного из его орудий. Он приложил руку к уху и начал рявкать в коммуникатор, несомненно, вызывая инженерную команду к проектору.       — Навестись на цель четвёртым, быстро, — приказал Р’тас. Он хотел, чтобы все цели были уничтожены.       В то время как три энергетических проектора «Ликования» были установлены в носовой части корабля, оставшиеся два располагались дальше по корпусу, где «крыльями» слегка выходили наружу, по одному на левом и правом борту. Суперкрейсер быстро и точно вращался, чтобы дать проектору номер четыре угол для стрельбы. Это был ловкий манёвр, Р’тас отметил, что навигационная команда и рулевой явно были квалифицированными.       Проклятье. Слишком поздно.       Крейсер исчез с их дисплеев, прицелов и сенсоров. Он перешёл на сверхсветовую скорость и теперь был недосягаем.       Р’тас в раздражении стиснул мандибулы. Ещё бы секунда…       — Все вражеские корабли на этом участке уничтожены или отступили, — сообщил офицер сенсоров.       — Подходим ближе к луне, — приказал ’Вадум. — Какие-то проблемы с третим проектором?       — Дело в фокусирующих кристаллах. Во время нашего прыжка в систему они сместились. Команда уже исправляет проблему.       Это раздражало его больше, чем сбежавший крейсер.       — Расчётное время восстановления?       — Неизвестно, — с болью ответил офицер по вооружению.       ’Вадум понял. Выравнивание фокусирующих кристаллов энергетического проектора было… тонкой задачей, даже для хурагока. К сожалению, после Великого Раскола у сангхейли осталось не так много хурагоков. На «Ликовании» их было всего двое: один в носовой части — для ухода за сенсорными матрицами и энергетическими проекторами, и один в корме — для ухода за термоядерными реакторами и репульсорными двигателями. Перенастройка фокусирующих кристаллов потребовала бы участия обоих — а хурагоки передвигаются не слишком быстро.       Р’тас, понятное дело, не был в восторге от того, что двадцать процентов основного вооружения его корабля выведено из строя, и неважно, надолго ли.       — Почините его.       Не найдя иного выхода, кроме как умереть, пятьдесят шесть кварианских перехватчиков устремились к «Ликованию». Без всякого труда и церемоний импульсные лазерные установки суперкрейсера в одно мгновение уничтожили тридцать обречённых кораблей, а также залп ракет, которые они безуспешно запустили.       После первого лазерного залпа лётная группа выпустила свою эскадрилью «серафимов», и шестнадцать лучших пилотов «Ликования» устремились вперёд для боя. Ветераны Великой войны с людьми и конфликтов гражданской войны Великого Раскола, эти пилоты взялись за дело с ловкостью опытных хищников.       Двадцать шесть превратились в шестнадцать после первого столкновения двух истребительных подразделений.       Тяжёлые плазменные пушки и импульсные лазеры вспыхивали, разрывая кинетические барьеры и с жестокой лёгкостью пробивая броню.       Шестнадцать превратились в семь, когда обе стороны обнаружили, что «серафимы», оснащённые гравитационно-импульсными маневровыми двигателями, выиграли манёвренную схватку.       Ответный огонь кварианцев, скорострельными масс-ускорителями, поразил энергетические щиты пилотов «серафимов», прежде чем они ловко уклонились, научившись эффективно уходить от кинетического огня во время войны против ККОН.       Вскоре семь превратились в два.       Один из этих двух кварианцев, который должен был быть либо очень хорош, либо очень удачлив, чтобы прожить так долго, воспользовался уязвимостью «серафима», чьи щиты были истощены ранее хорошо нацеленной ракетой, запущенной теперь уже мёртвым ведомым. Пилот запустил две оставшиеся ракеты и шквал огня из масс-ускорителя, который пробил броню «серафима», прежде чем две ракеты разнесли корабль на части.       Два превратились в ноль, когда половина эскадрильи «Ликования» массированным обстрелом из плазменного оружия уничтожила последние кварианские перехватчики.       Р’тас медленно кивнул, наблюдая на своём дисплее за окончанием боя. Один «серафим» потерян. Прискорбно, можно было предотвратить, но он знал, что эти пилоты жаждали боя. В бою погибают. Это общеизвестный факт.       — Перезарядить щиты, — приказал флотоводец. — И предоставьте мне отчёты с поверхности.

***

      Найти цель. Нажать на спуск. Передёрнуть затвор.       Кварианец упал под собственным весом, визор шлема разлетелся вдребезги, а голову раздробило метким попаданием фазового снаряда Гарруса. Тяжёлый пулемёт, который он держал на плече, рухнул на холодную землю вместе с ним.       Найти цель. Вакариан навёл прицел на офицера, стоявшего около строя кварианцев; их можно было отличить по наличию оранжевой шестиугольной броневой пластине на груди и синей полосе вдоль шлема.       Нажать на спуск. У него оставалось четыре фазовых снаряда. Они оказались удивительно эффективными, с лёгкостью пробивая кварианские щиты и лёгкую броню. Неудивительно, что их было невероятно трудно достать, и к тому же они под строжайшим запретом.       Нажать на спуск. Пуля прошла сквозь кинетические барьеры офицера и пронзила его шею, отправив тело на землю, заставив рефлекторно хвататься за смертельную рану.       Найти цель. Большая рота кварианских пехотинцев продвигалась к их позиции, сосредоточившись у южного казарменного комплекса. Двести пятнадцать кварианцев пытались преодолеть восемьсот метров пересечённой, совершенно открытой местности. Он сместил фокус на три градуса вправо и отыскал другого офицера.       Нажать на спу… Пуля Гарруса ещё не успела покинуть ствол его винтовки, как голова цели исчезла в облаке тёмно-красного тумана. Он увеличил масштаб, чтобы получить более подробную картину приближающихся кварианцев, чтобы попытаться понять, что произошло, однако всё быстро стало очевидным.       Сьерра-058 видела, как Вакариан убил офицера, в которого целился, и с помощью закалённой в боях интуиции и наблюдательности определила остальных офицеров подразделения. Снайпер спартанцев сменила SRS на АБС-Т, и молния синего твёрдого света разрушила лицо, череп и мозг офицера, которого заметил Гаррус.       Ещё четыре резких раската грома раздались справа от Гарруса в мгновение ока, когда Пять-Восемь обезглавила — в буквальном смысле — остальных офицеров приближающегося подразделения. После того, как жизнь и поддержка их руководства были выдернуты из-под ног, подобно смятой скатерти, наступление кварианцев застопорилось.       Через секунду Вега вскочил в укрытие в нескольких метрах слева от него, уперев сошки АОП в плоский камень. Морпех Альянса умело прикинул расстояние — АОП был более чем смертоносен даже на восьмистах метрах — и начал вести размеренный и прицельный огонь по кварианцам двадцатизарядными очередями. Пять-Восемь вызвала его на огневой рубеж, когда кварианцы из южных казарм собрались и поняли, откуда раздаются снайперские выстрелы, убивающие их товарищей в тюремном комплексе.       Найти цель. Гаррус заметил морпеха, который сновал взад-вперёд между своими товарищами, пытаясь побудить их продолжать движение. Возможно, сержант-ветеран, но он был прав. Стоять на месте на поле боя означало скорую смерть.       Нажать на спуск. Движение его не спасёт. Он слишком медленно передвигался по неровной, суровой лунной местности. Пуля Гарруса вошла в его левый бок и вышла из правого вместе с изрядным количеством раздробленных рёбер и кровавым супом из измельчённых внутренних органов.       Передёрнуть затвор. Отряд, который мёртвый кварианец пытался привести в движение, упал на землю, пытаясь найти хоть какое-то укрытие, за которым можно было спрятаться. Вега обрушился на них, обстреливая позиции прицельным огнём. Скудных камней и траншей было недостаточно — Дозор-1 занимал возвышенность на внешнем краю кратера, в котором находилась база. Кинетические барьеры лишь отсрочили их гибель, отразив два-три выстрела, прежде чем сдаться и позволить 7,62×51-мм пулям в цельнометаллической оболочке с зелёным наконечником вершить свою чудовищную работу. Барьеры были разрушены, броня и лицевые пластины пробиты, а плоть разорвана.       Гаррус взглянул на общую картину строя и, к своему изумлению, увидел, что весь правый фланг приближающихся кварианцев просто… исчез.       Истекающие кровью, сломанные и израненные тела усеивали землю, тридцать, нет — по меньшей мере сорок пять, по его подсчётам. Пять-Восемь стреляла из своей АБС-Т, ритмично, по одному выстрелу каждые три четверти секунды. Сфокусированный на прицеле, Гаррус не слышал штормовых раскатов её непрерывного барабанного боя, но теперь услышал.       Спартанка резко прекратила стрельбу, нырнув обратно в укрытие. Оставшиеся кварианские пехотинцы посылали торопливые выстрелы в их сторону, но на такой большой дистанции боя они не представляли особой опасности. Её внимание привлекло что-то другое.       — Прекратить огонь, — отрывисто сказала она по командной связи, быстро проведя рукой по груди. Вега и Вакариан отступили в укрытие, первый заменил коробчатые магазины в своём АОП, а второй посмотрел в сторону Пять-Восемь.       Её голова была направлена в небо.       — Собирайтесь.       В её тоне прозвучала настоятельная просьба, которая побудила Гарруса действовать быстро. Он схватил лежащий рядом оптический прицел и закрепил его на груди, отступив от края кратера в низком приседании, прежде чем выпрямиться.       Вега с отработанной ловкостью сложил свой пулемёт и направился к лазерным коммуникаторам, чтобы демонтировать этот жизненно важный элемент оборудования. Потолок помех над головой всё ещё не позволял им использовать общую связь для контакта с кораблями на орбите, поэтому лазерная связь имела критическое значение для их операции.       — Что ты видишь? — спросил Гаррус у Пять-Восемь, которая всё ещё вглядывалась в небо B-1274.       — Ничего хорошего, — ответила она. — Высота, на одиннадцать часов.       Гаррус поднял визор до упора и посмотрел на этот участок неба.       — Два крейсера, о которых предупреждал «Иерихон».       — И истребители тоже — шестнадцать штук. Все они быстро приближаются.       Вакариан прищурился, не видя ничего, кроме носовых профилей двух приближающихся кварианских крейсеров. Чёрт, нужно достать оптику получше.       — Вега? — окликнула Пять-Восемь, интересуясь состоянием лазерных коммуникаторов.       — Готов к движению, мэм! — послушно ответил морпех, закрепляя свёрнутую в трубку антенну на бедре, а коммуникатор — на груди.       Визор Гарруса резко потемнел. Смятение промелькнуло в его сознании лишь на мгновение, прежде чем он увидел, как это произошло — то, чего он точно никогда не забудет.       Луч чистейшего белого цвета пронзил крейсер сверху насквозь — прямо на его глазах свершилось деяние божье. Он без труда разрезал корабль на две части, отправив искрящиеся немощные половинки падать к поверхности луны под действием собственного веса. Всего несколько секунд спустя ещё одно копьё поразило ядро второго крейсера, уничтожив его во вспышке огня и яркого света, испарив большую часть корабля и несколько перехватчиков сопровождения.       В настоящее Гарруса вернул приказ командира его группы.       — Позиция два! Выдвигайтесь!       Тренировка и инстинкт дали о себе знать, и турианец начал продвигаться ко второй позиции, преодолевая пересечённую местность с удивительной грацией. Он прошёл суровую школу горной войны на Менае.       Вега двигался медленнее, но всё равно сохранял высокий темп. Вероятно, он прошёл через множество собственных тренировок на пересечённой местности вместе с Альянсом.       Пять-Восемь намного опережала их обоих. Гаррусу казалось невероятным, как быстро и ловко она перемещается по камням, скалам, трещинам, траншеям, дырам и кратерам поверхности B-1274. До второй позиции оставалось около ста пятидесяти метров, когда Пять-Восемь вновь посмотрела в небо. Она замедлила шаг, чтобы не отрываться от Веги и Вакариана, но вскоре остановилась, задержав взгляд на чём-то далёком на долю секунды, а затем повернула голову в сторону Веги и Вакариана.       — Ко мне! — воскликнула она. — К нам приближаются перехватчики!       Это ещё больше разожгло огонь под задницей Гарруса. Поддержка с воздуха со стороны противника была тем, чего боялся каждый пехотинец. Они с Вегой в два счёта добрались до позиции спартанки, в то время как она взяла в руки свою АБС-Т и подняла её вверх. Прицелившись, она вскинула винтовку так же уверенно, как если бы она лежала на камне, и сделала один выстрел. Спартанка установила винтовку на самый крупный калибр, и звук выстрела был достаточно громким, чтобы аудиорецепторы шлема Вакариана приглушили звук.       Сьерра-058 потянулась к поясу и бросила устройство наземь, как только Вега и Вакариан оказались достаточно близко. Перед самым ударом о каменистую поверхность три пилона устройства выдвинулись наружу, чтобы зафиксировать его на грунте. Последовала жёлтая вспышка, и Гаррус обнаружил, что все трое окутаны полупрозрачным пузырём.       Движение в поле его зрения направило взгляд Гарруса в ту же часть неба, куда выстрелила Пять-Восемь, — на юго-юго-запад. На этот раз, даже сквозь странный щит, в котором они сейчас находились, он смог разглядеть перехватчики. Пять стремительных, выживших после взрыва корабельного реактора, надвигались на них.       Он заметил вспышки на нижних сторонах крыльев кварианских кораблей. Ракеты. Много ракет.       — Ложись! — скомандовала Пять-Восемь, на случай, если к этому моменту кто-то ещё не осознал происходящего.       Гаррус не нуждался в призывах и нырнул на землю. Он ненавидел ракеты. Как-то раз одна из них взорвалась у него перед носом.       На этот раз его аудиорецепторы отключились на короткое мгновение, но он чувствовал, как ударная волна от попадания снаряда проникает глубоко в тело, отдаваясь вибрацией в позвоночнике и угрожая раздробить заострённые зубы. Прошло несколько секунд, и он сделал дрожащий вдох.       Всё ещё жив.       Он удивлённо хмыкнул, когда обнаружил, что его подняли с земли и поставили на ноги быстрее, чем он успел сообразить. Пять-Восемь схватила его за заднюю часть доспеха и подняла, словно он был всего лишь мешком с продуктами, а затем она проделала то же самое с Вегой. Их щит-пузырь исчез, излучатель искрился пламенем, но устройство, несомненно, спасло им жизнь.       Пять-Восемь сориентировалась и подтолкнула Вегу и Вакариана в направлении их предполагаемого места назначения.       — Позиция два! Пятьдесят метров! — рявкнула она.       Это был приказ, а Гаррус был хорошим солдатом. Он следовал приказам.       Они с Вегой, не раздумывая, рванули к позиции два, где находилось куда более надёжное укрытие, чем камни высотой по щиколотку и кратеры глубиной в фут, которые составляли большую часть поверхности B-1274. Тяжело дыша от напряжения и адреналина, турианец заметил, что Пять-Восемь не с ними, только когда обнаружил твёрдый камень высотой в четыре фута на позиции два, чтобы укрыться за ним.       Турианец высунулся, чтобы осмотреть своё укрытие, и увидел её там, стоящую на открытом пространстве прямо за тем местом, где по их щиту ударили ракеты.       — Какого чёрта она делает? — крикнул Вега, увидев, то же, что и Гаррус.       Кварианские перехватчики снова приближались. С гипнотизирующей грацией Пять-Восемь медленно опустилась на землю, прижавшись спиной к холодной поверхности B-1274. Гаррус видел, что в каждой руке у неё по длинноствольной винтовке, АБС-Т в правой, «Норнфанг» в левой. Она сдвинула колени вверх и к груди, как будто готовилась делать упражнения.       Линда положила снайперскую винтовку АБС-Т на верхнюю часть правого колена, а SRS — на левое колено — Вакариан заметил, что она сняла глушитель с жёлтой винтовки.       Пять кварианских перехватчиков плотным строем выходили из виража, пикируя на намеченную цель — одинокого бронированного солдата на открытой местности. Гаррус смотрел прямо на них.       Сдвоенные раскаты грома прокатились по луне.       Ведущий корабль круто накренился вниз и с грохотом врезался в землю.       В небо взметнулись голубые и оранжевые молнии.       Его ведомый начал вяло вращаться, поднимаясь по широкой петлевой дуге, которая закончилась тем, что он влетел в землю.       Только сейчас Гаррус понял, что делала Пять-Восемь. Она превратила себя в зенитную установку. «Клянусь Духами…»       Оставшиеся три пилота, увидев, как двое их товарищей были сбиты с неба, подумали о том, чтобы начать какие-то действия по маневрированию во время захода. Один из пилотов не успел закончить мысль, как куски черепа разлетелись по спинке его аварийного кресла.       Гаррус наконец увидел, что происходит, но только сейчас он смог это осознать. Пять-Восемь пробивала мощные кинетические барьеры кварианских перехватчиков мощными выстрелами из своей АБС-Т, а затем, спустя миллисекунды, выпускала 14,5×114-мм снаряд APHE, который пробивал кабину и взрывался внутри пилота с кровавыми последствиями.       Мастерство, точность, опыт, необходимые для таких выстрелов, по целям, движущимся так быстро, на такой дистанции огня, в такой нестандартной огневой позиции, с одной рукой и с одной винтовкой в другой руке. «Клянусь Духами… Она сама Дух».       Две длинноствольные винтовки ещё раз пропели в руках Пять-Восемь.       Предпоследний перехватчик, на который она нацелилась, резко повернул влево, прямо напротив своего оставшегося ведомого, который всё ещё продолжал атаку. Пять-Восемь предугадала это движение, направив два выстрела чуть слегка назад, в обтекатель двигателя, обнажившийся при развороте предпоследнего перехватчика. Она взорвала ядро нулевого элемента, испепелив корабль и выведя из равновесия единственный уцелевший кварианский корабль в зоне досягаемости — но не раньше, чем он выпустил свой последний залп ракет.       Этот пилот был умён. Ракеты были запрограммированы так, чтобы расходиться по широкой дуге друг от друга, а затем поворачивать обратно к цели, чтобы в случае преждевременной детонации одной ракеты её взрыв не уничтожил другие.       Эти ракеты были быстрыми — в несколько раз быстрее скорости звука. Линда держала АБС-Т в обеих руках, и за то время, которое понадобилось Гаррусу, чтобы моргнуть, она успела сбить три ракеты с неба.       Кварианский перехватчик выпустил шесть.       Вакариан наблюдал, как оставшиеся ракеты обрушились прямо на спартанку, окутав её адским огнём. Осколки корпуса и взорвавшиеся камни начали осыпать его кинетические щиты, вынуждая отступить в укрытие.       — Ке мьерда! — выругался Вега на грубом испанском, прижавшись в сорока метрах от Гарруса. Он тоже видел удар. — Мьерда. Пута мадре!       Последний перехватчик всё ещё оставался в воздухе, но Гаррусу было всё равно. Он выскочил из укрытия и помчался к дыму, поднимавшемуся от последней позиции Пять-Восемь.       — Гаррус! — начал кричать Вега, но турианец прервал его, задыхаясь.       — Связь! — крикнул он в ответ. Им нужно было вызвать помощь.       Это были самые быстрые пятьдесят метров, которые он преодолел за всю свою жизнь. Гаррус нашёл Пять-Восемь лежащей посреди образовавшегося от взрыва ракет кратера. Он скользнул к ней на коленях, положив свой «богомол» на землю рядом с собой.       Она выглядела плохо. Так долго сражаясь рядом с Мастер-Чифом, он знал, какое испытание может выдержать громоздкий «мьёльнир» спартанца, но видеть Пять-Восемь сейчас… у него перехватило дыхание.       Большинство пластин «мьёльнира» на обеих её руках и кистях были содраны, также как и броня на правом бедре и левой икре. Осколки разорвали и впились в уязвимые места, пробив толстую чёрную броню титанового нанокомпозитного бронекостюма и слой геля под ним, глубоко вонзившись в кожу. Гаррус мог видеть крупные осколки, торчащие из её рук и ног, некоторые длиной в несколько дюймов. Багровая кровь текла вокруг этих фрагментов, а также из порезов и ран, проделанных летящими металлическими осколками, которые он не мог видеть.       Её нагрудная броня была выжжена и почернела, изобилуя вмятинами от осколков, а также трещинами от давления и ударной волны при взрыве ракет в упор. Нагрудная пластина прогнулась и деформировалась внутрь до такой степени, что Гаррус опасался, как бы её торс не раздавило.       Визор Пять-Восемь имел несколько трещин по всей поверхности и с шипением выпускал кислород. Боковая оптика шлема отсутствовала. В шлеме виднелась глубокая трещина, идущая по линии вдоль левого виска.       Спартанка пошевелила дрожащей левой рукой.       Гаррус снова вздохнул. Всё ещё жива.       Норны решили, что сегодня их любимой паре не суждено погибнуть. «Норнфанг» каким-то чудом уцелел после взрывов, и Линда без особого труда снова ухватилась за его знакомую рукоять.       Она повернула визор в сторону Гарруса, но затем посмотрела дальше — в небо. Перехватчик.       Турианец крутанулся на месте, поднял свой «богомол» и просканировал пространство… Вот он.       Выровнявшись после разворота, кварианский пилот возвращался, чтобы закончить работу. У него не осталось ракет, но зато хватало снарядов для пушки с ускорителем массы.       Пять-Восемь нашла свежий коробчатый магазин, всё ещё прикреплённый к её поясу, и перезарядила «Норнфанг», передёрнув затвор пальцами, перепачканными кровью. Большая часть загорело-коричневого камуфляжа была выжжена, а через всю морду призрачного волка тянулся жестокий шрам. Кровь стекала и постоянно капала с её локтей на каменистую землю B-1274. Несмотря на осколки, впившиеся в руки, несмотря на порезы кистей и пальцев, несмотря на невероятное давление в груди, Линда выровняла свою длинную винтовку и навела её на цель.       Гаррус знал, что ему нужно делать, и Пять-Восемь тоже.       Она прошептала ему по связи, боль пробивалась сквозь трещины в её железной воле.       — Не промахнись.       Найти цель. Перехватчик направлялся к ним, словно хищная птица, пикирующая на свою следующую жертву. На расстоянии трёх тысяч метров и быстро приближался. У Гарруса оставался один фазовый снаряд.       Нажать на спуск. Вражескому пилоту придётся подойти ближе, если он хочет, чтобы залп пушек попал точно в цель. Гаррус позволил кабине перехватчика стать чуть больше в его прицеле, прежде чем выпустить пулю из винтовки. Сзади него вновь раздался вой белого волка Пять-Восемь.       Передёрнуть затвор. Фазовый снаряд ударил в стекло кабины пилота. Кинетические барьеры перехватчика вспыхнули, но специализированный снаряд был слишком хорош в своём деле. При ударе о барьер он выпустил шквал пучков высокозаряженных частиц, которые перегрузили и поджарили чувствительные эмиттеры кинетического щита перехватчика.       Пуля Пять-Восемь попала на треть секунды позже его. Это был идеальный выстрел, пробивший стекло кабины и визор шлема кварианского пилота, ворвавшийся в его голову прямо между глаз и взорвавшийся, осыпав кабину осколками черепа, мозговым веществом и кровью из разорванной сонной артерии.       Перед смертью кварианец успел зажать гашетки активации орудия. В то же мгновение корабль накренился, действуя по собственному желанию, без участия пилота.       Гаррус крутанулся и наклонился над Пять-Восемь, пытаясь укрыть её от летящих снарядов. Неприцельный огонь из масс-ускорителя обрушился на них и на позицию два позади.       Турианец застонал, ощутив пару попаданий в спину. Его кинетические барьеры разрушились, и от силы ударов его отбросило вперёд, он вынужден был опереться на руки, чтобы не упасть всем весом прямо на Пять-Восемь.       Он был в порядке, просто выбило дух. Первый снаряд масс-ускорителя разрушился о его щиты, а второй угодил в броню на спине, но был остановлен.       Он посмотрел на свой «богомол» в руках. Передняя половина ствола отсутствовала, оторванная удачным выстрелом из пушки перехватчика. Теперь он был бесполезен. Чёрт, да ещё и в первой миссии. Он бесцеремонно бросил винтовку на землю.       Гаррус повернулся, чтобы проверить состояние Пять-Восемь. Сейчас она была без сознания, но прежде чем отключиться, она успела запустить команду быстрого раскрытия своего «мьёльнира». В стратегически важных точках вокруг оставшейся брони и в шлеме внутренние крепления взорвались наружу, отправив её потрёпанный «мьёльнир» в сторону от тела.       Гаррус увидел, что всю её голову, начиная с того места, где заканчивалась верхняя часть комбинезона, высоко на шее и под подбородком, покрывал полупрозрачный сетчатый колпак. Несомненно, это было аварийное приспособление, предназначенное для герметизации и временной подачи воздуха.       Кожа её лица была такой же бледной, как свет, отражающийся от соседнего газового гиганта B-1274. Её волосы были короткими, длиной до ушей, и багрово-красными.       Ей требовалась первая помощь, а затем эвакуация. Вакариан не мог начать оказание помощи здесь, на открытой местности. Ему нужно было доставить Пять-Восемь на позицию два, где присутствовало реальное укрытие.       Он схватил «Норнфанг», подобрал ещё два коробчатых магазина, которые валялись рядом, и закрепил их на броне. Затем он принялся осторожно поднимать раненую спартанку.       Она была тяжёлой даже в условиях низкой гравитации. Гаррус застонал от напряжения, когда взвалил Пять-Восемь на плечи, стабилизировал её и повернулся к позиции два.       Он начал мерными шагами возвращаться к укрытию и Веге, на весу балансируя спартанку, по мере того как набирал темп. Пока он бежал к позиции два, он видел мерцание света высоко на орбите — красного и синего.       Пока Гаррус бежал, он переключился на общий канал связи операции.       — Это Дозор-1, Сьерра-058 ранена. Запрашиваю немедленную эвакуацию с нашей позиции.       Он прошёл ещё пятнадцать тяжёлых метров, не встретив ничего, кроме тишины.       — Это Дозор-1, как слышно?       Он окликнул Вегу.       — Вега! Что у нас со связью?       Вакариан увидел, что морпех Альянса смотрит в его сторону из-за скалы высотой по пояс, АОП направлен в сторону от них. Вега поднял палец и постучал им по боковой поверхности своего шлема. Проблемы со связью.       — Предки… — выругался Гаррус в напряжении. Если их связь не работает, то нет возможности вызвать помощь. Он добрался до укрытия и осторожно уложил Пять-Восемь за большим валуном.       — Лазерная связь?       Вега покачал головой.       — Перехватчик вывел её из строя.       Гаррус обнаружил, что оборудование искрит и тлеет, а в коммуникационном блоке зияет дыра, проделанная пушечным снарядом. Чёрт.       Он стоял на коленях, переводя дыхание. До них доносились звуки далёкого боя — винтовочные выстрелы и вой оружия сангхейли. По данным разведки с «Иерихона», на базе находилось около батальона кварианцев. Это была бы примерно равная битва, но численность подразделений сангхейли была на сорок процентов меньше, чем у их кварианских противников.       Он по-прежнему ставил на сангхейли.       — Отправляйся на периметр, — сказал он Веге, передавая ему оптический прицел. — Узнай, что происходит.       — Понял, — ответил морпех, взлетая к краю кратера, чтобы выяснить обстановку на базе Зен.       Гаррус потянулся за своей медицинской аптечкой «лево». У него их было две, одна для правоаминокислотных, другая для левоаминокислотных. Он также отыскал ещё кое-что, что начал носить с собой с тех пор, как Мастер-Чиф поднялся на борт «Нормандии», — банку с биопеной.       Он открыл и разложил набор перед собой, стоя на коленях на земле рядом с Пять-Восемь. Первым делом он прикрепил к ней зонд для измерения жизненно важных показателей и просунул иглу через дыхательное устройство на шее.       Вакариан активировал медицинский сканер своего омни-инструмента, и на его лицевом дисплее появились показатели её жизнедеятельности. Кровяное давление было низким, как и уровень насыщения кислородом, — несомненно, результат всех ранений, которые она получила от взрывов ракет прямо перед лицом. Медицинский сканер его омни-инструмента определил и классифицировал раны по всему её телу, отобразил их на лицевом дисплее в виде наложения на её тело и рассортировал их по степени тяжести.       Коллапс лёгкого, переломы грудной клетки, ключицы и почти всех рёбер. Внутреннее кровотечение из печени, левой почки, желудка, селезёнки, разрывы в желудке и кишечнике… Всё это были проблемы, с которыми он точно не мог справиться.       Что он мог попытаться сделать, так это разобраться с многочисленными порезами, рваными ранами и осколками шрапнели на её руках, кистях и ногах. Он видел, что её комбинезон изо всех сил старался заклеить некоторые раны, но часть из них была слишком велика, или не могла должным образом закрыться от зазубренных осколков. Несомненно, эти разрывы выпускали и без того сомнительные запасы воздуха в непригодную для дыхания атмосферу B-1274.       Гаррус поместил заряд медигеля в свой омни-инструмент и принялся за работу. Он провёл левой рукой по израненным конечностям Пять-Восемь и позволил омни-инструменту делать свою работу, распределяя небольшие дозы медигеля на каждую отдельную рану, по мере того, как проходил над ней. Универсальная лечебная мазь запечатывала раны спартанки, едва она соприкасалась с кожей, выделяя коагулянтные ферменты и местные анестетики.       Для более крупных, глубоких ранений и рваных ран он перешёл на биопену. С помощью насадки-аппликатора он вводил медицинскую пену ККОН в более серьёзные повреждения и около них. Заполненная расширителем и жидким полиэтилтрифосфатом, при контакте с разреженным воздухом B-1274 она немедленно вспенивалась, затвердевала и прилипала к поверхностям, с которыми соприкасалась. Подобно медигелю, пена выделяла медицинские соединения, которые ускоряли свёртывание крови, дезинфицировали раны и начинали местное обезболивание.       Вакариан был настолько сосредоточен на оказании первой помощи, что даже не заметил, что Вега вернулся и сел на колено рядом с ним, пока морпех не положил руку ему на плечо. Гаррус удивлённо покрутил головой, но Вега пару раз встряхнул его, чтобы привести в чувство.       — Расслабься, это всего лишь я. Сангхейли наводят там порядок — они готовят зону эвакуации перед тюрьмой, — сказал он, наблюдая за молниеносной атакой ультры ’Харума с края кратера. Он жестом указал на лежащую без сознания спартанку. — Как она?       — Не очень хорошо, — честно ответил Гаррус. Турианец уже давно был солдатом. Он знал, что такое ранения, знал, что такое смерть, знал, какие раны может пережить большинство рас — турианцы, люди, азари, саларианцы.       Учитывая то, что Гаррус видел своими глазами и в медицинских показаниях, Пять-Восемь должна была умереть. Она потеряла слишком много крови. Почти все кости в её грудной полости сломались или треснули от силы ударов ракет, достаточно мощных, чтобы расколоть и сильно повредить «мьёльнир». Она была без сознания, и кто знал, какие ещё могут быть повреждения, о которых он просто не знал.       Тем не менее, она всё ещё дышала, её кровь всё ещё текла, и из-за этого Гаррус, будь он проклят Духами, продолжал попытки.       — Нам нужно доставить её в хирургический отсек.       — Тогда «Нормандия», — сказал Вега. Пока Вакариан заканчивал с биопеной, Вега включил свой омни-нож и ловко срезал крупные осколки, торчащие из конечностей, ближе к её телу. — Доктор Чаквас поймёт, что делать. Но без связи… Как мы дадим им знать?       Гаррус закончил оказание первой помощи, подключив капельницу с физраствором к рецепторному порту в её шее и закрепив пакет двумя кусками клейкой ленты в виде буквы «Х».       — Мы найдём кого-нибудь с работающей лазерной связью. У «Алой» и «Маджестика» есть такие в тюрьме. У сангхейли тоже должны быть.       — Восточный комплекс в двух кликах отсюда, — сказал Вега.       — Тогда лучше поторопиться, — ответил Гаррус, сделав несколько глубоких вдохов. Осторожно, как только мог, он поднял Пять-Восемь и взвалил на плечи. Мышцы ног и плеч болели уже от пятидесятиметрового рывка, который он совершил, чтобы доставить её на позицию два. — Прикрывай нас.       Вега кивнул, меняя магазин в своём АОП на свежий и передёргивая затвор в знак молчаливого согласия. Они двинулись к краю кратера. Им предстояло спуститься вниз по склону, попытаться пересечь два километра совершенно открытой местности посреди активного поля боя так быстро, как только возможно, без связи и с раненой спартанкой, сражающимся со смертью.       «Только не умирай на мне, — Гаррус попытался внушить Пять-Восемь свои мысли. — Вы, спартанцы, выносливые ребята».

***

      Синяя команда была почти у цели. Келли отлично сработала, и когда они завернули за последний угол, Мастер-Чиф увидел ещё двух кварианцев, лежащих мёртвыми и истекающих кровью в грязи, испещрённой дырами от двух замолчавших M7 Келли.       — Это здание, — сказала Келли, бросившись к двери, Джон и Фред последовали за ней.       На троих спартанцев-II не обращали особого внимания. Одной из причин, несомненно, были их системы активной маскировки, другой — то, что после обстрела со стороны Дозора-1 кварианцы Зен были заняты тем, что пытались привести себя в боевой порядок.       Синяя команда расположилась у входа, который был запечатан красным тактильным замком. Кортане не потребовалось никаких подсказок, она проделала туннель в системе безопасности двери и переключила замок на «открыть» без особых усилий, стоило ей взглянуть на него.       — Фред, охрана, — сказал Джон.       — Понял.       Кортана открыла даерь, и Келли проскользнула внутрь, Джон следовал за ней по пятам.       Здание было небольшим — одна комната, одно кресло с единственным существом на нём и два мёртвых кварианца, распростёртых на полу в лужах собственной крови.       Голова кварианки в кресле вскинулась вверх при открытии двери, но она всё ещё не видела спартанцев, пока они не включили свой активный камуфляж и не материализовались из воздуха в нескольких метрах от неё.       — Капитан Тали’Зора нар Райя? — спросил Мастер-Чиф, глубоким голосом, модулированным через внешние динамики.       Кварианка вздрогнула, когда перед ней появились два спартанца, и повернула визор, оглядывая обоих. Ростом более семи футов, оба спартанца возвышались над ней в кресле.       — Да. Вы собираетесь меня убить?       Джон и Келли обменялись короткими взглядами.       — Нет, — ответил Чиф. Он слегка наклонил голову в её сторону, а Келли двинулась к креслу, где должна была расстегнуть крепления на запястьях и лодыжках. — Мы с коммандером Шепардом. Нужно забрать вас с планеты.       — Шепард здесь?! Кила’Селай… — Она явно оживилась при этих словах. — Моя команда? Они живы?       — В данный момент им обеспечивают эвакуацию, — сказал Чиф. — Мы вас вытащим.       Келли голыми руками разорвала металлические наручники на запястьях кварианки, для закованного в силовую броню спартанца они не представляли никакой сложности.       — Тогда кто вы, чёрт возьми, такие? Я никогда раньше не видела подобной брони, — сказала Тали, массируя запястья, пока Келли перемещалась к ней спереди, чтобы снять наручники с лодыжек. Келли опустилась на колени, чтобы оказаться на уровне глаз кварианки, и деполяризовала визор, позволяя вглянуть на своё лицо.       — Мы — люди, — ответила Сьерра-087, отступая назад, когда с фиксаторами Тали было покончено. — Не волнуйся.       — Не слишком ли ты высока для человека? — спросила она, быстро вставая и направляясь к шкафчику в углу стены. Понимая, что не сможет открыть его без ключа или кода, она повернула голову, посмотрев на спартанцев. — Вы не могли бы?       Мастер-Чиф шагнул вперёд, сжав пальцы в форме совка и с силой ударил рукой в дверцу шкафчика, пробил её и с лёгкостью вырвал, с грохотом бросив на пол.       Тали прошла мимо него и достала три вещи: тяжёлый пистолет «Паладин», пояс с термозарядом и омни-инструмент. Она закрепила омни-инструмент на левой руке и активировала его, быстро перебирая пальцами правой руки различные меню, программы и функции.       — Место эвакуации организовано в восточной части базы, — сказал Мастер-Чиф. — У нас наготове транспорт, который доставит нас туда.       Тали ничего не ответила, а лишь начала расхаживать взад-вперёд, ещё больше увлекаясь своим омни-инструментом.       Мастер-Чиф дал ей ещё несколько секунд. Он слышал, как батальон ультры ’Харума опускается на B-1274, вступая в бой с кварианцами Зен — грохот десантных капсул, вой плазменного оружия, треск масс-ускорителей, биотические взрывы, крики, подкреплённые адреналином, и вопли умирающих солдат.       — Капитан нар Райя? — Чиф вновь надавил. — Нам пора идти.       Она всё ещё работала со своим омни-инструментом, теперь уже в бешенном темпе.       — Капитан нар…       — Тихо! — решительно сказала Тали, немного сбив Чифа с толку. Он не привык, чтобы его перебивали. — И не «нар Райя», а вас Каэль.       Она закончила свою работу, энергично проведя правой рукой по своему омни-инструменту. Тали подошла к Мастер-Чифу, протянула руку и медленно провела по его визору.       Лидер Синей команды был встревожен внезапным движением кварианки, но позволил ей делать то, что она делает. Через пару секунд омни-инструмент Тали издал три быстрых, высоких звуковых сигнала. Тали отошла и переместилась к Келли, повторив с ней тот же процесс. Вновь три быстрых сигнала.       Тали подошла к двум мёртвым кварианцам, лежащим на полу. Она присела рядом с охранником, у которого ещё оставалась голова, и провела своим омни-инструментом и по нему.       Один длинный сигнал.       Она вновь провела сканирование. Вновь один длинный сигнал.       Тали встала на ноги и приложила омни-инструмент к своей голове. Она замешкалась на короткую секунду, прежде чем провести оранжевым тактильным инструментом по своему лицу.       Три быстрых звуковых сигнала.       Дыхание, которое она сдерживала, вырвалось наружу вместе с дрожью.       — Что вы делали? — спросила Келли, проявляя неизменное любопытство.       Тали быстро вернула себе самообладание.       — Это модификация программы медицинской диагностики, которую я закодировала в своём омни-инструменте. Она сканирует специфические изменения в синапсах и нейронах лобной и теменной долей.       Чиф отключил внешние динамики, чтобы поговорить с Кортаной.       — Она может сканировать мой мозг через «мьёльнир»?       — Нет, — прощебетал ИИ. — Я позволила ей.       — Почему?       Фред мигнул жёлтым индикатором состояния. Другим глазом Джон следил за прямой трансляцией с камер шлема 104-го в левой части лицевого дисплея.       Сьерра-104 вступил в бой на близкой дистанции с отрядом кварианцев, которые, несомненно, были посланы, чтобы попытаться вернуть важного пленника. Дождавшись, пока они окажутся на расстоянии соприкосновения, Фред начал бой, вонзив свой нож прямо в шею ближайшего кварианского солдата. Сила, которую мог генерировать спартанец, была намного, намного больше, чем кинетический барьер кварианца мог когда-либо надеяться отразить. Длинное лезвие глубоко вонзилось в плоть, заставив солдата растянуться на земле, зажимая смертельную рану.       — Потому что я взломала её омни-инструмент и видела, что она делает, — ответила Кортана. — Я быстрее тебя, не тормози.       С АБС в другой руке, Фред без пощады обрушился на остальную часть удивлённого отряда, посылая выстрел за выстрелом из скорострельного оружия. Выхватив свой боевой нож, когда его первая умирающая жертва упала, он в секунду сократил расстояние до другой цели, ударив прямо в визор кварианца, подвергнув того воздействию ледяной, не пригодной для дыхания атмосферы B-1274. Последний кварианец упал, когда Фред двумя выстрелами из винтовки разрушил его барьеры и метнул в него свой нож, нанозаточенное десятидюймовое лезвие до самой рукояти вонзилось в сердце кварианца. Устранив угрозу, Фред дважды мигнул зелёным индикатором состояния.       Келли нужно было получить дополнительные разъяснения. Она также видела сигналы Фреда и знала, что они должны двигаться дальше.       — Какие именно изменения?       — Которые происходят после индоктринации Жнецов, — тихо ответила Тали. — Три сигнала означают отсутствие изменений. Один сигнал…       Они посмотрели в сторону двух мёртвых кварианских охранников. По крайней мере, один из них был индоктринирован, но только ли он? Тали не могла просканировать второго охранника, учитывая, что Линда своим снайперским выстрелом удалила все свидетельства того, что у него когда-либо была голова. Были ли другие кварианцы здесь индоктринированы? А адмирал Зен?       После того, как Фред разобрался с отрядом кварианцев снаружи, Мастер-Чиф надавил снова:       — Капитан вас Каэль, нам нужно попасть в зону эвакуации. Желаете связаться с коммандером Шепардом?       Тали решительно покачала головой.       — Нет, пока нет. Шепард может подождать, я ведь жду его уже несколько дней. — Она посмотрела на Чифа, непрозрачный визор к непрозрачному визору. — Мне нужно, чтобы вы отвели меня к тому куполу. Я должна выяснить, что Зен хотела получить от технологии Жнецов — весь Мигрирующий флот под угрозой.       В этот момент на лицевом дисплее Джона загорелся индикатор состояния Линды.       Он мигал: красный — зелёный — красный. Приближающийся залп.       Через миллисекунду показания жизненных показателей Линды отключились.       Келли и Фред в тревоге замигали жёлтыми индикаторами состояния.       Джон мигнул жёлтым один раз, затем дважды зелёным. Сосредоточиться на задании.       Мастер-Чиф сообщил «Гадюке-Т» своё местоположение.

***

«Ликование», суперкрейсер класса DOS. Капитанский мостик

      Р’тас ’Вадум всё больше и больше понимал, почему арбитр так заинтересовался командиром батальона «Коготь» ультрой Раэлем ’Харумом.       До сих пор, учитывая их разницу в званиях и должностях, Р’тас в основном игнорировал его. ’Харум сражался на земле, ’Вадум — в космосе. ’Харум был ультрой, а Вадум — флотоводцем.       Однако, поскольку все кварианские корабли были уничтожены или сбежали, Р’тас мог лишь наблюдать за ходом операции на земле.       ’Вадум использовал прямую трансляцию со спутников-шпионов «Чёрная вдова», развёрнутых «Иерихоном» на низкой орбите над базой, чтобы наблюдать за развитием боевых действий между силами ’Харума и кварианцами адмирала Зен, расположившимися на луне. Уровень увеличения и качество изображения были исключительно хорошими, но это было оборудование УФР, и, разумеется, шпионаж был тем, что они умели лучше всего.       ’Вадум был несколько удивлён, когда его офицер связи получил запрос на подключение от менеджера спутниковой сети. Рейдер УФР делится доступом к своим высокозащищенным технологиям сбора разведданных с военным кораблём сангхейли… Неужели времена так сильно изменились? Р’тас считал, что нет, и капитан Дрейк с «Иерихона» проявил больше прагматизма, а не проницательности, как ожидал Вадум. Он получил бы информацию в любом случае.       Батальон «Коготь» обрушился на кварианцев с силой и интенсивностью цунами, подобно тем, что обрушиваются на приморские города на Сангхелиосе, когда две его луны сходятся в определённом положении раз в двадцать семь лет.       Жестокость их действий сбила кварианцев с ног — в некоторых случаях буквально. ’Харум разделил своё подразделение на две группы: одна прибыла в десантных капсулах, другая была доставлена на «духах» и «фантомах». Вместе с собой командир сангхейли включил в первую волну наиболее закалённых в боях и агрессивных ветеранов, которые, пользуясь шоком и неожиданностью орбитальной посадки, уничтожили десятки и сотни неподготовленных кварианцев в течение первой минуты после того, как первая волна вышла из своих капсул. Заставляя отчаянно отступать встреченные ими кварианские подразделения, ’Харум и его первые ударные десантники быстро сформировали определённые линии боевых действий внутри и снаружи северных и южных казарм, а также западных исследовательских центров.       ’Харум был первым, кто сел в десантную капсулу, и первым из своего подразделения ступил на грунт B-1274. Лидеры должны вести остальных за собой, именно так считал правильным флотоводец.       Вторая волна прибыла, встреченная горячими зонами высадки, и включала в себя остальных бойцов батальона сангхейли, лёгкие машины с экипажем, а также артиллерийские и зенитные батареи быстрого развёртывания.       Также в этой волне находился полностью обученный и интегрированный контингент «Когтя» — азари, те самые, которых сангхейли спасли с шахтёрской колонии Тарисса, где впервые начались поиски Ключей.       Ещё одно решение арбитра, которое не совсем имело для ’Вадума смысл, но которое он не оспаривал. Выжившие после нападения Жнецов на колонию азари хотели сражаться, и арбитр позволил им сражаться, поручив ультре ’Харуму интегрировать и обучить их.       Он наблюдал, как вторая волна высаживается на поверхность и спешит усилить орбитальные команды. Кварианцы были сильно отброшены назад из-за ожесточённости наступления ’Харума, но вскоре начали объединяться.       Солдаты батальона «Коготь» умело остановили их продвижение и окопались в укрытиях и стратегических зданиях. Прибывшие подкрепления начали устанавливать плазменные турели и миномёты, а также разворачивать переносные барьеры энергетических щитов в наиболее уязвимых местах вдоль линии соприкосновения.       Несколько лёгких «призраков», «ревенантов» и «спектров» также были отсоединены от гравиблоков, формируя подразделения быстрого реагирования, способное также оказывать медицинскую помощь раненым.       Отдельная оперативная группа десантных кораблей была направлена прямо к тюремному комплексу на востоке. Там, уже охраняемом огневыми группами спартанцев-IV «Алой» и «Маджестик» — при поддержке огня Дозора-1 — будет развёрнута артиллерия и зенитные установки «Когтя».       Коммандер Шепард со своим отрядом также направлялся к этому месту, где он и спартанцы-IV начнут сортировку экипажа «Каэля» для эвакуации, используя «фантомы» и «духов» для транспортировки их на «Ликование».       На тактическом дисплее ’Вадума появилось сразу два уведомления, одно — звуковое, другое — текстовое. Он включил аудио, сразу открывая текст, чтобы одновременно читать и его.       Это был отчёт от ультры ’Харума. Должно быть, он настроил свой лазерный коммуникатор и направил его в сторону «Ликования».       — Флотоводец, моё подразделение высадилось и заняло назначенные позиции. В настоящее время мы сражаемся с тремя ротами кварианской пехоты, которые сплотились и контратаковали. Запрашиваю поддержку с воздуха по указанным координатам.       Быстрым движением пальца он переслал координаты лётной группе. Эскадрилья «серафимов», обеспечивавшая прикрытие второй волны ’Харума, вскоре получит задания на штурмовку и бомбардировку.       Он обратил внимание на второе сообщение и увидел, что отправителем является искусственный интеллект ККОН Кортана: «Основной объект достигнут».       Доклад ’Харума продолжал звучать в его ухе.       — На востоке создана зона высадки. Заложников готовят к погрузке на транспорты. Ожидаем начала эвакуации. Конец связи.       «Похоже, всё идёт по плану», — подумал Р’тас. Экипаж и капитан «Каэля» были в безопасности, и ’Вадум не думал, что кварианцы смогут прорваться через сангхейлийские линии, когда они сформированы и укреплены.       Он наблюдал сверху за тем, как кварианцы вновь устремились к батальону «Коготь». Зная, что их корабли на орбите уничтожены, и что им ни за что не выбраться с этой луны живыми, они наступали с отчаянной, безысходной храбростью.       Это напомнило флотоводцу многие из его столкновений с ККОН в разгар той Великой войны. Как только орбитальное превосходство было потеряно, оставшимся наземным силам нечего было делать, они не имели шансов спастись.       Они могли лишь погибнуть.       Войска ’Харума открыли огонь с дальнего расстояния, используя длинноствольные плазменные турели, шквал лёгких энергетических миномётов и снайперский огонь, умело наводя и сковывая наступающих кварианцев.       Солдаты Зен попытались ответить из своих пулемётов и миномётов, но азари, рассредоточенные по всей линии, возвели защитные биотические барьеры, чтобы прикрыть своих соратников.       Несмотря на потери от огня плазменных и энергетических миномётов, кварианцы уверенно продвигались вперёд. Так было до тех пор, пока они не оказались в зоне досягаемости стрелкового оружия.       Бойцы-ветераны «Когтя» открыли огонь с пугающей точностью и интенсивностью. Оружие Ковенанта было мощным и скорострельным, поэтому кварианцы столкнулись со сплошной стеной метко нацеленной перегретой плазмы.       Волна их наступления разбилась о скалы огня сангхейли. Десятки бойцов в первой и второй линиях упали, расплавленные шары прожгли их броню и плоть. Кварианцы, находившиеся дальше, упали на землю и поползли в укрытие, некоторые осмелились даже подняться и открыть ответный огонь.       ’Харум вызвал артиллерийский огонь и авиаудары. Тяжёлые плазменные миномёты, расположенные в тюрьме, обрушились на неподвижных кварианцев, превращая целые отряды в стекло. «Серафимы» атаковали парами, прорезая длинные линии смерти в рядах противника огнём плазменных пушек.       Всё закончилось довольно быстро. Как только большинство кварианцев было уничтожено, ’Харум отправил быстроходные машины на зачистку оставшихся в живых. От ’Харума пришло ещё одно сообщение, на этот раз текстовое:       «Сопротивление уничтожено. Разбираемся с отставшими и стягиваем все силы к восточному комплексу. Погрузка заложников проходит гладко».       Р’тас был доволен. Пройдёт всего несколько мгновений, и экипаж «Каэля» будет поднят на «Ликование», как только все они будут погружены на корабли батальона «Коготь». Чтобы скоротать время, он просмотрел несколько системных отчётов и диагностику на своём тактическом дисплее.       Энергопроектор номер три всё ещё чинили, перенастройка кристаллов — процесс, который может занять несколько часов. Бесполезно злиться на то, что он не может контролировать, но Р’тас всё же позволил себе недовольное ворчание.       После стычки с кварианцами щиты успели зарядиться до 95-и процентов       Эскадрилья «серафимов», охраняющая «Ликование», заняла новую позицию… плазменные торпеды были на готове… никаких повреждений импульсных лазерных решёток… сенсоры показывали Жнеца перед его кораблём…       Подождите.       Сенсоры показывали Жнеца перед его кораблём.       Он опустил голову к офицеру по вооружению. Офицер по вооружению поднял голову к ’Вадуму. Это был корабль класса «Властелин», высотой две тысячи метров — и в километре прямо перед их носом.       — ПЕРВЫЙ — ОГОНЬ! — взревел Р’тас, и тут же внезапно заголосили всевозможные сигналы тревоги: опасное сближение, облучение ладаром, фиксация цели — входящий огонь.       Из носового проектора «Ликования» номер один вырвался ангельски-белый свет, пронёсся от кормы до носа через весь корпус «властелина», расчленив его на две искрящиеся половины.       Когда Жнец исчез, Р’тас и остальные члены команды мостика застыли в своих креслах: «Ликование» подверглось воздействию трёх попаданий, в результате которых энергетические щиты упали до 74-х процентов.       Сенсорное сканирование выявило отчётливые сигнатуры четырёхсот двенадцати Жнецов.       Все они вошли в систему несколько секунд назад в свободном строю, и «Ликование» находилось почти в самом центре. Одно, в море красного цвета.       Мысли Р’таса мчались так быстро, что казалось, время остановилось. Он должен был думать и действовать немедленно, иначе они все погибнут. Они должны были вырваться из этого внезапного окружения. Они должны были вывести наземные команды и прыгнуть в безопасное место. Массы Жнецов обрушились бы на «Ликование», как стая диких падальщиков на хищника. Они должны были двигаться, иначе им конец.       По мере осознания серьёзности ситуации он понял, что они, скорее всего, в любом случае погибнут.       — Вперёд! Форсировать реакторы! — рявкнул он, и суперкрейсер содрогнулся от рёва репульсорных двигателей, пустив корабль вперёд прямо сквозь Жнеца, которого они только что уничтожили; носовые и кормовые щиты «Ликования» ударили во внутренние части половинок Жнеца.       — Огонь по готовности, приоритет ближайшим «властелинам»! — крикнул Р’тас. Они должны были вывести из боя самые крупные орудия, находящиеся ближе всего к ним.       Двенадцать плазменных линий раскалились докрасна и выпустили управляемые торпеды по двенадцати «властелинам» Жнецов в радиусе ста километров от «Ликования», изгибаясь и поворачиваясь, чтобы навестись на цель.       Суперкрейсер вновь содрогнулся, когда очередной залп входящего огня ударил по энергетическим щитам, снизив их ещё больше — до 53-х процентов. Тридцать один отдельный корабль Жнецов нацелился на «Ликование»: четырнадцать кораблей класса «Властелин», семнадцать «разрушителей».       Ещё триста восемьдесят один Жнец ориентировался и ускорялся в их сторону, чтобы выйти на дистанцию эффективного ведения огня.       Эффективность основной энергетической защиты Ковенанта как от плазменного огня, так и от кинетических снарядов была хорошо продемонстрирована во время войны против ККОН, а затем во время гражданских войн после Великого Раскола. Способные рассеивать сильное тепло и поглощать мощные физические удары, энергетические щиты «Ликования» хорошо подходили для защиты от орудий Жнецов. Магнитогидродинамические потоки расплавленного металла, выбрасываемые с огромной скоростью из их орудий, были не тем, с чем не могли справиться энергетические щиты «Ликования».       Однако с таким количеством врагов, надвигающихся на них, и с таким количеством входящего огня, Р’тас знал, что это лишь вопрос времени, когда они рухнут.       «Ликование» стремительно набирало скорость, развивая её почти вдвое быстрее, чем Жнецы, предпринявшие попытку преследования. Одинокая фигура отчаянно пыталась вырваться из приливной волны смерти. «По крайней мере, мы быстрее», — подумал Р’тас.       Батареи импульсных лазеров наполнили вакуум блестящими уколами голубоватой энергии, уничтожив рои запущенных истребителей «Око» с ближних Жнецов. Семь «серафимов», охранявших «Ликование», были уничтожены лазерными батареями Жнецов, но оставшиеся в живых девять смогли вернуться в ангарные отсеки по приказу командира лётной группы.       На таком близком расстоянии все двенадцать торпед «Ликования» нашли свои цели, прорываясь через кинетические барьеры и рассекая броню направленными струями плазмы. Артиллерийские команды суперкрейсера были превосходными специалистами, направляя свои торпеды в центр передней части Жнецов класса «Властелин» — туда, где находилось большинство их основных, критических систем.       Двенадцать Жнецов погибли в течение нескольких секунд друг за другом, миллиарды лет коллективного существования закончились в пузырящемся шлаке.       Количество целей упало до девятнадцати, а через несколько секунд подскочило до двадцати шести, когда в зону досягаемости попали другие Жнецы.       Двадцать шесть магнитогидродинамических копий искристо-красного цвета устремились к «Ликованию».       Четыре направленных энергетических копья серебристо-белого цвета выстрелили в ответ.       Ещё четыре Жнеца класса «Властелин» были разорваны на куски.       Залп Жнецов — в большинстве своём небольших двухсотметровых «разрушителей» — с огромной силой ударил по «Ликованию». Энергетические щиты достигли своего абсолютного предела и разрушились, выдержав первые шестнадцать попаданий, и пропустив через себя десять, которые угодили в корпус суперкрейсера.       На «Ликовании» была установлена самая современная версия многослойной обшивки корпуса из наноламината, которую могли предоставить новые верфи арбитра, но сам корабль попросту не был рассчитан на серьёзную броню.       Суперкрейсер не был предназначен для фронтального боя. Он должен был размещаться в задней части строя, где мог использовать свои самые сильные стороны — пять энергетических проекторов с быстрой перезарядкой и большой дальностью действия — в своих интересах.       Потоки расплавленного металла пробили лёгкую броню «Ликования» и вонзились в палубы, оставив зазубренные, почерневшие шрамы на корпусе суперкрейсера.       Флотоводец ’Вадум мрачно усмехнулся, увидев, как переборки автоматически закрываются по всей повреждённой палубе, чтобы сохранить корабль герметичным, что, вероятно, обрекает на гибель всех несчастных членов экипажа, оказавшихся по ту сторону тяжёлых дверей. Две из двенадцати шахт для плазменных торпед также были поражены, одна получила тяжёлые повреждения, другая была полностью уничтожена вместе с сопровождающей её командой артиллеристов. Антенные комплексы связи и на вентральной, и на дорсальной сторонах оказались неисправны.       ’Вадум знал, что ещё одного такого залпа они не переживут. Все его орудия продолжали работать в циклическом режиме. Несмотря на то, что их реактор грозил вот-вот вспыхнуть, они почти достигли внешнего края формации Жнецов, но Жнецы всё ещё были впереди, и гораздо, гораздо больше позади. Сенсоры сообщали о скоплении энергии в местах расположения орудий Жнецов.       «Отомсти за меня, Тел», — пожелал Р’тас, прежде чем оставшиеся исправными внешние камеры оказались перегружены светом и жаром.

***

«Гадюка-Т», боевой стелс-«пеликан»

      — Метод входа, Мастер-Чиф?       Секундная пауза от спартанца, стоящего над его плечом.       — «Наковальни».       Старший сержант Сэмюэль Долтон усмехнулся.       — Есть, Чиф.       Долтон заставил «Гадюку-Т» ускориться по направлению к центральному куполу после того, как он совершил быструю посадку, чтобы забрать Синюю команду и капитана «Каэля». Долтон думал, что они направятся прямо к месту сбора в восточной тюрьме, но Мастер-Чиф отдал другой приказ — на максимальной скорости направиться к центральному куполу базы адмирала Зен — туда, где был спрятан фрагмент Жнеца, стоивший всех этих неприятностей.       Старший лётчик Роран Чехак завершил работу над данными целеуказания для «наковален». Под ним, пока они летели вперёд, кварианцы Зен были вовлечены в жестокий бой с батальоном «Коготь» ультры ’Харума. На земле было много кварианских целей, которые он мог бы поразить, но нельзя было нарушить маскировку.       Чиф хотел, чтобы их атака стала неожиданной и молниеносной. Как раз их специализация.       — Фокс-3, — произнёс Роран, холодный как лёд.       Активный камуфляж «Гадюки-Т» вспыхнул на месте ракетных пусковых установок, расположенных на крыльях, и четыре ракеты «Наковальня» сорвались с креплений.       Врезавшись в кварианский купол, ракеты пробили массивную дыру в тонкой алюминиевой обшивке. «Гадюка-Т» прострелила себе путь внутрь, Долтон развернул двигатели, чтобы «Пеликан» завис в пределах купола.       Фрагмент Жнеца находился прямо в центре, возвышаясь на шестьдесят метров в высоту. Он был похож на тонкое дерево, тянущееся вверх зазубренными механическими ветвями, перевитыми толстыми кабелями.       Чехак сразу же определил цели. Пехота кварианцев рассредоточилась на земле по всему куполу, задрав головы к небу от ударов ракет и шума раскалённых двигателей. В этом замкнутом пространстве боевой корабль не мог быть абсолютно незаметным. Он экранировал излучение, но не шум.       Роран попросил разрешения отключить активный камуфляж, направив энергию на барьеры твёрдого света. Сэм мгновенно дал разрешение, демонстрируя ошеломлённым кварианцам угловатый чёрный корабль, когда они вышли из режима невидимости.       Чехак нажал на спусковые крючки и послал шквал 30-мм фугасных снарядов на пары и тройки кварианцев, разрывая бедняг на части в потоках крови, плоти и брони. Он позволил стволам пушек вращаться, стреляя из установленных на крыльях 7,62-мм пулемётов M247T по одиноким солдатам, которые пытались бежать или вели огонь из стрелкового оружия. Независимо соединённые стволы отслеживали цели под руководством Кортаны.       Потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к работе со «умным» искусственным интеллектом, но экипаж «Гадюки-Т» смог адаптироваться. Кортана лишь облегчила им работу и позволила сосредоточиться на том, что они умели делать лучше всего — летать и вжаривать.       Синяя команда вела огонь из задней части «Пеликана», ботинки были прикреплены магнитами к рампе десантного отсека. Келли и Фред искали цели с помощью своих АБС, а Мастер-Чиф управлял трёхствольным HMG, нанося безжалостные, методичные удары.       — Поверни нас, — сказала Кортана в наушнике Долтона. — Ближе к фрагменту, капитану вас Каэль нужно его просканировать. И мне тоже.       — Есть, мэм, — ответил Долтон, используя рукоятку, чтобы повернуть корабль так, чтобы его задняя часть была обращена к фрагменту Жнеца. В камерах своего отсека пилот увидел, как их высокопоставленная гостья, капитан вас Каэль, подошла к краю рампы «пеликана» и протянула к фрагменту руку, окутанную оранжевой пеленой. Несомненно, она сканировала его, а Кортана использовала собственный набор датчиков «Гадюки-Т» и сканеры «мьёльниров» Синей команды, чтобы получить информацию о технологии Жнецов.       Он вздрогнул от неожиданной боли, когда в его уши ворвался статический шум, быстро прерванный Кортаной.       — Опять помехи? — спросил Долтон.       — Хуже, — отозвался ИИ. — У нас проблемы.

***

ККА «Нормандия». Кабина пилота

      Джокер знал, что он обязан быть безупречен.       Если он не будет безупречен, он умрёт. Все на «Нормандии» умрут. Коммандер Шепард и все на земле будут мертвы.       Пот струился по его лицу. Радиаторы «Нормандии» заполнялись со стремительной скоростью, пока он доводил до предела работу четырёх антипротонных двигателей. Чтобы дать им больше времени, скрываясь от сенсоров, тепло выбрасывалось и во внутреннее пространство корабля, и пилот абсолютно точно это чувствовал.       Сотни… Сотни Жнецов материализовались из пустоты над B-1274. СУЗИ отреагировала мгновенно, отключив любой намёк на исходящие передачи с «Нормандии», переведя корабль на бесшумный ход и направив его к луне.       После этого инстинкты Джокера взяли верх: он до упора сжал дроссели и заработал маневровыми рычагами, вращая и петляя «Нормандию» между и сквозь бреши в строю Жнецов.       Он летел на чистом адреналине. СУЗИ прекрасно знала, что не стоит пытаться отнять у него управление.       Уголком глаза он видел изображение с внешней камеры. «Ликование» вело ответный огонь, попав в такую же массу Жнецов, но без преимуществ стелс-технологии. СУЗИ показывала по меньшей мере пятьдесят ближайших Жнецов, которые скоро окажутся в радиусе действия оружия суперкрейсера. Однако он двигался быстро, ускоряясь в попытке прорвать строй Жнецов и выйти на планету.       Именно это планировал сделать и Джокер. Приземлиться, забрать с B-1274 столько, сколько поместится на «Нормандии», и убраться из системы.       По воле судьбы «Нормандия» уже находилась у внешнего края строя Жнецов, поэтому после нескольких интенсивных рывков, ускорений и стоградусной жарой они прорвались, чудом оставшись незамеченными.       Джокер взял курс на кварианскую базу Зен. Он не сомневался, что СУЗИ посылает наземным командам информацию о состоянии дел через лазерные коммуникаторы. Он мог видеть только… волны за волнами сбрасываемых капсул Жнецов, направленных на B-1274. Гораздо больше, чем, как он знал, смогут осилить его друзья на поверхности.

***

«Иерихон», тяжёлый рейдер класса «Сахара». Капитанский мостик

      Сейчас капитан Натан Дрейк кричал. Раньше он никогда не кричал.       — Лейтенант! ВЫПОЛНЯЙТЕ НЕМЕДЛЕННО! ЗАПУСК!       Решения по наведению на цель были сделаны в мгновение ока — так и должно было быть. Дрейк надеялся, что они были верными, иначе он своими руками обречёт на смерть флотоводца ’Вадума и «Ликование».       Иерихон нарушил активную маскировку всего на долю секунды, чтобы разрядить весь свой ядерный арсенал. Двадцать ядерных мин «Шершень» и четыре ядерные ракеты «Шива» вырвались из своих пусковых установок. Нелинейные импульсные пушки «Иерихона» вспыхнули, сжигая эскадрилью истребителей «Око», которые подошли слишком близко к рейдеру.       Он видел, как «Ликование» отреагировало на то, что оказался в той же ситуации, что и «Иерихон» — в коконе из сотен Жнецов. Наблюдая, как суперкрейсер набирает скорость по направлению к планете и к краю формации Жнецов, Дрейк приказал своему оружейному офицеру нацелить «шивы» на несколько Жнецов класса «Властелин» перед траекторией «Ликования», в то время как «Шершни» быстро сжигали своё манёвренное топливо, чтобы создать ядерную «сеть» позади корабля флотоводца, надеясь поймать и задержать преследующих Жнецов достаточно надолго, чтобы дать ’Вадуму возможность иного выбора, кроме как… сражаться и умереть.       Не потрудившись вновь перейти к активному камуфляжу, «Иерихон» открыл аккуратный разрыв в космосе и перешёл в пространство скольжения, прежде чем Жнецы, находящиеся поблизости, смогли навестись на цель, и выскочил из системы.

***

      Ультра Раэль ’Харум наблюдал за прибытием Жнецов. Батальон «Коготь» только что передислоцировался в восточный тюремный комплекс после уничтожения подавляющего большинства оставшихся кварианцев. Он смотрел в небо на пару «серафимов», сканировавших окрестности в поисках выживших, когда заметил это.       Звёзды изменились. Некоторые исчезли, некоторые наоборот добавились. Через несколько секунд после этого вспыхнули огни. Электрический рубиново-красный свет на фоне суровых белых, голубых и фиолетовых цветов.       Он поморщился, когда высокочастотные звуки заполнили его уши. ’Харум отфильтровал шум и переключился на внешний аудиоканал.       — Офицеры! — крикнул он, его и без того громкий командный голос ещё больше усилился благодаря динамикам шлема.       Командиры рот и взводов, находившиеся в пределах слышимости, тринадцать из двадцати, засекли метку «свой-чужой» ’Харума и быстрым, низким шагом направились к нему.       — Они вступают в бой на орбите! — сказал ’Харум, не теряя времени. — Связи нет! Катарн, все заложники погружены?       — Да!       — Передайте информацию! Сообщите пилотам, чтобы отправлялись на «Ликование» по моему красному сигналу! — сказал ’Харум. Он приказал своим офицерам посмотреть в небо, активировав максимальное увеличение визора.       «Ликование» выделялся в вакууме водоворотом красок, поскольку военный корабль выпустил весь свой впечатляющий арсенал. Они также могли видеть шквал багровых ударов множества Жнецов, несущихся к «Ликованию».       Ещё большее внимание привлекали сотни и тысячи десантных капсул Жнецов, летящих в направлении базы.       — Возвращайтесь на свои позиции, — тяжело произнёс ’Харум. — Подготовьте бойцов. Держите линию.       Офицеры сорвались с мест и устремились к своим подразделениям, но ’Харум услышал, как сверху и сзади его окликнули по имени.       Он повернулся и посмотрел вверх, на крышу здания кварианской тюрьмы. Это была одна из его снайперских команд, расположившаяся на юго-западном углу. Эти двое махали ему, чтобы он поднимался, поэтому он перешёл на бег, а затем запустил свои прыжковые двигатели и легко преодолел небольшую высоту.       — Что там, солдат?       — В километре отсюда, одиннадцать часов, — сказал корректировщик, передавая ’Харуму прицел.       Ультра взглянул в указанном направлении. Вот они. Две далёкие фигуры двигались по неровной местности в сторону тюрьмы. Один из них нёс на спине груз — похоже, человека. И он выглядел пострадавшим.       ’Харум узнал их. Это Дозор-1, они, должно быть, спустились с края кратера сверху, пытаясь добраться до их позиций. Два километра пешком по открытой местности, и если их связь пострадала, как у «Когтя», то ’Харум догадался, что что-то пошло не так.       — Прикройте их, — приказал он снайперской команде, повернулся и спринтерским бегом направился к другому краю крыши. У самого края он спрыгнул и вновь активировал прыжковые джеты, спустившись к открытому участку земли, где его оперативная группа быстрого реагирования ожидала в состоянии готовности.       Он запрыгнул на одно из крыльев ведущего штурмового транспорта «Спектр», встал во весь рост и привлёк внимание экипажей и боевых групп четырёх «спектров», четырёх «ревенантов» и восьми «призраков».       — Задача — эвакуация! — прокричал он над неработающими гравигенераторами и репульсорными подъёмниками транспортных средств. — Один километр, юго-юго-восток! Со мной!       Движение в периферии. Ультра повернул голову, и его встретило знакомое зрелище.       Это был коммандер Шепард, командующий кораблём «Нормандия», облачённый в броню серого цвета с малиново-красной полосой по правой руке. С ним была его спутница, в которой ’Харум без труда узнал азари. Доктор Т’Сони, вспомнил он.       Шепард заметил его и помчался к «спектру», на котором находился ’Харум.       — Там мои люди! — сказал он.       ’Харум жестом велел им забраться на «спектр». Пара ловко запрыгнула на противоположное крыло машины.       ’Харум прижался к корпусу «спектра», держась за край кожуха двигателя той рукой, что не сжимала плазменный ретранслятор.       — Выдвигаемся! Быстрее!       «Спектр» зарычал, когда водитель вывел двигатели на полную мощность, пуская его вперёд на максимальной скорости, в пяти метрах над каменистой землёй B-1274. Остальные силы быстрого реагирования выстроились вокруг него: «спектры» в центре, «ревенанты» чуть позади, а «призраки» расположились по периметру вокруг них.       Они должны были добраться до Дозора-1 до того, как капсулы Жнецов заполонят кратер. Он уже видел, как первые несколько десятков опускаются на землю, но он также видел, сколько их было запущено Жнецами на орбите. Зенитные турели «Когтя» — «тени» — направили свои плазменные стволы в небо и начали выпускать связные очереди, но капсул было больше, чем ’Харум смог бы сосчитать, даже если бы попытался. То, что началось как лёгкий моросящий дождь, вскоре превратилось в проливной ливень из ожившей плазмы.       Визор ультры внезапно потемнел, когда вспышки оранжево-белого огня озарили пространство над ними. ’Харум узнал эти взрывы по почти десятилетнему опыту боевых действий против ККОН.       Ядерное оружие, запущенное с «Иерихона». Все военные Ковенанта знали, что рейдеры оснащены большим количеством ядерных снарядов. Похоже, взрывы были сосредоточены в том месте, где он в последний раз видел «Ликование», борющийся за свою жизнь на орбите далеко вверху…       Мучительные полминуты спустя «Ликование» прорвался сквозь быстро рассеивающиеся ядерные облака, словно феникс, восставший из пепла.       Суперкрейсер пылал и дымился, сбрасывая тепло от близких взрывов. Наноклиматическая броня корпуса сгорела или сварилась в большинстве секций, в других местах были пробоины и шрамы от магнитогидродинамического взрыва. Передняя половина изогнутой носовой части была покрыта шлаком от ядерного излучения. Большая часть левого крыла отсутствовала, нарушив некогда изящную симметрию корабля.       Изрядно потрёпаны, но всё ещё живы.       Без связи ’Харум не мог установить с ними контакт, но он просто знал, что они идут за ними, мчась сквозь разреженную атмосферу на большой скорости к базе.       Оперативная группа быстрого реагирования находилась на половине пути к позиции Дозора-1. В кратере и вокруг него в постоянном темпе приземлялись десантные капсулы, и ’Харум, оглянувшись назад, увидел, как его батальон вступает в бой с наземными силами Жнецов, которые начали выкарабкиваться наружу. Жгучая голубая плазма, мерцающие голубые биотические снаряды, фиолетовые снайперские лучи, изумрудные снаряды топливных стержней, искрящиеся красные миномётные выстрелы, которые, казалось, зависали в воздухе на целую вечность… пока не падали вниз и не превращали зону поражения в стекло.       Несколько капсул Жнецов упали в радиусе ста пятидесяти ярдов от Дозора-1, выплюнув десятки человеческих хасков. «Спектр» завибрировал, когда наводчик плазменной турели открыл огонь вместе с остальными силами реагирования.

***

      Гаррус пылал. Его лёгкие, его мышцы, его кости — всё горело от напряжения, вызванного транспортировкой Пять-Восемь. Её жизненные показатели сохранялись, но были слабыми и временами начинали неустойчиво колебаться.       Он увидел колонну машин, приближающуюся к ним. Спасение.       Он также увидел, что в землю вокруг них врывается шквал капсул Жнецов — некоторые из них находились слишком близко.       Турианец осторожно, но быстро опустил Пять-Восемь на землю. Он снял «Норнфанг» с поясницы и стал искать цели.       Вега начал работать гранатомётом M-100, за каждым мощным ударом следовал взрыв шрапнели, огня, грязи и частей хаска.       Четверо громоздких каннибалов в сотне метров от него упали за столько же секунд, сколько Гаррус выпускал в них бронебойные пули «Норнфанга», сносящие выпуклые головы и приподнятые сгорбленные спины.       Винтовка была идеально сбалансирована в его руках. Казалось, она шептала ему, подсказывая, как именно её держать, куда целиться и как именно нажимать на спуск.       На долю секунды Вакариан бросил взгляд в сторону приближающихся машин, выбрасывая израсходованный коробчатый магазин и подыскивая новый, чтобы вставить его в пустой приёмник. Это был значительный по численности конвой, быстро двигавшийся и парящий в нескольких метрах над поверхностью B-1274. Машины были изогнутыми, гладкими и выпуклыми — конструкции, которую Гаррус не распознал бы, если бы не знал, что вместе с ними в операции участвовали сангхейли.       По счастливой случайности, судьбе или и тому, и другому, кто-то из батальона «Коготь» заметил Дозор-1, определил их положение и послал им помощь как раз вовремя.       Гаррус не знал, пьют ли сангхейли алкоголь, но он угостил бы каждого из солдат батальона «Коготь», если бы они вывезли их живыми с этой забытой духами луны.       Внимание турианца вновь привлекли Жнецы, выходящие из капсул, которые стали падать вокруг них в угрожающем количестве. Двенадцать бывших людей-хасков выползли из дымящейся капсулы, поднялись на ноги и начали быстро шарахаться в их сторону.       Гаррус снова прицелился из «Норнфанга». Три хаска удобно выстроились для первого выстрела, тяжёлые 14,5×114-мм снаряды пробили в грудных клетках первых двух дыры размером с обеденную тарелку и взорвались в грудной полости третьего. Он наводил прицел на другую цель, когда поле его зрения заполнилось сапфирово-синей и рубиново-красной плазмой. Их спасательный конвой вёл огонь по Жнецам, пытаясь прикрыть Дозор-1.       Вакариан отступил назад и опустился на землю, видя в периферии, как Вега сделал то же самое, и они вдвоём сосредоточились возле раненой фигуры Пять-Восемь.       Шум от приближающегося огня союзников был громким, но быстро нарастающий звук в ушах Гарруса начал заглушать его.       Он был всеобъемлющ, грохот, сотрясающий землю.

***

      Коммандер Шепард с немалой долей благоговения наблюдал, как «Ликование» с рёвом несётся к ним.       Шепард сжал ладони и вытянул руки наружу, создавая биотический барьер перед конвоем. Он сконцентрировался и небольшими движениями пальцев придал широкому барьеру форму острого аэродинамического клина. Шепард почувствовал, как его мощь возросла, когда Лиара добавила к его биотической энергии свою собственную, — знакомое, успокаивающее ощущение.       Трёхкилометровый израненный военный корабль, намного превосходящий по размерам все корабли Альянса, которые он когда-либо видел или на которых служил, заполнил собой всё небо, пока он шёл носом вперёд, включив двигатели на полный реверс.       Коммандер прижался к борту «спектра», когда суперкрейсер заглушил всё вокруг, и волна шума, ветра и камней, следовавшая за ним, со значительной силой ударилась о барьер конвоя.       «Ликование» всё ещё рычало, импульсные лазеры вспыхивали, испаряя капсулы Жнецов вверху и кучки хасков внизу. Когда корабль резко затормозил, его боковые плазменные линии раскалились добела, выплюнув девять торпед, которые дугой устремились прямо в небо.       Внимание Шепарда вернулось к земле — они приближались к Дозору-1.       Рассеяв свой барьер, Шепард спрыгнул со «спектра» вместе с Лиарой и ультрой ’Харумом. Остальные машины кружили вокруг них, поливая плазменным огнём массы Жнецов, оправляющихся от штормового ветра, принесённого экстремальным снижением «Ликования».       Он обнаружил двух своих товарищей по отряду, распростёртых над потрёпанной спартанкой в чёрном костюме. Шепард знал, что это Сьерра-058.       Вега вскочил на ноги. Вакариан попытался встать, но его ноги не слушались. Шепард оказался рядом через секунду, поднял своего друга и обхватил турианца за плечи.       — Она ещё жива! — задыхаясь, крикнул Гаррус.

***

      ’Харум не знал, что делать с тяжело раненным спартанцем, лежащим перед ним.       В другое время, в другой войне, в другой галактике он был бы воодушевлён — даже обрадован, — узнав, что демонов можно ранить подобным образом. Легенда о них среди Ковенанта была широко распространена; почти каждый рядовой солдат, офицер и корабельщик испытывал страх при упоминании о них… включая его самого. Те, кто не боялся, часто погибали.       Однако сейчас вид умирающего демона причинял ему боль, как и вид одного из его собственных солдат в таком состоянии.       Он оглянулся на восточный комплекс и батальон «Коготь». В четырёхстах ярдах над позицией подразделения «Ликование» стремительно остановилось — невероятный навигационный манёвр. Оказалось, что ’Харуму вовсе не нужна была его красная сигнальная ракета, его подчинённые были достаточно квалифицированы, чтобы взять на себя очевидную инициативу.       «Фантомы» и «духи» с экипажем «Каэля» взлетели и устремились к вентральному ангарному отсеку «Ликования», а в это время суперкрейсер опустил гравитационный лифт на поверхность B-1274. ’Харум наблюдал, как личный состав и оборудование батальона «Коготь» начали подниматься в воздух, сангхейли всё ещё посылали огонь по врагу, азари всё ещё формировали защитные биотические барьеры.       Они поднимались на борт, чтобы убраться к чертям собачьим, а он со своей оперативной группой быстрого реагирования находился в километре от них, без связи.       Сбрасываемые капсулы всё продолжали падать. Плотность прибывающих войск Жнецов становилась весьма тревожной. Ультра отвернулся от раненой спартанки и приложил свой плазменный ретранслятор к плечу, добавляя огня.       ’Харум заметил новую тень на земле, которая быстро приближалась. Он поднял голову и увидел «Нормандию», проносящуюся над «Ликованием». Скрытная хищная птица снизилась к ним в широком, низком вираже, лазерные батареи ПОИСКа засверкали по целям на земле.       Для ’Харума это выглядело, как спасение, ниспосланное Предками.       Он смотрел, как «Нормандия» опускается на их позицию, как открываются двери переднего отсека челнока и опускается рампа. Вооружённые члены экипажа стояли по краям рампы на магнитных подошвах, стреляя вниз, в растущие ряды пехоты Жнецов.       Ультра включил внешние динамики на максимальный уровень, пытаясь достучаться до экипажей техники:       — Из машин!

***

      Время не было потрачено зря.       Коммандер Шепард подпёр Гарруса одной рукой, а другой поднял Сьерру-058, которую предварительно ввёл в биотический стазис. ’Харум и экипажи его машин заливали плазмой приближающиеся массы Жнецов. На место каждого сожжённого, испепелённого, уничтоженного Жнеца, приходилось двое новых.       Лиара выиграла драгоценное время, бросив шесть клубящихся сингулярностей перед их отступающими силами; поля отрицательного эффекта массы сбивали с ног толпы Жнецов. Лейтенант Вега израсходовал свой последний барабанный магазин с боеприпасами M-100, отправил зажигательную гранату в центр каждой из сингулярностей Лиары.       Заряды разорвались, распространяя горящий напалм по всей поражённной области сингулярности. Это был их шанс, и они все повернулись, чтобы ретироваться на «Нормандию», прикрываемые огнём на подавление членами экипажа SR-2.       Когда все они поднимались по трапу, позади них вспыхнул свет и давление, идущие сверху. Это была «Гадюка-Т», управляемая с помощью Кортаны. Тридцатимиллиметровая автопушка прочертила след в рядах Жнецов внизу, и «пеликан» совершил экстренную посадку в отсеке «Нормандии».       «Ликование» закончило погрузку батальона «Коготь», затем аккуратно проделало дыру в пространство скольжения рядом со своей обшарпанной носовой частью и плавно переместилось в неё.       Зная, что произойдёт со всем этим кратером после схлопывания разрыва пространства в атмосфере, Кортана мягко, но твёрдо приказала Джокеру и СУЗИ закрыть двери челночного отсека и следовать за «Ликованием».       Когда задние двигатели суперкрейсера прошли через разрыв, «Нормандия» пронеслась за ним в пятидесяти метрах ниже. Оба боевых корабля оказались в безопасности в одиннадцати измерениях, и портал захлопнулся.       База, кратер и все остатки Жнецов на B-1274 были поглощены расширяющимся сферическим взрывом фиолетово-чёрной квантовой энергии, после чего на луне вновь стало тихо.