Избранный

Гарри не сводил глаз с настенных часов. Стрелка двигалась нарочито медленно. Брюнет даже несколько раз проверял, идут ли они на самом деле. Он успел осмотреть всю палату сверху донизу, не найдя ничего, что могло бы привлечь его внимание. Под одной из коек Поттер обнаружил крохотную стеклянную коробку. В нее он сложил василёк, полученный от матери во сне, и спрятал в тумбочку. Засыпать ему больше не хотелось. Волшебник будто бы чувствовал, что покойные найдут способ связаться с ним, если потребуется. Он забрался на подоконник и стал считать звёзды. На мгновение Гарри показалось, что он снова вернулся в Хогвартс. Не хватало только верной Букли, которая провела бы эту чудесную ночь с ним. От размышлений Гарри отвлек стук часов. Наконец, пробило полночь, и Поттер засобирался к северной лестнице. Он натянул рубашку и джинсы, которые ему принесла Чанг. Парень мысленно поблагодарил подругу. Встречать свою первую ночь на свободе в больничной одежде ему не хотелось, но называть встречу с мисс Паркинсон свиданием он почему-то не спешил. Гарри аккуратно выглянул из-за двери, проверяя нет ли в коридоре врачей. За поворотом скрылся пожилой доктор, вслед за ним развивался подол лимонного халата. Поттер выскользнул из палаты, тихими шагами добираясь до нужного участка. Едва шевеля губами он считал количество поворотов, чтобы ненароком не заблудиться. В стенах практически не было окон, чем ближе становилась северное крыло, тем меньше света пробивалось в темные коридоры. Гарри едва различал росписи на потолке, которыми он так любил любоваться в палате. В его временном пристанище всё было изрисовано сюжетами, напоминающими ему Библию. Поттер остановился, привыкая к темноте. Сквозь очки он почти ничего не видел, и уже успел пожалеть о том, что не имеет палочки. Ее он лишился в день заключения. Вдруг парень услышал сбоку едва уловимое движение. Гарри мог почувствовать присутствие любого живого существа. Никого, кроме крыс в Азкабане не было, но и их передвижения пленник мог определить с закрытыми глазами. — Мистер Поттер? — слегка шуршащий, как старая бумага, голос стал приближаться. Гарри интуитивно попятился, на всякий случай продумывая план ответа на любой курьёзный вопрос. Он спокойно выдохнул, когда понял, что фигура меньше любого человека минимум в два раза. Перед ним очутился домовой эльф. Он стал копошиться, что-то ища позади себя. Подойдя ближе, Поттер увидел небольшой шкафчик, до которого эльф никак не могу допрыгнуть. Гарри приложил палец к губам и протянул руки к дверцам. Он вынул две свечи, которые эльф умело зажёг. — Ты Минориус, верно? — шепотом спросил Гарри, — О тебе мне говорила Пэнси. — Мисс Паркинсон прекрасная девушка, давно я таких не встречал, — затараторил эльф, — Она всегда рада поговорить со мной и приносит вкусную еду. Странно, что она чистокровная волшебница, другие со мной не так добры. — Ты проведешь меня к ней? Иначе я опоздаю, и не видать нам с тобой вкусного ужина, — перебил Минориуса Поттер. — Конечно-конечно, следуйте за мной. Минориус быстро засеменил в сторону лестницы. Гарри едва поспевал за ним. Эльф знал каждый уголок больницы и двигался уверенно, чего нельзя было сказать о Поттере. Он чувствовал лёгкий ужас, представляя, насколько огромной является больница. Привыкнуть к большому пространству оказалось довольно трудной задачей после стольких лет, проведенных в крохотной узнице. Каморка под лестницей, которая долгое время служила спальней для юного Поттера, была не намного больше. — Ты давно здесь живёшь? — спросил Гарри, поровнявшись с Минориусом. — Сколько себя помню. Я всегда служил врачам и, к слову, неплохо разбираюсь в медицине. Мой прошлый хозяин даже обучал меня. Жаль, что он уже не со мной. — А как ты познакомился с Пэнси? — Поттер постарался сменить тему, увидев скорбь на лице эльфа. — Она пришла работать сюда практически сразу после окончания войны, — рассказывая о подруге, Минориус сразу повеселел, — Ни с кем не общалась, успевала только ругаться с другими волшебниками. Жаль, она на деле замечательная волшебница. Никто не видел, какая она хорошая, а вот я рассмотрел. Ещё и Феликса Фелициуса приютила. — Она приютила зелье? — Нет, так она назвала котенка. Это тогда он был котёнком, а сейчас уже вырос таким здоровенным, что мне почти по пояс. Гарри и Минориус поднимались все выше по крутой лестнице. Эльф стал двигаться медленнее, чтобы от крутых виражей не стала кружиться голова. Становилось все больше света, исходящего от прозрачного потолка. Сквозь стекло была видна круглая луна, послушно висящая на небе. Поттер заметил на Минориусе мантию, которую обычно носили волшебники, а на ногах красовались маленькие ботинки. — Классная мантия. — Мисс Паркинсон подарила мне ее. Свой единственный выходной пару месяцев назад она потратила на то, чтобы принести мне новую одежду. Сказала, что моя старая майка была отвратительна, хотя я к ней слишком уж привык, и не стал выбрасывать. Поттеру вдруг показалось, что Минориус знал совсем другую девчонку. Склочная Паркинсон по его догадкам успела вывести за себя с дюжину врачей, а пятерку точно довела до сердечного приступа. С учётом того, что большую часть персонала составляли пожилые доктора, это было вполне возможно. Минориус остановился, жестом заставляя сделать то же самое и Гарри. Он указал ему на горящую в лунном свете мраморную арку. Поттер благодарно кивнул и протянул руку эльфу. Тот радостно ее пожал и побежал обратно к лестнице. — Мистер Поттер будет моим новым другом, теперь у меня появилось аж двое друзей, — нараспев бормотал Минориус. Гарри улыбнулся ему вслед и уверенно двинулся в сторону арки. Пройдя ее, ему почудилось, что он оказался в другом мире. В лёгкие проник свежий прохладный воздух, ветер стал щекотать ворот рубашки, расстрепав и без того неуложенные волосы. Прическу ему делали такие же неумелые медсестры, как и Гермиона, которая стригла разве что Живоглота. Туман, стоящий перед глазами, стал исчезать. Магия постепенно развеялась, и Гарри увидел фигуру девушки. Он подошёл ближе и встретился взглядом с ядовито-зелеными глазами. Паркинсон в коротком черном платье сидела на расстеленном покрывале. От всех яств у Гарри разбежались глаза. Больший восторг он испытывал лишь в тот раз, когда впервые очутился на пиру в Хогвартсе. — Извини, у меня не очень большой достаток, но я надеялась этого хватит, — пожала плечами Паркинсон, — Я заказала нам куриные рёбрышки, жареную картошку, несколько салатов, булочки с корицей и горячий чай. Он точно лучше тех помоев, что дают в больнице. Гарри опустился рядом, глазами пожирая все блюда. Он не мог вспомнить, когда испытывал голод сильнее, и не мог понять, почему его сердце бьётся так сильно. Поттер определенно был уверен, что дело было в тех самых ребрышках, но достаточно было одного взгляда на Паркинсон, чтобы убедиться в обратном. Пэнси протянула ему тарелку с салатом и устроилась рядом, наблюдая, как жадно Гарри принялся за курицу. Сама девушка намазала джемом тост и растянулась на одеяле. — Я боялась, что ты не любишь курицу, теперь боюсь, что мало заказала, — усмехнулась Паркинсон, — Нужно было принести тебе что-то сегодня утром после вчерашнего променада. — Минориус кое-что рассказал о тебе, — протянул Гарри, откладывая в сторону косточки от курицы. — Надеюсь ничего компрометирующего. — Он говорил о «единственном выходном», который ты потратила на подарок ему. У тебя разве нет графика? Ты не уходишь домой? — Я же сказала тебе. Не все так просто. Я нахожусь на особом контроле, мне запрещено покидать исправительное учреждение, только иногда миссис Меритт делает поблажки. Удивительно, но эта старушка меня очень полюбила. Пэнси отложила в сторону тарелку и поджала под себя ноги. Она положила голову на колени и стала внимательно смотреть на звезды. Перед ними расстилался просторный балкон с мраморными колоннами, устремлявшимися к потолкам. Девушка стала рисовать волшебной палочкой извилины. Перед ней заплесал резвый заяц, вдруг испугавшийся волка и убежавший в куст. Его уши специально не замечал хищник, крутящий головой из стороны в сторону. — Ничего вкуснее я не ел, — подытожил Гарри, откидываясь на руки, — Почему ты ничего не взяла? — Стыдно признаться, но пока ты не пришел, я успела умять целую тарелку салата и по меньшей мере полкило говядины, поэтому больше я к еде не прикоснусь. К тому же в последнее время я зачастила с доставкой, ещё немного и мою горгулью поймают. — Горгулью? — Ага, горгульи-доставщики. Это только звучит забавно, на деле они очень корыстные и злобные. Один даже бросил мне пакет с едой на голову только потому, что я забрала его на пару минут позже обещанного. Совершенно несносный тип. Гарри принялся уплетать булочки с корицей, изредка посматривая на Паркинсон. Несмотря на широкую улыбку, которую она бросала его в сторону, глаза выдавали ее грусть. — Ты сказала, что у тебя маленький достаток. А твои родители? Они разве не богачи, как вся элита чистокровных волшебников? — Я не общаюсь с семьёй. Они не поддерживают моего решения об уходе на исправительные работы. Предлагают присоединиться к папаше Драко, чтобы продолжить свои темные деяния. А в мои планы убийства не входят. — Странно, раньше мне казалось, что вам бы только напакостить. — Напакостить я и сейчас не против, если это не принесет кому-то большого урона, а мне доставит удовольствие. Девушка взмахнула палочкой, и от грязной посуды не осталось и следа. Зато на свободной тарелке оказалась горсть винограда. Паркинсон аккуратно снимала по ягоде, наслаждаясь сладким вкусом. Ее кудри растрепались, а челка спадала на прикрытые глаза. Гарри перевел взгляд с звёзд на нее. И без того короткое платье задралось ещё выше, а пышные рукава развивались на ветру. Брюнет сидел достаточно близко, чтобы рассмотреть веснушки на ее щеках. — Поттер, с каждым днём ты всё больше напоминаешь мне маньяка, — захохотала Паркинсон, — За время службы Темному лорду я видела многое, но ты хуже всякой пытки. Прекрати так пялиться, Чанг обязательно утолит твою жажду, когда тебя выпишут. — У тебя сложилось неправильное впечатление обо мне с Чжоу. Она испытывает ко мне романтические чувства скорее из жалости, а не большой любви. К тому же, раз не хотела подогревать мою «жажду», то зачем нацепила такое короткое платье? — язвительно поинтересовался Гарри. — В следующий раз явлюсь в твою палату в парандже, чтобы ты смог сдерживаться. На твое месте я бы этой Чанг не доверяла, какая-то она странная. Всегда казалась мне чересчур добренькой. Даже Грейнджер лучше. — Странная? Единственный, кто действительно странный сейчас — это я. Что тебя привлекло во мне? Странность? Не думаю, тобой тоже движет жалость. Я как тот кот, которого ты подобрала. Паркинсон скрестила ноги по-турецки и непонимающе уставилась на Гарри. Он продолжал лежать на спине, поедая виноградинки. Паркинсон сдула упавшие на лицо волосы и нервно теребила запутавшуюся в них серёжку. — Какой ещё кот? — Феликс Фелициус. Мне рассказал Минориус. — Ох уж этот Минориус. Да, я забрала кота, и что с того? Даже спрятала его в общей комнате для медсестер, а остальным пригрозила превратить их в крыс и скормить ему, если станут приставать, — обиженно проговорила Паркинсон, — Они назвали мистера Феликса уродом. Видела бы эта сучка Сидни своё отражение. По сравнению с ней в нём нет ни одного изъяна. — Мистер Феликс? Ты назвала кота в честь зелья удачи, принесла для домового эльфа мантию, устроила мне званый ужин на балконе и после этого Чжоу странная? — Если я такая странная, то зачем пришел на ужин? Ох уж эти мужчины, на первом месте у вас всегда низменные желания. Уж лучше проживу всю жизнь с Минориусом и Феликсом Фелициусом, — фыркнула Паркинсон. Гарри усмехнулся и вернулся в исходное положение, облакотившись на согнутые локти. Раздражённая Пэнси отчаянно искала, чем бы метнуть в обидчика. Ее и без того розовые щеки раскраснелись ещё больше, а в глазах появился лихорадочный блеск. Свой выбор девушка остановила на том самом злополучном винограде. Ягода за ягодой летела в Гарри. — Что за черт? — испуганно пробурчал Гарри, вертя головой. Парень нахмурился, увидев заливающуюся смехом Паркинсон. Сейчас она выглядела ненастоящей, будто сошла со страниц классического романа. Гарри отмахнулся от навождения. Он успокаивал себя тем, что слишком долго не видел живых людей. Вместо ужасающих криков пленников Азкабана он слышал заливистый смех бывшей слизеринки. — Значит такие пакости ты делаешь, мисс Паркинсон? — игриво спросил Поттер. Волшебник стал бросать ягоды в ответ, пока Пэнси пыталась избежать того, чтобы быть искалеченной виноградом. Она потянулась за волшебной палочкой, но Гарри умело оттолкнул ее в сторону. Поттер не заметил, как придвинулся к волшебнице слишком близко. Он ощутил ее сбившееся дыхание на шее и острый взгляд, сосредоточенный на его глазах. Паркинсон ухватила парня за ворот и потянула вниз. Не выдержав всего веса она оказалась под его телом. Гарри опирался на локти, и даже не пытался подняться. Игра, которую затеяла Пэнси, показалась ему на удивление привлекательной. Он не пытался логически объяснить ее действия. Правильнее сказать, сейчас мозг Избранного перестал работать. — Вот до чего доводят твои пакости, — выдохнул Гарри прямо в губы девушке. — Признайся, ты мечтал об этом с первого дня, как меня увидел, — в глазах брюнетки заплесали чертики. — Между любой женщиной и едой после пяти лет тюремного заключения, я бы выбрал куриные рёбрышки. — Салат был отвратительным, а булочки вчерашними, поэтому между едой и тобой я выбрала бы тебя. Гарри не осознавал, насколько серьезны намерения Паркинсон на этот вечер. Она согнула ногу в колене, оголяя бедро только сильнее. Поттер вновь ощутил аромат дорогого аромата духов, смешавшегося в запахом корицы. Он жадно вдохнул воздух. От тела девушки исходил сильный жар, хотя всего несколькими минутами ранее она дрожала от холода. Гарри положил руку на бедро Пэнси, опускаясь всё ниже. Не дожидаясь первого шага от парня, девушка резко притянула его к себе. Она провела языком по его верхней губе, якобы прося разрешения. Поттер ощутил, что совсем теряет голову. Паркинсон зарывалась в его волосы, а он продолжал изучать ее губы. На вкус они напоминали сладкую вишню. Немного отстраняясь Гарри опустился к шее. Он обвел языком крохотную родинку на скуле девушки. Парень оставлял короткие поцелуи на каждом миллиметре тонкой кожи, в лунном свете казавшейся еще бледнее. Паркинсон напоминала одно из тех привидений, что Поттер встречал во время учёбы. Но она была гораздо прекраснее Почти-Безголового Ника, и уж точно обладала куда более красивым голосом, чем Полная Дама. — Если оставишь хоть один засос, меня выгонят с работы, — прошептала Пэнси. — Тогда попрощайся с Больницей Святого Мунга. Либо придется прикупить более закрытую одежду, вряд-ли у тебя таковая имеется. — Заткнись, Поттер. Пэнси уловила его на попытае спуститься ниже, что позволяло ее откровенное декольте. Она жадно впилась в его губы, чувствуя, как всё её тело наполняется теплом. Паркинсон казалось, что она теряет голову. Ее сексуальные желания могли завести даже в бордель, но сейчас сердце билось слишком быстро. Девушка забывала дышать и на мгновение подумала, что в этом вовсе не нуждается. Паркинсон разорвала поцелуй, испуганно подняв глаза на Гарри. Она легким движением оттолкнула его, заставляя подняться. Поттер протянул девушке руку, но та отвергла ее. Пэнси быстро поправила платье и коротким взмахом палочки свернула одеяло. Оно послушно скользнуло в крохотную выемку, вероятно, специально оставленную медсестрой. — Спокойной ночи, Поттер. Постарайся не заблудиться, иначе в твоей медицинской карте появится ещё один диагноз — лунатизм. По-другому твою ночную выходку я объяснить не смогу. Гарри проводил взглядом Пэнси. В ее движениях исчезла обычная грациозность, в них не осталось ни капли характерного для нее одной едва уловимого флирта. Она спешно удалялась с балкона. Девушка обернулась только перед самой лестницей. Паркинсон обвела взглядом фигуру парня. Он облокотился о балконные перила и поднял глаза к небу. Пэнси вновь почудилось, что она чувствует его горячие поцелуи на своей шее, по оголённой ноге больно режет плотная ткань джинс, а дыхание вдруг спирает.