Не впутывайте меня!

      Когда Шэнь Юань смог немного освоиться, он начал тренироваться со всеми, хотя тогда был ближе к девушкам, которых не шугался. Его новым шисюнам не понравилось это, но тогда шицзе смогли защитить его от их нападок. Сказать, что это не помогло отвадить их от Юаня — ничего не сказать: они решили подкараулить его позже и преподать урок своему шиди.       Если бы на их пик не полезли дикари с Байчжань под предводительством Лю Цингэ, Шэнь Юань не знал, смог ли бы он остаться жив.       Лю Цингэ ненавидел нечестный бой, поэтому, когда он увидел маленькую фигурку, окружённую десятью взрослыми, в нём вспыхнул чистый гнев. Те выскочки сразу убежали, как только он надрал им зад. Увидев, как трясётся юноша, по виду его одногодка, только слабее раз в сто, он потряс его за плечо, отчего ему показалось, что дрожь только усилилась.       — Эй! Ты чего? Эти трусы убежали, поджав свои хвосты, тебе нечего бояться.       — …У-у-уйди… пожалуйста… — прошелестел голос юноши сквозь сдерживаемые слёзы.       Как невовремя их застал Шэнь Цзю. Не узнав, что произошло на самом деле, он оттолкнул Цингэ подальше от брата, которого заключил в спасительные крепкие объятия.       — Я так и знал, что от дикарей ничего хорошего ждать нельзя! Разве ты не видишь, что перед тобой неравный противник!? Катись отсюда! — он поглаживал спину Юаня, который хотел прояснить ситуацию, но не мог из-за предательских слёз, что всё-таки не выдержали и скатились по щекам.       Лю Цингэ был в ступоре, наверное, первый раз в своей жизни. Ему очень хотелось выкрикнуть, что он не виноват и вообще защитил этого юношу, но что-то внутри него не давало так сделать, аргументируя это тем, что сам юноша испугается его ещё больше.       Ему пришлось отступить. Бросив последний взгляд на человека, который так заинтересовал его, Лю Цингэ забрал своих шиди и увёл за собой на пик Ста Битв.       — Ну всё-всё, тише. Все ушли, с тобой лишь твой Цзю-гэ. Пойдём в комнату? — тихо спросил Шэнь Цзю. Юань лишь коротко кивнул и с помощью брата, встав на негнущиеся ноги, под руку дошёл до их ученической комнаты.

***

      После их первой встречи Лю Цингэ не показывался ему на глаза, хотя он объяснил брату всю ситуацию, и тот поумерил свой пыл идти драться. Теперь каждый день он находил на окне красивый цветок и вкладывал его в свою единственную книгу, которую ему подарил Цао-гэ, оставляя на память гербарий.       Так продолжалось долгое время, пока его культивация не поднялась на три ступени выше, залечивая меридианы и позволяя узнать, что за ним украдкой следят, когда он обнаруживает новый редкий цветок на окне.       Он всю ночь не мог уснуть и постоянно ворочался из стороны в сторону, разбудив чутко спящего брата. Шэнь Юань пытался пересилить свой страх и попытаться довериться Лю Цингэ. Поделившись своими переживаниями с Цзю-гэ, ему стало легче, после чего он получил некий комплимент Шэнь Цзю, направленный на честность Цингэ, хотя для остальных это звучало как насмешка, и смог заснуть под боком брата-близнеца.       Улыбнувшись новому цветку, Юань тихо сказал:       — Я знаю, что ты прячешься на дереве, Лю-шиди. Может, всё же выйдешь из укрытия и мы поговорим?       Возможно, ему показалось, но Лю Цингэ и вправду чуть не слетел с ветки? Он также тихо, по-доброму посмеялся. Лю Цингэ же был весь в волнении. В прошлый раз он напугал этого человека и не хотел повторения. Он мог лишь оставлять цветы и наслаждаться глазами, что так внимательно осматривают подарок, и губами, что складываются в лёгкую улыбку, такую нежную и милую, что Цингэ смущался.       — Я правда могу подойти? — его неуверенность можно было легко уловить в голосе; казалось, что если Юань пошлёт его на все четыре стороны, то Цингэ даже слова против не скажет.       — Конечно, — когда ученик с Байчжань подошёл к окну, юноша продолжил, вытянув вперёд руку для знакомства. — Моё имя Юань, Шэнь Юань.       — Лю Цингэ, — он легко пожал чужую руку и сразу отпустил.       — Меня всё время интересовало, где Лю-шиди достаёт такие редкие цветы. Не поделишься секретом? — в его глазах был виден искренний интерес.       — Моя сестра… Она помогает мне с выбором… — кажется, его уши покраснели от смущения. Юань посчитал это довольно милым зрелищем.       — Она тоже учится с тобой?       — Сяньшу…       — Что, прости?       — …Она учится на Сяньшу…       — Это неудивительно, если она также красива, как Лю-шиди, — скажем так, Шэнь Юаню нравилось смущать этого неприступного человека.       — Не говори чепухи. Всё совсем не так! То есть так, но… — кажется, мозг Лю Цингэ завис от перегрева… щёк, шеи и ушей.       — Хорошо-хорошо, не сердись на меня, Лю-шиди!       Помолчав минуту, Цингэ снова заговорил:       — Кто-кто, а Шэнь-шисюн, будь он девушкой, точно был бы похищен главой Сяньшу, — в эту игру могут играть двое. Теперь румянец покрыл и щёчки Шэнь Юаня.       — Ха-ха-ха… Прошу шиди не шутить так.       — Я и не шучу. Шэнь-шисюн очень красив, когда улыбается.       Они смущённо смотрели друг на друга.       — А когда не улыбаюсь — не красив? — он не знает, для чего задаёт этот глупый вопрос. Может, он желает получить больше комплиментов в свой адрес, а может, его просто интересует ответ Цингэ, и это не более чем детское любопытство?       — Нет, всё так же великолепен.       Юань присел на корточки, стараясь скрыть своё красное, аки помидорка, лицо. Лю Цингэ же заволновался, что он мог случайно обидеть Шэнь Юаня.       — Я сказал что-то не то? Мне стоит уйти? — ему очень сложно дались эти слова.       — Нет-нет, всё хорошо! — раздался снизу голос юноши. — Через пару дней мне нужно будет отправиться на своё первое задание, и учитель попросил присмотреть кого-нибудь… Может, Лю-шиди захочет составить компанию в поездке? — с надеждой спросил он.       — Обязательно.       — Тогда ещё увидимся?       — Да.

***

      Ту поездку они не забудут никогда. Она сильно повлияла на их восприятие друг друга. Чувства, словно крохотные саженцы, начали прорастать в их сердцах и пока стали небольшими росточками на тонкой ножке и маленькими листочками. Возможно, вскоре они станут полноценными растениями и дадут первые плоды, но не стоит торопить события.       Юань за пару лет смог перебороть большую часть своего страха к мужскому полу и, не чуя от них агрессии, направленной в его сторону, мог спокойно вести беседу или исполнять свои обязанности как младший.       Цзю-гэ смог довериться Лю Цингэ, хотя пообещал ему, что если с Шэнь Юаня упадет хоть волосок, то тому легче будет покончить с жизнью раньше, чем Цзю его найдет. Шэнь Юань был слишком рад поездке и не обращал внимания на напряжение между его братом и шиди.       Собрав все необходимое в мешочек цянькунь, Юань сел в выделенную им с Цингэ повозку, когда его шиди уселся на козлы и взял поводья. Им предстояло месяц провести на этом задании. Пока они ехали в деревушку, им попадались лишь низкосортные демоны и слабые духи.       Они каждую ночь устраивали перевал. Лю Цингэ охотился на местную дичь и освежевал её, пока Шэнь Юань таскал сухие ветки и разжигал костёр.       Ночевали они в повозке на одной лежанке. Юань очень не любил холод, поэтому, как только наступало время сна, он доставал из пространственного мешочка тёплое одеяло для себя и делился им со своим шиди, который упирался принимать заботу чисто ради принципа, но всё же в конце концов ложился под одно одеяло с Юанем. Последний же, провалившись в глубокий сон, неосознанно искал тепла в человеке рядом, из-за чего первые пару ночей юноша с Байчжань не мог спокойно спать, но ему пришлось смириться и не обращать внимания на тактильность Юаня.       Как только они заехали в деревушку, не заметили каких-то странностей. Она была такой же, как и тысячи подобных деревень. Домики стояли близко друг к другу, женщины работали в полях: кто-то сажал рис, кто-то собирал созревший урожай — редис, картофель. Вроде, Шэнь Юань даже пшеницу видел издалека. Если судить по тому, что в этом месте есть мельница, то мука из пшеницы точно должна быть.       Небольшая торговая улица, на которой стояли лавки и палатки с интересными товарами, пара чайных, расположенных в украшенных двухэтажных зданиях, и трактиров с постоялыми дворами.       Просьба о помощи, посланная в орден Цанцюн, была анонимной, хотя выяснить, кто это, не составляло особого труда — нужно всего лишь написать простенький талисман-ищейку, который приведёт к нужному человеку.       Оставив повозку и лошадь на прислугу постоялого двора и скрыв ауру заклинателей, Лю Цингэ и Шэнь Юань, которые заранее переоделись в простую одежду перед тем, как заехать в деревню, чтобы сойти за обычных путешественников, зашли в уютный трёхэтажный дом. Там их встретил радушный хозяин, мужчина с сединой на висках, и отдал им ключ от комнаты на втором этаже.       Если Юань правильно понял, то, как сказал им мужчина, здесь есть горячие источники на заднем дворе, ресторанчик на первом этаже и комнаты для посетителей на втором и третьем. Это было его первое задание. Но такое искушение — использовать выделенное время на полноценный отдых! Да тут же рай на земле! Может, если они покончат с заданием побыстрее, у него получится упросить Лю-шиди отдохнуть на горячих источниках, съесть парочку танхулу, попить ароматного чая и побродить на рынке в поисках какой-нибудь диковинки? Он очень на это надеялся.

***

      С раннего утра Юань отправился на поиски информации, при этом не предупредив Лю Цингэ, так как тот был здесь только для того, чтобы наблюдать за ситуацией. Юноша прошёлся по деревушке, пытаясь найти зацепки. Может, всё лишь на поверхности хорошо, а внутри скрывается нечто ужасное… Прямо как с кланом Красной Луны… Его аж передёрнуло от одного названия.       Самые лучшие информаторы находятся либо в цветочных домах, либо в кабаках, где за кувшинчик хорошего вина или из-за уже развязанного языка расскажут все новости и слухи.       Этому телу уже семнадцать лет, и теперь он не выглядел милым маленьким мальчиком. Сейчас он больше походил на благородного учёного мужа. Хотя, может, по красоте ему не сравниться с Лю-шиди и Цзю-гэ, но, как говорили его шицзе, личико у него было миловидным.       Как только он зашёл в кабак, к нему сразу подошёл парнишка лет тринадцати и, проводив за свободный столик, предложил небольшое меню. Для приличия Шэнь Юань заказал лёгкого цветочного вина, и как только на его стол опустился пузатый глиняный кувшинчик и простая пиала, он задал вопрос:       — Есть ли у вас в деревне какие-нибудь интересные истории или, может, происходило что-либо странное? — на его слова паренёк слегка нахмурился, будто не понимая вопроса. — Я лишь вечный путник, ищу, что можно рассказать по всему свету. Надеялся, возможно, и у вас в деревушке есть что послушать.       После последних слов Юаня мальчик заметно расслабился и повеселел.       — Конечно, уважаемый господин, и нам, простым жителям Поднебесной, есть чем похвастаться, — он без разрешения сразу подсел на соседний деревянный стул. — Вы уж не обижайтесь, господин, этот слуга ни в коем случае не преувеличивает, но наша небольшая с виду деревушка очень хороша. Выделенные нам земли полны чернозёма и плодородны настолько, что урожай здесь собирают чуть ли не каждый месяц. Лето жаркое, зима недолгая и почти не холодная, дожди идут, и засуха не наступает, будто сами небеса благоволят деревне.       — Звучит и правда так.       — Правда…       — Что?       Не успел паренёк ответить, как его за ухо схватила полненькая женщина.       — Вот ты где! А кто посетителей обслуживать будет? Или у закусок с вином ноги выросли, и они сами себя разносить начали? — заметив Шэнь Юаня, женщина сразу изменилась в лице и мило сказала. — Вы уж простите этого мальчишку, молодой господин. Он здесь работает совсем недавно и ещё не научился держать свой рот закрытым больше пяти минут.       — Это вы простите, госпожа, этот ненамеренно отвлёк вашего работника от обязанностей, — он поклонился.       — Что вы, что вы, не стоит. Приятного вам дня.       Она увела тихо шипящего от боли мальчика за ухо.       Решив заглянуть сюда позже, возможно завтра, чтобы ещё порасспрашивать паренька, он незаметно перелил вино в походную фляжку, что висела у него на поясе, и, оставив деньги на столике, покинул питейное заведение.       Что ж, настало время идти в бордель.

***

      «Персиковый Сад» — называние единственного борделя в деревне. Юаню казалось, что его имя носит в себе не случайный смысл. И его догадки оказались верны. Здесь работали юноши и молодые мужчины, развлекая гостей радующим глаз видом, красивыми танцами и музыкой, ласкающей слух.       Внутри заведения были окурены благовония, что сразу въедались в ткань одеяний и лёгкие. Они были одновременно слишком сладкими и горькими, создавался некий контраст. Стены украшали картины, написанные чёрной тушью и киноварью: где-то были изображены живописные места их деревни, некоторые из них Юань уже видел по дороге; где-то — выведенные изящными иероглифами стихи. Вся мебель была сделана из дорогого красного дерева.       Что за роскошь в таком-то месте!?       Хотя Юань не жаловался — ему всё нравилось, просто слишком нетипично. Все работники ходили в бордово-зеленых нарядах, которые не оставляли места для фантазии — настолько открытыми они были.       В наряд входило: темно-зеленый верх, чем-то напоминающий современный короткий топ, из-за которого половина живота была видна, и бордовый низ — штаны с завязками на изнаночной стороне, у которых были разрезы по бокам настолько длинные, что можно было увидеть красивую кожу бёдер. И из-за этих разрезов было видно, что все работники без исподнего, и это несравненно подогревало интерес публики.       Он подошёл к управляющей — ею оказалась очаровательная женщина с тёмными волосами, собранными в красивую причёску на затылке. Заплатив за комнату и за общество, Юань поднялся по резной лестнице и, толкнув дверь, вошёл в богато убранные покои: просторная спальня встречала его мягким полумраком, в центре которой возвышалась широкая кровать, застеленная вишнёво-бордовыми покрывалами и скрытая под тонким тёмно-оливковым балдахином. На краю кровати его уже ждала компания.       — Молодой господин, — с улыбкой поклонился молодой мужчина. — Позвольте этому Чэнь Юаньюаню доставить вам удовольствие.       Он уже протянул руку к поясу, готовясь развязать его своими длинными, тонкими пальцами, но Шэнь Юань остановил его, пряча вспыхнувшее смущение за холодной маской невозмутимости.       — Что-то не так, господин? — в его глазах можно было увидеть страх. Вдруг этот человек им недоволен? Или он недостаточно хорош и не подходит такой утончённой персоне?       — Всё прекрасно. Но этот господин желает, чтобы Чэнь Юаньюань удовлетворил моё любопытство, и только, — он ободряюще улыбнулся. — Надеюсь, это не доставит вам неудобств?       — Нет! Конечно нет. Только… господин заплатил за вечер и ночь, это довольно дорого для простой беседы. Может, вы всё же хотите, чтобы этот Юаньюань позаботился о вас?       — Не стоит. Этот скромный господин желает только беседы. Но если то, что этот господин отдал столько денег, так важно, может, Чэнь Юаньюань сыграет позже, пока этот не уснёт?       — С радостью.       Шэнь Юань снял сапоги и, расположившись полусидя на мягких подушках у стены, ждал, пока молодой мужчина снимет лёгкие балетки и сядет на кровать. Последний же сел в позу лотоса, из-за чего разрезы на его штанах лишь открыли взору ещё больше голой кожи, хотя Юань на это не обращал внимания.       — О чём молодой господин желает услышать? — с искренним интересом поинтересовался он.       — Вы можете оставить официальный тон и говорить со мной открыто. Моё имя Цзюэши Хуангуа. Я всего лишь путешественник, и меня всегда интересовали разного рода истории из тех мест, где я побывал. Нет ли в вашей деревне чего-нибудь странного, как тебе кажется?       — Хмм… — по его лицу было видно, что он задумался. Юань не торопил. Лицо молодого мужчины вскоре просветлело и разгладилось от воспоминания, и он продолжил:       — Наверное, вы заметили, что наша деревушка довольно хороша, но это не просто так. По крайней мере, как я слышал, что-то тут нечисто. Если верить слухам, которые гуляют среди обычных рабочих и слуг старосты деревни, можно подумать, что это несусветная чушь.       — Что же это за слухи?       — Может, этот и не образован, но некоторые иероглифы знает. Когда у меня был выходной, я решил прогуляться по рынку, поискать себе новый веер и пару заколок. Когда уже думал возвращаться, наткнулся взглядом на пустынную улочку. Из любопытства решил заглянуть туда и посмотреть. Вы не представляете, как я ужаснулся: на стене были написаны проклятые слова, точно вам говорю. Киноварью, хотя та очень напоминала кровь, было написано, как сейчас помню: «отдавших смерть ждёт». Когда в следующий раз снова проходил там, надписи уже не было — может, оттёр кто или закрасил.       — После этого ничего не происходило? Никого не убили?       — Не знаю, как в остальной деревне, я редко могу выбраться в центр, но у нас в заведении стали пропадать постоянные клиенты. Они обычно щедро награждали своих фаворитов, и без них прибыль немного спала. Не знаю такого человека, что хоть раз у нас не побывал… разве что… А нет, знаю, есть такой человек. Он не так давно, наверное, сезонов шесть назад, пришёл в нашу деревню.       Чэнь Юаньюань помолчал, будто обдумывая, стоит ли рассказывать о таком незнакомому человеку, но, не выдержав, всё же поделился:       — Наша деревня небольшая, все друг друга знают, помогают при необходимости, и слухи разносят довольно быстро, — он снова сделал небольшую паузу. — И этот человек оказался хорошим: сразу нашёл работу и вскоре женился на хорошенькой дочке мясника Хэ. Та родила ему… дочь или сына? — будто спрашивая самого себя. — Никто так и не узнал. Может, случился выкидыш, и пара решила не обнародовать случившееся из-за горя. Хотя это всего лишь слухи. Ведь этот человек до сих пор работает у своего тестя, а его жена продаёт на рынке расписные веера. Ничего странного… хотя вид у них немного измученный.       — Не знаете ли вы случайно их имён?       — К своему сожалению, нет. Надеюсь, это не сильно вас расстроит, — на его лице так легко читались эмоции, такие искренние, что не поверить было сложно. И сейчас всё его естество говорило о том, что ему действительно жаль не знать такого.       — Спасибо за твой рассказ, ты мне очень помог, — Шэнь Юань продолжал мило улыбаться, походя совсем не на семнадцатилетнего юношу, а скорее на добродушного взрослого, что не может ругать своих детей и лишь балует их. — Может, Чэнь Юаньюань сыграет мне?       Молодой мужчина с радостью кивнул и достал из рукава небольшую окарину — сюнь. Юань же полноценно лёг и приготовился услышать, как играет чудо-инструмент.       Чэнь Юаньюань сосредоточился и поднёс к губам окарину. Мягкий звук заполнил тишину комнаты, вливаясь, словно потоки тёплой воды, в душу слушающего. Чарующая мелодия в короткие сроки усыпила Шэнь Юаня, но молодой мужчина сыграл ещё пару песен и, укрыв Юаня одеялом, сам лёг с другого края, так как не мог уйти, пока оплаченное время не закончится.

***

      Шэнь Юань рано проснулся и, оставив пару монет и записку «обязательно ещё вернусь» на столике, покинул «Персиковый сад» через окно второго этажа.       Он вернулся на постоялый двор, где его ждал серьёзный Лю Цингэ.       «Возможно, мне стоило его предупредить?» — с сожалением спросил себя Юань, одновременно ища взглядом пути отхода.       — Лю-шиди, почему ты так зол? Я сделал что-то не так? — он пытался оставаться спокойным и спросил с улыбкой.       — Где ты был весь вчерашний день? — припечатал его своим вопросом ученик с пика Ста Битв.       — Думаю, нам стоит зайти в комнату.       Они сели друг напротив друга в их общей комнате с двумя кроватями, разделёнными простой ширмой, низким столиком с двумя подушками и окном, выходящим во внутренний двор. Лю Цингэ буквально испепелял его ледяным взглядом своих серых глаз.       — Если Лю-шиди помнит, то это моё задание, и я решил приступить к поискам информации. Я узнал, что здесь происходит что-то не совсем объяснимое, но нужно ещё раз сходить в кабак и попросить того паренька дорассказать историю.       — Тебе всё равно не стоит ходить одному. Это может быть опасно. Я отвечаю своей головой за твою сохранность перед Шэнь Цзю, Цао Юйлуном и Юэ Цинъюанем. Поэтому прошу тебя, Шэнь Юань, если моя жизнь хоть чего-то стоит в твоих глазах, хотя бы не уходи, не предупредив.       — Это не смешная шутка.       — Потому что это не она. И тебе правда стоит быть осторожнее, — в его глазах читалась вселенская печаль.       — Ладно-ладно, только не смотри так на меня, — он поднял руки в знак капитуляции. — Хорошо. Если Лю-шиди будет так удобно, то можешь скрыть своё присутствие заклинанием и ходить рядом со мной. Но тебе нельзя вмешиваться, пока не будет смертельной опасности.       — Пойдёт.