План получше

- Хей, Стид... В чём там богачи спят? Изучающий атлас близких вод капитан "Мести" давится мутным напитком из тяжёлого фужера. - Но там же... Твоё исподнее... - Оно пахнет маслами, - просто пожимает плечами Тич. - Меня от этих запахов чесаться уже тянет, хоть в море кидайся. - Ох, боже... В гардеробной, в ящиках снизу, слева - есть пижамы, ночнушки... Я пока тоже ванну приму. Я начал бутыль мятного шнапса - угощайся! Напиток приятно приободрил, одновременно расслабляя. Вода почти совсем остыла, когда Эдвард раздумывал, в каком виде стоит выйти, поэтому Стид точно не будет сидеть до последнего, уповая, что его приятель прикончит бутылку и забудется на диване (хотя этого захотелось сразу, как закончился первый бокал). Тич привык спать в чём придётся, и без белья, но очередная мягкая сорочка - ночная рубашка - оказалась настолько нежной, что отказать себе в удовольствии натянуть её на чистое тело Эд не смог. От кальсонов и сонных атрибутов, вроде колпака и маски для сна, матёрый пират отказался - нахер надо и другие у него планы на этот вечер. Ну, ночь. Стид выскочил почти быстро, отчаянно дрожа, во влажной - но всё той же, в которой был - одежде. - Ты чего? - Полотенце... мокрое. Сейчас, переоденусь, и можно будет ложиться. - Обожди! - рявкает Тич, почти командуя, заставив Стид вздрогнуть и застыть. - Посиди тут, у камина. Согрейся, обсохни. И помоги мне с бутылкой. Отменное пойло. Я думал - бабское, слабое... Давай, присоединяйся. Я взял ещё одеяло, потяжелей. Эдвард почти специально притворяется совсем хмельным, чтоб пригласить дрожащего Стида к себе под бок. Блондин мнётся, но и не против, когда ныряет под два покрывала, осторожно приникая к тёплому смуглому телу. Действительно, мокрый и прохладный. Эд впихивает ему бутыль, в которой плескалась ещё половина сладковатого напитка. - ...Так, это было не лавандовое мыло, - с притворной тихой угрозой сообщает Эд в мокрую макушку. - Кхм... У меня есть пара-тройка брусков кое-чего поинтересней. Это был французский эстрагон. Он хорошо сбивает прочие ароматы, быстро выветривается и хорошо расслабляет... Эд, а... это не слишком? - уточняет Стид устраиваясь чуть отстранённей, но Тич его быстро пристраивает обратно, напряжённого. - Нет, нормально. Хорошо. Отлично. Охеренное окончание для безумного дня. Так ты у меня, оказывается, тот ещё акулёныш, а? Как заткнул этих ублюдков. И сжёг ещё. Блять, да я во всех морях слух пущу, как Джентльмен-пиратов подпалил кучку снобов за игрой... - Нет-нет, не вздумай! - Стида развозит после третьего глотка, и он совсем уж вольготно устраивается на чужой груди. - А если захотим это повторить? Олу и Френч придумали неплохую разводку, может, ещё до чего додумаются... А слух разойдётся, потеряем козырь неожиданности. - Ты сам дьявол, - так, теперь надо придумать, как бы того завлечь в поцелуй. А то они уже слишком и внезапно близко; чёрт проссыт, как бы деликатно тут засосать блондинчика, чтоб не успел отбрыкнуться и убежать в какой-нибудь очередной потайной ход. Они почти не болтали, обнимаясь. Боннет так и смущался, но его совсем понесло, когда осталось меньше половины от половины бутыли шнапса. Тич так и норовил проникнуть тому под всё ещё влажную, хотя уже тёплую рубашку, огладить бок, проникнуть под ткань панталон, опасно проникнуть к паху, голой коже задницы... Стид покорно застывал и деревенел, не показывая явного ответа, и Эд останавливал руку. Тоже деликатно и осторожно, но без вежливости - просто так надо. Ему бы хотелось, чтоб его первый раз с тем пацаном из доков был бы таким же деликатным и осторожным, как со шкипером, который совратил его на втором судне. Тот был несимпатичен, хромой и кривой, да ещё с воняющей гнилью пастью, но с юнгой он обращался предельно нежно. Эд пытался уговорить на нечто подобное Калико, когда попал под флаг Хорниголда, но тот посмеялся. Какие масла, мягкие тюки-перины, какие нахрен нежности? Эдвард снова думает не о том. Мягкий и ароматный Стид под боком - совсем другое. Он из другого мира. Его не трахнуть на сырых досках за мастерской, не нагнуть на ящики, не присунуть в кустах неподалёку от лагеря. Ну, на пляже, после изрядной дозы рома - да, но только на мягкой подстилке, чтоб не пришлось потом с шипением выковыривать из всех щелей песок всю последующую неделю... Ох, снова не то. - Может, в постель? Я грелку наберу. Как-то замёрз, - шепчет Эдвард в губы Боннета. Пахнущие мятным шнапсом - Господи, он почти всё выдул, что ли? Тич хихикает, вставая. - Мгм... - подниматься Джентльмен-пиратов явно не желает, укладываясь в тёплое местечко, нагретое чужим теплом. - Я на див-не... - Не-не-не, приятель. Наш вечер ещё не закончен. Давай, ползи на койку, я подойду. Наберя в чугунную жаровню тлеющие угли, Эд едва не сносит всё на своём пути, стараясь на разбросать куски сгоревшего дочерна дерева по пути до кровати, где уже соблазнительно развалился "звёздочкой" бывший аристократ. Аккуратно подсунув конструкцию под перину, и удостоверившись, что она им никак не помешает, Тич всё же валится рядом с Боннетом. - Завтра будет плохо... - нудит Стид, по-хозяйски заваливаясь на приятеля, сопя ему куда-то в шею, и охватывая своей ногой чужое бедро. И вот тогда Эдвард позволяет себе приникнуть к чужим губам. Сладко. Очень сладко, и мятно.