Система: «Спаси-себя-от-главного-героя»

***

Преодолев смущение, неловкость и некое отторжение, Хэ Сюэ прогнал Хуа Фансяня прочь из своей палатки. Тот проворно выскочил, не привлекая нежелательного внимания. Благо, сотоварищи, занятые громкими разговорами да весельем, не заметили его. Он незаметно проскользнул к ним, уселся и принялся поедать рисовую кашу. Хоть она немного остыла, ее вкус все еще был насыщенным. Прикончив его за считанные секунды, парень заканючил и потребовал у милых сестриц добавки. Те с радостью налили горячей каши и протянули Хуа Фансяню. Советник утомленно потер виски. Затем, сложив руки на груди, смерил теплую постель пристальным взором. Сон окончательно покинул его, улетучившись вместе с тушкой Хуа Фансяня. Будь он обычным солдатом, Хэ Сюэ не допустил бы столь вызывающего и пренебрежительного отношения к старшему по званию, однако Хуа Фансянь, к превеликому несчастью, был тем человеком, что беспощадно завладел его вниманием, как умелая лиса-икусительница. Все эти годы он раздумывал о личности этого человека и его целях, но сейчас он стоит прямо перед ним и даже не скрывает того факта, что они встречались прежде. Хэ Сюэ рассудил: либо тот намеренно ведет себя неподобающе, дразня его, ибо такова его манера общения, либо он преследует определенную цель и только отвлекает его отчего-то. Всего на долю секунды Хэ Сюэ ощутил, как кожа на затылке онемела. А все из-за кроваво-красных глаз юноши, что смотрели прямо в душу. Невообразимо прекрасные очи и редкая красота: белая кожа и выразительные черты лица, отроду принадлежавшие людям высшего сословия, могли свести с ума любого. Он помнил лишь лисью маску да игривый голосок. Несмотря на праздные речи, он был довольно искусен в владении меча, будто знал каждую атаку и все приемы заранее. Он мастерски предугадывал любое движение и попытку Хэ Сюэ к атаке, искусно пресекая ее. Доселе никому не удавалось уложить Хэ Сюэ на землю. Он сохранял звание лучшего адепта дворца Тяньняо на протяжении нескольких лет. Даже товарищи по оружию признали его потрясающие навыки фехтования. И за все это время Хуа Фансянь был первым и единственным соперником, которого он не смог одолеть. Он лелеял надежду, что однажжы их клинки снова сойдутся в битве не на жизнь, а на смерть. И победителем в этой схватке выйдет именно он. Советник нахмурил прямые брови. Бледные пальцы прошлись по заточенному лезвию. В нем Хэ Сюэ разглядел самого себя, но отчего-то тот взгляд показался ему совсем чужим, будто принадлежал другому человеку. Аквамариновые очи мягко взирали на него сквозь лезвие. Глаза того человека не были омрачены тучами и невзгодами, в них мелькали искорки радости, коих не существовало в жизни самого Хэ Сюэ. Тогда-то его ушей коснулся мягкий голос: «Ах, советник вы все такой же правильный и до жути порядочный. Рядом с вами я кажусь грешником». Эти слова показались ему подозрительными. Хэ Сюэ хотел расспросить Хуа Фансяня в тот же момент, но судьба расположилась иначе и громкий голос снаружи прервал их прелюбопытую беседу. Мотнув головой, генерал припрятал кинжал в наручах, затем бросил бесстрасный взор на плошку с жидкой рисовой кашей. Она уже давно остыла, и пар не выходил клубьями более. Он сверлил ее взглядом некоторое время. А спустя десяток минут плошка оказалась полностью опустошена. На следующий день воинам пришлось собрать палатки и продолжить путь до восхода солнца. Ночь выдалась холодной. Хуа Фансянь немного замерз. Кончик носа, щеки и пальцы покраснели. От холода не спасла даже меховая накидка. Потерев ладони друг о друга, он собрался с духом и шагнул вслед за товарищами. Еще совсем недавно они заливались звонким смехом, шутили и рассказывали забавные истории, однако теперь их лица были темнее тучи: прежняя непринужденность обросла ростками обременяющей реальности. Все понимали, радость скоротечна и настанет время нацепить маску отрешенности, ведь одним только богам известно, что им предстоит узреть на поле боя и через какие дилеммы пройти, не потеряв человечность и не поступиться своими моральными принципами и убеждениями. Утро выдалось холодным. Свинцовые тучи лениво плыли по небу, злобно загородив первые лучи солнца. Количество снега постепенно увеличилось, доходя до щиколотки. Хуа Фансянь потер веки и, туго затянув накидку, коснулся рукояти меча, заткнутого за пояс. Пальцами он нащупал кисть и успокоился. Прежде чем присоединиться к армии генерала Хэ, Фэн Хуа всучил хозяину оберег что являлся высшим символом доверия демонического орудия. — Она убережет вас от беды, хозяин. И, если быть до конца честным, я надеюсь, что вам она не пригодится. Будьте осмотрительны и не вляпывайтесь в неприятности, — бирюзово-сиреневые бусины, свисающие с тонкой кисточки, переливались на свету драгоценными камнями на дне полупрозрачного озера. Фэн Хуа признался, что должен был вручить оберег раньше, однако страх гложил его. Демон не верил этому человеку на протяжении многих лет, опасаясь, что тот завладел им узнав подлинное имя. Коль человек узнает истинное имя демона, он сможет повелевать им, как вздумается, а тот должен повиноваться, ибо другого не дано. Фэн Хуа побаивался Хуа Фансяня, искренне веря, что он лишь хорош в притворстве и лжи. И все же, его некогда остановившееся сердце смягчилось и он доверился ему, принял, как своего близкого друга, ведь душа отчаянно о чем-то кричала, словно предупреждала. Хуа Фансянь не стал упрекать демона ветров. Он понимал, что ему нужно время на размышления. Он знал, как, должно быть, тяжело довериться незнакомцу, что ни с того, ни с сего заявляет о контракте. Парень лишь с тихой благодарностью принял скромный жест Фэн Хуа, потрепав того макушке. Хуа Фансянь сомневался, защитит ли кисть его от смерти. Вероятно, только убережет от смертельной раны, не более. Шанс на необыкновенное исцеление абсолютно немыслим. Пока Хуа Фансянь задумывался об этой возможности, его чуткий слух уловил шорох, доносящийся из глубин чащи. За спиной донесся шум. Парень резко остановился и развернулся, однако же сколько глаза не блуждали по местности, на белом снегу виднелись только их следы да мелких зверей. Хуа прищурился. Алые очи, точно брызнувшие на белый снег капли крови, внимательно изучали следы. Слабый воздушный поток принес на себе повелителя ветров — Фэн Хуа подбежал к своему господину, ощутив, как в его душу закрадываются сомнения. — Хозяин, вы выслеживаете крупную дичь? Неподалеку пронеслась мышь. Можете поймать ее, — проказно улыбнулся Фэн Хуа. Шуан Хуа не отреагировал на его колкости должным образом, задумчиво произнеся: — Мне все не дает покоя встреча Хэ Сюэ с одним из подчиненных. По его словам, в отряд затесался предатель, но он все и носа не кажет. Если не вывести его сейчас, то неизвестно, что он может выкинуть. Я опасаюсь за жизнь Хэ Сюэ… — признался он. Хлопья снега, на которых четко виднелся чужой след, таяли под пальцами Хуа Фансяня. Брови строго сошлись над переносицей. Демон ветров и бурь, заложив руки за спину, нагнулся и принялся изучать разнообразие следов, приняв серьезный вид. — Хозяин, вы кого-то подозреваете? Есть кто на примете? — Нет. Я не уверен, — Хуа Фансянь замолчал, пока в его голову не пришла ужасная догадка, которую он побоялся даже озвучить, — Он ведь не мог изменить облик… Нет, невозможно… Он ведь исчез на шесть лет… Белый снег преобразился, приняв человекоподобную фигуру. Чистые и незапятнанные траурные одежды, такого же цвета белые волосы и янтарные очи. Бай Син вселял в него благоговейный ужас. Он боялся умереть вновь — страшней собственной смерти, только смерть близкого. Что, если в этом и заключалась изощренная пытка Бай Сина? Окончательно сокрушить Хуа Фансяня возможно только отняв то, что дорого его сердцу. — Нет, — твердо заявил Фэн Хуа, — Я знаю, о чем вы думаете, но вы далеки от правды. Я чувствую присутствие только одного демона — Цзю Шань. Она ведь заключила контракт с вашим любимым, верно? Мы единственная нечисть с этом лесу. Фэн Хуа удалось успокоить Хуа Фансяня. Последний вздохнул с облегчением. И все же, он не мог полностью расслабиться. — Фэн Хуа, предупреди меня, как почувствуешь неладное. Мне придется напрячь все чучства до предела, пока не тот мерзавец не покажется. Демон кивнул. После, обратившись складным веером, мягко лег в ладонь Хуа Фансяня. Цокнув языком, он поспешил догнать сотоварищей. Никто и не заметил, как он отстал. Каждый размышлял только о себе. Даже девица, которая еще вчера беспокоилась о его состоянии, не проронила ни слова, низко опустив голову. Прошло несколько часов. Хэ Сюэ верхом на коне, переговаривался с младшими по званию. Мужчина с жидкими усами рядом с ним указал на северо-запад. Генерал согласно кивнул, соглашаясь с его предложением. Солнце поднялось над головой. Хоть тепло и было еле ощутимым, один лишь лик солнца приятно согревал охладевшие конечности. Вскоре показался длинный деревянный мост, тянущийся от одного края утеса к другому. Рука генерала, закованная в наручи взмыла вверх — войско замерло, ожидая следующих приказаний. Послышались тихие перешептывания. Похожи, некоторые сомневались в лидерских качествах Хэ Сюэ. Сам же Хуа Фансянь молча следил за тем, как он обговаривает последующие шаги со своими ближайшими соратниками. На лицах тех возникла малая доля сомнения, будто они пытались отговорить Хэ Сюэ от какой-либо затеи. Но генерал строго мотнул головой. Хуа Фансянь проследил за его взглядом и принялся анализировать состояние мост. С виду он казался вполне прочным: канаты удерживали деревянные доски, плотно прижатые друг к другу, а под ними находилась пропасть, из глубин которой слышался глухой шум воды. Минутой позже генерал взмахнул рукой, желая заткнуть всем рты. Вероятно, его не устроили предложения сотоварищей и он решил действовать по-своему. Развернув коня, он обратился к солдатам: — Дабы перебраться на другую сторону нам придется пересечь мост. Поиск обходного пути может занять слишком много времени. Каждая секунда на счету. Конструкция выглядит вполне устойчивой. Мост выдержит наш вес, но мой вам совет: постарайтесь не совершать лишних движений, если не хотите очнуться в ином мире. Хуа Фансянь прикрыл рот рукой, чтобы скрыть широкую улыбку. Ему ужасно нравилась эта дерзкая и строгая черта характера Хэ Сюэ. Он мог быть милым и равнодушным, грубым и робким. Шуан Хуа казалось, что он знает каждую мелочь о нем и каждую деталь и любил их все, как бы глупо то не звучало. Пусть их встреча и была чередой случайных событий да забав богов, он был рад тому, что существовал человек, который искренне любил его, доверял и уважал. Хоть первые впечатления друг о друге и сложились не лучшие, тем не менее они быстро прониклись противоположными чувствами, найдя схожие черты. Иногда же воспоминания Хуа Фансяня разыгрывали его, обращаясь в неизвестные формы. Они менялись, будто принадлежали не ему, а десятку других людей. Временами в них проскальзывал симпатичный молодой человек с безукоризненной улыбкой, временами же в них появлялся и сам Хэ Сюэ. В видениях мелькал образ незнакомый и отдаленный, чужой и отстраненный. И сейчас. Перед глазами Хуа Фансяня возникла причудливая картина. Некий властый голос вкрадчиво нашептывал ему: «Его больше нет. Он погиб и больше никогда не вернется». Слуховая иллюзия становилась все громче и отчетливее, напористее и настырнее. Хуа Фансянь решил было, что приступ снова накрыл его сознание. Тем временем Хэ Сюэ слез с коня, дернул за вожжи и повел его в сторону моста. Генерал взглянул вниз, прикидывая примерную высоту, затем бесстрашно двинулся по мосту. В тот же момент Хуа Фансянь вздернул голову. Уголки губ упали, а брови приподнялись. Сердце застучало быстрее, кровь прилила к вискам, болезненно пульсируя. Внезапно вдалеке замелькал расплывчатый силуэт. У другого конца моста возникла человеческая фигура, что приобрела точные очертания. Он чуть ли не сливался со снегом. Почему? Почему никто его не видит? Что он там делает? Хуа Фансянь протолкнулся через сотоварищей, вглядываясь вдаль. Через секунду за спиной послышались тихие голоса, но почему никто не принимается действовать, продолжая чесать языками? Хэ Сюэ прошел уже половину моста. Осталось пройти еще немного. Однако человек на другом конце обнажил широкое лезвие меча. Он собирался перерезать мост! Нельзя стоять и хлопать глазами, пока Хэ Сюэ находится в опасности. Секунда промедления может стоить жизни возлюбленного. Хуа Фансянь кинулся к мосту, громко закричав: — Генерал!!! Хэ Сюэ обернулся. А в сапфирах показалось встревоженное и мертвенно-бледное лицо, которого он никогда не видел прежде. Канаты лопнули под широким лезвием и мост рухнул в пропасть! Хуа Фансянь не успел дотянуться до его руки, не успел переплести пальцы и они вместе упали в пугающую пропасть. Ржание коня доносилось волнами угасающего эхо. Солдаты подбежали к самому краю, но совершенно не знали что предпринять. Приближенные Хэ Сюэ могли только в панике поднять взор на человека, стоявшего на противоположной стороне. Мужчина с небольшой растительностью на подбородке достал лук из-за спины и вложил в него стрелу. Натянув ее предела, он прицелился в того человека и выпустил стрелу, что пулей вонзилась в его ребро. Металлический кончик обагрился его кровью. Тот человек попытался скрыться, но еще одна стрела прилетела в его бедро. Истекая кровью, он отчаянно хватался руками за заснеженную землю, пачкая ее в горячей жидкости. В страхе повернув голову, он натолкнулся на того самого мужчину. Теперь в его руке находилась третья стрела, готовая ринуться в атаку. — Остановитесь! Мы должны его поймать и узнать, кто подослал его сюда!.. Но стрела с бешеной скоростью вылетела раньше, чем он успел дороговорить, и вонзилась аккурат промеж глаз того человека. Он рухнул на ржавый снег замертво, так и не успев произнести последних слов. — Зачем вы это сделали?! Я ведь просил вас остановиться! Из-за этого ублюдка наш генерал провалился в пропасть! Неизвестно, жив он или мертв. — Верно. Возможно, наш досточтимый генерал разбился на смерть. У нас нет времени на то, чтобы обыскивать местность. Наместники ждут подкрепления в лице военных. Одному из нас придется занять его место. И, если возражений не имеется, я предлагаю себя. Мужчина в летах с седыми висками и желтоватой кожей молча сверлил того взглядом, в которых читалось яростное недоверие. Опустив карие глаза на пропасть, он сжал челюсть. Молодой генерал пал жертвой гнусного заговора. Прошлым вечером он навестил Хэ Сюэ, предупредив о своих нвблюдениях и, судя по всему, не ошибся. Теперь он ясно понимал, в чьем лице проскользнули черные ростки предательства и зависти. Толкнувшим его в западню оказался всего лишь помощник военачальника. Именно на него Хэ Сюэ полагался и советовался. Император назначил молодого и еще зеленого Хэ Сюэ генералом многочисленной армии солдат, направленных на подмогу к западным окрестностям, дабы подавить вспыхнувшее против завоевателей восстание. Мужчина же, что был старше и опытнее стал только его помощником. Разумеется, он уступал Хэ Сюэ в силе и не мог сравниться в заклинательских навыках, однако же он пробыл на поле боя больше половины жизни. «Помощник Чжан» — так величал его Хэ Сюэ. Мужчина, стоявший подле «помощника Чжана», свел густые брови и припрятал меч за поясом. «Помощник Чжан» взял на себя должность нового генерала и объявил во всю глотку: — Разворачиваемся! Мы должны найти обходной путь! Девушки-заклинательницы из башни Циньхэ тревожно перешептались, побоявшись хладнокровности и черствости этого человека: не моргнув и глазом, он прикончил незнакомца, покусившегося на жизнь генерала, а теперь, даже не почтив честь почившего, он примерил на себя новую роль и раздает указы. Никто не дернулся: ни молодые солдаты, ни заклинатели из духовных заведений. Тогда новый военачальник сурово повторил: — Вы не слышали?! Это приказ вашего генерала!!!