В бесконечность

Чтобы выжить, нужно просто надеяться, что ты не облажаешься так же сильно, как тот парень. Наставления морпехоте ККОН (неофициальные)

«Ликование», суперкрейсер класса DOS

      Флотоводец Р’тас ’Вадум услышал, как прозвучал сигнал в его личной каюте. Сидя за своим голым столом, он коснулся датапада, чтобы открыть дверь. Когда вызванный им сангхейли вошёл в скромную каюту, он встал.       — Майор ’Такаам, — поприветствовал его Р’тас.       По-прежнему одетый в свой гладкий боевой костюм, майор ’Такаам выпрямился во весь рост и поднёс к груди сомкнутый кулак в знак приветствия.       — Флотоводец, я прибыл по вашему приказу.       ’Вадум не позволил ему передохнуть, оставив стоять на месте. Он заговорил после нескольких секунд пристального взгляда на майора.       — Твоя эскадрилья хорошо справилась с заданием по наземной атаке на B-1274. Уверен, что а ’Харум благодарен тебе за оперативную и точную поддержку с воздуха.       — Спасибо, флотоводец, — ответил майор ’Такаам после небольшой паузы. Он не знал, чего ожидать, когда ’Вадум вызвал его.       — Скажите, майор, для чего предназначен «Серафим»? — непринуждённо спросил Р’тас.       — «Серафим» — многоцелевой истребитель-бомбардировщик, рассчитанный на эксплуатацию в вакууме и атмосфере, предназначенный для поражения и уничтожения сопоставимых воздушных целей противника и уязвимых наземных объектов, — процитировал майор по памяти, оставшейся со времён его обучения в лётной академии.       — Наземных, воздушных и космических… — сказал Р’тас. — К сожалению, майор ’Джал и Первая эскадрилья оказались не так хороши, как твои пилоты.       Майор ’Такаам склонил голову в почтительной тишине. Майор ’Джал и восемь других пилотов «серафимов» превратились в космическую пыль над B-1274.       — Это прискорбно.       — Ситуация оказалась неблагоприятной. Жнецы уполовинили его эскадрилью ещё до того, как мы узнали об их прибытии. Обстоятельства, от него не зависящие, привели к многим смертям, — сказал Р’тас и пристально посмотрел в глаза майору. — Неужели обстоятельства на земле тоже не зависели от вас, майор?       Флотоводец смотрел на него ледяным взглядом, и по позвоночнику ’Такаама пробежала дрожь.       — Не могли бы вы уточнить свой вопрос, командующий?       ’Вадум медленно кивнул, потянулся к своему датападу и сделал несколько нажатий. Из планшета в воздух прямо над столом выскочили голографические изображения пяти кварианских перехватчиков.       — Узнаёшь эти корабли?       Майор кивнул.       — Можешь ли ты ответить мне, почему из твоей эскадрильи не было выделено звено для перехвата и уничтожения пяти этих кораблей? — надавил ’Вадум.       Майору потребовалось две секунды, чтобы перебрать в голове варианты ответов. Ни один из них не был особо удачным.       — Мы были завалены запросами на наземную поддержку.       — А. Понятно. Настолько завалены, что не смогли выделить четыре «серафима» для перехвата? Даже двух было бы достаточно, учитывая, как проходила орбитальная битва до появления Жнецов, — обвинил его Р’тас.       — Нет, флотоводец, — сказал ’Такаам. — Я не должен был дать им ускользнуть от моего внимания.       — Нет, не должен был, — решительно заявил ’Вадум. — Из-за твоего бездействия эти перехватчики атаковали команду разведчиков и тяжело ранили спартанца.       Флотоводец видел, как на лице командира эскадрильи отразились шок и удивление, а четыре мандибулы отвисли.       — Да, — продолжил Р’тас, — спартанца. Демона. В другое время я мог бы похвалить тебя, но ты ведь понимаешь, что сейчас всё иначе, не так ли?       — Я… я…       — Ты веришь в Её миссию, не так ли? Ты понимаешь, почему арбитр ведёт нас по этому пути?       — Конечно…       Р’тас прервал его.       — И ты понимаешь, что теперь эти спартанцы не только наши союзники, но и одно из величайших орудий в борьбе с Паразитом?»       — Да.       — Ты знаешь, что только один из них — Мастер-Чиф — убил больше Потопа, чем кто-либо другой? Больше, чем даже сам арбитр?       — Но сегодня нас чуть не погубили Жнецы, командующий.       — Ты прав, майор, — согласился Р’тас. — Но для меня границы между ними размыты. И те, и другие питаются как живыми, так и мёртвыми. И те, и другие стремятся убить нас. И те, и другие угрожают святости Её плана.       ’Вадум шагнул к ’Такааму, встретившись с ним взглядом на расстоянии метра.       — Ты понимаешь, Братус ’Такаам, почему мы должны быть безупречны? Почему ошибки недопустимы? Данное нам задание послужит нам испытанием, подобного которому ещё не было. Люди, пророки, бугаи, наши собственные братья — эти битвы меркнут по сравнению с тем, что нам придётся пережить. Если ты хоть на секунду потеряешь контроль, твои товарищи погибнут.       Пилот молча кивнул.       — Если бы мы были дома, я бы разжаловал тебя и отправил бы выполнять обязанности диспетчера за такую неосмотрительную тактическую ошибку, — сказал Р’тас, оставив угрозу висеть в воздухе. — Но раз уж мы оказались среди незнакомых, проклятых Предками звёзд… Первая эскадрилья потеряла трёх самых высококлассных пилотов. Им нужен новый командир эскадрильи. Возьми двух пилотов из Второй, чтобы усилить Первую, и пусть на твоё место встанет лучший пилот.       ’Такаам в знак благодарности склонил голову.       — Я больше не подведу вас, флотоводец. Клянусь честью моих предков.       — М-м. Я прослежу за этим. Свободен.       Флотоводец ’Вадум наблюдал, как майор отсалютовал, и ответил ему тем же. ’Такаам повернулся и быстрым шагом покинул комнату, чтобы выполнить приказ Р’таса о переводе, и ему повезло, что он отделался сравнительно легко. ’Вадум не отличался особой снисходительностью.       Спустя несколько секунд Р’тас нашёл стену и прижался к ней спиной, глубоко вздыхая. Он опустил голову, упираясь двумя оставшимися мандибулами в нагрудную пластину, и мышцы его длинной шеи напряглись от напряжения.       Он устал.       Вовсе не физически. Он хорошо выспался и отдохнул во время двухдневного прыжка на B-1274.       Это была душевная усталость, вызванная днями, неделями, месяцами… годами постоянных конфликтов. Всегда новый враг, всегда новая битва, всегда ещё одна проблема, которую нужно преодолеть.       Р’тас стал самой войной. Он жил войной. Он дышал её ионизированным углеродом, едким оружейным дымом, жгучим адреналином и застоявшимся страхом. Он чувствовал металлический вкус крови, слышал крики и вопли живых и умирающих, ощущал тепло плазменной винтовки в своих руках или энергетического меча, сжатого в кулаке.       Но Р’таса беспокоила не сама мысль о сражении. Нет, это было для него так же привычно, как ходьба. Скорее, это была мысль о том, что будет после того, как все эти сражения — и смерти — наконец закончатся.       Смогут ли они когда-нибудь вернуться в родную галактику? Что будут делать сангхейли? Сам Р’тас уже знал и верил в Её план, согласно которому сангхейли будут искать искупления у истинных Восстановителей за злодеяния, совершённые против них, — но что ждёт сангхейли дома? Получили ли они Передачу? Несмотря на все усилия арбитра, сангхейли были втянуты в гражданскую войну со дня Великого Раскола и до того момента, когда они покинули эти далёкие и знакомые звёзды.       Если после всего этого наступит мир… что ему делать? Покинуть армию после десятилетий безупречной службы? Вернуться к своей семье на Сангхелиос? Наблюдать за обучением и играми детей, сидя в старом обветренном кресле?       Не прошло и тридцати минут, как он уже думал о том, что его путь подошёл к концу: «Ликование» было изрешечено от кормы до кормы огнём орудий Жнецов.       Оттолкнувшись от стены, он направился к двери и зашагал по длинному коридору, в котором не было никого, кроме одинокого стража.       «Ликование» было изранено. Короткая, отчаянная схватка со Жнецами оставила на нём шрамы, вынудив бежать, поджав хвост.       Целостность корпуса стабилизировалась на уровне пятидесяти двух процентов. Участки почти двух десятков палуб всё ещё были отгорожены от остальной части корабля, пробоины и разрывы в броне и корпусе подвергали эти участки воздействию вакуума — хвала Предкам, энергетические щиты всё ещё функционировали, но это были не атмосферные щиты, через них мог проходить и вытекать жизненно необходимый воздух.       Реактор «Ликования» с трудом поддерживал семидесятипроцентную нагрузку — результат того, что при выходе из неожиданного окружения над B-1274 он был включён на максимальную мощность. Один из трёх репульсорных двигателей корабля получил магнитогидродинамический удар, который сорвал защитный кожух и сжёг маневровые заслонки.       Удары орудий Жнецов вывели из строя четыре из шести батарей плазменных торпед на правом борту корабля и ещё две — на левом, в результате чего в строю осталось только шесть. Аналогичная участь постигла и оба коммуникационных комплекса суперкрейсера. Регулировочные кристаллы четвёртого энергопроектора были настолько повреждены, что их списали в утиль — оба хурагока были нужны в других местах.       Долго шагая по тускло освещённым коридорам «Ликования» к месту назначения, флотоводец размышлял о том, что отдал бы две оставшиеся мандибулы ради того, чтобы иметь под рукой ещё двух хурагоков для починки корабля. Он полагал, что, пока их двое, хурагоки смогут при необходимости создать ещё одного. Однако после Великого раскола размножение хурагоков полностью прекратилось, и они стали ещё более ценным ресурсом, чем раньше.       «Будь прокляты лжепророки, превратившие нас в своих не более чем идеальных солдат», — внутренне выругался он. Р’тас умел убивать, но не знал, как починить сломанную батарею плазменных торпед — как, впрочем, и многие из его собратьев-сангхейли.       Ремонт брони и корпуса, проблемы с управлением питанием, неисправности и калибровка батарей оружия, ремонт средств связи, обслуживание двигателей и реакторов… всё это отчаянно требовало внимания, но его инженерная команда и без того была невелика.       Не говоря уже о том, что они ещё даже не добрались до Ранноха, чтобы начать поиски Ключа.       ’Вадум надеялся, что на родной планете азари арбитр добился большего успеха.       Когда Тел рассказал ему о плане поиска Ключа на Тессии, он поначалу отмахнулся, но аргументы друга смогли его переубедить. Тел сказал, что это «гораздо лучше, чем превратить весь домашний флот азари в шлак».       Р’тас фыркнул при воспоминании об этом разговоре. Может, это и был лучший вариант, но флотоводец мог пойти по любому пути. Именно их правительство среди всех других рас, населяющих эту галактику, полностью отказалось от борьбы со Жнецами и ушло в изоляцию.       Трусы.       Р’тас не испытывал симпатии к тем, кто бежал от битвы.       Однако об азари, присоединившихся к ним в пути, он думал иначе: Левас и её весёлой компании шахтёров, которых арбитр и ультра ’Харум взяли под своё крыло. Как и остальным сангхейли из их небольшой группы кораблей, азари тоже был показан Её план, и они не отказались от своих намерений.       Азари Левас уже давно доказали свою ценность, спася команду арбитра от первого неожиданного столкновения с Потопом на Новерии, а азари из батальона «Коготь» ультры ’Харума прекрасно проявили себя на B-1274.       Самая многочисленная, самая долгоживущая, самая процветающая раса во всей галактике… и они оставили всех остальных на произвол судьбы. В каком-то смысле Р’тас был рад, что именно арбитр отправился на Тессию. Он, безусловно, был более дипломатичным.       По пути к месту назначения ’Вадум почти никого не встретил: небольшая переговорная комната находилась на незначительном удалении от основных ангарных отсеков. Не обладая достаточным техническим опытом, экипаж, которому удалось выкроить время, помогал в ремонте «Ликования» всем, чем мог, а наземные войска отдыхали после тяжёлой эвакуации с B-1274.       «B-1274», — подумал Р’тас.       Это было даже не совсем подходящее название, но он знал, что никогда не забудет эту луну — и то, что чуть не случилось над ней.       По обе стороны от дверей в зал заседаний стояли два сангхейли, которые почтительно склонили головы, когда перед Р’тасом распахнулись двери в комнату.       Он с удивлением увидел, что помещение уже занято. В дальнем конце комнаты, по другую сторону длинного стола и простых стульев, занимавших большую часть пространства, был человек в чёрном комбинезоне.       Стоя спиной к двери, он любовался картиной с изображением планеты, над которой было построено «Ликование», — Сангхелиоса. Яркие красные и синие цвета суши и океанов резко контрастировали с приглушённым пурпуром и голубовато-белым цветом стен переговорной комнаты.       Мужчина повернулся лицом к Р’тасу, когда тот вошёл в комнату, сцепив руки за спиной. Это был капитан УФР Натан Дрейк, командующий «Иерихоном», тяжёлым рейдером класса «Сахара».       — Вы взорвали мой корабль, — с завуалированной враждебностью сказал ’Вадум. Он не стал тратить время на любезности.       — Я взорвал то, что было вокруг него, — поправил Дрейк, подбирая тон.       Р’тас не отводил взгляда, глядя на Дрейка с другого конца стола. Разница в размерах между ними была очень заметна даже с противоположных сторон комнаты. Капитан УФР был среднего для человека роста — около шести футов. Флотоводец сангхейли, и без того крупный для их вида, был около восьми.       Р’тас не церемонясь произнёс:       — Вы могли убить нас.       Капитан УФР не сдвинулся с места.       — В любом случае, ваши шансы были невелики.       Они продолжали смотреть друг на друга. Вынужденные союзники сейчас, смертельные враги много лет назад. Воздух можно было резать энергомечом.       Р’тас раздвинул мандибулы в широкой ухмылке.       — Капитан Дрейк. Вы смелый человек.       Глаза Дрейка блеснули, плечи немного расслабились, и он криво улыбнулся.       Флотоводец склонил голову перед капитаном.       — Спасибо. Ваша быстрая реакция спасла нам жизнь.       — Спасибо моему офицеру по вооружению. Он действительно был единственным, благодаря кому вы не разлетелись на куски, — сказал Дрейк, но признание всё равно принял. — Я просто рад, что все наземные команды выбрались с планеты — в основном благодаря вам.       — «Нормандия» также оказала помощь, — сказал Р’тас. Дрейк был прав: «Ликование» подобрало подавляющее большинство союзных сил на планете, батальон «Коготь» ультры ’Харума и кварианский экипаж «Каэля».       В этот момент дверь в переговорную комнату звякнула. В зал вошёл коммандер Шепард, за ним — доктор Т’Сони, Кэл’Ригар, капитан Тали’Зора вас Каэль и массивная бронированная фигура Мастер-Чифа, несомненно, в сопровождении Кортаны.       Во главе группы шёл ультра ’Харум, который, несмотря на то что был всего лишь командиром батальона, являлся самым высокопоставленным наземным офицером на «Ликовании». Тактически проницательный и сообразительный сангхейли быстро стал личным советником арбитра.       Р’тас предложил присутствующим сесть, и каждый нашёл себе стул. Теперь можно было приступать к обсуждению.       Р’тас видел, что все ждут, когда он начнёт. Так он и сделал.       — Что ж, — начал флотоводец, — на данный момент мы до сих пор живы.       Его вступительная речь вызвала несколько кивков согласия со стороны сидящих за столом — ведь все они знали, как близки были к смерти на этой бесплодной луне.       — Мастер-Чиф, что слышно о вашем раненом спартанце? — спросил ’Вадум с неподдельным беспокойством.       Если бронированный суперсолдат и был удивлён вопросом Р’таса о состоянии Линды-058, он показал это лишь секундным колебанием.       — В настоящее время она находится в операционной.       — Я был бы признателен, если бы после операции вы сообщили мне о её состоянии, если это возможно, — сказал ’Вадум.       — Мне тоже, — добавил ультра ’Харум. Именно его силы быстрого реагирования в первую очередь эвакуировали осаждённый «Дозор-1» в безопасное место.       Мастер-Чиф был благодарен своему закрытому шлему и непрозрачному визору за уединённость. Сангхейли беспокоился о здоровье спартанца, а не о его смерти — для Чифа такое в новинку. Он утвердительно кивнул в сторону этих двоих.       — Состояние батальона? — спросил ’Вадум у ’Харума. — Потери?       — Три десятка раненых, разной степени тяжести. Убитых нет, — доложил он. Азари стоили своего веса в нулевом элементе. Тактически гибкие оборонительные и зонирующие способности, которые их биотики предоставляли основным войскам сангхейли из батальона «Коготь», были, мягко говоря, чрезвычайно ценны.       В итоге это была скорее резня, чем битва. У кварианцев адмирала Зен, которые до этого момента участвовали в основном в мелких стычках с пиратами и гетами, было мало шансов против закалённых в боях рейнджеров ’Харума.       Р’тас обратил внимание на капитана вас Каэль, несколько удивлённый тем, с каким напором кварианка смотрела на него, пусть даже её глаза были скрыты за тёмным визором.       — Вы выяснили, что представлял собой фрагмент Жнеца на луне?       — Какая-то передающая антенна. Вероятно, она служила сигнальным маяком для Жнецов, которые прилетели сюда.       — А что с вашей командой? — спросил Р’тас.       — Всё в порядке, — ответила она, — она находятся под вооружённой охраной чужих солдат, в трюме чужого корабля, которым командует чужой лидер. Если бы здесь не было коммандера Шепарда, я бы подумала, что мы здесь пленники. Так ли это?       — Не пленники, — быстро ответил Р’тас. — Скорее, беженцы.       — Тогда почему вооружённые солдаты следят за моей командой? — возразила Тали.       Р’тас слегка сузил глаза.       — Для меня, капитан вас Каэль, вы — чужая. Неужели вы бы оставили двести пятьдесят моих товарищей разгуливать по вашему кораблю без присмотра? Не путайте мой прагматизм с отсутствием гостеприимства. Весь этот корабль, его команда — все, кто сидит за этим столом, — едва не погибли, вытаскивая вас и ваших товарищей с той луны.       Тали скрестила руки в знак молчаливого признания. Это было верное замечание. Нет, она бы не позволила этому «Р’тасу» разгуливать по кораблю. Если бы у неё всё ещё был корабль…       — Хорошо, — ответила кварианка, — но это по-прежнему ничего не объясняет мне, почему мы сейчас здесь. Это не говорит мне, кто вы такие, почему я никогда не встречала представителей вашей расы или подобного корабля — Кила, самый большой корабль, который я когда-либо видела, — и почему коммандер Шепард взаимодействует с вами, словно вы давние друзья.       Тали посмотрела налево, где увидела Мастер-Чифа, сидящего в дальнем конце стола и молча наблюдающего за происходящим.       — Не говоря уже о том, кто эти парни, чёрт возьми, такие.       Шепард повернул к ней голову и вздохнул.       — Это долгая история.       Он рассказал ей. Рассказал Тали всё: кто такие ККОН и сангхейли, как и когда они появились над Землёй, как они были вынуждены заключить внезапный и отчаянный союз против Жнецов. Шепард рассказал ей, как Жнецы заставили их оставить Землю, эвакуировать более двух третей человеческих колоний, как они сожгли Палавен и более половины турианского пространства.       Шепард рассказал Тали о том, как Мастер-Чиф и его спутница — искусственный интеллект Кортана присоединились к команде «Нормандии». Удивительно, но капитана кварианцев это откровение не смутило: «У вас уже есть ИИ, почему бы не быть ещё одному?»       Он рассказал о битве на Тучанке, где они помогли своему старому другу Урдноту Рексу вернуть свою планету. Он рассказал Тали о битве на Деспаре, где объединённым союзным силам удалось успешно отстоять и отразить наступление Жнецов, и о том, что в настоящее время идёт контрнаступление с целью вернуть турианские миры. Он рассказал о том, как «Цербер» атаковал Цитадель и как «Нормандия» преследовала отколовшуюся фракцию по всей галактике, пока не удалось нейтрализовать источник опухоли — Призрака.       В более мрачном тоне он рассказал о друзьях и товарищах, которых они потеряли на этом пути. Эшли, Тейн, Миранда и, скорее всего, адмирал Андерсон погибли. Кайден, получив ранение, до сих пор восстанавливается на Цитадели.       Тали потребовалось несколько долгих секунд, чтобы всё осмыслить.       — Я слышала, что за пределами Мигрирующего флота дела обстоят плохо, но…       Она обернулась к флотоводцу ’Вадуму.       — Это объясняет, кто вы, но не почему вы здесь. Зачем вы спасли нас? Отделились от остальной группы? Не может быть, чтобы это была просто настойчивая просьба Шепарда.       Р’тас отрицательно покачал головой и достал из отсека в броне небольшой голопьедестал, а затем положил его на стол. Активировав его, он показал трёхмерное изображение простого серого цилиндра, зависшего в воздухе.       — Мы ищем их.       Тали наклонила голову, не зная, впечатляться ей или нет.       — А это… что именно? Помимо цилиндра?       — Это Ключ.       — Ключ к чему?       — Если бы я знал, то рассказал бы.       — Значит, вы мечетесь по галактике, охваченной войной, собирая инопланетные цилиндры, и даже не знаете, для чего они нужны? Насколько важной может быть такая скучная вещь?       Р’тас в раздражении сжал мандибулы.       — «Судьба всей галактики» кажется тебе достаточно важной?       Тали подняла руки в знак молчаливого согласия.       ’Вадум остался при своём мнении. Она не могла знать о важности их задания. Она не подвергалась воздействию Передачи так, как он.       — Мы нашли уже три. Остальная часть моего флота занимается поиском ещё одного на Тессии. Моей задачей было разведать следующее место — вашу родную планету Раннох.       — Мне казалось, вы говорили, что у вас всего шесть кораблей? — сказала Тали. — Не так уж много «флота» для тех мест, откуда я родом.       В комнате воцарилась тишина.       Р’тас пристально вглядывался в тонированный визор кварианки, его глаза тлели оранжево-красными торпедными батареями, готовыми вот-вот вспыхнуть.       — Я имперский адмирал флота Мечей Сангхелиоса. Под моим командованием находятся сотни боевых кораблей. — Когда он заговорил, его голос был похож на глубокое, грозное рычание. — Я одержал больше побед, чем ты прожила лет на этом свете. Там, откуда я родом, шесть боевых кораблей — это флот. Именно им я командую, поэтому меня так и называют.       — Верно, — бесстрастно согласилась Тали. Она слегка откинулась в кресле, а затем добавила: — Судя по тому, что я видела по дороге сюда, похоже, что вы командуете едва ли половиной корабля.       Р’тас говорил сквозь стиснутые мандибулы:       — Эта половина корабля в одно мгновение уничтожила десять ваших. Эта половина корабля уничтожила тридцать семь Жнецов, будучи окружённой со всех сторон. Эта половина корабля — единственная причина, по которой все присутствующие здесь не встретились со своими предками в загробном мире!       ’Вадум почувствовал, как сильная рука надавила ему на бедро, но движение было скрыто под столом. Это был ультра ’Харум, посылавший ему чёткий сигнал сбавить тон.       Капитан вас Каэль наклонилась навстречу светящемуся оружейными батареями пристальному взгляду сангхейли.       — По-вашему, я должна восхвалять вашу расправу над моим народом?       — Они собирались убить тебя, — прямо заявил Р’тас. — И твою команду.       — И благодаря вам, флотоводец ’Вадум, этого не произошло. За что я вам искренне благодарна, — сказала Тали. Искренность была неподдельной. — Вы были правы — они собирались убить меня. Они держали пистолет у моей головы. У меня был момент, когда я подумала, что встречусь со своими предками, как вы и говорили.       Кварианка подняла левую руку, активируя свой омни-инструмент.       — Перед тем как меня взяли в плен, я провела медицинскую диагностику, которая выявляет индоктринацию. Может, вы и эксперт по уничтожению Жнецов, но это нечто совсем иное. Жнецы изменяют химию вашего мозга. Их заразительные мысли разрушают ваши нейронные пути, чтобы потом распространять свои голоса дальше и быстрее, превращая вас в то, чем вы никогда не должны были быть. В инструмент. Инструмент, который можно использовать во имя них и выбросить.       Р’тас тихо произнёс — достаточно тихо, чтобы сработали аудиоусилители Мастер-Чифа:       — Не принимайте меня за того, кто незнаком с инфекцией.       Давно отрубленная левая мандибула флотоводца дёрнулась от фантомной боли. Кварианка, казалось, заметила это.       Все остальные присутствующие в комнате не совсем понимали, как это совещание превратилось в некий словесный поединок между флотоводцем ’Вадумом и капитаном вас Каэль.       Они знали только, что на данный момент все молча и единодушно решили не вмешиваться.       Коммандер Шепард не помнил, чтобы Тали раньше вела себя так… безапелляционно дерзко. Вероятно, этому способствовало внезапное предательство со стороны доверенного руководителя, а затем близкая встреча со смертью.       Хотя после побега с B-1274 они крепко обнялись на «Нормандии», Шепард почти не проводил времени со своей подругой. Тали была настолько занята анализом данных с фрагмента Жнеца и попытками разузнать о своей команде, что они почти не разговаривали, даже во время перелёта в челноке на «Ликование».       Боги, как же он по ней скучал.       — У одного из моих надзирателей был положительный результат теста на индоктринацию. Это означает, что он представлял абсолютную опасность для Мигрирующего флота, и именно поэтому я его не оплакиваю, — продолжила Тали. Быстрым движением пальца она деактивировала свой омни-инструмент. — Но все ли кварианцы на той луне были индоктринированы? Я никогда не узнаю, потому что теперь они все мертвы.       Упрямый сангхейли не желал, чтобы с ним так разговаривали.       — Я сделал то, что должен был. И я не обязан оправдываться перед тобой.       — Сделали, и нет, не обязаны, — сказала вас Каэль. — Но тот корабль, которому вы позволили сбежать? «Морех»? Корабль адмирала Зен. Она летит обратно к Мигрирующему флоту на максимальной скорости, и если есть хоть малейший шанс, что кто-то из адмиралов может быть индоктринирован, весь мой народ находится под угрозой.       — Хорошо, что мы направляемся на Раннох, — ответил Р’тас.       Тали покачала головой.       — Нет, не сейчас. Отправиться на Раннох в одиночку было бы смертным приговором. Именно туда движется армада Жнецов, устроившая нам засаду.       — Ключ… — прорычал Р’тас в явном раздражении. Жнецы и раньше пытались помешать им заполучить Ключи.       — Нет, — повторила Тали. — Странный космический цилиндр? Не думаю. Но возможность получить контроль над сорока тысячами боевых кораблей гетов и более чем миллиардом наземных войск? Это, с другой стороны, приводит меня в ужас. Индоктринация не ограничивается органикой, синтетики могут быть подвержены ей не меньше. Если Жнецы склонят гетов на свою сторону, любая наша надежда на победу в этой войне испарится.       Р’тас поморщился. Мысль о сорока тысячах новых боевых кораблей противника нравилась ему не больше, чем капитану вас Каэль, но было видно, что у кварианки есть план.       — Что ты предлагаешь?       — Мы отправимся к Мигрирующему флоту, — без промедления ответила Тали. — Что бы ни говорила адмирал Зен о случившемся, как бы ни пыталась засунуть меня под корабельные дюзы, мы должны встретиться с ней лицом к лицу.       — И как ты собираешься это сделать? — спросил Р’тас. — Тебя заклеймили как предательницу. Твоего корабля мы не обнаружили. Вероятно, его спустили в газовый гигант B-1274.       Плечи Тали слегка опустились.       — Я знаю. Потеря корабля — одна из самых позорных вещей, которые могут случиться с кварианцем. Это означает серьёзную потерю доверия, и часто проводится суд, чтобы определить степень вины капитана в потере одного из драгоценных кораблей флота.       Она глубоко вздохнула, готовясь к тому, что хотела сказать.       — Вот почему я намерена вернуться в качестве капитана другого корабля. Этого корабля.       Флотоводец ’Вадум несколько секунд силился найти ответ на слова капитана вас Каэль.       — Прости? Этого корабля? Моего корабля?       Тали кивнула.       — Да. Сначала я окажу вам услугу и попрошу своих людей починить его — бесплатно. Если мы собираемся явиться к Мигрирующему флоту и представить себя с позиции силы, я не могу встать за штурвал корабля, который выглядит так, будто его только что изрешетили.       Личный «термоядерный реактор» ’Вадума был под угрозой перегрузки.       — Погоди, — прошипел он на неё с таким ядовитым взглядом, что, кроме Мастер-Чифа, остальные «участники» совещания вжались в спинки своих кресел. — Ты не пробыла на этом корабле и получаса, а уже пытаешься узурпировать моё командование и использовать мой корабль в своих корыстных целях?       — Уймите свою гордость, флотоводец, — горячо возразила Тали. — Подумайте! Если вы отправитесь на Раннох сейчас, в одиночку, то погибнете. Во всей галактике есть только одна сила, способная противостоять гетам, — Мигрирующий флот. И знаете что? Мы в их дрянном списочке, потому что, как вы мне напомнили, в их глазах я предатель. Уверена, адмирал Зен сделает всё возможное, чтобы это подтвердить, одновременно рассказывая о вас, кровожадных инопланетянах, уничтоживших всю её оперативную группу. Единственный способ заполучить нужную нам аудиторию — остальных членов Коллегии адмиралов — это вынудить их участвовать в игре, заставив смотреть в дуло гигантской пушки. Этой гигантской пушки.       — Я понимаю, что ты хочешь сказать, — сказал Р’тас, — но не понимаю, почему командовать должна именно ты.       — Таков закон Мигрирующего флота. Только кварианец-капитан может призывать к переговорам, а вы, насколько я знаю, слишком высоки, чтобы сойти за кварианца.       Флотоводец тяжело откинулся в кресле, издав вздох раздражения. Как бы ни была дерзка эта особа по отношению к нему, он понимал, что она права. На Раннохе десятки тысяч кораблей гетов, сотни Жнецов, и каким бы смертоносным ни было «Ликование» — это всего лишь один корабль. Он внутренне фыркнул. Ну, половина корабля.       — Если я позволю тебе осуществить этот план, ты ведь сама сказала, что он не сработает, если твой Мигрирующий флот увидит, в каком плачевном состоянии находится «Ликование», — сказал ’Вадум. Возможно, четыре сотни Жнецов и не смогли бы заставить замолчать суперкрейсер… но ещё несколько тысяч кварианских кораблей точно справились бы.       — Да. Если более агрессивные капитаны и адмиралы увидят слабость, они набросятся на нас, как стая голодных варренов, — сказала Тали. — Пока мы не убедим их в обратном, они будут думать, что мы враги.       — Тогда как именно вы собираетесь чинить мой корабль? — спросил ’Вадум.       Тали указала на него тонким пальцем.       — Мой корабль, помните?       Ноздри Р’таса раздулись.       — Он станет твоим, когда до точки назначения останется пять минут.       Тали пожала плечами.       — Хорошо, если вы позволите моему экипажу отправиться туда, куда потребуется, и делать то, что будет необходимо. К счастью для вас, флотоводец, вы только что спасли двести пятьдесят чрезвычайно квалифицированных и способных инженеров и техников. Чинить и обслуживать корабли — это именно то, чем мы занимаемся. Когда ты проводишь на нём всю жизнь, приходится знать, как починить то, что сломалось. Даже такие морпехи, как Ригар, знают толк в ремонте.       Сидевший чуть левее Тали Кэл’Ригар пожал плечами в знак молчаливого признания. Лучше всего он управлялся с винтовкой, но всё равно был очень хорош с омни-инструментом.       — Ваш народ не знаком с нашими технологиями, — справедливо заметил ’Вадум.       — Мы быстро учимся. Просто пусть ваши люди будут рядом, чтобы держать инструменты, — возразила Тали.       ’Вадум в раздражении поднял глаза к потолку. Он даже не мог «насладиться» взглядом капитана вас Каэль, скрытым за её визором.       Наконец кто-то, кроме Р’таса и Тали, заговорил — коммандер Шепард.       — Что делать «Нормандии»?       Это был вопрос к Тали, и она ответила:       — Держитесь рядом с нами и будьте на виду. Флот помнит, что вы сделали, оказав им помощь в прошлом. Вы поможете нам завоевать доверие. Или, может быть, хотя бы ненадолго удержите их от стрельбы по нам.       Следующим заговорил капитан Дрейк.       — А «Иерихону»?       — Насколько хороша ваша маскировка? — спросила Тали.       Всем было ясно, что динамика в комнате изменилась. Теперь совещание вела капитан Тали’Зора вас Каэль, а не флотоводец Р’тас ’Вадум.       — Она лучшая. Простите, коммандер, но вы знаете, что я прав, — сказал Дрейк, примирительно пожав плечами.       — Нам нужны глаза на Раннохе, — рассуждала Тали. — Информация о том, что делают геты и Жнецы, будет бесценна. Вы сможете связаться с «Ликованием», когда прибудете туда?       — Если вы почините связь, то да, — ответил Дрейк.       — Хорошо, тогда, — сказала Тали, внезапно вставая. — У меня есть кое-какая работа. Флотоводец ’Вадум, я начну посылать вам отчёты о проделанной работе, как только мои ремонтные группы приступят к делу.       Она повернулась и направилась к двери. Ригар, как порядочный морпех, последовал за своим капитаном.       Р’тас повернул голову, чтобы проследить за кварианцами, когда они выходили из комнаты, и дверь с мягким свистом захлопнулась за ними.       Р’тас взглянул на коммандера Шепарда.       — Все кварианцы такие, как она?       — Нет, — ответил Шепард, приподняв бровь в лёгком смешке. — Капитан вас Ликование — исключение.       Флотоводец шумно выдохнул, а затем покачал головой, устало разминая длинную шею. Он встал и направился к двери, за ним последовал и ультра ’Харум.       Лиара подтолкнула Шепарда локтем, и он склонил голову к ней, чтобы услышать её мягкие слова.       — Я даже не успела ничего сказать.       — Скажи честно — а на самом деле хотела?       Пауза.       — Не очень.       — Ну что ж, пора возвращаться, — сказал Шепард. — Мастер-Чиф, увидимся на «Нормандии». Капитан Дрейк.       Шепард и Лиара направились к выходу, за ними молча последовал капитан Дрейк, который почтительно кивнул Мастер-Чифу.       Спартанец остался один. Он встал и тихими шагами подошёл к настенной картине с изображением Сангхелиоса. Он мысленно представил себе Землю, сравнивая её с картиной, отметив резкий контраст между красным цветом родной планеты сангхейли и зелёным цветом человечества.       — Ты была тихой, — сказал Джон Кортане в приватной обстановке их внутреннего канала связи. Это было на неё не похоже: ИИ почти всегда было что добавить к любому разговору, но она молчала весь брифинг.       — Я работала, — ответила она. — Расшифровывала данные с B-1274.       — От маяка Жнецов?       — Это было нечто большее, — сказала Кортана. Её голос был монотонным, без цвета и эмоций. Это тоже было на неё не похоже. — На самом деле это был продвинутый квантовый коммуникационный массив дальнего действия — всего лишь один в сети из сотен, разбросанных по всей галактике. Должно быть, так общаются Жнецы.       Чиф знал, что это ещё не всё.       — И?       — И до сих пор мне приходилось пробиваться через все брандмауэры и взламывать шифры. Жнецы приложили огромные усилия для защиты этих данных.       — Интеллект? Расстановки сил? Планы нападения?       — Нет, Джон, нет, — сказала Кортана. Теперь в её тоне чувствовалась безотлагательность. Чифу это не понравилось. — Именно этого я и ожидала, но нет.       — И что же там?       — Два небольших пакета данных, передаваемых по всей сети Жнецов, всплесками каждые пять минут.       — Что в них?       — Первый пакет — это набор координат — Земля. Земля Альянса Систем. Второй — всего одно слово… «Бегите».