Глава 47: Битва девяти флотов. Часть 1
28 октября 2025 г., 18:57
ПАЛКИ И КАМНИ СЛОМАЮТ МНЕ КОСТИ, НО ПЛОТЬ И КРОВЬ ДАДУТ МНЕ СИЛУ
Тессия, система Парнита Правительственный район
Сражение почти сразу превратилось в хаотичную потасовку. Одна из баньши, которая была впереди остальных, телепортировалась на несколько метров к одному из мгалекголо — прямо под жестокий удар щита бронированного гиганта. Проследив движение существа, мгалекголо предсказал, где баньши перейдёт в реальное пространство, и нанёс мощный удар обратной стороной руки прямо в корпус хаска, не дав ему времени на реакцию. Металл корабельного класса, движимый огромной кинетической силой, отбросил деформированную азари на несколько метров и превратил её внутренности в густую кашицу, а из ушей, глаз и рта хлынули зловонные чёрные жидкости. Арбитр был безмерно рад, что решил спустить две пары мгалекголо на поверхность. Их огромная масса, яростная сила и печально известная выносливость окажутся неоценимыми в ближайшие несколько минут. Спецназ сангхейли Тела собрался вокруг него. Плазменные мечи были вынуты и крепко сжимались в защитной стойке, некоторые сангхейли были вооружены двумя, другие — лишь одним, а у остальных в свободной руке был плазменный пистолет или винтовка. В тот момент, когда остальные баньши сомкнули кольцо вокруг них, арбитр Тел ’Вадам поднял один из своих энергетических мечей высоко в воздух. — За Мантию! Остальные члены его команды ответили на его боевой клич, включив динамики своих шлемов на полную мощность и наполнив двор своим рёвом: — ЗА МАНТИЮ! — За Тессию! — услышал Тел, когда Левас добавила от себя, а сине-чёрная биотическая энергия колебалась вокруг азари в облегающем тёмно-синем платье. Сангхейли бросились на приближающихся баньши — важность инициативы осознавали они все. Издалека эту сцену можно было бы сравнить с танцем. Смертоносным танцем, наполненным раскалённой плазмой, но исполнением, которое заставило бы застыть на месте. Серебристо-белые клинки вонзались и рассекали воздух, как хищные птицы, пикирующие на своих жертв. Конечности отрубались, тела пронзались, и густая чёрная кровь лилась рекой, когда солдаты арбитра находили свои первые цели. Каждый сангхейли в команде арбитра был признанным мастером меча, честь, которая доставалась только тем, кто проявлял истинное почтение к изучению искусства владения мечом. Арбитр лично проводил жёсткие тренировки, и у каждого из его людей на коже остались шрамы от соприкосновения с его клинками во время спаррингов. Учитывая их высокий рост, мускулистость и тяжесть доспехов и снаряжения, сангхейли из отряда специальных операций двигались с такой точностью, скоростью и грацией, что необходимо было замедлить время, чтобы по-настоящему увидеть, как они управляют своими телами и мечами. Оказавшись в авангарде отряда, когда они атаковали приближающихся баньши, арбитр столкнулся лицом к лицу с парой мутировавших Жнецов-азари. Он уклонился от мощного горизонтального удара и взмахнул клинком в левой руке, отсекая руку баньши по локоть. Прежде чем она успела открыть рот, чтобы снова закричать, он вонзил острые концы своего правого клинка глубоко во вздутый живот чудовища, вплоть до рукояти. С помощью серии мощных мышечных сокращений Тел поднял меч через тело баньши и распорол его пополам, оставляя Y-образный разрез. Когда омертвевший хаск упал, Тел краем глаза увидел удар второй баньши, быстро летящий к его плечу, и ловко отскочил назад, уклоняясь. Острые как бритва когти хаска коснулись краёв его энергетического щита, и даже незначительный удар снизил его мощность на тридцать процентов. Попятившись, арбитр увидел, что вторая баньши после первой атаки нанесла ему удар заострёнными когтями в грудь. Он извернулся, так что удар пришёлся в пустоту, затем шагнул к баньши и взмахнул своими двойными клинками в перекрёстном ударе. Хаск разорвался по всей ширине тела на уровне бёдер и чуть ниже подмышек; последний вопль так и не вырвался из раскрытой пасти. Баньши — мощные биотики — не могли надеяться сравниться по скорости с бойцами-сангхейли в ближнем бою. Первые двадцать три, которые телепортировались к ним, превратились в аккуратно нарезанные и прижжённые куски рук, ног и голов или были разорваны на неузнаваемые куски плоти и костей тяжёлыми щитами мгалекголо. Быстро осознав, что им придётся изменить свою стратегию, оставшиеся баньши прекратили ближний бой и с помощью биотики отскочили почти на сорок метров от плотной формации войск арбитра, окружив их широким кругом. Тел увидел существо, которое когда-то было советницей Тевос, узнаваемое по обрывкам алого платья, всё ещё державшегося на её потрескавшейся серой коже. Она подняла руку в сторону сангхейли, ладонью к ним, и тотчас все оставшиеся баньши окутались биотической энергией. Группа специальных операций и не думала ждать, чтобы выяснить, что Жнецы намерены делать дальше. Четверо мгалекголо, расположившись по краям формации арбитра, чтобы прикрыть группу своими массивными телами, применили своё основное наступательное оружие — установленные на руках штурмовые пушки с топливными стержнями. Орудия загудели, начав заряжаться. — Стрелковое оружие! — крикнул арбитр, и его бойцы отключили мечи, вернув рукояти на бёдра и вытащив плазменные ретрансляторы, винтовки и карабины. Заревев на зените заряда подобно каким-то гигантским первобытным зверям, пушки мгалекголо выстрелили. Четыре струи расплавленного зелёного зажигательного геля полетели вперёд, к баньши, одновременно с тем, как они отправили биотические шары искривлённой энергии на отряд арбитра. Будучи одним из самых тяжёлых видов пехотного оружия в арсенале Ковенанта, снаряды штурмовых пушек мгалекголо поражали свои цели с разрушительным эффектом. Раскалённые лучи вгрызались в биотические барьеры баньши и с лёгкостью проплавляли их и тела за ними, оставляя после себя неузнаваемые куски пузырящейся золы. В некотором смысле это была примерно такая же картина, как когда плазменные торпеды, запущенные с кораблей, попадали в крупные корабли Жнецов, только в гораздо меньшем масштабе. — Сосредоточьте огонь по четверо! — рявкнул арбитр. Опытные бойцы спецназа сангхейли разделились на группы по четыре и начали обстреливать отдельных баньши перегретой плазмой и проникающими снарядами из карабинов. Пули быстро разрушали мощные барьеры, воздвигнутые хасками, и ещё четыре баньши были уничтожены, когда комки плазменного огня прошили их длинные тела. Хотя Левас, будучи оперативником, не имела при себе стрелкового оружия или какого-либо наступательного снаряжения, это вовсе не означало её бездействия в бою. Увидев биотические снаряды, запущенные баньши в сторону её товарищей, она подняла обе руки в воздух и создала собственный полусферический барьер, окруживший команду спецназа защитным синим полем. Когда арбитр заряжал новый картридж в свой дымящийся карабин, он увидел напряжение на лице Левас, когда её барьер наводнили удары биотических снарядов баньши. При таком неравном соотношении сил Левас смогла удержать свой барьер только первую волну шаров баньши, после чего была вынуждена его рассеять. Четверо мгалекголо попытались отбить несколько снарядов своими щитами, но биотическая энергия прилипла к их защитному металлу и начала разъедать наноламинатное покрытие. Несмотря на способность отслеживать цель, выпущенные снаряды были слишком медленными, чтобы настичь ловких сангхейли, которые кувыркались, вертелись и уворачивались от них. Тени задвигались вокруг них, и оглушительный рёв заполнил весь двор, заставив внешние аудиорецепторы арбитра отключиться для его защиты. Он бросил краткий взгляд вверх и увидел, как «Тень намерения», расположившаяся над ними, начала движение, а её мощные двигатели вспыхнули энергией. Сила ускорения пятикилометрового штурмового носителя вызвала вибрации, похожие на землетрясение, и команда арбитра приготовилась к удару, когда волны ветра и избыточного давления, исходящие от трёх репульсорных двигателей типа «Рафиус», обрушились на окрестности. Пыль, грязь, трава и украшения, сорванные с кустов и деревьев, кружились вокруг них и заполняли воздух, врезаясь в щиты, броню и барьеры и застилая поле битвы туманом. «Тень намерения» наклонилась вверх, ускоряясь, прорываясь сквозь слои вечерней атмосферы Тессии, стремясь к орбите, несомненно, чтобы помочь флоту азари справиться с Жнецами в космосе. Будучи сосредоточенным на получении Ключа, а теперь и на отражении атаки баньши, арбитр всё ещё не осознавал, насколько широкомасштабной была атака Жнецов на планету. Было ли это локальное нападение на столицу с участием нескольких десятков баньши? Или же атака охватила всю планету и в ней участвовали сотни капитальных кораблей, как в случае с Землёй Альянса Систем? В данный момент у него не было времени на размышления. — Рассредоточиться, вступать в бой по усмотрению! — крикнул арбитр. Формирование сразу же распалось, когда бойцы сангхейли бросились вперёд к конкретным целям, агрессивно наступая и осыпая их огнём. Несколько бойцов спецназа исчезли из виду, появившись вновь только тогда, когда острия их энергетических мечей вырвались из груди баньши, когда сангхейли оказались за их спинами. Мгалекголо выпрямились во весь рост и сделали себя максимально заметной мишенью, отвлекая внимание от сангхейли, которые занимались оставшимися Жнецами. Тел прицелился в одну из баньши — Тевос. Когда он бросился к ней, выпуская в её грудь всю обойму карабина, то заметил, что Левас была рядом с ним. Незатронутая огнём из оружия, Тевос махнула обеими руками в их сторону и послала в них шквал биотических снарядов. Все они летели быстрее, чем снаряды других баньши, и арбитр нырнул вперёд и перекатился, уклоняясь. Левас ударила по воздуху, посылая собственные снаряды, которые рассеивались при контакте с вражескими в миниатюрных взрывах. От остальных она ловко уклонилась, быстро уходя то вправо, то влево. Сократив расстояние, арбитр вернул карабин на спину и снял с бёдер две рукояти мечей, лезвия которых ожили, искрясь энергией. Он бросился вперёд, намереваясь нанести точный удар, но не нашёл свою цель, поскольку Тевос телепортировалась, выйдя из зоны досягаемости. Баньши в лоскутах алого платья нанесла ему удар своими длинными когтями с пугающей скоростью, используя свои длинные руки. Двойной удар попал в нагрудник Тела и отбросил его назад, разрушив щиты и вызвав звон в ушах. Арбитр был не единственным врагом, о котором Тевос приходилось беспокоиться. Левас парировала удары баньши двумя собственными искажениями, и бурлящая биотическая энергия прилипла к биотическим барьерам Тевос и быстро их разъедала. Стремительно оправившись, арбитр бросился вправо, чтобы попытаться атаковать баньши с фланга, пока Левас продолжала отвлекать её внимание спереди. Энергия искажения всё ещё действовала, и Левас попыталась вызвать биотический взрыв ещё несколькими бросками, но Тевос подняла руку и создала дополнительный направленный барьер, мешая воплотить план в жизнь. Это дало Телу возможность, и сангхейли прыгнул вперёд. Его правый энергетический меч зашипел, когда его перегретая плазма прорезала биотический барьер баньши и глубоко врезалась в её бедро. Вскрикнув, почувствовав ранение, Тевос телепортировалась назад, а затем снова вперёд, надеясь застать арбитра врасплох ещё одним ударом рук. На этот раз Тел был готов, когда Тевос выдвинула правую руку вперёд, нанося пронзительный удар прямо в плоскую поверхность его левого энергетического меча. Рука баньши разлетелась на куски до локтя, когда она попыталась сдержать перегретую плазмы древнего меча. Взвыв, осознавая степень своей раны, она замахнулась неповреждённой рукой в сторону арбитра. Не рискуя принимать удар, пока его щиты ослаблены, Тел прыгнул назад, почувствовав поток воздуха, вытесненный ударом баньши. Тевос открыла пасть и снова резко взвизгнула, подняв руки к небу. Огромное количество биотической энергии начало кружиться вокруг неё в циклоне колеблющихся синих полей положительного и отрицательного эффекта массы, искажая воздух вокруг неё. Арбитр отступил ещё дальше, к месту, где стояла Левас, тяжело дыша от напряжения боя. Её тёмно-синее платье разорвалось по шву, обнажив гладкость её бедра и ляжки, а изношенный подол кружился вокруг неё на ветру, вызванном полётом «Тени намерения». Тел встретил взгляд Левас, и без слов они придумали план. Приложив максимум усилий, арбитр крутанулся и метнул оба своих энергомеча прямо в Тевос, находившуюся более чем в двадцати метрах от него. Левас протянула руку и с помощью биотики нащупала рукояти мечей, с рыком придав им ещё большую скорость. Как пара энергетических копий, выпущенных с носа штурмового носителя класса CAS, мечи пронзили биотическую энергию, созданную Тевос, и глубоко вонзились в её грудь. Всё ещё удерживая рукояти с помощью биотики, Левас развела руки в стороны, в результате чего магнитно удерживаемая перегретая плазма разорвала грудь Тевос, из которой хлынула фонтаном свежая гнилая плоть и иссиня-чёрная жидкость. Когда бывшая советница Республик Азари рассыпалась в искрящийся пепел, Левас упала на колени и выпустила из себя серию болезненных рыданий — это был единственный раз, когда арбитр стал свидетелем треснувшей стальной маски десантницы. Он догадывался, что жестокое убийство опустошённого тела сестры на родной планете, подвергшейся нападению Жнецов, могло вызвать подобную реакцию. Тел огляделся и заметил, что звуки сражения стихли. Он больше не видел высоких баньши на тонких, удлинённых ногах, и его визор регистрировал, что все сангхейли и мгалекголо всё ещё на ногах. — Офицеры, доклад! — Двое раненых, оба незначительно. Поверхностные порезы, — сообщил ’Тахам. ’Сраом быстро ответил ему с некоторой срочностью. — ’Гретце нужна эвакуация. Тел выделил указанного сангхейли и сжал челюсти, увидев оперативника ’Гретце, который несколько апатично стоял между двумя другими сангхейли из его отряда. Тел увидел, что левая рука ’Гретце была оторвана у плеча — вероятно, ударом острых когтей баньши — а сам он держал отрезанную конечность в правой руке, прижимаясь к груди другого оперативника. Арбитр увидел, как ’Сраом, командир отряда Гретце, подошёл к нему и посмотрел на пурпурную кровь, струящуюся из раны на месте отрезанной руки. Быстрым хирургическим движением ’Сраом активировал свой энергетический меч и прижал плоскую часть лезвия к ране, прижигая её с отвратительным шипением, чтобы остановить кровотечение. Если ’Гретце и вскрикнул от боли, то исключительно в уединении своего шлема. Тел поморщился. Он огляделся на позднее послеполуденное небо Тессии, окрашенное в яркие красные и оранжевые цвета дымом и огнём, вызванными магнитогидродинамическими снарядами Жнецов и ионизированной плазмой сангхейли. Он слышал стрельбу, крики и вопли азари, а также рёв наземных войск Жнецов, разносимый ветром. Его внимание привлекло движение на девять часов: два чёрных как смоль «фантома», быстро приближающихся к ним. Арбитр посмотрел на Левас и протянул ей руку. Она приняла её, поднимаясь с земли. Любые признаки печали исчезли, сменившись выражением торжественной решимости. Когда «фантомы» начали заходить на посадку на израненный боем двор, Тел быстрым шагом направился к куче пепла, которая когда-то была Тевос, чтобы забрать свои мечи. Он вытащил две рукояти из тонкого чёрного порошка, которым когда-то была советница Азари, и заметил, как по-другому сложились события этого дня. Изначально он собирался запугать советницу Тевос, чтобы она просто отдала ему Ключ, когда над ними угрожающе нависнет гигантская «Тень намерения», а затем покинуть систему и сразу же отправиться на Раннох. Прибытие Жнецов изменило ситуацию и продемонстрировало ключевой аспект любой военной операции — ни один план не выдерживает контакта с врагом. Он обернулся и увидел, как его спецназ и мгалекголо загружаются в «фантомы», а агенты Вайя, Джани и Д’ави выпрыгивают из них и мчатся к Левас. Д’ави взяла Левас за плечо, когда добралась до неё. — Эрисса, школа! Левас широко раскрыла глаза от испуга. — Вот чёрт. — Объяснитесь, — приказал арбитр, подойдя к группе азари. — Школа-интернат K-12 матриарха Фелайи, в десяти кварталах отсюда. Д’ави и я учились там. Тысяча двести учеников, — сказала Левас. — Дети, Тел. Арбитр знал, что на планете и за её пределами было множество мест, куда он мог бы отправиться, чтобы продолжить сражение. В его памяти мелькнуло воспоминание многолетней давности — он смотрел на тренировочные поля крепости ’Вадам на Сангхелиосе, наблюдая, как юные сангхейли из его дома тренируются и играют вместе в колышущейся траве под красными лучами заходящей звезды планеты. Теперь это казалось таким далёким прошлым, временем до Великой войны с людьми, до Великого раскола, до Жнецов… другой жизнью. На планете, поглощённой огнём, сражениями и смертью, спасение детей казалось столь же благородным делом, как и всё остальное. — Доставьте нас туда, — сказал арбитр, устремившись к «фантомам».***
Тессия, система Парнита КРА «Путь предназначения», флагманский мостик
— «По ком звонит колокол… он звонит по тебе». Адмирал Тейса Лиданья тихо пробормотала строки из стихотворения Джона Донна, едва слышным шёпотом. На больших тактических и стратегических дисплеях на стенах флагманского мостика «Предназначения» она видела, как проклятие Тессии разворачивается на её глазах. Жнецы пришли без предупреждения и в огромном количестве. Двести из них явились через ретранслятор в плотной формации и уничтожили весь Четвёртый флот Республик Азари, не дав ему даже выстрелить из масс-ускорителей. Два дредноута, двадцать крейсеров и шестьдесят пять фрегатов были потеряны вместе со всем экипажем. Десять тысяч флотских испарились или были обречены на смерть, плавая в холодном вакууме. И это было только начало. Оставив тридцать кораблей для охраны ретранслятора, остальные корабли Жнецов устремились к поверхности. Адмирал Лиданья сделала единственное, что могла — приказала эвакуировать всю планету и отправила оставшийся флот перехватить Жнецов и задержать их как можно дольше. Лиданья не была дурой. Она прослужила во флоте более четырёхсот лет и точно знала, на что способен флот азари, а на что — нет. Она знала, что посылает эти корабли и их экипажи на верную гибель от рук технологически превосходящего врага. С момента выхода из галактической сферы сотрудничества, сформированной другими расами Цитадели с Космическим Командованием Объединённых Наций, флоты азари сосредоточились на охране важнейших миров Республик. Как жемчужина цивилизации, Тессия заслуживала наибольшей защиты: четыреста пятьдесят кораблей, распределённых по пяти флотам. Имея преимущество в дальности благодаря своим масс-ускорителям, корабли азари обрушили огонь на ряды наступающих Жнецов с неутешительным результатом. Поток снарядов из установленных на хребте пушек, казалось, просто отскакивал от кинетических барьеров Жнецов, а дезинтегрирующие торпеды были уничтожены мощными лазерами точечной обороны или перехвачены автономными дронами-истребителями «Око». Жнецы уничтожили треть кораблей азари первым залпом. Они продолжали свой путь, прорываясь сквозь треснутые корпуса кораблей Республик, как будто отмахиваясь от надоедливых насекомых, и разделившись на более мелкие группы, направились к разным частям поверхности Тессии. Только благодаря интенсивному огню корабли азари смогли нанести Жнецам хоть какой-то ущерб, прорвав их оборону и сбив кинетические барьеры нескольких «разрушителей» и одного корабля класса «Властелин». Пять «разрушителей» погрузились в тишину и тьму, когда снаряды масс-ускорителей пробили их бронированный корпус и критически важные внутренние элементы. Находясь под огнём двух отдельных флотов азари, из-за сильного износа барьеры корабля класса «Властелин» пали, и «Путь предназначения» взял его на прицел. Как самый большой дредноут среди рас Цитадели, флагман адмирала Лиданьи также обладал самым большим и мощным из существующих масс-ускорителем. По крайней мере, до появления «Бесконечности» ККОН. Она ознакомилась с разведданными и видела, на что способны эти орудия. Тем не менее, гордость Республик Азари задрожала, когда его главное оружие ударило по передней части Жнеца. Выстреливая раз в две секунды, первые три снаряда, попавшие в Жнеца, распались при ударе, но ослабили щит настолько, что четвёртый пробил его насквозь. Это был поистине убийственный выстрел, проникший до самого ядра и вызвавший взрыв, превратив Жнеца в миниатюрное солнце чёрного и красного цветов. И вот Лиданья оказалась в такой ситуации, слыша, как по мостику раздаются сирены, офицеры и экипаж срочно отдают приказы и обмениваются последними новостями, наблюдая, как Жнецы обрушиваются на её родную планету. Единственным утешением было то, что Жнецы пока не чувствовали необходимости уничтожать весь флот азари. Похоже, они были больше озабочены тем, чтобы высадиться на планету и выпустить на неё бесчисленные наземные войска, чтобы подавить и ассимилировать защитников азари. Лиданья знала, что Левас была там, внизу, и она молилась Атаме, чтобы её возлюбленная смогла пробраться на один из сотен эвакуационных кораблей, устремлявшихся с поверхности Тессии, изо всех сил стараясь уклониться от Жнецов. Как оказалось, молиться ей следовало не Атаме. Лиданья увидела всплески радиации над Центральным правительственным районом и настроила один из датчиков «Предназначения» на эту область. Через камеру высокого разрешения она увидела, как огромный супердредноут сангхейли выскользнул из пронстранства скольжения и врезался в борт Жнеца класса «Властелин», отправив того к земле, а затем пронзил центр сбитого монстра лучом чистой белизны. Разрушен, одним выстрелом. То, что потребовало десятков кораблей азари, чтобы едва ли справиться, этот пятикилометровый гигант сделал одним быстрым выстрелом из своих основных орудий. Корабль и четыре сопровождающих его дредноута, прыгнувших рядом с ним, промчались над районом Капитолия, выпуская потоки расплавленной лавы из левого и правого бортов, в то время как из их носовых частей заблестели ещё больше серебряных копий. Жнецы начали падать. Они не были готовы к внезапности и интенсивности удачно рассчитанного по времени удара сангхейли, прервавшего их запланированную планетарную жатву. Сбив тридцать Жнецов в своей первоначальной зоне и выпустив сотни десантных кораблей и небольших судов, пять кораблей сангхейли перегруппировались и начали ускоряться, стремясь выйти из атмосферы. Лиданья была потрясена. Даже одно лишь присутствие военных кораблей сангхейли заставило Жнецов попятиться. По всей планете небольшие группы кораблей, прибывших сеять ужас и смерть на Тессии, поднялись в воздух и также вышли из атмосферы, пытаясь вновь объединиться, чтобы предстать перед сангхейли более крепким фронтом. Жнецы, охранявшие ретранслятор, также покинули свои посты, совершив внутрисистемный прыжок, чтобы встретиться со своими собратьями. Это было тактическое чудо. Теперь у них появился свободный коридор для отступления. Лиданья немедленно приказала всем транспортным кораблям азари, перевозящим эвакуированных, направляться к ретранслятору на максимальной скорости, пока окно для побега было открыто. Сотни кораблей зажгли двигатели, пытаясь выбраться из системы. Флоты Республик сформировали свободный цилиндр, ведущий к ретранслятору, а бежавшие гражданские и сильно повреждённые военные корабли двигались внутри защитной формации. Увидев, что угроза переместилась с земли в космос, корабли сангхейли сформировали клиновидную формацию вокруг супердредноута и расположились прямо между перегруппировавшимися Жнецами и кораблями азари, устремлявшимися с планеты к ретранслятору. Было ясно, что Жнецы имели численное преимущество над сангхейли. Почти сто шестьдесят из них маневрировали в неплотной формации против пяти гладких, выпуклых кораблей, спасающих Тессию. Было ясно, что скоро начнётся масштабное орбитальное сражение, и Лиданья не могла оставаться в стороне. Она уже собиралась отдать приказ основной части оставшихся кораблей присоединиться к кораблям сангхейли, когда произошло нечто, что будет преследовать её в кошмарах до конца её тысячелетней жизни. Через ретранслятор пронеслась тень. Это были не бегущие с системы корабли азари, не союзные подкрепления, пришедшие им на помощь. Это было нечто чудовищное. Почти сорок Жнецов — капитальные корабли и «разрушители» — слились в одну нелепую, неестественную сферу. Пульсирующая серо-зелёная оболочка покрывала почти всю площадь, скрепляя Жнецов в пространстве. Единственное, что выделялось из плотно облегающей «кожи», обернувшей эту гротескную конструкцию, — это тусклые красные глаза разумных боевых кораблей и металлические ноги. Десятки длинных и коротких щупалец из гангренозной ткани беспорядочно извивались, некоторые из них достигали почти километра в длину. Оно источало ауру болезненно-зелёной пыли из изрыгающих пор, усеявших всё его «тело», хотя Лиданья не знала, можно ли вообще так охарактеризовать это существо. Она даже не знала, где оно начиналось и где заканчивалось — только то, что оно вызывало у неё полное, инстинктивное отвращение. Когда члены экипажа и офицеры вокруг неё замолчали, наблюдая за новым объектом прибывшим в систему, Лиданья увидела, как корабли сангхейли незамедлительно отреагировали. Не обращая внимания на армаду Жнецов, собиравшуюся в нескольких сотнях тысяч километров от них, они запустили маневровые двигатели и развернулись на 180 градусов от носа к корме. Лиданья увидела вспышку света и энергии вдоль их носов, и несколько полос света пронзили тьму, направляясь к новому ужасу, заполнившему экраны «Пути предназначения» Лучи прошли сквозь пустоту. В тот момент, когда корабли сангхейли выстрелили, скопление Жнецов и плоти совершило сверхсветовой прыжок, оказавшись чуть выше экзосферы Тессии. Масса корчащейся плоти из Жнецов взорвалась. Они разлетелись на тысячи отдельных кусков, как корабль, поражённый снарядом в ядро. Поток обломков начал падать на Тессию, загораясь от сопротивления при прохождении через слои атмосферы планеты. Выпущенные с такой большой высоты, обломки ужаса разлетелись по всей планете, покрыв небо над континентами огненным дождём. Жнецы, собравшиеся для сражения с сангхейли, бежали. Они прыгнули к ретранслятору и покинули систему так быстро, как позволяли их двигатели, даже не удосужившись открыть огонь по кораблям азари, которые толпились у ретранслятора, пытаясь сделать то же самое. Ужас и тревога, которые уже сжимали Лиданью в животе, росли в геометрической прогрессии. Что могло заставить Жнецов так быстро сбежать? Вскоре она узнала ответ. На её личный планшет пришло сообщение с корабля «Тень намерения», адресованное командиру. Она открыла его на своём персональном планшете. В заголовке было всего одно слово… ПОТОП. Отчёты, изображения, видео — она читала и просматривала их с экспоненциально растущим ужасом. Паразит, всепоглощающий, разумный, могущественный, голодный. Нет. Такого не может быть. Нет. Такого не может быть здесь, на её родной планете. С бледным лицом она приказала экипажу мостика подключиться к видеокамерам на поверхности и вывести изображение на главные экраны. Слёзы текли ручьём, когда она смотрела, как её планета и её народ превращаются в плоть.***
Школа-интернат K-12 матриарха Фелайи Окрестности правительственного района Капитолия
Арбитр наблюдал, как метеориты падали на планету с неба. Яркие оранжевые и красные вспышки сопровождались грохотом, когда они вонзались в здания, дороги и землю. — Если бы всё было так просто… — пробормотал он. Он знал, что Паразит был здесь. Он чувствовал его запах в воздухе. Командующий кораблём ’Горуум прислал ему изображения и отчёты с «Тени намерения». Похоже, даже Жнецы не были застрахованы от порчи Потопа. Он смотрел на изуродованное отвратительное «судно», прибывшее в систему: Жнецы, скреплённые вместе в зловонном гное объятий Паразита. Они добрались до школы несколько минут назад. Подготовительная академия K-12 матриарха Фелайи находилась в некотором отдалении от центра остальной части правительственного района. На вершине естественного утёса на берегу небольшого озера высокие здания интерната граничили с центральной площадью, с которой открывался вид на спуск с большой подъездной дорогой, ведущей к более густонаселённым частям города. К моменту прибытия копий арбитра школа уже подвергалась непрерывным атакам наземных войск Жнецов. На некоторых из зданий школы виднелись дымящиеся дыры, оставленные падением орбитальных десантных капсул, которые также были разбросаны по крышам и большой центральной площади на уровне земли. Около взвода пехоты азари и несколько десятков преподавателей и старшеклассниц собрались вокруг матриарха Фелайи, формируя линию обороны перед входом в Большой зал школы и аудиторию под ним, где укрывались ученицы. Около пяти сотен единиц пехоты Жнецов — хаски, каннибалы, налётчики и несколько опустошителей — медленно продвигались по территории кампуса к позициям азари, когда на место прибыли два «фантома» арбитра. Опустошители обстреливали стены зданий и импровизированные баррикады, возведённые азари, своими дальнобойными орудиями. Хаски обеспечивали прикрытие и отвлекали внимание, чтобы каннибалы могли прорваться вперёд и захватить территорию под руководством более тактически способных налётчиков. Это выглядело как тяжёлая битва. Несмотря на значительное превосходство противника, защитники-азари держались. Биотические защитные барьеры вспыхивали, отражая огонь пехоты Жнецов, а азари циклично сменяли друг друга, когда их сила начинала ослабевать. В сторону подступающих врагов были брошены сингулярности и стазисные поля, сбивающие с ног хасков и каннибалов и замедляющие налётчиков. Сразу же после этого последовали искажения и броски, взрывающие энергию эффекта массы в вихрях пурпурно-синего цвета, превращающие плоть и кости в прах и пепел. Арбитр не терял времени и бросил свои силы в бой. При приближении тяжёлые плазменные автопушки десантного корабля прочесали линии Жнецов, разрывая отряды на части и осыпая землю шарами расплавленного стекла. Стрелки-унггои добавили свои длинные, точные очереди из боковых плазменных турелей. Эти унггои, способные и опытные солдаты, выбранные самим арбитром для службы в его лётных экипажах, были чрезвычайно компетентны в использовании своих оружейных систем и посчитали несколько опустошителей, обстреливающих защитников азари, приоритетными целями. Линии сапфирово-синей смерти пронзили их макушки и бока, разрывая наполненные жидкостью мешки. Два чёрных как смоль «фантома» мелькнули позади сил Жнецов, активировав свои гравитационные лифты на высоте двадцати метров. Арбитр и сангхейли из отдела специальных операций прыгнули вниз по мерцающему фиолетовому гравитационному цилиндру, не дожидаясь приземления, и обстреляли спины целей плазмой и карабинным огнём. Как только ботинки коснулись земли, элиты сангхейли разделились на группы по два-три бойца, распределили зоны обстрела и начали продвижение. Задние ряды Жнецов начали рушиться, и это случилось ещё до того, как мгалекголо и азари Левас вступили в бой, прорезая ряды врага потоками топливных стержней и биотическими вспышками. Сначала пал их лидер-налётчик, а теперь, оказавшись в окружении с двух сторон, пехота Жнецов замирала, иссякала и гибла. С помощью воздушной поддержки двух «фантомов» войска арбитра и защитники-азари быстро расправились с остатками противника. Матриарх Фелайя шагала по полю битвы в сопровождении отряда азари, а один взволнованный военный медик пытался наложить медигель на пулевое ранение в нижней части её спины. Алая кровь окрашивала её служебную серую тунику, но директор школы, казалось, ничуть не беспокоилась о ранении. Представления были краткими, была выражена благодарность за помощь и предоставлена свежая информация об эвакуации школы. Около половины из двенадцати сотен учеников уже были эвакуированы на корабли азари, находившиеся на орбите, но пятьсот старшеклассниц и почти шестьдесят преподавателей всё ещё оставались на планете. Они стояли бок о бок, наблюдая, как ошмётки Паразита летели на планету, оставляя за собой в воздухе полосы огня и зелёной заразы. Тел посмотрел на неё, едва наклонив голову. Фелайя была одной из самых высоких азари, которых он когда-либо видел, её рост составлял не менее шести с половиной футов. — Планета потеряна. Директор посмотрела ему в глаза через прозрачную часть его визора. — Я пришла к такому выводу, когда появились Жнецы. — Сейчас всё иначе. С Жнецами мы можем сражаться, — сказал Тел. Он одновременно читал отчёты, присланные с «Тени намерения», находящейся на орбите, которые показывали истинные масштабы распространения Паразита по всей планете. — С таким широким распространением Потопа, как сейчас… всё, что мы можем сделать, это бежать. — Я не уверена, что понимаю, — сказала Фелайя. Пыль и следы пота покрывали её острые скулы и подбородок, но её поразительные изумрудные глаза сияли интеллектом и опытом, накопленным за сотни лет жизни. — Что такое «Потоп»? Чем он так опасен? Арбитр снял шлем. Его ноздри обдало запахами боя и смерти — ионизированного воздуха, обугленного углерода, расплавленной плоти, горящего пепла… и чего-то отвратительно знакомого. Чего-то гнилого. — Нет времени на долгие объяснения. Слейся со мной, и ты найдёшь ответы на свои вопросы. Фелайя с некоторым опасением посмотрела на Левас и её десантниц, одетых в такую же чёрную броню, как Тел и его сангхейли. Азари успела облачиться в броню в «фантоме» по дороге сюда. Левас уверенно кивнула ей. Матриарх тяжело вздохнула, скорее из-за общей ситуации, в которой оказалась Тессия, чем из-за мысли о том, что ей предстоит пережить столь интимный опыт с совершенно незнакомым инопланетянином. — Прими вечность, — сказала она, и её глаза почернели, когда между ними установилась связь. Арбитр не сопротивлялся. Приняв матриарха Фелайю в свой разум и себя в её, он выпустил все свои знания, опыт и эмоции, связанные с великим голодом Паразита. Фелайя прервала связь всего через несколько секунд, отшатнувшись на несколько шагов назад в объятия военного медика, который только что закончил наносить медигель на её бедро. Розоватый цвет лица стал таким же пепельно-серым, как и её туника. — Теперь ты понимаешь, — заявил арбитр. Матриарх кивнула, руки её дрожали. — Мои ученицы, — сказала она, — мои ученицы. Мы должны увести их от… этого. Тел уже приказал всем своим войскам эвакуироваться с максимальной скоростью и вернуться на свои корабли, как только они впервые заметили чудовищный корабль Потопа, проходящий через ретранслятор. — У вас есть транспорт? — Был, но его сбили во время последнего обратного рейса. Арбитр на мгновение задумался. Два его корабля спецназа кружили над головой, он мог легко заставить их приземлиться, погрузить своих солдат и оставить школу азари и её оставшихся обитателей на произвол судьбы. Простят ли ему когда-нибудь Левас и другие азари такое решение? Скорее всего, нет. Нужно ли ему их прощение? Он не был уверен. Однако арбитр народа сангхейли, избранный искатель и хранитель Её Ключей, был не из тех, кто бежит от сражений — даже против Паразита. — Мы вывезем их с планеты, — сказал Тел. — Отведите оставшихся студентов на крыши, я направлю сюда транспорт. Фелайя лишь развернулась и поспешила обратно к зданиям кампуса, а её свита азари последовала за ней. Тел немедленно приступил к работе, открыв каналы связи и направив отступающие силы сангхейли к своему местоположению. Включая его собственные корабли насчитывалось двенадцать десантных «фантомов» и шесть «духов», которые ещё не успели пробраться в верхние слои атмосферы Тессии на пути к орбите. По приказу своего арбитра, они и их войска развернулись, чтобы усилить оборону интерната. Арбитр быстро просчитал в уме. Каждый «фантом» мог вместить около тридцати плотно набитых азари, а каждый «дух» мог перевозить по двадцать человек в отдельных отсеках для войск. Таким образом, для эвакуации всех азари и сангхейли потребовалось бы как минимум три отдельных цикла полётов туда и обратно. Требовалось много времени, и Тел не знал, есть ли оно у него. Подкрепления хлынули через несколько минут. Десантные корабли начали высаживать копья по десять сангхейли, шеренги по два десятка унггоев под командованием младшего и старшего сангхейли, шесть пар мгалекголо и взвод из четырёх штурмовых самоходок «призрак». Он приступил к организации своих сил на оборонительных позициях по всему кампусу школы. Пары снайперов-сангхейли и команды унггоев с тяжёлым вооружением — плазменными турелями и малокалиберными плазменными миномётами — заняли крыши многоэтажных общежитий и учебных корпусов, откуда открывался обзор всей территории. «Призраки» расположились прямо перед входом в Большой зал, что давало их миномётам с направленным энергетическим излучением отличный угол обстрела. Тел расположил свою пехоту в три линии, каждая из которых была смещена примерно на пятьдесят метров. В передней линии находились отряды унггоев под командованием сангхейли, которые могли наносить наибольший объём огня из стрелкового оружия на единицу. За ними находились пары мгалекголо, защитники-азари матриарха Фелайи и личная гвардия арбитра. Задняя линия включала несколько отрядов, состоящих исключительно из сангхейли, которые должны были действовать как подразделения быстрого реагирования в любой части двух передних линий, нуждающихся в поддержке. Арбитр вытянул шею, оглядываясь назад на вершины зданий школы, и наблюдал, как юные воспитанницы-азари в срочном порядке сопровождались на борт ожидающих транспортов сангхейли, унггоями и преподавателями-азари. Он знал, что его кораблям на орбите понадобится некоторое время, чтобы приблизиться к поверхности планеты, и что транспортам потребуется время, чтобы добраться до кораблей, высадить пассажиров и вернуться на позиции. Время, будь прокляты Предки, время. Пока крики ужаса, агонии и растления из города пронизывали воздух и долетали до школы, Тел осознавал, что время — это ресурс, который у них стремительно заканчивается. Тел дал знак своим бойцам оставаться на месте, а затем длинными, уверенными шагами направился к первой линии. Сангхейли, азари и унггои отвлекли внимание от последней проверки оружия и снаряжения, пропуская его вперёд и устремляя взгляд на высокое, гордое существо. Арбитр обнаружил орбитальную посадочную капсулу Жнецов, наполовину зарытую в землю, и ловко вскочил на неё, поднявшись на несколько метров над землёй. Он посмотрел вниз на извилистую асфальтированную дорогу, которая плавно спускалась от территории школы к городскому пейзажу внизу. По его оценкам, четырёхполосная дорога была почти четыре километра в длину и была ограждена защитными барьерами, предохраняющими от внезапных падений с отвесных склонов по обеим сторонам. Тел продолжал смотреть на городской пейзаж. Даже с такого расстояния он мог видеть следы сражений, покрывавшие всю землю. Здания пылали непрерывным огнём и извергали тёмный дым, затуманивая быстро наступающий закат. Воздушное движение было минимальным. Он видел, как транспорты или аэрокары взлетали и направлялись на орбиту, но их судьба уже была предрешена. Истребители «серафим» и «баньши» из его флота без колебаний сбивали их, чтобы исключить риск распространения инфекции. Самым поразительным было слышать шум — пронзительные крики и низкие рычания, которые доносились до школы. Всё это было знакомо Телу, он слышал это раньше… на Ореоле, на Ковчеге, на Высшем Милосердии. Песня сирены Паразита. Последние лучи света солнца Парниты мерцали над ними в тот момент, когда крики из города внезапно прекратились. Тел также знал, что это означало — что Потоп уничтожил или ассимилировал всё сопротивление. Его визор компенсировал слабое освещение, усиливая свет от костров, разбросанных по городу внизу. Он поднял карабин к глазам, увеличение прицела оружия сочеталось с увеличением его визора, и посмотрел вниз на начало дороги, ведущей к территории школы. Он увидел их там, скапливающихся. Искажённые и испорченные тела пехоты Жнецов и гражданских азари, мясистые щупальца, вырвавшиеся из конечностей и грудей. Чем дольше он смотрел, тем больше их становилось. Он не сомневался, что Паразиты знали, что они находятся в школе. Ещё одна добыча, готовая к пожиранию. Тел открыл линию связи с взводом «призраков» и своими миномётными командами. — Начинайте обстрел дороги. Он получил подтверждение и прервал связь. Его цель заключалась не в том, чтобы обрушить дорогу, а в том, чтобы сделать её непроходимой — его артиллерия не была достаточно мощной для этого, но он хорошо знал, что плазменные миномёты делают с поверхностью после удара. Сзади раздался грохот, когда его войска открыли огонь, и арбитр поднял глаза, наблюдая, как синие и красные шары энергии лениво плывут по тёмному небу. В зените своей траектории снаряды как будто зависали в воздухе… прежде чем с удивительной силой и скоростью обрушиться на дорогу внизу. Снаряды разрывали участки высокотехнологичных металлических поверхностей, превращая дорогу в раскалённое стекло — стекло, которое было очень скользким. Передние ряды Паразитов начали бежать вперёд, как будто плазменные миномёты были для них сигналом к наступлению. Он даже не пытался оценить их количество. Сотни. Тысячи. Слишком много. Тел ’Вадам повернулся лицом к собравшимся защитникам — сангхейли, унггоям, мгалекголо и азари. «Призраки» и плазменные миномёты меньшего калибра вновь открыли огонь, осветив всех перемещающимся потоком сапфирового и багрового света. За визгом летящих плазменных шаров он слышал гортанные рыки и крики Потопа, которые начинали своё ужасное крещендо, продвигаясь по дороге к школе. — ВОИНЫ! — крикнул арбитр своим войскам, и его голос разнёсся по всей территории и отразился от стен зданий. Он видел, как последние «фантомы» и «духи» взлетали с крыш, унося с собой сотни учениц азари в безопасное место. — Время сражения настало! Закалите свой дух! Призовите на помощь решимость ваших предков! Доверьтесь командирам и своим инстинктам! Взрыв второй очереди плазменных миномётов, попавших на дорогу, был заглушён следующим залпом. Вновь лица, доспехи и тела осветились миниатюрными солнцами в густой ночной тьме. — Паразит приходит с одной целью — насытиться. Скажите, мы станем потакать им? Мы позволим им потчевать нами, как стае бешеных бугаёв за обеденным столом? Возмущённые крики и отрицательные возгласы его солдат, заполнившие площадь, стали ответом. Азари не были в курсе дела, но они всё равно почувствовали нарастающую энергию и присоединились к общему хору, добавив свои голоса и крики. — НЕТ! — продолжил Тел. — Мы станем теми, кто будет пировать на «Тени намерения», вспоминая славу той ночи, когда несколько храбрых солдат сдержали натиск Потопа, чтобы спасти невинные жизни! Сейчас не время для детей, нет, сейчас суровые мужчины и женщины — воины — покажут свою истинную силу перед лицом истинного ужаса! Арбитр спрыгнул с капсулы Жнецов и широкими шагами вернулся к своим рядам. — Примите свой страх и насладитесь им! Почувствуйте его на языке, это значит, что вы живы! Это значит, что вы можете сражаться! Паразит не ведает страха, Паразит не знает мужества, чести или самопожертвования! Он не знает, что такое стоять плечом к плечу со своими товарищами по оружию на поле боя! Он прошёл через первую линию и занял своё место во второй, среди теней своих сангхейли. — Стойте ровно, стойте вместе, держите оружие наготове и удерживайте линию! Матриарх Фелайя, чьи азари также находились во второй линии, быстро нашла его. — Вдохновляющая речь, — сказала она, на что Тел хмыкнул. — Каковы наши шансы, по-настоящему? — Если десантные корабли не вернутся быстро, то не очень высокие, — ответил он. — Если боеприпасы иссякнут и нам придётся сражаться врукопашную… Тел протянул Фелайе плазменную гранату со своего пояса, показав ей переключатель активации на верхушке. — Сохрани эту для себя. Твои биотические способности будут ключом к тому, увидим ли мы ещё один рассвет, — сказал арбитр. Рёв Потопа стал ещё громче, и земля под их ногами начала слегка дрожать, и не только от постоянного обстрела плазменными миномётами. Они приближались. — Контроль над толпой будет иметь решающее значение. Сингулярности, поля стазиса, биотические снаряды и тому подобное. А также направленные барьеры, через которые мы можем стрелять, но которые паразиты не могут пробить. Фелайя кивнула в знак понимания. — Мы постараемся сделать всё, что в наших силах, но знайте, что наши запасы энергии ограничены, а половина этих азари — ученицы, которые добровольно согласились быть здесь, а не солдаты. — Я могу просить лишь о том, чтобы вы сделали всё, что в ваших силах. С Её милостью мы увидим, хватит ли того, на что мы способны, — сказал Тел. Он обратил своё внимание на дорогу. Склон был достаточно пологим, чтобы он мог хорошо его видеть даже со второй линии, глядя поверх цистерн унггоев. Вся дорога на протяжении двух километров теперь была покрыта извивающейся массой Потопа. Идея Тела застеклить дорогу оказалась плодотворной, поскольку сотни существ падали с дороги и разбивались о зубчатые скалы утёса, находившегося на несколько десятков метров ниже. Их было не менее десяти тысяч, а возможно, и больше. Арбитр имел в своём распоряжении чуть более пятисот солдат. Пара бронированных лязгов на мгновение привлекла его внимание. Он посмотрел налево, где пара мгалекголо каждую секунду ритмично ударяла щитами по своим толстым нагрудникам. Остальные десять мгалекголо быстро присоединились к ним, и звуки ударов металла космического класса по броне заполнили территорию. Это была классическая боевая традиция, уходящая корнями в тысячелетия назад и даже переходящая от вида к виду. Что-то в объединении с товарищами создавало чувство единства через звук и физические ощущения. Не прошло много времени, как остальные защитники присоединились к ним. Сангхейли, унггои и азари ударяли предплечьями по груди. Он включил локальную связь, чтобы передать приказ всем своим командирам. — Стреляйте по своему усмотрению, как только цели появятся в зоне досягаемости. Отступайте линиями в организованном порядке, когда будет дан сигнал. Держитесь своих огневых позиций и просите помощи, если ваша секция подвергается опасности. Его приказ был встречен очередной серией утвердительных ответов. Сразу же хлёсткие выстрелы его снайперов пронзили воздух, когда они начали выбирать цели. «Призраки» и пехотные плазменные миномёты не прекращали обстрел, но теперь наступающие волны Потопа были в пределах досягаемости. Тел наблюдал, как шары плазмы разрывали орду, уничтожая мутировавшую плоть. Плазменные турели, установленные на крышах, начали извергать потоки огня, прошивая передние ряды Потопа. Мгалекголо прервали ритмичное биение в грудь, опустив щиты на траву, присев на корточки и положив руки-пушки на защитные барьеры. Они наклонили их вверх, и вдоль всей второй линии двенадцать штурмовых орудий с топливными стержнями начали заряжаться. Шесть потоков облучённой расплавленной зелени вырвались от трёх пар мгалекголо, с лёгкостью перелетев через первую линию. Они использовали свои пушки в режиме непрямой стрельбы, добавляясь к плазменным миномётам «призраков» и артиллерийским командам пехоты, которые продолжали освещать ночное небо. Лучи с огромной силой врезались в ряды Потопа, мгновенно испаряя тех, кто попал под прямой удар, и выжигая плоть тех, кто находился поблизости. Сразу после попаданий первых шести выстрелов из пушек мгалекголо последовали ещё шесть, причём пары вели залповый огонь, чтобы поддерживать постоянный обстрел. Интенсивность огня из тяжёлого оружия арбитра была достаточной, чтобы временно задержать продвижение Паразитов, поскольку ряды за рядами таяли под ударами плазменных миномётов, потоков топливных стержней и обстрела плазменных турелей. Их было слишком много. На каждое уничтоженное образование приходилось три новых. Хотя Паразиты больше не бежали со всех ног, их темп стал устойчивым и неотвратимым. Вскоре стена плоти оказалась в пределах досягаемости стрелкового оружия. Младшие и старшие сангхейли, командующие своими отрядами унггоев, кричали команды «Огонь!». Сотни отдельных потоков синей и зелёной плазмы, а также реки розового огня игольчатых пушек обрушились с первой линии на цели внизу. Опять же, увеличение интенсивности огня имело эффект, схожий с воздействием первых выстрелов мгалекголо. Наступление Потопа на мгновение замедлилось, но давление и сила тысяч тел, продвигающихся вперёд, означали, что заражённые формы продолжали наступать, шаг за шагом, метр за метром. Под руководством своих офицеров-сангхейли, отряды унггоев прекрасно справлялись с контролем температуры своих плазменных пистолетов, но даже при хорошо рассчитанных очередях оружие начинало шипеть и испускать пар от давления, необходимого для его работы. Арбитр увидел это и понял, что пора отступать. — Первая линия, гранаты! — прорычал он в коммуникатор. — Отступаем! Если и было что-то, в чём почти все унггои преуспевали, так это в метании предметов. Арбитр с нескрываемым удивлением наблюдал, как почти двести унггоев, известных своей смертоносной точностью даже с простым камнем, бросали по две плазменные гранаты с поразительной скоростью и точностью на расстояние более ста метров. Прилипая к любой открытой части кожи, с которой они соприкасались, сотни взрывов плазменных гранат прокатились по паразитам, когда первая линия развернулась и бросилась бежать обратно ко второй. — Третья линия, выдвинуться на подкрепление! — крикнул Тел. Учитывая численность и интенсивность атаки Потопа, он знал, что ему понадобится дополнительная огневая мощь от копья сангхейли в тылу. Мгалекголо выстрелили одновременно, сочетая огромную останавливающую силу своих ручных пушек с взрывами гранат, чтобы дать первой линии время отступить. Офицеры-сангхейли унггоев устремились в пробелы, которые сразу же заполнили сангхейли, подоспевшие с тыла. Не имея возможности заглянуть за высоких сангхейли и мгалекголо из-за своего невысокого роста, младшие и старшие сангхейли, командовавшие унггоями, быстро направили их к заранее установленным гравитационным лифтам рядом со школьными зданиями, расположенными дальше. Поднимаясь на крыши, унггои присоединились к своим командам плазменных турелей и миномётов, используя высоту, чтобы обрушить огонь на ряды Потопа сверху. Из дыма и огня взрывов гранат вырвалась новая волна боевых форм, спотыкаясь друг о друга и о тела своих павших товарищей, пытаясь добраться до оставшихся защитников. Их встретил бастион плазменного огня сангхейли, которые изливали расплавленные голубые шарики из плазменных винтовок и ретрансляторов, некоторые из которых были двойными. В этот момент в бой вступили азари Левас и матриарха Фелайи. Десятки синих биотических шаров пролетели над высокими мгалекголо и сангхейли, обрушивая огонь на передний край, поражая либо непосредственно перед, либо позади свежей волны наступающего Потопа. Завихряющиеся сингулярности и мощные поля притяжения срывали боевые формы с ног, а поля стазиса фиксировали их на месте, делая лёгкой мишенью для метких сангхейли. Азари вызывали детонацию сингулярностей, делая поля эффекта массы настолько нестабильными, что они с силой разрывались. Серия тяжёлых миномётных выстрелов взвода «призраков» уничтожила передние ряды Паразита, но когда плазменные языки пламени от взрывов рассеялись, арбитру открылся новый ужас. Две дюжины тварей выглядели устрашающе. Огромные звери, полные ярости и покрытые толстой бронёй, величиной с мгалекголо и быстрые, как сангхейли, несущиеся напролом. Ударные войска, прорывающие линию обороны во всех смыслах этого слова. Теперь же эти и без того устрашающие существа были захвачены скверной Паразита. Тела тварей были покрыты с головы до ног отвратительной мертвенно-серой тканью, и лишь в некоторых местах сквозь просветы можно было увидеть части оригинальной почерневшей брони. Их тела были испещрены раскинутыми щупальцами и гнойными язвами, а тлеющие угли их красных глаз светились ещё ярче в темноте. Они одновременно подняли свои огромные, покрытые плотью когти, защищая свои тела, а затем понеслись к линиям обороны. — Уничтожьте их! — крикнул арбитр по общей связи. — Сейчас же! Всё имеющееся огневое оружие было сосредоточено на приближающихся тварях — плазменный огонь из турелей и стрелкового оружия, биотические искажения, потоки из топливных стержней пушек мгалекголо, даже прямой огонь из тяжёлых миномётов взвода призраков. Четырнадцать из этих ужасных существ встретили свою гибель, будучи разорванными на части прямыми попаданиями из «призраков», расплавленными комбинированными потоками из ручных топливных стержневых пушек, подвергнутыми множественным биотическим взрывам от рук азари или уничтоженными в результате постоянного обстрела из стрелкового оружия. Тем не менее, десять относительно неповреждённых заражённых тварей продолжали приближаться к их линиям. — Барьеры! — крикнула матриарх Фелайя своим азари. Она взяла на себя инициативу, вытянув руки и создав высокий, широкий биотический барьер мерцающего синего цвета прямо перед войсками арбитра. Левас и её десантницы, а также солдаты и ученицы-азари либо добавили свои собственные барьеры, чтобы покрыть всю линию, либо присоединились к своим сёстрам, отдавая им свою энергию. Теперь, находясь всего в тридцати метрах, выжившие твари Потопа ускорились до скорости атаки. Мгалекголо Тела сместились вперёд, так что их прочные щиты выглядывали из-за биотических барьеров азари, и упёрлись своими массивными ногами в землю, чтобы закрепиться как можно лучше. Поскольку внимание было приковано к тварям, основные боевые формирования смогли сделать рывок вперёд. Хотя унггои с крыш зданий школы выпустили остатки своих плазменных гранат, без совместного огня всех защитников волны заражённых существ нарастали до мясистого крещендо. Твари Потопа с невероятной силой врезались в щиты мгалекголо. Несмотря на то, что защитники смогли поглотить первоначальный удар, чтобы облегчить нагрузку на азари, удерживающих барьеры, мгалекголо были отброшены назад под тяжестью своих противников. Столкнувшись с прочной стеной сопротивления, твари Потопа начали бить по биотическим барьерам своими тяжёлыми клешнями, усыпанными щупальцами. Несколько секунд спустя к ним присоединились первые из десятков и сотен боевых форм, которые всё с нечеловеческой силой врезались в барьеры и били по ним. Арбитр потянулся за ещё одним магазином для своего карабина, но так и не смог нащупать его. Когда он повесил винтовку на магнитные пластины на спине и схватил энергетический пистолет на бедре, то понял, что ситуация критическая. Он видел напряжение на лицах азари, которые пытались удержать барьеры между волнами Потопа, тела которых вились от сапфировой энергии. Сангхейли стреляли так быстро, как могли, между прорехами в строю мгалекголо, а тяжеловооружённые бастионы стреляли из своих топливных стержневых пушек в упор по ордам, находившимся по другую сторону барьерных полей. Последней каплей, переполнившей чашу, стало для всех неожиданное событие. Волна биотических снарядов — со стороны Потопа — ударила по всему полю обороны азари. Везде, где они попадали, биотические щиты трескались и разбивались, и вдруг вся линия обороны оказалась лицом к лицу с Паразитом. Тел мгновенно понял, что произошло, и что это означает конец для всех них. Потоп не просто захватывал ваше тело, но и ваши воспоминания и опыт. Он питался вашими знаниями, навыками, которые вы приобрели на протяжении всей жизни, и находил способы использовать их в своих интересах. Паразит научился применять биотические способности своих новых носителей-азари, и теперь ничто не стояло на пути к последнему оставшемуся в этом районе источнику пищи. Потоп накрыл мгалекголо и десятки сангхейли, которые удерживали фронт обороны, как цунами, поглотив их в темноте. Тел бросил свой энергетический пистолет и схватился за рукояти мечей, зажигая лезвия с громким щелчком и шипением. Остальные сангхейли из его спецназа, а также основные войска, которые находились дальше от фронта, последовали его примеру. Они бросились вперёд, и белый свет их плазменных мечей освещал их последнюю атаку в пасть самой смерти. Когда арбитр приготовился прорубить группу боевых форм, устремлявшихся на него, он заметил два странных ощущения — порыв ветра за спиной и огромную тень, нависшую над ними. Дневной свет ненадолго вернулся, когда их серебряное спасение обрушилось на них. Центральный энергетический проектор «Тени намерения» выстрелил, и даже при низкой интенсивности его мощности было более чем достаточно, чтобы испарить всю дорогу, ведущую к школе, и весь Потоп, который на ней находился. Осветительные фонари корабля зажглись, окутав всю область ярким белым светом. Тщательно нацеленные импульсные лазеры начали обстреливать края поля сражения, медленно продвигаясь внутрь, в то время как десантные «фантомы» и «дух» добавили свой огонь из плазменных пушек, готовясь к посадке на крыши. Воодушевлённые появлением пути к спасению, силы арбитра удвоили свои усилия, вступив в бой с оставшимися боевыми формами с упорной яростью, которая проявлялась только у загнанных в угол диких животных. Плазма плавила плоть. Энергетические мечи рассекали кости. Гигантские металлические щиты давили тела, превращая их в кашу. Биотические взрывы разрывали формы на части. Их число уже сократилось вдвое за те несколько долгих секунд полной уязвимости перед атакой Паразита, и выжившие защитники оказались сгруппированы в плотный шар у входа в Большой зал интерната. Как будто оказавшись в эпицентре бушующей бури, они получили мгновение передышки. Арбитр знал, что это их шанс сбежать. «Тень намерения» спустила гравитационный лифт прямо перед Большим залом, и он приказал своим оставшимся силам как можно быстрее направиться к нему. Боевые формы были разрезаны отступающими сангхейли, а азари использовали биотические ударные волны, чтобы избавить выживших мгалекголо от прицепившихся к ним боевых единиц Потопа, которые хватались за уязвимые части под их бронёй. Оставшиеся студенты и унггои, находившиеся на крышах, забились в ожидающие десантные корабли, из которых не прекращался плазменный огонь автопушек. Экипажи взвода «призраков» бросили технику и, вооружившись плазменными винтовками и пистолетами, устремились к фиолетовому цилиндру, который спас бы их от ужасной судьбы, ожидающей внизу. Арбитр позволил себе по-настоящему вздохнуть только тогда, когда он растянулся на палубе главного ангара «Тени намерения», чувствуя, как военный корабль под ним дрожит, когда мощные двигатели выводят его на орбиту.***
Потребовался целый день, чтобы превратить Тессию в стекло. «Тень намерения» и четыре сопровождающих его крейсера класса CCS часами выполняли свою торжественную, жуткую работу, обстреливая планету из своих вентральных энергетических проекторов. Корабли азари, находившиеся на орбите, покинули систему ещё до начала операции, не желая быть свидетелями жестокой необходимости действий сангхейли. Адмирал Лиданья сообщила ему, что они соберут все возможные силы и попытаются наконец объединиться с остальными расами Цитадели для защиты всей галактики. Они начали с самых густонаселённых районов цивилизации — раскинувшихся городов, посёлков и космопортов Тессии. Неумолимая жара испаряла любое здание, к которому прикасалась, за исключением нескольких фрагментов конструкции или фундамента. Леса и луга были выжжены, а реки, моря и океаны кипели, пока не осталось ни капли жидкости. Постоянный слой чёрного пепла и горящего кислорода начал заменять растворяющуюся атмосферу планеты. После того, как он наблюдал это столько раз, арбитр почти перестал реагировать на последние агонические муки планеты. Однако сейчас всё было иначе, более лично, более остро. Он уже уничтожил одну планету в этой галактике из-за страха перед Паразитом — ледяную Новерию, — но Тессия была огромной столичной планетой, на которой жили миллиарды. Сколько азари удалось спастись от гибели во время эвакуации перед появлением Жнецов, до того как появился Потоп? Несколько тысяч, максимум десять? Для остальных, оставшихся в живых, умереть от направленных лучей энергии было всё же предпочтительнее, чем вечной, невольной жертвой Потопа. Он стоял в одиночестве на одной из обзорных палуб «Намерения» на протяжении всего процесса уничтожения — неподвижно, но не бездумно. Было ли это единичным событием? Или Потоп опустошал всю галактику с безрассудной жадностью и безжалостностью? Откуда они пришли? Было очевидно, что Жнецы столкнулись с Паразитом и потерпели поражение. В основном он просто хотел получить более чёткий ответ на вопрос, как именно Ключи, которые он должен был собрать по Её поручению, помогут в борьбе с Потопом. Откроют ли они какую-то потустороннюю мощную систему вооружения? Сеть древних устройств сдерживания? Арбитр не знал ответов, он подозревал, что ему и не положено их знать. Однако, глядя на тлеющий, расплавленный шар Тессии под ним, он не мог не чувствовать, что эти вопросы нужно решать скорее, пока ещё осталась галактика, которую можно спасти. Боль и скованность в шее, суставах и мышцах не беспокоили его, когда он шагал к командному мостику, чтобы отдать приказ о следующем шаге. Пятый Ключ. Раннох.
