Обычный день

Глухо и холодно. Я очнулась в нашей комнате в особняке. Ощущение было такое, словно я только что закрыла глаза, но судя по тяжести во всем теле без сознания я пробыла довольно долго. Голова была ватная, от чего я отключилась? Я поднялась, потерев глаза и встала на ноги. Голова закружилась, я опустилась, хватаясь за нее, а кадры с разбитой машиной начали, словно каруселью мелькать перед глазами. Дима. Его тут нет. Я подскочила и резко рванула в сторону двери, распахивая ее и вылетая в коридор, едва не упала, цепляясь за порожек. За окнами было темно, но свет горел, а значит никто еще не спит, нужно спуститься и все выяснить. Это не может быть правдой, точно абсурд — чтобы такого большого и сильного Дмитрия Алексеевича… Чтобы его не стало — этого быть не может. — Василиса? — Голос Анны вывел меня из прострации и помог сконцентрироваться. — Вася, подожди, — шаги со спины и меня взяли в крепкие и теплые объятия, — боже, я так рада, что ты очнулась! Ты была без сознания целых пять часов, док сказал, что если ты не очнешься в ближайшее время — это может быть кома… — Где Дима? — Торопливо спросила я, едва собрав свой язык в два слова, — какая кома? Я же… Я просто отключилась… — Она аккуратно коснулась моего лба и я дернулась, только сейчас ощутив текстуру ткани. — Ты голову разбила, когда упала. Не сильно, но есть подозрение на сотрясение, — девушка придержала меня за руку, — идем, все собрались в гостиной. Дима… Он пропал. Исчез. Есть подозрение, что к этому причастны люди, которые напали на вас зимой. Судя по тому, что его не убили на месте — есть шанс, что он все еще жив… А еще из него выдрали чип. — Похитили? — Я сжала одежду на уровне груди, ощущая, как внутри закололо сердце. Диму… Моего Диму похитили. Мы спустились в гостиную. Наемники, Дружинин старший, Ярослав… Друзья Димы и даже Давид сейчас были тут. Все были тут. Это больше пугало или же вселяло надежду? Понятно только то, что произошедшее очень серьезно. Хотя это было очевидно и без этой картины, буквально внушающей ужас. — Василиса! — Отозвался Михаил и все дружно обернулись в мою сторону, — раз ты очнулась, то тоже подключайся. Сейчас мы высказываем предположения о том, кто может быть похитителем и… — Я против, — отозвался Алексей и я оглянулась на него. — Папа! — Анна сжала мою руку крепче, вступая с ним с конфронтацию, — Вася находилась рядом с Димой почти всегда, она ведь явно могла что-то заметить! — Нет. Василисе сейчас нужно отдыхать и тебе бы тоже не совать сюда свой нос, Аня. Детское время закончилось, а у тебя через сутки будет экзамен, так что, Ярослав, будь добр найди им водителя и отправь к нам в квартиру. Даю пол часа на сборы. — Но папа! — Голос девушки дрогнул и я закусила губу, аккуратно накрыв ее руку ладонью. Могла ли я сейчас что-нибудь сделать? Чем-то помочь? Моя голова едва работает, перед глазами не круги плывут и окружающие, что сейчас меня видят будут, очевидно, переживать за меня и отвлекаться. При всем желании, моя помощь была бы меньше, чем вред. Откровенно не хотелось этого озвучивать, мой бунтарский внутренний мир и желание хоть как-то помочь спорили со здравым смыслом, но он брал все-таки верх. Я приблизилась к Анне и заговорила тихо, чтобы не ставить ее в неловкое положение. — Ань… Мне кажется, что Алексей Викторович прав. Я сейчас себя не очень хорошо чувствую и сомневаюсь, что смогу чем-то помочь… — Она посмотрела на меня и слегка вздохнула, явно расстроившись. — Чуть позже мы обязательно присоединимся, а пока что… Давай поедем домой? Екатерина Владимировна наверняка переживает… — Ладно, — она медленно согласно кивнула, переводя взгляд на отца. — В этот раз я тебя послушаюсь. Мы будем готовы через пол часа… — Буркнула девушка и потянула меня за собой под благодарный взгляд ее отца. Я понимала чувства Ани. Я ощущала тоже самое, но сейчас просто, после жизни с Димой и всего пережитого смотрела на происходящее со взрослой занудной позиции. И от этого становилось откровенно горько, ведь реальный мир очевидно отличался от безумных фантазий, где я могла бы вычислить своего жениха по запаху, прибежать и раздать всем пиздюлей. Тут же, я разбила себе голову из-за того, что от шока упала в обморок. Телефон Димы было решено оставить у меня, потому, как Алексей не нашел в нем ничего важного.

***

Пять дней пролетели как в тумане. Апатия, грусть и бессилие. Отсутствие аппетита и прочие прелести жизни. Я запихивала в себя еду, которую готовила Екатерина Владимировна, дабы не расстраивать ее. Пять дней не было никаких вестей, я не понимала жив ли он… А если жив рад ли этому? Я же знала, я прекрасно знала что с ним могут делать похитители. Ломать пальцы, руки, избивать… И это ведь еще не самое страшное, я просто досмотреть не смогла. Мой Дима сейчас страдает. Может быть его не кормят, или оставили без воды. Я убрала тарелку в посудомоечную машину, спешно уходя в комнату Димы, где я временно проживала. Легла на кровать и слезы вновь, словно по расписанию, потекли из глаз. У меня получалось их сдерживать, только рядом с Аней и Екатериной. Я понимала, что им сейчас и так не очень хорошо… Аня вот недавно сдавала экзамен и, если честно, я боюсь даже представить насколько это было морально сложно, учитывая то, что творилось в ее жизни. Без него было холодно и пусто внутри. Так хотелось, чтобы сейчас дверь открылась и на пороге показался Дружинин. Обнял бы меня, усадил на свои колени и гладил по спине, пока я не успокоюсь. Это было очень зря, потому, что слезы стали только хуже после этих мыслей, а внутри откровенно паршивей. Я поднялась, растирая глаза руками. Все попытки его отыскать были тщетны, ни у его друзей, ни у близких… Не у наемников, ни у кого не получалось его найти. Словно ситуация была безвыходной и нам только и оставалось ждать, пока пришлют его голову в коробке. Я поднялась. Лежать и плакать уже на было сил, я быстро подошла к столу и открыла скетчбук. Миша ведь тогда сказал попробовать покопаться в моих воспоминаниях… Конечно, вряд ли это поможет, но я все равно ничего не делаю. С чего же началась история, что была доступна мне? Его попытались убить. Затем, в следующий раз, со снайпером уже столкнулась я… Со снайпером, что меня откровенно пытался убить, и Дима так же мог попасть под удар. Потом, после этого я встряла на работу, мы с Димой попали на бал, где было много людей… И после этого бала, через некоторое время по возвращении домой ко мне заявились двое горе-похитителей. Я замерла. В первый раз меня пытались убить, во второй раз похитить. И все бы ничего, но это как бы произошло со стороны одной и той же группировки, насколько я помню. Немного постукала пальцами по столу и красивым маркером выделила эти два факта, продолжая писать. Меня похитили. Потом, после этого было затишье, если я не ошибаюсь и следующим уже нападение… Во время которого меня ранить опять же, если я не ошибаюсь, не планировали. Целились в Дмитрия и случайно подстрелили в меня. Люди со стороны Анастасии Вячеславовны. Меня же, насколько я помню, планировалось похитить и тогда встал как раз вопрос — откуда человек, который напал на нас мог знать, что мы пойдем гулять? А еще… Кажется после, Мир рассказал мне о том, что их кто-то предупредил о том, что на нас планируют напасть. Кто? Кто это мог быть? Черт! Я вздохнула. Что я могла еще упустить? Настя. Настя, которая могла застрелить меня на приеме, но пальнула в свою ногу… Что было бы, если бы меня тогда увели? И обвинения бы сработали. На время разбирательств меня могли посадить… И я явно была бы далеко от Дмитрия Алексеевича. Исходя из всего перечисленного, становится очевидным, что злоумышленник не хотел меня травмировать или задеть, а напротив, старался максимально отдалить, чтобы я не пострадала. Что бы случилось на самом деле, если бы тогда, я не подожгла здание и Дима приехал бы меня выкупать или просто бы нашел сам? Эти ребята же, откровенно и честно не хотели мне навредить, а наоборот старались действовать деликатно. Итак, если посмотреть на мою кривую схему, становится понятно, что переломным моментом, после которого самое страшное, что со мной хотели сделать, известное мне — похитить, был бал. Кто-то, кто присутствовал на нем, очевидно, видел нас вместе, после чего изменил свою тактику так, чтобы не навредить мне. Кто? Контактировал ли этот человек со мной? Может быть Никита? Нет, этот сукин сын бы убил меня при первой же возможности… Или кто-то из дам, что подходили к ребятам… Кто? Кто это может быть? Этот кто-то явно из высшего общества и почему-то затаил злобу на Диму… А почему я не рассматриваю вариант того, что злоумышленников может быть больше, чем один? И второй, очевидно, вставляет палки в колеса первому своими действиями — если бы не предупредивший человек — мы бы давно уже лежали в могилах, я так точно. Спасти меня тогда было приоритетней, чем убить Дружинина? Интересный расклад выходит. Мысль пришла в голову довольно резко. Я не стала выставлять в Инстаграмм слезливых видео о том как мне плохо. Я зашла на рабочий аккаунт и выставила черную фотографию с подписью: «Сейчас мне не очень хорошо. Простите, но в ближайшее время никаких работ и обновлений не будет, я не знаю сколько это продлится.». Я закрыла директ и отключила уведомления. Если моя догадка верна, человека, что помогал мне до этого, находясь на стороне похитителя Димы, этот пост может сподвигнуть к действиям. А я, тем временем, словно рыбак продолжила заниматься своим расследованием, доставая телефон Димы. Определенно, нужно найти номер, с которого ему звонили. Его я выписала красным маркером, после чего, неудачно пробив и ничего не найдя в интернете, решила попробовать действовать иначе. Дима ведь взрослый, деловой человек. Что у таких людей обычно есть на телефоне? Правильно, платные, крутые приложения, которые записывают звонки. У него, как у истинного взрослого было не так много приложений и все было разбито по папкам. Бинго. В папке с документами оказалось нужное мне приложение, которое я быстро открыла. Последний записанный звонок был как раз от злоумышленника. Я быстро его прослушала, записывая содержимое на лист. От голоса Димы стало тоскливо, а особенно от моего «ничего страшного» на фоне. Я ведь тогда ощущала, что случится какое-то дерьмо… Ладно. Не время себя винить. Зайдя в приложение «такси», я нашла точное местоположение, куда он должен был подъехать, после чего быстро скинула Алексею Викторовичу и саму запись и выписанную мной информацию, услышанную в разговоре, а вот свои безумные догадки я решила пока оставить при себе. Телефон Димы почти сразу зазвонил и я приложила его к уху. — Василиса, здравствуй. Я получил твое сообщение и хотел бы попросить тебя все-таки привезти его к нам, если тебе не сложно. Спасибо, что предупредила о своей находке, я проверю этот адрес сегодня же, но, может быть, мы сможем найти еще что-то. — Хорошо, — я кивнула, — а куда подъехать?

***

После недолгого разговора, за мной прислали машину, что доставила меня прямиком в особняк. Там телефон я оставила, быстро поговорила и… Как не странно, но Алексей Викторович, абсолютно неожиданно передал мне пистолет и патроны с лицензией на ношение оружия. Он сказал, что считает это необходимой мерой в сложившихся обстоятельствах и попросил быть аккуратнее в ближайшее время. После, я переночевала в особняке и уже следующим днем, быстро осознав, что тут только мешаюсь под ногами, вернулась в квартиру родителей своего жениха. Почти день я потратила на то, чтобы окончательно разобраться с тем, как работает этот чудо-огнестрел, как его заряжать, разряжать, сбила прицел и настроила его обратно, после чего, наконец-то, спрятала в сумку, убедившись, что оставила оружие в безопасном положении. Неделя. Неделя, как мы не знаем о том, что происходит с Димой и где он. Два дня прошло с моего поста и складывается ощущение того, что я конкретно проебалась в своих догадках, но все-таки стоило попробовать. Это лучше, чем опустить даже какой-то мизерный, абсурдный шанс найти Дружинина. — Мне кажется, что я завалила общество, — протянула Аня, зайдя со стуком в комнату, легла на кровать, вскинув руки, а я слегка улыбнулась и подошла, плюхаясь рядом, — да хоть все экзамены пусть будут завалены, если честно, но только бы этого Бармаглота нашли. — Ага, не думаю, что наш Димка бы с тобой согласился, — я слегка ухмыльнулась, — он же тот еще ворчун. Наверняка, если узнает об этом — будет ворчать, но обязательно поможет. Он такой. — Я легла на бок и она слегка посмеялась. — Ты ожила, Василиса. Даже шутишь, я уже испугалась за твое состояние, — Анька посмотрела встревоженно на меня, пока я слегка пожала плечами. — Не могу сказать, что я ожила. Просто абсурдные мысли и мечты позволяют мне держаться. Они дают мне надежду, что все станет прежним, что Дружинин вернется и мы вновь будем смотреть по выходным сериалы, беситься в бассейне, наконец-то сходим на каток… И я буду смеяться с того, как он нелепо катается и падает, но помогать ему вставать и поддерживать. Заплатила бы за это двойною ценой. Она горько улыбнулась и прикрыла глаза. Кажется, в глазах Ани блеснули слезы в этот момент и она их потерла, садясь на кровати, и я последовала за ней, обнимая. — Все будет хорошо, — словно убеждая себя, проговорила девушка, — не забудьте взять на каток и меня, я тоже хочу с него посмеяться, — улыбнулась девушка и я кивнула. Стало немного легче от этого разговора, но слез уже не было. Они закончились? Или мои абсурдные предположения и правда подарили мне надежду? В беседе мы провели целый час, перепрыгивая с одной страницы на другую, после чего, разошлись из-за позднего времени. Я вздохнула, плюхаясь на кровать и смотря в потолок, похлопывала пальцами по крышке телефона. Не уснуть опять. Это бесполезно. Я переживаю, если честно — каждую секунду последней недели я все жду сообщения или звонка о том, что его нашли, но этого не происходило. Я боялась засыпать и делала это только в моменты, когда сон сваливал меня с ног окончательно. И сейчас он все никак не приходил. Зато пришло какое-то сообщение абсолютно неожиданно, от незнакомого номера. Я вздрогнула, закусывая губу, быстро его открывая. Вложение «Геолокация». У тебя меньше суток. От Доброжелателя. Сердце закололо. Я резко подскочила, широко раскрывая глаза и переслала это сообщение Дружинину старшему, вдогонку набирая его.