Мой любимый пациент

      Нужно было вставать и ехать в другой город. Но большое расстояние не внушало доверия.       Антон всё рассчитал, поэтому отложив нужную сумму наличных, которые он заработал совсем недавно, начал собирать сумку. Также он заранее спихнул хомяка на друга, чтобы быть спокойным за то, что не погубит невинную душу. Антон боялся, что за время отсутствия может произойти что-то такое, отчего потом будут последствия. А теперь, когда Морковка у Позова, парень мог спокойно выдохнуть.       Он ехал к родителям.       Антон ощущал себя так, будто находился в тумане и делал всё, что ему не нравилось, но бежать от этого был не намерен.       Поэтому составив список дел на день, он пошёл в магазин, чтобы выбрать какие-то сладости к чаю.       Родители его явно ожидали. Майя готовила свой фирменный пирог, а отчим взял отпуск на работе, чтобы провести пару дней с семьёй.       Поэтому, когда Антон написал о том, что скоро он поедет на вокзал, родители обрадовались, после чего сразу позвонили, чтобы узнать подробности.       Но из Шастуна и слова не вытянешь. За эти несколько дней, которые он провёл в компании работы и Арсения, очень сильно изменился.       Все эмоции, что были у него внутри, куда-то пропали, оставляя лишь паутину апатии. Ему даже не хотелось отвечать на частые сообщения нового друга.       Но тот волновался.       Волновался за Антона Андреевича.       Ведь тот игнорировать без причины бы не стал.

Арс

«Антон, вы где?» «Вам не понравилась прогулка?»

      Тревожность из-за мысли, что можно потерять единственного комфортного собеседника, заставляла Арсения ходить по комнате и выть волком.       Антон всё же решил, что лучше будет ответить на сообщения, потому что чувство стыда не давало ему покоя. Сделав это, он отложил телефон. Упав на подушку с вымученным стоном, Антон зажмурил глаза и закрыл лицо ладонями, чтобы побыть где-то в темноте со своими мыслями, а не в суровой реальности.       Он понимал, что так не ведут себя взрослые люди. Нужно решать проблемы по мере поступления, да и словами, а не игнорированием своих же эмоций.       Но для него это было трудным моментом.       Поэтому он делал так, как привык: теряться вне реальности, размышляя над каждым своим движением и словом.       До отъезда оставалось около шести часов. Но ему надо было ещё приехать на вокзал, взять билеты. И не забыть с собой паспорт, а иначе весь план слетит к чёртикам.       Поезд в 21:04.       Хоть ему и хотелось оказаться в своём родном городе, но Антон боялся неизвестности. Ненавидел перемены в жизни, неважно в какую сторону.       Если в плохую, то он страдал, выкуривая по несколько сигарет за раз, и запивая алкоголем печаль и безысходность.       Если в хорошую, Антон радовался, но не показывал этого, а после, когда он оказывался у себя дома, начинал размышлять о том, что после хорошего всегда следует плохое. А это значит, что сильно радоваться было нельзя.       Ему в детстве мало говорили, что нужно как-то выходить из негативного состояния. Друзья, которые оказались предателями, говорили, что эмоции — слабость. И чтобы быть сильным, надо было уметь делать каменное выражение лица и относиться ко всем нейтрально. Поэтому Антон и боялся проявлять внимание к людям. Боялся, что привыкнет к человеку, а тот снова сделает больно.       Шастун не привык плакать.       Он же сильный парень. Настоящий мужчина.       Ёбаные стереотипы.

***

      Как только Антон оказался на платформе в ожидании прибытия поезда, он нервно покусывал губы. Ветер неприятно охлаждал открытые участки тела и спутывал пряди волос между собой.       Антон не знал, как объяснить то, что сейчас небритый и с кудряшками, будто у барашка, на голове, отчего казалось, что он уже мужчина.       Родители будут удивлены. Наверное.       По истечении времени поезд наконец-то прибыл к платформе, озвучивая посадку в пятнадцать минут. За это время Шастун успел добежать от ближайшей лавочки возле столба до нужного вагона.       Также успел достать паспорт с ненужными в данный момент карточками, отчего те упали на плитки, покрытые грязью и лужами.       Парень чувствовал себя неловко в такой обстановке, поэтому сжав губы в напряжении, он протянул руку, чтобы забрать билет. Женщина, что стояла позади, начала кричать, ссылаясь на то, что парень очень долго думал перед тем, как шагнуть внутрь.       Тот ощутил приятное тепло и запах горьких сигарет из-за того, что люди, отдыхающие от сидения на месте, восполняли свои потребности.       Ему тоже хотелось курить, но ещё больше — сесть на своё место, чтобы поставить рюкзак и чемодан с вещами, в котором была некоторая еда и всё то, что не понадобится в дальнейшей жизни.       Антон сам не знал, зачем привозил те подростковые вещи в Москву. Поэтому и пришлось ему отвозить их обратно, чтобы не мешались в маленькой холостяцкой квартире. — Здравствуйте, вы мой новый сосед на несколько часов? — симпатичная девушка подала голос, смущённо улыбаясь.       «Я ведь не такой и страшный, да?» — вмиг пронеслось у него в голове, отчего внутренний голос злобно фыркнул. — Да, — тихо ответил он, не желая с кем-либо общаться.       Он не любил заводить новые знакомства на короткий срок, тем более в поезде. — А зачем вы едете в Воронеж? Я вот, например, отчислилась недавно с первого курса, — её глаза светились, будто солнце, а рыжие волосы красиво переливались на тусклом свету. — К родителям, — всё так же сухо ответил Антон, после чего растянулся в полный рост, ложась на своё место. — Поня-я-ятно, — с глубоким смыслом протянула девушка, начиная крутить небольшую прядь волос на пальце. — Представляешь, мне не понравилась моя специальность, хотя я об этом мечтала с класса, — она задумалась. — С класса девятого, наверное.       Её рассказ о жизни был эмоциональным, отчего девушка сильно размахивала руками и громко смеялась, не стесняясь грозного взгляда Антона. — Тебя, кстати, как зовут-то? — после долгого молчания спросила она, наклоняясь ближе настолько, насколько позволяет столик. — Антон, — отвернувшись, буркнул он.       После пары минут молчания поезд наконец-то дёрнулся, отчего стоящая на столе бутылка с водой скатилась в сторону, больно ударяя Антона.       Тот громко ойкнул, поворачиваясь для того, чтобы узнать причину нарушенного покоя, но из-за неуклюжести стукнулся лбом о верхнюю пустующую полку. — Для кого придумали такие низкие потолки и полки? — возмущённо прошептал Антон сквозь зубы, потирая ушибленные места. Одной рукой тёр макушку, а второй пытался достать до спины, отчего девушка вновь залилась смехом, прикрывая рот рукой. — Ты такой смешной. Знаешь, я не думала, что моим соседом будет жираф, — хмыкнула она, садясь рядом для того, чтобы помочь.       Протянув руку к ушибленному месту, она покраснела, чувствуя жар в щеках. То, что сейчас происходило, её смущало, тем более парень-то красивый и харизматичный.       Она верила, что у них что-то может быть, возможно, даже больше, чем дружба.       Но когда Антон скинул с себя её тёплую ладонь и посмотрел так, будто сейчас сам отодвинет её от себя, девушка всё поняла.       Немного опустив расстроенный взгляд, она шмыгнула своим маленьким носиком, словно девочка, у которой отобрали любимую игрушку.       Шастун не хотел её обижать, тем более так сильно, хотя и понимал, что он парень молодой, а девушкам такое нравится. — А тебя как? — нарушив неприятное молчание, спросил Антон, взглянув на заплаканные глаза. — Что? — заканчивая шмыгать, не поняла она. — Как зовут? — Оксана, — тихо ответила девушка, садясь на своё место.       Она хотела побыстрее спрятаться, чтобы никто не видел её слез и то, как она выглядела.       Антон признавал, что Оксана была красивой, даже со слезами на глазах. Её карие глаза напоминали горький шоколад, а розовые пухлые губы дополняли образ настоящей принцессы. — Прости, я не думал, что тебя так это обидит, — извиняющим тоном сказал Антон, смущённо приподнимая один уголок губ.       Девушка кивнула, давая понять, что больше не обижается и что просить прощение не нужно. — Слушай, — её голос звучал по-прежнему, будто всплеск эмоций притих за аккуратной улыбкой.       Та отражала некое умиротворение, но глаза говорили об обратном: в них не то самое спокойствие, а самый настоящий шторм.       Нездоровый блеск пугал, а натянутая улыбка, будто у куклы, нервировала, заставляя тело невольно сжаться. Хоть девушка и была беззащитной, но сейчас казалась, мать его, лисой. Будто готова наброситься и перегрызть глотку, но Оксана лишь тихо хмыкнула и легла на своё место, понимая, что больше ничего интересного не будет. — Слушаю, — спустя долгое молчание, прерываемое громким дыханием, Антон всё же ответил.       Он, и правда, интересовался тем, что девушка вновь задумала.       Но та лишь цокнула и, повернувшись в его сторону, показательно закатила глаза, делая вид, будто её этот разговор выматывает. — Ехать около одиннадцати часов, тебе бы лучше не сидеть так, — оглядев парня, Оксана продолжила, — будто камень. Или же ты охраняешь мой сон? — со смешком проговорила она.       Слова до сих пор давались трудно, но решив, что это лучше, чем ехать в абсолютной тишине и слушать стук колёс. А так, с помощью этого парня, она могла скоротать определённое время.       Ей не было скучно, не было одиноко, но нужда общения не давала покоя, дёргая за нервы, словно ниточки. — Скоро остановка, выйдем покурить? — прищурив носик, она наклонила голову в сторону, следя за мимикой собеседника. — Ну, наверное, — Антон пожал плечами и отвернулся, чтобы не видеть загадочную улыбку соседки.       Остальное время до остановки «Венев» они ехали молча. Каждый думал о своём. Антон размышлял на тему родителей, представляя их реакцию и то, насколько сильно они обнимут. А девушка была готова выть на Луну из-за того, что было скучно.       Оксана решила для себя, что больше не будет приставать со своими разговорами к чужим людям, поэтому сидя неподвижно, она смотрела вперёд, будто заглядывая в душу. — Окса-ан, — протянул Шастун, потирая больные виски.       Но та не отзывалась, продолжая сидеть в углу и читать что-то на телефоне. Хоть здесь и не было зарядок для телефона и интернета.       Антон звал её разными способами, даже пытался завлечь, рассказывая истории из жизни студента, а после и о работе. Рассказал о пациенте с голубыми глазами, о встрече с ним, но та всё равно молчала, лишь иногда поглядывая на худое тело соседа.       Когда женщина объявила остановку в две минуты, то некоторые люди, сидящие в своих купе, отправились толпой на выход, пытаясь успеть подышать воздухом и сигаретным дымом.       Шастун же решил не выходить, так как это займёт время, а ему не хотелось снова сесть, только успев выйти за двери.       Человек, предлагающий чай и кофе, нарушил одиночество компании, навязчиво открыл дверь и всунул голову внутрь.       Данная ситуация смотрелась комично, но Антону сейчас не до смеха, да и до чая с кофе дела не было, поэтому грубо ответив, чем и испугал мужчину, он продолжил смотреть в окно.       За грязными и мокрыми стёклами была видна маленькая станция с людьми и лес, стоящий позади платформы. Казалось, что здесь все люди были одинокими, особенно среди густого леса, будто какое-то яркое пятнышко.       Множество проводов и серое небо печалило тонкую душевную натуру Антона, отчего тот, подперев подбородок руками, шептал о чём-то своем. Это и насторожило Оксану, когда та вернулась с чашкой чая.       Всё же тому человеку удалось уговорить кого-то на данную авантюру. — Что тебя тревожит? — с ходу начала она, с шумом поставив бумажный стаканчик на складной стол. — То, что я не могу принять ситуацию и себя? — будто вопросом прошептал он, закрывая уставшие глаза.       Было бы неплохо поспать, но осознание того, что ему не дадут этого сделать, било в солнечное сплетение, отчего всё дыхание мигом вышло. — Попробуй изменить своё отношение не только к себе и ситуации, но и к миру. Думаю, что станет легче, — ласково и философски проговорила Оксана, поднимая указательный палец вверх, будто говоря, что нужно обратить на эти слова внимание.       «Не бойся, хуже ты не сделаешь. Прими себя уже наконец», — внутренний голос звучал уверенно, заставляя Антона несколько раз вздохнуть, после чего отблагодарить Оксану за совет.       Его клонило в сон, поэтому он не стал сопротивляться и лёг обратно на свою нижнюю полку, отчего пальцы ног коснулись холодной балки.       Поезд тронулся ещё минут десять назад, и за это время они успели поговорить, выяснить всё, что тревожило, а также Шастун смог уснуть.       Девушка тоже не медлила, поэтому завернувшись в одеяло и подложив под щёку уголок, погрузилась в крепкий сон.       Так прошли ещё сорок минут до второй остановки.       Всё та же женщина стояла на платформе и наблюдала за выходящими людьми, тот же мужчина, предлагающий выпить что-нибудь. Та же картина перед глазами Антона, который только что проснулся.       Он потирал сонные глаза, пытаясь их открыть до конца. Очень сильно хотелось курить, а ещё сильнее — валяться, словно тюлень всю поездку, и чтобы никто не трогал. Но это сейчас невозможно.       На «Узловой 1» остановка всего четыре минуты, три из которых Шаст потратил на ворчания и пробуждение. Видимо, курить сейчас не вариант, оставалось долго ждать новой остановки.       Достав телефон из бокового кармана рюкзака, он заметил, что на часах чуть больше часа ночи. Разблокировав экран, Антон зашёл в несколько чатов. Написал Позову о том, что он едет и, возможно, пропустит несколько дней работы, а Арсению пожелал доброй ночи, после чего отложил телефон.       За окном тёмная и звёздная ночь. Холодный ветер неприятно дул из приоткрытого окна, впуская в маленькое помещение свежий лесной воздух. — Свежо, — пробубнил он себе под нос, кое-как найдя рукой уголок одеяла, которое согрело бы его тело.       Он старался как можно тише совершать свои любые действия, чтобы не разбудить новую знакомую, но шуршание пакетов, стоящих внизу, предавало его. Из-за этого Оксана повернулась на другую сторону, начиная мило сопеть.       Приятный стук колёс и покачивание успокаивало, настраивая на позитивный лад, и Антон ощущал себя более менее умиротворённым.

***

      С момента отъезда из Москвы прошло около четырёх часов. Антон сидел и, облокотившись на стену, увлечённо смотрел что-то в телефоне. Оксана же, наоборот, наблюдала за ним, представляя какие-либо ситуации, в которых они были вместе.       Ей хотелось завоевать его сердце, чтобы к концу поездки обменяться номерами. Оксане хотелось почувствовать себя любимой, но она ещё не знала, что Шастун не даст этого, предпочитая просто проигнорировать всякие просьбы. — Ты чего проснулся? — зевая, спросила она, после чего достала свой рюкзак с верхней полки и полезла зачем-то. — Не спится, тем более, осталось менее тридцати минут до остановки. Говорят, что самая длинная по времени. Я хотел бы отдохнуть снаружи, ты не подумай ничего, но… — Но хочешь побыть один, я поняла. — Спасибо, Окс. Ты правильно меня поняла. Надеюсь, тебя это не обидит, — он хмыкнул, откладывая телефон на подушку. — Всё, правда, нормально, не переживай за меня. — Спасибо ещё раз! — весело проговорил он, отбрасывая все сомнения в дальний уголок души. Об той ситуации Антон подумает позже, если не забудет. А сейчас нужно было чем-то перекусить, чтобы не испугать соседку своим урчанием в животе.       Как только Шастун достал еду, завёрнутую в фольгу, то девушка тут же оживилась, радостно хлопая в ладоши. — У меня есть с собой пирожки с капустой. Сама приготовила на досуге, будешь? — зашуршав пакетом, Оксана достала один из многих пирожков.       Те смотрелись аппетитно, вызывая потоп слюней, отчего Антон быстро кивнул головой, буквально загораясь от счастья. — Давно я их не ел, если честно говорить. Знаешь, в детстве мне их мама готовила, но это было редко, — на конце фразы его голос звучал грустно, будто он начал рассказывать о чём-то больном. Будто и правда, его эта тема задевала до дрожи кончиков пальцев. — Понимаю тебя, Тош, — положив свою ладонь на его руку, девушка кивнула в знак доверия. — Спасибо, — повторил то же слово, но уже намного тише.       Взяв с рук пирожок, Антон начал жадно кусать его, иногда прерываясь на вкусовой оргазм. — Вкусно, — кое-как выговорил он слово, откусывая большую половину. Капуста, лежащая внутри, падала на стол, отчего девушка тихо хихикала и удивлялась тому, что Антон оказался-то голодным. — Спасибо, — теперь её очередь благодарить.       Снова объявили остановку. Каждый час ничего не менялось. Шастуну казалось, что это временная петля вечная, а чувство, что они едут по кругу, не давало покоя. — Остановка «Елец», — они одновременно проговорили название и засмеялись, удивляясь тому, как это прозвучало. — Выходишь? — искренне спросила Оксана, надеясь на то, что парень передумал. — Да, — нет, не передумал. — Хорошо. До встречи. — Я скоро, — ответил Антон, закрывая дверь в купе.       Он сорвался с места. Добежав до начала вагона, Антон спешно вышел из вагона, чтобы наконец-то взять из новой пачки сигарету и ощутить горький привкус табака.       Он зажёг сигарету, вдыхая табачный дым. Недавно совсем, на досуге, он прочитал, что этот дым возникает при неполном сгорании табака. Эта информация дала ему ничего.       «А еще температура горения кончика сигареты в затяжке чуть меньше тысячи градусов» — пробубнил у себя в голове, будто хвастаясь знаниями.       Да. Он несомненно умный парень. — Тош, — ласковый голос заглушил шум людей, чем заставил парня вздрогнуть и нервно обернуться. — Чего тебе? — разговаривать с кем-то не хотелось.       Он устал.       Устал находиться в этом вагоне.       Устал поджимать длинные ноги под себя, так как места не хватало.       Но терпел.       А сейчас, когда девушка вновь оказалась перед ним, парень нервно вздохнул, выкидывая окурок на рельсы. — Без тебя скучно, знаешь ли, — начала канючить та, чуть не повиснув ра мужском плече. — А мне без тебя нет. — Ну-ну, — обиженно фыркнув, Оксана развернулась на пятках и отправилась в вагон.       Он винил себя за то, что так грубо ответил ей, хотя, возможно, девушка не хотела ничего плохого, лишь скрасить маленькое путешествие, чтобы не было так одиноко.       Антон её понимал до искр в глазах и сжатых кулаков.       Понимал, так как у него тоже бывали порывы одиночества, но он делал вид, что всё хорошо, и поэтому не принимал другого исхода.       Оставалось около пятнадцати минут на всё про всё, а потом они снова услышат стук колёс, детские крики. А также почувствуют утренний холодный воздух, из-за которого придётся закрыть окошко, чтобы не продуло.       Люди ходили в разные стороны. Одни следили за детьми, которые не спали, что было странно, другие покупали что-то в киоске. Но парня это совсем не волновало, а значит надо было просто прикрыть глаза и вдохнуть полной грудью.       Мысль о том, что надо бы написать человеку и предупредить его о том, что он не будет выходить на связь несколько дней.       Поэтому Антон открыл глаза, ощущая, как уголки губ дрогнули в нервном жесте.       Надо было уходить из виду чужих людей.       Бежать в вагон и спешно, почти не попадая по буквам, писать сообщение. Которое вряд ли Попов прочитает в ту же минуту.

Вы

«Меня не будет несколько дней, не теряйте»

Арс

«Куда-то уезжаете, Антон Андреевич?»

Вы

«Да»

      На этом их диалог закончен. Было даже неожиданно, что собеседник сразу же ответил, несмотря на ранее время.       Теперь Антон не знал, чем заняться, так как все возможные дела в поезде сделаны, а значит оставалось продолжить спать, либо смотреть сериалы.       Но со вторым проблема из-за пропадающего интернета. А ему не хотелось по пустяку тратить свои нервы в ожидании загрузки каждые две минуты.       Тем более оставалось менее четырёх часов, как Антон оказажется в родном городе, на родной платформе.