Любовь длиною в жизнь (愉此一生)

И таким образом, Лю Юй Шэн начал жить в маленьком особняке Чжоу Яо Хуа. Лю Юй Шэн ходил в школу преподавать. У него теперь был личный рикша (организованный Чжоу Яо Хуа), который возил его каждый день. Чжоу Яо Хуа всегда был очень занят. Он работал от рассвета до заката, часто общаясь с представителями элиты. Ходили слухи, что японцы терпели поражения, что пройдет совсем немного времени, и Китай победит. Естественно, это подняло настроение людей. Однако именно поражение японцев на фронте заставило их бомбардировать Чунцин и Чэнду, которые располагались далеко от линии фронта. По этой причине в последнее время звучали сигналы воздушной тревоги, и занятия в школе были отменены, что давало учителям и ученикам время спрятаться в сельской местности. Лю Юй Шэн был либо ленив, либо безрассуден и каждый раз, когда звучал сигнал тревоги, он просто продолжал то, что делал, и не обращал внимания на предупреждение. Он никогда не бежал в поисках укрытия, удивительно, но ничего никогда не взрывалось. Можно сказать, что ему несказанно везло. Теперь, когда Лю Юй Шэн не был занят преподаванием, он решил начать писать книгу, которую давно планировал. Этим утром снова прозвучала тревога о воздушном нападении. Все слуги особняка сбежали из дома, оставив дворецкого позади. Он не осмелился оставить Лю Юй Шэна. Независимо от того, сколько уговоров он бы не использовал, Лю Юй Шэн не воспринимал тревогу всерьез. Сопровождаемый двумя мужчинами, Чжоу Яо Хуа вернулся со своей встречи. Он не смог скрыть своего удивления, когда увидел, что дворецкий не ушел. "Мистер Лю, почему ты все еще здесь? Почему бы тебе не открыть ворота и не пойти поискать какое-нибудь укрытие?" Дворецкий ответил: "Господин, на самом деле это пустяки, самолет прилетел и улетел. Лучше быть в безопасности и попросить кого-нибудь присмотреть за домом - кроме того, Лю Сяньшэн* тоже не искал убежища". [Т/Н: Лю Сяньшэн = Лю Юй Шэн; сяньшэн- это как сэр или мистер.] Конечно, Чжоу Яо Хуа был рад услышать эти слова от любящего свой пост Лю Цзинье, но когда он услышал "Лю Сяньшэн" в предложении, он не смог скрыть своего удивления. "Юй Шэн... не вышел", - повторил он. Мистер Лю ответил: "Лю Юй Шэн никогда не выходит, когда звучит сигнал тревоги. Иногда он читает в своей комнате, в другое время он сидит на солнце, чтобы поговорить с этим стариком". В последнее время Чжоу Яо Хуа был очень занят. Хотя он хотел проводить больше времени с Лю Юй Шэном, его просто не было. Следовательно, Чжоу Яо Хуа планировал дождаться окончания этого напряженного периода, прежде чем просить Лю Юй Шэна покинуть страну вместе с ним. Чжоу Яо Хуа только сейчас обнаружил, что Лю Юй Шэн никогда не искал убежища от бомб, потому что Чжоу Яо Хуа большую часть времени отсутствовал, и Лю Юй Шэн мог встречаться с ним только по вечерам. Чжоу Яо Хуа подумал о прошлом, когда город подвергался бомбардировке. Дома рушились, огонь распространялся. Многие были убиты или ранены. Его охватил страх, как мог Лю Юй Шэн не убежать и не спрятаться? Что, если что-то действительно произойдёт? Каждый раз, когда звучал сигнал тревоги, Чжоу Яо Хуа неохотно искал убежища, обычно у друзей на рынке или в зале собраний, когда он был за городом, обсуждая деловые вопросы. Он думал, что Лю Юй Шэн тоже эвакуируется, возможно, к Восточным воротам со своими учениками или с другими учителями. Он действительно не ожидал, что Лю Юй Шэн каждый раз будет дома. Во время воздушных налетов на Чэнду во время антияпонской войны официальные лица выпускали предупреждения о воздушных налетах, основанные на прогнозах действий противника. Земля за пределами города Чэнду состояла из плоских равнин с оврагами, окружавшими плодородную землю. Вдоль дорог росли различные деревья и кустарники. Это были лучшие места, где можно было укрыться во время тревоги. Всякий раз, когда звучал сигнал тревоги, жители Чэнду выбегали за пределы города в поисках убежища. Поскольку люди часто убегали в дикую местность за городом, там открылось много закусочных и простых чайных. Те, кто находится в Чэнду по делам, мог зайти в чайные домики во время воздушных налетов и продолжить свои встречи. Жителей Чэнду в целом можно охарактеризовать как неторопливых и беззаботных. Даже когда они ищут укрытия от бомб, они могут повеселиться. Они относятся к тому, чтобы прятаться в сельской местности, как если бы они просто наслаждались сменой обстановки. Чтобы удовлетворить требования людей, в пригородах открылись временные офисы. Короче говоря, досуг горожан превратился в прибыльный бизнес. Чжоу Яо Хуа очень неохотно покидал город в поисках убежища, и ему нужно было забрать некоторые важные вещи, поэтому он вернулся в свой особняк, чтобы обнаружить, что Лю Юй Шэн полностью проигнорировал предупреждения о рейде. Он поднялся наверх, чтобы найти Лю Юй Шэна, который писал иероглифы в расслабленной и безмятежной манере, изучая каллиграфию Ван Сичжи* и его сына. [Т/Н: Ван Сичжи - известный каллиграф] "Юй Шэн, почему ты все еще здесь? Выйди, чтобы спрятаться от налёта!" Чжоу Яо Хуа не постучал, потому что был слишком встревожен. Он поспешно вытащил слабо сопротивляющегося Лю Юй Шэна за дверь. Лю Юй Шэн был добродушным, расслабленным человеком. Он очень удивился, когда Чжоу Яо Хуа ворвался в комнату, чтобы вытащить его. Лю Юй Шэн улыбнулся: "Сигнал тревоги звучит каждый день. Даже если бомба действительно взорвется, каковы шансы, что со мной что-то случится? Прятаться за городом - это много усилий, честно говоря, лучше провести их в саду за чтением или письмом". "Почему ты такой? Прятаться, очевидно, безопаснее, чем оставаться в городе! Поторопись, давай покинем город вместе. " Беспокойство Чжоу Яо Хуа было непреклонным. Лю Юй Шэн улыбнулся ему и похлопал по руке. "Ты продолжай, я просто посижу здесь и продолжу писать. Не волнуйся, ничего не случится. Даже если что-то действительно взорвется, у меня есть глаза и ноги. Если я увижу, что опасность реальная, я убегу". Чжоу Яо Хуа начинал расстраиваться из-за спокойного и собранного отношения Лю Юй Шэна. Он зашел в гардероб особняка, схватил толстое фиолетовое пальто и потащил за собой Лю Юй Шэна. Лю Юй Шэн расхохотался над агрессивностью Чжоу Яо Хуа и позволил ему вытащить себя из особняка. Они вдвоем прихватили несколько вещей и направились на окраину города. Небо редко бывало таким спокойным. Облаков было мало, и дул легкий ветерок. Всё выглядело довольно мирным, не было даже тени вражеского самолета. В пригороде было прохладнее - река была прозрачной, а ветер налетал порывами холодного воздуха. Как раз в тот момент, когда Чжоу Яо Хуа отдавал Лю Юй Шэну его пальто, кто-то окликнул его. Лю Юй Шэн увидел иностранца, махавшего Чжоу Яо Хуа. Чжоу Яо Хуа подвел Лю Юй Шэна к иностранцу. "Это мой друг Джеймс, я познакомился с ним в Соединенных Штатах. Его семья тоже занимается бизнесом. Он любит фотографировать и попросил меня отвезти его в Китай, сказал, что хочет вести хронику событий войны..." Поскольку Лю Юй Шэн плохо различал белокурых жителей Запада друг от друга, он уделил больше внимания глазам иностранца. Он подозревал, что этот человек с Запада был тем, кто встречался с Чжоу Яо Хуа в чайном домике*, но он не был уверен. [Т/Н: в главе 1] Джеймс попросил двух своих помощников-китайцев упаковать его фотооборудование, а сам отправился к Чжоу Яо Хуа. Он сказал что-то по-английски, чего Лю Юй Шэн не понял. Джеймс обратился к Лю Юй Шэну на китайском с сильным акцентом: "Привет! Новая встреча... новая встреча..." Джеймс заметил, что Лю Юй Шэн был одет в чаншань, и подумал, что он очень традиционный китаец. Джеймс сказал, пожимая руку Лю Юй Шэна, что будет соблюдать китайские правила вежливости. У Лю Юй Шэна не было другого выбора, кроме как ответить формальностью: "Здравствуйте, спасибо!" Затем иностранец некоторое время пристально смотрел на него и сказал несколько слов Чжоу Яо Хуа, который улыбнулся и согласился. Иностранец вернулся и попросил своего помощника прекратить собирать вещи и все переставить. Лю Юй Шэн чувствовал себя несколько неловко, потому что не мог понять о чем говорили иностранец и Чжоу Яо Хуа. Но все же он не мог не рассмеяться над нервозностью блондина. Чжоу Яо Хуа передал свое пальто Лю Юй Шэну: "Немного холодно... На тебе почти ничего не надето, так что поторопись и надень пальто". "Мне не холодно, а ты тоже легко одет, так что можешь взять его". Чжоу Яо Хуа был одет в рубашку и пиджак. Хотя его собственное пальто было дома, он принес фиолетовое пальто для Лю Юй Шэна. На самом деле, Чжоу Яо Хуа заказал это пальто специально для Лю Юй Шэна - размер и все такое. Однако это было то, чего он не хотел признавать. "Мне не холодно. Это пальто довольно тяжелое, надень его, чтобы мне не пришлось его нести". Лю Юй Шэну действительно было немного холодно в его тонкой одежде, поэтому он принял предложение Чжоу Яо Хуа. Пальто сидело идеально. Оно сидело на нем не так, как одежда Чжоу Яо Хуа, казалось, оно было сшито по его размеру. Лю Юй Шэн был удивлен. Он как раз собирался спросить об этом Чжоу Яо Хуа, но тот остановил его: "Джеймс сказал, что хочет сфотографироваться с нами. Я хорошо выгляжу?" Он стряхнул воображаемую пыль со своей одежды и поправил воротник Лю Юй Шэна. Лю Юй Шэн услышал слово "фото" и сразу же отказался: "Все в порядке, я не хочу".* [Т/Н: звучит немного невежливо, но он не отказывается грубо, в его словах столько же грубости, сколько и в "нет, извините"] Чжоу Яо Хуа все еще тащил его за собой. "Приехать сюда - это такая редкая возможность. Мы все равно здесь, почему бы нам просто не позволить Джеймсу сфотографировать нас? Если мы этого не сделаем сейчас, то в следующий раз, когда ты захочешь сделать фото, тебе придется пойти в студию".* [Т/Н: имейте в виду, что это историческое событие, лол] Чжоу Яо Хуа был чрезвычайно решителен.* Он упрямо втягивал Лю Юй Шэна в одну фотографию. Однако Лю Юй Шэн решительно отказался от второй. [Т/Н: буквальная фраза была "загнать утку на полку"... это означает заставить кого-то вроде "заставить осла танцевать", но в данном контексте это имело больше смысла] Они стояли на каменном мосту с зелено-голубыми перилами, окруженном зелеными пшеничными полями и горами, вырисовывающимися вдалеке. Чжоу Яо Хуа положил руки на плечи Лю Юй Шэна и твердо посадил его перед собой. Лю Юй Шэн был одет в фиолетовое пальто, которое подарил ему Чжоу Яо Хуа, и пару ботинок из оленьей кожи. Чжоу Яо Хуа, одетый в светло-серый костюм с галстуком-бабочкой, стоял позади Лю Юй Шэна. Лю Юй Шэн не мог понять причину своего отвращения к камере. Он и раньше делал много фотографий, но просто не мог привыкнуть к ощущению, что записывает свои движения на пленку. Лю Юй Шэн чувствовал себя немного неловко, потому что Чжоу Яо Хуа заставлял его делать то, что ему было неудобно*. Глаза Лю Юй Шэна казались неестественно большими, волосы были немного длинноваты, а воротник поднят до ушей. В его внешности была простая, но утонченная молодость. [Т/Н: снова эта утиная фраза... на этот раз она имеет больше смысла с "заставить осла танцевать"] Чжоу Яо Хуа чувствовал себя очень комфортно перед камерой. Его лицо было серьезным, с тенью улыбки. То, как он стоял позади Лю Юй Шэна, положив руки на его плечи, делало их очень близкими - словно они были братьями. Именно этот момент был сохранен на пленке. Полвека спустя молодые люди на фотографии состарились. Когда они снова и снова смотрели на фотографию, они вспоминали ту зиму и ее историю. Черно-белая фотография с двумя людьми: один высокий и красивый, другой элегантный и утонченный. Много лет спустя Чжоу Яо Хуа проводил руками по пожелтевшей от времени фотографии и смотрел на Лю Юй Шэна, который прятал улыбку в глазах и уголках рта.