Патологоанатом

      Подвал оказался слишком большим: это было не просто какое-то подземное хранилище, или помещение с кучей стеллажей и полок, а целые катакомбы. Всю атмосферу можно было сравнить с военным бункером, а передвижение в темноте делало это место еще более зловещим. Где-то вдали можно было услышать голоса и увидеть мелькание огня, но этого мало — подобно кротам они передвигались по проходам и комнатам.       — Сколько мы уже тут ходим? Мне кажется, мы уже заблудились в этом чертовом лабиринте. Ничего не видно и не слышно, — Пауль уже устал перемещаться из комнаты в комнату, а по голосу ориентироваться не получалось, будто бы все шумы и звуки от них отдалялись с невероятной скоростью.       — Оливер, я вынужден согласиться с мальчишкой. Мы даже не знаем, куда идти, — Линдеманн пытался всмотреться в темноту, но все никак не получалось, и в последний момент он вспомнил о зажигалке в своём кармане. Это — не много, но все же лучше, чем ничего.       Ридель остановился, держась за стену. Он сам понимал, что они заблудились, а эти ненормальные скоро уйдут из их рук. Хотя, может они прекрасно знают, что за ними погоня? Парень ничего толком ответить не успел, как раздался металлический скрежет и вспыхнул маленький огонек. Теперь хотя бы было видно друг друга, но это ненадолго: кто знает, сколько осталось горючего в этой зажигалке? В какой-то момент она просто погаснет. Тилль осторожно решил осмотреть помещение, в котором они находились: тут было холодно и сыро, неприятные ощущения, — особенно, когда где-то рядом раздается писк грызунов и шелест тараканьих лапок.       — Так… Тут есть какой-то рычаг, хотя все это очень подозрительно, — мужчина не решался потянуть за непонятный предмет в небольшом углублении стены, ведь никто не знает, к каким последствиям это приведет.       При помощи света от небольшого огонька что-то разглядеть — практически невозможно, но если ее поднести поближе, то вокруг деревянной рукоятки можно было увидеть резную голову Ктулху во всей ее красе — все щупальца, глаза, и даже присоски на этих длинных конечностях.       — Отлично. Мы застряли под землей, так там еще и ерунда какая-то в стене. Думаешь, стоит нажать? — Оливер подошел к Тиллю поближе, заглядывая в небольшую щель: а ведь и правда, там есть что-то схожее с рычагом, а судя по цепи — это он и есть.       — Знаешь, у нас есть два пути. Первый — нажать на рычаг, второй — блуждать в потемках в надежде, что мы выйдем обратно или найдем тех гадов. Понимаю, оба варианта никуда не катят, но это хоть что-то. Вообще, решай ты — все же ты был одним из друзей Кристофа, и тебе решать, будет ли наказан виновник, или нет, — Линдеманн поднял голову, смотря на парня; это единственное, что он мог сказать точно и наверняка. Пауль решил поддержать врача молчаливым согласием: может, он и был знаком со Шнайдером, но точно не настолько близко.       — Я… Я думаю, что мы нажмем на рычаг. Блуждая в темноте, мы никогда не выберемся наружу, и тем более не поймаем того психопата. Да, может быть, мы и не знаем, что будет после нажатия, но даже если это ловушка, то по крайней мере мы вместе, — Ридель слабо улыбнулся, смотря на не так давно появившихся друзей. Они знакомы не так долго, — всего несколько дней, — но этого стало более, чем достаточно, чтобы появилась хоть какая-то связь.       — Ладно, я тебя понял. Тогда нажму, пути назад больше нет, — мужчина заглянул в углубление и засунул туда руку, резко нажимая на рычаг. Поначалу все было спокойно, — ни малейшего шороха, — а затем раздался жуткий звон цепей и стук каких-то балок: возможно, что-то открывалось.       Как ни странно, но в помещении медленно загорался тот самый огонь в факелах. Похоже, так надежно была спрятана эта вещь, чтобы нежеланные гости не могли найти выход из этих катакомб. Но вместе с счастьем приходит и несчастье: цепи резко остановились, а рычаг встал на место, словно его никто и не дергал.       — Класно, мы зажгли огонь… Хей, что за черт… — Линдеманн нагнулся, вновь заглядывая в щель: рычаг почему-то встал на место. Он вновь притянул к нему руку и нажал.       За деревяшкой появилось что-то странное, — вроде небольшой вырезанной дыры, — а из нее резко что-то вылетело. Что-то вроде той жидкости, которая выходит из освежителей воздуха, но слишком быстро, отчего мужчине это все попало в глаза. Боль была жутко сильной, а белок медленно окрашивался в ярко-красный. Неизвестно, что это был за химикат, но Тилль определенно не мог идти дальше.

***

      — Эй, ты в порядке?! Тилль, ответь! — Пауль с силой тряс мужчину, пытаясь понять, что с тем произошло и почему тот не может нормально открыть глаза.       — Пауль, прекрати! Этим ты ему не поможешь. Думаю, мы попали в ловушку, и возможно мы не сможем идти дальше, — Оливер присел рядом с врачом, пытаясь в полумраке рассмотреть его лицо, на котором медленно появлялись кровавые подтеки из глаз.       Практикант возился некоторое время, пока не решил нормально стабилизировать голову пострадавшего и все осмотреть. Он с трудом раздвинул плотно сжатые веки Линдеманна: глазные яблоки были сильно воспалены и слезились, но вместе с солёной жидкостью выходила и кровь. Зрачок особо не реагировал на свет — похоже, всё гораздо серьёзнее, чем могло быть.       — Олли, мне нужна какая-либо наиболее чистая ткань, пожалуйста! И желательно — побыстрее! — в это время Ландерс вытащил из своей сумки бутылку с водой; как хорошо, что он вообще додумался с собой взять хоть какие-то вещи.       Парень стал осторожно промывать патологоанатому глаза, а тот терпел, не дергался, только изредка шипел от сильного жжения и боли. Ридель просто не знал, откуда ему взять какую-то ткань или тряпку, и лучшим решением стало оторвать небольшую часть от того костюма, в котором он находился. Практикант все делал быстро, и вскоре смог перевязать Тиллю глаза крест-накрест той самой тканью. Всего-то — первая помощь, но этого более чем, достаточно для того, чтобы протянуть некоторое время.       — Что же теперь делать? Идти-то теперь ясно куда… Но мы не можем тебя здесь оставить, да и идти ты не сможешь… — Оливер теперь совсем ничего не понимал: ну как так то, они же почти у цели, а на пути становится только больше всевозможных преград.       — Не волнуйся… Я тут как-нибудь справлюсь, а вы идите… Кто-то должен их поймать и наказать… Не думаю, что со мной может случиться еще что-то, — Тилль хоть и не видел, но ощущал, в какой стороне находятся Оливер и Пауль. Ему-то не важно, что будет с ним самим, главное — надо спасти тех, кому действительно грозит смерть.       — Нет! Так не будет! Пауль, ты остаешься вместе с Тиллем, дальше я пойду один. Я не допущу, чтобы кто-то еще пострадал… Тем более, только я тут в большей степени жажду мести, а значит, этот Святой хрен должен встретиться со мной! И тогда он у меня попляшет! — слова Оливера звучали как приказ, и, как ни странно, никто не собирался им противиться; мало-ли, что этот шизофреник ещё придумает.       — Хорошо… Только еще одна вещь, Олли. Будь осторожен! Нам бы хотелось тебя видеть целым и живым! — Ландерс добродушно улыбнулся: возможно, это последний раз, когда они видятся вместе.       Оливер только кивнул, после чего развернулся и пошел вглубь тоннеля по факелам. Где-то там вдалеке он слышал тяжёлые голоса сектантов и звон цепей — скорее всего, он не так далеко от этих чудовищ. Попутно он думал о том, что пережил за эти несколько дней: с одной стороны, прошло не так много времени — в дурке он проторчал гораздо больше, да и на своей первой работе тоже не мало. Однако, только сейчас он ощущал себя живым и обычным человеком — его ничто не сковывало и не ограничивало.       Да, по идее, жизнь обычного человека — совершенно другая: он не бегает из здания в здание в поисках улик о пропавшем друге, не видит препарированные трупы в чужих гостиных, и не ходит в непонятные храмы к сомнительным личностям. Вот только, все это позволяло ощущать себя нужным и беззаботным. Иногда в голове промелькали моменты со смехом Пауля и его обиженной физиономией, — это ведь было совсем недавно, — периодически, скептицизм и ворчание Тилля, и наконец-то мягкие и дружелюбные слова Рихарда; хотя, тот был вспыльчивым — один раз даже стул швырнул в стену.       Теоретически, Ридель шел на верную смерть. С каждым шагом становилось все светлее, а звуки звучали все громче и громче, пока он не вышел в какую-то светлую комнату. Повсюду текла вода: небольшие искусственные водопады и резные камни с изображением Ктулху, а посреди этого, — над небольшим квадратным бассейном, — висела клетка со скованным внутри человеком. Наверняка, это тот, кого он ищет и обязан спасти — все же, вряд-ли он виновен хоть в чем-то.       Странно, вокруг никого не было, словно все куда-то испарились. Пока он сюда шел, то отчетливо слышал несколько мужских голосов, что отдавались эхом в длинном и тёмном тоннеле. И вот теперь — он здесь, но никого не наблюдается. Хотя, вроде как, комната закрыта со всех сторон — тут только один вход и выход. Однако, если путь — только один, то Оливер наверняка бы столкнулся лицом к лицу со злодеями. И те не дураки, вряд-ли бы пошли к нему навстречу, а это значит, что они все ещё здесь. Возможно, просто где-нибудь затаились и наблюдают за растерянным парнем, и в один прекрасный момент напрыгнут на него, как стайка диких мартышек.       Ридель нервно выдохнул, осторожно подходя к центральному бассейну и поднимая голову, чтобы получше рассмотреть клетку у себя над головой. Даже так она выглядела слишком тяжёлой — это же какой силой надо обладать, чтобы поднять такую штуковину? Конечно, сейчас множество технологий, так что способ подъёма это — не самое главное, хотя, если как-то подняли, то можно и тем же способом опустить вниз.       Оливер обошел резервуар со всех сторон, пока не обнаружил возле одной из его стенок рычаг, — самый настоящий, похож на те, которыми обычно открывают и закрывают ворота в замок в каком-нибудь фильме про средневековых рыцарей и принцесс. Да, это опасно, после того, что там случилось с Тиллем, — вообще, опасно подходить к таким штукам и трогать их, — но пока что это был его единственный выбор.       Парень потянул за железную рукоятку, наклоняя железный стержень к полу, отчего стал раздаваться лязг и звон железный цепей, а клетка медленно опускалась вниз. Как только она достигла воды, Оливер направил рычаг в противоположную сторону и все остановилось. Вообще, очень даже затейливый механизм — его понять достаточно непросто, но теперь надо поскорее отпереть эту жестянку.       Возился он недолго: замок оказался настолько прогнившим от постоянного нахождения в воде, что его дуга попросту развалилась при не самом сильном давлении. Парень вытащил связанного мужчину — у того был во рту кляп, а на глазах повязка. Возможно, он даже постепенно задыхался от того, что из-за большого количества плотной ткани было тяжело дышать.       Ридель снял с того все лишнее. Дольше всего он снимал веревки, благо в его кармане на всякий случай был небольшой складной нож, как оказалось — очень даже полезная в хозяйстве вещь. Кристиан не сразу смог разглядеть своего спасителя, так как без очков его зрение слишком сильно подводило. Мужчина не понимал, кто и почему вытащил его из этого заточения. Может, зрение у него, как у крота в данный момент, но этого парня он не помнил среди приспешников Святого Аццо.       — Зачем ты меня вытащил? — сейчас это единственное, на что был способен Кристиан — даже если это все в целях суровой казни, то он хоть частично стал свободным.       — Вы были в заложниках, все просто. Тем более, друзья моих друзей — и мои друзья тоже. В общем-то, примите тот факт, что я, по идее, вас пытаюсь спасти, — голос Оливера слегка дрожал — возможно, от того холода, который присутствовал в этом подвале, а может — от нервов, что быстро раскалялись внутри него, заставляя вновь забываться и оказываться в припадке полного психоза и бешенства.       — То есть, ты тут не один? Они здесь? Тилль и Рихард? И, вроде как, с ними мой практикант… О, боги, зачем они только с этим связались… Я же просил его… — Лоренц закрыл лицо руками, понимая, что же он натворил, просто сказав Линдеманну, что тот может попробовать в этом всем разобраться.       — Все здесь. Но тут опасно оставаться… Не знаю, куда делись наши глубоко религиозные люди, но, возможно, рано или поздно они появятся, — парень потянул доктора за собой, но не успел он обернуться, как услышал позади шаги и тихий обезумевший смех.

***

      — А я-то надеялся, что вы там заблудитесь, неверные! — мужчина в темной рясе с капюшоном слегка приподнял голову, отчего стало видно его ненормальную улыбку и злобный оскал, прямо как там, на верху — во время посвящения.       — Значит, ты и есть тот самый Святой Аццо? В таком случае, в тебе ни капли святости. Даже я на твоем месте кажусь ангелом, — Оливер отпустил руку Кристиана, полностью поворачиваясь в сторону мужчины, которому явно не терпелось вскрыть глотку своему обидчику. — Мистер… Лоренц, идите вперед по коридору, там вы найдете Пауля и Тилля, мистеру Линдеманну необходима срочная медицинская помощь. Правда, для начала вам надо будет найти выход из этого места. А я пока что разберусь с нашим Приближенным к Богу лицом.       Лоренц только боязливо кивнул, нервно сглатывая слюну и поскорее удаляясь в коридор. Возможно, Аццо и не собирался того преследовать, считая себя уже победителем в этой схватке. Безумец — что с него взять, даже его волос ничего не стоит. Вот только, тут он один, а как же все остальные, с кем он был? Неужели, сбежали? Или же незаметно проникли в тоннель и теперь нападут там на Кристиана и остальных? Иногда так много вопросов, и так мало ответов, — в большей степени это просто раздражает.       — Значит, ты сам решил стать подношением Великому? Что же, очень благородно с твоей стороны, дитя моё. Но в то же время — чертовски глупо! — мужчина не выдержал и набросился на Риделя с длинным кинжалом в руках; но какого было его удивление, когда шизофреник попросту уклонился от его атаки, отходя в сторону.       — О, значит, я угадал? Ты убил своих… скажем, слуг, верно? И… ради чего? Кстати говоря, коли желаешь драки со мной, то для начала мне бы хотелось видеть твое лицо — может, это последнее, что я увижу в своей жизни перед вознесением, — Оливер медленно терял терпение, но пока что старался вести себя как можно спокойнее — только бы не наделать сейчас глупостей. Возможно, зря он ушел из клиники.       — Ради силы! Их кровь, пропитанная духом Всевышнего дает силу! Ты так хочешь увидеть меня, да?! Так получай же! — Святой Аццо резко сдернул себя всю рясу. Его волосы были темно-коричневыми с небольшими проблесками седины, а тело атлетичным, но вот глаза и оскал… Они горели пламенем безумия и жажды крови.       Поначалу Оливер думал, что этот человек сам не знает, о чем говорит, но на деле он оказался самым обычным помешанным религиозным психом. Возможно, он и вовсе не верил во что-то, а просто знал, что некое всевышнее существо дало ему волю убивать всех и каждого, кто ему был не по вкусу. Достаточно тяжелое расстройство: с виду был самый обычный человек, а тут кидается, подобно дикому зверю, — но явно не на того, ведь не каждый тебе по зубам.       — Серьезно? Ты считаешь, что кровь твоих тупоголовых подпевал чего-то стоит? Подумай сам, это не имеет никакого смысла! А что, если я скажу, что твоего Всевышнего Ктулху — не существует и никогда не было? — Ридель почти полностью перестал себя контролировать. Мозг лихорадочно анализировал информацию и действия, а речевой аппарат явно теперь существовал по-отдельности — также, как и сознание.       — Ах, ты-ж мерзкий мальчишка! Как ты смеешь так говорить о Всевышнем?! В наказание ты получишь смерть! И тебя сожрут морские твари! — мужчина громко расхохотался, бросаясь на парня и сшибая того с ног. Неважно, что Оливер был его выше — ему это не помешало со всей силы полоснуть его кинжалом по щеке и рассечь кожу.       Ридель взялся за окровавленную щеку, сидя на четвереньках на полу. Он так сидел пару секунд, прежде чем начал тихо посмеиваться, а затем смеяться, — но не злорадно, а безумно. Это не имело какой-либо цели или хоть чего-то подобного, просто выплеск эмоций и показ своего истинного лица. Парень кое-как поднялся на ноги, смотря на Святого Аццо, который поглядывал на него с ужасом и пятился назад: тот явно не ожидал такого жуткого хохота от своего врага.       — Я? Я смею? О, я не только смею… Я еще и делаю! Твой головоногий повелитель — всего лишь жалкий моллюск! А ты не более, чем планктон в его рационе! Что? Ты боишься?! Не понимаешь?! Да, да, Святой Отец, это я — один из ваших подданных! Почему вы от меня бежите?! — Оливер ненормально улыбался, склонив голову набок и медленно идя на встречу отступающему мужчине. Ридель смотрел на того свысока — он не осознавал того, что сейчас делал.       — Ты… Почему? Что с тобой не так? Почему Всевышний не дает мне больше сил?! И как ты, даже не пришедший в наш союз, получаешь его волю?! Как он терпит все эти оскорбления?! — Аццо собрался с духом и накинулся на парня, целясь кинжалом в его грудную клетку, но был резко оставлен, и от этого он сам прибывал в полнейшем ужасе и шоке.       Оливер перехватил острие кинжала голой рукой, сдавливая лезвие и направляя его в обратную от себя сторону. Из его ладони сочилась густая темная кровь, что медленно грузными каплями падала на пол, разбиваясь об него и пачкая все вокруг. Приближенный явно умирать не собирался, отчего он откинул кинжал в сторону, и тот улетел куда-то к одному из резервуаров с водой. Он смотрел на Риделя очами, полными страха и ужаса: впервые он чувствовал себя так, словно его прижали к полу, как какого-то бесполезного жука.       — Со мной не так? Святой Аццо, вы такой же, как и я, только хуже… Вам гораздо хуже, чем мне… И вы выдумали себе волшебного друга! Но вы — не дурак, вы приобщили к этому совершенно невинных людей, промыв им мозги, и для чего? Точно не ради денег или славы — вас это не интересует. А что же тогда? Души и их жизни, я прав? — Ридель склонился над мужчиной, который вновь переменился в лице, отчего губы изогнулись в жутком оскале, а в глазах заиграл огонек хитрости и ненависти.       — В чем-то — да… Знаешь, ты мне нравишься. Умеешь слушать и понимать, ты мог бы стать моей правой рукой, но… Ты слишком высокого о себе мнения, глупый юнец! Всевышний не позволит такому, как ты находиться в его общине! — Святой Аццо напрыгнул на парня, начиная того душить — для него это был единственный выход и шанс устранить своего возможного соперника и того, кто не повинуется правилам Ктулху.       Ридель поначалу ничего не понял, но, когда сознание на мгновение вернулось, он сообразил, что если сейчас он не станет защищаться — в скором времени попросту задохнется. И тогда не будет никаких друзей, знакомых, жизни, работы, — ничего, всего лишь безмолвная вечная темнота. И как жаль, что люди до сих пор не знают, что происходит после смерти — существует ли Рай и Ад на самом деле, или мы перерождаемся в кого-то другого, или мы вновь и вновь переживаем одну и ту же жизнь. Пока что никто этого не знает, да и узнать пока что не удается: нет ни технологий, ни уверенности в том, что мы действительно умираем.       Мужчина все сильнее сдавливал его шею, отчего кожа на лице потихоньку приобретала бледный синеватый цвет. Оливер скосил глаза на руки атакующего, после чего стал делать попытки их отодвинуть. Сначала у него ничего не получалось, но он чувствовал, что в физическом плане он явно сильнее этого психопата, и если сейчас ничего не сделать, то, возможно, погибнут и все остальные, кто сюда пришел в этот неблагополучный день.       Парень резко дернул руки Святого Аццо, и мужчина, покачнувшись, свалился на каменный пол, пока Ридель пытался хоть как-то отдышаться. Мужчина вновь напрыгнул на парня, но его лицо в ту же секунду исказилось в спокойной гримасе удивления и осознания того, что произошло. В его боку была дыра, что истекала кровью: внутри было что-то металлическое и холодное, но небольшое. Оливер вовремя успел достать свой раскладной нож и всадить его в бок мужчине. Через пару секунд Аццо свалился на землю, а сам Ридель вытащил из его плоти лезвие, вытирая его от крови тканью рясы. Он спокойно наблюдал за тем, как тот корчится от боли и иногда харкается.       — Ну вот и все. Ты натворил слишком много, чтобы отделаться так просто. Я тебя всего лишь ранил, а ты убил моего друга, — но я уверен, что он был не единственным. Теперь с тобой будет покончено раз и навсегда, — Оливер сел на один из каменных кирпичей, смотря на тело перед собой. Его сознание вновь вернулось, но он совершенно не сожалел над тем, что только что совершил.       — Ты… Ты убьешь меня? — Аццо сказал это не так уж и громко, но надменно и с презрением.       — Нет, тобой займется полиция и больница, — он поднялся со своего места и подошел к мужчине, заглядывая ему в лицо. Странно, тот не выглядел слишком уж опасно в таком жалком состоянии.       — Слабак! — мужчина это выкрикнул в порыве гнева, но тут же потерял сознание от сильного удара по голове ногой — Оливер не собирался терпеть таких разговоров с своей персоной.       — Может быть, но я не такой, как ты… Убивать невинных ради какой-то там силы… Цх… Это глупо, — парень кинул скептический взгляд на неподвижное тело, а затем вновь осмотрел помещение. Наверняка, здесь есть еще трупы. В тоннеле были слышны быстрые шаги и голоса. Похоже, Рихард привел полицию, а те в свою очередь нашли путь сюда. Осталось совсем немного подождать.