even with my sad heart, make room for me

      — Я хочу прогуляться.       — О, — застигнутый врасплох, Субин забавно открывает рот. — Отлично, уже решил, когда это будет?       — Нет! Хочу, чтобы ты куда-нибудь меня сводил, — скулит Ёнджун, опуская голову на колени Субина и утыкаясь носом в чужое бедро. Так гибрид в последнее время просит почесать голову, посылая своему сожителю невербальные сигналы. Поэтому парень сразу же начинает мягко играть своими длинными пальцами с мягким кошачьим ушком, прекрасно зная, что это не возбуждает Джуна, а наоборот, успокаивает.       Он давно уже знает такие интимные подробности о теле гибрида благодаря их совместному время провождению. Они сделали уже так много, но всё же Субин считает, что дальше заходить пока не стоит.       — Куда ты хочешь пойти?       — Куда угодно, — пожимает плечами Ёнджун, лениво размахивая хвостом. Дорама по телевизору давно превратилась в фоновый шум, потому что Субин упустил уже как минимум три сюжетные линии персонажей, а гибрид признался, что с самого начала не запомнил ничьих имён. — Любой вариант будет отличным, пока мы вместе.       «Ты не можешь говорить такие вещи» — в отчаянии думает Субин. —«Ты не можешь говорить такие вещи, которые заставляют мой глупый мозг понимать всё неправильно»       — Тогда нам нужно купить тебе красивый головной убор, — рассеянно бормочет парень. — Что-нибудь милое. Может быть, что-нибудь розовое, под цвет волос.       — Звучит заманчиво, — хихикает Ёнджун. — Может, тогда купим одинаковые шапки? Я всегда хотел опробоваться с кем-то парный стиль.       И глупое сердце Субина воспаряется к небесам, заставляя сдаться. Ведь он никогда не сможет отказать в чём-то Ёнджуну.

***

      Субин обнаруживает, что отлично справляется с издевательствами над самим собой.       Он заказывает Ёнджуну розовый берет, украшенный по бокам и сверху лентами в тон, с едва заметным кружевом по длине ободка. Он идеально дополняет причёску, прячет ушки и подчеркивает ещё сильнее румянец на щеках.       Короче говоря, гибрид в нём выглядит убийственно. Особенно в сочетании с облегающей водолазкой и джинсами. Мягкие черты пересекаются с жёсткими линиями, создавая очень живописную сцену двойственности.       Или, возможно, Субин слишком сильно влюблён, и это уже начинает его раздражать.       — А этот подойдёт тебе, — произносит чуть позже Ёнджун, задерживая свой взгляд на прилавке с головными уборами. Он указывает на обычный тёмно-синий без каких-либо деталей с едва заметной надписью «Magic» сбоку.       Субин лишь улыбается, беря вещь в руки.        — Они не дорогие же, да?       — Твой вышел достаточно дёшево, даже с учётом доставки. Но даже если бы вышло дороже, то я бы всё равно не возражал… — парень расплачивается, кивая кассиру, которая понимающе кивает в ответ. Но Субин игнорирует это, переключая внимание на Ёнджуна, который, словно ястреб, следит за ценой.       — И всё же. Я не хочу, чтобы ты тратил на меня слишком много.       — Хён, это всего лишь береты, — фыркает парень. — И это первая вещь, которую мы покупаем вместе. Думаю, на такое можно закрыть глаза.       — Ты прав, — произносит гибрид, широко открывая глаза и улыбаясь ярче, затем слегка хвастливо добавляя. — И это наша первая общая вещь как парочки!       Субин давится собственным вздохом, а девушка за кассой опускает голову, едва сдерживая смех. Она быстро вручает чек, который парень забирает с горящими щеками, почти начиная извиняться, если бы не мозг, отказывающийся сейчас связывать слова во едино.       Субин тянет Ёнджуна за собой, стараясь смешаться с толпой прохожих, чтобы побороть своё смущение.       Но гибрид останавливается, надувая губы.       — Хён, мы должны добраться до…       — Твой берет, — прерывает старший. — Давай его сюда.       Субин делает то, что ему сказали, скользя взглядом по часам. Ёнджун ещё не знает, что он приготовил сюрприз для их первой совместной прогулки с которым попросил помочь Тэхёна. (И тот, на удивление, согласился, взамен беря общение, что Субин сделает что-нибудь со своим недовольством их отношениями.)       — Наклонись немного вперёд.       — Хён, — скулит Субин немного раздражённо, но в ответ получает лишь суровый и проницательный взгляд, который выбивает весь воздух из лёгких, заставляя мгновенно повиноваться любому приказу, наклоняя голову вперёд, пока она не окажется на одном уровне с глазами Ёнджуна, который мгновенно запускает свои мягкие руки в чужие волосы, надевая на Субина берет и аккуратно поправляя его.       — С заколками для волос получилось бы лучше, — тихо напевает он. — Но поскольку у нас их нет, ты должен пообещать мне, что не будешь слишком сильно мотать головой.       — А твой закреплен заколками? — спрашивает парень почти шёпотом, так как их лица находятся всего в паре миллиметров друг от друга. Он немного наклоняется вперёд и сталкивается своим лбом с чужим, а руки гибрида нежно опускаются на его затылок.       Это похоже на ловушку. И два единственных варианта — это либо смотреть в красивые глаза Ёнджуна, либо позволить взгляду опуститься к не менее прекрасным губам. И в обоих случаях у Субина нет ни единого шанса на спасение.       — Всё верно, — улыбается гибрид, тоже понижая свой голос до шепота. И желание смотреть на губы побеждает, хоть Субин и пытается спрятать своё волнение за беззаботной улыбкой. — Нельзя, чтобы ветер его унёс, верно?       — Ага, если ты, конечно, не планируешь мяукать перед сотнями людей.       Ёнджун фыркает и толкает парня в плечо, заставляя звонко рассмеяться, прежде чем вновь возвращается к укладке чужих волос под беретом. Он дёргает своего спутника за чёлку, поправляя один локон за другим. И если бы Субин умел достаточно себе обманывать, то подумал бы, что его спутник пытается продлить время, когда они стоят так близко друг к другу. Будто бы ему хочется смотреть на кого-то такого, вроде Субина, ещё хоть секундочку дольше, хоть ещё немного…       — Всё готово! — Ёнджун отодвигается назад, осматривая своё творение, прежде чем удовлетворённо кивнуть. — Ты выглядишь просто великолепно, Субинни.       — Это всё благодаря хёну, — смеётся в ответ парень, мысленно добавляя: — «Спасибо тебе за то, что я так счастлив, что я здесь и сейчас в таком состоянии, спасибо тебе за то, что я чувствую хоть что-то, кроме усталости.»       Возможно, односторонне любить кого-то всем сердцем — не самое приятное занятие в мире, но Субин не может уже представить себя без этого чувства внутри.       Жизнь без Ёнджуна… просто не была бы для него жизнью. Больше нет.       — Глупости, — щёлкает языком старший, — ты красивый, даже когда бегаешь по кухне, пытаясь приготовить завтрак, со слюнями на лице после сна.       — Хён!

***

      — Это великолепно! Посмотри туда! Субин, посмотри!       — Хён, пожалуйста, не прыгай на канатном мосту! А то меня сейчас стошнит.       — Субинни, — скулит Ёнджун, наклоняясь ближе к своему спутнику, а затем вновь цепляется за перила и буквально утыкается лицом в стекло. Кажется, любая мелочь может заставить гибрида прыгать из стороны в сторону, а это означает, что и так неустойчивая поверхность под их ногами начинает раскачиваться ещё сильнее. — Тут так красиво! — кивает гибрид, вновь возвращая взгляд к улице под ногами. Внизу будто на ладони расстилается зелень деревьев, растущих вдоль подъёма, а с ветки на ветку перепрыгивают различные птицы, и Ёнджун поднимает ногу, будто собирается перемахнуть через ограждение и поймать одну из них, но вовремя одумывается.       Субин лишь фыркает, скользя рукой по чужой пояснице и вырисовывает на ней пальцами еле ощутимые круги.       — Спасибо, что привёл меня сюда, — говорит Ёнджун после недолгого молчания. — Прошло так много времени с тех пор, как я видел мир таким красочным и ярким, а не суровым и мрачным.       — Мрачным? Что ты имеешь в виду?       Ёнджун оглядывается вокруг на других прохожих, прижимающихся к противоположному краю моста и рассматривающих прекрасные виды.       — Хён? Ты в порядке?       — Я всё расскажу тебе чуть позже, — улыбается гибрид, но совсем не искренне. — Обещаю.       Субин решает не давить на него, вместо этого начиная вырисовывать круги на чужой талии чуть больше, надеясь, что это утешительное действие просочится сквозь одежду старшего и успокоит его.

***

      Сеульская башня прекрасна несмотря даже на то, что погода на улице серая и влажная. Со временем становится чуть теплее, но ветер всё равно остаётся достаточно сильным, чтобы заставить обоих парней продрогнуть.       Но они всё равно продолжают хихикать, а молчаливое согласие подталкивает их друг к другу, заставляя ближе прижиматься телами и переплести пальцы вместе.       — Нужно ли нам купить ещё одно пальто? — спрашивает Субин у старшего, который пытается найти способ как положить свою голову на чужое плечо даже несмотря на то, что они всё ещё идут.       — Мне нравится это, — качает головой Ёнджун. — Кроме того, ты достаточно тёплый.       — Тогда мне не придётся прижимать тебя к себе всё время.       — А я вообще не возражаю против этого.       Субин смеётся, распутывая их пальцы, чтобы приобнять рукой плечо Ёнджуна. Он прижимает чужое тело максимально близко к себе, обхватывая его и второй рукой.       — Если станет слишком холодно, то скажи мне.       — Хорошо, — напевает гибрид, полностью закапываясь в чужое тепло, прижимаясь настолько близко, что Субину приходится слегка отодвинуть голову назад для того, чтобы увидеть под собой ярко светящиеся лицо Ёнджуна.       — Эй, Бин?       — Хм?       — Раз уж мы здесь, как думаешь, можем ли мы пойти и посмотреть на замочки любви? — он выглядит так застенчиво и смущённо задавая этот вопрос, что это вызывает приступ громкого смеха у Субина.       — Я бы не привёл тебя в это место, если бы мы не пошли на них смотреть. Так что вперёд.       Ёнджун спешит за Субином, не разъединяя объятий, почти жужжа от возбуждения.       А Субин готов поклясться, что слышит, как старший мурлычет.

***

      Замки, покрывают почти все доступные поверхности, и сердце Субина начинает биться быстрее, а тело мгновенно согревается от выброса адреналина в кровь. Один вид всего этого в целом и каждого замочка, в отдельности представляющего собой не что иное, как способ особой связи, заставляет парня улыбаться.       «В мире так много любви» — с нежностью думает Субин. — «Так много любви для нас всех»       Похоже, Ёнджун думает так же, подбегая и слегка стуча по тем замкам, которые ему нравятся больше всего. Он читает послания на них и тихо усмехается про себя, переходя от одного к другому. С каждым новым его лицо всё больше и больше озаряется улыбкой, которая пропитывается всё это место, несмотря даже на пасмурную погоду.       — Посмотри на это, — вздыхает гибрид с нотками благоговения в голосе, притягивая Субина ближе своими замёрзшими ладонями. — Клятвы в верности… и вечной любви… — он гладит фиолетовый замок. — А эта семья пожелала здоровья и процветания всем будущим поколениям.       — Повсюду так много разных видов любви, — соглашается Субин, наклоняясь, чтобы получше рассмотреть замок. — И, в конце концов, это всё, чего хотят большинство людей.       Ёнджун поднимает голову, заглядывая в чужие глаза серьёзным взглядом:       — А что насчёт тебя?       — Меня? Что насчёт меня?       — Любовь — это всё, чего ты хочешь?       Субин задумывается, прокручивая вопрос в своей голове. Деньги — это, конечно, хорошо, но у него их было достаточно, чтобы прокормить себя и время от времени покупать подарки друзьям. Он никогда не хотел власти или славы и не был заинтересован в том, чтобы выйти в этот огромный мир и получить какую-либо выгоду.       Но идея вписаться в общество людей и наслаждаться общением с ним, быть оценённым по достоинству другими — звучит приятно. Просто быть какой-то неотъемлемой частью единого целого. Он бы солгал, если бы сказал, что не чуствует себя изолированным ото всех почти всю свои жизнь, даже от собственной семьи.       А идея любви, в её обычной форме, так и вообще казалась ему всегда какой- то недостижимой целью.       — Думаю, в какой-то степени да, — пожимает плечами Субин, опираясь на перила и чувствуя их холодный метал сквозь тонкую рубашку. — Но я не знаю. В жизни не всегда есть место для всего, чего ты только хочешь.       — Но тут достаточно место для меня, — надувает губы Ёнджун, наклоняясь рядом со своим спутником. — И я люблю тебя.       Субин улыбается, опуская взгляд на свои руки, дрожащие не то от холода, не то от нервов.       — Я знаю это, — блефует он. — И я тоже тебя люблю. Но есть и другие виды любви, которые я хочу…       Ёнджун, кажется, не понимает этого, и его лицо искажается в замешательстве, когда он наклоняется ещё чуть ближе. По мере того, как день клонится к концу, толпа людей вокруг них всё уменьшается и мало-помалу все и вовсе пропадают, будто бы растворившись в воздухе.       Субин делает глубокий вдох. Это всё Тэхён.       — Я не вижу проблемы, — продолжает дуться гибрид. — Я могу дать тебе любую любовь, которую ты только захочешь.       — Не совсем, — пытается улыбнуться парень, но слова даются ему с огромным трудом. Словно вода залила всё его горло, создавая дикий дискомфорт. В груди назревает настоящая буря, и он чувствует себя слабым по сравнению с её силой. — Так же, как я, вероятно, не смогу дать тебе всю любовь, которую ты когда-либо захочешь…       — Но ты уже это делаешь…       Субин втягивает в лёгкие холодный воздух и изо всех сил старается сдержать слёзы.       — Ты даришь мне всю любовь, которую я только могу пожелать, — тянет его за рукав Ёнджун. — Я думал, что ты знаешь об этом.       — Однажды ты полюбишь… полюбишь кого-нибудь, Ёнджун, — парень опускает одну из своих трясущихся ладоней на руку старшего, пытаясь осторожно оторвать её от своей рубашки, но получается плохо, ведь чужие пальцы лишь крепче хватаются за ткань, отказываясь сдаваться. — Не так, как ты любишь меня. Когда-нибудь ты влюбишься в кого-то по-настоящему, понимаешь?       «Так, как я уже влюбился в тебя» — остаётся не сказанным.       — Я уже это сделал, — фыркает гибрид, отдёргивая руку и вырывая торчащую нитку из чужой рубашки, чуть разрывая швы на ней. — У меня уже есть чувства и я думал, что ты догадался о них.       Субин хмурится, пытаясь собрать себя воедино из разбитых кусочков.       — Ты ни разу не выходил из дома. Откуда мне знать, не влюбишься ли ты в кого-нибудь, когда это случится?       — О, — вздыхает Ёнджун, — О, ты такой тупой… тупой да!       — Хён, я думаю, что ты не понимаешь то, что я имею в виду, — Субин начинает хмуриться ещё сильнее.       — А я думаю, что это ты не понимаешь то, что я имею в виду, — произносит старший, скрещивая руки на груди. — Субин, как ты думаешь, что я имею в виду, когда говорю, что люблю тебя?       — Что ты… — «благодаришь меня. Благодаришь за то, что я даю тебе, благодаришь за то, что можешь доверять мне. И ты слишком добрый и милый, и слишком уж хороший, чтобы быть с тем, к кому можешь чувствовать только благодарность, » — что тебе достаточно комфортно быть рядом со мной. Будто мы семья.       — Так… и есть, — Ёнджун опускает руки и прикусывает губу. — Но это не всё. Ты не замечал?       — Чего не замечал?       — Субин, — глаза гибрида расширяются, а лицо становится таким несчастным, что у парня сжимается сердце. — Ты ведь шутишь, да? Всё это время ты думал, что видишь нас как просто… семью?       — А разве не так? — он слегка склоняет голову. — Разве мы не семья?       — Мы не просто семья! Я… я не могу поверишь, что ты… — Ёнджун вздёргивает руки к лицу и начинает массировать виски. — Субин, ты думаешь, что я бы позволил хоть кому-нибудь так прикасаться к себе?       От этих слов лицо младшего заливается краской, и он оглядывается в вокруг в поисках любопытных зевак, которые могли бы подслушать разговор. Но, к удивлению, вокруг них нет абсолютно никого. Все влюблённые и просто гуляющие люди уже куда-то исчезли.       — Я думал, что тебе просто комфортно со мной, — слабо пожимает плечами парень. — Что ты мне доверяешь.       — И я правда это делаю, но поверь, даже это недостаточно для того, чтобы позволять кому-то делать со мной то, что делаешь ты! Почему ты смотришь только на одну часть и отказываешься видеть вторую?       Ёнджун выглядит очень сердитым, когда Субин заглядывает в его глаза. Будто его предали и расстроили. Будто Субин вызывает у него чувства стресса просто… просто тем, что он Субин.       Он уже сталкивался с такими ситуациями, но то, что сейчас это происходит с Ёнджуном, немного задевает чувства парня.       — Я не могу читать твои мысли, я же не Тэхён! — пытается наконец возразить он. — Как я могу узнать о том, о чём ты никогда не говорил?       — Но ты же можешь всё почувствовать. Я знаю, что можешь.       — Я лишь чувствую себя самим собой, — качает головой Субин. — Я не такой волшебный, как ты. Всё, что я испытываю, — это лишь мои собственные чувства.       От этих слов Ёнджун опускает руку и закусывает нижнюю губу, прежде чем ответить:       — И что же ты чувствуешь, Субин?       «Жадность» — мрачно думает парень. — «Жадность. Я хочу проглотить тебя целиком и узнать всё о тебе. Я хочу быть для тебя особенным — словно недостающий кусочек твоего пазла, который должен следовать за тобой повсюду, что ты мог чувствовать себя полноценным. Я хочу быть твоей неоспоримой искрой и огнём, который освещает путь домой, чтобы ты чувствовал себя в безопасности рядом со мной. Я хочу быть твоей магией, даже если я всего лишь жалкий офисный рабочий, у которого нет ничего в этой жизни, кроме как любви к тебе. Но это же всего лишь жадность, не так ли?»       — Я люблю тебя, — произносит он тихо и просто. — Я это имел в виду, когда говорил. Я чувствую любовь к тебе. Это и есть мои чувства.       — Как ты любишь меня? — настойчиво продолжает Ёнджун, делая шаг вперед. Солнце клонится к горизонту, а Субин мысленно жалуется на то, что магия Тэхёна может пропасть сейчас даром, если ему не удастся обуздать этот разговор, который может закончиться катастрофой, до того, как пройдёт момент.       — Я не знаю, — стонет парень. — Недостаточно просто дать этому чувству название. Это просто — просто любовь.       — Но ты сам сказал, что есть разные виды любви. Тогда один из них подойдёт и мне, верно? — гибрид делает ещё один шаг, сокращая итак небольшое расстояние между их телами, заставляя Субин начать учащённо дышать. — Ты выбрал для меня вид любви в своём сердце, а теперь просто расскажи о нём мне.       Субин не сможет даже если бы захотел. Потому что Ёнджун — это всё и даже больше: семья, к которой он возвращается домой; любовник, которого он ласкает ночами; лучший друг, с которым он может посмеяться и поделиться своими неудачами. Он тот человек, который всегда рядом, когда Субину нужна забота, и тот человек, который может просто посидеть с ним на диване, абсолютно ничего не делая. Он тот, кто спит в его постели, кто обнимает его, кто дёргает дверную ручку, когда младший в душе, и тот, кто глупо пританцовывает, воруя еду со стола во время готовки, считая, что так гораздо вкуснее.       Нет никакого вида любви, которую Субин хранит в своём сердце к Ёнджуну. Потому что сердце — это всего лишь маленькая мышца во всего лишь человеческом теле. И это никак не связано с любовью.       Просто… вся… Вся любовь, которую Субин только может проецировать в этот мир, полностью досталось маленькому гибриду перед ним.       — Я просто люблю тебя, — вздыхает он, а горло будто бы сжимается от тысячи разных признаний. Хотя ни одно из них не подошло бы, чтобы описать то, что творится в груди. Поэтому Субин лишь говорит правду. — Я просто делаю это и не могу делать ничего другого, как просто любить тебя.       Вежливое и тихое признание. Такое же, каким Субин был всю свою жизнь. Ничего особенного ни для кого и нигде, даже для себя самого.       Но глаза Ёнджуна наполняются слезами, и прежде чем младший успевает среагировать, гибрид начинает во всю рыдать. Огромные капли стекают из его кошачьих глаз, будто дождь, который лил в день их знакомства.       — Хён! — Субин обхватывает чужое лицо ладонями, пытаясь вытирать слёзы так же быстро, как они льются. Но это плохо помогает, а влага лишь мочит пальцы, но решимость слишком переполняет сердце парня. Он не хочет видеть, как его драгоценный Ёнджун плачет, особенно по его вине. — Что случилось?       — Глупый, — икает гибрид. — Ты правда идиот.       — Но я ничего не сделал, — надувает губы Субин. — Ты просто так начал плакать!       — Потому что я счастлив! Я смог почувствовать это!       — Ты смог… почувствовать что?       — Твои чувства, — произносит Ёнджун между всхлипами. — Только сейчас… только сейчас я смог ощутить их.       — Ты можешь ощутить мои чувства, — кивает Субин, всё понимая. Ёнджун уже говорил ему об этом ещё давным-давно. — Но почему это заставило тебя плакать?       — Потому что я могу чувствовать твою любовь, — смеется гибрид сквозь слёзы. — Я почувствовал так… много всего этого. И наконец понял, что это всё… это всё только для меня.       — Это и правда всё для тебя, хён, — мягко улыбается Субин.       — Субинни, — кричит Ёнджун, вновь цепляясь за чужую рубашку. — Субинни!       — Всё в порядке, — смеётся младший, наблюдая, как его возлюбленный плачет, притягивая его ближе к себе, чтобы крепко обнять. — Ты в порядке, хён. И я так сильно люблю тебя.       — Я тоже тебя люблю, — кричит гибрид, а его слова превращаются в длинные невнятные стоны. — Я люблю тебя, Чхве Субин. Я люблю тебя больше, чем даже думал, что смогу любить.       Субин успокаивает Ёнджуна, кивая и зарываясь носом в розовые волосы, придерживая берет на голове одной рукой, а другой продолжая крепкие объятия.       Со стороны это выглядит как весьма забавная картина. Два парня в беретах, стоящие посреди моря замков на закате солнца: один плачет, а другой изо всех сил старается не смеяться. И никто даже не догадывается, что один из них гибрид кота, а другой — неуклюжий интроверт, который не привык устраивать подобные сцены.       Но им и не нужно этого знать. Потому что чтобы бы ни было между этими двумя — это лишь их дело. Которое они согревают, защищают и любят. Словно волшебство, которое избавило Субина от одиночества.       И у них никогда не будет другого пути.