Греческие каникулы

      «Разгорается скандал из-за строительства нового учреждения на заповедном участке земли! Выяснилось, что строительством займется частная компания.

      Особо охраняемая природная территория Линкольнширских холмов является обозначенным районом выдающейся природной красоты и самым высоким участком земли в восточной Англии между Йоркширом и Кентом.

      Некоторые чиновники Министерства и гражданские активисты выступают против передачи данного участка земли в частное владение. Но на такие факторы закрывают глаза «высокопоставленные» чины.

      Нам удалось выяснить, что новым владельцем Линкольнширских холмов стал мистер Чарльз Копленд. Несколько лет назад мистер Копленд был в тесных отношениях с официальным представителем Министерства по делам бюджета, мистером О., в чьи обязанности входило поддержание казны в трудные времена. Мистера О. обвинили в уклонении от уплаты налогов, а сам Копленд исчез из виду.

      Сейчас мистер Копленд преступными и обманными путями завладел уникальной территорией. Он несколько месяцев отрицал факт, прежде чем был вынужден признаться, что именно он стал новым владельцем земельного участка.

      Общественность подогревает тот фактор, что волшебные земли Холмов не должны попасть под частное управление. Ископаемые, находящиеся в заповедной зоне, являются чистейшим сырьем и компонентом для редких магических настоек, способных предотвратить определенный спектр болезней.

      В данный момент мистер Копленд обвиняется в мошенничестве и отмывании денег. Суд продолжается. Если мистера К. признают виновным, ему грозит до девяти лет нахождения в Азкабане».

      В статье, опубликованной в этом же журнале через месяц, была только злобная приписка:

«Естественно, с обвинительным приговором как-то не сложилось. Суд оправдал его ввиду отсутствия прямых доказательств».

      Малфой отложил копию газетной статьи из «МБС», после чего засунул руку в большой конверт. В нем было еще несколько копий с пояснениями, которые раскрывали деятельность Копленда более детально, пара его колдографий и несколько публикаций из других источников о его предыдущих покупках недвижимости. Однако ничего интересного для себя Драко не нашел.       Интересно, как Грейнджер нарыла это? Поттер? Скорее всего.       Он откинулся на спинку кресла и задумался. Очевидно, ублюдок нечист. Но как доказать, а главное — что именно нужно доказать? Как понять, для чего ему клиника? Может, продажа воды? Или перепродажа, когда она взлетит в цене после раскрытия информации об источниках? А какая, собственно, разница?       Драко прикрыл глаза и вздохнул. Над выводами долго думать не пришлось.       Грейнджер все-таки понадобится.

***

      — Все было прекрасно, чудесно, волшебно, — Гермиона недовольно бормотала, продолжая намыливать кудряшки под теплыми струями воды. — Почему среди сотен вариаций этого вечера, среди сотен возможных встреч, произошла именно эта, Мерлин!       Вода мягкими дорожками стекала по волосам, лицу и телу. Мыльные облака разлетались в небольшой кабине, пока девушка вспенивала густые локоны.       — Это могло бы выглядеть даже забавно. Но только до того, как произошло со мной, — тихо прошипела Гермиона, зажмуривая глаза и запрокидывая голову под струю, чтобы смыть пену.       Несколько полупустых баночек с шампунем и кондиционером, которые она поставила на место, оказались наполненными, моментально предоставляя возможность использовать их содержимое по новой. Гермиона улыбнулась при виде такой незамысловатой магии.       Закрутив кран, она подхватила белое махровое полотенце и обмотала им мокрые волосы.       Вспоминая обрывки неожиданной встречи, Гермиона ощущала легкое замешательство. Оставшаяся часть вечера после того, как она вновь вернулась с Майей к столикам, прошла спокойно.       Они выпили по несколько бокалов мартини, еще немного потанцевали. Прежнее спокойствие и расслабление пришло только после парочки прохладных напитков и веселой беседы с новой знакомой. Майя оказалась довольно милой и приятной девушкой, с удовольствием поддерживающей разговор и болтающей обо всем на свете. Даже ее спонтанное предложение выпить как-нибудь на досуге и развлечься выглядело более чем доброжелательно.       К концу вечера Гермиона твердо решила, что эта встреча не выбьет ее из колеи. Это просто Малфой, случайно попавшийся на ее пути впервые за десять лет. Учитывая, что они жили в одном городе, это даже удача.       Могли бы и чаще сталкиваться. К тому же Итан сказал, что они уезжают, кажется. Так что стоит просто забыть об этом.       Голова гудела от выпитых напитков и длительного сна. Тот факт, что Гермиона проснулась ближе к обеду, приводил в шок.       Когда такое было, что я просыпалась настолько поздно? Уже и не вспомнить.       Тяжело вздохнув, она открыла небольшой шкаф, куда изначально переложила вещи из чемодана. Тихий звук урчащего живота потревожил ее, заставляя поторопиться со сборами.       — Было бы неплохо позавтракать, — Гермиона улыбнулась самой себе, — пообедать.       Она выбрала джинсовые шорты с высокой посадкой и светлую хлопковую рубашку и слегка закусила губу. Взгляд упал на небольшой кожаный ремень, который оказался в руках спустя несколько коротких секунд.       Ты просто должна наслаждаться собственным отдыхом. Просто наслаждаться.       Переодевшись в удобную одежду и собрав маленькую сумочку, она окинула взглядом светлый номер.       Карта отеля, лежавшая на столе рядом с камином, привлекла внимание. Заведения обозначались мелкими плавающими подписями. Живот снова заурчал, склоняя остановить свой выбор на том, что находилось как можно ближе. Отложив бумагу обратно на столик, Гермиона поправила сумку и, взяв щепотку летучего пороха, вошла в камин.       Буквально через пять минут официант принял ее заказ, а через десять Гермиона уже довольно потягивала молочный коктейль из трубочки, ожидая свои блюда.       Откинувшись на спинку комфортного плетеного кресла, она оглядывала ресторанчик. Он располагался на широкой крытой террасе, все убранство было очень сдержанным, в песочных и бежевых тонах. Выделялись только черные элементы, Гермиона обратила внимание, что их довольно много по всему отелю и окружающей территории.       Полностью удовлетворенная всем, что с ней происходило прямо сейчас, Гермиона закрыла глаза.       Боже, какое потрясающее место. Как же я счастлива прямо здесь и сейчас, и …       — Здравствуй, Грейнджер.       Глаза моментально распахнулись, она в панике подняла голову, почти выворачивая шею от такого резкого движения и схватившись за столешницу, чтобы не упасть со стула.       Она узнала бы этот голос из тысячи.

***

      Драко казалось, что он вернулся в школьные годы, и это было даже забавно. Вчера он совершенно не узнал Грейнджер. Она оказалась… другой. Эти танцы…       Но прямо сейчас, сидя напротив нее на жутко неудобном плетеном стуле, он понял, что это все та же Золотая девочка.       В былые времена Драко был готов много заплатить, чтобы увидеть такое выражение ее лица. Раньше он только и занимался, что доводил ее до белого каления, и довольно преуспел в этом. Но за десяток лет это все как-то забылось: и ее неприкрытая чистая ярость, и подозрение во взгляде, и готовность защищаться.       Впрочем, он и сейчас был в полнейшем восторге, рассматривая, как она злобно покраснела буквально за какие-то три секунды. Ранее она чуть не свалилась со своего стула, когда услышала его голос.       — Ты… — протянула та, пытаясь совладать с равновесием.       — Что ж, будем считать, что с формальностями покончено. Рад видеть тебя в добром здравии, Грейнджер, — спокойно сказал Драко и изогнул губы в усмешке, пытаясь сделать ее максимально безобидной. Потому как не улыбаться вовсе у него все равно не получилось бы.       В следующие несколько мгновений Драко с удивлением понял, что Грейнджер выросла.       Чего только стоил ее внешний вид. Она выглядела… неплохо.       Очень неплохо.       Такой эпитет он подобрал бы для описания. Не мог же Драко Люциус Малфой сказать о Гермионе Грейнджер, что та выглядела отлично. Нет. Поэтому неплохо.       Героиня войны не слишком отличалась внешне от той себя, которой она была после войны, когда Драко видел ее в последний раз. Кажется, на одном из судебных слушаний, на которое он пришел уже свободным человеком, чтобы дать показания против одного из Пожирателей.       Все те же веснушки, копна волос и внимательные глаза. Но черты лица стали чуть мягче и женственнее. Она смотрела на него из-под ухоженных бровей, волосы стали куда аккуратнее, чем то воронье гнездо, что было раньше на ее голове.       Драко мысленно усмехнулся.       Ну надо же.       Драко не видел, что на ней надето ниже пояса, но блузка была хороша. Он вспомнил свои вчерашние размышления.       Значит, платят все-таки достойно.       Но даже не то, какой она стала внешне, так удивило Малфоя. А ее реакция.       Драко не помнил ни единого раза, чтобы она сдержалась и он не смог ее вывести, если задавался такой целью. Картинки сразу всплыли в его памяти, будто это было вчера. Вот она краснеет, вот сжимает кулаки и яростно смотрит. Все это привычно и ожидаемо.       Но прямо сейчас она поступила совершенно по-другому, удивив его.       Грейнджер взяла себя в руки. Она села прямо, несколько раз вздохнула и просто… посмотрела на него? Просто смотрела.       Драко даже немного опешил. Он подготовил несколько вариантов отхода на случай любой из предсказанных им реакций. Начиная от защитных заклинаний, заканчивая тем, как нужно будет ее обезвреживать без палочки, и изучением запасных выходов из заведения на случай, если Грейнджер начнет бить посуду.       И это все для того, чтобы она просто что-то сказала и посмотрела на него?       Он нахмурился. Все-таки Грейнджер не та.       — Чем обязана, Малфой? Соскучился за ночь? — она снова, казалось, расслабилась и откинулась на стул, не прерывая зрительного контакта.       — А ты все так же дерзка, Грейнджер, — Драко тут же понял, что получит большое удовольствие от этого диалога, и вальяжно развалился в кресле.       Подошел официант, поставив лазанью на салфетку перед ней. Она даже не подняла глаза на сотрудника.       Драко чувствовал себя голодным и сказал официанту принести ему блюдо от шефа на обед.       — Малфой, ты плохо видишь количество свободных столов в заведении? Я могу помочь тебе, они свободны ВСЕ, кроме моего!       — Да? — Драко удивленно обвел взглядом зал, будто смотрел на него впервые. — Ну надо же…       — Что ж, раз у тебя так плохо с чувством такта, то я уйду сама, — она отодвинулась и уже положила ладони на подлокотники, чтобы оттолкнуться и встать, как Драко схватил ее стул, потянувшись руками через стол, и задвинул обратно вместе с ней.       — Малфой, ты совсем свихнулся? Отвали от меня немедленно! — она посмотрела на него бешеными глазами, и Малфой понял, что ситуацию нужно спасать.       — Грейнджер, стой…       — Я сказала: выметайся отсюда. Что ты вообще о себе возомнил? И убери свои руки, ты, хам…       — Грейнджер, я помогу тебе посадить Копленда, — выпалил Малфой на одном дыхании ей прямо в лоб.       Ва-банк.       — Что ты… Что? — она моментально остановилась, смотря на него как на идиота.       — Ты слышала.       — Причем тут вообще Копленд, Малфой? Ты бесцеремонно садишься за мой стол, в мой отпуск, когда я меньше всего желаю тебя вообще видеть, и несешь какую-то чушь. Откуда ты его знаешь?       — Сядь обратно, и я расскажу. У меня к тебе деловое предложение. И, если ты согласишься, твой Копленд сядет в тюрьму, как ты и хотела.       На лице Гермионы Грейнджер отразилась невообразимая борьба, которая шла сейчас внутри нее. Она полустояла, взявшись за подлокотники, и, не двигаясь, смотрела прямо на Малфоя, который почти лежал на столе и, в свою очередь, смотрел на нее снизу вверх, держась руками за те же подлокотники прямо около ее ладоней.       Да, Гермиона Грейнджер изменилась. Однако что-то еще можно было предсказать. Потому что спустя несколько секунд она тяжело опустилась на стул, придирчиво глянув на руки Малфоя по бокам от себя.       Драко вернулся на свое место и придвинулся чуть ближе, сцепив ладони перед собой. Официант принес блины, а его соседке по столу обновил коктейль. Молча и не отрывая взгляда друг от друга, они одновременно кивнули в знак благодарности.       Как только он отошел от стола, Грейнджер сказала:       — Ну?       — Приятного аппетита, Грейнджер. Лазанья хороша в горячем виде, я бы на твоем месте поторопился.       — Малфой, я предупреждаю тебя.       — Хорошо-хорошо, — Драко поднял ладони вверх, признавая поражение, и тяжело вздохнул. — Мне нужно, чтобы у Копленда были проблемы. Большие. Желательно фатальные, влекущие за собой заточение в Азкабане. Я точно знаю, что вы с ним не являетесь лучшими друзьями и ты пыталась засадить его. Я готов тебе в этом помочь.       Грейнджер соображала быстро, как он и рассчитывал.       — Что за проблемы у тебя с ним?       — Я хочу купить клинику, он мне мешает, — Драко не видел смысла врать или скрывать что-то, если он хотел, чтобы она помогала.       — Здесь, на острове?       — Да. — Простой ответ.       — А он где?       — Тоже на Санторини.       Грейнджер молчала и сосредоточенно думала. А потом дерзко закинула ногу на ногу, и Драко увидел, что на ней лишь короткие шорты.       — Чего ты хочешь от меня?       — Информацию, — он быстро перечислял, — возможно, содействие в поиске документов, пока не могу точно сказать. Зависит от того, сколько ты нарыла и что знаешь.       — И с чего ты решил, что я буду тебе помогать?       Малфой отрезал ножом кусочек блина, с начинкой из сыра и зелени, после чего аккуратно положил его себе в рот.       — Потому что, если я знаю Гермиону Грейнджер хотя бы на сотую долю процента… — он поднял глаза на нее и, медленно пережевывая, не сводил взгляда, — то ты была страшно разгневана, когда тебе не удалось с ним разобраться.       Она молчала. Спорить было глупо.       — Умно, Малфой. Но ты не учел, что я ни за что не буду работать с тобой.       — Даже при условиях, где имеется перспектива посадить его и написать об этом статью на всю Британию, присвоив себе заслугу, а, Грейнджер?       Он быстро закончил трапезу и отложил приборы на тарелку, чуть отодвинув ее. После чего снова обратился взглядом к Гермионе.       — Почему я должна тебе доверять? Насколько я знаю, ждать от тебя честного сотрудничества — довольно провальная идея. — Грейнджер начинала его раздражать.       — Меня интересует только клиника и все.       Грейнджер быстро выпила второй коктейль, не притронувшись к лазанье. Поставив стакан на стол, она выпалила:       — Это все очень занимательно, Малфой, но я не намерена работать с такими, как ты, — с этими словами она встала и, молниеносно развернувшись, покинула зал.       Драко медленно выпил стакан воды, который услужливо оставил ему официант, достал несколько галеонов и, оставив их на столе, поднялся с места.       На выходе из ресторана он приблизился к стойке обслуживания и подозвал симпатичную девушку администратора.       — Чем могу служить, мистер…       — Малфой, — улыбнулся ей Драко.       — Мистер Малфой. — Улыбка в ответ.       — Я бы хотел забронировать на завтра столик к завтраку, у вас прекрасное обслуживание.       — О да, конечно, благодарим вас за такой отзыв. Столик на одного?       — На двоих.

***

David Guetta — Bang My Head — наслаждаемся морем под музыку

      Книга не шла, как бы Гермиона ни старалась перечитывать страницы, строки и слова. Все, что было в голове, касалось только разговора за обедом, когда Малфой снова оказался перед ней. Она не хотела думать о работе в свой отпуск, не должна была думать о том, что именно Малфой предложил ей разворошить осиное гнездо под названием «Копленд», и именно он посеял это чертово зерно сомнения в ее голове. Она хотела пить коктейли, плавать в бассейне, а после наслаждаться романом, который начала читать.       Но прямо сейчас, сидя у воды, среди десятков шумных, веселящихся людей, она думала только о Чарльзе Копленде, о том самом ублюдке, которому удалось выйти сухим из воды после ее скандальной статьи. Она так до конца и не поняла, каким способом ему удалось уклониться от ответственности, когда все указывало только на него.       После всего, что на него вылилось, он мог засесть где-то далеко, чтобы не привлекать много внимания к собственной персоне. Но этот мужчина оказался более изощренным. Вместо молчания он выступил с заявлением, что «МБС» специально опубликовало заказную статью, чтобы очернить его имя.       Гермиона помнила, как в нескольких газетах красовались новости о том, что она и команда «МБС» являются второсортным отребьем, которые могут публиковать только оскверняющие статьи и развлекательный товар для увеселения. Будто они вульгарные, низкопробные и падкие на дешевые сенсации.       Она помнила, как проводила бессонные ночи, собирая информацию, как ездила в Линкольншир, чтобы взять несколько частных интервью, как работала с документами. Как буквально лазала по колено в болотах, чтобы узнать больше о ценных природных ископаемых. Она делала то, чего не делал ни один из журналистов, писавших хвалебные отклики о Копленде, — она собирала на него реальную информацию. Пришлось несколько раз обращаться к Гарри, после чего всплыл тот факт, что Копленд сотрудничал с несколькими людьми из Министерства.       И даже после всего этого слизняк дивным образом вышел из ситуации, вдобавок ко всему сохранив в собственности земли в заповедной зоне.       Это раздражало, выводило из себя; она злилась, чувствовала к нему отвращение и презрение.       Даже сейчас, сидя в прекрасном месте, она плотно сжимала губы, тяжело вдыхая через нос. Она действительно желала засадить этого подонка, и на мгновение ей показалось, что сотрудничество с Малфоем для такой цели не являлось чем-то таким уж ужасным. И, возможно, помощь и заинтересованность с его стороны поспособствует доведению дела до логического конца.       Очевидно, что он обладал влиянием и связями. И что у него был какой-то план.       Находиться в шумном месте у бассейнов, где множество людей проводили активный отдых, стало утомительно. Собрав вещи и продолжив загружать себя мыслями, Гермиона двинулась в сторону небольшой дорожки, вымощенной аккуратной светлой плиткой, с расчетом на то, что море поможет немного расслабиться и переключиться.       Каскадный спуск был усеян красивыми белоснежными домиками гостиничного комплекса. Практически на каждом здании плелись розовые, зеленые, желтые цветы, создавая изумительный контраст. Даже в такой жаркий летний день на территории свежо, казалось, что это оазис среди пустыни. Пахло влажной травой и землей после полива, газон покрыт каплями воды, поддерживающими свежесть. Удивительно, но солнце не выжигало листву и влажную траву. Запах яркий, насыщенный.       Извилистая дорожка выходила за пределы основных зданий, выводя любого, кто шел по ней, на широкий песчаный пляж. Несколько баров размещались друг за другом, бармены готовили коктейли: шейкеры парили в воздухе, смешивая заготовленные напитки, а яркие бумажные зонтики подлетали, крутились и самостоятельно запрыгивали в бокалы.       Танцевальная музыка ритмично разлеталась по всему периметру пляжа, развлекая людей, отдыхающих на бело-голубых шезлонгах под круглыми зонтами.       Самым лучшим из увиденного было море, Гермиона затаила дыхание.       Тихое, спокойное; лазурная вода с отблесками солнца завораживала, манила. Ветер спокойный, на воде небольшие волны, которые слегка накатывали на песок.       Сойдя с дорожки чуть в сторону, Гермиона не отрываясь следила за морской гладью. Песок насыпался в босоножки, щекоча и согревая своим теплом, ноги медленно ступали по золотому покрытию. Подойдя ближе к свободному месту, она положила маленькую плетеную сумку на шезлонг и, не раздумывая, расстегнула джинсовые шорты.       Ощутимый контраст воздуха и воды доставлял приятную волну удовольствия. Войдя в море, она заплела волосы в пучок. Яркое, ни с чем несравнимое ощущение, ласкающее горячую кожу. И это чувство, когда она сделала еще один шаг, сложила руки и нырнула, погружаясь в синеву с головой…       Море — чистое блаженство, мгновенно освежающее и заполняющее, смывающее весь негатив и дурные мысли. Удовольствие и расслабление, когда Гермиона полностью погрузилась в воду, когда через раз хватало воздуха, а тело плыло дальше и дальше.       Именно ради таких моментов стоит хоть иногда выбираться в отпуск.       Выйдя из воды, Гермиона ощутила легкую истому.       Ветер обдувал кожу, создавая приятное освежающее ощущение. Волосы прилипли к лицу, шее, плечам, несколько прядей запутались в завязках красного бикини. Не доставая полотенце из сумочки, Гермиона глубоко вдохнула теплый воздух, размещаясь более удобно под зонтом, прикрывающим ее от прямых солнечных лучей.

***

      После возвращения в номер около сорока минут назад Гермиона скинула лишнюю одежду, бикини, приняла прохладный душ и с наслаждением взяла небольшую бутылочку джина из мини-холодильника. Было приятно увидеть, что бар обновлялся автоматически. После того как она прикрыла дверцу, а затем открыла ее, чтобы взять еще одну бутылочку, увидела, что пустого места больше нет.       Примерно тогда же она решила посидеть на балконе, вновь поразмыслить о чертовом Копленде, Малфое и всей ситуации, в которую могла ввязаться. Накинув светлую рубашку и хлопковые шорты, Гермиона вышла на балкон и присела в небольшое мягкое кресло.       Все еще влажные волосы рассыпались по плечам, прилипнув к щекам и лбу, пальцы с усилием открутили крышку на бутылочке джина.       Ряд предположений быстро выстраивался в мыслях, возможные плюсы от того, что она согласилась бы на эту авантюру боролись с тем, что ей не следовало вообще ввязываться в такое дело, особенно с Малфоем. Особенно с ним.       Но, с другой стороны, желание добиться того, чтобы Копленда засадили за решетку, было настолько велико, что она фактически находилась на краю опасного решения. Этот мерзкий слизняк вышел чистым после того, как она собрала на него столько правдивой информации.       Гермиона удобно разместилась в кресле, рассматривая закат, местность, белые стены домов, на которые падали лучи закатного солнца. Через прозрачное ограждение балкона оглядывала виллу, стоящую чуть ниже по склону, скользнувшая в ней тень привлекла внимание. Мелькающий свет в нескольких окнах, пара движений, и силуэт исчез.       Пожав плечами, Гермиона сделала маленький глоток из бутылочки. Прозрачный сосуд, помещающийся в ладони и наполненный светло-голубой жидкостью, медленно раскачивался от движений ее руки.       С каких пор я запиваю напряжение алкоголем?       Не меняя удобную позу, она потянула руку к столику, оставляя на нем маленькую бутылочку.       Теплый ветер приятно обдувал оголенные участки тела. Босые ноги переминались на горячей плитке балкона, когда она в очередной раз прикрыла глаза. Она действительно хотела бы вывести Копленда на чистую воду, чтобы он не смог выйти сухим и в этот раз. Чтобы все поняли, что он из себя представляет.       Гермиона выпрямила спину, садясь в более ровное положение, ладони разместились на животе. Глубокое, медленное и спокойное дыхание помогало собраться воедино. Когда-то давно этот прием показала ей Агнес, после того как Гермиона нервно металась по кабинету после очередной порции вылитой на «МБС» грязи.       Тогда она утверждала, что для мозга нет разницы, действительно ли мы находимся в приятной ситуации или воображаем ее. Поэтому при помощи образов можно очень хорошо расслабиться.       Прикрытые глаза, медленное дыхание, теплый ветер.       Первая картина, которая возникла в голове, была связана с отпуском, моментом, когда она наслаждалась прохладным песком, дуновением ветра, морским бризом, музыкой. А после — резкая смена локации, когда она вновь выслушивала слова Малфоя за обедом, когда отказала ему. И именно он сделал так, что на протяжении всего дня мысли в ее голове метались как заведенные, прыгая от Копленда к бывшему однокурснику и обратно.       Открыв глаза, она поднялась на ноги, делая шаг вперед и опираясь руками на ограждение.       Вынужденное сотрудничество для собственной выгоды? И черт бы его побрал, он умел подбирать правильные слова.       Рассматривая террасу виллы, Гермиона покусывала губу.       — Нужно найти Малфоя, — она усмехнулась. — Звучит забавно.       Огромная территория под открытым небом была огорожена зеленью по всему периметру, виднеющийся участок выложен белой плиткой, а часть бассейна доходила до обрыва. Вода с легким голубым оттенком подсвечивалась последними лучами закатного солнца. Улыбнувшись, она наклонила голову чуть набок, заинтересованно рассматривая то, как в виднеющемся участке виллы проходил мужчина и отпивал что-то из стакана. Высокий блондин, вышагивающий с идеально ровной спиной… высокий блондин с идеально ровной…       Сердце пропустило удар. Брови резко поднялись, а глаза округлились от понимания того, что мужчина, живущий на вилле чуть ниже по склону, был не кто иной, как Малфой. Теперь она видела это отчетливо.       — Насколько это правдиво? — она усмехнулась. — Хотя какая разница, зато больше можно не задаваться вопросом, как его найти, — Гермиона сжала пальцами ограждение.       Что ж. Если я хочу засадить Копленда и написать разгромную статью…       Выдохнув через нос и оттолкнувшись от перил, она развернулась и решительно пошла в номер.

***

      Интересно, когда она заявится?       Драко провел день, переписываясь по делам клиник, а также изучая бумаги касательно других сфер деятельности своей семьи. Когда он вернулся на виллу, забронировав столик для них с Грейнджер на завтрак, то наткнулся на несколько папок с письмами, которые услужливо принес Димитрис. Они были сложены по времени поступления и отправителям. Пришло в голову, что следовало чаще давать ему чаевые.       Так за бумагами и документами, отвечая на письма подчиненных и отправляя сообщения, он увидел, что уже перевалило за шесть вечера и настало время ужинать.       Драко уж подумал заказать еду на виллу, как вспомнил про Грейнджер.       Кстати, о ней.       Сегодняшний разговор. На самом деле он считал, что будет сложнее, что она ненавидит его так же сильно, как в школе и во времена войны. Но нет, она даже не стала применять свои навыки в бойцовских чарах на нем сегодня в обед. И выслушала.       В том, что она придет, он не сомневался ни на секунду. Драко слишком хорошо читал людей. Нарцисса с самого детства говорила, что ее сын видит человека. Он обладал очень острой интуицией и прекрасным умением убеждать и договариваться, что всегда играло на руку его делам.       Но, так как это была Гермиона Грейнджер, он не мог быть уверен ни в чем.       Однако первая же попытка поговорить принесла плоды, и он убедился, что поселил в ее умной голове зерно сомнения. И в том, что оно прорастет, вопроса не стоит.       Но когда? Он не мог чрезмерно давить на нее, потому что тогда она сделает наоборот. Просто из вредности.       Черт возьми. Вместо активных действий я вынужден гадать и выжидать, пока Грейнджер созреет поговорить. Святой Салазар.       В любом случае нужно было ждать. И, решив мелькать перед ее глазами почаще, Драко отправился в душ, чтобы после пойти ужинать куда-то в ресторан отеля, а потом прогуляться по территории, — вдруг наткнется на бывшую гриффиндорку.       Ванная комната нравилась Драко, потому что была похожа на его собственную в поместье. Вся в мраморе и с минимумом ярких деталей. Большое, вытянутое помещение, разделенное на три части, самая дальняя из которых находилась за стеклянным ограждением.       Драко ополоснулся в прохладной воде и, выходя, обмотался полотенцем. Вещи хранились в гардеробной, примыкающей к спальне, которую он выбрал для себя. Туда он и направился, когда услышал громкие шаги по вилле.       — Димитрис, как раз тебя я и ждал, нужно отправить некоторые письма вашими совами, чтобы не гонять моего филина несколько раз. Ты…       Его негромкую фразу прервал визг Грейнджер, которая голосила на весь остров его фамилию.

***

      — Малфо-о-о-ой! — во все горло вопила Гермиона, не представляя, как она найдет на огромной вилле ее хозяина. Она обошла весь второй этаж, который по идее служил жилым, и не нашла Малфоя ни в одной из комнат. Дверь была открыта, когда Гермиона подошла к зданию. Она несколько раз постучала и, не дождавшись никакого ответа, решила, что не намерена выжидать и искать его величество по отелю, а тем более приходить еще раз попозже. Она точно видела двадцать минут назад, что он тут, да и не заперто…       — Малфо-о-о-ой, черт возьми! — Гермиона остановилась напротив огромной картины от пола до потолка в одном из коридоров и поняла, что та ей знакома.       Магловский художник. Как же так, Малфой. Гермиона усмехнулась.       — Знаешь, Грейнджер, если кто-то мне скажет, что человек не может визжать хуже пубертатных мандрагор, я буду спорить после сегодняшнего. Уверен, даже если Копленд живет где-то на другом конце острова, он уже в курсе, что ты тут.       — Малфой, какого черта я должна… — Гермиона повернулась и проглотила комок в горле.       Перед ней стоял Малфой, который с театрально несчастным видом потирал ухо. Что, собственно, проблемой не было.       Проблема была в другом.       Полотенце — это вся одежда, что на нем имелась. Обычное белое полотенце, обмотанное вокруг задницы.