even with my sad heart, make room for me

       Субин знает, что он одинок.       Трудно этого не заметить, когда триста шестьдесят дней в году зачёркиваешь дни в календаре крестиком и шесть дней в неделю проводишь на работе, где коллеги уже придумывают тебе прозвище «учебник по воплощению вселенского одиночества до того, как тебе исполнится тридцать».       Во-первых, Субин думает, что им следует как-то сократить прозвище, во-вторых, это правда не помогает ему выкинуть из головы беспокойные мысли, навязчиво крутящиеся там время от времени вокруг фразы «о боже, я умру в одиночестве». Его коллегам правда стоит научиться тактичности и сочувствию.       Или же просто оставить парня в покое за его квадратным компьютером, который, кажется, изобрели ещё в месопотамской эпохе, и позволить разобрать сорок с чем-то электронных рабочих писем, которые он получит только за сегодняшнее утро.       Боже, он и правда очень одинок.       

      ***

      — Ты получил письмо? — спрашивает Тэхён, потягивая из стакана что-то коричневое и тёплое на вид.       Субин выдавливает из себя неловкую улыбку, которая, по идее, ничего не должна значить, но коллега сочувственно хлопает его по плечу, будто на лице парня прописана вся боль этого мира.       — Корпоратив — это всегда дерьмовая идея, — растягивает слова он, потягивая свой напиток и смотря Субину прямо в глаза. Младший знает, как его друг ненавидит этот прямой взгляд, который будто бы оценивает всю твою жизнь вплоть до детских травм и финансового положения. Несправедливо, что кто-то может быть умён настолько, чтобы разобраться в самых неясных деталях, просто смотря на человека чуть больше минуты. Хотя Субин уже не раз повторял, что вины Тэхёна в этом нет.       «Может быть, если бы ты просто привык к тому, что на тебя смотрят люди, то не ломался бы так легко…»              «Назови мне хоть одного человека в этом здании, которому нравится, когда на него пялятся!»       — Тебе нужно чаще выходить из дома. Когда ты развлекался последний раз?       Это прямой удар не только по замученному виду Субина, но и по склонности к отшельническому образу жизни (который с каждым годом всё стабильнее формируется в его голове). В словах друга звучит искренняя озабоченность, которая с каждым их диалогом становится всё сильнее. Да, он одинок. Но нет, он не собирается исправлять это в ближайшее время. Эти два убеждения, которых он придерживается уже долгое время, и они, словно призраки, постоянно висят над головой.       Кроме того, очень сложно исправить то, что уже сформировалось в твоём характере. Субин понял это спустя годы безуспешных попыток.       — Возм… возможно, на первом курсе колледжа? — он всё равно отвечает на каверзный вопрос, потому что хочет казаться вежливым, удивляя собеседника своими словами.              — Ты выпустился четыре года назад, — напоминает Тэхён, будто бы сам Субин ещё не осознал, как утекает его жизнь сквозь пальцы словно песок. — Что ты делаешь по выходным?              — То же, что и обычно, ничего нового, — пожимает плечами парень, — Ты же знаешь… Пью, смотрю шоу, готовлю выпечку… И в последнее время мне нравится заниматься миксологией.              — Какой смысл делать алкогольные коктейли, если ты просто собираешься сидеть и пить их в одиночестве, — Тэхён запрокидывает голову наверх, будто обращаясь к богам с вопросом о равнодушии Субина.              Но тот лишь качает головой, отворачиваясь к своему компьютеру и буквально съёживается в ожидании пока экран оживёт.              — Попробуй немного развлечься, ладно? — произносит Тэхён за спиной и вновь хлопает друга по плечу, а затем развернувшись исчезает за углом их рабочих кабинок.              Субин ненавидит чувство меланхолии, которое накрывает его после ухода друга.              Словно все одиночество этого мира сваливается на его голову как снежная лавина.

      

***

      Он уходит с работы где-то между половиной шестого и шестью, что означает возможность забитого общественного транспорта первой волной людей, так же спешащих домой. Было бы легче если бы у Субина была машина, он прекрасно это знает, но всё не может накопить достаточно денег, чтобы купить приличный автомобиль. Всё равно он не бывает нигде, кроме как на работе. Продуктовые магазины и супермаркеты, которые парень посещает чаще всего, расположены всего в паре минут ходьбы от квартиры — и, как бы он не ненавидел двигаться, его кошелек явно не ломится от лишних денег.       Субин в голове подсчитывает свои ежемесячные расходы, пока люди проходят мимо него. Он каждый день выбирает место где-нибудь в центре автобуса, чтобы некоторые попутчики, которых он встречает на пути домой, узнавали и приветствовали его. Он всегда вежливо отвечает им кивком головы (надеясь, что это не выглядит неловко) и улыбкой, продолжая высчитывать остатки своих финансов на пальцах.       Чёрт, почему математика такая сложная.        Мама с дочкой, сидящие на креслах позади него, ведут беседу приглушёнными голосами, слегка подшучивая друг над другом, и это не может не вызвать улыбку. На полпути парень слышит, как хихикает маленькая девочка, и это окончательно топит его сердце в приливе нежности.        Малышка спрашивает об ужине и о другой маме, которая, как запоздало понимает Субин, является женой его попутчицы, и внутри парня вновь разрастается тоска.       «Наверное, это чудесно» — думает он, глядя в окно и чувствуя себя персонажем одного из тех смешных драматических фильмов для подростков в сцене, где время замирает, а главный герой смотрит на пустую улицу с самым печальным взглядом и осознаёт сущность бытия. Сюжетный поворот, который показывает максимальную значимость жизни и груз ответственности, давящий на плечи, который люди вынуждены носить всегда с собой — метафора взрослой жизни, которая требует больше крови и пота, чем того заслуживает.       Но это не фильм — улицы полны людьми, время продолжает тикать, а Субин давно уже не подросток.       Это печальное осознание поразило его голову ещё много лет назад, так что сейчас это просто тупая ноющая боль в груди.       Он начинает подсчёт сначала, бормоча цифры под нос, и прижимает несколько загнутых пальцев к сердцу.

***

      Автобус подъезжает к остановке раньше, чем обычно, и Субин, кивнув водителю на прощание, покидает салон, перекидывая кожаную сумку через плечо.       Ночь сегодня холодная, и парень чувствует, как краснеют замёрзшие уши, пока он оглядывает тихую улицу своего района. Его жилой комплекс находится всего в пяти минутах ходьбы, поэтому парень решает не торопясь прогуляться в такую освежающую погоду.       Субин смотрит в тусклое небо, выискивая звёзды, но взгляд цепляется за рекламный щит, которого кажется раньше не было.        Понятно. Когда он решил, наконец, собрать все свои нематериальные мысли вместе и отбросить тоску, что-то там, внутри его сознания, решило напомнить о реальности мира. Тут нет магии, нет звёздного света. Тут просто рекламные щиты вдоль пустого неба и осознание того, что если слишком долго торчать на улице, можно простудиться.        Парень продолжает свой путь, а мягкий ветерок становится всё жестче и кусачее, щипая одинокого путника за щёки и заставляя их тоже разгореться ярко-красным цветом. Субин снова смотрит на рекламный щит и хмурится.       — Так темно, — говорит он в пустоту, — кто заметит рекламу, когда она даже не освещена?       Ему кажется, что это так похоже на жизнь в современном мире. Даже рекламные щиты не могут существовать спокойно без подсветки, чтобы хоть кто-то заметил надписи на них. Всё вокруг состоит их молчаливых силуэтов, которые эхом отражаются от голого пространства.       Субин слышит щелчок чего-то, и на секунду маленький всплеск света освещает ранее замеченный билборд.       «Странно» — думает парень, оборачивая руки вокруг своих плеч и борясь с желанием просто побежать до самых дверей квартиры. Но это странное свечение всё же привлекает внимание и вызывает любопытство. Он просто посмотрит, в чём дело, а потом тут же пойдёт домой.       Так глупо, что взрослый человек почти тридцати лет сейчас вытягивает голову, чтобы разглядеть очередную маркетинговую уловку, которую какая-то бездушная компания нагло разместила прямо перед двором его дома.       «Слишком любопытно для взрослого» — думает Субин с отвращением к себе.       Когда его глаза, наконец, фокусируются, а блики света складываются в общую картину, чтобы можно было рассмотреть фигуру на щите, он разочарованно стонет.       Это всего лишь реклама шампуня. Обычная реклама шампуня, а он, как дурак, потратил так много времени, пытаясь её рассмотреть.       — Чёрт возьми, — холодный ветер проскальзывает под ворот пальто, и парень, запахивая полы двумя руками, как халат, отворачивается от билборда, мчится обратно к воротам своего жилого комплекса, чертыхаясь и проклиная всё на свете. Он правда потратил свое время, чтобы увидеть рекламу шампуня, и это не имеет никакого смысла — даже несмотря на то, что модель, держащая в руках бутылку, была, вероятно, самым красивым человеком, которого когда-либо видел Субин.

***

      Проклятая реклама становится больше, чем просто разово увиденной вещью.              На самом деле, она как будто начинает преследовать Субина — потому что было бы странно, если грёбанный рекламный щит в самом центре Сеула ушёл бы куда-то в другое место сразу же после того, как его установили. К большому недовольству парня, он замечает, что его видно даже из окна офиса, несмотря на такое большое расстояние.       И автобусная остановка находится прямо возле билборда.       «Может, мне всё же стоит купить машину» — думает Субин.       Стоит ли говорить, что это вызывает некоторые проблемы. Субин купил тот самый шампунь и теперь почти каждый день наслаждается его запахом. Флакон стоит недорого и мягкого розового цвета, который он тайно любит — да и в рекламном щите нет ничего плохого. Просто красивый парень, держащий в руках бутылочку. Он улыбался с поверхности прохожим своей кошачьей улыбкой, а розовые волосы так красиво сочетались с розовым джемпером на нём.       Цветовая комбинация и правда была убийственной, Субин должен отдать маркетологам должное. Он никогда раньше не видел, чтобы парни выглядели так прекрасно в розовом. Но это всё же не было основной проблемой. Именно то, какие эмоции Субин испытывал, смотря на глупый баннер, и заставляло чувствовать дискомфорт.       Модель, позирующая с бутылкой, действительно была самым прекрасным человеком, которого когда-либо видел наш герой. Правильно ли вообще называть его человеком? Кто-то с такой внешностью определённо должен квалифицироваться, как фея или ангел, или…       Его остановка проносится за окном, а Субин так и остаётся сидеть внутри автобуса, краснея щеками, пялясь в собственное отражение и задаваясь вопросом:       «Насколько глубоко он ещё провалится в яму социального голода?»

***

      По всей видимости, очень глубоко.       Достаточно для того, чтобы весь следующий день ходить с недружелюбным выражением лица вплоть до обеденного перерыва, на котором он яростно кусает булочку с заварным кремом, запивая молоком. Еда для несовершеннолетних, и что? Пойдите и подайте на него в суд за это. Он вообще-то переживает половое созревание уже второй раз в своей жизни.       — Что тебя так озадачило? — Тэхён смотрит на своего коллегу широко открытыми глазами, ставя свою еду на противоположный конец стола. Это небольшой металлический ланчбокс, завёрнутый в клетчатую ткань.       — Мне нравится твой бэнто, — кивает Субин.       — Бомгю настоял, чтобы я купил что-то более подходящее, чем бумажные пакеты, —смеётся парень. — Всё та же еда, но думаю, что в новой упаковке она выглядит более вкусной, не так ли?       — Да, — немного отстранённо бормочет Субин. Он даже не заметил, как пережёвывает один и тот же кусок уже несколько минут, пока друг напротив не прочищает горло.       — Хён, — спрашивает он, — ты в порядке?       Субин почти давится своей выпечкой, пытаясь проглотить кусочек и бороться с румянцем, выступающим на щеках и сползающим куда-то под ворот белой рубашки.       — Прости, — кивает парень. — Я в порядке. Просто плохо спал ночью.       Он мысленно хлопает себя по спине. Чёрт, ему вообще плохо удаётся лгать, но это звучит как то, на что правда можно купиться, но забывает самую важную деталь — человек, сидящий напротив, буквально читает его, как открытую книгу, всё время.       Ну, по крайней мере, он хоть попытался.       — Серьёзно, в чём дело? — Тэхён открывает свой бэнто, в котором лежит рис и какое-то мясо с овощами. Субин одобрительно хмыкает. Еда его коллеги всегда выглядит аппетитно. — Ты весь день выглядишь так, будто кто-то наступает тебе на пятки.       — Это глупость, — вздыхает Субин, наконец прожевав. — Я просто задумался о твоих словах о том, что я и правда редко выхожу из дома.       Глаза его друга наполняются любопытством, и он машет рукой, прося продолжить, чем вызывает тихий стон у своего собеседника.       — Не знаю, просто… что я могу сделать? Мне уже двадцать восемь лет, я интроверт и всё, в чём я правда хорош, — это сидеть дома и работать, чтобы есть и пить. Что я должен делать, чтобы выйти в реальный мир и начать общаться с людьми? Почему это так трудно?       — Ну, во-первых, — Тэхён берёт свои палочки для еды и зажимает немного риса между ними, — ты слишком много думаешь о том, на что ты готов пойти ради взаимодействия с окружающими. Это правда не так уж и страшно. Начни с малого. Как — я пока не знаю, но приди хоть на одни наши посиделки в выходные. Хюнинкай, кстати, не давал тебе прохода в течение нескольких месяцев, если ты вдруг не заметил.       О, Субин прекрасно заметил это. Их нетерпеливый новый младший сотрудник прилипает к нему, словно жвачка, и пользуется каждым удобным случаем, чтобы, наконец, вытащить парня из раковины. Кай и правда один из тех немногих людей, которые, кажется, наслаждаются компанией Субина, как бы тихо он себя не вёл.       Но проблема в том, что он так долго говорил «нет», и теперь сказать «да» было бы очень странно даже для него.        Субин даже не заметил, что рассуждает в слух, пока его собеседник утвердительно кивает головой, пережёвывая еду и тихо вздыхая.       — И всё же мне очень любопытно, почему ты задумался об этом только сейчас, когда я уже долгое время твержу тебе о том, что нужно выходить на улицу. Что заставило так резко поменять мнение?       Субин набивает рот булочкой, старательно избегая ответа, и вяло пожимает плечами, пока младший закатывает глаза. Хранить секреты плохо, но парень не даст поймать себя в ловушку и не расскажет о модели с рекламного щита.       Есть некоторые вещи, которые он хочет сохранить вдали от разума Тэхён, и это определённо одна из них.

***

      Хюнинкай морщит лоб в замешательстве от внезапного согласия Субина, который нервно перебирает пальцы. Старший благодарит всех богов за то, что его друг опускает любопытство и весело делится планами на выходные с коллегами.       — Мы собираемся пойти в боулинг, — рассказывает он, — а потом в ресторан, чтобы поесть. Звучит здорово, да?       — И правда, звучит весело, — напевает Субин, немного удивляясь. Не то чтобы он не ожидал большой и шумной компании, но они определённо будут громче, чем он привык.       Ладно, намного громче, но всё же.       — Я уже давно пытаюсь уговорить всех пойти в боулинг, — произносит Тэхён из-за своего жужжащего принтера. Сейчас все они стоят посреди типографии. Тэхён печатает бумаги, Кай передвигает коробки с разными материалами, а Субин сортирует свеженапечатанные бланки по соответствующим стопкам. Это не совсем их работа, но учитывая отсутствие заданий, которые они получают за час или раньше перед любой встречей, им вполне можно немного побездельничать.        — Он просто слишком хорош в этом, — отвечает Кай, пытаясь поднять коробку, а Субин помогает ему с другой стороны. Тэхён лишь фыркает и забирает свою коробку самостоятельно, прежде чем исчезнуть за дверью.       — Не нужно хвастаться, — фыркает себе под нос Субин.       — По крайне мере, ты не самый слабый в офисе, — пытается успокоить его Кай. На самом деле это не срабатывает, потому что Субин практически уверен, что именно он самый слабый из всех сотрудников, когда дело касается физической подготовки, но всё равно смеётся.       — Тебе нужно познакомиться с некоторыми нашими коллегами, которые сидят в отделе дизайна, — самый младший внезапно подпрыгивает, почти переворачивая коробку и скидывая большую часть веса другу на грудь. — Они чокнутые. Я никогда не видел, чтобы кто-то так веселился, как они.       — Давай начнём с чего-нибудь полегче, — произносит Тэхён, возвращаясь к принтеру, а Субин уговаривает коллегу оставить коробку в другой стороне комнаты, и, честно говоря, им двоим потребовалось много времени, чтобы передвинуть её с места на место.       «Если бы я только делал хотя бы пару упражнений…» — думает Субин.       — Ты прав, — кивает Кай, одаривая всех нежной улыбкой, в которой нет ни злобы, ни снисхождения. — Мы должны сделать твою первую встречу с нами комфортной, верно?       — Вам не нужно быть слишком любезными со мной, — смеётся парень, тряся уставшими руками в воздухе. — Я приду, чтобы сидеть и пытаться присоединиться к веселью, а не убить его.       — Не забудь об этом потом, — говорит Тэхён, не смотря ни на кого из присутствующих в комнате. — Тебе пригодится эта информация.       Хюнинкай смеётся так громко, чтобы Субин вновь не начал нервничать.

      ***

      Как оказалось позже, предупреждения Тэхёна были не напрасны. И сейчас Субин сидит зажатым между двумя очень громкими людьми, имена которых даже не знает, пытаясь свернуться в маленький комочек, когда парни что-то громко обсуждают так, будто между ними никого нет.       — Я знаю! — кричит один из них. Кажется, его зовут Ву? Субин не помнит его имя. — Ебанное сумасшествие, правда!       Пронзительный крик слева заставляет Субин испуганно повернуть голову, и он замечает, как кто-то выбивает страйк, и вся компания практически хором начинает петь победную песню. Но это звучит не как гармоничная музыка, а будто кучу животных заперли в клетке и они, пытаясь выбраться, голосят самые различные звуки.       Это всё слишком, слишком шумно.       В итоге сдаваясь, парень находит способ протиснуться между двумя зажимающими его людьми, которые, кажется, даже не замечают его исчезновения, и быстро сбегает в маленький бильярдный зал, который отделён от зала для боулинга небольшим коридором, чтобы хоть чуть-чуть побыть в тишине. Субин вспоминает годы, проведённые в старшей школе, когда они с одноклассниками часто ходили после занятий в какое-то заведение с игровыми автоматами и вкусной едой, но он даже тогда, в подростковом возрасте, чувствовал себя отрезанным от компании. Может быть, и правда от старых привычек трудно избавляться. Особенно в такой тяжёлой ситуации.       Субин вытаскивает телефон из кармана и бледнеет, смотря на время. Если ему очень сильно повезёт, он ещё успеет на хорошо освещённый автобус с понятным маршрутом и не придётся спускаться в тёмное и запутанное метро.       Он быстро пишет младшим коллегам сообщение:       «Я ушёл, мне нужно вернуться домой пораньше»       От Кая приходит грустный смайлик и большой палец вверх от Тэхёна. Он чувствует себя немного подавленно, бросая друзей, но они вписываются сюда намного лучше, чем он, и чувствуют себя гораздо комфортнее в толпе людей.       Болезненная осознанность бьёт по сознанию, когда Субин останавливается, у стойки администратора оплачивает свою долю оказанных услуг, в то время как его коллеги продолжают весело смеяться и подбадривать друг друга немного в стороне, крича от восторга происходящего. Они все такие смешные и шумные.       Опять та же горькая тоска встаёт поперёк горла. Ему тоже очень хочется побыть частью этого хаоса, хотя бы раз. Почувствовать тепло и уют дружеских объятий, которые будут поддерживать его и смеяться вместе с ним.       Парень за стойкой вручает сдачу и чек, а Субин, кивнув в знак благодарности, направляется на выход.

      ***

      По пути домой на улице начинает дождь, и как всегда верная, но несуществующая удача вновь отворачивается от Субина, у которого, конечно же, нет ни зонта, ни куртки, ни капюшона. В итоге приходится поднять над головой кожаный портфель, чтобы защититься от льющейся с неба воды, но потом осознаёт, что это на самом деле плохая идея. Он старается закрыть небольшое пространство между лацканами пальто, плотнее запахивая и прижимая ворот к телу, пока поднимается по ступенькам автобуса.       Должно быть, он выглядит очень жалко, потому что водитель предлагает салфетки, чтобы вытереть мокрое лицо. Субин пробирается на задние сиденья и прижимается к самому дальнему окну головой, стараясь сжаться в самый крошечный комочек на свете.       Пожалуй, такого эксперимента хватит, чтобы никогда больше не выходить на улицу предпочтительно до конца этой жизни и следующей тоже.       Дождь становится только сильнее, когда автобус подъезжает к нужной остановке. В салоне всю поездку пусто, будто в мире не осталось ни одного живого человека, кроме самого Субина. Даже на улице никого.       Парень смотрит на часы. Уже полночь.       — Спасибо, — бормочет он водителю, который занят тем, что смотрит в окно, вместо того, чтобы обращать внимание на ночного пассажира. И тут к Субину приходит осознание того, что дождь с неба льётся, словно река. Так громко и сильно, что его шум похож на рокот океанских волн.       Парень чуть ли не решается начать умолять водителя не выгонять его наружу, пока этот бесконечный водопад не прольётся до конца. Но это уже слишком. Это же всего лишь вода, и он, как взрослый человек, сможет справиться.       Но сожалеет о своём решении, стоит только спуститься с последней ступеньки на асфальт. Дверь за спиной тут же закрывается, и автобус уезжает, скрываясь в темноте за считанные секунды. Миллионы капель, летящих с неба сплошным потоком, мешают рассмотреть тёмную улицу и так мерзко затекают во все открытые одеждой участки.       Это просто не его день, или не его неделя, или не его месяц.       Чёрт возьми, это даже не его десятилетие.       «Блять» — мысленно вздыхает парень, вновь смотря наверх на глупый рекламный щит. Он такой же мокрый, как и Субин, но модель на нём всё ещё выглядит безупречно, как и всегда, потому что это чёртова картинка. Фотография незнакомца, работой которого когда-то было позировать с флаконом шампуня и мило улыбаться пустой улице в одном из самых одиноких городов мира.       Думая об этом таким образом, Субин кривится в улыбке.       — Думаю, мы все немного одиноки, — произносит он в пустоту. Дождь настолько холодный, что парень уверен в будущей простуде, но всё равно продолжает стоять и смотреть на изгибы металлических углов. — Даже самые красивые рекламные объявления в городе бывают одиноки.       А затем уходит в темноту, обхватывая свою сумку руками и прижимая к груди, чтобы спрятать от дождя, потому что купить такую же новую в ближайшее время не предоставляется возможности.       Субин не считает себя пессимистом, он считает, что его жизнь — это реализм интроверта, который появился на этот свет в качестве эксперимента, чтобы люди со стороны могли наблюдать, как далеко могло зайти человеческое невезение. Вот, например, как сейчас, когда куст рядом с дверью подъезда начинает трястись. Удача — дерьмовая штука.       Итак, разумно подумать, что среди листвы таится какой-нибудь грабитель, который планирует выскочить в неожиданный момент и убить парня, чтобы украсть его красивую кожаную сумку. Это версия более всего вероятна, поэтому Субин начинает рыться в карманах в поиске ключей, в спешке дёргая подъездную дверь только для того, чтобы осознать, что та не открывается.       Это, должно быть, шутка.       Парень стучит в стеклянное окно двери, посматривая на кусты, которые снова начинают шелестеть. Наверное, сегодня дверь решает побыть ещё той сучкой, потому что сквозь стекло видно незакрытую щеколду, а это значит, что заклинило саму ручку.       Он точно умрёт тут.       — Здравствуйте! — кричит парень, стуча по стеклу сильнее, когда замечает за стойкой регистрации консьержку, но та слишком внимательно перебирает содержимое всех ящиков стола в поисках чего-то, не обращая на него никакого внимания. Кажется, она даже не слышит стука кулаков о толстый пластик.       Шелест из кустов становится всё громче, и Субин уже видит, как ветви раздвигаются в разные стороны.       Парень задерживает дыхание, дрожа от страха.       «Ну вот и всё. Меня сейчас ограбят и оставят умирать прямо на пороге собственного дома. И конечно же, сама судьба велит произойти этому в тот день, когда я решил наконец выйти…»       Субин рассматривает в темноте маленькую чёрную фигурку и замирает на месте.       Это всего лишь кот.       — О, — облегчённо выдыхает он, прекращая ломиться в дверь. — Привет.       Кошка мяукает в ответ, а Субин чувствует, как его сердце замирает в тёплом трепете.       — Привет, — снова пытается заговорить парень, делая голос более лёгким и полным обожания. — Что ты тут делаешь? Когда с неба практически выливается океан.        Кошка мяукает, будто всё понимает, и Субин чувствует, как его нежность превращается в лёгкую меланхолию. Так ужасно думать о животных, находящихся на улице в такую погоду.       — Надеюсь, у тебя есть дом, куда можно пойти, — бормочет он, опускаясь на корточки и кладя сумку на колени. — Сейчас слишком холодно, чтобы гулять снаружи, знаешь.       Кошка подходит ближе и наступает лапой на ботинки человека.       «Ох» — думает парень с лёгкой улыбкой. — «Мне точно конец»       — У тебя нет ошейника, — подмечает он, протягивая руку, чтобы почесать животное под подбородком. Кошка позволяет себя гладить, поворачивая голову и утыкаясь носом в мокрую ладонь.       Субин бормочет что-то ласковое, медленно убирая руку. А глаза кошки открываются, и она медленно моргает, смотря на нового знакомого с любопытством и ноткой грусти, почти такой же, как есть в глазах человека напротив.       — Кто отпустил такую красоту бродить в одиночку? — спрашивает он, надувая губы. Кошка снова бьёт его мягкой лапой, прося больше ласки и парень немедленно возвращает свою руку на мокрую шерсть продолжая поглаживания, и, конечно же, маленький зверёк сразу же начинает мурлыкать. — Разве они не знают, что ты можешь замёрзнуть тут в такую погоду?       Субин немного опускает руку ниже по телу зверька, переходя на живот, и кошка, кажется, понимая намёк, переворачивается на бок, падая на холодный мокрый асфальт.       Он продолжает чесать угольно-чёрный мех вверх и вниз, прежде чем улыбнуться.       — Ты мальчик, — подмечает парень. — Ну, думаю, это начало знакомства. Тогда можешь считать, что я твой хён.       Субин кидает взгляд на стеклянные двери и обнаруживает, что место за стойкой регистрации пустое. И на секунду заколебавшись, протягивает ладонь, чтобы дёрнуть за ручку.       Она легко поддаётся, и тепло нагретого вестибюля выливается наружу, обдавая продрогшее тело. Кот мяукает, и Субин принимает это, как знак.       — Иди сюда, — бормочет он, подзывая животное к себе дрожащей рукой. Кот легко следует за ним, поднимаясь с земли и выгибая свою маленькую спинку, прежде чем посеменить ко входу. Его маленькие лапки утопают в мягком ковре интерьера, а сам он выглядит очень нерешительно.       Животное бросает на Субина жалостливый взгляд, прося о помощи, и человек не может отказаться, нагибаясь и поднимая кота с пола, прижимая к груди. Он прижимает его со стороны сердца, надеясь, что его стук успокоит зверька и вызовет чувство комфорта.       — Мы должны двигаться быстро, дорогой, — бормочет он в мокрый мех. Маленький кот в ответ бодает головой его подбородок, заставляя хихикать.       Он бежит к лифту, и тот словно по волшебству ждёт его абсолютно пустым. Нажимая на кнопку нужного этажа, парень замирает в ожидании. Его кожаная сумка почти высохла к тому моменту, когда Субин наконец добирается до входной двери, и выглядит так, будто она никогда и не намокала под дождём.       «Странно» — думает он, но кот отвлекает от дальнейших мыслей своим мяуканьем в шею, отчаянно прося тепла у нового хозяина так отчётливо громко и ясно.

      ***

      Первое, что слышит Субин, проснувшись, — это скрежет дерева.       Возле ножки кровати, вероятнее всего.       Он быстро подскакивает на месте.       — Эй? — кричит он в тишину своей спальни, тревога и состояние повышенной готовности накрывает с головой. Он живёт один и в квартире нет никого, кто мог бы шуметь.       А затем слышится мягкое сопение и мяуканье.       О, точно. Он же принёс домой кота прошлой ночью.       — Значит, это был не сон… — потирает заспанные глаза парень, пытаясь прогнать сонливость, которая всегда мучает его по утрам. Его руки находят очки на прикроватной тумбочке, и, водрузив на нос два кусочка стекла в чёрной толстой квадратной оправе, он старается рассмотреть тёмный силуэт котенка, привлекающего его внимание.       Субин улыбается, медленно протягивая руку, на которую тут же набрасывается животное. Он обхватывает ладонь двумя лапами и мягко трётся макушкой о длинные пальцы, заставляя скользить ими между пушистых ушей.       — И тебе доброе утро, — сонно бормочет Субин, продолжая мягкие почёсывания, а кот отвечает ему мяуканьем на свой лад, заставляя сердце парня замереть от прилива тепла в такое раннее утро.       — Нам нужно тебя покормить, — кивает он, убирая руку с меха зверька несмотря на то, как приятно чувствуется шёрстка под пальцами. — Хотя, возможно, мне придётся сначала найти то, что тебе можно есть…

      ***

      Один запрос в интернете, а затем бесконечная прокрутка страницы вниз, чтобы в итоге Субин остановил свой выбор на небольшой половинке очищенного яблока и только что приготовленной яичнице. Это не самая лучшая еда в мире, и он бы соврал если бы, сказал, что не беспокоится, кормя животное человеческой едой, но пока приходится обходиться малым.       Это так приятно готовить для себя и для ещё одной маленькой персоны. Парень ставит тарелку на стол, прежде чем вернуться к раковине и взять миску с водой, в которую бы пролезла кошачья голова. И когда он возвращается на место, зверёк уже сидит на столешнице.       — Я собирался поставить твою еду на пол, — тихо произносит Субин, ставя миску с водой рядом с тарелкой. — Но так тоже пойдет. Обычно я ем в одиночестве, знаешь.       Кот смотрит на него несколько секунд, прежде чем тихо мяукнуть, наклоняя голову в сторону, будто ему правда любопытно, почему его новый хозяин ест всегда один.       Но человек лишь чешет его между ушами, прежде чем сесть за стол.       — Я должен дать тебе имя, — произносит Субин во время еды, наблюдая, как животное радостно уплетает еду. — Как думаешь… Какое тебе бы подошло?       Кот оживлённо поднимает мордочку от миски, а Субин хихикает от того, что рот животного слегка грязный.       — Ну, я бы назвал тебя Грязнулей, если бы это было социально приемлемо.       Кот громко мяукает, будто понимает насмешливые и дразнящие слова хозяина.       — Хорошо, хорошо, тогда никаких Грязнулей, — Субин стучит ложкой по губам, смотря на животное.       Мысли поражает яркая вспышка, словно крик в самом центре мозга, подсказывающий точный и правильный ответ.       — Джун?       Животное, как ни странно, начинает мурлыкать.       — Пусть будет Джун, — Субин засовывает ложку в рот. — Это имя тебе подходит, не так ли? Ты и правда очень красив, намного больше, чем любые другие коты, которых я когда-либо встречал.       Джун, кажется, рад слышать такой комплимент, потому что его мурлыканье становится громче, а Субин предлагает питомцу ещё один кусочек яблока из-за прилива нежности. И чувствует довольное умиротворение, наблюдая, как его маленький сожитель счастливо кусает фрукт.