Красавец и монстрочка

      Рэнделлу нашлось бы, что ей ответить, но сейчас куда важнее было удержать в себе невероятно ценную и нужную кровь. Наконец, когда желудок перестал выкручиваться, словно белье в руках прачки, Тореадор отцепился от спасительной железки и вытер губы тыльной стороной ладони. На ней остался красный, тут же стянувший кожу след.       — Милый, прости, я не удержалась. Ты был так прекрасен, — издевательски-томный голос Квенни вызывал в Рэнделле жгучую ярость, настолько сильную, что ему стоило немалых усилий не броситься на Носферату прямо сейчас. Тореадор не смотрел в ее сторону, опасаясь, что одно из сменяющих друг друга чувств — отвращение или ненависть — обязательно победит.       — Квенни, позволь мне связаться с шерифом, — он сам удивился тому, насколько спокойно прозвучал его голос. Ответом была тишина. Рэнделл не видел лица собеседницы, с ее стороны не было ни намека на движение. Пауза затягивалась.       — Фу! Ты запачкал мне весь пол! Думаешь, мне так уж легко добывать еду? Эти твари очень проворны, а я, между прочим, не владею Анимализмом. Мог бы уважительнее отнестись к моему труду!       Квенни прервала молчание настолько не так, что Тореадор даже забыл про свое решение не смотреть на нее и вскинул голову, упираясь взглядом в Носферату, картинно всплескивающую руками напротив в паре-тройке метров от него.       — Квенни! — Рэнделл повысил голос, добавляя в него металлических нот. — Мне необходимо связаться с шерифом.       Вампирша, осознав, что благодарный зритель, порядком подустав, превратился в неблагодарного, мигом прекратила ломать комедию.       — С шерифом? С чего это ты решил, что я разрешу тебе с ней связаться? Мне казалось, мы с тобой заключили сделку. — Квенни прищурила желто-зеленые глаза, от чего ее лицо стало еще более злым и отталкивающим.       — Да, ты права, — Рэнделл заставил свой голос звучать мягче. — Я очень благодарен тебе за спасение. Однако, моя не-жизнь принадлежит не только мне. Ты должна это понимать. Как бич этого города, я прошу тебя, разреши мне связаться с шерифом. Я уверен, что она достойно отплатит тебе за спасение ее помощника.       Глаза Носферату стали еще уже, когтистые руки переплелись на груди, частично скрывая красные чашечки бикини, накинутые на нечто, более всего похожее на пару высохших сморщенных груш.       — «У Белого Князя есть Черная Сука, они, говорят, обожают друг друга…». Ты слышал эту песенку, красавчик, или до ваших высоких элизиумских ушей не долетает подобный фольклор?       Квенни скривилась.       — У меня нет ни малейшего желания связываться с шерифом. Думаешь, у Носферату и без того мало проблем, чтобы добавилась еще одна?       Рэнделл тряхнул головой.       — Ты меня не слышишь. Я уверен, что Бланка…       — …достойно отплатит мне за твое спасение, если я тебя отпущу. Не сомневаюсь. Но что если… — Носферату прикусила длинный коготь, и он хрустнул на зубах словно вафля, — я не собираюсь тебя отпускать? Тем более, у шерифа сейчас дел по горло, право, не стоит ее отвлекать от священной обязанности защищать наш город.       Обстановка накалялась с каждой минутой. Рэнделл мысленно прикинул, сколько у него сил, и хватит ли их, чтобы выбраться отсюда.       — Меня будут искать, — он все еще надеялся разрешить конфликт интересов культурно и дипломатично.       — Да неужели? И что же будут искать? Кучку праха на крыше? Так она давно развеялась. Смерть — частое явление при подобной должности. Шериф найдет себе нового помощника.       Рэнделл открыл было рот, чтобы возразить, но так ничего и не сказал, понимая, что Носферату права. Квенни с видимым удовольствием отметила смену эмоций на лице Тореадора и продолжила.       — Ты и без меня прекрасно знаешь, что желающие выстроятся в очередь, надеясь, что мисс дель Кампо почтит их своим вниманием. Мистер Стронг лично перевяжет любого из своих Бруджа ленточкой, а про Гангрелов и говорить не стоит. У них и без того мало прав, чтоб они не дрались за такую возможность получить хоть что-то.       Вампирша склонила голову к плечу настолько резко, что будь она человеком, последствия были бы весьма плачевны, и широко улыбнулась, всем своим видом напоминая жуткий, искривленный смайлик.       — Я никуда тебя не отпущу. Ты останешься здесь. — Ее лежащая на плече голова казалась неживой. Взгляд расфокусировался и потух, губы отчеканили каждое слово механически-безэмоционально: — Я. Так. Хочу.       Рано или поздно в любом диалоге наступает момент, когда опытный дипломат понимает, что все его дальнейшие доводы бессмысленны. И этот момент наступил. Рэнделл бросил быстрый взгляд в сторону «двери», оценивая примерное расстояние до нее. Это не укрылось от Носферату, которая, вернув голову на место, метнулась к своему пленнику, намереваясь схватить и скрутить его так, как уже делала до этого.       Однако на этот раз Тореадор был готов. Движения Квенни вдруг стали медленными, словно она двигалась в густом киселе. Рэнделл легко ушел от когтистых рук и резко, наотмашь ударил острой стороной ножниц, которые успел выхватить, по уродливому лицу.       Вязкая жидкость тягуче потекла из распоротой щеки, окрашивая красным лицо и шею Носферату. Квенни взвизгнула, рефлекторно отшатываясь, однако и не подумала отступить. Ее рука снова пронеслась рядом и вцепилась в трубу, перед которой мгновение назад было плечо Тореадора, сминая сталь как конфетный фантик.       — Квенни! — Рэнделл был уже почти у запечатанного металлическим листом выхода. Бросившаяся было за пленником Носферату, кинула взгляд на него и… остолбенела. Красивое лицо Тореадора было искажено злобной гримасой. В этот момент спутать его с человеком было невозможно. Вскинутая верхняя губа обнажила длинные острые клыки, тонкие пальцы искривились, становясь похожими на когти, из горла вырвался низкий угрожающий рык, переходящий в шипение.       Злость на лице Квенни сменилась всепоглощающим ужасом. Расширив и без того большие жабьи глаза, она стала медленно отступать, беспорядочно натыкаясь на предметы. Желая закрепить полученный результат, Рэнделл резко дернулся за Носферату, выразительно клацнув зубами и взмахнув перед собой окровавленными ножницами. Квенни шарахнулась назад, упираясь лопатками в очередное безумное переплетение труб, дернулась, пытаясь отступить еще, истерично взвизгнула и исчезла.       Не теряя более драгоценного времени Тореадор кинулся к «двери» и вцепился в стальной лист, пытаясь отогнуть его. Толстый пласт металла, казалось, даже не заметил этих тщетных попыток.       Рэнделл резко выдохнул и расправил плечи, заставляя кровь быстрее бежать по жилам, наполняя его нечеловеческой силой. Однако даже Силы Крови хватило лишь на то, чтобы с трудом отогнуть лист ровно настолько, насколько ему хватило бы протиснуться боком в образовавшуюся щель.