Север—481

Холодный ветер заставлял меня посильнее укутаться в мой свитер. Странно. Весна уже подступала к вратам нашего райского сада, но я почему-то её совсем не чувствовала— может, потому, что между нами с номером Пять всё изменилось. Оглядываясь назад, я наконец-то начинала понимать, как сильно всё поменялось: и я говорю не только об отношениях с парнем, но и о себе самой. Я была какой-то иной раньше; легкой, открытой, честной, а сейчас… Что-то во мне перестало работать, замедлилось и распалось на маленькие частички. Ещё никогда в своей жизни мне не было так… одиноко? Я была окружена людьми, ходившими взад-вперед по улице, однако при этом одиночество подступило ко мне настолько близко, что я и дышать не могла. «А ведь когда-то я мечтала всегда быть одна, —подумала я, улыбаясь. —меняются времена, меняются нравы…». Неожиданно спереди мелькнула знакомая фигурка. Я чуть не остановилась на секунду— это был номер Пять! Он шел быстро, стараясь смотреть себе под ноги, и я, почти не раздумывая, бросилась за ним. —Харгривз! —помимо воли вырвалось у меня, когда между нами осталось пару метров. Мне нужно было, чтобы он взглянул на меня, чтобы успокоил моё сознание своими пронзительными глазами и понял, что я не имела в виду обижать его— просто виной всему были гордость и желание побить в игре, в которой все заведомо должны были проиграть. Брюнет замер и медленно обернулся. Наши взгляды тут же нашли друг друга, и мы с упоением уставились один на другого. Но он больше не смотрел на меня так, как делал это однажды, его зрачки были сужены, а руки сжаты в кулаки, как если бы он собирался на меня напасть. —Что ты делаешь? —зачем-то спросила я, прикусывая нижнюю губу. —Ухожу. —просто ответил парень. —Возвращаюсь к семье. —Ты не можешь, —чуть не задохнувшись от осознания, перебила я его. —мы должны были с тобой сделать всё вместе… Пятый пожал плечами: —Знаешь, Маша, пока я шел, я увидел мертвого голубя. Он так похож на меня… Глупый. Почему-то решил, что может лететь туда, куда его любимый ветер дует, не обращая внимания больше ни на что, а потом врезался в машину. И как ты думаешь, что? У него— крылья вывихнуты, а ветер дальше играется, несмотря ни на что. —Я не играла тобой. —И, тем не менее, это была игра. Догонялки и прятки в одно и то же время. —Нет, —у меня к глазам подступили слезы, но Пять был непреклонным в своей жестокости. —ты неправ. —Докажи. —Что? —Докажи мне это. Хоть как-то. Я растерянно развела руками. Мне было нечего сказать: до этих пор я считала, что мою любовь было видно невооруженным глазом, а теперь оказалось— нет, и никаких действий, подкреплявших это, по сути, не было. Тишина стала невозможной. Пятый несколько раз кивнул, мол, понятно, и отвернулся от меня. Впрочем, как ни странно, он не сделал ни одного шага вперед, словно ожидая, что сейчас я брошу что-то вдогонку. —Если ты уйдёшь сейчас, между нами все будет кончено. —я сняла с шеи цепочку, которую он мне подарил. Я видела боковым зрением, что он это заметил. Мальчик вновь вернулся в прежнюю позу, его глаза, как загипнотизированные, остановились на подарке. —Между нами давно всё кончено, разве нет? Эта фраза была лишней. Оскорбленная, я выкинула украшение в другую сторону от себя. Оно тихо дзвякнуло, разламываясь на две почти равные части, и упало на асфальт. Губы Пятого задрожали: —Да лучше бы мы никогда не встречались. И он растаял в синей вспышке, будто его никогда не было. Не было ни на том месте, ни рядом со мной, ни в этом мире… Больше сдерживаться у меня не было сил. Я уселась вниз, на землю, и заплакала. А его цепочка всё ещё лежала неподалеку, потерявшая былой блеск и смысл…