Система: «Спаси-себя-от-главного-героя»

***

Какая печальная участь. Умереть, но не иметь возможности навеки закрыть глаза и упокоиться с миром. Душа, навеки обреченная на скитания, блуждающий призрак в ночи. Ни живой, и ни мертвый — таким его видел Лань Е Цзинь. Паучья лилия, тоскующая в одиночестве — идеальное имя для Хуа Фансяня. Цзян Янь Вэй продолжал размышлять над словами учителя до глубокой ночи, пока его не сморил сон. Тело стало легким, как пушинка. Открыв глаза вновь, Цзян Янь Вэй обнаружил, что наступило раннее утро. Нехотя, он поднялся с постели и хотел было освежиться холодной водой, если бы Хуа Фансянь не поджидал его у дверей. Судя по его недовольному лицу, юноша был вне себя от ярости: руки скрещены на груди, а брови сведены над переносицей. — Учитель мне все рассказал, — если быть точным, то Хуа Фансянь вломился в покои Лань Е Цзиня посреди ночи и устроил допрос с пристрастием, — Почему ты заперся в комнате? Я хотел услышать из твоих уст о произошедшем. — Пустяковая рана. Не о чем рассказывать. Дай пройти, мне надо умыться, — почесав затылок, он прошел мимо шиди. Хуа Фансянь, не стерпев его беспечности, схватил его за руку: — Даже получив смертельное ранение, попытаешься его скрыть? После недолгого молчания Цзян Янь Вэй ответил: — Да. Предпочту умереть так, что ни ты, ни ты учитель не узнали об этом. Изумрудные глаза потемнели и утратили первоначальный блеск. Тот ополоснул лицо, в котором застыло задумчивое выражение. Протерев глаза, он пробормотал: — Какой чудной сон… Прошлой ночью перед глазами развернулась престранная картина. Двери со скрипом отворились, в тусклом свете свечи, щурясь, он разглядел постель, в которой лежал человек. Приблизившись, Цзян Янь Вэй осознал, что в кровати сладко спал Хуа Фансянь. С колотящимся сердцем он наблюдал за мирно посапывающим юношей, но вскоре сцена перед ним начала распадаться. Свеча потухла, а под ногами что-то зашуршало. Морозный воздух пробирал до костей, снег заскрипел под сапогами. Опустив глаза, Цзян Янь Вэй увидел, как несколько алых ручейков пробежалось по белому снегу, оставляя позади багровые следы. С трудом подняв голову, юноша отступил на несколько шагов: сейчас перед ним лежал обезглавленный труп Хуа Фансяня. Дыхание сперло, ком подкатил к горлу, руки бесконтрольно задрожали. Цзян Янь Вэй пытался крикнуть, что есть мочи, но тело не слушалось. Смежив веки, он заметил, как картина приняла иной вид. Черный зверь с запутавшимися длинными волосами крепко обнимал труп Хуа Фансяня. То чудовище стенало и рыдало не то от боли физической, не то от душевной. Только среди спутанных смолистых волос виднелись хищные глаза зверя, словно два драгоценных камня. Цзян Янь Вэй проснулся в холодном поту, и образ мертвого Хуа продолжал преследовать его и наяву. «Кажется, это все из-за разговора с учителем. Все-таки не стоит верить снам, — расстрепав волосы, пришел к заключению Цзян Янь Вэй, однако один вопрос все еще терзал его: — Кем был тот человек, коль его можно так назвать?» Увы, сейчас не было лишнего времени на размышления — пора готовиться к предстоящему второму этапу состязаний. Бросив взгляд на перебинтованную ладонь, за которой скрылся сливовый цветок, Цзян Янь Вэй сжал и разжал ладонь несколько раз, затем тряхнул головой. Надев форму пика Бэйфэн, тот принялся за заточку сабли. Изогнутая двуручная сабля стала его верным товарищем в бою и четко следовала указаниям. Заточенное лезвие разрезало бумагу на тончайшие листы. Довольный работой, Цзян Янь Вэй заткнул саблю за пояс и направился к выходу, где его поджидал наставник. Лань Е Цзинь протянул ему маску. Цзян Янь Вэй безропотно принял ее со словами: — А он куда делся? — Вышел подышать. Считай, ночью я глаз не сомкнул, а все из-за Хуа Фансяня. В следующий раз я потащу его за шкирку к тебе. Сами разбирайтесь. Вид у Лань Е Цзиня был усталый, словно тот не спал всю ночь, оттого и раздражительный. Немного погодя, Цзян Янь Вэй спросил: — Учитель, можно ли верить снам? Лань Е Цзинь молчал с минуту, прежде чем ответить: — На твоем месте не стал бы. Сны бывают различными и частенько бредовыми. Недавно мне снился престранный мир, похожий на наш, и вместе с тем отличающийся от него. Даже одежда крайне отличалась от привычных мне. А передо мной сидели несколько десятков человек в еще более чудаковатых нарядах. И что же это значит? — задал он вопрос Цзян Янь Вэю. Тот похлопал глазами, не находясь с ответом. Действительно, учителю сложно описать словами увиденное. Не стоит придавать снам большое значение. — И правда… — пробормотал парень, опустив взгляд. Пик Бэйфэн двинулся в сторону главного здания, где их поджидали вражеские школы. Главы дружно поприветствовали друга друга, и Бай Гуан одним жестом попросил всех последовать за ним. Главы трех учебных заведений прошли к высоким трибунам, а на нижних расположились адепты, гордо возвысив знамена. Шесть человек продолжали идти за главой цитадели. Тот провел их к западным воротам, выходящим в лесное ущелье. Поблизости слышалась журчащая песнь водопада. Хуа Фансянь осмотрел местность сквозь глазницы маски. «Вчера был наркотик, а на сегодня что подготовил?» — парень чутко вслушивался в каждый шорох, Цзян Янь Вэй же настороженно осматривался. Бай Гуан заголосил: — Цитадель пользуется этим путем на случай непредвиденных обстоятельств. Ориентироваться в этой местности непросто, однако ученики цитадели отлично с ней знакомы. К вашему счастью, и к моему огромному сожалению, адепты цитадели покинули нас в первом же раунде, а это значит, что шансы у всех равны. Все шесть человек внимательно слушали, не смея прерывать. — По всей территории ущелья было выпущен больше десятка низших демонов. Вам нечего бояться, эти демоны слишком слабы, чтобы убить человека, но и об осторожности забывать не стоит. Допускается применение оружия и защитных талисманов. Побеждает та команда, истребившая большее количество демонов. Хуа Фансянь поднял руку со словами: — Больше никаких условий? Не станете снова пичкать нас всякой дрянью? Смелый вопрос Хуа Фансяня, заставил Цзян Янь Вэй сжать челюсть. «О чем он только думает? Я полностью согласен с ним, но как минимум, он проявил неуважение к главе цитадели!» Бай Гуан улыбнулся и легкомысленно произнес: — Нет. То были единственные условия. Что ж, охота началась, — объявил он. Участники сорвались с места и ринулись на поиски добычи. Низшие демоны хоть и были довольно слабы, но вовсе не беспомощны. Темная ци витала в воздухе клубьями. Совсем не такая, как у Фэн Хуа. Эта ци была совсем слабая, но уловимая. Подумать только! Темная энергия высших и низших демонов сильно отличается, словно доказывая иерархию Подземного мира. Алые глаза Хуа Фансяня лихорадочно блуждали по всему ущелью. Его напарник, Цзян Янь Вэй, применил небольшую хитрость: он выудил из мешочка небольшой кусок ткани, смоченный в багровой жидкости, и обвязал ею запястье. То была свежая кровь кролика. Этой хитрости научил Лань Е Цзинь. Слабые демоны падки на запах крови. Только пусти кровь, как они тут же покажутся. Бай Гуан не запрещал применять такие методы для поимки демонов. Кровь мелкого животного распространилась по всей округе мерзким запахом, на который тут же откликнулись голодные чудовища. Рука покоилась на рукояти цзиня, Хуа Фансянь замедлился, а следом и Цзян Янь Вэй. Златовласый быстрым движением выудил из внутреннего кармана на груди талисман и отшвырнул его в сторону. Защитный талисман ударил точно по лбу демона, заставив его замереть на месте. Хуа Фансянь достал обоюдоострый меч из ножен и метнул в его сторону. С громким воем демон упал на землю и обратился в прах. Хуа Фансянь призвал меч обратно, цзинь послушно лег в ладонь хозяина. — Один есть, — бросил Цзян. — Подай сигнал, — стряхнул с меча гнилую черную кровь Хуа. Небосвод накрыла темная тень черепахи, что являлась символом пика Бэйфэн. Наблюдавший за данным зрелищем Лань Е Цзинь вскочил с места: — Ха! Они убили первого демона! Следом на небо взлетела красная птица дворца Тяньняо. Шан Цинъи подал голос: — Мои ученики не уступают. Бай Гуан равнодушно наблюдал. Только, казалось, Цзянь Ю Хуа была чем-то обеспокоена, но старалась не подавать виду, сохраняя первоначальную сдержанность и хладнокровие. В небе силуэты черепахи и птицы сменяли друг друга, однако тигр, покровитель башни Циньхэ, все еще не показывался в небе. Хуа Фансянь взглянул на небо, щурясь. Похоже, дворец Тяньняо вырывается вперед. Переглянувшись с товарищем, Шуан Хуа решился на отчаянный шаг: — Крови кролика недостаточно. Человеческая притягивает их сильнее, — с этими словами он глянул на свою ладонь. Одна была изрезана еще вчера, а вторая оставалась целой и нетронутой. Лезвие цзиня разрезало его кожу, и несколько капель окропили землю. — Да ты вконец обезумел! — вид быстро бегущей крови заставил на мгновение содрогнуться. — Я потерял рассудок еще давно, — усмехнулся Хуа Фансянь, сжав ладонь, — Моя кровь достаточно вкусная. Уверен, мелкие демоны захотят полакомиться ею. Голову Цзян Янь Вэй посетила гениальная мысль. Подойдя вплотную к шиди, златовласый схватил его за запястье и, управляя чужой рукой, коснулся собственной шеи, обагряя ее кровью. Кончиками пальцев Хуа Фансянь ощутил, как кровь циркулирует по телу Цзяна и ее бешеный пульс. — Предлагаю разделиться. Добыча из меня будет не хуже. — Будь осторожен, — шепнул Хуа, — Не хочу натолкнуться на твой труп. Разделившись, каждый пошел своей дорогой. Алые очи Хуа Фансяня бежали по всей местности вместе с ним. Казалось, ущелье тянулось на несколько сотен ли. Парень запрыгнул на дерево и осмотрелся: впереди виднелся еще один демон. Спрыгнув, Хуа Фансянь поспешил по его душу. Цзянь молнией вылетел из рук, монстр обратился прахом. Стряхнув с себя пыль, юноша достал талисман, разорвал и в тот же миг на небо умчалась черная черепаха. — Седьмой. Позади послышался громкий гул, на мгновение Хуа Фансянь оцепенел. Красные глаза широко распахнулись, развернувшись всем телом, он увидел крупного демона, в три раза больше его самого. Его темная ци была в несколько раз зловоннее, нежели у низших демонов. Учуяв свежую кровь, демоническое отродье взбесилось: глаза налились кровью, а рот переполнился слюной. Выругавшись себе под нос, Хуа Фансянь отскочил в сторону: — Как знал, что здесь должен быть подвох! Демон среднего класса. Гораздо сильнее низших, но по могуществу уступает высшим. Обладает слабым сознанием и постоянным чувством голода. Пускать кровь оказалось плохой идеей! Хуа Фансянь, не медля, швырнул в него талисман, однако тот не подействовал на здоровенную тварь. Цокнув языком, парень принялся обдумывать дальнейшие действия. В следующую секунду перед глазами мелькнула золотистая тень, проткнувшая длинным клинком упитанную шею монстра. Сквозь белую маску выглянули два сапфира, пересекшись с рубинами. «Хэ Сюэ!» — воскликнул Хуа Фансянь. Демон зарычал и пытался отбросить Хэ Сюэ, однако голубоглазый юноша предпринял еще одну попытку атаковать. Пронзив его шею во второй раз, Хэ Сюэ отскочил. Полилась черная жидкость, но демоническое отродье продолжало твердо стоять на ногах. — Шисюн, постойте! — донеслось издалека. Это был голос напарника Хэ Сюэ, того самого худощавого паренька. — Не приближайся! — предупредил он, но было поздно. Демон почуял новую добычу и тяжелыми шагами умчался в сторону новоприбывшего. Времени на раздумья не было, нужно действовать сейчас! Хуа Фансянь бросил: — Голодный демон! Я обездвижу его талисманами, а ты отрубишь голову! — Да! Сжав пальцами несколько талисманов, Хуа Фансянь окровавленными пальцами дополнил записи и приложил клочок бумаги к губам, усилив заклинание. Хэ Сюэ влил в меч свои духовные силы. Его товарищ застыл на месте, как вкопанный. Ноги приросли к земле, страх приковал. Лишь в суженных зрачках отражалось массивное тело демона. — Не стой на месте! Беги! — приказал Хэ Сюэ, но парень его не слышал. Демон замахнулся, готовый вот-вот размазать по земле худое тело. Хуа Фансянь бросил все талисманы, что у него были. Некоторые из них были исписаны его кровью. Надписи на талисманах ярко загорелись, демон не смог пошевелиться, оттого начал яростно кричать. Вскоре его вой стих, Хэ Сюэ пронзил его голову. Массивное тело рухнуло, и обратилось пеплом. Стряхнув черные ошметки с меча, Хэ Сюэ вновь столкнулся глазами с Хуа Фансянем. Те кивнули друг другу. Его напарник не выдержал и бухнулся на колени. Секунда промедления — и летальный исход не заставил бы себя долго ждать. Хэ Сюэ помог товарищу подняться с колен и придти в себя. — Ши-шисюн, вы потрясающий! Если бы не вы, я попрощался с жизнью! Я-я не достоин стоять подле вас… — Это не только моя заслуга. Ты должен благодарить ученика пика Бэйфэн. Без него я бы не справился, — признался Хэ Сюэ. Хуа Фансянь слегка улыбнулся. — Д-да! Большое вам спасибо! — поклонился парень. — Не стоит, — отмахнулся Хуа, — Меня тревожит другое: сколько здесь тварей подобных ему? *** Цзян Янь Вэй отправился в сторону дремучего леса. Немало демонов скрылись в нем. Запах крови привлек нескольких мелких демонов, и не прикладывая особого труда, юноша успешно обезвредил тварей. Разорвав еще один талисман, оповещающий о его победе над нечистым существом, Цзян Янь Вэй двинулся в самую чащу. Концентрация темной ци в этом месте была гораздо сильнее. Внезапно до его слуха донесся тоненький голосок. — Шицзе, мне страшно. Мы не смогли поймать ни одного демона. Если ничего не предпримем, то нас исключат! Затем послышался второй, более суровый голос: — Успокойся! Чего ты ревешь? Это все вина наставницы! Она не научила нас противостоять демонам! Все годы потрачены впустую! А эти талисманы совершенно бесполезны! — Неправда! — воскликнула девушка, — Наставница заботилась о нас и хотела обучить этому, н-но… — Но сама до ужаса боится их!!! — ответила вместо нее старшая соученица. В их диалог вклинился Цзян Янь Вэй, скрестивший руки на груди: — Девушки, на вашем месте я бы попытался сделать все, что в моих силах, дабы побороть демона, а не прятаться поджав хвост, и перемывать косточки наставнику, что милосердно приняла вас в ученики. Девица метнула в него свой меч, однако тот пролетел мимо, врезавшись в дерево. Цзян Янь Вэй даже не сдвинулся с места. Вторая трусливо спряталась за спину старшей, сжимая в руках алебарду гуань дао. — Ты еще кто такой, чтобы осуждать нас?! — со злостью выпалила девушка в красивой маске фарфорового цвета. — Тот, кто одержит верх над всеми вами, — горделиво бросил Цзян Янь Вэй. Его слова распалили девушку. Призвав, меч она ринулась в атаку. Цзян Янь Вэй только уворачивался, ибо негоже поднимать руку на девушек. — С женщинами не дерусь. Гнев пеленой застелил глаза юной особы в фиолетовых одеждах. Цзян Янь Вэй все держал руки за спиной, сабля мирно покоилась в ножнах. Выпады следовали один за другим. — Чего ты стоишь, как вкопанная! Сейчас же помоги мне! — обратилась она к младшей соученице. Цзян Янь Вэй запрыгнул на небольшой холм, взирая на ученицу башни Циньхэ сверху вниз. Отдышавшись, она бросила хищный взгляд на шимэй. Та робко проговорила: — Шицзе, мы не можем его убить! — Я и не собираюсь его убивать, только хочу преподать урок! Он ведь внаглую смеется над нами! Для него мы отбросы! — Сестрица, ты слишком высокого мнения о себе, — певуче протянул Цзян Янь Вэй. Поджав зубы до скрипа, юная дева сконцентрировала духовную силу и влила ее в свой клинок. Ее окружила подавляющая аура. Младшая соученица, стоящая поблизости, набралась смелости и последовала ее примеру. — Он калека. Целься в левую ногу! — Поняла вас! Девушки разделились и атаковали с двух сторон. Цзян Янь Вэй все еще не притрагивался к сабле. Девушка восприняла этот жест, как проявление слабости, нежели истинного мужества. Ее клинок нацелился на сколопендру. После нескольких неудачных выпадов, ученица башни окончательно вышла из себя. Ее младшая соученица ловко метала в юношу алебарду. Цзян Янь Вэй допустил мысль о том, в какой же забавной ситуации он оказался. — Выместить на мне гнев — не лучшая идея. Уж лучше с тем же азартом гоняйтесь за демонами! Вдруг земля под ним разверзлась. Гуань дао, глубоко воткнутое в землю, заставило ее содрогнуться. С трудом удержав равновесие, Цзян Янь Вэй отскочил в безопасное, как ему казалось, место, но в следующий же миг перед его глазами сверкнул металлический блеск. Секунда промедления, и можно прощаться с жизнью! Цзян Янь Вэй высоко поднял левую ногу над лезвием меча и быстро опустил. Послышался громкий звон, осколки металла упали на землю. Сколопендра оказалась куда прочнее и вдребезги разбила меч ученицы башни! Девушка в ступоре застыла, сжимая в руках только рукоять меча. Перед ее глазами оружие распалось на десятки осколков. Отбросив рукоять, девица остервенело накинулась на юношу с кулаками. В тот момент на Цзян Янь Вэя, помимо нее, ополчилась и другая девушка. Вырвав из ее рук гуань дао, златовласый парень развернул алебарду лезвием к себе и подставил под ноги учениц. Девушки споткнулись и, кубарем скатившись, упали на землю. — Простите, прелестные барышни, но меня ждет охота, — улыбнулся Цзян Янь Вэй, выпустив гуань дао из рук. — Постой! Мы еще не закончили! — Правда? — приподнял бровь Цзян, — Что ж, я закончил. Но не стесняйтесь снова ударить меня исподтишка! Оставив двух юных девушек позади, Цзян Янь Вэй осмотрел свой протез. Кажется, он остался цел и невредим. Удивительно, сколопендра разломала меч на несколько частей. Довольно полезное свойство. «Не думал, что ученицы башни такие страшные женщины. А с виду казались утонченными и одухотворенными. Да уж, внешность обманчива», — раздосадованно подумал парень. Продвигаясь вглубь чащи, он поборол еще одного демона. Запустив в небо очередной сигнал, Цзян Янь Вэй прислушался. Поблизости раздался хруст сухих веток. Обнажив саблю, юноша ожидал, когда демон покажет свой лик на свету, но к его огромному удивлению, на встречу вышла потрепанная на вид девушка, которой, судя по всему, было не больше двадцати лет. — И-извините, господин. Не подскажете мне дорогу. Я-я заблудилась…