Глава 46: Двойной удар. Часть 6
9 октября 2025 г., 21:04
Если видишь их, стреляй. Если их не видишь, ищи. А если не находишь… то надейся, что шлем пристёгнут, магазин полон, а мочевой пузырь пуст. Наставления морпехоте ККОН (неофициальные)
Тессия, система Парнита Правительственный район
— Чё-о-орт, полковник… Теперь ясно, почему Лиданья в тебя втюрилась. — Уймись, ганни. — Уймись сама, мэ-эм. Умей принимать комплименты. Эрисса Левас с усмешкой посмотрела на старшего комендор-сержанта Джаниссу и убрала карманное зеркальце в небольшую сумочку: — У тебя своя униформа, у меня своя. Эти две азари не могли быть более непохожими друг на друга. Комендор-сержант была облачена в броню отряда специальных операций — чёрный как смоль наноламинат с множеством подсумков для боеприпасов, гранат, медикаментов, пайков, взрывчатки и прочего снаряжения. Из-за плеча виднелся сложенный дробовик «Апостол». Левас же… На ней было официальное платье в пол из мерцающего тёмно-фиолетового шёлка, на бёдрах сияли узоры из переплетающихся цветовых завитков. Платье плотно облегало грудь и талию, демонстрируя изящные изгибы Левас, и расширялось к низу так, что почти полностью скрывало её изящные чёрные туфли на высоком каблуке. V-образный вырез, проходящий между грудей, был низким, опасно низким, но, несомненно, десантница вписалась в этот образ. Через плечо сержанта она заметила, как несколько спецназовцев-сангхейли арбитра не очень уверенно смотрят в её сторону, но, заметив её неодобрительный взгляд, быстро возвращают свои взоры к проверке оружия и снаряжения. Левас закатила глаза. Универсальная привлекательность почти для всех видов — это палка о двух концах. Группа находилась на заброшенном складе в ожидании начала своей миссии. Среди старых, пыльных ящиков и под тусклым, мерцающим, включённым впервые за много лет верхним освещением спецотряд заканчивал последние приготовления. Места действия — разведаны, планы действий — намечены и проверены, заряды взрывчатки — заложены, транспорт — «закуплен», оружие, броня и снаряжение — проверены. Наступило время последнего инструктажа, и Левас обратилась ко всем оперативникам: — Так, давайте все сюда. Восемнадцать сангхейли из отряда специальных операций и трое десантниц-азари — все в шлемах и полном тактическом снаряжении — образовали свободный полукруг вокруг Левас. — Итак, — начала Левас, — до прибытия арбитра остался час. Давайте проверим всё ещё раз. Получилась та ещё дихотомия: Левас, ведущая брифинг в своём эффектном вечернем платье и с сумочкой в руке — напротив вооружённых до зубов, закованных в броню солдат, слушающих её. — Д’ави, транспорт? — спросила Левас. — Есть. Один аэрокар для вас, два выделенных аэрофургона для остальных. Маршруты движения разведаны и утверждены. Охрана минимальная, — ответила капитан десантниц. Левас кивнула. — ’Тахам, как с зарядами на статуе? — Установлены, подключены и ждут сигнала активации, — ответил офицер сангхейли. — Хорошо. Помните, мы здесь ради Ключа и для того, чтобы заявить о себе. Никто не умрёт, если это не будет абсолютно неизбежно, — сказала Левас. — Настоящий враг — Жнецы и Потоп. Все собравшиеся кивнули. В дополнение к стандартному боевому снаряжению каждый член команды, кроме Левас, имел при себе модифицированный плазменный пистолет, поражающий цель высоковольтным оглушающим разрядом вместо смертоносного сгустка перегретой плазмы. Он был эффективен как при контакте, как ручной шокер, так и на расстоянии, как стреляющий. Чтобы убедиться, что устройство должным образом сработает против азари, младший лейтенант Раша Вайя вызвалась испытать его на себе — и когда она пришла в сознание через пять минут, электрошокер был признан вполне эффективным для их миссии. — Вы все знаете схему внутреннего двора, — продолжила Левас. Они досконально изучили планировку обширного, богато украшенного центрального двора правительственного комплекса, в котором проходил приём. — Займите свои позиции, определите охрану и не «важных персон», и ждите сигнала. Она посмотрела на остальных членов своей команды азари — Д’ави, Вайю и Джаниссу. — Биотическое подавление. Обездвижить, но не повредить. Нужно, чтобы эти шишки были в сознании и готовы к прибытию арбитра. — Мэм, — кивнула в знак согласия капитан Д’ави. — Хорошо, — удовлетворённо сказала Левас. Она полезла в сумочку и извлекла кое-что. Во-первых, небольшой наушник, который плотно и незаметно помещался в левый внутренний слуховой проход, а во-вторых, пару прозрачных контактных линз, которые она осторожно надела на глаза. Она моргнула, чтобы активировать дисплей, и все члены её команды обрисовались силуэтами в мягких синих контурах. Левас сжала левую сторону коренных зубов, и от специфического давления в челюсти сработал наушник. — Проверка снаряжения. Чёрный режим. Почти одновременно спецотряд растворился в воздухе, активировав свой активный камуфляж, и только лёгкое мерцание в пыльном, желтоватом воздухе заброшенного склада выдавало их присутствие. Однако Левас видела их силуэты в голубой окантовке и опознавательные знаки, а ИЛС выводил информацию на левый глаз. — Есть, — сказала она, подтверждая работоспособность своего оборудования. Её команда сняла маскировку, и Левас ещё раз раскрыла свою сумочку, извлекая последний элемент экипировки — бумажной тонкости плёнку из фотоактивных полупрозрачных углепластиковых волокон. Левас натянула плёнку на лицо и почувствовала, как материал прилипает к коже. Внутри плёнки находился микропроцессорный блок, который подключался к её омни-инструменту и, следуя заданной конфигурации, формировал идеально подходящие по размеру отверстия для глаз, ноздрей и рта. И, наконец, при помощи серии морганий она заставила свои контактные линзы изменить цвет глаз на глубокий тёмно-синий. — Д’ави, проверь меня. Капитан подошла к ней и нажала на кнопку своего омни-инструмента, вызвав на экран изображение адмирала Тейсы Лиданьи в высоком разрешении. — Менее странно при этом так и не становится. Идеальное совпадение, полковник. То есть адмирал. Д’ави шутливо отсалютовала, и Левас закатила глаза. Она достала из сумки маленькое зеркальце и осмотрела себя. Д’ави была права, это было… несколько тревожно. Она выглядела точной копией адмирала Лиданьи, вплоть до красной раскраски на лице, веснушек на щеках и маленькой родинки над левым уголком верхней губы. Подойдёт и это. Левас решительно защёлкнула складное зеркало. — По местам.***
Офицер спецопераций Уше ’Тахам включил увеличение на своём визоре. — Всем подразделениям доложить. 1-1 на позиции. — 1-2 и 1-3 готовы. Время шло. Первое и второе копья попарно рассредоточились по внешнему периметру места приёма. Собрание проходило в центре города, прямо перед большой статуей Атаме, где за высокими столами собралось большинство правительственных служащих азари, высокопоставленных лиц и высших военных офицеров. — 1-4, 1-5 зелёные. Элегантно одетые официанты с отточенным мастерством скользили сквозь толпу, разнося подносы с напитками и закусками. Всего здесь было восемьдесят семь гостей, двадцать работников обслуживающего персонала и пятнадцать охранников. — 1-6, 1-7 на месте. Спецназовцы сангхейли и азари сокрылись в тени, укромных уголках и за обширными садов, окружавшими центральный двор, в котором проходило торжество. — 1-8 и 1-9, у нас всё хорошо. ’Тахам заметил мерцание слева от себя, но не встревожился. Это была напарница, капитан Д’ави. — 1-А, я в порядке, — сказала она. — Персона идентифицирована, передаю данные. На визоре ’Тахама появилась информация, посланная Д’ави, и несколько азари в толпе стали выделяться жёлтыми линиями. Одна, в частности, была выделена красным — советница Тевос, которая принимала приветствия от всех гостей прямо перед статуей Атаме. «Хорошо», — подумал ’Тахам, когда его копьё закончило доклад. — Видите Спектра? — Пока нет, — ответил 1-8. Он и 1-9 составляли группу стрелков первого копья, расположившуюся на крыше четырёхэтажного офисного здания на окраине дворовых садов, в двухстах пятидесяти метрах от статуи Атаме. — Её аэрокар снижается. В коммуникаторе ’Тахама щёлкнуло, когда открылся новый канал связи, с его заместителем Н’то ’Сраомом. — Доклад: второе копьё готово, — сказал он, находясь на противоположной стороне периметра вокруг двора.***
До правительственного комплекса лететь было недолго. Бортовой ВИ мог сам вести аэрокар, поэтому Левас откинулась на водительском сиденье, убрав руки с руля, и смотрела, как мимо проплывает панорама Тессии. По сравнению с её последним визитом на планету почти пятьдесят лет назад пейзажи и архитектура почти не изменились. Высокие, сверкающие жилые и офисные здания с изящными изгибами и арками были привычным зрелищем, как и соединяющие их озеленённые крытые переходы, мезонины на крышах и причудливые парки, разбросанные повсюду. Что изменилось, так это то, как безлюдно было на улицах и проспектах, по которым Левас следовала по пути к правительственному комплексу. Если прикинуть, то здесь не было и половины того обычного воздушного и дорожного движения, которое она ожидала увидеть. Пока она была с Лиданьей, её любовница объяснила ей, что внезапная политика изоляции Республик Азари от остальных рас Цитадели привела к широкомасштабным и усугубляющимся экономическим, политическим и психологическим потрясениям среди всего населения азари. Действия тех немногих, кто находился на вершине власти — в том числе и Тевос — невольно привели к тому, что остальные азари оказались изгоями в галактике. «Трусы», «отступники», «ничтожества»… новые ярлыки, которыми их наградила остальная галактика, наряду со многими другими, куда более грубыми. Левас сама видела это всего несколько часов назад: улицы перед «Сапфировым призраком», да и сам клуб были практически пустынны. Пятьдесят лет назад это место было бы переполнено азари и другими галактическими туристами. ВИ её аэрокара звякнул, дав понять о начале снижения ко внутреннему двору правительственного комплекса. Левас наблюдала в окно, как машина неторопливо спускается к мощёной площадке, предназначенной для высадки прибывших гостей. С воздуха было хорошо видно, как проходит приём — толпы общающихся азари вдоль пышной зелёной травы и мощёных каменных дорожек; длинные столы, без сомнения, уставленные изысканными блюдами и напитками; декоративная наземная подсветка и плавающие лампы с меняющимися цветами; несколько величественных фонтанов. На заднем плане возвышалась тридцатиметровая статуя Атаме, древней азарийской богини пророчеств и судьбы. Масс-эффектовые двигатели аэрокара тихо гудели, когда он опустился на отведённую ему посадочную площадку, и боковая дверь скользнула вверх. Левас грациозно вышла и выпрямилась, разглаживая складки на платье. Было раннее лето, и сейчас, ближе к вечеру, когда Парнита висела низко в небе, климат как нельзя лучше подходил избранному Левас наряду. В конце мощёной посадочной площадки она увидела экстравагантно широкую красную ковровую дорожку, на которую смотрела пара суровых охранниц. Одна из азари наклонила голову: «иди сюда», и Левас повиновалась. Она нисколько не нервничала, подходя к первому этапу операции. Она слишком долго была десантницей и участвовала в гораздо более секретных миссиях, чем эта, чтобы позволить себе подобные эмоции. — Имя? — спросила одна из сотрудниц службы охраны. Левас заметила у неё пистолет: тяжёлая «фаланга» в набедренной кобуре. — Тейса Лиданья, — ответила Левас. — Да, мэм. Нам велено сообщить советнице Тевос о вашем прибытии, — сказала охранница, снимая с пояса ручной сканер. Левас слегка приподняла брови: — Вот как? — Конечно, адмирал Лиданья, — сказал охранник, проводя сканером по её голове и груди. — Она решила сделать вас почётной гостьей. Как и ожидалось, внутриушная гарнитура Левас, наглазный ИЛС и маска из углеродных волокон не были выявлены стандартным сканированием. «Почётная гостья»? Что-то новенькое. Лиданья не говорила, что она будет почётной гостьей на этом приёме. Либо она не знала сама, либо Тевос объявила об этом только несколько часов назад. — Понятно, — сказала Левас. — Не буду заставлять советницу ждать. — Всё в порядке, адмирал, наслаждайтесь вечером, — сказала старшая охранница, указывая рукой в сторону вечеринки. Левас улыбнулась ей, кивнула, уверенно направилась по красной дорожке. К цели.***
— Спектр движется, — передал 1-8 по командной связи. ’Тахам увидел её, шагающую по ковровой дорожке прямо на торжество. Длинные подтянутые ноги быстро несли её сквозь толпу, тонкий шёлк платья колыхался вокруг них. Большинство гостей-азари отступали в сторону, чтобы пропустить её, отвлекаясь от своих напитков и тихих обсуждений, чтобы улыбнуться или кивнуть, на что Левас отвечала тем же. Вся команда слышала её разговор с охраной на входе. Тевос назначила «Лиданью» почётной гостьей вечера. Это не меняло сути дела, но почему-то вызвало знакомое, неприятное чувство тревоги, поселившееся в глубине души сангхейли. ’Тахам ждал, что Левас будут перехватывать те или иные лица и группы, желающие обменяться официальными любезностями или заручиться благосклонностью командира «Пути предназначения» и всего Первого флота, но вместо этого они просто расступались, освобождая Левас путь прямо к статуе Атаме — и к советнице Тевос. — Охранницы движутся, двое, к периферии толпы, — позвал 1-3. — Следи за ними, — приказал ’Тахам. Два копья уже разобрали цели, готовые по кодовому слову Левас обрушить на них шквал оглушающего огня. Офицер-сангхейли увидел, как ещё две охранницы с противоположной стороны двора начали медленно смещаться к окраине собравшихся азари. Огонёк состояния в его ИЛС быстро замигал жёлтым — сигнал от напарника, Д’ави. — Что такое? — спросил ’Тахам, открывая личный канал между ними. Азари находилась в пятнадцати метрах от него, присев за массивной кадкой с тонким декоративным деревцем. — Не знаю. Что-то не так. Нутром чувствую. — Я тоже, — проворчал ’Тахам. Он открыл канал связи с командиром второго копья. — Н’то? — Что-то изменилось, брат, — сказал он без колебаний. — Воздух другой. ’Тахам попытался сосредоточиться на странных ощущениях внутри. Он не должен был испытывать такого напряжения, он был закалённым ветераном сотен боёв и тайных операций, и эта не сильно отличалась. Откуда же тогда тяжесть в животе и мучительная боль в затылке? Он посмотрел на таймер обратного отсчёта в правом верхнем углу ИЛС, который показывал, когда прибудет арбитр. 4:49. — Всем быть начеку.***
Левас потребовалась почти вся её выдержка, чтобы не разорвать Тевос на отдельные молекулы неистовой струной биотики, когда она наконец увидела её стоящей под статуей Атаме. Однако Левас была профессионалом, поэтому вместо этого она просто улыбнулась, направляясь к ней. Подойдя достаточно близко, чтобы разглядеть выражение лица Тевос, она смогла описать его только как политическое самодовольство. Экс-советница азари была одета в довольно консервативное малиновое платье с длинными рукавами и в одной руке держала высокий фужер с шампанским. — Лиданья, уважаемый адмирал, — проворковала Тевос. Она подняла руку, пригласив «Лиданью» приблизиться для объятий. Левас подошла ближе и на последних остатках сдержанности, наклонившись к Тевос, коротко обняла её. — Тевос, хорошо выглядите, — сказала Левас. На самом деле — не выглядела. Глаза у неё оказались темнее обычного, и дело было не в косметике. — Как и вы, адмирал, — ответила Тевос. — И теперь, когда вы здесь, приём может начаться по-настоящему. Одетая в красное азари отвернулась от неё и направилась к остальным гостям, повысив голос, чтобы все слышали. Болтовня и перешёптывания среди других приглашённых азари тут же стихли, выражая советнице своё молчаливое уважение. — Приветствую всех! — тепло воскликнула она. — Друзья, товарищи, сёстры по духу. Позвольте представить вам нашу сегодняшнюю почётную гостью — знаменитого матриарха, адмирала Тейсу Лиданью. Капитан корабля «Путь предназначения», командующая Первым флотом, хранительница Тессии и её народа. Собравшиеся вяло зааплодировали, но Тевос, подняв руку, остановила их, прежде чем продолжить: — И… предатель Республик. Прежде чем она успела среагировать, Тевос ударила Левас ногой под левое колено, повалив её наземь. Одновременно она схватила запястья Левас и сильно сжала, заключив в индивидуальные биотические стазисные поля. Когда она упала на колени, Тевос удержала её на месте, вцепившись рукой в плечо гораздо сильнее, чем Левас могла себе представить. Пока Левас проклинала себя за утрату бдительности, остальные азари отпрянули, потрясённо задыхаясь, раскрыв рты и широко раскрыв глаза при виде адмирала Тейсы Лиданьи, стоящей на коленях перед Тевос.***
— Могу стрелять, — прорычал 1-8. — Ещё охранники выходят! — крикнул 1-5. — Насчитал двадцать пять! За две секунды тактическая ситуация кардинально изменилась, и теперь ’Тахам играл в свою самую нелюбимую игру на поле боя — в догонялки. Его оперативник под глубоким прикрытием был теперь заложником, а количество вооружённых потенциальных противников только что удвоилось. ’Тахам увидел, как из потайных дверей в стенах сада выскочили новые охранники, миновав их скрытые позиции, и стали окружать гостей во внутреннем дворе. Сангхейли хорошо рассмотрел одну из стражниц, когда она пробегала мимо, и одна черта бросилась ему в глаза сильнее, чем любая другая. Её глаза. Безжизненные… открытые, но невидящие. — Разобрать новые цели, огонь на поражение по моей команде.***
Левас дважды быстро стиснула коренные зубы, посылая пару щелчков по отрядному каналу связи. Отставить. Она слышала всё, что говорила команда, и знала, что ’Тахам был всего в паре слов от того, чтобы спустить свои копья на Тевос и её охранниц, но не сейчас. Тевос назвала Лиданью предательницей. Необходимо выяснить, почему. — Видишь ли, даже лучшие из нас могут ошибаться. Мы все здесь допускали просчёты, — произнесла Тевос. Остальные гости застыли на месте, некоторые военные заметили, что их внезапно окружила охрана, и тревожно прищурились. — Но когда просчёты тех, кто занимает высшие посты, угрожают святости и безопасности всей расы азари… необходимо принять соответствующие меры, — с мрачной искренностью сказала Тевос. — Что, во имя Атаме, ты делаешь, Тевос? — сказала Левас. — Сейчас же отпусти меня, ты не имеешь права так поступать с адмиралом флота Республик! Тевос наклонилась и зашипела ей в ухо: — Адмирал флота Республик не вступает в сговор с врагами государства. Скажи мне, Лиданья, стоило ли тебе проводить с ней ночь? Левас вспыхнула от удивления. — О чём ты говоришь? — Я наблюдала за всем твоим с ней рандеву, адмирал. «Сапфировый призрак», мотель — я видела всё, что вы делали. — Другой рукой Тевос, схватив за фестоны, рывком задрала Левас голову, чтобы та смотрела ей в лицо. В глазах её плескалась злоба. Тёмная, яростная злоба. — Где она?! Где моя сестра?! Лицо Левас исказилось в злобном оскале. — Иди к чёрту. Да, десантница Эрисса Левас и советник Яри Тевос были сёстрами. Тевос всегда презирала Левас: триста лет она была единственным ребёнком, прежде чем их мать решила завести ещё одного. Не понимая, почему её собственные выдающиеся достижения не удовлетворяли их мать, Тевос стала использовать своё политическое влияние, чтобы мешать Левас на каждом шагу. Левас мечтала стать капитаном собственного судна, но Тевос взятками и угрозами вынудила все флотские академии не рассматривать её кандидатуру. Только программа десантниц проявила к ней интерес, и, поскольку по просьбе Левас всё держалось в тайне, Тевос, к счастью, ничего не смогла с этим поделать. Так было до тех пор, пока советница не запросила группу десантниц для проведения «мокрой» операции против деловой азари на Иллиуме, подозревавшейся в причастности к некоей гнусной деятельности — а именно, в контрабанде оружия бандой «Затмение» на транспортных кораблях её компании. Левас тогда впервые командовала, и операция с самого начала была ловушкой. Члены «Затмения» устроили засаду как раз на подходе к «конспиративной квартире». Она одна выжила, и она едва не сошла с ума, когда ей передали информацию о том, что Тевос знает, чем её сестра занималась последние несколько лет. Левас не сомневалась, что именно Тевос лично выбрала для операции её отряд; что именно Тевос организовала подставу; что именно Тевос ответственна за пролитую кровь её товарищей-десантниц. После этого Лиданья приняла Левас, перевела её на «Путь предназначения» и дала новую команду — её нынешнюю. С первого взгляда друг на друга Левас и Лиданья поняли, что хотят быть вместе, но административные правила Флота и Командования специальных операций запрещали офицерам двух родов войск вступать в романтические отношения. На протяжении десятилетий они изо всех сил хранили тайну, но однажды ВИ-крот, внедрившийся в бортовую сеть «Пути предназначения», с камеры наблюдения зафиксировал короткий поцелуй, который они разделили в пустой смотровой комнате. Приказ о переводе Левас на отдалённую шахтёрскую колонию Тарисса пришёл на следующий день. После слёзного и сердечного прощания с Лиданьей Левас засела в резиденции Тевос, ожидая её возвращения с совещания с другими представителями правительства Республик. Она подумывала об её убийстве, так как знала, что шпионила за ней именно Тевос, и не расставалась с мыслью, что советница виновна в гибели её первой команды. Когда сестра вошла в дверь одна, Левас удержалась от физической расправы, но всё, что она наговорила, накричала, наорала и нагрозила ей, закончилось тем, что Тевос заставила остальных правителей Республик издать пожизненный запрет Левас ступать на Тессию. — Скажи мне сейчас, и я просто посажу тебя в тюрьму, — пригрозила Тевос. — Тевос, отпустите её! — одна из гостий выступила вперёд. Левас узнала её — адмирал Хир’Тали, командующая Четвёртым флотом. — Вы не диктатор и не можете вот так запросто… Тевос посмотрела в сторону и кивнула. Одна из охранниц подняла винтовку и выстрелила в голову адмирала Хир’Тали, забрызгав гостей-азари кровью, кусками мозгового вещества и кусочками раздробленного черепа. Правительственные чиновники в толпе ахнули и заголосили от удивления и страха, а военные офицеры и их окружение подняли биотические барьеры и повернулись лицом к охранникам, которые теперь полностью окружили их толпу с поднятым оружием. Тевос схватила Левас за затылок и повернула к упавшему трупу амирала Хир’Тали, в глазах которой застыло удивление, а из дыр в голове рекой текла тёмная кровь. — Вот что будет, если ты мне солжёшь! Я знаю, что тебе известно, где она, Лиданья, скажи мне! Вот что будет со всеми вами, если вы не будете верны Республикам! Я просто делаю то, что они требуют! Левас резко вдохнула. «Они»?***
— Начали! — воскликнул ’Тахам по командной связи. Левас руководила операцией — но она была в беде, и потому он принял решение. Охранницы Тевос уже убили одну высокопоставленную азари, а остальных держали на мушке. Настало время действовать. Выбрав цель, 1-8 нажал на спусковой крючок своей дальнобойной винтовки тип-50. Это был лёгкий выстрел для спецназовца — двести пятьдесят метров с шестидесятиметрового возвышения. Луч сине-белой направленной энергии попал Тевос прямо в центр груди. Даже если бы у неё был биотический барьер — а его не было, — луч обладал достаточной кинетической и тепловой энергией, чтобы проделать аккуратное отверстие в грудине и лопатках, унося с собой большую часть сердца, левого лёгкого, грудной клетки и верхнего отдела спинного мозга. Остальные члены спецотряда одновременно открыли огонь по заранее выбранным целям, посылая в охрану Тевос шквалы смертельно точного огня из плазмоизлучателей, карабинов и масс-ускорителей. Благодаря эффекту неожиданности первые девятнадцать охранников повалились на землю, их форма и кожа были покрыты шлаком или изрешечены дырами. В то время как большинство гостей-азари пригнулись и прикрыли головы в инстинктивном страхе перед стрельбой, у некоторых военных хватило ума возвести широкий биотический барьер, охвативший их тесную группу. Оставшиеся охранницы, числом двадцать одна, попытались развернуться, чтобы открыть ответный огонь по неожиданно обнаружившимся агрессорам, но солдаты специального назначения арбитра были слишком опытны, слишком талантливы и нанесли слишком много ударов из укрытия, чтобы дать охране азари хоть малейший шанс. Искусно удерживая прицелы на движущихся целях, сангхейлийско-азарийские копья дали второй залп так же точно, как и первый. Избавившись от вооружённого сопротивления, ’Тахам дал сигнал своим солдатам двигаться вперёд: — Охраняйте Спектра и персон!***
Левас знала, что означает вспышка на крыше офисного здания на окраине сада. Это был 1-8, который сделал свой выстрел, — в своём наушнике она слышала, как ’Тахам отдал приказ открыть огонь. Она услышала треск выстрела из винтовки с частицами, почувствовала, как хватка Тевос на её затылке резко ослабла, и, привстав на коленях, увидела, как её сестра падает навзничь. Биотическое стазисное поле на руках рассеялось, Левас бросилась к Тевос и подхватила её на руки, прежде чем она упала. Её тело обмякло — очевидно, лучевое попадание разорвало спинной мозг, — но лицо всё ещё двигалось, глаза метались туда-сюда. На этом Левас и сосредоточилась. Не на крови, льющейся из входных и выходных отверстий на груди и спине, не на громогласном вое плазменного огня с близкого расстояния, когда солдаты ’Тахама атаковали охрану, а на глазах. Их взгляды встретились, и Левас поняла, что ей нужно сделать. Её глаза потемнели, когда она прошептала: — Обними вечность. Левас почти отпрянула от связи, но, взяв себя в руки, продолжила. Когда их сознания синхронизировались в иссиня-чёрной пустоте слияния, она поняла, что это уже не её сестра. Яри Тевос, какой она была раньше, больше не существовало. Вместо зримого образа тела и духа партнёра по слиянию Левас увидела лишь водоворот клубящейся черноты — бурлящую гуманоидную грозовую тучу, переливающуюся искрами фиолетово-красной энергии. — Ты опоздала, — прошипело проклятое привидение и обрушило на разум Левас череду стремительных воспоминаний.***
Таинственный подарок, появившийся перед её дверью после скучного дня переговоров по торговым соглашениям. Он был упакован в единственную коробку, и, вынув её, она восхитилась её красотой — фруктового размера шар из тёмного гладкого стекла, насквозь пронизанный захватывающим дух цветом, каким она представляла себе взрывающуюся звезду. Краснота и чернота. Огонь и пустота. Он был красив и радовал глаз, и она нашла для него место в своей спальне, у окна, чтобы лучи Парниты играли на его отражающей поверхности в свете позднего заката. Краснота и чернота. Огонь и пустота. Впервые эти слова коснулись её через неделю. Они проскользнули в сознание так хитро, так просто, что она решила, что они её собственные. Только она могла привести азари к величию. Только ей — советнице Яри Тевос, матриарху — можно было вверить истинное возвышение их расы. Она знала это, она всегда знала это. Огонь и пустота. Чернота и краснота. Никому другому нельзя было доверять. Только она знала, что делать. Ей велели остерегаться всех. Она думала протянуть руку сестре и попросить прощения, но нет. Это было глупо. Она не заслуживала того, чтобы с ней разговаривали. Она была врагом. Изгнание было единственно правильным решением. Ссылка. Пустота и чернота. Огонь и краснота. Она приносила пользу. Она была ценна. К ней благоволили. Тевос будет вознаграждена за свою преданность. Она получит большую власть, чем когда-либо могла мечтать. Её пощадят. Она должна была передать в их руки маяк в статуе Атаме и собрать аудиторию к их прибытию.***
Левас в ужасе и отчаянии отшатнулась, увидев, что слияние погасло, а мозг Тевос перестал функционировать. — О Яри, что ты наделала? Вокруг них был гораздо темнее, чем можно было ожидать в условиях угасающего заката, который дарила Парнита. Левас посмотрела вверх, и она увидела, почему. На два километра над статуей Атаме возвышалось физическое воплощение того вихря зла, который она наблюдала во время слияния с Тевос. Это был Жнец, смотревший на неё шестью пылающими кроваво-красными глазами. Он взревел, и ветер пронёсся по садам и внутреннему двору, выбивая окна и лишая чувств. Она огляделась по сторонам, уловив движение, и сердце её упало ещё ниже, когда она увидела десятки других Жнецов, мчащихся вниз по всему городу. Это было оно. Такова будет расплата азари. На своём ИЛС она увидела обратный отсчёт времени — 0:00. Арбитр, вы нам нужны.***
Благодаря маяку пространства скольжения, установленному группой специальных операций, когда они спускались, чтобы проникнуть на Тессию, «Тень намерения» вышла из одиннадцати невидимых бесконечно малых измерений именно там, где и должна была — прямо над центральным правительственным комплексом. Когда штурмовой носитель проскользнул через портал в реальное пространство, Тел с некоторым удивлением увидел прямо перед точкой выхода Жнеца класса «Властелин», обращённого в их сторону. Крючковатый нос «Тени намерения» ударил стоящего Жнеца прямо в центр его верхней части, энергетическая защита ярко вспыхнула. Не выдержав кинетической силы пятикилометрового боевого корабля, нанёсшего такой удар, даже на своей относительно небольшой скорости, Жнец кувыркнулся назад и упал «спиной», раздавив позади себя часть зала заседаний Великого Собрания Республик, отчего по земле прокатились ударные волны. Жнец издал тревожный, протестующий вопль, осыпая переднюю часть «Тени намерения» лазерными лучами и несколькими выстрелами из магнитогидродинамической пушки. Как старший брат, игнорирующий протесты младшего, «Намерение» отмахнулось от обстрела, полностью выйдя из портала скольжения и затормозив над комплексом. В носовой части штурмового носителя вспыхнула энергия, и из корабля вырвалось серебристо-белое копьё, пронзившее подбитого Жнеца под ним. Тот взвыл, когда второй энергопроектор «Намерения» разрезал разумный боевой корабль, управляемый ИИ, пополам, прямо посередине. Непосредственная угроза была устранена, и на поверхность был протянут гравитационный лифт, прямо к задней части центрального двора, где проходило торжество. Пока один индивид и две связанные пары спускались на грунт, и левый, и правый борта штурмового носителя вспыхнули, выпуская плазменные торпеды по другим Жнецам, приземляющимися по всему городу.***
Окружённый двумя парами возвышающихся бронированных мгалекголо, арбитр Тел ’Вадам сошёл с гравитационного лифта во внутренний двор. В воздухе пахло озоном: частицы атмосферы ионизировались выстрелами энергопроектора и плазменных торпед наверху. Он слышал отдалённое эхо и рёв Жнецов, взрывы оружия, резкие раскаты выстрелов из масс-ускорителя и крики гражданских азари. Тел увидел встревоженную, обезумевшую группу азари, сбившуюся в плотный клубок, — около сотни, идущих в его сторону, во главе с тремя другими десантницами из команды Левас, с флангов которых шли две пары спецназовцев-сангхейли. — Поднимите их на борт и организуйте возвращение военачальников на свои места, — сказал Арбитр, когда они приблизились на расстояние слышимости. — Д’ави, Джанисса, Вайя, проследите за этим, а затем возвращайтесь к нам. Трое десантниц кивнули и направили группу персон к ожидающему их гравитационному лифту «Тени намерения». Одна из азари — судя по форме, офицер флота — выкрикнула в его сторону, когда её торопили вперёд: — Кто вы? — Ваше спасение, — ответил Тел. Репульсорные двигатели шаблона «Габлиен» загудели, и арбитр посмотрел в небо. Нависающий силуэт «Намерения» заслонял большую часть неба, но он мог видеть четыре боевых крейсера класса CCS, расходящихся в разные стороны, чтобы сразиться с падающими на город Жнецами, как вспыхивают их боковые плазменные линии и носовые проекторы. С этих крейсеров и с самого «Намерения» в тессийское небо устремились стаи истребителей — «серафимы» и «баньши», быстро сцепившиеся с «очами» и визжащими «сборщиками». Десантные «фантомы» и «ду́хи», гружённые солдатами, мчались в те районы города, где уже находились наземные силы Жнецов, разбегавшиеся из десантных капсул. Арбитр шагал вперёд, видя, как его бойцы, сбросив маскировку, снуют по двору, осматривая тела азари и снимая с них оружие. У подножия статуи Атаме он увидел Левас, склонившуюся над телом другой азари. Её ярко-синее платье сильно контрастировало с тёмно-красным одеянием распростёртой фигуры, и Телу было видно растёкшуюся с её груди и головы кровь на аккуратной брусчатке. — Левас! — позвал он, и голова азари поднялась ему навстречу. Она стянула маску, которая ненадолго сделала её адмиралом Лиданьей, и он увидел влагу в её глазах и дорожки слёз на лице. Капитан десантниц посмотрела на арбитра, стоящего во весь рост в своей золочёной броне кайдона, поблёскивающей даже в тени, отбрасываемой парящим над ними штурмовым носителем. — Она была индоктринирована. Тел в искреннем смятении опустил голову. План заключался в том, чтобы не убивать Тевос, а запугать её и дать понять, куда её выбор приведёт азари, пока он будет добывать Ключ. Но вот он стоит над её безжизненным телом, и его взгляд привлекает аккуратное отверстие, пробитое в грудине. Выстрел из лучевой винтовки. «Должно быть, 1-8», — предположил Тел. Что именно пошло не так, он узнает на совещании, а пока у него были другие заботы. — Статуя, — мягко напомнил он. Левас кивнула, на мгновение успокоившись, а затем нежно подхватила её на руки. Вдвоём они направились к гравитационному лифту, подальше от зоны взрыва. Офицер Уше ’Тахам ждал его взгляда, и арбитр кивнул, встретившись с ним глазами. ’Тахам потянулся к своему так-паду и привёл в действие взрывные заряды, которые команда установила на статую Атаме несколько часов назад. Изображение богини азари разлетелось на тысячи осколков мрамора и металлического каркаса. Когда пламя и дым рассеялись, у самого основания статуи остался небольшой куб из серого, неприметного материала. Пока Левас укладывала Тевос на землю, чтобы закрыть ей пальцами веки и отдать последнюю почесть, арбитр на своих мощных ногах шёл вперёд к своей цели. Остальные сангхейли и четверо мгалекголо образовали плотный периметр вокруг двора, пока их лидер приближался к тому, ради чего они все прибыли на Тессию. Тел остановился перед основанием взорванной статуи. Серый куб был на расстоянии вытянутой руки, лишённый каких-либо деталей и ничуть не пострадавший от взрыва. Азари скрывали это здесь неизвестно сколько времени, подумал Тел. Вся таинственность, скрытая в самой богине, оказалась напрасной. Ключ был предназначен не им. Он предназначался ему. Арбитр протянул длиннопалую руку и прижал ладонь к грани куба. По ощущениям это было похоже на то, как если бы он положил руку на поверхность воды и почувствовал лёгкое, но ощутимое сопротивление. Тел надавил ещё, и материал куба поддался, проглотив и обхватив его руку до запястья. Он не насторожился, не отпрянул в страхе или нерешительности. Кончиками пальцев он нащупал что-то тонкое и гладкое внутри полых внутренностей куба. Он взял его в пальцы и осторожно потянул предмет назад. Вытащив конечность из куба, он с тем же удивлением, что и каждый раз до этого, посмотрел на то, что было в его руке. Это был другой Ключ, такой же серый и неприметный, как и сейф, в котором он хранился несметное количество тысячелетий. К настоящему его вернул удивлённый и полный ужаса крик Левас. Тел и многие другие солдаты спецотряда обернулись на звук и увидели, как Левас отползает от тела Тевос. Арбитр зарычал, поняв причину. Тело Тевос корчилось в жестоких спазмах и неестественных конвульсиях. Тел наблюдал, как гротескно вытягиваются и изламываются конечности мёртвой советницы, как морщится и усыхает её кожа, обретая пёстрый серый цвет нежити, как глаза и рот заменяются зияющими пастями чистого чёрного цвета. Во вспышке биотической телепортации существо перетекло из лежащего на земле в стоящее на непропорционально длинных ногах, устремив пустые глаза прямо на Тела — и на Ключ. Ожившая оболочка Тевос разжала челюсти и завыла, и арбитр увидел, как Левас, единственная, не надевшая шлема, отшатывается от боли, закрывая уши от звукового удара. Ситуация стала ещё более плачевной, когда тела убитых охранниц-азари начали корчиться и извиваться, превращаясь в такие же мерзости, как и та, в которую превратилась Тевос. — Ко мне, — скомандовал Тел по командной связи, и остальные спецназовцы-сангхейли и четверо мгалекголо сомкнули строй вокруг него. По мере того, как каждый хаск поднимался на ноги, они добавляли свои собственные вопли, пока сорок одна неживая азари не заглушила звуки битвы вдалеке; каждая тварь клубилась яростной биотической энергией. — Приказы, арбитр? — настойчиво спросил командир копья ’Тахам, когда долговязые хаски зашагали к ним. Он помнил столкновение с подобными существами на шахтёрском мире Тарисса, где они получили первый Ключ. «Баньши», как их называл Н’то на совещании после. Задействовав биотические барьеры, они могли выдержать огромное количество выстрелов из стрелкового оружия и взрывов. Когда же он сокращал дистанцию и вступал с баньши в ближний бой, его энергомечи с лёгкостью рассекали и барьеры, и мёртвую плоть под ними. У всех сорока одной баньши, противостоящей его команде, биотические барьеры были подняты. Тел заговорил с той спокойной решимостью, которой он был известен во всей армии сангхейли: — Обнажить мечи. Плазменные клинки вокруг зашипели, и мгалекголо глубокомысленно заурчали от предвкушения битвы. Арбитр скрестил два своих энергомеча в защитной стойке перед грудью, тлеющие оранжевые глаза смотрели в бездну глазниц бывшей советницы Тевос. Баньши прекратили визжать и биотическими прыжками устремились вперёд, в атаку. Оборона Тессии началась.
