Oops, you think I'm in love. That I'm sent from above. (I'm not that innocent).

Нил бросил мяч в пол, чтобы попасть в то место на стене, по которому он бил последние десять минут. Он довел это до совершенства Вдох, бросок, выдох, отскок, вдох, стена, выдох, поимка. Вдох. Тренировки Воронов было чертовски трудно отыскать и чертовски трудно выучить, но Нил справлялся. Он не был совершенен, но становился лучше. Выдох. Он играл на непривычной для себя позиции, поэтому не мог позволить себе расслабиться. Как бы Рико Морияма не раздражал Нила, он был чертовски хорош в экси. Вдох. Кевину было лучше. Дэй знал это в глубине души, но Нилу предстояло поработать над тем, чтобы заставить его признать это перед самим собой. Выдох. По-прежнему. Один хороший игрок не мог удержать всю команду, поэтому Нил должен был помочь выдержать вес, по крайней мере, до тех пор, пока остальные члены команды не возьмут себя в руки. — Кто научил тебя упражнениям Воронов? — недоверчиво спросил Кевин с дальней стороны площадки. Нил вздрогнул, и его бросок пошел в сторону — он промахнулся мимо цели на полфута. Нил повернулся к Кевину и положил руку на свое бедро. — Я. — Ты? — Единственный и неповторимый. Нил наклонился и взял мяч из ведра у своих ног. — Где ты их нашел? Нил пожал плечами. — На YouTube. — Ты шутишь! — Кыш, Кевин, тебе уже пора спать, — раздраженно сказал Нил. Он послал мяч. Вдох. — Я хочу знать, почему ты не даешь мне вернуться в Гнездо, — потребовал Кевин. Выдох. — Только не говори мне, что хочешь вернуться, — засмеялся Нил. Вдох. — Не хочу, — подтвердил Кевин. — Но почему тебя это волнует? Нил поймал мяч и бросил его через корт. — Кевин. Могу я быть откровенным? Тот кивнул. — Меня не волнуешь ни ты, ни Гнездо, ни твоя дурацкая драма с экси. Я сохраняю тебе жизнь, потому что Мориямы платят мне за это немалые деньги, и как только мой долг закончится, ты будешь сам по себе. Так что на твоем месте я бы перестал беспокоиться о том, почему человек, который защищает тебя, делает то, что делает, и начал бы беспокоиться о том, что ты будешь делать в тот день, когда это закончится. Ясно? Кевин сглотнул. — Кристально. Наступила тяжелая тишина, во время которой Кевин обдумывал тяжесть слов Нила, а тот смотрел, как мяч, отскочивший от стены, катится по корту. Нога остановила его. Эндрю. Он улыбался, но не той широкой улыбкой, которая была у него, когда он был под наркотиками, а настоящей, веселой улыбкой. Похоже, он все слышал. Он послал Нилу небольшой взмах рукой. Тот дрогнул пальцами в ответ. — Твоя поза неправильная, — сказал Кевин, прерывая момент. Нил повернулся, чтобы посмотреть на него. Кевин указал на него в ответ. — Ты сможешь лучше прицелиться, если повернешь ногу. Нил скорректировал свою позицию и выстрелил мячом. Ему не понравилось. — Мне больше нравится иначе. — Ну, тебе просто придется научиться любить по-другому, — усмехнулся Кевин. Нил фыркнул. — Нет. Не думаю, что это произойдет. Я больше не хочу тренироваться: из-за тебя это перестало быть веселым. Нил пошел с корта к выходу, где находился Эндрю. — Привет, детка. Эндрю хихикнул, широко раскрыв глаза (может быть, удивление? шок?), и подражал тону Нила. — Привет, детка. — Как часто Кевин приходит на вечерние тренировки? — спросил Нил. — Это не может быть хорошо для чьего-либо графика сна. Его или твоего. — Какой график сна? — протянул Эндрю. — Точно, — пробормотал Нил. — Значит, мы отучаем его от этого, так? Мы не можем позволить ему продолжать изнурять себя. — Он уже давно себя изнуряет. Он не остановится, потому что мы просили его об этом. Нил поднял бровь. — Кто сказал что-то о просьбе? Эндрю наклонил голову.

—

— Отпусти меня! — воскликнул Кевин с плеча Нила. — Почему ты заставил меня снова взять нижнюю половину? — спросил Эндрю, избегая пинающихся ног Кевина. — Она более привлекательная! — запротестовал Нил. — Я думал, ты ухватишься за этот шанс. — Так вот как, по-твоему, работает влечение? — хмыкнул Эндрю, когда Кевин на секунду вывернулся из его хватки. Нил пожал плечами. — Разве нет? — Отпусти! Меня! — крикнул Кевин. Они так и сделали. На заднее сиденье Нила. Эндрю захлопнул дверь. — Багажник был бы лучше. — Чтобы он мог выбить заднее стекло и махать прохожим? Неужели ты ничему не научился у Джона Мулейни? Уличная смекалка! — насмехался Нил. — Почему он не выходит? Нил фыркнул. — Задние двери заперты от детей. Эндрю засмеялся. — Хорошо, тогда что теперь? Нил пожал плечами. — Джелато? Эндрю разразился диким смехом: — Что? Нет, это мое место, я не хочу, чтобы он знал, где оно находится. Что-то другое. — Ну… — Нил проверил время на своем телефоне. — Что? Он пожал плечами. — Я собирался взять нестандартную работу сегодня вечером. Ехать долго. Хочешь поехать со мной? Эндрю посмотрел на Кевина, который продолжал колотить по стеклу бокового окна. — Что мы будем с ним делать? — Возьмем его с собой, будет весело, — предложил Нил. Эндрю вздохнул и улыбнулся, но он явно не был счастлив. — Или мы можем перенести его в твою машину, и вы двое отправитесь обратно в общежитие? — предложил Нил. Эндрю, казалось, был смущен тем, что Нил так легко его прочитал, но кивнул. Они вытащили брыкающегося и кричащего Кевина из машины Нила и запихнули его в машину Эндрю. — Увидимся позже, аллигатор, — отшутился Эндрю. — Ночи, милый. — Милый, — передразнил Эндрю. Нил рассмеялся. — Тебе не нравятся милые прозвища. Я пытался что-то сделать. Но я могу остановиться. — Ну, я не чей-то питомец, поэтому запомни это, — сказал Эндрю. Затем он достал нож из нарукавной повязки. Осторожно повертел его в руках. Нилу нравилось наблюдать, как ловко он обращается с ножом. — Но я не против. — Спокойной ночи, Эндрю, — улыбнулся Нил. Эндрю убедился, что Кевин не смотрит (он и не смотрел, а лежал лицом вниз на заднем сиденье, ожидая, когда его отвезут домой), и наклонился к Нилу, но что-то в его лице заставило того отпрянуть назад. Эндрю смутился, но тоже отпрянул. Нил улыбнулся, чувствуя, как смягчается его лицо. — Ты не обязан целовать меня, если не хочешь. Эндрю сделал паузу, не читая. — Почему ты думаешь, что я тебя целую? Проверка. — Я думаю, ты целуешь меня, потому что чувствуешь, что должен, — объяснил Нил. — А ты не должен. Если не хочешь. — А если хочу? — Ты все равно не должен, — подчеркнул Нил. — Хорошо. Эндрю наклонил голову. Не замешательство, а созерцание. — А ты? Хочешь? — Всегда. Эндрю усмехнулся: — Это не может быть всегда. — И все же… — запнулся Нил. Эндрю несколько раз открыл и закрыл рот. С его губ сорвалось несколько хихиканий, высоких и нервных. — Заткнись. Я уже ухожу. — Пока. Нил тепло улыбнулся и подошел к своей машине. Он открыл бардачок и нашел маленький GPS. Его цель все еще была там, где он думал. — Хорошо, — пробормотал он про себя. — Пойду, выполню поручение.

—

3 часа спустя. _________ — Ше-ери! Шери, детка! Голос звучал из музыкального автомата в закусочной. — Ше-ери! Шери, детка! Нил тяжело пыхтел за стойкой, стараясь дышать ровно и спокойно. Ножевая рана была глубокой, но кровь выходила медленно, а значит, у него было время. Щека пульсировала от удара локтем. Будет синяк, с неудовольствием отметил он. На периферийном зрении появилось что-то красное. Аптечка. — Ше-е-е-ери, де-е-е-тка! Лола Малкольм насмешливо подпевала. Она сидела в кабинке и ждала, когда Нил сообщит о своем местонахождении. — Ше-ери, ты можешь выйти сегодня вечером? — гоготала она. — Почему бы тебе не выйти? Нил медленно подполз к набору. — На свою крутую вечеринку! Нил открыл его и нашел немного марли и бинта. Это должно было подойти. — Вылезай. Он начал быстро и эффективно перевязывать себя. — Там, где светит яркая луна. Он завязал повязку. — Выходи. Лола перестала подпевать. — Мы будем танцевать всю ночь напролет. Лезвие пронеслось мимо, в дюйме от носа Нила. — Я сделаю тебя мо-о-о-и-и-м. Нил швырнул в нее аптечку, подобрал несколько тарелок и продолжал швырять их, пытаясь сократить расстояние между ними. Он поднял с пола возле стены брошенный Лолой нож. — Шери! Шери, детка! У Нила закончились тарелки, он снова взглянул на нож. — Ше-е-е-ери, де-е-е-тка! Нил обдумал все варианты и выбрал самый рискованный. — Шери, ты можешь прийти сегодня вечером? Он бросил нож.

—

— Мой господин, — сказал Нил в трубку по-японски. — Все готово. — Ты уверен, что Лола Малкольм была последней из ближайшего окружения твоего отца? Кенго говорил совсем не так, как его сыновья, хотя Нил объяснил это скорее возрастом и болезнью, чем отсутствием сходства. В его голосе звучали нотки парней: тлеющий огонь Рико, элегантные, отрывистые согласные Ичиро. — Да. Нил не стал уточнять. — Хорошо. Твоя оплата будет направлена на погашение долга. На другой линии повесили трубку. Нил пять секунд смотрел на черный экран телефона, затем положил его в карман и зашел в магазин на заправке. Будучи весь в крови, он привлек внимание одинокого кассира. — Сумасшедшее кровотечение из носа несколько миль назад, — объяснил Нил. — У меня не было салфеток. Кассир принял его объяснение и указал ему на туалет. Нил благодарно улыбнулся, показав достаточно зубов, чтобы быть очаровательным. Кассир стал выглядеть немного менее настороженным. Он выбрал футболку с Южной Каролины, на которой было написано «THE PALMETTO STATE» и спросил: — Сколько? — Двадцать. Нил кивнул. — Спасибо. Протянул купюру. — Пойду переоденусь. Он снял рубашку и посмотрел на свои повязки. Они держались. Похоже, большая часть этой крови была не его. Он размотал их и осмотрел рану. Не такая глубокая, как он думал. Похоже, пребывание в бегах смягчило навыки Лолы, и швы не понадобились. Он вылил мини-ополаскиватель на рану, чтобы продезинфицировать ее, и сдержал шипение, когда спирт сжег рану. Он посмотрел на себя в зеркало и улыбнулся, просто чтобы попробовать улыбнуться в мире, где тень его отца больше не нависала над ним. Ощущение было приятным.