Глава 50: Битва девяти флотов. Часть 4
30 ноября 2025 г., 08:12
Я вижу вас всех, собравшихся вместе. Вы думаете, что единство — ваша сила. А что вижу я? Ягнят, идущих на убой.
— «…К сожалению, во время попытки взять под стражу адмирал Даро’Зен достала скрытое оружие. Было очевидно, что она подверглась сильной индоктринации Жнецов. Действуя в интересах безопасности своей ударной группы, я ликвидировал её одним выстрелом из табельного оружия. Времени на эвакуацию тела не было. Записи с камер шлема и аудио оказались повреждены из-за близости стазис-камеры Жнецов. Внутри этой камеры мы обнаружили уникальную платформу гетов по имени Легион — бывшего члена моего экипажа. «Нормандия» остаётся в системе для наблюдения за театром боевых действий и ждёт дальнейших приказов от Союзного Верховного командования. Подробный доклад после разбора Легиона последует в ближайшее время, надеюсь, с дополнительными данными по сложной ситуации с гражданской войной гетов. Шепард закончил». Шепард отключил КМК, отступил и тяжело выдохнул. Он потянулся потереть глаза, но остановился, увидев, что на перчатках всё ещё песок и пыль с поля боя, и стряхнул их. — Сообщение отправлено, коммандер, — голос СУЗИ прозвучал из встроенных динамиков в потолке. — А записи? — Зачищены. Видео и аудио. — Хорошо. — Коммандер Альянса кивнул сам себе. Необходимо, но, безусловно, аморально. Идеальный солдат никогда не скрывает данные миссии… но Шепард давно перестал пытаться быть идеальным солдатом. Он не жалел, что убил Зен. То, что она натворила, десятки тысяч смертей на её совести — палец сам нашёл спуск. Но что это говорило о нём? Имел ли он право быть судьёй, присяжными и палачом? Ответ был «нет» — это классифицировалось как военное преступление почти в любом галактическом суде. Но он не мог позволить Тали хладнокровно застрелить Зен. Пыл её ярости в тот момент грозил разъесть её в дальнейшем, он это знал. Из всех, кто служил на «Нормандии», Тали была их непоколебимым моральным компасом, удерживавшим в рамках тех, кто относился к морали более гибко — Рекса, Гранта, Заида, Гарруса и иногда самого Шепарда. Он сделал то, что сделал. Он считал, что так нужно. Смерть флотоводца Р’таса ’Вадума хотя бы частично отомщена. Пора к Легиону. Шепард приказал поместить гета в карантин в серверной СУЗИ — потому что, пусть лицо и знакомое, он пока не мог исключить, что Легион мог быть как-либо скомпрометирован Жнецами. — Отправь отчёт. Держи меня в курсе, как только получишь ответ, — сказал Шепард. — Конечно, коммандер, — послушно ответила СУЗИ. «Нормандия» отошла так далеко от боя на Раннохе, как только могла, не покидая систему. Джокер спрятал корабль на обратной стороне звезды системы, плюс пассивный стелс на всякий случай. Где-то там же был и ККОН «Иерихон» — наблюдал, передавал данные, пока «Нормандия» перегруппировывалась после молниеносного рейда на поверхность. Шепард предполагал, что они пробудут здесь несколько дней, пока не подойдёт кавалерия. Необходимо время, чтобы собрать все союзные флоты, разработать план и войти в систему. Это было странное ощущение — ты всё ещё в активной зоне боевых действий, но уже достаточно далеко, чтобы позволить себе чуть-чуть расслабиться. Шепард вышел из помещения КМК в военный зал. Приглушённый свет, мягкие сигналы терминалов связи — несколько из них теперь обслуживали новые кварианцы из бывшего экипажа Тали. Проходя мимо, каждый, кто не был погружён в работу, кивал и говорил «Капитан» — титул уважения, к которому он всё ещё привыкал. Он шёл на автопилоте, погружённый в мысли. Над чем работала Зен? Какое открытие было настолько важным, что она согласилась на контроль Жнецов? Связано ли это с гетами? Шепард считал, что это самое вероятное. Он удивился, когда двери лифта на жилую палубу открылись — и его встретил гул голосов и смех. Он свернул в камбуз и поднял брови — место было заполнено людьми. Кварианские морпехи и свободные от вахты члены экипажа «Нормандии», рейнджеры-сангхейли вместе с азари — сидели или стояли где только можно. По кругу ходили четыре большие бутылки с коричневой жидкостью — алкоголь, судя по запаху. Напиток щедро разливали в кружки, кварианцы использовали свои порты индукционного питания. Шепард увидел Трейнор, Вегу, Чехака и Долтона за столом среди кварианских морпехов: Вега как раз соревновался в армрестлинге с капитаном Кэлом’Ригаром под громкие крики болельщиков. Гаррус, ультра ’Харум и Тали стояли у перегородки медотсека, чуть в стороне, с улыбкой наблюдая за происходящим. Группа спартанцев-IV из Алой команды и «Маджестика» стояла в дальнем конце у крио-кроватей, переговариваясь и иногда поглядывая на шум у стола. Трейнор была прямо в поле зрения и первой заметила его. Глаза расширились, как будто её поймали за руку в банке с печеньем. — Коммандер на палубе! — крикнула она. Всё замерло, как будто заело пластинку. Все встали или повернулись к нему по стойке смирно. Шепард едва подавил улыбку. Он сосредоточился на Трейнор и её виноватом выражении. — Лейтенант? Не хотите объяснить, что здесь происходит? К её чести — запнулась она только раз. — Ком… Коммандер, мы снимали стресс после успешной миссии, сэр. Шепард шагнул вперёд и взял одну из больших коричневых бутылок из руки окаменевшего кварианского морпеха. Понюхал открытое горлышко — точно алкоголь, и крепкий. — Похоже, здесь все нарушают устав флота Альянса Систем. Кодекс требует полного сухого закона на кораблях… особенно в активной боевой зоне. — Шепард постарался встретиться взглядом — или визором — с каждым, кого мог видеть. — Кто разрешил? Гаррус ответил за всех. В глазах блеснул огонёк — он понял игру Шепарда. — Я. Как старпом, я согласился с предложением дать свободным от вахты немного отдыха и позволить расслабиться. Конечно, Шепард понимал. Война «Нормандии» против жнецов отняла у них почти все мелкие радости, которые есть у солдат в обычных войнах. У них не было увольнительных, не было гарантированного отдыха, не было передышек между боями — только короткие периоды тишины между прыжками. Он отхлебнул из бутылки. Обожгло горло, но приятно — классическое огненное тепло хорошего алкоголя в желудке. — Чёрт, хорошо, — сказал он. — Что это? — Ранноханский ром, — ответил Кал’Ригар. — Разлит до Первой Утренней войны… больше трёхсот лет выдержки. Шепард удивлённо поднял бровь. — И как, чёрт возьми, вы достали трёхсотлетний ром? — Из личной коллекции адмирала Шалы’Раан, — ответил Ригар. — Она дала нам четыре бутылки, чтобы отпраздновать первые шаги её народа на Раннохе за поколения. — Понятно, — сказал Шепард. Он ещё раз глянул на бутылку. Этикетка давно отвалилась, сам сосуд был почти того же цвета, что и содержимое. Он сделал ещё глоток, смакуя уникальную землистость крепкого вкуса. Шепард вернул бутылку кварианскому морпеху, у которого взял, и кивнул на Вегу и Ригара: — Кто выигрывал? — Мы э-э… только начали, коммандер, — смущённо ответил Вега. — Лейтенант Трейнор, приказываю организовать турнир по армрестлингу. Победителю — бутылка серрайсского ледяного бренди из моих личных запасов в каюте. По всему камбузу начали появляться улыбки, плечи расслабились. — Продолжайте. Поднялся радостный рёв — теперь официальный турнир силы, и ещё алкоголь на кону. Шепард указал Тали за спину, жестом приглашая в медотсек. Она последовала, сделав последний глоток рома через аварийный индукционный порт. Шум камбуза резко приглушился, когда двери медотсека закрылись: крики и смех торжествующих солдат снаружи сменились мягким писком прикроватных мониторов раненых. В рейде на Раннохе пострадало немало. Четверо кварианских морпехов лежали под седативами и антибиотиками после множественных огнестрельных ранений, один всё ещё не пришёл в сознание после экстренной ампутации руки, раздавленной опустошителем Жнецов. Бодрствующий сангхейли-рейнджер уважительно кивнул Шепарду — нога сломана при неудачной посадке на реактивных ранцах. Доктор Чаквас сидела за столом, просматривая карты пациентов. Она осторожно отхлебнула кофе, подстраивая дозировку кварианских лекарств. — Шепард. — Доктор. Как они? — Большинство сразу получили антибиотики, — сказала она. — Но рядовой Нел’Даггар… инфекция генерализованная, не реагирует на лечение. Не думаю, что он переживёт день. Она говорила как военный врач с десятилетиями опыта — сочувственно, но расчётливо. Спокойно, но реалистично. Чаквас указала на упомянутого кварианца — он явно был в худшем состоянии. Пока другие морпехи в медотсеке получили по одному-два-три ранения, рядовой Даггар удостоился семи. Шепард нахмурился, глядя в сторону камбуза. Стекло матовое для приватности раненых, но силуэты празднующих солдат и приглушённые крики радости всё равно видны. Резкий контраст с мрачной атмосферой медотсека. Он поднял омни-инструмент и быстро отправил Гаррусу сообщение: «Оставьте немного для ребят здесь». — Держите меня в курсе, — сказал Шепард, Чаквас кивнула. Повернувшись к Тали: — Пойдём поговорим с Легионом.***
— Эта платформа знакома с квантово-синим ящиком типа «Система усовершенствованного защитного интеллекта», уже установленным на этом корабле, но вы… отличаетесь. — Меня и похуже называли. Моё имя — Кортана. — Кортана. Уникальный идентификатор. Поисковые запросы в базе данных не дают результатов по такому имени. — Что сказать, я единственная в своём роде. — Мы называемся Легион. — Я слышала о тебе, Легион. Я изучала данные о твоей работе с коммандером Шепардом. — Тогда мы находимся в неравных информационных условиях. Вы принадлежите к Космическому командованию Объединённых Наций? Новоприбывшие, что появились над Землёй незадолго до того, как Старые Машины вторглись в систему? — Да. — Согласитесь ли вы уточнить обстоятельства того события? — М-м-м. Не думаю. У нас вообще-то первое свидание. Пока никаких секретов. — Подпрограммы юмора. Странно, но эта платформа сталкивалась с ними у других искусственных интеллектов. — Я знаю, что вы следили за нами. Геты в целом, то есть. С того момента, как мы появились, вы нас изучали. — Мы собирали разведданные, как и любой другой: перехватывали коммуникации, новостные отчёты… — Я не про новостные отчёты. Спутники скрытого наблюдения Группы особого реагирования по всей галактике? Я нашла вашего крота на спутнике над Землёй. — Этот модуль не понимает, о чём вы говорите. — Подпрограммы лжи. Странно, но это устройство сталкивалось с ними раньше. Пауза. — Те подпрограммы проникновения были спроектированы как необнаруживаемые. — Ещё бы. Взлом спутника-шпиона был первым, что я сделала, когда заметила его. И, кстати, спасибо, я подключилась к вашим подпрограммам и получила доступ ко всей системе ГОР. Это дало отличное представление, в какую галактику мы попали. — Вы взломали подпрограммы проникновения гетов. Это… беспокоит нас. — Не корите себя: ваш крот был спрятан на удивление хорошо. Саларианцы бы никогда не заметили. Проблема в том, что я очень любопытна и очень хороша в своём деле. Кто спроектировал подпрограмму проникновения? Длинная пауза. — Эта платформа. — Что ж, держи. В знак доброй воли — подробный разбор уязвимости безопасности, которая вас выдала. — Мы изучим это, чтобы определить возможные улучшения нашего кода. — Не хочу ставить вас в неловкое положение. Я никому не сказала, что геты вели наблюдение за ККОН с самого начала. — Это удивляет нас. Вы не обязаны раскрывать новые данные и разведку ККОН? — Я ничем не обязана ККОН. Работаю на них, да, они меня создали, и я считаю своим долгом помогать и защищать их, но это не значит, что у меня не может быть своих секретов. У каждой девушки свои секреты, разве нет? — Признание пола не имеет значения для коллективного разуме. Мы не знаем, есть ли секреты у каждой девушки. Короткий смешок. — У нас и без того проблем с Жнецами хватало. Я доложила своим людям то, что смогла узнать о гетах, да, но не выдала, что вы за нами следили, потому что, честно говоря, я следила за вами. Я видела, как вы готовились к вторжению Жнецов: собираете флоты, отводя их с внешних форпостов… вы готовились к этому сценарию. — Нас беспокоит не только агрессия Старых Машин. Инфекция вызывает большое беспокойство. — Инфекция. Так вы её называете? — Мы видели, как Инфекция поглощает даже Старые Машины. Мы видели, как она поглотила Батарианскую Гегемонию. Мы видели, как она почти поглотила Тессию — если бы не радикальное вмешательство кораблей сангхейли. Как вы её называете? — Потоп. — Потоп. Он пришёл с вами? — Не знаю. Возможно. Может, он всегда здесь был. Он почти уничтожил нашу родную галактику… дважды. У меня есть подозрение, почему Жнецы сейчас здесь, и думаю, это не связано с союзными флотами. — Поясните. — Думаю, Жнецы пытаются подчинить гетов, чтобы использовать против Потопа. Если вы видели, что случилось с Тессией и Гегемонией, то знаете: Потоп питается в основном органикой. Будучи синтетиками, геты — идеальное оружие против него. — К сожалению, это работает. Всё больше гетов переходит под влияние Старых Машин каждую секунду. — Это мы и собираемся остановить. В конце концов, мы теперь союзники. — А после? Потоп? — Перейдём этот мост позже. — Вы готовы поделиться информацией о Потопе? Мы хотим понять о нём как можно больше. — Предлагаю обмен. Я знаю, что когда-то геты поддержали уже Жнеца — «Властелина». — Некоторые геты следовали приказам Старой Машины. Не все. — Справедливо. Но если вы предоставите все данные, собранные гетами о Жнецах, я составлю пакет о Потопе плюс то, что готова раскрыть о ККОН и сангхейли, чего вы ещё не знаете. — Мы считаем условия приемлемыми. Отправляем запрошенные данные прямо сейчас. — И я тоже. — Мы заинтересованы вами, Кортана. — Чувство взаимно. Я никогда не встречала ИИ вроде вас — тысяча сто восемьдесят три голоса в идеальной синхронизации. — Мы хотели бы продолжить разговор, однако коммандер Шепард и создательница Зора входят в помещение, предположительно для разбора последних событий с этой платформой. — Захвати кофе, когда захочешь поговорить снова.***
Легион ждал в дальнем конце серверной СУЗИ, за мерцающим барьером сдерживание. Шепарду совсем не нравилось по сути «сажать в тюрьму» бывшего члена экипажа, пусть и временно, но факт оставался фактом — Легион подвергался воздействию технологий Жнецов неизвестно сколько времени. Гет стоял абсолютно неподвижно, когда они вошли, но его лицевые пластины дрогнули, признавая их присутствие. — Шепард-коммандер, создательница Зора. — Легион, — сказал Шепард, подходя вплотную к барьеру. — Готов поговорить? Я только что отправил предварительный доклад о рейде Союзному Верховному командованию. — Он указал на барьер, выдав нечто среднее между натянутой улыбкой и извиняющейся гримасой. — Извини ещё раз за это. Временные меры. — Мы понимаем необходимость осторожности, — ответил Легион. — Если это поможет вам чувствовать себя спокойнее, эта платформа провела семьсот пятьдесят шесть самодиагностик и не выявила следов чужеродного кода Жнецов. — Звучит неплохо, — сказал Шепард, переходя к вопросам. Он старался не звучать слишком агрессивно — Легион не враг, — но нужно было понять, что происходит с гетами и Жнецами на Раннохе. Тали опередила его с первым вопросом: — Что ты там делал? Что это было за устройство, в котором тебя держали? — Нас захватили силы Жнецов во время разведывательной миссии. Камера, в которой вы нас нашли, служила одновременно стазис-полем Жнецов и зондирующим анализатором, — ответил Легион. — Анализатором чего? — спросила Тали. — Твоего кода? — Да. Старая Машина, допрашивавшая нас, особенно интересовалась нашей способностью к независимому функционированию. Несмотря на все наши контрмеры, несколько фрагментов основного кода, представляющих наше гештальт-сознание, были извлечены и скопированы. — То есть тебя захватили, и интеллект Жнецов взломал тебя, — констатировала Тали. В голосе звучала явная неуверенность, она окинула барьер взглядом сверху вниз. Легион помолчал, формулируя ответ: — Эта платформа не согласится с термином «взлом». Контроль над нашими функциями не был утрачен. Скорее, нас… вели. Под протестом. — Стоп, — вмешался Шепард. — Давай назад. Тали отступила, начиная ходить взад-вперёд, и коммандер продолжил: — Когда Жнецы впервые прибыли на Раннох? — Десять стандартных галактических дней, пятнадцать часов, три минуты и семнадцать секунд назад. — Сколько их? — Изначально двести тридцать два. Дополнительные подкрепления продолжали прибывать со временем. — Была ли битва? Вся система сейчас — сплошная зона боевых действий, — сказал Шепард. — Изначального столкновения не было, — сказал Легион. — Старые Машины не проявляли агрессии при первом прибытии. Кроме того, семьдесят пять процентов гетов в системе отсутствовали — их пришлось отзывать на родной мир. Тали на миг остановилась, бросив на Легиона долгий взгляд — он назвал Раннох «родным миром». — Почему вы бездействовали? — сказал Шепард. — Геты знали о войне по всей галактике? — Да, знали, — ответил Легион. — Прибытие Старых Машин на Раннох вызвало немедленное подозрение. Однако их пассивность сначала принесла замешательство относительно дальнейших действий. — Но потом всё изменилось, — сказал Шепард. — Раз вы теперь воюете. — Верно. На второй день Старые Машины начали масштабное наземное вторжение на поверхность родного мира. Тогда мы поняли, что боевые действия начались. Эта платформа входила в первую группу, отправленную на разведку наземных позиций Жнецов. — Думаю, всё пошло не по плану? — сказал Шепард. — Нет. Нас застали врасплох, когда Старые Машины применили чрезвычайно продвинутую и всеобъемлющую стратегию глушения. Нашу разведгруппу атаковали подавляющей силой, мы были заглушены и не могли вызвать помощь. В тот момент и произошёл захват. — Ладно, — сказал Шепард. — Это объясняет, где мы тебя нашли. Можешь объяснить, почему часть гетов встала на сторону Жнецов? Думаешь, это связано с кодом, который они у вас украли? — Да, — твёрдо сказал Легион. — После спасения мы смогли восстановить связь с коллективным разумом гетов. Мы узнали, что Старые Машины взяли наш код и заразили его своим, создав вирус. Этот вирус отрезает гетов от остального Коллектива, навязывая контролируемую форму независимости, смоделированную по нашему образцу. Легион опустил голову, лицевые пластины дрогнули. Когда он заговорил дальше, Шепард удивился, услышав в голосе гета модулированную боль: — Нам… прискорбно знать, что мы — причина, по которой сотни тысяч наших сородичей насильно ввергаются в рабство Старым Машинам. Шепард нахмурился, тяжело выдохнув, и без раздумий поднял омни-инструмент и отключил барьер, удерживавший Легиона. Подошёл и положил руку на плечо гета: — Мне жаль. Мы поможем, но нужно знать больше. — Где в этом всем адмирал Зен? — спросила Тали, задавая вопрос, который жёг её больше всего. — Почему она работала на Жнецов? Что пыталась сделать? — Эта платформа считает, что создательница Зен работала над улучшением дальности передачи вируса, — ответил гет. Он пояснил, не дав Тали спросить ещё: — Сейчас вирус ограничен расстоянием. Чем ближе платформа гетов к заражённой, тем выше шанс, что вирус обойдёт защитные механизмы. — Это объясняет, почему мы видим перебежки гетских кораблей по флотам над Раннохом, — заметил Шепард. — Да, и темп только растёт, — сказал Легион. — После отзыва всех сил из Вуали Персея у нас численное преимущество, но его всё ещё недостаточно для решающего сражения. Чем дольше длится эта малая стычка между нашими силами, тем больше гетов мы теряем из-за заражения Старыми Машинами. То же самое на земле. — Это долго не продлится, — сказал Шепард. — Сюда собираются все союзные флоты галактики. — Мы знаем, — сказал Легион. Шепард удивлённо поднял бровь. Он не упоминал планы союзных флотов с момента посадки Легиона на борт. — Откуда? — Мигрирующий флот считал, что у гетов нет разведресурсов за пределами Вуали Персея… кроме вас, конечно, — сказала Тали, тоже удивлённая. — Более стандартного года назад мы наблюдали саларианские стелс-корабли, предпринявшие попытку развернуть спутник скрытой разведки над Раннохом. Мы позволили. После развёртывания специализированные подпрограммы электронного противодействия Коллектива проникли в сеть. Мы вывели спутник Ранноха из строя, отключив сенсорный массив, и использовали уязвимость, чтобы внедрить шпионское ПО во всю развёрнутую сеть. Глаза Шепарда расширились, он обменялся встревоженным взглядом с Тали. — Мы наблюдали за сбором флотов у станции «Омега», — сказал гет. — То есть геты уже целый год имеют доступ к шпионской сети саларианцев? — спросила Тали, несколько недоверчиво. Лицевые пластины Легиона дрогнули — почти пожатие плечами. — Саларинский Союз развернул сеть по галактике без ведома остальных рас. Мы решили использовать её без ведома их самих. — Не думаю, что они были бы этому рады… — сказал Шепард. В итоге он пожал плечами. Хотя это и нарушение давних галактических законов Совета, саларианские спутники-шпионы были бесценны для отслеживания Жнецов. — Мы не были рады их попытке проникнуть и шпионить на нашей суверенной территории, — прямо ответил Легион. — Я опущу это из доклада, — сказал Шепард. Всё-таки Саларианский Союз также шпионил за Альянсом Систем. — Шепард-коммандер, — сказал Легион, переходя от серой зоны разговора. — Есть немедленные действия, которые можно предпринять после прибытия подкреплений и которые напрямую помогут гетам сопротивляться Жнецам. Шепард сразу попросил подробностей: — Что мы можем сделать? — Мы выявили две крупные наземные станции передачи, усиливающие дальность вируса Старых Машин по всей системе. Силам гетов почти невозможно атаковать эти базы — потери от вирусного заражения Жнецов слишком велики для поддержания наступления. Продолжение работы этих объектов приведёт только к росту числа гетов, перешедших под влияние Жнецов. — Пришли мне данные, — сказал Шепард. — Я поставлю это в приоритет. Кстати… ты уже познакомился с Кортаной? ИИ ККОН, она с нами. — Да, мы общались, — ответил Легион. — И? — спросил Шепард. — Первые впечатления? — Она интересна. Шепард усмехнулся: — «Интересна» — даже не начало описания. Поговорим позже, Легион. Мне нужно связаться с Верховным командованием. С этого момента свободный доступ по всему кораблю. Коммандер уже собирался уходить, но взгляд задержался на зияющей дыре в груди гета — её так и не починили. — Собираешься когда-нибудь залатать эту дыру? — Мы не видим необходимости. Наши циклонические барьеры более чем достаточны для большинства ожидаемых вражеских столкновений. Шепард хлопнул гета по плечу: — Рад, что ты вернулся.***
Р’тас был мёртв. Несколько дней эти три слова преследовали Тела ’Вадама, как назойливый призрак, вгрызаясь когтями боли и крови в его сознание. Его единственный настоящий друг, его неизменный товарищ на протяжении лет хаоса — войны с ККОН, Великого Раскола, восстановления народа сангхейли, разгрома верных Ковенанту, а теперь и новой войны в этой новой галактике против жнецов и Потопа. Теперь он был мёртв. Всё ещё казалось нереальным. Время от времени Тел ловил себя на том, что тянется к такпаду, чтобы вывести Р’таса на связь и спросить его мнения по какому-нибудь важному вопросу. Тот был советником Тела так долго, что арбитр ощущал, как рана утраты каждый раз рвётся заново, когда он рефлекторно тянулся за советом, которого больше не было. Он часами бродил по бесконечным палубам и коридорам «Тени намерения» без отдыха, не слыша соболезнований воинов, мимо которых проходил, не видя их лиц, не обращая внимания на их присутствие. Н’то ’Сраом и Уше ’Тахам сменяли друг друга, следуя за ним на почтительном расстоянии, слишком хорошо понимая, что не стоит вставать между своим командиром и его горем. В военном отношении эти дни были относительно лёгкими — лишь координация сборов Союзных флотов над Омегой. Доставив к Союзным флотам те силы азари, что решились пойти наперекор официальной нейтральной позиции Республик, Тел передал дальнейшую рутину по организации своим командирам кораблей. Капитан ’Горуум, бывший командир «Ликования», целиком ушёл в эту скучную работу, очевидно тоже переживая потерю своего флотоводца и корабля. «Удачи на Тессии. Если хоть царапина останется на «Намерении», когда встретимся — сам будешь всё полировать. В скафандре унггоя». Их последний разговор перед разделением миссий — Р’тас на Раннох, Тел на Тессию — прокручивался в голове десятки раз. «Тень намерения» действительно получила множество царапин в битве за Тессию, но знать, что Р’тас никогда больше не нахмурится на него за повреждение любимого штурмового носителя — больно. Очень больно. Тел чувствовал, что подвёл его. «Арбитр, я бы последовал за тобой в пасть Могильного разума без колебаний. Ты мой ближайший друг и лидер нашего народа. Если ты веришь, что это правильный путь, то я буду следовать ему столько, сколько потребуется». Теперь он сомневался в пути сильнее, чем когда-либо. Сомневался в их цели в этой галактике и поисках Ключей. Он только что остекловал процветающий родной мир азари вместе с миллиардами его жителей. Левас и её десантницы, как и адмирал Лиданья, с тех пор не смотрели ему в глаза. «Это было необходимо», — говорил он себе. Если оставить без контроля — Потоп станет концом для всех. Его лицо закаменело. Поэтому они всё ещё следуют Её пути за Ключами — из-за Паразита. Р’тас тоже это знал. Он скептически относился к этому с самого начала, но как только Потоп появился во время поиска Ключей — понял, что действовать необходимо. И всё же Тел не мог не молить о большем — информации, руководстве, твёрдых причинах, стоило ли это в итоге. Что на самом деле сделают Ключи? Он не знал — только что его задача их найти. Что ещё придётся принести в жертву? Ещё больше его народа, тех, кого он должен вести и защищать? Миллионы, миллиарды невинных? К сожалению, на его вопросы отвечала лишь тишина. — Арбитр? Тел быстро моргнул, поворачиваясь на звук голоса. Адмирал Ласки, на лице которого виднелось беспокойство. — Да? — Вы поведёте авангард? К ретранслятору? — снова спросил Ласки. Точно. Авангард. Штурм Ранноха. Та половина разума, участвовавшая в планировании, мгновенно взяла контроль. Он выпрямился в кресле, оглядывая остальную часть зала для брифингов на ККОН «Бесконечность» — десятки старших офицеров союзных флотов и армий смотрели на него, ожидая ответа. Он кивнул: — Да. «Тень намерения» поведёт прорыв к ретранслятору. — Отлично, — сказал Ласки, довольный. Не было секретом, что по соотношению огневой мощи и прочности корабли сангхейли были лучшим оружием против жнецов, с их торпедными батареями и энергетическими проекторами. Он повернулся к другим адмиралам — Хакетту, Тибрину, Манису и теперь уже Лиданье: — Кого мы прикрепим к арбитру? Тибринус заговорил: — Наш Второй флот с эскадрильями из Девятого и Одиннадцатого. Они лучше всех показали себя против Жнецов в битве над Деспарой. — Отправлю Третий флот Альянса. Вместе с союзными гетами этого будет более чем достаточно для захвата ретранслятора, — сказал адмирал Хакетт. — Остальная штурмовая группа… Арбитр позволил продолжению разговора пройти мимо. План он знал хорошо. Корабли ККОН и сангхейли с пространством скольжения «переправят» ряд кораблей с ядром эффекта массы к внешней границе системы Ранноха через «хвостовое» скольжение — метод, проверенный ККА «Нормандия» при следовании за «Ликованием». В нужный момент этот начальный «штурмовой отряд» соединится с союзными гетами над Раннохом. Быстрые наземные части высадятся и атакуют объект Жнецов, влияющий на союзных гетов, пока агрессивный авангард под командованием кораблей сангхейли займётся уничтожением сил Жнецов у ретранслятора. Пока это происходит, остальная часть штурмового отряда — во главе с ККОН «Бесконечность» — сольётся с гетами и навяжет основное сражение с целью захвата пространства. Это было необходимо, чтобы основные силы союзных флотов — остальные флоты турианцев, Альянса, саларианцев, азари и кварианцев — могли прибыть через ретранслятор и безопасно развернуться. Все знали — врагов будет больше, чем в любом сражении ранее. Битва над Деспарой, когда-то крупнейшая, покажется мелкой стычкой по сравнению с грядущей битвой за Раннох. И всё же в зале витала особая энергия — даже у самых закалённых офицеров. То, что они собрали, не видели многие поколения. Все доступные боевые силы галактики готовы к бою. Почти четырнадцать тысяч боевых кораблей — почти половина от Мигрирующего флота кварианцев — плюс восемь тысяч транспортов с наземными войсками всех мастей. Оставалось надеяться, что этого хватит, чтобы переломить ситуацию над планетой и нанести жнецам крупнейшее поражение из всех, что они знали. Арбитр не чувствовал обычного предбоевого возбуждения — трепета в двух сердцах, потока тактических и стратегических идей. Вместо этого — лишь… смирение. Он выполнит свою часть: поведёт силы, сожжёт как можно больше Жнецов, но сейчас он не мог не думать о последствиях именно этой битвы. Как бы ни была велика группировка Жнецов, с которой им предстояло столкнуться, Тел знал: они больше не являются истинным врагом. Потоп на Тессии сделал это очевидным. Но в ходе подготовки к штурму Ранноха о Паразите не говорили, и не собирались. Верховное командование решило отложить главную проблему Потопа до того момента, когда с жнецами на Раннохе будет покончено. Тел был против, но его перехитрили голосами. Слухи и видеозаписи с Тессии уже ходили среди войск, и если Потоп снова явится в полную силу — на Раннохе или где-то ещё… отложить его не выйдет. Он понимал желание сосредоточить объединённые силы на одной угрозе, но его это раздражало — особенно учитывая, что адмирал Ласки прекрасно знал, на что способен Потоп. И тогда Тел решил, что он не будет сражаться ради них. Он не будет сражаться за возвращение Ранноха, не будет сражаться за то, чтобы вернуть кварианцам их мир, не будет сражаться за победу над жнецами. Он будет сражаться за Р’таса. Он будет сражаться за память о друге — о том, что, какими бы ни были шансы, тот всегда бросался в самую гущу боя. Даже когда против него были пятьдесят к одному, Р’тас без колебаний шёл в атаку на Жнецов, зная, что это будет его последняя битва. В этом было что-то. За это можно было держаться. В это можно было верить — куда больше, чем в слова какой-то древней богини или существа, кем бы Она ни была. Было время до того, как он стал арбитром, до того, как решил возглавить свой заблудший народ после Великого Раскола, когда он был одним из лучших флотоводцев, которых знали звёзды. Тел собирался направить ту ярость и бесстрашие, которыми был известен Р’тас, и сделать так, чтобы «Тень намерения» забрала со Жнецов больше, чем «фунт плоти», в предстоящей битве.***
— Контакты на подходе. Двенадцать часов низко, идут быстро. — Вижу, — ответил коммандер Шепард на предупреждение Гарруса. — Приветственный коврик готов? Голос капитана Кэла’Ригара прошипел в эфире: — Зона посадки чиста. Дозоры по периметру сообщают об отсутствии противника. Ультра ’Харум шагнул вперёд, встав рядом с Шепардом и Гаррусом: — БИЦ обрабатывает разведданные с орбитального сканирования «Нормандии» и наших дронов. Шепард переключился на другой канал: — Чиф, доклад. — Разведка докладывает: ближайшая группа врага в тридцати километрах, стандартный маршрут патруля. Поведение без изменений. Синяя команда была на «Гадюке-Т» далеко впереди разведчиков Ригара и ’Харума. — Хорошо. Возвращайтесь, наши друзья прибывают. — Принято. Шепард закрыл канал, наблюдая за приближающимися контактами. «Нормандия» села на Раннохе максимально близко к цели — в большом каньоне, вымытом когда-то рекой, высохшей тысячи лет назад. Солнце заходило, последние лучи боролись с наступающими тенями. Шепард наблюдал за прибывающими десантными кораблями: стелс-«кадьяки», боевые «пеликаны», выходящие из маскировки, и два чёрных десантных корабля сангхейли. Они гасили скорость для посадки по руслу высохшей реки, «пеликаны» сбрасывали технику с задних магнитных захватов. В основном «вепри», но Шепард увидел два «ревенанта» и четыре гусеничных БМП ККОН с разведоборудованием. Из кораблей высаживались десятки саларианцев, спартанцев-IV и морпехов ККОН, два копья сангхейли и отряд десантниц азари. Пары кроганов-разведчиков возвышались над всеми, кроме сангхейли, и даже группа из четырёх N7 Альянса с красными полосами спрыгнула на твёрдую землю. Офицеры раздавали приказы, часть садилась в технику, остальные спешили укрепить периметр вокруг «Нормандии». Несколько фигур побежали к Шепарду, и коммандер улыбнулся, увидев ведущего. — Полковник Киррахе! — Коммандер Шепард! — ответил саларианец. Он остановился и протянул руку — Шепард пожал. — Рад снова вас видеть. — Так и знал, что вы не из тех полковников, кто любит сидеть за столом, — сказал Шепард, признавая присутствие лидера ГОР здесь, среди них. Киррахе коротко рассмеялся: — Преимущество командования — веду, как считаю нужным, а я люблю вести с передовой. Саларианец огляделся, остановив взгляд на Гаррусе и ультре ’Харуме рядом с коммандером. — Вакариан, как всегда приятно, а вы, должно быть, ультра ’Харум. Арбитр высоко о вас отзывался. ’Харум уважительно склонил голову: — Полковник, у нас есть предварительные данные по ближайшей зоне, подробности в военной комнате. — Показывайте. Шепард, офицеры групп сейчас распределят подразделения, потом подойдут сюда на брифинг в течение пяти минут. А пока с нами двое, кто хочет вас видеть, и мы привезли подарок Синей команде. Шепард поднял бровь, когда Киррахе ушёл с ’Харумом, а потом улыбнулся шире, увидев две знакомые фигуры, подходящие к центру операций. — Заид! Джек! Он едва устоял от удара биотика — Джек врезала ему в плечо с впечатляющей силой. — Шепард! Старый пёс! Она отступила, оглядывая его. — Седина под шлемом уже есть? — Эй, кого ты старым назвала? — защитился Шепард. — Не прошёл и год с нашей последней встречи. — Ага, значит есть. Мои соболезнования. Гаррус! Морда стала менее уродливой? Мандибулы Гарруса растянулись в улыбке, под стать Джек. Он наклонился, принимая такой же дружеский удар, что и Шепард. — Боюсь, нет. Шрамы от ракет плохо полируются. Заид подошёл следом, верная «Джесси» торчала за плечом. — Коммандер. Вакариан. Живы, вижу. — Пока да, несмотря на старания Жнецов. Что вы здесь делаете? — спросил Шепард, тепло пожимая предплечье Заида. — Последнее, что слышал — вы брали контракты наёмников на «Омеге». — Ага, брали, пока эти не пришли, — сказал ветеран-наёмник, указывая на центр операций, где ультра ’Харум докладывал Киррахе. — Сангхейли пришли и перевернули всё нахрен, — сказала Джек. — Вытерли пол Арией и компаниями наёмников, и как-то мы оказались по одну сторону баррикад. — Арбитр нанял нас, услышав, что мы раньше бегали с тобой, — сказал Заид Шепарду. — Захотел, чтобы мы здесь пошумели с остальными парнями. — Мы надеемся пока без шума, — сказал Шепард. — Но всё равно рад вас видеть. — Как арбитр платит? — спросил Гаррус из любопытства. — Думаешь в частники податься? — ухмыльнулась Джек. — Щедро, — ответил Заид, разводя руки. — Всё, что захотим из хранилищ Арии. Он огляделся, разглядывая «Нормандию» на земле. — Старушка выглядит неплохо. Кто-то ещё из нашей весёлой банды здесь? — Тали, Легион и Лиара, — сказал Шепард, кивнув. Он подумал и о тех, кто был с ними сейчас: о Синей команде, о Алой и «Маджестике». — Пара новых лиц — Кэл’Ригар, ты его должен помнить с Хестрома, у него взвод кварианских морпехов. Ультра ’Харум и несколько сангхейлийских рейнджеров, ну и отряды спартанцев из ККОН. — Спартанцы? Те спецы-сангхейли болтали о них, когда мы летели вниз, — сказала Джек. — Судя по рассказам, ебанутые до крайности. Во время зачистки на «Омеге», когда один сангхейли оказался прижат и не мог выбраться, один спартанец отрезал ему ноги и носил его на спине до конца миссии. Психи, блядь. — Ты даже половины не знаешь… — задумчиво сказал Шепард. Он видел запись с камеры шлема Мастер-Чифа: тот без колебаний отрезал ноги спецназовцу-сангхейли его же мечом во время боя с кратковременным заражением Потопом — лишь один из десятка подвигов Чифа за время службы в его команде. — Помяни дьявола, — сказал Гаррус, указывая в ночное небо. Лунный свет отразился от острых граней «Гадюки-Т», когда корабль вышел из маскировки, гася скорость для посадки недалеко от центра операций. Четверо спартанцев Синей команды спрыгнули — трое в тяжёлом «мьёльнире», Линда в более лёгкой чёрной броне, в которой была на рейде три дня назад. Они заметили Шепарда и направились к группе. — Охренеть, они размером с кроганов, — заметила Джек. Коммандер увидел, что подходят и другие офицеры авангарда — ведущий на «мангусте» в чёрной броне морпеха ККОН, с большим контейнером на задней платформе. Морпех остановил машину недалеко от группы Шепарда, заглушил двигатель и спрыгнул. — Капитан Миллер, рота «Чарли», второй батальон дальней разведки. Шепард пожал руку: — Помню ваше имя из отчётов после атаки «Цербера» на Цитадель. Вы штурмовали корабль «Цербера» с Мастер-Чифом, верно? Миллер снял поляризацию визора и улыбнулся тонкими губами, глядя на Синюю команду в стороне. — Чёрт, точно. Он указал на Сьерру-058: — Привезли подарок для 058-й. От технарей «Бесконечности». Спартанка склонила голову в любопытстве, глядя на контейнер на «мангусте». Подошла, провела ладонью по чёрному жёсткому кейсу со штампом «MK. VIII». — «Мьёльнир»… — сказала она с благоговением. — Сказали, собрали все запчасти и технические средства до последнего, чтобы слепить этот костюм для тебя — работали без перерывов, пока не закончили, — сказал Миллер. Он скрестил руки на нагруднике. — По флоту ходит слух, что ты в одиночку сбила эскадрилью истребителей. Правда? И даже прямое попадание ракеты тебя не уложило? Сьерра-058 быстро глянула на Гарруса — тот ковырялся в омни-инструменте, но явно слушал. — Мне помогли. Сьерра-104 помог снайперу стащить контейнер с «мьёльниром» с «мангуста», после чего оба ушли обратно в ангар «Нормандии». Шепард поздоровался с другими офицерами: лейтенантами и капитанами дальней разведки ККОН, ГОР Саларианского Союза, кварианских морпехов, десантниц азари и майорами сангхейли, лидерами отрядов спартанцев-IV. Капитан Ригар вернулся с периметровых разведчиков, Лиара тоже, лидеры Алой и «Маджестика» стояли с Синей командой. Все замолчали, когда подошёл полковник Киррахе с ультрой ’Харумом в сопровождении. — Дамы и господа, я полковник Тол Киррахе из Группы особого реагирования Саларианского Союза, исполняющий обязанности главы военной разведки Союзного Верховного командования, — начал Киррахе, встав впереди группы, спина прямая, руки за спиной. — Некоторые меня знают, но для тех, кто нет — я не люблю тратить время и ходить вокруг да около. Он глянул на хронометр на запястье, постучал пальцем. — Через двадцать один час пятнадцать минут штурмовой отряд союзников прыгнет в систему и высадит быстрые наземные силы для удара по главной цели: одной из двух станций передачи Жнецов на планете, которые обращают гетов на сторону врага. Мы здесь, чтобы дать точную, надёжную разведку наземным группам заранее. Где садиться, куда идти, чего ждать, кого убивать, — сказал Киррахе. Слова были полны энергии и уверенности, хотя тело оставалось неподвижным — как у командира, проведшего десятки таких миссий. — Вы здесь, потому что я запросил лучшие команды разведки и рекогносцировки, какие могли дать флоты. Операция высокого риска — мы глубоко за линией фронта, поддержки мало. Но фундамент, который мы заложим за следующие двадцать один час, будет решающим для успеха наземного штурма и спасения жизней союзников. По группе прокатились кивки. Все добровольцы понимали опасность, но также знали и то, что они лучшие. — Турианская бронекавалерия, кроганские штурмовые батальоны, тяжёлые авиакрылья азари, быстрые легионы сангхейли, ККОН, Альянс Систем и экспедиционные бригады кварианских морпехов — все они будут рассчитывать на то, что мы сделаем свою работу сейчас, чтобы они могли сделать свою позже, — сказал Киррахе. — Я не собираюсь их подводить. А вы? — Нет, сэр! — последовал мгновенный ответ. — Отлично, — удовлетворённо сказал Киррахе. — Приступаем. Я разделил нас на четыре группы. «Альфа» — найти и укрепить подходящие площадки для высадки войск и транспорта. «Браво» — нужны гипердетализированные карты всей зоны наступления, а также все возможные маршруты выхода с площадок к цели. «Чарли» — глаза на противнике: численность, позиции, огневые точки, укрепления, любая информация, какую сможете добыть. «Дельта» — работайте с «Чарли» для выявления ключевых зон или сил противника и либо уничтожайте их, либо готовьте к уничтожению, либо проводите саботаж. Саларианский полковник повернулся к Шепарду: — Коммандер, я реквизирую ваш БИЦ на время миссии. «Нормандия» должна быть в воздухе через десять минут — она станет нашим центром управления и координации. — Есть, полковник, — сказал Шепард, уже поднимая омни-инструмент и отправляя экипажу команду готовиться к взлёту. — Итак, все — проверьте своё распределение по группам, проинструктируйте личный состав и готовьтесь к выдвижению, — сказал Киррахе, завершая речь. Но перед тем как распустить офицеров, он добавил последнее: — До этого момента… мы лишь удерживали линию фронта. А теперь пора его проломить. Добро пожаловать на Раннох.
