Вино в борделе кислое

Утро после свадьбы молодожёнам разрешалось провести в компании друг друга. Нань Хукоу был освобождён от обязанностей в этот день, а слуги караулили под дверью, готовые принести всё, что понадобится в первые часы супружеской жизни. Привыкнув засыпать с лучами солнца, Лян Биюэ ещё не успел полностью восстановить режим. Проснувшись рано, он обнаружил себя среди красных простыней, а рядом, обхватив руками хрупкие плечи, лежал Нань Хукоу. Перепутанные волосы лежали на подушках, будто прожилки крови в чернилах. На обнажённой груди генерала белели линии шрамов, едва различимые в полутьме, своим видом они уводили мысли Лян Биюэ далеко за пределы спальни. Человек рядом с ним был храбрым воином, получившим неисчислимое количество телесных ран и видевший столько всего, сколько юному Лян Биюэ и не снилось. Странная пара. Генерал и бывшая проститутка. Один видел смерть, другой наблюдал, как мужчины тратят свою жизнь в объятиях красавиц, хватаясь за любое проявление любви и страсти. Судьба не пощадила ни одного, но свела их вместе, привязала сердца друг к другу красной нитью, прошив по краю, соединив воедино. Или же Лян Биюэ просто хотел в это верить? В золотистых глазах отражались смутные чувства, появились слёзы. — Почему мой супруг плачет утром после свадьбы? — хриплый ото сна голос прозвучал над самым ухом Лян Биюэ. Нань Хукоу смотрел на мужчину в свои объятиях и не понимал, чего великого и добродетельного он сделал в прошлой жизни, раз получил в руки драгоценную жемчужину. Сочетание красоты тела и души, идеальная гармония неба и земли — вот кем в глазах мужа был Лян Биюэ. — Ничего, правда. Наклонившись к самому лицу возлюбленного, Нань Хукоу невесомым поцелуем прикоснулся к ресницам, солёная капля осталась на губах. В лучах рассвета самая странная пара столицы лежала в объятиях друг друга и наслаждалась тихой нежностью, разделённой лишь между ними двумя. Через несколько часов пришлось радикально изменить положение: в комнату вошли слуги, в числе которых были Ди Гуан и Фэн Мэйли. Улыбнувшись сестре, Лян Биюэ, оставаясь у зеркала, повернулся к незнакомой женщине. Она возвышалась над Ди Гуан и Фэн Мэйли, производя впечатление их старшей сестры. Простая одежда не могла скрыть плавные изгибы тела. Гордый разворот широких плеч совсем не подходил служанке, но именно ею она и была. — Её зовут Тао Юань, служанка поместья Нань, теперь она будет твоей, — Нань Хукоу серьёзно посмотрел в глаза дамы, бессловно передавая инструкции. — Когда-то эта слуга помогала госпоже Нань, служить господину Цянь будет для неё честью, — поклонившись, Тао Юань взглянула прямо в глаза Лян Биюэ, дерзко, упрямо, без тени раболепия или сомнений. Это многое объясняло. Если когда-то Тао Юань служила сестре императора, она наверняка была способнее и умней многих. Ди Гуань с некоторой завистью посмотрела на неё. — Этот господин принимает тебя. Надеюсь, вы с А-Хуа и А-Гуан поладите. Кинув взгляд исподлобья на старшую, Фэн Мэйли отчего-то покраснела. Черты лица женщины напоминали скорее богатую знатную даму, чем простую девушку-служанку. Такую бы в «Доме весенних цветов» сразу же возвели бы на пьедестал. Высокая, ладная, с глазами горящими подобно углям в костре. Красавица. — В детстве Тао Юань служила у моей матери, она сможет тебе помочь, — сказал Нань Хукоу и, повернувшись к Лян Биюэ, дёрнул уголком рта в намёке на улыбку. — Будет твоим служанкам старшей сестрой. — В таком случае позаботьтесь обо мне, — тут же попросил Лян Биюэ, склонив голову набок, отчего красные пряди заскользили по плечам, обнажая белую кожу. После утренних сборов должен был состояться завтрак с семьёй, на котором предстояло познакомиться с новыми родственниками. Комковатое волнение застряло в горле, удушая. Одежда казалась тяжёлой и сковывающей. Идти не хотелось, и Лян Биюэ с трудом пересилил себя, чтобы передвигать ноги вперёд. Нань Хукоу в свою очередь двигался легко и плавно, разумеется, он не боялся свой семьи. Первым, что встретило молодожёнов, был пристальный взгляд. Лян Биюэ чувствовал, как серые глаза прошлись по его фигуре снизу доверху, задержавшись на красных волосах и узких плечах. В сравнении с массивной фигурой генерала его наложник выглядел ещё меньше, чем был на самом деле. — Отец, матушка. Поклонившись вслед за мужем, Лян Биюэ поднял взгляд на пару во главе стола. Престарелый мужчина не отличался особой статью и силой, его лучшие дни давно прошли, годы отпечатались на лице. Нань Лаоху, отец Нань Хукоу, глава семьи и один из лучших чиновников императора, едва оторвал взгляд от еды. Лишь на мгновение в тёмно-карих глазах, таких же глубоких и тёмных как у сына, мелькнул интерес. В остальном Нань Лаоху не обращал внимание на наследника и его наложника. А вот Вэй Жичу не отводила от новобрачных взгляд с того момента, когда они только вошли в комнату. В серых глазах клубился туман подозрений. Гордая осанка, высоко поднятая голова выдавали в главной жене непростую особу. Императорская сестра не могла позволить себе быть кем-то ниже, чем совершенство. Встав на колени перед столом родителей мужа, Лян Биюэ должен был преподнести им чай. Нань Хукоу устроился рядом. Почувствовав тонкий запах трав, Вэй Жичу чуть дёрнула уголком губ, ей нравился этот чай. — Не стоит стоять на коленях, — вопреки традиции жена заговорила первее мужа. — Теперь ты часть семьи моего сына, вставай и займи место рядом с ним, как и полагается. Нань Хукоу во многом внешне походил на отца, но характер абсолютно точно взял от матери. Гордый взгляд и несокрушимая воля. Неудивительно, что в столице говорили, будто генерал Нань — кровь от крови императорской семьи — может с гордостью называться родственником правителя. Сев за стол, Лян Биюэ кратко окинул взглядом оставшихся членов семьи. Вторая жена, Ян Цзиньбу сидела ниже главной рядом с собственными детьми. Нань Хучжао родился немногим позже Нань Хукоу. Среди людей распространилось много слухов об отношениях братьев, и ни один из них не был радужным. Разве могут сыновья разных матерей, один из которых племянник императора, а второй лишь родственник министра внешних дел, соперничать? Победитель очевиден. Нань Хукоу редко говорил о своих отношениях с братом и сёстрами, но в то же время не высказывал пренебрежения. Лян Биюэ собирался следовать его примеру. — Эта госпожа тоже хотела бы поздравить Хукоу со свадьбой, — мило улыбнувшись, Ян Цзиньбу поклонилась на своём месте, взглядом веля детям сделать то же самое. Вэй Жичу скривила губы. Её забавляли попытки второй жены проявлять вежливость. — Эта слуга тоже хочет пожелать Нань Хукоу и Цянь Биюэ долгих лет жизни и счастья, — прежде чем две женщины могли поспорить, третья, самая незаметная из троих дам поместья Нань, подала голос. Это была Ван Ятун, будучи дочерью торговца она лишь чудом попала в такой богатый дом и не могла себе позволить ссориться с кем-то из жён, тем более не тогда, когда от неё не было сыновей. Нань Хухуа, четвёртая молодая госпожа Нань, скромно опустила глаза и молчаливо поклонилась старшему брату. — Эта сестра надеется, что брат будет счастлив, — неожиданно выступила юная Нань Хуфан, третья молодая госпожа Нань, дочь Ян Цзиньбу. — Спасибо, Фан-мэй, — ответил Нань Хукоу без особого выражения. — Пусть эти отношения будут практикой для молодого генерала перед свадьбой с достойной девой, — объявила Ян Цзиньбу. В груди Лян Биюэ всё похолодело. Разумеется, стоило ожидать, что кто-то укажет на истинный статус их отношений. Вот только слова Ян Цзиньбу, несмотря на благодушный тон, звучали ядовито. — Спасибо тётушке за наставления, — сквозь зубы проговорил Нань Хукоу. Оставшийся завтрак прошёл в напряжённом молчании. Между членами семьи не чувствовалось никаких близких связей, они словно разделились на несколько мелких фракций. Но Лян Биюэ ещё предстояло узнать, кто в какой был. — Мне есть с кем ещё тебя познакомить, — Нань Хукоу встал с места и позвал Лян Биюэ за собой. Двор первого сына был самым большим в поместье. Помимо супругов здесь совершенно спокойно размещались слуги и Бай Дун. Кабинет, возле спальни, принадлежал Нань Хукоу, но мог вместить в себя и личные вещи Биюэ. Книги о войне занимали почти все полки, в комнате не было лишних декораций или картин. Усадив Биюэ на кушетку, сам генерал занял место за столом. На столешнице всё ещё лежало недописанное письмо. Не прошло и минуты, как в дверь вошёл другой человек. Высокий мужчина с мечом на поясе выглядел как солдат. По сути он им и являлся. — Пока ты на территории Нань, тебе нечего опасаться, — сказал Нань Хукоу, — но если захочешь выйти на улицу, позови с собой Фан Вэйина, он будет охранять тебя и тех, на кого ты укажешь. Лян Биюэ поднял взгляд на мужчину, которому доверили его защиту. Он был ниже Нань Хукоу, обладал хорошей физической формой. Глаза же его светились живым интересом. — Для этого слуги честь служить господину Цянь, — поклонился телохранитель. В этот момент из коридора послышался крик. Детский крик. Вскочив с места, Лян Биюэ кинулся к двери. Он узнал голос просившего о помощи. Бай Дун. Нань Хукоу и Фан Вэйин последовали за ним. За пределами двора собралась небольшая толпа слуг. Невысокая женщина в возрасте крепко держала вырывающегося Бай Дуна за левую руку и грозно трясла его за правое плечо. — Тебе нельзя ходить, где вздумается, мальчишка. — Прекратите, — взволнованно крикнул Лян Биюэ. Конечно, его никто не послушал. Ему ещё предстояло научиться говорить с силой и статью дворянина, нетерпящего непослушания. Слуги только посмотрели на молодого человека и отвернулись. Женщина не отпустила Бай Дуна. К счастью, Нань Хукоу подоспел быстро. — А-Лу, как ты смеешь так обращаться с ребёнком? — грозный голос принадлежал генералу, а не любящему мужу. Женщина, названная А-Лу, быстро выпустила Бай Дуна и глубоко поклонилось, было видно, что она напугана. Не теряя времени, Лян Биюэ притянул мальчика к себе, прижимая к груди. Маленькие ручки обвились вокруг талии мужчины. Бай Дун уткнулся лицом в живот брата. — Мальчик не должен заходить на территорию госпожи Ян, — поспешила оправдаться служанка. Лян Биюэ нахмурился и посмотрел на Бай Дуна. Мальчик крепче прижался к старшему брату и не собирался отлипать. Другие слуги, остановившиеся ради представления, насторожились. — Неважно, что он сделал, — высокомерно начал Нань Хукоу, — этот мальчик брат моего наложника, он часть владений первого сына Нань, как ты смеешь прикасаться к нему столь грубо? Громкий, давящий голос поразил Лян Биюэ, он ещё никогда не слышал возлюбленного таким, хотя если подумать, он в целом мало когда видел и слышал Нань Хукоу за пределами борделя. — Этот господин выражался ясно, не так ли? Ему не нравится, когда к нему лезут без спроса. Фан Вэйин отведи эту служанку к управляющему, пусть он назначит ей удары ферулой по рукам, чтобы впредь она не касалась ими того, чего касаться не положено. Нань Хукоу гордо стоял с прямой спиной и отдавал приказы, будто находился на поле боя, а не в особняке свой семьи. С другой стороны, возможно, это и было поле боя. Слуги разошлись, всхлипывающая А-Лу ушла вместе с Фан Вэйином. — Сяо Бай, ты в порядке? — спросил Нань Хукоу, обернувшись к паре братьев. — Рука болит, — тут же пожаловался Бай Дун, поднимая голову от одежды старшего. В чёрных глазах блестели слёзы. Удивительно, как быстро уличный ребёнок может стать нетерпимым к любому виду насилия. — Господин, позвольте мне осмотреть его, — попросила появившаяся из ниоткуда Тао Юань, которая смотрела на мальчика с жалостью. Фэн Мэйли призраком маячила за спиной женщины, поэтому Бай Дун пошёл к незнакомой женщине без страха. Тао Юань улыбнулась мальчику и ласково попросила показать руки. — Это было обязательно? — выдавил из себя Лян Биюэ, глядя в ту сторону, куда увели наказанную служанку. — Иначе бы они не усвоили урок, — ответил Нань Хукоу и протянул руку, предлагая продолжить экскурсию. Поместье Нань занимало обширную территорию, Лян Биюэ не представлял, как выучит все коридоры и комнаты. Тао Юань пообещала всегда сопровождать его, особенно первое время. Вечером, когда вся семья собралась за одним столом, вторая госпожа Ян Цзиньбу подняла тему сегодняшнего происшествия. — Хукоу приказал наказать служанку из поместья сестры Ван. — Она позволила себе слишком много, тётя Ван расстроена? — Нань Хукоу напрямую обратился к наложнице отца. Та покачала головой и бледно улыбнулась. Она была пригожа и мила, но не смела поднимать голову. Удивительно, что её пускали есть со всеми. Хотя Лян Биюэ тоже был здесь, так что неудивительно. Нань Хукоу сказал, что в последующем они скорее всего будут чаще есть у себя, нынешние совместные приёмы пищи относились больше к свадебным традициям, чем к желаниям семьи. — Что вы, это пустяки, к тому же, мне стоит лучше воспитывать слуг, — наложница Ван спрятала руки в рукавах. — Ему пора брать на себя ответственность за семью, — заметила Вэй Жичу, покачивая пиалу с чаем в руках. — Ох, но есть ли в этом смысл сейчас? — обеспокоенно удивилась Ян Цзиньбу. — Говорят, день ото дня его пошлют на фронт. Людям в приграничных землях нужна помощь. — У меня отпуск, — угрюмо сказал Нань Хукоу и поставил пиалу с вином на стол. Лян Биюэ едва заметно вздрогунл от звука. — Меня не пошлют ещё пару недель. Третья юная госпожа Нань, Нань Хуфан, поджала губы и неодобрительно посмотрела на старшего брата. — Дагэ, разве можно быть таким бессердечным? Нань Хучжао шикнул на сестру, веля ей помолчать. — Мои люди сейчас не в столице и не могут отправиться со мной. Один я мало что сделаю. Вернувшись в покои мужа, Лян Биюэ взял Нань Хукоу за плечо и спросил: — Тебя действительно заберут? — Да, но пока я не готов ехать. Мой приезд поднимает дух, но унесёт много жизней, — с горечью, но сурово сказал Нань Хукоу. Враг хотел его голову и отправил бы больше сил на убийство. Лян Биюэ отрывисто кивнул. Эта сторону мужа он раньше не знал. Конечно, генерал не мог забыть о войне ни на миг, храня опасность в каждом движении, каждой фразе. Но там, в борделе, это не было так заметно. На поле боя Нань Хукоу был безжалостным, молодым стратегом, завоевавшим города, разносящим в пыль вражескую армию. Лян Биюэ не знал этого Нань Хукоу, но отчего-то совсем не боялся. Позже в комнату вбежал Бай Дун, размахивающий бумажной бабочкой на палочке. — Гэгэ, смотри, что мне сделала тётушка Тао! Лян Биюэ сидел на кровати, Бай Дун встал между его ног, так что игрушка оказалась прямо перед глазами между ними. Крылья были украшены чем-то вроде чернильных узоров. Мальчик широко улыбался, глаза сияли от восторга. — Ага, красивая, — подтвердил Лян Биюэ, беря руку Бай Дуна с бабочкой в свою. Он сомневался во многих своих решениях. Но изменения собственной жизни не шли ни в какое сравнение с опасностью, которой подвергался Бай Дун. — Очень милая, Сяо Бай, — Нань Хукоу сел рядом и положил руку на талию Лян Биюэ. Тот улыбнулся и покачал головой. Разве можно бояться своего мужа?