Не впутывайте меня!

      Этим утром Шэнь Юань отправился на рынок. Лю Цингэ, надев талисман сокрытия, тихо пошел следом.       Рынок кипел жизнью — шум, гомон, запахи. Люди с раннего утра стекались сюда со всех улиц, торгуясь и смеясь.       Именно утром можно было найти лучшие товары: свежие яйца, этим днем снесенные курицами, зелень и молодые овощи, рис, который не так давно собрали с поля, рыбу — блестящую на солнце и прохладную от речной воды, мясо, еще не успевшее утратить запах свежести.       «Здесь и правда чудесно, — с радостью думал Юань. — Как только закончу обучение, куплю себе домик где-нибудь неподалеку. Может, и Лю-шиди в гости позову».       — Молодой господин! — окликнул его знакомый голос.       К Юаню подбежал тот самый паренек из кабака. Лю Цингэ насторожился и положил руку на эфес Чэнлуаня.       — Ох, простите, господин путешественник! — торопливо заговорил мальчишка. — Вы вчера так быстро ушли, что я не успел вернуть вам сдачу. Вы оставили слишком много!       — Ничего, оставь себе, — мягко ответил Шэнь Юань, улыбнувшись. Его удивило, что тот нашел его ради такого пустяка.       — Не могу. Будда мне свидетель, не могу, — горячо возразил парень. — Тетушка приказала найти вас и вернуть деньги. Сказала: «Пока не отдашь тому благородному господину, можешь не ждать от меня даже чашки риса!»       — Ха-ха-ха! Понимаю, — рассмеялся Юань. — Тогда, может, покажешь мне рынок и дорасскажешь свою историю? А деньги возьмешь как плату за экскурсию.       — Конечно! — оживился парень. — Мне и самому не помешает лишний раз не попадаться тетке на глаза. С гостями она добра, а нас с дядей только на работу гонит, ни слова ласкового! — спохватившись, с кем говорит, он смутился, кашлянул и понизил голос.       Подойдя ближе, парень шепнул:       (Лю Цингэ, стоящий неподалеку, почувствовал легкий привкус уксуса во рту).       — Прошу не удивляться, господин, но если вы еще не заметили — этот не парень, а девушка. Нашу деревню охраняет божество, и все хорошее здесь — его заслуга. Но раз в четыре сезона, если ему не отдать новорожденную девочку, начинаются беды: засуха, болезни, и люди гибнут один за другим.       Она быстро огляделась и завела Шэнь Юаня в чайную, попросив для них отдельный столик на балконе. Когда они сели, девушка продолжила:       — Мне повезло, что я жива. Тетушка строга только потому, что боится за меня. Староста у нас старик, лишившийся рассудка от горя. У него не осталось детей, а жена давно умерла. Чтобы спасти деревню, он приносил в жертву собственных дочерей. Когда же детей больше не осталось, никто не захотел отдавать своих, и тогда начались болезни, смерть, смрад. Все закончилось только тогда, когда люди снова решились принести ребенка в жертву.       — Почему ты рассказываешь это мне? — спросил Юань.       — Господин заклинатель, — она склонила голову, — это я послала прошение. Здесь что-то нечисто. Божества не требуют жизни своих верующих. Прошу, спасите нас от этого проклятия.       Она взглянула на небо: солнце уже стояло в зените.       — Простите, мне нужно идти. До свидания, господин заклинатель!       Как только девушка выбежала в сторону кабака, Юань негромко спросил:       — Ты все слышал, Лю-шиди?       — Мн, — донесся короткий ответ из-за угла.       Юань прищурился и улыбнулся.       — Стоит найти кое-кого.

***

      Юань решил найти того мясника, у которого работал человек, о котором ему рассказала Чэнь Юаньюань.       Мясная лавка находилась ближе к окраине рынка. Воздух там был густой от запаха крови и сырого мяса. За прилавком стоял парень с широкими плечами, обнаженный по пояс, в одних штанах на завязках. В руках он держал большой тесак, а перед ним на деревянном столе лежал уже освежеванный теленок.       Когда Юань подошел ближе, он заметил мужчину — постарше, но ненамного. Тот работал сосредоточенно, с повязкой из красной ткани на лбу, чтобы волосы не спадали на глаза. Именно он занимался освежеванием, ловко проводя ножом по коже, будто давно привык к этой работе.       — Чем этот мясник Шэнли может помочь господину? — веселый тон совсем не соответствовал габаритам его тела.       — Вы случайно не знаете, где можно найти зятя господина Хэ?       — А, господин, неужели вы говорите о муже дочери брата двоюродной сестры моего дяди Ли?       — Это который задолжал в кабаке «Поздний рассвет» и не помогает со сбором урожая? — вклинился с вопросом мужчина с повязкой.       — Нет же, старый дурак, это внучатый племянник тети Цзяо, который приходиться зятем отцу дяди Ли!       — Тогда ты говоришь о том молодом юноше, что сдал имперский экзамен и позабыв о семье живет себе припеваючи в столице? — снова спросил мужчина.       — Это не тот, а ты говоришь о соседском сыне сестры четвероюродного дядюшки Фа моего дяди Ли!       — Кто такой ваш дядя Ли, раз у него так много родственников? — поинтересовался Шэнь Юань.       — О! Я с радостью поведаю вам о нем, господин! — парень расправил плечи и заулыбался, словно гордился каждым словом. — Дядя Ли — самый лучший кузнец, какого только видел свет. Его жена, тетя У, — швея и мастерица на все руки, говорят, даже староста к ней за починкой одежды ходит!       Шэнли отер ладонью пот со лба и кивнул куда-то в сторону лавок.       — У них большая семья — три дочери и пять сыновей. Вот, например, старшая дочь, Ли Сюэфэй, вышла замуж за чиновника Сун из столицы. Теперь она его первая жена! Родила ему и сына, и дочку — красавцы, оба в мать пошли.       Парень хихикнул, будто вспомнил что-то.       — Средняя дочь, Ли Юйлинь, вышла за купца. Хитрая да деловая женщина — помогла мужу наладить торговлю между заклинателями и простыми людьми. А младшая, Ли Цинъюэ, еще мала. Она все дома помогает — тетя У без нее как без рук.       Он почесал щеку, глядя на Юаня снизу вверх.       — А вот сыновья — это целая история! Старший, Ли Вэй, женился на первой красавице, что встретил в дороге. Теперь живут в деревне Багуа, что ближе к северу, и у старосты там уже внуки подрастают!       Он усмехнулся, будто сам был свидетелем тех событий.       — Второй сын, Ли Мин, пошел в монахи. Говорят, красавец, каких поискать. Женщины толпами в храм ходят — молятся, а сами глаз с него не сводят. Даже одна демоница пыталась его соблазнить! — парень заговорщицки понизил голос. — Но не поддался, представляете? Только поклонился и сказал: «Пусть твой путь будет мирен».       Он покачал головой, искренне восхищаясь.       — Третий сын, Ли Чэн, — вот уж чудной! Открыл игорный дом. Его игры теперь по всей Поднебесной известны. Правда, говорят, оказался он… — парень смущенно кашлянул и отвел взгляд. — Ну, обрезанным рукавом. Женился на бывшем враге. Не стоит о них беспокоится, сейчас они живут душа в душу. Кажется, если правильно помню, то они удочерили девочку из трущоб, сейчас она уже краше любой молодой госпожи!       Он рассмеялся, покачав головой, будто и сам не знал, верить ли всему этому.       — А младшие, Ли Юнь и Ли Лэй, — близнецы. Совсем еще мальчишки. Учатся у отца кузнечному делу: один сильный, другой сообразительный. Глядеть приятно — трудятся, не ленятся.       Парень глубоко вздохнул, вытер руки о рубаху и чуть смутился.       — Вот… вроде все. Надеюсь, господин не утомился от моего рассказа, — он почесал затылок и неловко улыбнулся.       — Что вы, что вы, — улыбнулся Юань, — большая семья — это, конечно, повод для гордости. Тем более если они так дружны. Ваш дядя Ли тоже живет здесь?       — Нет, он живет в деревне Ситан, ближе к имперской столице. Но его двоюродный брат, господин Хэ, сейчас с зятем Су на охоте в лесу. Думаю, скоро вернутся. Вы можете подождать их у нас, — ответил парень.       — Спасибо, — кивнул Юань.       — Матушка, проводи гостя и налей ему чаю, пожалуйста! — крикнул Шэнли в дом.       Через пару минут из двери вышла женщина приятной наружности с сединой в волосах. Она молча кивнула Юаню, проводила его за стол и налила чай, после чего ушла. Но едва за ней закрылась дверь, как вновь распахнулась, и в комнату вошел тучный, но подтянутый высокий мужчина с мешком на плече. За ним шагал мужчина поменьше, но тоже с крепким телосложением.       — Э! Кто такой? — почти басом спросил мужчина с сединой, нахмурив широкие брови.       — Отец, зять, вы вернулись! — в комнату зашел Шэнли. — Этот господин искал зятя Су.       — Мн. Ясно, — буркнул старший. — Передай матери, что мы вернулись, пусть начинает готовить ужин. Сегодня кабана поймали. И вы, молодой господин, поешьте с нами — слишком уж вы худы.       Юань не стал перечить — сказать слово против такому человеку было бы очень неразумно.       — Спасибо, тогда помогу госпоже с готовкой, — сказал он и последовал за хозяйкой.       Ему никто не препятствовал. Мать Шэнли объяснила, что нужно делать. Он принялся мыть и нарезать овощи. В тазе оказались десять больших кабачков, около трех десятков помидоров и огурцов, много зелени — укроп и петрушка. Юань тщательно промыл все и, едва заметно, подсушил овощи с помощью ци. Нарезал аккуратными кусочками, чтобы удобно было есть.             Потом ему сказали порезать лук. Сколько слез было пролито из-за него! Юань, конечно, не злой, но ему так хотелось, чтобы тихо посмеивающийся в углу или где-то на крыше Цингэ — он не мог понять, где он — тоже почувствовал эту боль. Хотя Лю-шиди скрыт заклинанием и потом будет смотреть и завидовать, как Шэнь Юань ест!       Также хозяйке понадобился нарезанный тонкими ломтиками острый красный перец. Самое главное было вытащить семечки и не касаться руками уже пострадавших глаз. Тонким ножом он вырезал сердцевину и ощипывал ее, складывая острые маленькие желтые семечки в толкушку. Когда он закончил нарезать перец, начал толочь семечки до состояния кашицы.       Женщина, закатав рукава повыше, ловко орудовала большой сковородой, где была половина овощей, которые Юань помыл совсем недавно. Она добавила туда ломтики острого перца и лук, который заранее пожарила и карамелизовала, и все это залила душистым, слегка жирноватым и тягучим по консистенции соусом, смешанным с острой кашицей из толкушки и кукурузным крахмалом.       Из второй половины она сначала пожарила вымоченные в соевом соусе и сладком сиропе кабачки, затем поставила настаиваться салат из битых огурцов и приготовила тушеные с зеленью помидоры из печи. Эта женщина по-настоящему удивительна: она заранее замесила и оставила набухать тесто, а потом, раскатав лепешки, отправила их в печь на несколько минут.       — Госпожа, вы просто чудо! Где вы научились так готовить? — не смог скрыть восторга Юань.       — Ха-ха-ха! — засмеялась женщина, глаза заискрились. — Я уже не молода, но уроки отца никогда не забуду!       Юань помогал расставлять блюда на столе во внутреннем дворике. Глава дома тем временем отправился в кабак за кувшинами крепкого яблочного вина.       Ужинать они сели все, даже тот мужчина с синей (Опа! Уже поменял) повязкой на лбу. Всем налили вина и дали тарелки с палочками, также каждому по миске с рисом. Тучный мужчина быстро похватал всех блюд своими палочками и положил Юаню, там почти образовалась маленькая гора. Юноша на это только улыбнулся и поблагодарил.       — Совсем худющий! — прогремел басом мужчина. — Как ты живешь так?       — Природа не наградила этого Цзюэши выдающимся телом, — сказал Юань, — но он благодарен ей, что все же жив и смог познакомиться с вами.       — Умеешь же сказать пару хороших слов! — рассмеялся мужчина. — Мы, семья Хэ, всегда рады гостям! Так что давайте выпьем за нашего гостя!       Все подняли чарки, стукнулись и дружно опрокинули в себя вино.       Еда, так аппетитно уложенная на тарелках, оказалась не менее приятной на вкус. Мясо таяло во рту, салат из битых огурцов с кунжутом имел легкую кислинку, овощи в остром тягучем соусе были пряными и сытными, а нежный рис с зеленой подливкой, приготовленной госпожой, идеально дополнял все блюдо. Даже яблочное вино, с легкой сладостью на послевкусии, идеально сочеталось с блюдами.       Шэнь Юань чуть не забыл, зачем изначально пришел сюда: вкус, аромат и теплая атмосфера полностью поглотили его внимание.