Последний герой

      За дверью становится тихо.        Так тихо, что лейтенант Горо, решивший, по своему обыкновению, подслушивать, хмурится и отходит на несколько шагов.       Ли Джин… следует его примеру.       Потому что его ошибает незримой энергетической волною, прошивает подкожной дрожью, болезненной, будто автоматная очередь.       Такой же, как тогда, в мёртвом рву, почти месяц назад, когда Ками-но-Кицунэ пришла за ним.        Сейчас она тоже здесь, за тяжёлыми двойными створками, сидит меж двумя смертными в обманно-людском обличье или же косматым зверем горбится на полу.       С хищной пасти её капает слюна, когти её остры, а девять страшных дымно-чёрных хвостов её колотятся об пол.       Она явилась карать.       В этот раз — не его.       За дверью раздаётся отчаянный вопль, не людской и не зверий.        — Нет, ты слышишь! Ты… ты знаешь!       Вопль сменяется хохотом, а хохот — рыданьем.        — Всё знаешь, всё! Просто ты — жалкий трус! Ты тигр с вырванными зубами и ты дракон, забывший, как летать! За тобою, шестнадцатилетним сопляком, пошла тогда половина Империи!       — Вон! Пошёл вон!        В ответном визге Принца Хорька — ужас ещё больший.       Ли Джин почти видит, как он ёжится на стуле, как мучимый зверь, прижавшийся к прутьям клетки, и нервно комкает в пальцах фуражку, закрываясь ею, будто щитом.        — Сейчас тебе почти сорок!       Дэнка Тэкэши кричит, надрывая горло, будто приговорённый, что под жестокой пыткою называет мучителям явки, пароли и имена или же в безумии выдумывает их, силясь облегчить свою участь или же утащить вслед за собою… хоть кого-то.        — Ты… Быть может, ты и не лучший военачальник, ко:тайси, но твои солдаты ведь идут за тобою на Север!       Он не понижает голоса.       Он… будто бы хочет, чтобы его слышали.       Чтобы знали о словах, которые ему дозволили говорить.       — Как думаешь, что будет, если ты объявишь себя Императором и велишь им идти на Запретный город?       Лейтенант Горо бледнеет, окидывая взглядом пустой коридор.       Офицеров кэмпэйтай, служащих Императору Дэйчи, здесь нет.       Однако Ли Джин уверен: они рядом.       Они слышат всё, от первого до последнего слова.       Слышат и ждут решенья Принца Хорька, готовые броситься на него, будто стая мелких акул.       Демоническая лиса ждёт тоже.       За хвостами её — Мёртвые Рвы, полные крылатых демонов-инугами, но Ли Джин вдруг забывает, как дышать.       А если… если это его шанс попасть во дворец?       Император Дэйчи ведь наверняка пожелает допросить всё окружение мятежного брата, быть может, даже лично, а значит…        — Кажется, мы влипли, — говорит лейтенант Горо одними губами.        За дверью раздаются скрежет и грохот, как если бы кто-то резко вскочил, процарапывая ножками тяжёлого кресла по полу, а затем — и вовсе опрокинул бы его.       Отступая, верно, в угол комнаты, будто загнанный зверь.        — Слушай, ко: тайси: я виноват. Я… я продал оружие Коалиции. Они воюют с кайзером, не с нами, и я подумал, что…       — Что я стану защищать болвана, который ради очередного сапфирового нужника решил расстаться с головою? — истерически взвизгивает Принц Хорёк. — Что я снова позволю сделать себя игрушкою в руках предателей?       О чём… о чём он говорит?       Ли Джин против воли оглядывается на лейтенанта Горо, но тот молчит, словно обратившись в живую статую.       — Нет, я думаю, что ты, как и мы все, устал бояться, — вновь вскрикивает дэнка Тэкэши, содрогается голосом, как будто Ками-но-Кицунэ начала уже терзать и калечить его душу. — Что тебе тоже хочется жить, не задыхаясь. Послушай, у тебя есть армия, у меня — выход на Коалицию. Вместе мы могли бы…        — Молчать! Нет никаких «мы»!       Голос Принца Хорька тоже дрожит, как под пыткою.       — Прошу тебя, брат, помоги! Он… он… сказал, что…       — Ты… да замолчишь ты или нет?!       Если загнать зверя в угол по-настоящему — он нападёт.       Ли Джин слышит звук стремительных шагов Принца Хорька.       Слышит тяжёлый хлёсткий удар, как от пощёчины, а после — звон разбитого стекла или фарфора.       Потом же… на пол с глухим стуком валиться что-то тяжёлое.        — Вставай! Кажется, я велел тебе выметаться!       Ли Джин, вновь оглянувшись на лейтенанта Горо, склоняется к дверной щели.       Демонической лисы он, конечно же, не видит — она показывается только таким, как отец.       Или тем, за чьей душою явилась. Дэнка Тэкэши, по всей видимости, знает о её присутствии.       — Ты… ты не понимаешь!        Он рыдает и корчится на полу, среди осколков фарфора и лоскутков краской рыбы, растеряв всю свою напускную гордость, из надменного Сына Солнца обратившись просто испуганным мальчишкою.        Пред оскалом смерти… равны все.       — Сыновей Солнца не казнят, — тихо-тихо говорит дэнка Тэкэши. — Не отдают под суд. Не объявляют преступниками принародно.       Краем глаза Ли Джин видит: лейтенант Горо, поднявшись на носки, тоже наклоняется к дверной щели.       Вместе они смотрят на то, как дэнка Тэкэши, будто последний из рабов, ползёт к Принцу Хорьку, замершему бледным изваянием, и в отчаянии цепляется за его колени.       Тот с ужасом отшатывается от него, будто от больного лепрою.       Или от собственного жестокого отраженья.       — Значит, иди и убей себя самостоятельно, как подобает воину и мужчине! Хочешь, я велю моему адъютанту подать тебе катану?       Дэнка Тэкэши не отвечает, закрыв лицо руками.       Плечи его мелко вздрагивают.       — Ежели… ежели ты такой же трус, как и я, — тихо продолжает Принц Хорёк, с брезгливостью ухватив кузена за ворот тигровой накидки, и рывком поднимает его на ноги. Пальцы его дрожат, как у эпилептика, — то возвращайся, откуда приехал, и прими то, что принять тебе будет велено! Возможно, ты даже останешься жив, но… но меня это не касается! Эй, кто-нибудь!        Он вновь повышает голос до привычного бранного раздраженья и толкает безучастного кузена к двери.       — Помогите-ка Его Высочеству Тэкэши добраться до самолёта! Император уже ждёт его!       Ли Джин едва успевает отпрянуть.       Ему кажется: вместе с незваным гостем комнату покидает и чёрная смертная тень о девяти хвостах.