Система: «Спаси-себя-от-главного-героя»

***

Часы переходили в дни, а дни перерастали в недели. Прошло два месяца с тех пор, как учитель погрузился в глубокую медитацию, и Хуа Фансянь занял его должность. Каждый день был расписан по минутам: утренние занятия, в перерывах между утренними и дневными занятиями нужно было навестить Лань Е Цзиня, а после вечерних в одиночку попрактиковаться в фехтовании и изучить запретную технику. На сон оставалось всего около четырех часов. За два месяца Хуа Фансянь вполне привык к этому режиму, но покоя ему не давал неожиданный гость в белоснежном одеянии. Казалось, что белый олень, посланный небожителями, предупреждал о приближающейся опасности, однако на протяжении данного срока не возникло ничего сверхъестественного, чему несказанно радовался заклинатель. — Хозяин!!! — неожиданно вскрикнул Фэн Хуа. Хуа Фансянь, вздрогнув, поднял глаза на демона: — А… в чем дело? Фэн Хуа в недоумении свел брови над переносицей: — Вы хоть слышали, что я сейчас сказал? — Хуа Фансяню пришлось признаться, что он пропустил все мимо ушей. Вздохнув, Фэн Хуа повторил: — Предлагаю приостановить наши уроки. Господин, ваше внимание рассеянно. Вы даже не можете сосредоточиться на моих словах. — Все в порядке, — оправдался Хуа Фансянь, потерев глаза. В ушах раздался дребезжащий звон, а тело с трудом сохраняло равновесие. Парень тряхнул головой, словно пытался согнать противную усталость. Фэн Хуа усадил хоязина на траву и доходчиво разъяснил: — Да вы на ногах устоять не в состоянии! Зачем доводить себя до такого? Еще немного и вы развалитесь! Не забывайте, вы смертный и усталость вам свойственна! Хотите умереть от переутомления? Мешать не стану, но не нужно изображать из себя невесть что! — Фэн Хуа, — спокойно произнес Хуа Фансянь. Демону пришлось замолчать, — Я в порядке, правда. Давай продолжим то, на чем остановились. Я обещаю, что больше не буду отвлекаться. Демон не мог противиться воле своего господина и обязан во всем подчиняться контрактору, тот взамен делился с ним светлой ци. Фэн Хуа беспокоило состояние хозяина. «Переутомление погубит его» — считал демон ветров. — Вы почти освоили технику подчинения, но не сможете воспользоваться ею, будучи в таком плачевном состоянии. Как и говорил, запретная техника влияет на тело и разум, отбирая большое количество духовной энергии. Вы истощены. Хозяин, прошу вас, отдохните хотя бы один день, иначе развалитесь. У меня нет желания искать нового хозяина так скоро. Хуа Фансянь облизал пересохшие губы, опустив взгляд на зеленую траву. Некоторые зеленые стебельки слегка пожелтели, другие высохли и походили на солому. Дождя не было долгое время. Неудивительно, что трава засохла. Парень поднял глаза к небу, через несколько часов поднимется солнце. Поблагодарив демона, Хуа Фансянь все же прислушался к чужим словам и решил немного передохнуть. Лань Е Цзинь разрешил тому жить в своей хижине. Парень смочил пересохшую глотку, затем прилег на постель учителя, положив голову на твердую подушку. Глаза закрылись очень быстро. Тело стало очень легким, словно пушинка, плывущая по небу. Ресницы слегка подрагивали, а глаза под веками бегали из стороны в сторону. Хуа Фансяню снился чудесный сон: олень с белоснежным мехом приближался в его сторону. Тело не поддавалось контролю во сне, Шуан Хуа мог только любоваться грациозными движениями зверя. Внезапно густой мех спал, увесистые рога расстворились, и человек невероятной красоты явился пред ним. Его волосы были отлиты из чистейшего серебра, а глаза могли сравниться только с блеском ярчайшей звезды. Длинные волосы прикрыли обнаженную грудь. Ростом он был невысокого, по плечо Хуа Фансяню. Волшебная нимфа схватила заклинателя за руку и предупредила: — Остерегайся мужчины в траурных одеждах! — Мужчину? О чем ты говоришь? Я не понимаю, — похлопал глазами Хуа Фансянь. Его взгляд блуждал по зверю, что волшебным образом обратился в прекрасного юношу. Но почему он выглядит так знакомо? Кого он ему напоминает? От кого старается предостеречь? Тогда мальчонка с серебристыми прядями повторил: — Он не оставит тебя в покое, пока ты не станешь послушной куклой в его руках! Сделай все, что в твоих силах, только не сдавайся! Он уже здесь! — Но кто ты такой? Почему ты помогаешь мне? — не понимал Хуа. Только губы чудного незнакомца разомкнулись, как он распался тысячей золотистых искр. Хуа Фансянь широко распахнул глаза. Быть не может! Куда же исчез тот молодой человек? Хуа Фансянь постарался его отыскать, но попытки оказались тщетны; юноша с серебристыми прядями волшебным образом исчез, расстворился в воздухе, словно его никогда не существовало. Хуа Фансянь нахмурился, лоб покрыла испарина. Казалось, он не может пробудиться ото сна. В следующий миг горячей щеки коснулась холодная, как лед, ладонь. Хуа Фансянь немного успокоился, морщинки разгладились, а сбивчатое дыхание пришлое в норму. У изголовья кровати присел мужчина в белых одеждах, слегка поглаживая щеку Хуа Фансяня. На мертвенно-бледном лице играла игривая улыбка. — Что же тебе снится, м? Я избавлю тебя от тревожных сновидений, — подушечками пальцев Бай Син коснулся лба Хуа Фансяня. Несколько прядей волос прилипли к влажной коже. Призрак в траурных одеждах рассматривал спящее личико Хуа Фансяня: выразительные раскосые глаза, длинные черные ресницы, аккуратный нос и пухлые алые губы. Он знал каждый изъян и несовершенство на этом теле, скрытое от чужих глаз. Бай Син помнил о трех маленьких родинках на лопатках и об очаровательной привычке Хуа Фансяня засыпать с кинжалом под подушкой. — Похоже, мой Цветочек устал настолько, что и не заметил приход возлюбленного? Как прискорбно. Ты сильно измотался за последние дни, правда? Отдохни, любимый. Я никому не позволю потревожить твой покой. Теплая щека спящего потерлась о тыльную сторону ладони мужчины. Бай Син замер, янтарный взор застыл на лице Хуа Фансяня. Из пухлых губ вылетали слабые вздохи, которые перерастали в слова: — А-Син… Призрак направил увлеченный взор на губы Хуа Фансяня, что сладко шептали его имя, лаская слух. Уголки губ поползли вверх. — Ах, до чего чудно звучит твой голосок. Видишь во сне меня? Чем же мы занимаемся в твоей сне? Ох-ох, кажется я начинаю ревновать. Может, мне проникнуть в твой сон? — Боль… но… — пробормотал Хуа Фансянь. Бай Син застыл на месте. В груди возникло странное щемящее чувство, а пред глазами развернулась сцена из далекого прошлого. Образы наложились друг друга, время остановилось. Улыбка медленно сползла с бледного, как полотно, лица, а янтарные глаза потемнели. Слуха коснулось слабое бормотание: — Прошу… Призрак отдернул руку, будто коснулся расскаленного угля и развернулся к спящему спиной. Перед глазами возникали различные силуэты, одна фигура причудливее другой, а в ушах звенели голоса; вернее, один-единственный. Демон протер глаза, словно отчаянно хотел изгнать навязчивую иллюзию, однако та не стала уходить. Бай Син вновь взглянул на мирно посапывающего Хуа Фансяня. Сократив расстояние меж ними всего за несколько шагов, демон потянулся к его шее. Его рука с черными длинными ногтями застыла в воздухе, пальцы подрагивали. Он не мог этого сделать. Не сейчас. Призрак в белых одеждах взмахнул широкими рукавами и скрылся в темной вуале звездной ночи. Ему пришлось в спешке завершить ночной визит. Хуа Фансянь распахнул глаза, тяжело дыша, будто бы в лицо плеснули изъедующую кожу кислоты. Парень вскочил с постели, за спиной возникла фигура Фэн Хуа. Под подушкой лежал сложенный веер, демоническая ци которого была запечатана духовной силой Хуа Фансяня. Оттого белый призрак и не ощутил присутствие чужого. Плывший по воздуху мальчонка приблизился к Хуа Фансяню, что схватился за голову. Его грудь быстро вздымалась и опускалась. Дыхание стало неравномерным. — Он был так близко… — из раза в раз повторял он. — Хозяин, придите в себя. Вы отлично справились, — Фэн Хуа положил ладонь на подрагивающую спину Шуан Хуа, в надежде хоть немного успокоить, — Он и правда пришел… Хуа Фансянь обнял себя за плечи, прикусив губы. Он знал, что Бай Син не оставит его в покое, особенно сейчас, когда он уязвим и лишен чужой помощи. Он действительно уснул, но ощущение ледяной кожи на щеке вмиг пробудило его ото сна. Ему пришлось притвориться спящим, дабы призрак в траурных одеждах ничего не заподозрил. Тело слегка подрагивало, но Хуа Фансяню удалось убедить демона, что ему снится кошмар. — Хозяин, дышите медленно, — посоветовал Фэн Хуа, — Аура того мужчины пугает, а сила поражает. Но всего несколько слов смогли потревожить его душу! Как вы это сделали? — Не знаю, с чем это связано, но я точно уверен, что эти слова способны напугать даже его… — восстановив дыхание, ответил юноша, — Кажется, он пытался меня задушить, но остановился в последний момент. Хах, вот ублюдок. Что скажешь о нем? Твой сородич? — Хозяин… — неуверенно ответил Фэн Хуа, — Назвать его моим сородичем будет не совсем правильно. Он полукровка. Стерев рукавом влагу с лица, Хуа Фансянь с непонимаем переспросил: — Полукровка? Фэн Хуа с сомнением кивнул. Подбирая слова, он продолжил: — Он обладает силой наследника Преисподней, но только частично. Есть что-то еще и я не могу понять, что именно. В один миг его энергия разбушевалась и, помимо демонической ци, я ощутил что-то еще, совершенно иное. — Значит, он утратил изначальную силу? — полюбопытствовал Хуа Фансянь. — Думаю, это связано с проклятием Голубой луны. Богиня лишила его прежней силы, однако ему удалось обмануть ее и сохранить жизнь. Похоже, его нынешняя сила связана с этим. Хуа Фансянь поднялся с постели и смочил пересохшее горло. Почесав затылок, он выругался: — Черт, этот клубок загадок никак не распутывается! Не попади я в этот мир, не пришлось бы разгребать столько дерьма, — недавнее событие разрыграло в нем неподдельный страх и чувство постоянной опасности, — Да еще и сон странный видел. Почему никак не могу вспомнить?.. — Сон привиделся? — Мгм, припоминаю только что-то белое… Я не мог оторвать от него глаз. Сон был громким, но кричал не я, — Хуа Фансянь старался вспомнить каждую деталь, словно в нем сокрыта какая-то подсказка, — Кажется, я видел человека. Он был таким же красивым, как тот белый олень, которого я видел месяцем ранее. Внезапно осознание ударило в голову. Хуа Фансянь замолчал, обдумывая одну абсурдную мысль, что обрастала логической цепью. Мыслями он снова вернулся к Системе, что когда-то давно дала ему подсказку в обмен на заработанные очки. Система назвала имя одного персонажа. — Как же его звали?.. — промямлил он с сомнением, затем голос стал куда уверенее, — Агх! Чертова старость! — Какая гениальная идея пришла вам в голову на этот раз? — поинтересовался Фэн Хуа, сплетая волнитые волосы в косу, — Вы снова о нем? — Кажется, я видел одного человека! Он явился в мой сон, но я не могу вспомнить его лица! Картина перед глазами слишком размыта. Все, что он мог вспомнить, так это шум и громкие крики. — Кстати, тот демон сказал, что хочет проникнуть в ваш сон. Он делал так ранее? — Фэн Хуа задал весьма волнующий вопрос. Хуа Фансянь не знал, что ответить. Разве Бай Син вмешивался в его сны в прошлом или в настоящем? Молодому заклинателю нечасто снились сны, но среди них были те, забыть которые невозможно. К примеру тот, где Хэ Сюэ подвергал того бессердечным пыткам; или тот, где хладнокровный имперский совет держит в руках окровавленный меч, равнодушно поглядывая на мертвое тело Хуа Фансяня. Эти видения сильно напугали Шуан Хуа, заставив усомниться в Хэ Сюэ, однако вскоре он выбросил глупые мысли из головы и полностью доверился возлюбленному. Но тогда возникает целый ряд вопросов и всего один ответ: — Он контролирует сны… Вот мерцавец. Так он показывал мне все эти мерзкие сцены, чтобы испортить отношения с Хэ Сюэ! Ха! Умно! — Оу-у, — протянул Фэн Хуа, — Тяжелый случай. Не всем демонам подвластен мир снов. Поговаривают, данную способность обретают лишь те, кто был лишен сна в Поднебесье. — Власть над снами, говоришь? — приложив палец к подбородку, повторил Хуа, — Уверен, в этот раз я видел нечто иное. Прошлые мои сны полнились кровожадностью, а последний был таким теплым и… волшебным? Внезапно дверь хижины распахнулась и в помещение влетел бумажный журавль. Тот грациозно порхал над макушкой Хуа Фансяня, затем раскрылся и упал тому точно в руки. На небольшом клоке бумаги черной тушью были небрежно набросаны несколько слов. Хуа Фансянь не смог сдержать слабой улыбки. — Вэй-Вэй прислал письмо. Пишет, что остановился в одном крупном поселении и помог местным жителям. Ха-хах, простодушный дурачок. — Ого, ваше настроение меняется по щелчку, — протянул Фэн Хуа, поглядывая на содержимое письма. — А что поделать? Такие мелочи действительно приносят успокоение. Раз у Вэй-Вэя все хорошо, то у меня тоже. Из-за этого ублюдка приходиться трястись от страха каждую секунду. Моя нервная система не справляется с постоянным стрессом, — пожимая плечами, оправдался Хуа Фансянь. Письмо от близкого друга, широкая улыбка, любая вещь, которая может показаться мелочью, приносила покой в его безутешное сердце. Возможно, то был его способ защититься, оградить себя от опасности реального мира. Может пройти еще двадцать, тридцать, сорок лет, но душа Хуа Фансяня по-прежнему будет принадлежать уязвимому ребенку, требующему внимания и защиты. Маленький мальчик, не имеющий шанса показаться на людях, спрятался за телом отстраненного взрослого человека. Хуа Фансянь перешагнул через порог хижины, крепко сжимая пальцами клочок бумаги. Выудив из кармана сапфировую серьгу, он сжал ее в одной руке, а во второй письмо от Цзян Янь Вэя. Недавние события быстро пронеслись перед глазами, как запись на пленке. Кончики пальцев слегка подрагивали, Хуа Фансянь поднял глаза к темному небу, усыпанному звездами. Полумесяц обратил взор на маленькую фигурку на земле. Алые, точно горячая кровь, глаза заблестели от влаги. Хуа Фансянь прижал кулаки к груди и зажмурил глаза. — Да благословят вас небожители, да пронзят ваши острые клинки любые невзгоды и трудности на тяжелом пути, а боги войны улыбнутся вам. Вернитесь в родные края целыми и невредимыми. А до тех пор, я помолюсь о вашем благополучии и здравии.